Жанр: Детектив
Ничто не вечно под луной
...енные кровяными
прожилками, не выражали ничего, кроме утомления.
"Из огня да в полымя", - мелькнуло трусливое в голове.
Но он знал, что отступать уже поздно.
Если эта женщина не сможет защитить его, то никто уже не сможет. Надежды на
милицию было ровно столько же, сколько на группу дошколят. Вон Скоропупов скачет,
пыжится, а все одно - безнадежно. Да и бдительность уже не та, инстинкты притупились.
Одно слово - годы! Разве раньше-то пропустил бы он исчезновение Алевтины и следом его
появление в неурочное время? Нет, конечно же.
В этом месте Сергею Олеговичу отчего-то стало совсем неуютно: вот то, что его мучило
последние полчаса. Скоропупов... Пусть он убеждает сейчас себя, что тот стар и в нынешнем
деле бесполезен, но не услышать шума работающего двигателя тот не мог, если, конечно... "
От мысли, ударившей его вспышкой молнии, он едва не потерял сознание.
- Нет!!! - сипло выдавил он своему отражению в зеркале. - Нет!!! Этого просто не
может быть!!! Здесь же охрана!!!
Но интуиция нашептывала совсем другое.
Сергей Олегович вцепился в край раковины, боясь, что ноги не вынесут тяжести его тела,
и он упадет на пол. Если то, о чем он сейчас думал, правда, то в доме есть кто-то чужой!?
Господи!!! Как же ему теперь спать спокойно?!
Что предпринять?! Пойти и просто посмотреть в комнате Валентина Ивановича было
смерти подобно, но сидеть и ждать - еще хуже. Поэтому, сунув голову под ледяную струю
воды и заручившись поддержкой бейсбольной биты, загодя привезенной из дома, он решил
навестить своего соседа.
На стук, как и ожидалось, никто не отозвался.
- Валентин Иванович, вам нехорошо? - на всякий случай поинтересовался Сергей
Олегович и пнул ногой дверь. - Вы здесь?
Тишина...
Можно было бы, конечно, спуститься вниз и позвать охранников, но если ничего не
подозревающий Скоропупов спит сейчас глубоким сном, то насколько ничтожными покажутся
окружающим все его теперешние страхи? Его "мужество" на прежнем месте работы было
постоянным поводом для всяческих насмешек, неужели и здесь придется начинать с этого?
Нет. Сергей Олегович решил, что с этим пора кончать. Поудобнее перехватив в руках
биту, он вошел в комнату и щелкнул выключателем. Света, разумеется, не было. Он даже
хихикнул от мысли, что кому-то очень хочется поиграть в триллер. Сейчас еще должен
обнаружиться труп на кровати и чей-нибудь голос обязательно повелительно попросит поднять
руки кверху.
Трупа, конечно же, на кровати не обнаружилось, как и под кроватью тоже. И руки никто
не потребовал поднять высоко над головой, но вот когда он повернул назад с тем, чтобы
покинуть комнату Скоропупова, дверь тихонько затворилась и мужской голос почти ласково
произнес:
- Привет...
Глава 28
Огромный лиловый синяк, украсивший ее левый глаз, красноречиво свидетельствовал о
том, что все происшедшее ей не приснилось.
Дрожащим пальцем тронув обширную гематому, налившуюся под нижним веком, она
глухо застонала. Боль была невыносимой. Но еще больше терзала душу другая боль, та, что
неотвратимо напоминала ей о временах, давно забытых и канувших в Лету. Тогда синяки на ее
лице и теле были делом обычным. Любому капризному клиенту могла прийти в голову мысль
покуражиться над проституткой. И жаловаться тогда было некому. Впрочем, как и сейчас. Она
вновь осталась совсем одна. Не было той опоры, которую она в последние дни воспринимала
как обузу. Пусть супруг был немощен и прикован к постели, но сила его авторитета поистине
творила чудеса. А что сейчас? С чем она осталась? Ребенка, и того проворонила. Попыталась
было найти Наташку через стол справок, но все закончилось неудачей. Ни адреса, ни фамилии,
ни отчества - ничего она не знала. Нанимал ту Иван, а ей было недосуг поинтересоваться ее
анкетными данными.
Лида стиснула зубы и что есть сил ударила кулаком по зеркалу. Стекло треснуло, в разные
стороны разбежались изломанные линии.
Рука мгновенно окрасилась кровью. Но она этого не заметила. Рухнула головой на
туалетный столик и зарыдала.
Разве могла она предположить, выходя окрыленной от нотариуса, что судьба навяжет ей
новый крутой поворот? Ребенка нет, значит, нет и наследства. И Алька под ногами будет теперь
крутиться еще неизвестно сколько.
Олег ясно дал понять: Алевтина ему нужна живой. Лида попыталась было возразить, мол,
стерва заслуживает возмездия и все такое. Так он пришел в такую ярость, что она еле ноги
унесла. Не помня себя, выскочила из своей же собственной машины. Долго плутала какими-то
переулками, пока наконец не вышла к своему дому. А когда ввалилась едва живая от усталости
в квартиру и посмотрелась в зеркало, то едва не лишилась чувств. Последний удар
обезумевшего от ярости Олега пришелся по лицу и имел более чем плачевные последствия.
- Сволочь! - Лида прислонилась горящим лицом к зеркалу и проревела почти час,
беспрестанно повторяя. - Сволочь!!! Сволочь!!!
Она сделала себе свинцовую примочку, но та мало помогла ей, и к утру глаз почти
полностью заплыл, лишая ее возможности выбраться на улицу. Она было надела очки, но синяк
выглядывал из-под стильной оправы, производя еще более жуткое впечатление. Оставалось
сидеть и ждать, пока следы рукоприкладства Олега исчезнут сами по себе, Большую половину
дня она металась по квартире, пытаясь найти себе занятие, но все буквально валилось из рук.
Попробуй делать что-нибудь, когда в душе полный кавардак.
К вечеру она уже затруднилась бы ответить самой себе: чего в ее душе больше -
ненависти или страха.
Олег Голованов был страшным человеком, О людях его типа она знала не понаслышке.
Несколько лет назад, столкнувшись с толпой таких жестоких идиотов, она очнулась
истерзанной в сточной канаве, где и подобрали ее люди Ивана.
Сейчас Ивана не было. Помощи ждать неоткуда. Сил и упорства Алевтины у нее не
имелось, как не имелось и денег, которые эта сучка прибрала к рукам.
- Одна! Я совершенно одна! - Лида подняла голову и посмотрела на себя в разбитое
зеркало. - Что же мне делать?!
Ответа на этот вопрос она не знала. Она прекрасно понимала, что если в течение
двух-трех дней ничего не придумает, то полностью попадет под власть и влияние этого
морального урода. А как иначе назвать человека, столько времени живущего в добровольном
подполье и вынашивающего каверзные планы мести? О том, что сама натворила не так давно,
ей думать не хотелось. Генка Широухов ясно ей дал понять, чтобы она забыла об этом, как,
впрочем, и о нем самом. Вот она старательно и тренировала память. И сейчас, анализируя свои
поступки последних месяцев, вдруг пришла к мысли, что она не такая уж и плохая. И если
Альке наплевать на все, то есть на земле человек, которому о воскрешении Олега Голованова
знать просто необходимо.
И именно его Лидии надо поспешить заполучить себе в союзники, иначе она пропала...
Синяк скрыть очками все же не удалось.
Не помог и толстый слой грима, вроде бы искусно наложенный на лицо. Именно поэтому
дежурная медсестра в приемном покое так ехидно ухмылялась, отвечая на вопросы Лидии. А
может, и не поэтому, но ей, во всяком случае, так казалось.
- А вы уверены, что она захочет вас видеть? - продолжала упорствовать медсестра, не
называя номера палаты, в которой лежала Верочка. ;
- Уверена, дорогуша, - высокомерно произнесла Лида, терпение которой было уже на
пределе. - Для нее это очень важно, поверьте. Именно для нее, а не для меня.
Но Верочка сразила ее наповал, с откровенным равнодушием прореагировав на
услышанную новость.
- Тебя это нисколько не пугает?! - Лида ошарашенно смотрела на более чем спокойную
Верочку и то и дело судорожно сглатывала. - Ты чего?! Он жив, понимаешь ты или нет?! И он
охвачен яростью и жаждой мести еще сильнее, чем, скажем, месяц назад!
- И кому же он собирается мстить? - Верочка вопросительно приподняла бровь и
потянулась за халатом, висящим на спинке кровати. - Уж не мне ли?
- И тебе тоже! Ты что, Верка, дура совсем, да?! Ты что, не понимаешь?! - Лида
прошлась от двери к окну и обратно и вновь затараторила:
- Он же зверь в обличье человека! Он уничтожит тебя и всех, кого ненавидит!!!
- Да? И что, по-твоему, я должна делать?
Пойти и заявить в милицию, что объявился мой покойный муж? И дальше что? - Вера
затянула поясок халата и насмешливо посмотрела на охваченную праведным негодованием
Лидию. - Его что - начнут ловить? Так он ничего не совершал. Никого не убил. Никого не
ограбил. А вот ты...
- Что я?! - Хотелось ей того или нет, но не признать здравомыслия стоящей перед ней
женщины Лидия не могла, поэтому в очередной раз судорожно сглотнула и переспросила:
- А что я?
- Ты мужика своего угробила. Мало того, что до инфаркта довела бедолагу, так потом
еще и в больнице добила своим поганым поведением. - Вера брезгливо скривила губы. - Как
была ты, Лидка, шлюхой, так ты ею и сдохнешь!
- Ах ты!.. Ах ты ханжа! Святоша чертова!!! - Лида схватилась за сердце. - А твой-то
где?! Сенька-то где твой?! Куда ты его девала?!
А?! Шлюха я, да?! А ты нет?! Одного подстрелила и к другому в койку быстренько
прыгнула, чтобы он тебя отмыть сумел! Так, что ли, а?! А теперь объявляется первый...
А-а-а-а!!!
Как же я сразу-то не догадалась!!!
Лидия с подозрительным прищуром закружила вокруг молчаливо стоявшей Верочки.
Беспорядочное всплескивание рук чередовалось у нее с нечленораздельными фразами,
понятными только ей одной.
- И долго ты будешь бесноваться? - не выдержала ее мельтешения Верочка. - До чего
же ты догадаться сумела, поделись секретом.
- Ты!!! Только ты во всем виновата!!! - Лида больно ткнула указательным пальцем ей в
грудь, оставив на белой коже красную отметину. - Ты убрала Сеньку с дороги, когда он тебе
стал не нужен! Ты убрала моего мужа с пути, потому что он вам всем мешал!
- И как же я это сделала?
- Ты сделала это руками своего муженька - Олега Голованова! Ты с ним в сговоре!
Вот и весь секрет! - Лида часто-часто задышала и без сил рухнула на стул. - Теперь мне
понятен весь расклад. Он не смог бы так долго продержаться инкогнито. Да и никто бы не смог
этого сделать в одиночку. А ты ему помогала. Вот в чем дело!
Вера тяжелым взглядом смерила Лидочку и указала на дверь:
- Пошла вон отсюда! Слушать тебя больше не желаю.
- Конечно. Кому же хочется правду о себе слышать? - Лида хмыкнула и полезла в
сумочку за сигаретами.
- Здесь нельзя курить!
- Здесь нет беременных, - цинично Скривилась Лидия. - Как кстати произошла эта
твоя авария, не правда ли? Нежеланного ребенка больше нет. Любимый муж все забыл и
простил. Осталось совсем немного: раздать по прянику оставшимся в живых.
- Кому же? - вопросы Вера задавала все больше по инерции. Желание ударить и без
того избитую Лидочку изводило ее просто до зуда в ладонях. - Кому же, по-твоему, мы с
Олегом должны еще раздать по прянику?
- Альке! - Лида все же закурила и нагло пыхнула дымом прямо в лицо больной. - У
вас осталась еще одна жертва - Алька! Но тут у тебя может выйти осечка...
- То есть? - Верочка еле стояла на ногах, но закончить столь волнующий ее разговор
было нельзя. Она просто должна узнать все до конца, какой бы боли это ни стоило. И пусть
противно ей сейчас слушать эту кривляющуюся без конца шалаву, ее долг - выслушать,
поэтому она как можно спокойнее переспросила:
- Какие же у нас с ним могут быть просчеты, раз мы так долго и основательно
готовились?
- Дура ты, Верка, - почти печально обронила Лида, ткнув недокуренную сигарету в
подоконник. - Ты помогаешь ему, заботишься, а ведь не ты ему нужна. Совсем не ты.
- А кто же?
- Алька! Он грезит ею, понимаешь? Он все на свете отдаст, лишь бы увидеть ее стоящей
перед ним на коленях и молящей о пощаде.
- И???
- И тогда он ей все простит, а ты будешь лишней, потому и дура. - Разговор, на
который она возлагала большие надежды, несколько утомил ее, Лидия поднялась со стула и
направилась к двери со словами:
- Он уберет тебя со своего пути, как только Алька падет в его объятия. Запомни это..,
дура...
Дверь за ней с грохотом захлопнулась, и почти тут же Верочка без сил опустилась на пол.
Она прислонила полыхающее лицо к спинке кровати и тихонько заплакала.
Как могла эта гадина обвинять ее во всем?
Какое она имела право, не зная истинного положения вещей? Только ей, Верочке,
известно, каким ужасом полыхали ее мозги, когда ей преподнесли новость о том, что Олег,
которого она считала покойным, жив и здоров. Боль ее была слишком острой. У нее
перехватывало дыхание при мысли, что все это время он существовал где-то рядом. Сердце
сжималось, когда она думала, где же сейчас ее теперешний муж - Сенька, брак с которым
сейчас оказывался недействительным. От предположения, что Олег мог сотворить с ним, глаза
ее застилало туманной пеленой. А ребенок...
Ожиданием его появления она жила все эти месяцы. И его он сумел убить. Она теперь
была почти уверена, что это дело рук Олега.
Наезд был преднамеренный, совершенный в самом безопасном для пешехода месте -
почти у самой бровки тротуара. И если раньше она сомневалась, то, узнав о воскрешении
Олега, называла лишь одного убийцу своего ребенка - Голованов.
А Лидка ее обвиняет! Как только язык смог повернуться?!
Вера подняла полу халата и вытерла мокрое от слез лицо. Рыдай не рыдай, а сидя на
месте, ничего не сделаешь. Она подошла к раковине и, пустив холодную воду, подставила лицо
под ледяную струю. Минуты через две краснота сошла, глаза приобрели привычное холодное,
отстраненное выражение, и она вышла из палаты.
Таксофон располагался на первом этаже прямо напротив входной двери. Постоянно
оглядываясь по сторонам, Верочка опустила жетон и набрала номер мобильника, который за
последние два дня вызубрила наизусть.
- В настоящее время абонент недоступен... - четко отрапортовали ей, заставив
занервничать.
Она повесила трубку. Прошлась по фойе, гулко печатая шаг по бетонным плитам, и почти
тут же услышала телефонную трель.
Она осмотрелась. Дверь приемного покоя была плотно прикрыта. Пост дежурной
медсестры, расположенный чуть левее, пуст, но старенький телефонный аппарат, не
подававший прежде никаких признаков жизни, теперь надсадно верещал.
Верочка оглянулась, никто не поспешил на звонок. Телефон между тем продолжал
надрываться: требовательно, властно, заставив ее медленно приблизиться к нему. Она бы и
сама затруднилась ответить, что вызвало в этот момент ее робость: взбалмошность незваной
визитерши, отсутствие запрашиваемого ею абонента или этот самый оглушительный звонок.
- Да, - обреченно выдохнула она в трубку, будучи почти уверенной, что услышит в
ответ.
- При-вет, - прошелестело тихое на другом конце провода. - Ждала?..
- Н-не-ет, - еле выдавила Вера, мгновенно почувствовав головокружение, услышав этот
мужской голос. - Т-ты где?
- Дома. Жду. Только быстро. Сможешь?
- Д-да, - все еще заикаясь, ответила она.
Зачем она согласилась?! Зачем?! Ей же запретили покидать стены больницы! Запретили!
Здесь она на виду, и никто не сможет ее обидеть или.., убить. Ей же объяснили, что вне этих
стен она очень уязвима. Зачем она согласилась?!
- "Чтобы покончить с кошмаром в конце концов! - она едва не выкрикнула это вслух,
вешая трубку и мысленно оправдывая свою опрометчивость. - Хватит! Так не может
продолжаться бесконечно!"
Она решительно направилась в свою палату и уже менее чем через полчаса покинула
стены больницы в припрятанном под матрацем спортивном костюме. Верочка спешила.
Ей просто необходимо было спешить, чтобы успеть до того момента, когда исчезнет вся
ее решимость, уступая место безотчетному страху. Ей просто нельзя было опаздывать, чтобы не
допустить еще большего злодейства, чем то, которое уже свершилось....
- Останови здесь... - Аля указала на двери проходной. - И можешь ехать назад.
- А как же вы? - Никита насупился. - Ночь. Вы одна. Я не могу.
- Еще как можешь! - Желание остаться одной, и как можно быстрее, сделало ее
интонацию несколько грубоватой. - Я на охраняемой территории. В конце концов я на своей
территории! Езжай домой!
- Не поеду. - Упрямство, очевидно, было его отличительной чертой. - Как вы
доберетесь домой, если на вашей машине уехал этот слизняк?
- Этот слизняк, как ты изволил выразиться, не позднее завтрашнего дня будет зачислен в
штат на должность моего заместителя, - язвительно заметила Аля.
- Извините...
- И домой я доеду на такси. Поезжай, Никита, я прошу. Мне очень хочется побыть
одной...
- Ладно... - Он немного подумал:
- Давайте договоримся так: я уезжаю, а как только потребуюсь, вы меня вызываете по
телефону.
Идет?
- Идет, идет. Езжай с богом...
Последние слова она пробормотала ухе на ходу. Выбравшись из машины наружу, Аля
быстрыми шагами двинулась в сторону офиса.
Зачем ей понадобилось избавляться от охранника, она бы и сама затруднилась ответить.
Скорее всего ею двигала все та же потребность в одиночестве. Последние несколько дней
она была постоянно окружена людьми.
Мельтешение их лиц перед глазами порой сливалось у нее в трудноразличимые пятна,
давя на сознание своим присутствием и не давая отдохновения. Сейчас же, она осталась совсем
одна.
Оглянувшись, она увидела мелькнувшие за поворотом габаритные огни машины
охранника и облегченно вздохнула. Наконец-то...
Хоть теперь-то не нужно сохранять бесстрастность на лице, а можно позволить уголкам
губ горестно опуститься вниз, а сердцу тоскливо заныть.
Как же она теперь?! Что с ней теперь будет?! Она за стольких людей в ответе.
Перво-наперво необходимо обезопасить Сергея Олеговича. Обезопасить так, чтобы у
ублюдка Широухова надолго отпала охота играть с ней в кровавые игры под названием
"вендетта".
Затем нужно будет разобраться с Лидкой и по возможности лишить ее всех материнских
прав, коими она никогда и не обладала. Ну не могла Алевтина допустить, чтобы сын Ивана был
вскормлен молоком волчицы!..
Еще следует нанять какого-нибудь частного детектива, не успевшего зажиреть на
хороших гонорарах и не потерявшего профессиональный нюх, для того, чтобы найти наконец
.паука-невидимку, ловко плетущего сеть вокруг ее жизни. В том, что этим человеком может
оказаться считавшийся покойным Олег Голованов, служивший прежде у них начальником
охраны, она почти не сомневалась.
Далее нужно попытаться разыскать Сеньку, без вести сгинувшего и так и не сумевшего
оправдаться перед ней за свершенное, а может, и не свершенное, а умело сфабрикованное
кем-то. Все равно ей необходимо взглянуть в его глаза, прежде чем выносить вердикт -
виновен...
Верочка...
Здесь Аля тяжело вздохнула. Пусть было больно ей от тяжелой утраты, все равно не имела
она права так разговаривать с ней. Чувство благодарности всегда должно возобладать над
прочими эмоциями, диктуемыми горем...
"А сама?! Вспомни Скоропупова... Обидела старика..." - Аля лишь сокрушенно качнула
головой.
Да... Предстояло многое исправить, и она искренне надеялась, что справится со всем.
Нельзя было исправить лишь одного - поднять из могилы Дениса. Но об этом она не
хотела думать. Во всяком случае пока. Она приехала сейчас сюда, потому что в кабинете
второго этажа, в письменном столе, оставила исполненные нежностью, любовью и отчаянием
листки своего письма.
- Сжечь все... - шептала Аля, цепляясь за поручни перил. - Сжечь... Не думать ни о
чем...
Но судьба, иронично ухмыльнувшись в очередной раз, лишила ее подобной возможности.
Едва Алевтина перешагнула порог своего кабинета, как самообладание, которое она всячески
пыталась укоренить в своей душе, начало покидать ее.
Все в кабинете было перевернуто вверх дном. Ящики стола выдернуты из пазов и в
беспорядке валялись на полу. Бумаги веером рассыпаны там же. Поверхность стола некто
беснующийся попытался так истоптать пыльными подошвами, что, проведя по этим следам
кончиком пальца, она не смогла очистить даже миллиметра стола. Телефоны и аппараты
внутренней связи превратились в бесформенную груду пластика. Но не это так шокировало ее,
а то, что на охраняемую территорию проник злоумышленник и в течение достаточно
продолжительного времени предавался неистовству, корежа и ломая все вокруг. Ведь это же
невозможно совершить бесшумно. Наверняка грохот стоял неимоверный. Почему же охранник,
встретившийся ей на первом этаже офиса, заверил ее, что все тихо?
- Эй! - свесилась Алевтина через перила лестницы, выйдя на площадку второго
этажа. - Эй! Семеныч! Мать твою, где ты там?!
Тихо... Окончательно теряя терпение, она в пару минут преодолела два лестничных
пролета и разъяренной фурией влетела в его комнатушку. Маленький ночник освещал
аккуратно застеленный диванчик, полированную тумбочку с разложенной едой, а самого
Семеныча, серьезного, вдумчивого мужика лет пятидесяти, не было.
- Ничего не понимаю! - прошипела Аля вслух и пошла обходить открытые помещения
первого этажа.
Обе туалетные комнаты были пусты. В курилке, с въевшимся в стены запахом табака,
тоже никого не было. Все остальные двери были закрыты, над кассой и кабинетом АСУП, как и
полагалось, светились лампочки сигнализации.
- Черт знает что!!! - Она вновь прошлась по первому этажу, не заглядывая разве что в
урны. - Семеныч!!! Где ты?! Ты же только что был здесь!!!
Но охранник как сквозь землю провалился. Алевтина уже и вокруг здания успела
пробежаться и вновь к себе в кабинет подняться, а его нигде не было. Можно было
предположить, что на предприятие, напала банда невидимок-ниндзя и сейчас они потихоньку
вырезают весь подчиненный ей персонал. Но корпуса цехов приветливо светились. Где-то
слышался смех рабочих ночной смены. Кто-то кого-то окликнул по имени и позвал курить.
Нет, все было в порядке. За исключением Семеныча, которого она всего лишь каких-то
пять-десять минут назад видела живым и здоровым и которого сейчас нигде не могла
обнаружить, и порядка в ее кабинете. Попытавшись как-то связать эти два происшествия,
Алевтина решила оставить это малоприятное занятие до утра. Ладно, коль уж захотелось
кому-то учинить погром в кабинете, то пусть с этой проблемой разбирается тот, кому она за это
платит деньги. Она позвонила с первого этажа на главный пост охраны и тоном, не сулившим
ничего хорошего, приказала выставить новых людей вокруг здания.
- У меня совсем никого нет, - промямлил начальник караула. - По одному человеку на
каждом посту, а всех остальных отправили к вашему дому...
- Так сам иди сюда, а не грей задницей кресло, черт бы тебя побрал! - рявкнула
Алевтина, выйдя из себя. - И разберись наконец, кто на охраняемой по всему периметру
территории смог разгромить мой кабинет и куда подевался Семеныч! Все!!!
Она швырнула трубку и поспешила к себе.
Пока этот напуганный секьюрити летит сейчас сломя голову сюда, в чем она ни минуты
не сомневалась, ей было просто необходимо отыскать в рассеянных по полу бумагах свое
письмо. Аля щелкнула выключателем, опустилась на колени и принялась переворачивать
листок за листком. Она так увлеклась, что совсем не заметила, что уже не одна. И если бы не
робкое покашливание, раздавшееся от двери, то она продолжала бы ползать по полу и
сквернословить, не находя своего послания.
- Пришел? - повернула она голову в сторону замершего у двери начальника караула.
- Так точно... - Ей показалось, что еще немного, и он отдаст ей честь. - Семеныч
нигде не обнаружен. Во всем остальном - полный порядок. Все на своих местах.
Производственный процесс ведется в соответствии с регламентными нормами. Люди все на
месте...
- Понятно... - Аля поднялась, отряхнула колени и, кивком указав на разгром, спросила:
- Как тебе это?
- Не могу знать!
- А у кого спросить? Я прихожу. Иду мимо охранника. Он мне рапортует, что все тихо, а
здесь черт знает что! Чтобы разбить вот этот телефонный аппарат, нужно обладать приличной
силой, а уж о шумовом эффекте не мне тебе говорить...
- Да уж. - Тот потоптался и предположил:
- А может, это он сам? Ну, я в том смысле, что Семеныч? Может быть, перемкнуло у
него в башке что-нибудь?
- А вот этим тебе и предстоит заняться с утра. - Она взяла в руки сумку и пошла мимо
него к выходу, но потом остановилась и, нацелив палец ему в грудь, попросила:
- Среди этих бумаг было одно послание личного характера. Когда будут здесь наводить
порядок, то, обнаружив эти бумаги, пусть сразу передадут их мне. Я что-то их не нахожу.
- Неудивительно, в таком хаосе... - сочувственно прищелкнул языком начальник
караула. - Непременно. Не беспокойтесь. Со всем разберемся...
"Попытайся уж!" - хотелось фыркнуть ей ему в лицо, но она сдержалась, интуитивно
чувствуя, что во всем происшедшем есть какой-то тайный смысл. Словно кто-то ведет ее к
какой-то развязке, умело направляя в нужную сторону. Она бы многое отдала, чтобы узнать,
каким будет следующий ход.
- Вас отвезти домой? - отвлек ее от размышлений заботливый подчиненный.
- Нет, спасибо. Вызову Никиту по телефону...
Но Никиту вызвать не удалось. Более того, сколько она ни звонила, к телефону в доме
вообще никто не подходил. Промучившись в бесплодных попытках добрых полчаса, Аля
вызвала такси и вскоре уже тормозила у ворот своего дома.
- Свет везде горит. Ждут вас, наверное, - одобрительно кивнул головой водитель такси,
принимая деньги. - Муж?
- Нет, друзья, - уклончиво ответила Алевтина, недоумевая по поводу ярко освещенных
окон первого и второго этажа.
Свет горел даже в подсобных помещениях, где его и в хорошие-то времена никто не
включал, посещая их в основном в дневное время суток.
- Эй! Вы что тут устроили? - ворчливо начала она, толкая дверь прихожей и врываясь в
свой дом. - Время за полночь, почему не спим?
Что за черт! Она огляделась по сторонам.
Нигде - никого. Куда все подевались? Стол в гостиной все так же был накрыт к ужину,
но убрать остатки пищи никто не потрудился.
Постели в спальнях были разобраны, но пустовали. Правда, вещи Сергея Олеговича были
на месте, если можно так выразиться. Алевтина машинально подняла с пола его рубашку и
уложила на стул. Но сам он исчез, как, впрочем, и все остальные. Она обошла комнату за
комнатой, прислушиваясь к
...Закладка в соц.сетях
