Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 24. Гончаров и похитители
...де происходит по шесть
убийств за сутки, одно из них случилось в вашей квартире.
- Что? Вы хотите сказать, что мне пора возвращаться в лагерный барак?
- Нет, просто расскажите о своей квартирантке. Кто она такая, откуда, чем жила и
пахла. В общем, все, что вы о ней знаете.
- Господа, а мне повезло - я действительно ничегошеньки про нее не знаю, -
торжествуя свою победу, зловредно засмеялась старуха. - Дина Айратовна Давлятова
пришла ко мне по объявлению, которое я, дабы улучшить свое материальное положение,
расклеила на всех ближайших столбах. Она пришла первой и сразу же мне заплатила за
два месяца, хотя я и просила за квартал. Но она была первой, и поэтому я согласилась.
Зажав в кулаке эти несчастные бумажки, я была уже не в силах с ними расстаться.
Смешно, господа, но я сразу же побежала в магазин и купила себе торт. Потом вернулась
домой и, пока она ездила за своими вещами, я его съела. Мне стало нехорошо, но я
продолжала его есть, пока меня не вырвало.
- Возможности вашего желудка нас мало интересуют, - довольно жестко заметил
Фокин. - Лучше расскажите, кто она такая, откуда и с чем ее едят. Надеюсь, что у вас
хватило ума заглянуть в ее паспорт?
- Донельзя распущенная девица, но с первого взгляда я об этом как-то не догадалась.
Уже потом мне рассказали соседи. Она из Ульяновска, улица Новая, дом 8, квартира 6. Ну
а больше я ничего про нее не знаю. Позавчера, в субботу, она позвонила моей дочери
вечером домой и попросила срочно прийти. Катя сразу же приехала сюда и забрала у нее
ключи. Катя еще спросила, не должна ли она деньги, но эта плутовка ответила, что мы в
расчете. Это некрасиво. Надо же, так поступить с пожилой женщиной, у которой пенсия
ниже прожиточного минимума в два раза.
- Это подло, - согласился Фокин. - Когда мы ее отыщем, то непременно об этом
напомним. А она не сказала вашей дочери, куда поедет и где думает жить дальше?
- Сказала, но вполне возможно, что солгала. Она сказала, что едет домой в Ульяновск.
Екатерине она показалась испуганной, и только теперь я понимаю почему.
- Почему?
- Потому что не такая уж я глупая женщина. Вы обнюхивали ванну, вероятно, потому,
что там недавно лежал труп. Обоняние у меня обостренное, и, когда я вернулась домой,
меня преследовал этот хорошо известный мне по лагерям запах умершего человека, ну а
вы своими действиями только подтвердили и укрепили мое подозрение.
- Ну что же, - обескураженно почесав ухо, признался Фокин, - в таком случае нам от
вас скрывать нечего. Действительно, судя по имеющимся у нас данным, в вашей квартире
произошло убийство, и ваша квартирантка имела к нему непосредственное отношение. Но
эта тема, надеюсь на вашу сознательность, не станет предметом обсуждения с соседскими
бабушками под тополем на скамеечке.
- Успокойтесь, молодые люди, - горько усмехнулась заслуженная политкаторжанка, -
за время, проведенное мною в лагерях, я научилась держать язык за зубами, а кроме того,
я вообще с соседскими женщинами стараюсь общаться как можно реже. Устала я. Думаю,
что на этом нам пора расстаться.
- Анастасия Александровна, ради бога, извините еще раз за принесенное вам
беспокойство, - уходя, поклонился Шагов.
- Саша, ты куда? - садясь за руль, удивленно воскликнул Фокин, глядя на удаляющуюся
фигуру своего зама. - Что с тобой?
- Через пять минут буду, - махнув рукой, ответил Шагов и скрылся за углом дома.
- Или я сошел с ума, или сдвинулись все окружающие, - подумал Фокин и,
откинувшись на сиденье, закрыл глаза.
Шагов отсутствовал не пять, а минут десять и вернулся, нагруженный двумя
полиэтиленовыми пакетами с едой.
- Это ты правильно придумал, - открывая дверцу, одобрительно отметил начальник. -
Перекусить нам с тобой совсем не мешает. Что у тебя там есть?
- То, что есть, не про нашу честь, - уворачиваясь от подполковничьих цепких лап,
проскользнул в подъезд Шагов.
- Совсем рехнулся! - вслух прокомментировал Фокин, но, почесав макушку, задумчиво
возразил сам себе: - А может быть, и нет... Дела! Полтора десятка лет вместе работаем, а
он все такой же... Альтруист несчастный... Или наоборот?..
- Это ты в знак благодарности за то, что она назвала нас молодыми людьми, приволок
ей харч? - ехидно поинтересовался Фокин, открывая перед подполковником дверцу.
- Ага, - чуть смутившись, ответил Шагов. - С трудом всучил. Не хотела брать, ну хоть
ты тресни. Поехали, Владимир Васильевич.
- Послушай, Саша, - трогаясь с места, сказал Фокин, - пока тебя не было, мне в голову
пришла замечательная мысль: а не рекомендовать ли тебя попечителем или директором в
дом престарелых либо казанских сирот?
- Я не возражаю, - закрывая вопрос, лаконично ответил Шагов.
- Александр Николаевич, если серьезно, то тебе, очевидно, придется съездить в
Ульяновск к этой самой фемине Дине Давлятовой. Как ты на это смотришь?
- Я это понял еще тогда, когда зашел в ванную. Поездка в Ульяновск - на сегодня
оптимальный вариант. Трясти Пастухова без видимых улик просто не имеет смысла. Он
замкнется, а его дружки, Бык и Кока, лягут на дно или вообще уедут из города. Только
наличие трупа может заставить Пастухова разговориться. Но где его искать? Об этом нам
может поведать только Давлятова. Если верить словам Левашова, только она одна из всей
банды Пастуха не одобряла убийство. Думаю, что на нее мы можем сделать ставку.
- Все так, но захочет ли она откровенничать? Не испугается ли мести со стороны
Пастухова и его дружков?
- Я уже об этом подумал и, чтобы ее хоть как-то обезопасить, дать хотя бы
минимальные гарантии, предлагаю сегодня же установить за Пастуховым наблюдение.
- Черт! Все правильно, но это опасно. Пастух кичился своими связями в милиции. Где
гарантия, что его не предупредят, и тем самым мы завалим все дело в самом его начале. В
конце концов, не Фокину же торчать под его окнами!
- Есть подходящий вариант, - улыбнулся Шагов. - Не знаю, согласитесь ли вы на него...
- Что за вариант? - притормаживая на светофоре, осведомился Фокин.
- Мне нравится Ухов. Я вообще был ярым противником того, чтобы отпускать его из
органов. К вам он относится с достаточным почтением, и я думаю, что если бы вы его
попросили...
- То мне бы он не отказал, - останавливаясь у ворот родного присутствия, закончил
мысль Фокин. - А что, это неплохая идея. Ты домой заезжать будешь или мне самому
вечером позвонить твоей жене?
- Позвоните, возможно, в Ульяновске мне придется задержаться. Мало ли как там
сложится, да и вообще нет никакой гарантии, что я найду ее по адресу. Тогда мне нужно
будет выходить на ульяновскую милицию, а это уже волокита.
В семнадцать часов по ульяновскому времени Шагов миновал знаменитый мост и
городскую черту родины великого реформатора Российской империи. Хорошо
известными ему переулками он выехал на нужную улицу и остановился напротив дома,
маркированного цифрой "8". Подойдя к первому подъезду кирпичной хрущевки, он
присел на полусгнившую скамейку и не торопясь закурил, в очередной раз прокручивая
предстоящий разговор, если таковой вообще состоится. Солнце вышло к полудню и за это
время достаточно хорошо прогрело воздух. Хоть ты лопни, но ему не хотелось вставать с
насиженного места и влезать в очередное грязное болото, но...
Отбросив окурок и прополоскав минералкой горло, он решительно отодвинул ветви
плакучей ивы и вошел в подъезд. К его великому удивлению, дверь открыли после первого
звонка.
- Кто вам нужен? - тяжело дыша, спросила полная женщина с характерным восточным
разрезом глаз.
- Извините за беспокойство, но я бы хотел видеть Дину Давлятову.
- Наверное, вы имеете в виду Данию Давлятову, - через силу улыбнувшись, поправила
женщина. - Заходите, сейчас я вам ее позову. Она неважно себя чувствует, кого-то ждет,
может быть, и вас...
- Нет, мама, этого человека я вижу впервые, - выходя из боковой комнатки и оправляя
халатик, возразила довольно симпатичная девица с черными полукружьями глаз, из чего
Шагов заключил, что он на верном пути. - Кто вы такой и что вам от меня нужно?
- Зовут меня Александр Николаевич Шагов. Еще раз прошу прощения за доставленное
беспокойство, - вежливо обратился он к женщине. - Я думаю, будет лучше, если я
поговорю с вашей дочерью наедине.
- Кому будет лучше? - вызывающе спросила Дания.
- И вам, и мне, и вашей маме.
- Вы откуда? - нахмурив лоб, спросила девица.
- Из Тольятти, но не волнуйтесь, я пришел с добрыми намерениями.
- У Анатолия не может быть добрых намерений, как и добрых друзей.
- А почему вы решили, что я от Анатолия?
- Тогда все понятно, - скривив мордашку и прикусив губу, отреагировала Дания. -
Мама, сходите в магазин, кажется, у нас кончился хлеб. Покажите ваши документы, -
закрывая за матерью дверь, потребовала она.
- Пожалуйста, - протянув открытое удостоверение, успокоил ее подполковник.
- Спасибо, мне все ясно, - бесцветно отозвалась Дания. - Значит, меня посадят?
- Этого я вам сказать не могу, потому как я не прокурор, не судья и даже не ваш
следователь. Все будет зависеть от того, что и как вы мне расскажете.
- А как я могу поступить иначе? У меня только два выбора: либо молчать, либо
говорить правду, иного выхода я просто не вижу. Я бы давно и сама к вам пришла, но
боялась Толика, потому и сбежала из вашего города.
- Мы сделаем все возможное, чтобы обезопасить вашу жизнь, а если к тому будут
предпосылки, то и выступить на суде в вашу защиту. Сейчас же я прошу от вас только
одного - как можно подробней и объективней рассказать мне об известном вам
преступлении.
Девка всплакнула, пожевала уголок воротника и наконец предложила подполковнику
пройти в ее комнату. Мельком ее осмотрев, Шагов сел в единственное приспособленное
для этого кресло. В маленькой комнатке стояла кровать, трюмо и обшарпанное, хорошего,
наверное, звучания пианино "Красный Октябрь".
Соединив стройные ноги, Дания уселась напротив, на угол кровати, и вопрошающе
посмотрела на подполковника:
- Что я вам должна рассказать?
- Все, - понятно и просто ответил Шагов.
- Сразу так не могу решиться, - сдвинув колени, робко ответила Давлятова. - Вы
разрешите выпить мне рюмку спирта?
- Вы еще не арестована, да и ордера у меня нет, поэтому делайте все, что считаете
нужным, но только прошу вас - соблюдайте меру, это в ваших интересах.
- Я знаю, - вытаскивая из-под трюмо початую бутылку медицинского спирта, ответила
Дания. - Я не алкоголичка, но мне плохо. С того самого дня, как убили Валентина, я пью
постоянно. Мне предлагали уколоться, но я вовремя опомнилась и посчитала, что лучше
уж так, чем становиться наркоманкой...
- Лично я не вижу никакой разницы, - с сожалением глядя, как красивая девица
заглатывает, почти не морщась, спиртягу, заметил Шагов. - Не стоит убивать себя раньше
времени, вы еще молоды и, как знать, вполне возможно, что суд вам назначит условный
срок. У меня мало времени, и я бы хотел дотемна вернуться домой. Предлагаю построить
наш разговор как доверительную беседу, и я буду расценивать ее как чистосердечное
признание, о чем не забуду доложить контролирующим меня органам.
- Спасибо, - заедая алкоголь шоколадом, сдавленно ответила Давлятова. - Я сейчас...
Все началось в пятницу, двадцать пятого августа. Я работала в вашем городе по
продаже автозапчастей. А если говорить проще, то элементарной продавщицей в магазине
"ВАЗ+Сервис". Это по Обводной дороге почти в черте города.
Покупателей не было, как вы сами понимаете, таких магазинчиков у нас расплодилось,
как карпов в пруду. Я скучала, читая какой-то детектив со странным названием "Смерть
убить нельзя". Вторая продавщица, Нина Кутузова, сидела неподалеку и смотрела
телевизор.
Парень вошел стремительно и быстро, как человек, у которого мало времени. Наши
глаза встретились и не смогли оторваться.
- Я приехал покупать тачку. Меня зовут Валя Иванов. Помоги мне, в вашем городе я
никого не знаю. Ты сегодня можешь со мной встретиться? - сразу перешел он на "ты".
- Да, - глупой овцой ответила я. - Мы закрываемся в восемь, и я буду вас ждать.
У меня был любовник, за которым вы, скорее всего, и охотитесь - Толик Пастухов, я
всегда его боялась и боюсь до сих пор, но почему-то в тот момент я думала про него
меньше всего. А если говорить честно, то он порядком мне надоел.
В назначенное время я вышла из магазина и была приятно удивлена. Валентин Иванов
сидел в своей машине - старой, потрепанной "копейке" - и ждал меня.
- Ты чего это? - девочкой задурачилась я. - Делать больше нечего? А ну канай отсюда.
Тоже мне, кавалер нашелся! Дуй, чтоб и запаха твоего здесь не было! - заметив
подъезжающего Толика, выкрикнула я.
- Как знаешь, телка, - ответил он и резко развернулся. - Жди, я приеду.
Страшась за него, да и за себя, я села в машину Толика.
- Чего он от тебя хотел? - предчувствуя поживу, благожелательно спросил Пастух.
- А то ты не знаешь, что от меня хотят мужики! - равнодушно ответила я, не собираясь
подставлять парня под удар.
- А номерки-то у него оренбургские, - обгоняя машину Валентина, заметил он. -
Издалека он к тебе ехал. Может быть, объяснишь?
- Объясню, - резко ответила я, чтобы развеять его ревностные подозрения. - Он сюда
приехал за машиной и просил меня ему посодействовать. Останови тачку и езжай. Мне
еще нужно попасть в парикмахерскую.
- Чтобы сделать на лобке "сэссон", - непристойно сострил Пастух и остановил машину
у тумбы возле моей парикмахерской. - Коза ты трепаная, тебя подождать?
- Спасибо, но с таксистом мне будет гораздо приятнее, - выпрыгивая из машины, не
осталась я в долгу. - Езжай по своим делам и в ближайшую неделю меня не доставай.
Откуда мне было знать, как оно все обернется?
В парикмахерской я сделала маникюр, успокоилась, и та тревога, что у меня возникла в
машине Пастуха, понемногу испарилась.
Когда я вышла из салона, для меня было сущей неожиданностью увидеть там
Валентина. Покуривая сигаретку, он сыпал голубям семечки и, улыбаясь, смотрел на
меня.
- "Я любуюсь тобой, как мадонной Рафаэлевой!" - Поднявшись с лавки, он двинулся
мне навстречу. - Какая ты красивая, наверное, казанская татарка.
- Ульяновская, - поправляя его, засмеялась я. - А ты что, так и будешь следовать за
мной по пятам?
- Ага. Ты мне понравилась с первого взгляда, и как знать, может быть, сегодня к вечеру
я сделаю тебе предложение. Разумеется, если ты не замужем. Того хлюста на "Ниве" во
внимание я не беру.
- У Пастухова "Нива" белого цвета? - оживился подполковник.
- Да, - удивилась Дания, - но почему вы об этом спрашиваете?
- Да так, просто мелькали какие-то ассоциации. Впрочем, к нашему делу они могут и
не относиться. И что же дальше?
- Красивый был парень Валентин. Пастух, который взял меня насильно, ему и в
подметки не годился. Я его знала чуть больше суток, но этого мне вполне хватило, чтобы
понять, что он настоящий мужик. Ночь пролетела удивительным сном. Валька подарил
мне настоящую сказку. Но, как это всегда бывает, сказка кончается, а начинается
жизненная проза. Под утро, часов в пять, в дверь позвонил Пастухов и потребовал, чтобы я
немедленно ему открыла.
Валька тоже услышал звонок и, предупредив, что у него много денег, попросил никого
в дом не впускать.
Притворившись, что дома никого нет, мы затихли, как мыши, и в таком состоянии
просидели больше часа, пока его наглый стук не прекратился. Это было в субботу, а
автомобильные рынки в основном работают по воскресеньям. Вот мы и решили весь день
пробыть дома, а наутро ехать за подержанным автомобилем, потому что, как оказалось,
на новую тачку денег Валентин не сумеет наскрести.
Наверное, мы бы так и пробыли дома весь день, но в обед, подавая на стол, я
обнаружила, что у меня нет даже крошки хлеба. Около часа я провела возле окна,
наблюдая, не болтается ли возле подъезда Толик со своими дружками Кокой и Быком,
иначе говоря, Сергеем Кокоревым и Михаилом Быковским. Не обнаружив их видимого
присутствия, я решилась и выскользнула из дому, предупредив Валентина, чтобы он
никому не открывал дверь.
Безо всяких приключений я дошла до булочной и, купив батон хлеба, вернулась домой.
Все было тихо и спокойно, Пастуха и его дружков нигде не было видно. Облегченно
вздохнув, я достала ключи и открыла дверь. То, что произошло потом, я и сейчас не
понимаю. Сзади меня ударили по затылку и зашвырнули в квартиру.
- Так-то оно будет лучше. - Мерзко улыбаясь, Пастух тщательно закрыл все дверные
засовы. - А ты, стерва, в гости нас пускать не хотела! Но мы люди не гордые, правда,
Бычара? Сами пришли.
- Что здесь происходит? - встревоженный шумом, спросил Валентин, выходя из
комнаты. - Объясните, в чем дело.
- А дело в том, господин из Оренбурга, что мы пришли к тебе в гости, - оскалился
Пастухов, незаметно подавая какие-то знаки Быковскому. - А эта шлюха не захотела нас
впускать, вот и пришлось применить к ней силу.
- Я вас не знаю и не хочу знать, - прижимаясь к стене, побледнел мой гость. - Вам
лучше покинуть этот дом.
- Это так-то ты встречаешь гостей, пришедших к тебе с выпивкой? - подходя к
Валентину вплотную, пакостно захихикал он. - Не хорошо, брат. А мы-то хотели с тобой
немного выпить, по-хорошему, по-дружески, я верно говорю, Кока?
- Истину глаголишь, - услужливо поддакнул тот. - Мы и водочки принесли, и закусона
целый мешок, а ты нами, значит, брезгуешь.
- Брезгует он, Кока, - обиженно прогундел Пастухов. - Моей шлюхой он не брезгует, а
нашими харчами брезгует. Ну что, пацан, будешь с нами пить за знакомство, или мы нашу
общую подругу под кодляк пропустим?
- Убирайтесь отсюда, добром прошу. Поднявшись с пола, я попыталась подойти ко
входной двери и позвать на помощь соседей.
- А тебя никто не спрашивает, - заслоняя дверь, Пастух отвесил мне пощечину. - И
твоего согласия никто не требует. Бычара, сдерни-ка с нее пеньюар. Если ее новый кобель
не хочет с нами выпить, так пускай хотя бы полюбуется, как мы ее разделаем на троих.
Может быть, потом он станет сговорчивей.
- Это мы могем. - Подойдя ко мне сзади, Бык резким взмахом ножа вспорол на мне
юбку и нижнее белье. Невольно я вскрикнула.
- Подождите, остановитесь, - не выдержав, заступился за меня Валентин. -
Остановитесь. Вы же не звери! Хорошо, я выпью с вами, если вам уж так приспичило.
- А вот это другое дело, - пройдя в комнату и увидев приготовленный стол, довольно
потер руки Пастух. - Пацаны, оказывается, нас давно ждали, только не хотели в этом
признаваться. Бычара, тащи сюда пакет с водкой.
Грязно и значительно улыбаясь друг другу, они уселись за стол, а я, накинув халатик,
отозвала на кухню Валентина и сказала, чтоб он немедленно убегал через окно, потому
что входную дверь Пастух запер на замок, а ключи положил себе в карман.
- Да ты что?! - удивился он. - Третий этаж, я ведь могу разбиться.
- А так они отберут у тебя деньги и изобьют до полусмерти.
- Ну это мы еще посмотрим, - сухо ответил он и прошел в комнату.
Сначала все шло нормально. Мужики выпили, начали шутить, и я уже подумала, что
мои подозрения совершенно неоправданны, но уже через полчаса застолье начало
принимать угрожающие формы.
- А ты, парень, чего в наш город прикатил? - подмигнув Быковскому, как бы между
прочим спросил Пастухов. - Или своих проституток у вас не хватает и ты решил у нас
поразжиться?
- Да нет, вообще-то я приехал по делам службы. Можно сказать, в командировку.
- И куда же конкретно тебя командировали? - сощурился Анатолий. - На конфетную
фабрику? А может быть, прямо на ВАЗ?
- На конфетную фабрику, - попадая пальцем в небо, ответил Валентин.
- Вот и отлично, лопушок, - довольный собой, заржал Пастухов. - Вот ты и прокололся.
Нет у нас никакой конфетной фабрики, а значит, ты нам врешь. Нехорошо ведь врать
друзьям, с которыми ты пьешь.
- Собственно говоря, вам-то какая разница, куда и зачем я приехал?
- Большая, потому что ты приехал покупать тачку. И в этом вопросе мы могли бы тебе
помочь. Мы с пацанами знаем здесь все ходы и выходы и за умеренную плату могли бы
свести тебя с одной недорогой фирмой, торгующей автомобилями.
- Нет, спасибо, я уже договорился.
- С кем, с какой фирмой ты договорился? - клещом вцепился в него Пастух.
- Это не имеет значения, и я не обязан перед вами отчитываться.
- Конечно, - согласился Пастухов. - Я понимаю, это тайна сделки. Но тогда я
исключительно по-дружески прошу тебя занять мне немного денег, а завтра к обеду я тебе
их верну.
- У меня нет денег, потому что я уже внес их в кассу.
- Жалко. Бычара, ведь нам жалко, что так получается? - в звериной улыбке оскалился
он и кивнул встающему со стула Быковскому. - Ой, как жалко.
Закатив глаза к потолку, Быковский резким ударом выбил из-под Валентина стул. Все
произошло настолько быстро, что я не успела даже охнуть и вообще некоторое время
сидела с открытым ртом, тупо глядя, как Пастух разбивает об Иванова стул. Валентин
сопротивлялся молча, и так же молча с глухой ненавистью они его избивали. Так
продолжалось несколько скоротечных минут, пока я не нашла в себе силы, чтобы
закричать, броситься к окну и распахнуть раму. На этом моя помощь и закончилась. Кока
приставил к моему горлу нож и заставил меня замолчать.
Какое-то время они еще его избивали, а когда он, обливаясь кровью, рухнул на пол,
Пастухов достал длинную тонкую отвертку и, прицелившись, одним ударом всадил ее в
сердце. Судорожно дернувшись, Валентин умер.
- Подождите, Дания, - напрягся Шагов. - О какой отвертке вы говорите? Вы можете
описать ее подробнее?
- Да, - зашвыркав носом, ответила Давлятова. - Я как сейчас ее помню. Длинная такая,
сантиметров тридцать, а если с ручкой, то и того больше. Ручка у нее прозрачная, чуть
желтоватая, а сама она блестящая, тонкая, никелированная.
- Вот это фокус! - воскликнул Шагов и повторил как заклинание: - Длинная,
сантиметров тридцать, а с ручкой того больше. Дания, а куда он ее дел после того, как
убил Валентина?
- Он вытер ее о рубаху Иванова, а потом спрятал в карман своего пиджака.
- Ясно, - вытирая вспотевший лоб, кивнул подполковник. - Прошу вас, продолжайте.
- Они вытащили у Валентина деньги, которых оказалось гораздо меньше, чем они
рассчитывали. У меня началась истерика. Они заклеили мне рот пластырем и отхлестали
по щекам.
Убийцы посовещались, и Пастух сказал:
- Дело сделано, чижики. Теперь пусть она поможет вам перетащить труп в ванну и
таким образом окажется соучастницей этого мероприятия.
- Никого я не буду перетаскивать! - отодрав пластырь, заревела я, в бессильной злобе
колотясь головой об пол.
- Еще как будешь! - угрожающе шагнул ко мне Пастух. - Ты ведь не хочешь получить
червонец за убийство своего дружка? Учти, мы с пацанами дадим такие показания, из
которых будет ясно, что главным инициатором и подстрекателем убийства своего
кобелька была ты. Ведь именно к тебе в магазин он заявился, как только въехал в наш
город. У нас и свидетель найдется - твоя вторая продавщица Нина Кутузова. Как видишь, я
все рассчитал, и если ты будешь брыкаться, то мы или положим тебя рядом с клиентом,
либо столько наговорим в ментовке, что засветит тебе червонец по самым скромным
подсчетам. Думай и делай, как тебе лучше.
Размазывая слезы и тушь, я помогла Быку и Коке перенести тело Валентина в ванну и
думала, что на этом они оставят меня в покое. Но не тут-то было.
- Куда это ты, голуба, намылилась? - остановил меня Пастух.
- Я сделала все, что ты хотел, - вырываясь из его рук, ответила я. - Чего же ты от меня
еще требуешь? Кажется, я достаточно замарала себя вашей грязью.
- Нет, моя милая, не достаточно. Вот когда отрежешь ему хотя бы одну руку, тогда и
будет в аккурат.
- Нет, не могу, хоть убейте.
В ужасе от такого жуткого предложения я убежала в комнату и хотела выброситься из
окна, но его поганые помощники сдернули меня с подоконника. Они вновь притащили
меня в ванную и швырнули поверх Валентина.
- Или ты сейчас же начнешь его четвертовать, или обе ваши туши нам придется
свежевать самим, - приставив к моей груди отвертку, заявил он. - Считаю до трех.
Кое-как я вылезла из ванны и взяла в руки протянутый Кокой нож. Кажется, я сделала
разрез по плечевому суставу, а может, просто в дальнейшем вбила это себе в голову... Не
знаю... Я потеряла сознание, а когда очнулась на полу в коридоре, то увидела, как Быка,
склонившегося над унитазом, рвет и полощет. Потом его место занял Кока с тем же
самым концертным номером.
- Ублюдки, козлы вонючие! - бегая по квартире, злобно брызгал на них слюной Пастух.
- И за каким только чертом я с вами связался?! Девочки-белоручки! Тошнит их, махровых
бандюг! А бабки получать вас не тошнит?
- Извини, Пастух, делать такую работу нам доселе не приходилось, - с дрожью в голосе
признался Бык. - Непривычные мы...
- Непривычные? Так привыкайте. Оставляю вас здесь до завтрашнего утра. Если к
моему приезду труп не будет расчленен, то помимо того, что вы не получите бабок, вы
вдобавок наживете себе крупные неприятности. Это я вам обещаю.
- До утра-то постараемся, - неуверенно пообещал Бык.
- Я вам очень это советую. И смотрите за Динкой. Если опять вздумает бежать, то
мочите без разговоров. Одним трупом меньше, одним трупом больше - теперь нам все
равно. Я понятно объясняю?
- Понятно, - поспешил ответить Кока. - Завалим ее, как белую лебедь, можешь даже не
сомневаться. Когда тебя завтра ждать?
- Не ваше собачье дело, когда приеду, тогда и приеду. Части тела разложите по
пластиковым пакетам, чтобы удобней было выносить. Чао, идиотики.
Он ушел и закрыл за собой дверь на ключ. Два подонка еще несколько часов пытались
разрезать тело на куски, но всякий раз дело заканчивалось унитазом.
- Что же будем делать? - после очередной неудавшейся попытки отчаянно спросил
Кока. - Завтра приедет Пастух и устроит нам веселую жизнь.
- Устроит так устроит, - сумрачно ответил Бык. - Что ж теперь делать! Так ему и
скажем: не смогли, и все тут.
- Сказать-то можно всякое, а все равно он так просто нам этого не спустит, а кроме
того, труп может завонять, и тогда нам всем кранты.
- А чтобы он не завонял, надо напустить в ванну х
...Закладка в соц.сетях
