Жанр: Детектив
Эмиль Боев 1-5
... отпивает глоток скотча. Судя по полупустой бутылке, он набирает
темп. Обычная болезнь некоторых шпионов в отставке. После того как он
целую жизнь вынужден был придерживаться меры, наступает момент, когда все
запреты перестают существовать.
- Я сказала Эриху, что готов с вами встретиться, предложил место и
время встречи, - объясняет Томас. - Но не приглашал в свидетели ни его, ни
его подругу. Надеюсь, вы также.
- Конечно, - киваю я в ответ.
- Так я и думал, а Эрих утверждает, будто пришел по вашему желанию и
будто вы вообще настаивали, чтоб связь между вами и мною поддерживалась
через него. Вам что, в самом деле необходим посредник?
- Посредник возник по необходимости, - отвечаю я. - Наилучшие
соглашения, как вы знаете, заключаются один на один.
- Мне приятно слышать, что мы с вами придерживаемся одинакового
взгляда по этому поводу, - удовлетворенно бормочет американец.
Он поднимает стакан, опорожняет его, наливает снова и бросает туда
два кусочка льда.
- Не забывай и про меня, Генри, - говорит Сандра.
- Извини, дорогая.
Американец наливает своей даме и снова обращается ко мне:
- Следовательно, по первому вопросу мы пришли к соглашению: Эрих
остается вне игры.
- Если это возможно, - отвечаю я и чувствую под столом нажим крепкого
бедра Мод. - Но все-таки мне необходим человек для транспортировки.
- Это ваше дело, мистер Каре. Если Эрих необходим для
транспортировки, используйте его.
- В таком случае все хорошо, - бросаю я, снова почувствовав бедро
своей дамы.
- Теперь второй вопрос. Должен признаться, что сначала я отнесся к
вашему предложению с определенным недоверием. И, чтоб быть откровенным до
конца, добавлю, что недоверие и до сих пор не совсем исчезло. Я, знаете
ли, привык оперировать с определенным количеством и точно обозначенным
ассортиментом изделий.
- Понимаю вас, - киваю я. - Но ваше недоверие вряд ли было сильнее
моего недоверия к господину Эриху. Я не могу высказывать конкретных
предложений, пока не удостоверюсь, что имею дело с серьезными партнерами.
Насколько помню, мы с вашим знакомым вели разговор про стеклянные изделия.
- "Стеклянные изделия", ха-ха! - смеется Томас. - Да, он в самом деле
говорил мне, что вы воспользовались этой странной терминологией.
Американец глотает очередную дозу скотча, закуривает сигарету и
говорит:
- Я готов воспринять ваши "стеклянные изделия" как увертюру, но
думаю, что уже настало время поговорить и об оружии.
- Не вижу причин, которые бы нам мешали.
- Тогда хочу услышать ваше предложение, - сообщает Томас и делает еще
один глоток.
- Я уже объяснил господину Эриху, что отдаю предпочтение большим
партиям товара. Но сейчас речь идет о первом соглашении, после которого
будут еще и другие...
- Могут быть, а могут и не быть, - качает головой Томас. - На рынке
оружия ситуация быстро меняется. Поэтому позвольте мне дать вам совет:
берите столько, сколько можете взять.
- Согласен. Однако я еще не знаю, что вы можете мне предложить.
- Разве Эрих вам не говорил?
- В общих чертах. Упоминал что-то о пистолетах и ручных гранатах.
- И автоматы. И карабины с длинными или укороченными стволами. И
легкие пулеметы. И даже минометы, если они вам нужны. Вообще ассортимент
широкий. Вам остается только выбирать.
- Меня интересует все, кроме пулеметов и минометов. Ну и все вместе с
необходимым количеством боеприпасов. Но надо знать и цену.
- Видимо, вы ее знаете.
- Приблизительно.
- Ну хорошо: дам вам тридцать процентов скидки, если, конечно,
количество товара будет заслуживать этого.
- Но ведь ваш товар устарел...
Бедро Мод не подает мне никаких сигналов, наверное, все идет как
полагается.
Томас поднял рюмку, но не пьет, а смотрит на меня, моргая так, будто
в глаз ему влетела соринка.
- А какой товар не устарел? Любое оружие становится товаром только
тогда, когда устаревает. Новое оружие, уважаемый, еще испытывают на
полигонах.
- Согласен. Но согласитесь и вы, что существуют разные степени
устарелости.
- Я дам вам новейшее из устаревшего, - уверяет Томас. - То, что
только два года назад было на вооружении нашей армии. Так что оно будет
намного современней всего того, чем сейчас воюют в африканских джунглях и
на Ближнем Востоке.
Чувствую, как Мод толкает меня ногой: соглашайтесь! Но в этих делах я
разбираюсь немного лучше, чем Мод, и если уж сел играть, то надо играть
как следует.
- Ваше предложение соблазнительно, - признаю я. - А как насчет скидки
на пятьдесят процентов?
- Э нет, уважаемый! - смеется американец. - Вы не можете рассчитывать
на такую скидку хотя бы потому, что до сих пор не назвали количество
необходимого вам товара.
В ожидании конкретных цифр Томас выпивает виски и наливает снова.
- Не забывай и про меня, Генри, - подает голос Сандра.
- Извини, дорогая. Что поделаешь: мужской разговор.
Дамы, очевидно, хорошо понимают, что происходит именно мужской
разговор, ибо не только не делают попытки включиться в него, но даже и не
переговариваются между собой. Зачем портить магнитофонную запись лишними
шумами!
- По скольку штук вы упаковываете? - интересуюсь я.
- Пистолеты по тридцать штук в ящике, автоматы - по шестнадцать,
карабины - то же самое.
- В таком случае мы возьмем по двести ящиков каждого изделия. Что
касается боеприпасов...
- Оставьте боеприпасы, - останавливает меня американец. - Боеприпасов
каждый хочет как можно больше. Поэтому у нас норма: пять ящиков на каждый
ствол.
- Не очень щедро. Но это мелочи, если мы договоримся о главном.
Американец задумчиво смотрит на меня и моргает, будто ему снова
мешает соринка в глазу. Потом отпивает из стакана и снова моргает.
- Вы заказываете шесть тысяч пистолетов и при этом настаиваете на
большой скидке. Да я могу реализовать сколько угодно пистолетов без
малейшего усилия без всякой скидки. Пистолеты!.. Пистолеты - это золотой
бизнес!
Он умолкает, будто прислушивается к диско-грохоту, потом начинает
легонько постукивать пальцами по столу, словно проверяя клавиатуру
пианино, и говорит:
- Вам надо взять больше карабинов. Удвоим количество карабинов,
наполовину уменьшим количество пистолетов, скромнее закажем автоматов, и
тогда вы можете рассчитывать на тридцатипроцентную скидку.
Плотное бедро снова жмет меня под столом: соглашайся! На этот раз я
тоже толкаю его в ответ: не мешай!
- У меня такое впечатление, будто компромисс уже намечается, -
замечаю я. - Мой начальный вариант - и сорок процентов скидки. Или, если
хотите, ваш вариант и пятьдесят процентов скидки.
Нога Мод замирает в напряженном ожидании, а Томас снова заливается
смехом:
- Разве это компромисс? То, что вы предлагаете, для меня - настоящая
капитуляция. Согласитесь, мистер Каре, что человек капитулирует лишь
тогда, когда нет другого выхода. А у меня есть достаточно каналов, чтоб
сбывать свой товар.
- Да, но у вас, наверное, и товара больше чем достаточно. Зачем ему
лежать и ржаветь?
- Не волнуйтесь, товар не ржавеет. Он хорошо смазан.
- Но стареет.
- Он долго не залеживается, чтоб стареть.
Наступает молчание, предвестник разрыва. Мод назойливо толкает меня,
но я не реагирую.
- Жаль, что мы не пришли к соглашению, - наконец говорю я. - Будем
надеяться, что когда-то, другим разом...
- Я же вам сказал: не полагайтесь на другой раз, - бурчит американец.
- Оружие, в отличие от стеклянных изделий, не предлагают ежедневно на
каждом шагу.
Он хлопает глазами, потом подносит к губам стакан. Я беру с него
пример, безразличный к сигналам Мод. Возможно, время отступать, думаю я,
но как раз в этот момент вижу, что Томас тянется к неоткупоренной бутылке,
ибо первая уже пустая. Нет, давать отбой еще рано. Впереди у нас целая
бутылка, поэтому нечего торопиться.
- Видите ли, мистер Каре, - говорит американец, привычным движением
откручивая металлический колпачок. - Поскольку это в самом деле наше
первое соглашение и неизвестно, будет ли когда-то второе, я хотел бы вам
угодить. Но вы должны понять меня: я не шеф фирмы, и мои права ограничены
определенными рамками. Поэтому не требуйте от меня невозможного.
Он щедро наливает себе, не забывая на этот раз и Сандру. Потом
подсовывает бутылку мне. Беру ее, но, прежде чем налить, говорю:
- Чтоб не требовать невозможного, надо знать ваши возможности.
- Могу увеличить скидку на пять процентов, если брать второй вариант.
- А как с первым?
- Максимум - тридцать процентов, как я вам уже сказал.
- Хорошо, - говорю я, - но позвольте мне подумать день или два.
- Ну что ж. Если день-два, подумайте, - кивает Томас. - Таких
выгодных условий вам никто не предложит.
Напряжение спало. Мод успокоилась, Сандра что-то мурлычет в такт
диско-мелодии, которая доносится снизу.
Почувствовав, что соглашение почти заключено, Томас также
расслабляется. Алкоголь, до сих пор нейтрализованный силой воли, кажется,
начинает действовать и на него. Он бросает на меня дружеский взгляд и
говорит:
- Оружие - это самое выдающееся изобретение! Единственное лекарство
против человеческой глупости. Мы должны быть благодарны глупости,
уважаемый Каре. Если бы не она, кто бы покупал оружие?
- Все это теория, - возражает Сандра. - Пойдем танцевать.
- Только не я, - качает головой американец. - Я могу выпить еще
рюмку, чтоб сделать тебе приятное.
- Тогда с вами, - вдруг обращается секс-бомба ко мне.
Она уже поднялась, и я не могу отказать, тем паче что и Томас
добродушно подбивает:
- Идите, идите! Вы же знаете! Когда дамы приглашают...
Я трогаюсь вслед за дамой по узкой галерее. Вдруг она оборачивается
ко мне и спрашивает:
- Вы и в самом деле считаете, что Эрих вам необходим?
- Конечно. Если это для вас имеет значение.
- Для меня едва ли. Но, слушая ваш разговор, я подумала, какие
мужчины глупые. Тратят попусту время на какие-то никчемные проценты, а про
главное забывают.
Она делает многозначительную паузу и снова поднимает на меня глаза, в
которых уже нет и следа опьянения.
- Эрих - опасный человек.
- Я это понял. Но вы высказываетесь очень общно.
- Нет времени на подробности. Нам надо возвращаться наверх, - говорит
женщина.
- Почему так быстро? Или Томас тоже опасный человек?
- Оставьте шутки. И если вы не совсем утратили здравый смысл,
подумайте над тем, что я вам сказала.
- Вы мне все-таки потрепали нервы, милый, - заявляет Мод, когда мы
наконец оказываемся на улице и направляемся к гостинице.
- Вы мною недовольны?
- Наоборот, вы превзошли все мои ожидания! Не понимаю только, зачем
было переигрывать и ставить переговоры на грань срыва.
- Зачем? Да Томас не поверил бы, что я торговец, если бы я сразу же
принял его условия.
- Вы заставили даже меня поверить в то, что вы торговец.
- Неужели вы до сих пор сомневаетесь?
- Честно говоря, да.
Мы идем, погрузившись каждый в свои мысли, и наши шаги отзываются
эхом на пустой улице. Хорошо, хоть мысли мои беззвучны. Если бы дама
сейчас их услышала, с нее сразу слетела бы вся сонливость.
О чем я думаю? Миллионы разных мыслей. О том, что у Томаса вблизи
довольно-таки жалкий вид, что Сандра не безразличная наблюдательница игры,
что Эрих по непонятным причинам имеет все шансы быть устраненным, что ход
операции снова не совпадает с планом Сеймура, что это расхождение он
особенно почувствовал после сюрприза, который ждет его, - моего
неожиданного бегства, что Мод выглядит уставшей.
- Вы были на высоте, Альбер, - говорит она.
- Мне приятно это слышать.
- Да, вы в самом деле были на высоте... Но, несмотря на это, план
сорвался.
- На какой стадии?
- Райен... - бормочет она. - На стадии Райена...
Да, по воле Томаса Райен в самом деле остается вне игры. И в то же
время Сандра пытается отстранить Эриха. Что же тогда остается? Остается
только Томас. Лично для меня этого вполне достаточно. То есть было бы
достаточно, если бы я имел намерение вести дальше эту игру, цель которой
мне совсем неизвестна.
6
Сегодня намечается такой же день, как и предыдущие. Из окна гостиницы
виден знакомый, уже надоевший пейзаж - залитая солнцем площадь и темная
громада кафедрального собора на фоне белесого летнего неба. Группы
туристов уже собираются около церкви и магазинов сувениров.
В дверь настойчиво стучат. Это, конечно, Мод, привлекательная в сером
платье с большими фиолетовыми цветами.
- Извините, Альбер, но через полчаса меня будет ждать Франк, а я
должна бежать на другую встречу. Хорошо было бы, чтобы вы составили ему
компанию, пока я возвращусь. Потом пойдем куда-нибудь обедать.
- Почему же нет, дорогая? Вы же знаете, мое хобби - составлять
кому-то компанию!
- Этого я не знала, но думаю, что лучше начинать день улыбкой, чем
насупленным видом, - ласково отвечает дама. И, чтоб дать мне повод
улыбнуться, добавляет: - Думаю, что после встречи, которая меня ждет,
развитие событий значительно ускорится.
Старая песня. Развитие событий ускорится... еще несколько дней...
чувствуйте себя как на каникулах.
Верните мне мой старенький БМВ, а потом, если хотите, ускоряйте себе
события!
В конце недели гостиница "Европа" переполнена, а в другие дни почти
пуста. Спускаясь вниз, чтоб встретить Франка, я нахожу его в безлюдном
холле. Франк выслушивает мое объяснение, одобрительно кивая головой, после
чего замечает:
- Ну если надо подождать, то пойдем в ресторан. Я заметил, что в
ресторане время проходит значительно быстрее, чем в таком нудном месте,
как этот холл.
Он решительно поднимается, но в этот момент отзывается
девушка-администратор:
- Ресторан закрыт, господин.
- В таком случае дайте нам что-нибудь выпить.
- Пожалуйста. Чего вы желаете?
Мальчик из буфета приносит нам напитки. Франк опускает губы в
запотевший стакан, довольно причмокивает и замечает:
- Вот видите, из всякого положения можно найти выход.
Он пристально смотрит на меня маленькими хитрыми глазками и
добавляет:
- У меня такое предчувствие, будто вы уже нашли выход. - И, игриво
погрозив пальцем, продолжает: - Не возражайте. Я понял, что наша Мод
работает на вас.
- Мне кажется, что...
- Ничего вам не кажется, - обрывает меня гость. - И вам ничего не
надо мне объяснять. Я не из тех, кто вас будет упрекать за это.
Франк отпивает немного из стакана и словно вскользь говорит:
- Оружие! С таким товаром никогда не будет застоя!
- Не говорите. Если переговоры о разоружении когда-то все-таки
дойдут...
- Сказки, дорогой мой, пустые разговоры. Можете ли вы мне привести
пример из истории человечества, чтоб кто-то когда-то разоружился?
Черные глазки смотрят на меня насмешливо, будто ждут ответа, а я
смотрю на стакан с виски и на два маленьких айсберга, что плавают в желтой
жидкости.
- Оружие - это первое, что создал человек, и, наверное, будет
последним, - гундосит Франк, протягивая руку к стакану.
- Думаю, что все-таки сначала человек создал орудия труда.
- И ошибаетесь. Между орудиями и оружием нет никакой разницы. Камень
или дубинка использовались прежде всего не для труда, а для убийства.
Разве вы не помните: "И сказал Каин брату своему Авелю: пойдем в поле. И,
придя в поле, Каин набросился на своего брата и убил его. И спрашивает
господь Каина: "Где твой брат Авель?" - А тот отвечает: "Не знаю, я не
сторож брату своему". Первое убийство и первая ложь. Ложь! Это очень важно
в данном случае, очень.
- Важнее, чем убийство?
- Да, даже чем убийство. Ложь свидетельствует, что человек хорошо
понимал суть того, что сотворил, и поэтому пытался скрыть свой поступок.
Именно в этом и состоит преступление. Животное не имеет моральных
критериев, оно убивает из биологической необходимости. А человек убивает,
пренебрегая собственными законами или законами своего бога, - это одно и
то же. Преступление, дорогой мой, рождается одновременно с человеком. Его
сотворил, развил и усовершенствовал сам человек, а не кошка. Таково
- Вчера я наконец встретился в нашим возможным клиентом, - сообщает
Франк за кофе в "Дионисусе". - Мне показалось, на этот раз он проявил
определенный интерес к предложению и готов к переговорам. Только не сразу.
Говорит, придется подождать месяц-два.
- Почему?
- Я считал, что неучтиво требовать от него объяснения.
Мод не возражает, невнимательно смотрит в окно.
- Вы знаете: я не принадлежу к оптимистам, - подхватывает снова
краснощекий, - но у меня такое предчувствие, что дело выгорит. Когда я ему
сказал, что речь идет о больших партиях, это его в самом деле
заинтересовало.
- Благодарю вас, Франк.
- Вижу, вам не хочется ждать, но этот товар за месяц-два не
заплесневеет.
- Благодарю вас, Франк, - повторяет дама.
Она выговаривает это таким ледяным тоном, что пузан смотрит на меня
сокрушенно и разводит руками: мол, попробуй угодить этой женщине!
Прощаемся с ним около ресторана и направляемся в гостиницу.
- Я бы хотел поспать, если не возражаете, - докладываю служебному
лицу.
- Немного здорового сна вам в самом деле не повредит, - соглашается
Мод.
Захожу в комнату, ложусь на кровать и начинаю размышлять. Реплики в
"Дионисусе" вполне ясные. Задание краснощекого, очевидно, связано с первым
вариантом замысла Сеймура: установить прямую связь с Райеном. В свое время
Франк не смог выполнить этого задания, и поэтому первый вариант отпал.
Однако теперь оказывается, что Франк все-таки может выполнить его, но со
временем - через месяц-два. Это на тот случай, если Уильям настроен ждать
и если вариант с Томасом не пройдет. Но пусть этим занимается Сеймур - у
меня другие планы.
Итак, "Спирит" начинает немного проясняться. В развязной болтовне
краснощекого точная информация занимала довольно скромное место, но и то,
что он выболтал, важно: "Спирит" - не изолированная операция, а целая
программа, к тому же, видимо, долгосрочная. Программа военного характера,
нацеленная на решение качественно новыми средствами вопроса о победе во
время глобальной войны. Мое задание выполнено. Значение слова "Спирит"
расшифровано.
Конечно, для большей достоверности полученную информацию следует
подтвердить данными из других источников. Но других источников нет. И
времени тоже нет. Вся надежда на то, что мой единственный источник
достаточно серьезен. Видимо, фирму Франка используют как фасад другие
люди. И вполне естественно, что он кое-что слышит от этих "других людей".
Не исключено, что он резонер, но не фантазер, поэтому вряд ли стал бы мне
подносить какие-то выдумки.
Последняя мысль меня настолько успокаивает, что я засыпаю. Но, к
сожалению, едва заснув, просыпаюсь. Привычный стук в дверь - не очень
сильный, но весьма настойчивый.
- Не собираетесь ли вы спать до вечера? - спрашивает Мод, когда я
открываю.
- Как я могу рассчитывать на такое, если вы находитесь в этой же
гостинице.
- Очень сожалею, Альбер, но нас ждет новая встреча.
- Разве дискотеки работают и днем?
- Встретимся внизу через пятнадцать минут. - И дама скрывается,
оставив мой вопрос без ответа.
Около шести, а на улице такая же жара и такая же толчея прохожих.
- Неужели снова поднялись цены на бензин? - спрашиваю я, прокладывая
дорогу сквозь толпу.
- Откуда вы это взяли?
- Последне время вы все меньше пользуетесь автомобилем.
Мод показывает мне на огромный жилой дом.
- Вон там, квартира номер тридцать пять. Подниметесь на шестой этаж.
Лифт работает.
- А вы?
- Обо мне не беспокойтесь. Увидимся позднее.
- Не бросаете ли вы меня в объятия Дейзи или Сандры? - спрашиваю я.
- Пока что нет. Но и такое может случиться. Не очень торопитесь,
Альбер.
Ничего больше не объясняя, она сворачивает в первую же улочку, а я
направляюсь к дому. На шестом этаже только одна дверь. В маленькой рамочке
карточки - женское имя. Знакомое имя. Но это имя не Дейзи и не Сандры:
"Модести Милтон".
Бедняжка Мод. Не решается зайти даже в собственную квартиру. Звоню, и
дверь сразу же открывается.
- Заходите, - говорит Сеймур.
Захожу. Сначала в полутемный коридор, потом в небольшой холл.
Обстановка значительно скромнее, чем в предыдущей квартире. Легкая мебель
из светлого дерева. Станка с непременной стереоаппаратурой, обязательный
маленький бар и две-три полки с дешевыми изданиями в пестрых обложках.
Украшением помещения является огромное окно, из которого видны соседние
крыши, а вдали - темный силуэт собора. Уютное жилище с едва уловимым
запахом запустения.
Сеймур закуривает сигарету и подходит к окну, словно забыл, что
пришел гость.
- Вы переселились к Мод? - спрашиваю я без особого интереса и сажусь
в кресло как раз против маленького вентилятора, который, наверное, только
что включили.
- Временно, временно, - бурчит американец. - Ровно на столько,
сколько будет продолжаться наш разговор. А вообще вы напрасно ревнуете.
- Вы даже не представляете, как боготворит вас эта женщина.
- Не время ли нам перейти к более серьезной теме? - замечает Сеймур,
отходя от окна.
Не ожидая моего согласия, он приближается к серванту и нажимает
кнопку, чтобы продемонстрировать мне запись разговоров. И конечно же, с
моим ценным участием. Сперва я разговариваю с Эрихом, потом с Томасом - об
оружии.
- Вторая запись не очень качественная, - говорит американец,
останавливая магнитофон. - Этот глупый хитрец решил избрать для торга
самое шумное место. Но, как видите, все слышно достаточно хорошо.
- Неплохая работа, - признаюсь я. - И сокрушительная документация. Но
есть один существенный недостаток.
- Ваша правда. Пока что в коллекции отсутствует голос важнейшего
собеседника. И именно по этому вопросу нам надо посоветоваться.
Сеймур открывает маленький бар и снова закрывает его.
- У этой женщины нечего пить...
Он берет новую сигарету, щелкает зажигалкой и говорит:
- Следовательно, Томас хочет устранить Эриха как посредника, чтоб
сохранить комиссионные. Это не беда. Эрих может фигурировать и как
человек, который обеспечивает транспорт, но он должен фигурировать.
- Мне кажется, что его хотят лишить и этой маленькой роли.
- Кто? - сводит брови американец.
- Ваша Сандра.
Излагаю в двух словах мысль Сандры о том, что Эрих - опасный человек.
- Мод мне этого не говорила, - замечает Сеймур.
- Я не исповедуюсь перед Мод. Разговор происходил с глазу на глаз.
Американец задумчиво молчит, поэтому я добавляю:
- Странно все-таки, что ваши женщины позволяют себе действовать по
собственному усмотрению.
- Ошибаетесь, Майкл, - качает головой американец. - Это не мои
женщины. Больше того, те две сестрички даже не подозревают о моем
существовании.
- Сестрички?
- Да, сестрички. Наверное, отцы у них разные, а мать одна. Но не
будем углубляться в такие мелочи. Сейчас приходится их использовать.
Сандру - в связи с ее отношениями с Томасом, а Дейзи - потому что она по
приказу Мод смогла установить отношения с Эрихом. Обеим сестричкам
известно только то, что Мод старается заключить соглашение, от которого
кое-что перепадает и им.
- В таком случае их действия могут быть достаточно неожиданными для
вас.
- Но не настолько, чтоб провалить операцию.
Остановившись посреди холла, Сеймур какое-то время молча насыщается
табачным дымом, потом переводит взгляд на меня.
- Сандра не стремится устранить Эриха. Ей на него начхать. Она
старается устранить Дейзи.
- А какое отношение к этой сделке имеет Дейзи?
- К этой - никакого. Но, наверное, имеет отношение к другой, учитывая
то, что брак - это тоже сделка. - И чтоб мне стало понятней, добавляет
после короткой паузы: - Связь между Томасом и Сандрой уже давно вела к
свадьбе. Но теперь на горизонте появилась младшая сестричка и привлекла
внимание жениха. Отсюда и защитная реакция старшей. Если вам необходимы
детальные подробности, получите их от Мод.
- Я не стремлюсь во что бы то ни стало получить информацию, Уильям. Я
уже вам объяснял, что не приехал на охоту.
- Жаль. А я только что собирался дать вам некоторые сведения
относительно программы "Спирит". Или включить по крайней мере еще одну
запись.
- Неужели Франк - тоже объект вашего шантажа? - сдержанно спрашиваю
я.
- Совсем нет. Франк - случайный помощник, точно так же, как и обе
сестры. Но вы ничего не говорите по поводу программы "Спирит".
- Вы же знаете, что я не из военной разведки.
- И все-таки эта тема занимала довольно заметное место в вашей
беседе.
- Вы имеете в виду монолог Франка? Разве я что-то отвечал на его
болтовню?
- Я не настолько глуп, Майкл, чтоб не понять, что к чему. Вы довольно
умело направляли болтовню Франка.
- Очень содержательная болтовня!
- Но не столь уж и бессодержательная.
Американец раздавливает окурок в роскошной пепельнице. Он
поднимается, делает несколько шагов к окну, потом снова возвращается и
садится. Этот человек ни минуты не сидит на месте.
- Отношения между сестрами - это всего лишь бытовая деталь, Майкл.
Если ею умело воспользоваться, можно значительно облегчить себе работу.
Важнее то, что Томас, вместо того чтоб привести нас к Райену, старается
закрыть путь к нему.
- А разве вы надеялись на другое?
- Да, можно было ждать и иного. Можно было ждать, что Томас, чтоб
обеспечить себе сотрудничество с Райеном, попробует подключить его к своим
проделкам. Но, кажется, Томас остерегается привлекать Райена, боясь, что
тот ег
...Закладка в соц.сетях
