Жанр: Детектив
Амплуа девственницы
...опало. Деньги я храню в сейфе на работе (не очень-то их бывает много), а
золотые украшения и шуба остались
нетронутыми, так же как телевизор и видеомагнитофон. Пропала лишь стеклянная
вазочка, но ее осколки я обнаружила в
мусорном ведре - таким образом выяснилось, что и на нее не позарились.
Милицию это тоже удивило. Они даже на меня слегка обиделись, потому что
побеспокоила я их напрасно. Как только они
меня покинули, я сильно затосковала и даже хотела позвонить Лерке, но гордость
пересилила. Тут я вспомнила про ключ и
бросилась к шкатулке. Крышка открыта, шкатулка опрокинута, ее содержимое
разбросано по тумбочке.
Я нашла ключ и вздохнула с облегчением, хотя чего мне за него так
волноваться, собственно говоря. Ваза стояла
нетронутой, я вытряхнула шпильки и прочую ерунду и увидела брелок с номером. Еще
раз взглянула на свою разгромленную
квартиру и поспешила ее покинуть, решив некоторое время пожить у бабушки. Уже из
машины позвонила Софье Сергеевне и
предупредила, что в ближайшие два дня на работе не появлюсь.
Общение с бабушкой, а также близость к природе произвели на меня самое
благоприятное впечатление. Я успокоилась и
решила, что Лерка сознательно запугивала меня, ничего особо страшного мне не
грозит. О том, что ключ у меня, никто не
знает. К тому же вовсе не факт, что искали именно ключ. Арсений погиб, меня с
ним в самом деле ничего не связывало, так
что могут проверять и перепроверять мои слова, пока не надоест, лишь бы не
переходили к физическим мерам воздействия.
Я задержалась у бабушки на выходные, а потом и понедельник прихватила.
Домой возвращаться я все-таки побаивалась.
Софья Сергеевна ежедневно звонила мне. На работе полный порядок, и я
решила, что небольшой отдых мне лишь на
пользу. В итоге деревню я покинула утром в среду и сразу поехала в офис. Аврала
не наблюдалось, подозрительные личности
не беспокоили, и к обеду я совсем окрепла духом. На обед отправилась в кафе, но
не в то, где познакомилась с Арсением, оно
навевало невеселые мысли, и я в целях собственного душевного спокойствия
вычеркнула его из списка любимых заведений.
Кафе "Фламинго" размещалось в полуподвале, в окнах в основном мелькали ноги
прохожих, по этой самой причине я в
ожидании, когда принесут заказ, взяла газету, которую кто-то оставил на соседнем
стуле, и принялась ее просматривать. Со
второй страницы, где находился раздел происшествий, на меня смотрела Лерка. Не
она сама, конечно, а ее фотография. Я
прочитала заметку и покрылась липким потом. Вчера в автомобильной аварии погибла
Векшина Валерия Константиновна,
президент фирмы и так далее. Газета вышла во вторник, значит, Лерка погибла в
понедельник. Боже мой... Я еще раз
перечитала заметку. В машине Лерка находилась одна...
А где же был Сашок? Он же от нее ни на шаг не отходит?.. По-видимому, не
справилась с управлением, врезалась в ограду
моста, машина упала в реку, тело до сих пор не найдено, в том месте сильное
течение... Есть мне мгновенно расхотелось. Я
побрела на работу, размышляя, что теперь должна предпринять.
Ясно, что гибель Лерки не случайна. При мне она за руль ни разу не
садилась, и Сашок следовал за ней как приклеенный.
Неужто Сашок продался врагам?
Лерка высказалась совершенно однозначно: муж ее убьет. Не "собирается", не
"подумывает", а именно убьет. И через
четыре дня после этого она погибает.
Дураку ясно: ни о каком несчастном случае и речи быть не может. Явное
убийство. Что-то сотворили с машиной, и в
результате Лерка не справилась с управлением. Я должна решить: идти мне в
милицию или нет. Убийца не может остаться
безнаказанным, значит, надо идти. С другой стороны, у меня нет никаких
доказательств. Меня даже могут обвинить в
клевете. К тому же в газете совершенно определенно написано: несчастный случай.
И вдруг являюсь я со своими
россказнями. Хорошо еще, если Лерка о замыслах мужа не только мне говорила, но и
кому-то из друзей... У нее нет друзей,
по крайней мере, сама она так считала. Теперь муженек вернет себе свои денежки и
будет жить припеваючи. Вряд ли ему
понравится то, что я обращусь в милицию. А человек он решительный, к тому же
теперь очень богатый.
Зачем мне такой враг? Но, зная об убийстве, смолчать... В общем, я
испытывала настоящие муки, пытаясь решить, что
теперь делать. В таком состоянии находиться на работе - значит попусту тратить
время, и я отправилась домой.
Открыла дверь и тут же почувствовала: что-то не так. После визита незваных
гостей я в своей квартире в безопасности
себя не чувствовала и потому сделала шаг назад, прислушиваясь с замиранием
сердца. Кто-то явно передвигался по моей
квартире, с кухни шел подозрительный запах, то есть пахло вкусно, но если
учесть, что дома меня не было несколько дней...
Замерев возле открытой двери, я пыталась решить, что делать: позвонить соседям,
позвонить в милицию или все-таки войти?
Пока я тратила на эти колебания время, из кухни появился Сашок с ножом в
руке. Я собралась орать, но тут обратила
внимание, что он еще и в фартуке, моем, разумеется. Вошла и со злостью хлопнула
дверью.
- Ты что здесь делаешь? - рявкнула я. Он вернулся в кухню, и мне пришлось
последовать за ним.
В кресле-качалке возле окна сидела Лерка и листала журнал. Сашок обретался
возле плиты и что-то помешивал в
сковородке.
Я вытаращила глаза, уставясь на Лерку. Она повернулась ко мне и улыбнулась
широко и лучезарно.
Еще десять минут назад я сильно печалилась о ее кончине, теперь была в
бешенстве.
- Какого черта вы делаете в моей квартире? - гневно спросила я. - Кажется,
я совершенно ясно дала понять, что не хочу
вас видеть.
- Мне надо где-то спрятаться, - миролюбиво ответила Лерка. - Дело в том,
что я как бы умерла...
- Знаю. В газете прочитала. - Я бросила газету на стол и, не удержавшись,
добавила:
- Между прочим, я расстроилась.
- Зато теперь ты должна быть счастлива.
- С какой стати?
- Но я ведь жива.
- Хорошая новость. Только почему вы оба сидите в моей кухне?
- Но я ведь объяснила...
- Ага. И это плохая новость. Я понимаю, у тебя проблемы и все такое, но я
не хочу иметь с ними ничего общего. Так что
найдите себе другое пристанище.
- Ты не знаешь всех обстоятельств. Нам просто необходимо держаться вместе.
И дело даже не во мне, а в тебе. У меня
есть пара квартир, о которых никто не знает, я вполне могу переждать и там. Меня
беспокоишь ты. Твоя безопасность.
- При чем здесь моя безопасность? - нахмурилась я, чувствуя себя очень
неуютно.
- Говорю, ты не знаешь всех обстоятельств.
- Ну так расскажи мне о них.
- Расскажу. Обедать будешь? Или ужинать? Сашок, кстати, классно готовит.
Я вспомнила, что сегодня не обедала, и вяло согласилась. Готовил Сашок и
впрямь неплохо. Мы устроились втроем за
моим круглым столом, я жевала, ожидая Леркиного рассказа, но начала она с
другого.
- У тебя что, гости были?
Тут я вспомнила, в каком виде оставила квартиру, уезжая к бабушке, и
кивнула.
- Были. Только не представились. - Я решила, что должна поблагодарить Лерку
за то, что она навела в квартире порядок,
но из вредности передумала: в конце концов, я ее об этом не просила.
- Знаешь, кто был?
- Нет, конечно. Говорю, не представились.
- А догадываешься?
Догадки у меня были, но я предпочла оставить их при себе, иначе пришлось бы
рассказать Лерке про ключ, а мне этого не
хотелось.
- Нет. Но думаю, это как-то связано с убийством Арсения.
- Кто-то решил, что он мог что-то тебе оставить?
Я недовольно покосилась на нее.
- Возможно. Только он мне ничего не оставлял.
Я тебе все про него рассказала: мы один раз сходили в театр. В квартиру он
не поднимался, и вообще у нас были не те
отношения, чтобы он мог особо доверять мне, в том смысле, чтоб оставить что-то
ценное.
Тут Лерка выложила брелок от ключа, что прислал мне Арсений, до этого
момента он лежал у нее в кармане. Я мысленно
выругалась, но спросила без всякого интереса, даже не особенно удивляясь:
- А это что?
- Вообще-то я хотела спросить тебя об этом.
- Меня?
- Ага. Я нашла его в вазе и подумала, что раз брелок лежит там, значит, он
твой.
- В какой вазе? В зеленой? - Лерка кивнула. - В ней лежит всякий хлам. Его
можно смело выбросить вместе с вазой.
- А-а... Я просто подумала, может, этот брелок от банковского ключа.
Подходящий ключ лежит в шкатулке.
- Ты всю квартиру обыскала? - рассвирепела я. - Или что-то осталось
обделенным твоим вниманием?
- Я просто хотела бы знать, не имеет ли он отношение к убийству, потому что
если имеет...
- Не имеет, - отрезала я. - Теперь все?
- Все. Значит, ты арендуешь ячейку в Сбербанке на улице Мира?
- Мне послышалось или ты в самом деле сказала "все"?
- Что такого особенного я спрашиваю? Я тоже там арендую ячейку.
- С чего ты взяла, что непременно в Сбербанке на улице Мира? Может быть...
- В нашем городе такую услугу оказывают лишь три банка: и во всех у меня
свои ячейки. В Сбербанке самый большой зал,
осмотрительные люди предпочитают его. И этот брелок точно такой же, как у меня.
В "Менатепе" брелок синий...
- Мне не интересно, - оборвала ее я, хотя интерес-то как раз был, просто я
не желала его афишировать.
Итак, теперь я точно знаю, что это ключ от банковской ячейки и находится
эта ячейка в Сбербанке на улице Мира.
Поначалу это вызвало бурную радость, которая тут же поутихла: что мне с того,
раз у меня по-прежнему нет документов.
Банк это банк, туда не явишься просто так.
Я погрузилась в размышления и не сразу обратила внимание, что Лерка с
любопытством разглядывает меня. Я
нахмурилась и начала жевать интенсивнее.
- Когда собираешься меня покинуть? - спросила я, чтобы испортить ей
настроение.
- Ты что, не поняла? Мы здесь для твоей же безопасности.
- Скажи лучше, зачем тебе понадобилось устраивать этот розыгрыш? Я имею в
виду статью в газете.
- Хорош розыгрыш, - хмыкнула Лерка. - Он мне стоил "Мерседеса". Знаешь,
какие это бабки?
- Догадываюсь. Тем более интересно знать, к чему такие жертвы?
- Я ж тебе говорила: муженек меня непременно укокошит.
- И ты решила ему помочь? Теперь, если ты официально скончалась, денежки
перейдут к нему.
- Это он так думает. И пусть думает на здоровье.
Но его ждет сюрприз. Я написала завещание.
- Он его оспорит.
- Наш брачный контракт и этот вариант предусматривает.
- Да уж, твой муж большого ума человек.
- Жадность фраера сгубила, - кивнула Лерка. - Представляю его рожу, когда
он узнает от адвоката, что у меня есть
наследник. Для Гришки это будет как гром среди ясного неба, ему известно мое
отношение к завещаниям, да и нет человека,
которого я хотела бы осчастливить. Точнее, не было.
- И кому ты все оставила? Сашуне?
Сашок, услышав такое, вроде бы удивился, они с Леркой переглянулись и
уставились на меня. Я почувствовала смутное
беспокойство.
- Кому? - спросила я тревожно, вытирая рот салфеткой.
- Тебе, конечно. Кому же еще? - удивилась Лерка.
- Мне? - Я перевела взгляд с нее на Сашка. - С какой стати?
- Ты богатая наследница. Это же здорово.
- Почему-то мне так не кажется. Немедленно объясни, что ты задумала, иначе
я звоню в милицию. Тогда получится, что
"Мерседес" ты утопила напрасно.
Это подействовало. Лерка отодвинула тарелку, с умилением посмотрела на меня
и начала:
- Когда он узнает, он очень расстроится.
- Согласна. Но "Мерседес" того не стоит.
- Ага. Пойми, он бы непременно меня укокошил. И тут никак не убережешься. У
него друзья, то да се... Ясно?
- Не очень.
- Я все завещала тебе. И ему придется что-то с этим делать.
- Укокошить меня? - ядовито поинтересовалась я.
- А что он от этого выиграет? У тебя ведь есть наследники? Так что Гришке
придется лезть из шкуры, чтобы вернуть себе
деньги. Парень он увлекающийся и либо в тюрьме окажется, либо.., вдруг мне
повезет и он свернет себе шею?
- А почему бы сразу не свернуть ему шею? - хмыкнула я. - Денег у тебя куры
не клюют, а если послушать, что по телику
болтают, так киллер - самая распространенная профессия на сегодняшний день.
- Как ты можешь? - ужаснулась Лерка, при этом она выглядела вполне
искренней. - Он же муж мне. Мы в церкви
венчались.
- А ты ему жена. Чего ж тогда скончаться боишься?
- В этом разница между порядочным человеком и мерзавцем. Опять же это
опасно. Многим известны наши
обстоятельства, и если он скоропостижно скончается...
- Я думаю, он действительно скончается.., скоропостижно, - вздохнула я,
насмешливо глядя на Лерку. - Но обвинить тебя
в этом не смогут, ведь ты к тому моменту уже отбыла в мир иной. Интересно, как
ты планируешь вернуться с того света?
- Всегда можно что-то придумать, - рассудительно ответила она.
- Не сомневаюсь. Ну так вот. Ничего у тебя не выйдет. Ты собираешься
охотиться на муженька, используя меня вместо
подсадной утки. А я ей быть не желаю. И от наследства откажусь.
- Не откажешься, - покачала Лерка головой, я покосилась на Сашку, но все
оказалось даже хуже. - В завещании сказано:
если ты откажешься от наследства, его передадут в Детский фонд.
- По-моему, очень разумно, - кивнула я.
- Но не для Гришки. Выкинуть такой номер он тебе не позволит. Ему надо,
чтобы ты вошла в права наследства. А уж
потом освободить тебя от прав и денег, конечно, тоже. Предупреждаю, сильно
разозлившись, он может черте-те что
сотворить. Так что не дури и наследуй.
- Похоже, ты все продумала, - начиная все больше злиться, усмехнулась я. -
А ты не боишься, что я начну тратить твои
денежки? Ведь если ты в понедельник трагически погибла, то они мои, а не твои.
- Трать на здоровье, - кивнула Лерка, - их много, и потратить все не так
легко. А потом, скажу тебе по секрету, не такое уж
это веселое занятие: ломать голову, куда спустить деньги.
Тут я вспомнила, при каких обстоятельствах познакомилась с Леркой, и сразу
ей поверила.
- Ты пойми, для меня не важно, что будет с деньгами, - вздохнула Лерка. -
Главное, чтобы они не достались Гришке. Ну и,
конечно, очень хочется посмотреть, как будет выкручиваться этот олух. Неужто
тебе не интересно?
- Мне - нет. Ты предлагаешь мне рисковать головой...
- Сто тысяч, - быстро сказала Лерка и положила передо мной сберегательные
книжки. - Я открыла счета на твое имя.
Большая сумма вызовет подозрение, а здесь по десять тысяч в разных банках. Ну,
что скажешь?
- Скажу: собирай вещи и отправляйся в психушку. Тебе там самое место, раз
ты спятила. И забери все это. Может, я и
корыстна, но не до такой степени, чтобы рисковать жизнью из-за денег.
- Ты будешь рисковать, если откажешься, а так... Ну что у тебя за жизнь?
Скука смертная. Работа, дача, парня и того не
завела. А здесь приключение.
- Иди ты к черту! - рявкнула я.
- Ну что ты орешь, - вздохнула Лерка и удрученно добавила:
- К тому же ты всегда можешь удрать к маме и неплохо там устроиться, имея
сто тысяч долларов.
Я приоткрыла рот и некоторое время не могла его закрыть. Потом проверила
сберкнижки. Так и есть.
Сто тысяч долларов. Вообще-то никто не собирается убивать меня уже завтра,
впрочем, как и послезавтра. Гришке, как
его называет Лерка, это попросту невыгодно. Бегать за ним по городу тоже не моя
забота: это дело Лерки и Сашка, а моя -
продолжать жить как ни в чем не бывало (по возможности) и надеяться, что я
когда-нибудь смогу воспользоваться деньгами,
которые так неожиданно у меня появились.
- Хорошо, - согласилась я. - Но если я почувствую, что дело плохо и мне
грозит опасность, выхожу из игры.
- Договорились, - кивнула Лерка, и мы ударили по рукам.
Адвокат вызвал меня официальным письмом.
Я было заволновалась, но Лерка сказала, что так положено. Оглашение
завещания должно было состояться в одиннадцать
утра.
- Это пустая формальность, - заявила она, стоя перед зеркалом рядом со
мной. - Жаль, что меня там не будет. Очень бы
хотелось увидеть Гришкину рожу. Вот если бы с тобой отправиться...
Я воспылала к ней сочувствием. Который день она не покидает квартиру, вот
уж счастье в четырех стенах сидеть.
Неизвестно, кому от ее мести хуже, Гришке или ей самой.
- Как долго ты планируешь оставаться покойницей? - вздохнула я.
- Как только разделаюсь с этим мерзавцем...
Я еще раз взглянула в зеркало и направилась к двери.
- Что ж, думаю, мне пора.
- Ты там особо не переигрывай, - наставительно изрекла Лерка, провожая
меня. - Ахнула пару раз, и будет.
Я помахала ей рукой на прощание и через полчаса сворачивала к небольшому
особняку на одной из тихих улиц в центре
города. Особняк когда-то принадлежал Нарышкиным, по крайней мере, так утверждала
моя бабушка, а она в девичестве тоже
Нарышкина, при этом она прозрачно намекала, что если бы не революция... Я тут же
начала прикидывать: какой сумме по
дореволюционным меркам равнялись бы сто тысяч долларов и считалась бы я богатой
невестой? Я представила себя в
бальном платье в окружении царствующих особ.., и тяжко вздохнула. Я даже не
Нарышкина, хотя своей фамилией всегда
была довольна. Что-то слишком часто я стала думать о деньгах. Вот уж правду
говорят: с кем поведешься, от того и
наберешься.
Недобрым словом помянув Лерку, я покинула машину и вошла в здание. От
былого великолепия здесь мало что осталось:
высоченные потолки с вензелем в центре да широкая лестница, ведущая на второй
этаж. В особняке ютились с десяток фирм,
чьи вывески обезобразили фасад.
Побродив немного по первому этажу, я обнаружила нужную мне дверь и нажала
кнопку переговорного устройства.
Открыла мне женщина лет тридцати.
- Простите, я Лиховицкая Анна Михайловна.
- Мы вас ждем, - улыбнулась она и проводила меня в комнату, все убранство
которой состояло из дивана и журнального
столика. Через две минуты вошел средних лет мужчина, представился, и я поняла,
что передо мной Леркин адвокат.
Выглядел он не то чтобы растерянным, скорее каким-то взъерошенным.
- Присаживайтесь, - предложил он, хотя я успела устроиться на диване еще до
его прихода. - Простите, у меня тяжелый
день сегодня.., тяжелое утро. - Было заметно, чувствует он себя не в своей
тарелке. - Вы хорошо знали Векшину Валерию
Константиновну?
- В общем, нет, - подумав, ответила я. - А в чем дело? Я звонила, получив
ваше приглашение, мне ответили что-то
невразумительное...
- Тут такое дело... Вы оказались ее наследницей.
- Шутите? - нахмурилась я.
- Нет. Даже не знаю, к сожалению или к счастью. Валерия Константиновна
завещала вам все свое имущество, движимое и
недвижимое.
- А что такое движимое имущество? - испугалась я. Адвокат смотрел с минуту,
потом откашлялся.
- Анна Михайловна...
- Меня можно называть Анной.
- Спасибо. Пройдемте ко мне в кабинет, - вдруг заявил он. - Я ознакомлю вас
с бумагами.
Кабинет оказался значительно больше той комнатенки, где мы разговаривали, и
отделан был с шиком. Но и здесь адвокат
чувствовать лучше себя не стал, нервно дергал плечами и смотрел куда-то сквозь
меня. Он зачитал мне несколько
документов, из которых я ничего не поняла, а я задала ему несколько вопросов.
Ответы меня не очень интересовали, но
отсутствие у меня любопытства могло вызвать подозрение.
В самый разгар беседы из-за двери послышались голоса. Мужской и женский.
Причем мужчина сильно гневался, а
женщина пыталась его утихомирить.
Адвокат навострил уши и занервничал еще больше.
Дверь рывком открыли, но тут же вновь захлопнули, а адвокат вдруг схватил
меня за руку и потащил в ту самую комнату с
диваном и журнальным столиком.
- Ждите здесь, - прошептал он испуганно и поспешно удалился.
Через мгновение я вновь услышала голоса, на этот раз оба принадлежали
мужчинам. Один, адвоката, звучал умоляюще,
второй походил на львиный рык. Я на цыпочках приблизилась к двери и припала к
ней ухом. К величайшему моему
сожалению, дверь была дубовой, если и не дубовой, то все равно из какого-то
крепкого материала, так что ничего
существенного подслушать мне не удалось. Адвокат, должно быть, вообще перешел на
шепот, кто-то проорал:
"Где она?", после чего я метнулась к дивану, а дверь распахнулась. В
комнату стремительно вошел мужчина, адвокат
вприпрыжку следовал за ним.
- Это она? - рявкнул новоприбывший, а я гордо выпрямилась и заявила:
- Это я.
Он замер в трех шагах от меня, хотел что-то сказать, но вместо этого лишь
вздохнул.
- Лиховицкая Анна Михайловна, - влез адвокат, выглядывая из-за спины своего
спутника. - А это Векшин Григорий
Николаевич, - промямлил он, хотя я и так догадалась, кто передо мной.
- Очень приятно, - заявил Гришка, приблизился, сграбастал мою руку и
поцеловал ее. Я-то думала, что он начнет военные
действия прямо здесь, и оттого малость растерялась. - Вы подруга Леры? - спросил
он, голос его изменился, львиный рык
исчез, теперь в голосе звучала прямо-таки божественная музыка.
- Да, - промямлила я, глядя на него во все глаза. Его физиономия расцвела в
улыбке. Надо сказать, улыбаться он умел. Я
быстро оглядела его с ног до головы и пришла к выводу, что Лерка спятила.
Выходить замуж за такого типа - значит нажить себе головную боль на всю
оставшуюся жизнь. Так хорош, что зубы
сводит, а сколько проживешь с зубной болью, да и что это за жизнь вообще?
- Господи, как вы красивы, - пробормотал он, но довольно внятно, чтобы я
услышала. Любой женщине такое придется по
нраву. У меня не было повода ему не верить, если б не одно обстоятельство: он
знал, что я оттяпала у него состояние, так что
в глубине души наверняка желал мне провалиться сквозь землю. Следовательно, он
ужасный притворщик, а меня, скорее
всего, считает дурой.
Это было обидно. Приоткрыв рот, я начала пожирать его взглядом, чтобы
вселить уверенность, что его чары произвели на
меня прямо-таки сокрушительное впечатление.
- Вы закончили? - точно что-то вспомнив, повернулся Гришка к адвокату. Тот
вытаращил глаза и не сразу сообразил, чего
от него хотят, а когда сообразил, поспешно кивнул:
- В общем, да.
- Значит, вы уже знаете, что стали богатой наследницей? - улыбнулся Гришка.
- Это так неожиданно... - промямлила я.
- Чудеса случаются всегда неожиданно. Пять минут назад я готов был свернуть
вам шею, а теперь благодарен своей
покойной супруге: если бы не ее взбалмошный характер, мы бы, возможно, никогда
не встретились.
"Ну и нахал", - подумала я и покраснела со злости, но Гришка, должно быть,
решил, что от удовольствия.
- Я вас провожу, - сказал он значительно, точно обещал мне вечное
блаженство. Я повисла на его руке, готовая сию
минуту скончаться от восторга.
Мы выплыли из кабинета, ничего не замечая вокруг. То есть я-то, к примеру,
заметила, что двигаем мы прямехонько на
дверной косяк, и изменила траекторию, хотя Гришка, может, как раз и добивался,
чтобы я со всего разгона впечаталась лбом
в чертову деревяшку. Сам он тоже бдительности не терял, по крайней мере, двери
открывал не носом, а рукой.
Мы оказались на улице и дружно вздохнули. Я в основном оттого, что
благополучно миновала все дверные косяки.
- Могу ли я угостить вас чашечкой кофе? - зашептал Гришка, Ему явно не
хватало зеркала, оттого он и косился на
витрины. Я же и без них знала, что мне цены нет, потому что, когда мне в голову
приходит фантазия разыграть внезапную
страсть, чайник на кухне плавится. А Гришка все-таки живой человек, хотя и
"чайник" тоже, раз решил, что все бабы дуры по
определению. Ничего подобного, и он очень скоро в этом убедится.
- Я... - начала я, пытаясь выровнять дыхание, и облизнула губы. Гришка
уставился на это действо так, точно ничего
подобного в жизни не видел, и тоже облизнулся, как кот. Особой красоты в этом не
было, зато сразу стало ясно: в настоящий
момент он не прикидывается, и если б не многочисленные граждане вокруг, то с
удовольствием связал бы свою судьбу с
моей на некоторое время.
- Здесь рядом есть кафе, - пробормотал он и потащил меня в сторону от моей
машины, сжимая руку так, точно боялся, что
я сбегу.
Я демонстрировала противоречивость чувств, испуганно взирала на него, но и
с надеждой тоже. Мол, вижу, не туда меня
заносит, но ничего уже поделать не могу.
Кафе, хоть и называлось так скромно, внутренним убранством и ценами больше
походило на ресторан. Зал был пуст,
официант тосковал возле входа и обрадовался нам, как родным. Мы устроились за
ближайшим столиком. Вместо кофе
Гришка заказал шампанское. Мы выпили, и я попыталась прийти в себя, то есть
огляделась с некоторым недоумением,
перевела взгляд на Гришку, улыбнулась уголками губ и, вздохнув, произнесла
вполне внятно:
- Все это так неожиданно.
- Наша встреча? - проявил интерес Гришка и положил свою ладонь на мою.
- Да. Наследство и наша встреча. Я не понимаю, почему она это сделала...
- Моя покойная супруга отличалась нестандартным мышлением. Если честно, я
считаю ее выходку жестом отчаяния. Мы
расстались уже довольно давно, хотя и не оформили развод. Думаю, она не
собиралась умирать, а затея с завещанием просто
очередное сумасбродное представление. Наш адвокат уведомил меня о завещании, и
она наверняка ожидала, что я захочу
встретиться с ней, чтобы обсудить ситуацию. Дело в том, что это ведь мои деньги,
то есть заработаны они мною. В силу
обстоятельств я передоверил их Валерии, и она была убеждена, что сможет таким
образом удержать меня. Но она ошиблась.
- Тут он добавил жара в очи и сжал мою руку. - Я не вернулся бы к ней ни за
какие сокровища мира.
- Почему? - пролепетала я.
- Почему? - усмехнулся он и откинулся на спинку стула, глядя на меня с
улыбкой, точно я была несмышленое дитя. -
Потому что больше не любил ее. Деньги для меня не имеют большого значения.
То есть они имеют значение, но я расстаюсь с ними легко, потому что знаю: я
заработаю столько, сколько мне
понадобится. А жить с человеком, которого уже давно не любишь, не уважаешь..,
по-моему, страшная гадость.
- Но как это могло случиться? - вторично облизнув губы, раз это так
понравилось Гришке, спросила я.
- Что? - засмотревшись на мои манипуляции, не сразу сообразил он.
- Как случилось, что вы разлюбили ее?
- Она мне изменила, - пожал он плечами.
- Изменила вам? - пролепетала я с таким видом, точно он заявил, что Земля
плоская и держится на трех китах.
...Закладка в соц.сетях
