Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 26. Гончаров и его подзащитная
...я успокоения начальства делать какие-то
телодвижения.
- Безусловно, и именно это телодвижение теперь может коснуться вашей задницы.
- Большое спасибо за содержательный разговор и простите за бесцеремонное
вторжение...
- А как же коньяк?
- Извините, у меня полно дел, - посмотрев на часы, отказался Лапшин. - И выплыли
они неожиданно, благодаря нашему разговору.
- Умение тактично нахамить - уже талант, - ядовито прошипел я в спину уходящему
следователю и, обращаясь уже к капитану, заметил: - А парень он неглупый. - Только
немного переоценивает свои умственные возможности, но это пройдет.
- Нормальный парень, это он от стеснительности.
- Наверное, - вытаскивая из-за стола бутылку, согласился я. - С кем не бывает. Я в
первом классе тоже стеснялся учителок за титьки трогать, а потом ничего, привык, и куда
только то стеснение делось. Ну, Федорыч, выпьем за здоровье одной маленькой женщины.
Что нового в твоем околоточном царстве?
- А что у меня может быть нового? Пьянки-драки, воровство и поножовщина.
Константин Иванович, я вот сидел, слушал тебя и ни во что не вмешивался.
- И правильно делал. Такая позиция всегда себя оправдывает.
- Не поэтому, просто зачем вшивому участковому совать свой нос куда не просят? Но я
что хочу сказать... Что я вспомнил-то к вашему с Серегой разговору. Есть у меня в тех
дворах один старый дед, я сегодня его видел. Так вот, завтра он должен получать свою
пенсию, я и подумал: а что, если мы...
- Без меня, - высыпая на стол горсть карамели, остудил я его пыл. - Закусывай.
- Извини, пожалуй, и мне пора. Пройдусь по дворам, посмотрю, что да как.
- А вот это у тебя не получится. Сначала мы должны опростать бутылку, потом
поговорить о жизни, а только после этого я сам тебя провожу.
- Да неудобно как-то, баба твоя недовольна.
- А ты когда-нибудь видел довольных баб? Я имею в виду своих собственных. Все
нормально, капитан, а над твоим предложением я подумаю. На посошок?
- Можно, да я пойду, только не надо меня провожать. В субботу возле вашей квартиры
чуть не убили Галину Григорьевну Русову - одну из племянниц Серовой. Интересно, что
она делала в вашем подъезде? Ты, случайно, не знаешь?
- Ну что ты, Федорыч, откуда я могу знать? Да и мало ли куда по ночам шастают
одинокие бабы?
- А разве я сказал, что это случилось ночью? - Хитренько улыбнувшись, коротышка
почувствовал в себе проницательного сыщика. - Говорят, что вы по этому делу проходите
как свидетели. Ты и твоя жена.
- Да вроде так болтают, да не всяко лыко в строку пишется. Ты помнишь, сегодня
утром я тебе это уже говорил? И вообще, я тебе ясно сказал - поговорим позже.
В семь часов, когда в моей голове еще сладко пели скрипки сновидений, позвонила
Галина Русова. Не утруждая себе приветствием, она сразу же набросилась на меня с
целым букетом вопросов.
- Погоди, не трещи, - оборвал я каскад ее словоречия. - Сначала скажи, что с тобой
произошло? Почему ты опять оказалась на операционном столе?
- Да ерунда, раньше времени начала дергаться, а может, плохо зашили, какая теперь
разница и в этом ли дело. Что тебе удалось выяснить? Ты нашел мою Танюшку?
- Успокойся, нашел. Только больше не дергайся, а то опять у тебя чего-нибудь
разойдется. Все нормально.
- Врешь ты все, я же знаю, у нее что-то случилось. Иначе она бы давно мне позвонила.
Не ври, говори правду, где она? Что произошло?
- Ты права, у нее возникли небольшие проблемы, но такие, что волноваться о них не
стоит. Она передала тебе записку.
- Что пишет? Быстро зачитай.
- Она запечатана, - перенося на потом возможную истерику, соврал я. - Она хочет тебе
сообщить что-то такое, о чем никто знать не должен. Подожди немного, через час я
подъеду.
- А раньше нельзя?
- Нельзя, меня просто не пустят, как не пустили вчера. Наберись терпения, жди и читай
вслух Евтушенко. Пока, я начинаю собираться...
Увидев меня, лежащая на спине Кнопка заерзала и попыталась приподняться. О
бушующем в ее недрах гневе нетерпения красноречиво свидетельствовали глаза, кричащие
мне с самого порога.
- Костя, ты опоздал на десять минут. Где письмо? Быстро давай его сюда!
- Если ты не успокоишься, я попрошу вколоть тебе снотворное, и тогда наш разговор
отодвинется на неопределенное время.
- Перестань молоть чепуху и быстро дай мне письмо.
- Я говорю совершенно серьезно. Разговор, который нам предстоит, требует холодного
расчета и ясной мысли. Иначе мы можем все испортить.
- Что, так плохо? - сразу потухла и сникла она.
- Успокаивать я тебя не буду, но и волновать понапрасну не собираюсь.
- Она жива? Ты только скажи, она жива?
- Абсолютно и выглядит гораздо лучше тебя. У нее отличный аппетит и цвет лица.
- Где она, ты с ней разговаривал?
- Как сейчас с тобой. Вчера она находилась в вашей оранжерее, и мы чудесно провели с
ней несколько незабываемых часов. Она великолепная собеседница.
- Чего ты врешь-то? В оранжерею я звонила десять раз, там никого нет.
- Ты не могла до нее дозвониться по двум причинам: во-первых, не работает связь, а
во-вторых, она не может подойти к телефону, поскольку сидит привязанная к стулу.
- Почему же ты ее не отвязал? - следуя какой-то своей женской логике, спросила
Кнопка. - И давно она там сидит?
- Точно не знаю, не спрашивал, но думаю, что с субботней ночи, вскоре после того, как
она посетила трактир "У лесного царя".
- Вот сучка-то, вместо того чтобы сразу же ехать домой, где я как дура за нее
волновалась, она подалась в трактир! И небось с этим козерогом?
- Это ты о ком?
- Есть у нас такой Дима, шоферюга неумытая. Море мышц, капля мозгов, а все
остальное в штанах. При виде его Танька кончает за километр. И кому же понадобилось
ее привязывать?
- Вашему шоферу, - как можно мягче сообщил я.
- Господи, он что, рехнулся, мазохист стукнутый! Или это у них по взаимному
согласию от избытка любви?
- Я бы сказал наоборот - от избытка ненависти. Он уверен, что Татьяна его хотела
упрятать за решетку. В субботу после обильных ласк им пришло в голову немного
поразвлечься и поиграть в кладоискателей. Объектом своих игр они избрали теткину
квартиру, куда ваш милый Димочка и залез, воспользовавшись ключами твоей сестры. В
целях конспирации она замкнула его снаружи и спустилась вниз под балкон, предвкушая
сказочное обогащение. Однако неустановленное мною лицо тоже захотело проникнуть в
квартиру и тоже посредством ключа. Напуганный таким поворотом дела, Рябинин в
аварийном порядке прыгает с балкона и, затолкав твою сестру в машину, отвозит в
оранжерею, где предъявляет ей обвинение в предумышленной провокационной западне.
Свои обвинения в адрес Татьяны он сопровождает недозволенными физическими
действиями, попросту говоря, он сильно ее колотит.
- Боже мой, - побелела Кнопка. - С кем она связалась! Этот зверь может и убить!
- Вероятно, так бы и произошло, но тут ему в голову приходит умная мысль, и он в
качестве возмещения нанесенного ему морального ущерба требует от вас небольшую
сумму денег.
- Сколько? - возбужденно, как пони перед стартом, напряглась Галина.
- Только лежи спокойно, не дергайся. Он просит всего триста пятьдесят тысяч.
- Что-о-о? Да ты в своем уме? - выпучилась на меня Кнопка, как будто я просил у нее
право первой ночи. - Он что, волчьей мочи опился?! Кусок дерьма! Я ему такие тысячи
устрою, что он навсегда забудет, как пахнут волжские рассветы. Козерог вонючий. Ох и
поплачет он у меня! Дай-ка я черкну ему пару ласковых слов. Да таких, что мало ему не
покажется.
- Ты сначала внимательно почитай письмо, - протягивая Татьянину записку, остановил
я поток брани. - Учти, настроен он очень серьезно и агрессивно. Твоя сестра уже
несколько дней сидит на мине.
- На какой еще мине? - разворачивая вчетверо сложенный листок, спросила она.
- Точно не знаю, полагаю, это взрывное устройство кустарного производства,
изготовленное его собственными умелыми руками. Его мощности вполне хватит, чтобы от
Татьяны остались одни уши.
- Боже мой! Так какого же черта она на ней сидит? Шлюха ненормальная.
- Если встанет, то оно взорвется. Так, по крайней мере, нам пообещал минер.
- Что же делать? - прочитав письмо, бессильно спросила Галина. - У меня и близко нет
таких денег. Попробовать занять в долг? Так ведь вряд ли кто-то рискнет такой суммой.
Да и отдавать нечем. Костя, а может, подключим милицию?
- Тебе решать, Галка. Но если бы Татьяна была моей сестрой, то от такого заявления я
бы отказался. Рискованно.
- Но почему, ведь всегда в таких случаях обращаются в милицию.
- Конечно, когда хотят угробить человека. Галина, ты пойми, при одном нашем
неверном движении он не задумываясь взорвет Татьяну. Тебе это нужно?
- Типун тебе на язык, но что же нам делать? Продать одну квартиру? Это займет массу
времени, а у нас его нет.
- Зачем же ее продавать, когда можно взять деньги под залог недвижимости, - вслух
подумал я. - Таким образом у тебя появится возможность ее выкупить, да и времени на
оформление уйдет гораздо меньше. У тебя есть знакомый грамотный стряпчий, который
мог бы быстро, с твоим минимальным участием все это уладить?
- А что, это мысль, Костя, ты гений! А нотариус у меня есть. Баба надежная, не
подведет. Я с ней сейчас же свяжусь. Ну вот, - смахнув пот, облегченно вздохнула она. -
Кажется, одну проблему мы решили, что теперь?
- Теперь остается ждать его звонка, а дальше действовать исходя из ситуации.
- Нет, ты прямо сейчас туда поезжай и скажи ему, чтоб больше не мучил бабу.
- К сожалению, их там уже нет.
- Опять двадцать пять. И где же они?
- Не знаю. Потому тебя и предупреждал - шутки шутить с ним не надо. Вероятно, он
перевез твою сестру куда-то на новое место, чтобы мы не смогли внезапно его накрыть.
Та еще сволочь. Не понимаю, какого черта ты его держала?
- Это ты говоришь мне? Да я раз десять его выгоняла, только без толку. Он ведь
наглый, как танк. Тем же вечером завьется к Таньке, отдерет ее, как Сидорову козу, а
наутро та от него с челобитной. Через его елду - и она в беду. Да ладно об этом, проехали.
Где же их искать?
- Он сказал, что сам позвонит. Либо тебе, либо мне, и дальнейшие указания передаст
по телефону. А о возможном месте его нынешнего пребывания ты должна догадываться
лучше меня. Где они могут прятаться?
- Ну откуда мне знать? У нас там недалеко дачный участок с домиком, адрес его ты
записал, но не в этом сейчас дело, тебе немедленно нужно ехать домой и сидеть на
телефоне. Он может позвонить в любое время. Его необходимо успокоить, сказать, что к
указанному сроку я обязательно достану деньги. Поезжай быстрее, только не забудь
вернуть ключи от наших квартир, вполне возможно, что они понадобятся моему
нотариусу, впрочем, как и ты сам.
- Так что же мне делать? Сидеть на телефоне или у тебя под боком?
- Господи, да я сама толком не пойму, совсем крыша потекла. Делай как лучше.
Справедливо решив, что в десять часов утра вымогатель звонить не будет, я заехал в
пятнадцатое почтовое отделение и узнал, в какие дома сегодня доставят пенсию. Оставив
машину возле какого-то новоиспеченного агентства по страхованию рогов и копыт, я
прогулочным шагом отправился в указанный двор. На алкаша, благодаря приличной
одежде, сегодня я не тянул. Поэтому, чтобы не слишком мозолить глаза, я поднялся на
верхний этаж жилого дома и там, поудобней пристроившись у мутного окна,
приготовился долго и терпеливо ждать. Чего? Я и сам толком не знал, понимая, что,
скорее всего, ничего интересного сегодня не произойдет.
Двор был скучен и сер, как и само февральское утро с его плюсовой температурой.
Слякоть и каша под ногами заставляли немногочисленных прохожих поскорее юркнуть в
подъезды домов или, наоборот, миновав двор, выскочить на сравнительно чистые улицы.
Грязная, наполовину осевшая снежная горка никак не отвечала своему предназначению.
Три короеда безуспешно пытались съехать с нее на куске картона, но всякий раз на
полпути застревали и проваливались. В конце концов промочив задницы, они бросили это
бесперспективное занятие и разбрелись по домам. Наступило полное безлюдье, пока не
появилась дымчатая кошка, брезгливо обходящая большую лужу по крутому
обледеневшему берегу. Двигалась она расчетливо, по-кошачьи выверяя каждый шаг, но и
это ее не спасло. Вдруг, резко выбросив вверх все четыре лапки, она шлепнулась в воду.
Истошно вопя и неизвестно кому жалуясь, она пулей залетела в подвальное окошко.
Теперь и этого развлечения я был лишен.
Немного погодя два подвыпивших мужика пристроились на скамейке
перпендикулярно стоящего дома. Немного посовещавшись и придя к консенсусу, они
извлекли бутылку и положенный к ней реквизит. Разливал тот, что ростом поменьше.
Сидели они ко мне спиной, и его лицо я разглядел, лишь когда он передавал стакан
своему приятелю. Если бы у меня был стул, то я бы непременно с него полетел вверх
тормашками.
Похоже, началась охота на ведьм. В маленьком "алкаше" я без труда узнал капитана
Оленина. То ли еще будет. Не стоит удивляться, если я здесь увижу самого начальника
милиции, а то и бери повыше. Теперь мне стало повеселее и было чем себя занять.
Например, можно было гадать, какую водку они пьют. Настоящую или водопроводную?
Или кто сидит рядом с капитаном. Сотрудник, стажер или просто так? Впрочем, и это
занятие мне скоро прискучило, тем более что стало обидно - а вдруг они хлещут
натуральный продукт.
Женщина с сумкой через плечо появилась неожиданно. По тому, как мои "алкаши" на
нее демонстративно не прореагировали, я понял - это она, разносчица пенсий. Женщина
была среднего телосложения, одета в красный пуховик и белую вязаную шапочку. Не
подозревая, что за ней следят, по крайней мере, три пары глаз, она спокойно прошла в
первый подъезд, возле которого обосновался мой капитан. Дядя Боря был прав, когда
утверждал, что раздача денег - дело долгое и хлопотливое. Отсутствовала она порядка
десяти минут, а потом также спокойно и деловито переместилась во второй подъезд того
же дома.
За это время через двор прошли две девицы и мужик с трубой на плече. Следом за ним
пробежал пацаненок. Потом не торопясь проковыляла сгорбленная старушка, волоча за
собою облезлые санки с мешком бутылок. Но никто из пятерых на убийц не походил.
Также безоблачно прошла выдача денег и во втором подъезде, с той лишь разницей, что
здесь она заняла немного меньше времени. Кажется, все было впустую, да и чего я мог
ожидать, впервые выйдя на эту охоту? Чтобы иметь результат, мерзавцев нужно
выслеживать не день и не два, на это уйдет не меньше недели.
Тем временем почтальон, закончив со вторым подъездом, перешла в третий, и тут они
появились. Парню и девке, как я и предполагал, было не больше пятнадцати. Она носила
красный пуховик, а во что был одет парень, я толком и не заметил, потому как тут же
сбежал вниз и, наблюдая за происходящим через дверную щель, приготовился к атаке. По
тому, как нарочито пьяно повел себя капитан, я понял, что и он готов к прыжку. Главное -
сейчас не торопиться, но и не мешкать, а быть предельно точным во времени. Иначе либо
полный прокол, либо к нашим услугам свежий стариковский труп.
Возбужденно и неестественно дурачась, парочка зашла во второй подъезд - видимо,
там проживала намеченная ими жертва. Пригнувшись, Оленин мягко пробежал под
окнами и замер у двери, прислушиваясь. Его напарник, оставаясь на месте, напряженно за
ним следил. Взмах капитанской руки - и он срывается с места, в два прыжка покрывая
отделяющее их расстояние. После секундной паузы они проскальзывают вовнутрь, а
теперь и мой черед. Оказавшись в подъезде, я быстро сориентировался. Судя по шуму и
приглушенной возне, развязка драмы происходила на втором этаже. К моменту моего
появления уже все было закончено. Парень и ревущая в голос девица мордами гладили
пол, а белый от страха старик в полуобморочном состоянии лежал на кровати. У него на
горле все еще болтался галстук капроновой веревки.
- Федорыч, тебя можно поздравить? - не замечая его удивления, непринужденно
спросил я. - Классно сработали.
- Дело мастера боится, - сидя на спине убийцы, довольно подпрыгивал он. - А ты-то
как здесь оказался?
- Интуиция, Федорыч, но об этом потом. Кто такие? - задрав девкину голову, спросил я.
- Откуда эта погань?
- Пока не знаю, сейчас вызовем машину, поехали с нами, там все и разъясним.
- Некогда мне, капитан. Не забудь, за ними кто-то обязательно должен стоять.
- Не волнуйся, узнаем, ребята из них всю душу вытрясут.
- А может быть, они детки умные и прямо сейчас нам все расскажут? - Носком сапога я
поддел коротко стриженную голову пацана. - Колись, придурок, кто у вас за шефа?
- Нет у нас никакого шефа, - прошамкал он разбитыми в кровь губами.
- Бесполезно это, Константин Иваныч, надо с девчонки начинать.
- Ну ладно, действуйте. Вечерком, если будешь свободен, забегай, - направляясь к
выходу, пригласил я. - Поговорим о том о сем.
Задумчиво пнув лежащего мерзавца под ребра, я вышел из квартиры.
В половине первого, совершенно не реагируя на едкие замечания жены, я послушно сел
перед телефоном и в этом положении провел больше трех часов. Звонок раздался ближе к
четырем часам. Встрепенувшись, я приготовился к ответственному разговору. Но вместо
ожидаемого Рябинина трубка пропищала голосом Кнопки:
- Ну что там, Костя? Он тебе не звонил?
- Нет, полное молчание, а как у тебя?
- То же самое. Приходила Зоя Аркадьевна, нотариус, пообещала все устроить. Я уже
подписала несколько бумаг на ее полномочия, а завтра с утра она принесет мне залоговый
договор. Деньги обещают уже к вечеру.
- Это хорошо, но особенно торопиться не следует, по крайней мере, Рябинину мы об
этом сообщать не станем. Пусть по-прежнему остается назначенный им день - пятница до
шестнадцати ноль-ноль.
- Я тебя не понимаю. Таньке там каждый лишний час годом кажется. Он же над ней
издевается. Что нам дает такая оттяжка? Что мы выигрываем?
- Время, а кто владеет временем, у того больше шансов овладеть ситуацией.
- Загадками говоришь, может, объяснишь толково, зачем тебе это самое время?
- Не могу, потому что пока сам не знаю, как я его использую, но лучше его излишек,
чем дефицит. Тебе не кажется, что мы заболтались? Возможно, он пытается к нам
прорваться. Галка, помни, что деньги тебе принесут только в пятницу к обеду.
Весь последующий вечер телефон молчал с каким-то ослиным упрямством, а в девять
часов, когда мы садились ужинать, приперся участковый. Боязливо приняв Милкино
приглашение, он осторожно подсел к столу. По его загадочной физиономии я понял, что
явился он не с пустыми руками. И я не ошибся. Чинно выпив лафитничек, он деликатно
отломил куриное крылышко и, закосив глаз на Милку, спросил:
- Говорить можно?
- Как мне самому, - заверил я. - Она же дочь и жена бывших ментов. Я ей верю больше,
чем себе, а тем более она в курсе всей этой истории. Ее завершение ей будет так же
интересно, как мне. Рассказывай.
- Ладно, договорились. Эти мокрушники оказались учениками девятого класса одной
из ближних школ - Виктор Конягин и Нина Соколова, по кличке Конь и Сокол. Свою
преступную охоту за стариками они начали сравнительно недавно, а точнее, двенадцатого
января этого года, в день, когда задушили первую свою жертву - Николенко Таисию
Михайловну. Здесь я сразу хочу обратить ваше внимание на то, что пенсию ей обычно
приносит Галина Соколова, но в тот день она болела.
- Галина Соколова и Нина Соколова. Они что, сестры, что ли?
- Именно. Родные сестры, но к этому вернемся позже. А пока я расскажу, как
действовала эта сволочная пара в первый раз. На меня это произвело впечатление, хоть я
и не первый раз замужем. Проследив Наталию Нестерову, которая в тот день подменяла
больную, эти сучата дождались, когда она выйдет из подъезда, и через какое-то самое
непродолжительное время позвонили в квартиру пенсионерки. Та, естественно,
посмотрела в глазок и спросила, кто пришел. Одетая в такую же куртку, как у Нестеровой,
Соколова ответила: "Это я, Михайловна, открывай, напутала я тебе с пенсией". Ничего не
подозревающая старуха без всякого промедления открыла дверь, пропуская гостью в
полутемный коридор. Она не видела, что вслед за девкой в квартиру проскользнул парень,
который накинул ей петлю прямо в коридоре. По их рассказам, старуха сразу же рухнула
на колени, но поскольку была женщиной сильной, то начала сильно сопротивляться,
пытаясь освободиться от удавки и насевшего сзади Конягина. Эти поганцы совершенно
равнодушно живописали, как хрипела и задыхалась старуха, как она их молила: "Детки,
пощадите, не надо, я и так вам все отдам, только не убивайте, заберите все, только не
убивайте". Неизвестно, чем бы все это закончилось, потому что в конце концов ей почти
удалось освободиться от удавки, но тут на помощь пришла Соколова. Прижав голову
пенсионерки к полу, она помогла Конягину затянуть веревку.
Когда, по их мнению, старуха была мертва, они прошли в комнату, где начали искать
деньги и что-нибудь еще, что можно было с собой унести. Деньги, только что полученную
пенсию, они нашли без труда, как и положено, она находилась на верхней полке
шифоньера, а больше в доме ничего ценного не оказалось.
Они уже собрались уносить ноги, когда в коридоре услышали хрипы Николенко. Так
дело не пойдет, решили они, и, протащив грузное старухино тело в комнату поближе к
свету, снова принялись ее душить. Константин Иванович, когда они все это рассказывали,
у меня создалось впечатление, что от своих зверств эти выродки получали настоящее
удовольствие.
- Здесь нет ничего удивительного. Низкий интеллект, помноженный на низкопробные
зверские боевики, плюс завышенная оценка собственной значимости - и результат
налицо, но это уже не из нашей области. Что там дальше?
- Убедившись, что на этот раз старуха мертва, они сдернули с ее пальца колечко и
убрались восвояси. Обо всем этом ты, вероятно, догадывался, а теперь расскажу то, чего
ты знать не мог.
- Напрасно ты так думаешь, я ведь предупредил о возможном существовании их
руководителя, хотя пол его я не указывал.
- Короче, они вскоре раскололись и сознались во всем. Они признали за собой четыре
факта, а вот пятый - убийство Нины Антоновны Серовой, - как мы ни бились, отрицают
начисто. Но об этом ты нас предупреждал. Весь механизм преступлений продумала
старшая сестра Нины - почтальон Галина Соколова. Она же давала наколки, сообщала им
адреса одиноких стариков и время, когда они должны получать пенсии. Можно сказать,
работала у них главарем, а по совместительству и осведомительницей.
- Небольшие, однако, прибыли она получала. Не понимаю, зачем ей все это
понадобилось? Ну, грохнули они четвертых, ну, поимели полторы тысячи, стоит ли
громадный риск этой мелочевки?..
- Дослушай сначала капитана Оленина. Кроме этих двух сучат, она снабжала
информацией группу сопливых рэкетиров, о существовании которой догадывался
Лапшин. Естественно, и они платили ей определенный процент. Это вымогательство
продолжалось около полугода. Сопляки тоже взяты с поличным, но подвесить им дело
будет сложно. Они при задержании заявили, что пришли просить вернуть деньги, которые
пенсионеры Нифонтов и Гаев якобы у них занимали еще месяц назад.
- А что говорят потерпевшие?
- Что могут говорить перепуганные насмерть старики? Вся надежда на старшую
Соколову.
- Слабая надежда. Как вы ее взяли?
- Подождали, когда вернется с работы, и захомутали на дому вместе с ее беззубым
сожителем. Правда, он страшно не хотел с нами идти.
- А зачем он вам понадобился?
- Больно уж рожа у него подозрительная, и весь он в шрамах и наколках. Вот и забрали
на всякий случай, до выяснения.
- А что выяснили? - насторожился я, как легавая, почуявшая дичь.
- Особенно его пока не трясли, но установили, что недавно откинулся, срок тянул за
мокруху. А почему ты вдруг так им заинтересовался?
- Федорыч, а ты не помнишь, какие зубы у него отсутствуют?
- Нет четырех верхних резцов, одни клыки торчат.
- Как его фамилия? - едва сдерживая возбуждение, спросил я, сразу вспомнив темную
лестничную площадку и скрюченную Кнопку на ней. - Как зовут?
- Погоди, дай вспомнить. Кажется, Бондарев... Ну да, Андрей Бондарев. Тебе что-то эта
фамилия говорит?
- Нет, но его внешность даже по описанию говорит о многом. Этот Андрей Бондарев
каков из себя? Он довольно высок и худощав? Или я ошибаюсь?
- Нет, все точно. Откуда ты его знаешь и какого полета этот стервятник?
- Это я тебе скажу потом, сначала нужно выпить за его задержание.
- Опять потом! Да что же это такое получается? - выпив, возмутился капитан. -
Участковый Оленин, не жалея живота своего, ловит вам душителей, а в ответ только и
слышит: потом. Что потом? Когда потом? Потом будет суп с котом.
- Успокойся, капитан, пока ничего определенного я сказать тебе не могу, потому что
не уверен в своих подозрениях. Сначала на него должны взглянуть я и находящаяся в
больнице Галина Русова.
- Что? Но ты же в прошлый раз имел в виду совершенно другое лицо. Я бы даже
уточнил, разбитое лицо. А теперь? Не понимаю...
- А понимать тут особо нечего. Когда тебе нужно подстричься, ты что делаешь?
- Иду в парикмахерскую.
- Правильно, тебе и в голову не придет взять ножницы и самому делать прическу.
Верно? Во всяком деле нужен свой специалист, свой профессионал. Вот ты когда-нибудь
резал свинью?
- Что ты, я у матери в деревне курице голову срубить не могу.
- А теперь представь, что тебе нужно замочить кабанчика. Что ты делаешь?
- Иду к мужикам и прошу, чтоб закололи.
- Вот именно, все просто и никаких проблем.
- Понятно, тебе завтра же нужно на него посмотреть, это очень важно.
- Я постараюсь, хотя на сто процентов не обещаю. Ваша главная задача - продержать
его до выхода из больницы Галины Русовой.
- Продержим! Уж чего-чего, а это... Ладно, пойду я, поздно уже.
Телефон затрещал в одиннадцать вечера, и я как чумной схватил трубку. Увы, опять
звонила Галка. Узнав, что у меня, как и у нее, никаких новостей нет, заскулила:
- Костя, мне страшно, а вдруг он ее уже убил?
- Сейчас
...Закладка в соц.сетях
