Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 18. Гончаров и смерть репортера
... себя. Вопрос только
в том, где его хранить, чтобы не завонял.
- Вопрос действительно сложный, но разрешимый, только бы вел он себя нормально, а
то, когда кайф отойдет, все дачи на уши поставит, верещит как голозадый павиан.
Пятизвездочного отеля я не обещаю, но прохладный погребок могу ему на время сдать.
- Нет, такой вариант нам не подойдет, а ну как он ночью начнет орать, разбудит
соседей, те придут к нему на помощь, и заварится такая каша, что расхлебать ее не сможет
сам господин министр. Место у меня есть более подходящее, это на Лысой горе, там зимой
секс-ведьмочки шабаш справляли, пришлось мне их разгонять. Тогда товарищ Макса погиб,
поэтому-то я не хотел бы туда возвращаться, но, видно, придется, место самое подходящее.
Естественная клетка-камера, где я чуть было не расстался с жизнью, была в полном
порядке и, казалось, ждала свежих клиентов. Заперев в нее нового посетителя и оставив ему
необходимый запас продовольствия, мы, вполне довольные друг другом, наконец
расстались.
Домой я заявился ближе к обеду. Слава Богу, Милка уже вернулась из больницы и
теперь лежала и, мрачно глядя в потолок, шевелила большим пальцем левой ноги.
- Костя, - строго спросила она, - ты принес "дипломат"?
- Допустим, но тебе-то что до него, ты и так из него крысанула достаточно! Лучше
расскажи, что тебе сказали в больнице?
- Мне необходим полный покой и постельный режим, волноваться запрещено
категорически. Из питания необходимо исключить все острое и жареное. У меня, возможно,
больше не будет детей, и все - по твоей милости. Костя, мне кажется, я дура.
- Ты только не волнуйся, это не тебе одной кажется.
- Я дура по двум пунктам. Во-первых, потому, что вышла за тебя замуж...
- Милочка, но ты же еще не вышла и...
- Заткнись, я так и знала: кому нужна баба, не способная родить ребенка и... - Она
предприняла попытку зареветь, но я тут же в корне и горячо ее обрубил:
- Мне! Мне ты нужна, Милка! Что тебя еще беспокоит?
- Мало я у тебя денег свистнула, надо было бы еще немножко.
- Что ж ты со мной делаешь, как я твоему отцу все объясню?
- А это не твоя забота. - С загоревшимися глазами она привстала и затараторила
сбивчиво и страстно: - Костя, я с ним недавно разговаривала, он сейчас явится, ты ни во что
не вмешивайся, предоставь мне самой все ему объяснить. Я уже сказала, что если бы ты не
принес деньги, то нас бы убили. Но ведь так оно и было на самом деле, или я не права?
- Нет, отчего же, права, только, пожалуйста, лежи и не волнуйся!
Начальник милиции пришел через час и сразу же начал непристойно себя вести.
Своими хулиганскими действиями он довел Милку до истерики. Потребовалась масса
времени и усилий, чтобы объяснить ему, что иного выхода у нас не было. Но успокоился он
только тогда, когда понял, что у его дочери случился выкидыш.
- Тебе в конце концов что дороже - собственная карьера или я? - жалостливо
поскуливала Милка, демонстративно обхватив низ живота и морщась от боли.
- Надо было меня поставить в известность, а не дурачить, как пацана. Мы бы их взяли
тепленькими!
- Конечно, вместе с нашими трупами! - огрызнулась Милка. - А может быть, ты этого
и хотел, дорогой родитель? Тогда еще не поздно.
- Нет, это выше моих сил! Ты хоть представляешь, какие могли быть последствия, если
бы я вчера официально принял эти деньги? Позор! Что вы намерены делать дальше? Вы не
боитесь, что, зная ваш адрес, они еще не раз вас проведают?
- Они - нет!
- Почему ты в этом так уверен?
- Потому что они уехали далеко и навсегда.
- Какой умный! Вернуться можно даже с Северного полюса.
- С Северного полюса вернуться можно, но оттуда, куда уехали они, никто еще не
возвращался.
- Что-о-о? - Мне показалось, что еще немного, и полковника хватит удар. - Что ты
такое мелешь? Или ты рехнулся, или я чего-то недопонимаю!
- А что, папаша, по-твоему, лучше бы мы там остались? - опять визгливо вклинилась
Милка. - Скажи спасибо, что все случилось именно так, а не иначе.
- Какой ужас, моя дочь стала убийцей!
- И ты бы им стал, когда бы у твоего виска полсуток держали автомат. Уверяю тебя,
очень неприятное ощущение. Что нам, рядовым гражданам, остается делать, если наша
доблестная милиция уже не может защитить горожан от произвола банд и группировок?
- Боже мой, замолчи! Костя, где это произошло?
- Могу сказать, только стоит ли? Чем меньше вы будете знать, тем меньше вам
придется притворяться, когда они найдутся. Если они вообще найдутся.
- Да, ты прав, но где в таком случае деньги, не могли же вы их закопать вместе с
трупами!
- Именно так мы и сделали, - живо и категорично вклинилась Милка. - И пусть этот
вопрос тебя больше не тревожит.
- Да, наверное, так оно лучше, один черт, мне уже пенсионный чемодан собирают. К
середине лета, думаю, соберут. Да и тебе, Костя, надо на этом деле ставить точку. Копать его
глубоко - значило бы копать себе могилу. Продадим квартиры и махнем куда-нибудь к
морю, купим небольшой домик и заживем себе на радость.
- Да, конечно, вы фотографии-то отпечатали?
- Отпечатал, причем лично, и вместе с негативами еще вчера положил их тебе на стол.
Господи, да вот же они! - Ефимов протянул мне три фотографии одного и того же лица. - Я
не стал печатать сельский пейзаж и прочее, отшлепал только этого мужика.
- Спасибо! Вам не приходилось его видеть раньше, где-нибудь на светских раутах в
высоких кругах?
- Нет, я впервые его вижу, кто это может быть?
- Не знаю, про себя я окрестил его Большой мен. Но является ли он таковым, пока не
знаю, нужно кое-что проверить.
- А может, ну их всех на йех. Великое это дело - остановиться вовремя!
- Полностью с вами согласен, но Дунаев был моим хорошим знакомым, и я хочу, чтобы
его убийцы были найдены. В связи с этим у меня к вам будет маленькая и последняя
просьба. Вы помните, мы с вами говорили о некоем Викторе, бывшем сожителе сгоревшей
Марго, ныне благополучно проживающем в одной из наших многочисленных зон?
- Естественно, пока я еще не страдаю склерозом и отлично помню, что обещал о нем
навести справки. Я не забыл и займусь им на этой же неделе. А теперь хватит об этом, дайте
чего-нибудь пожрать!
Открытое кафе у Пяти фонтанов начинало функционировать с десяти часов, но уже в
девять сорок пять под его зонтиком можно было заметить не совсем трезвую фигуру
утреннего страдальца Константина Ивановича Гончарова, одетого весьма своеобразно.
Камуфляжные штаны и десантные ботинки плохо сочетались с просторным штатским
пиджаком, но сделал я это сознательно, потому что в его карманах удобно расположились
две водочные бутылки, заправленные водой, и газовый пистолет. Одну настоящую,
ополовиненную бутылку я спрятал за ножку стола, так, чтобы ее хорошо было видно всем
окружающим алкашам.
Первым, кто попался на мою удочку, была буфетчица. Открыв бронированный щиток
амбразуры и высунувшись из нее по пояс, она громко затрясла грудями и с негодованием
объявила мне, кто я есть:
- Алкаш несчастный, расселся здесь, быстро уматывай!
- Пардон, леди, позвольте вам заметить, что вы не правы по сути, потому как
похмелившийся алкаш не может быть несчастен. В душе только что выпившего алконавта
поют скрипки Моцарта и щебечет утренний соловей.
- Ты мне тут не философствуй, проваливай поскорее, здесь тебе не распивочная!
- Ах, простите, но куда же я попал, неужели опять по пьянке меня занесло в
концертный зал имени Петра Ильича Чайковского? В таком случае сбацай-ка мне, подруга,
пятый концерт Баха и непременно со скрыпочкой. Нет, лучше Шопена, сегодня в моей душе
траур, а в мозгах похоронная медь. Прошу вас, маэстро!
- Ты мне тут мозги не суши, убирайся, пока милицию не позвала, будет тебе
Чайковский, будет тебе Жопень! Не положено вам здесь квасить, иди вон в кусты и пей себе,
хоть залейся!
- Простите меня, сударыня, но тогда я не понимаю назначение этого заведения.
- Здесь собираются приличные люди.
- Понятно, и они пьют у вас молоко.
- Ну почему же, пьют коньяк, шампанское, я и водочку им наливаю, но они-то не тащат
ее с собой, а отовариваются в моем баре.
- А если и я отоварюсь в вашем баре, вы перестанете гнать меня как шелудивого пса,
укравшего у вас кусок вашей грудинки?
- Конечно, для того и столики здесь поставлены, вы что пить будете?
- Бутылку шампанского, четвертинку водки и стакан! Шампанское откройте!
- Открыть недолго, ты расплатись сперва.
Недоверчиво похрустев сторублевкой, она наконец протерла бутылки и стукнула ими о
стойку, не забыв при этом отсыпать мне сдачу. Подхватив четвертинку, я поспешно вернулся
на место, потому что к павильону козлиной походкой двигался не кто иной, как волосатый
глист по имени Серега, друг и благодетель малолетних проституток и наркоманок.
- А чего это вы шампанское не взяли? - совсем некстати влепилась барменша.
- Я же просил вас открыть!
- А сам-то что, уже не в состоянии? Ты что будешь, Сережа? - сразу же забыв про
меня, подобострастно обратилась она к тощему подонку.
- Бутылку джина и пачку "ЛМ". Валя, а что это за синяк у тебя торчит?
- А черт его знает, с утра приперся и митингует. Допился уже до чертиков, шампанское
открыть не может.
- А, ну тогда все ништяк, пускай отдыхает! Из пацанов никого не было?
- Нет, ты первый. Да и рано еще, десяти нет.
С громким шлепком вылетела пробка суррогатного шампанского, а следом раздался
призывный вопль:
- Эй, мужчина, заберите свою бутылку!
- Мне не надо, - с трудом выговорил я заплетающимся языком и плеснул еще
полстакана воды.
- Зачем же заказывал, недотепа, уже лыка не вяжешь, куда я теперь его дену?
- А ты выпей его за мое горе, жена от меня ушла, хоть и баба, а все равно жалко, десять
лет прожили...
- Не скули, мужик, - подсаживаясь ко мне, успокоил глист, - хочешь, я тебе козырную
телку найду, хоть на час, хоть на весь день?
- Не, телок мне не надо, мне надо мою жену!
- Да чё ты, твоей-то годов за тридцать будет, а я тебе свежатинки подкачу, прикинь,
только тринадцать стукнуло.
- Да пошел ты, пес поганый! - едва себя сдерживая, посоветовал я мерзавцу. - Еще
одно слово, и ты труп!
- Ну-ну. - Мерзко улыбнувшись, он отошел и уже от своего столика добавил: - За пса я
с тобой еще рассчитаюсь, ханурик!
Откуда появился этот невзрачный мужичок в затрапезном костюме учителя пения, я
толком не понял. Он как-то вдруг и сразу оказался за самым дальним столиком кафе, и к
нему сразу же выскочила расторопная барменша с чашечкой дымящегося кофе и слоеным
пирожком. Благосклонно кивнув, он милостливо принял угощение и, раскрыв газету,
принялся не торопясь прихлебывать кофе маленькими глоточками.
Глист вытянул шею и выжидающе смотрел на него, забыв, кажется, обо всем на свете.
Точно так же собаки в ожидании команды смотрят в глаза хозяину, по одному лишь его
движению готовые тотчас сорваться с места и бежать на край света за мозговой косточкой.
Честное слово, мне казалось, что он даже негромко повизгивает от нетерпения. Но этот
нехороший хозяин, кажется, не обращает на него никакого внимания. Он так увлекся своей
противной газетой, что у несчастного полкана натекла уже целая лужа слюней.
Наконец учитель пения свернул газету, вытащил пачку сигарет "ЛМ" и не торопясь
закурил. Это был сигнал. Но глист почему-то оставался сидеть, а откуда-то сзади из-за моей
спины вынырнул коротко стриженный парень с бутылкой пива в руках и неприкуренной
сигаретой во рту.
- Папаша, у вас не найдется прикурить?
Учитель молча придвинул ему зажигалку. На несколько секунд коротко стриженный
перекрыл собой стол, и самого акта передачи мне засечь не удалось, но он состоялся. Это
было видно хотя бы по тому, как они улыбнулись, вполне довольные друг другом. Вторым
клиентом школьного учителя оказалась толстая девица с вазочкой мороженого. Растянув в
улыбке гиппопотамов рот, она испросила позволение нарушить его одиночество. Сожрав
мороженое, закурила, бросив свою пачку "ЛМ" рядом с его. Уходя, девица их перепутала.
Третьим пошел глист, но смотреть типовой процесс передачи у меня желания не было, и
потому нетвердой походкой я покинул кафе. Уже сидя в машине, с противоположной
стороны аллеи я больше часа наблюдал за учителем. Он успел отоварить еще пять человек, а
одному, очевидно, должнику, отказал. К половине двенадцатого, закончив все операции,
учитель поднялся и побрел в противоположную от меня сторону - к набережной. Обогнув
сквер, я выехал навстречу, когда он садился в помятую красную "Оку". Не останавливаясь,
проскочил мимо и на первом же перекрестке пропустил его вперед. Потом лениво сел ему на
хвост, сохраняя дистанцию в четыре машины. Через пятнадцать минут он притащил меня к
небольшому жилому дому внутри квартала. Его первый этаж, как было написано на вывеске,
занимало ЗАО "Сокол". Что это такое, я решил выяснить чуть позднее, потому что в
половине первого нужно было кормить Милку каким-то дерьмом, прописанным вчера
вечером народным целителем то ли Китая, то ли Бурятии.
Лишившись веселого дома, две мухи-цокотухи откровенно скучали, погружаясь в
рутину и навоз деревенской жизни. В доме было неубрано и пахло сигаретами и коровой.
Джульбарс выбивал блох прямо на ковре перед телевизором. Полностью поглощенный этим
занятием, он не сразу обратил внимание на меня. Впрочем, как и его хозяйки, возлежащие
тут же, на диване, перед журнальным столиком, заваленным рыбной чешуей и пивными
баночками.
- Простите, я не помешал? - начал было я, но этот урод в образе пса вдруг решил
выполнить свой собачий долг. Ощерив прокуренную пасть, он с места кинулся на меня.
Чисто рефлекторно я дрыгнул в него ногой и тут же под залп малокалиберных патронов пес
шлепнулся мордой вниз. И когда я только научусь пользоваться такой замечательной
штукой?
Пса я сразил наповал, и поэтому так громко он визжать не мог. Голосили перепуганные
сестрицы - Алка и Элка. Визжали сначала со страха, а потом в стратегических целях, чтобы
напугать меня.
- Да заткнитесь вы наконец, лахудры фиолетовые, не трону я вас!
- Ага, а Джульбарса за что застрелил, что он тебе плохого сделал?
- Ничего, случайно получилось!
- Ага, ты и нас случайно постреляешь, пропусти, я к участковому сбегаю. Элка, бери
топор, вдвоем отобьемся.
В завершение всей этой эпопеи мне не хватало только пасть от топора пьяной
деревенской проститутки, чтобы быть погребенным на заброшенном погосте рядом с ее
псом-провокатором. Отличная перспектива! Вытащив пистолет, я угрожающе выпучил глаза
и категорично скомандовал:
- Лежать! На диван и мордами вниз, мухи!
- Ой не надо, не трогайте нас, что вам нужно? Не убивайте, мы все вам отдадим! - в
унисон завыли сестры, профессионально заваливаясь на диван.
- Я же вам сказал - мордами вниз, а вы мне тут что устроили?
- Я хочу перед смертью видеть глаза своего убийцы, - патетически заявила левая
лахудра и гордо выгнула шею.
- Да, и чтобы он сам видел наши затухающие глаза, - в том же тоне поддержала ее
сестрица. Похоже, они допились до того, что и в самом деле считают меня
маньяком-убийцей. Мне даже стало неловко за своих родителей.
- Девки, перестаньте маяться дурью, я к вам по делу, а вы мне тут Марию Стюарт
перед казнью изображаете. А за пса я вам заплачу или привезу нового, породистого и с
родословной. У вас что-нибудь выпить есть?
Только теперь, услышав серьезный и деловой вопрос, они поверили, что я не душегуб,
и наперебой начали рассказывать, какая скотина их директор магазина.
- Стерва, не дает нам больше в долг, а мы с ней, со скотиной, вместе в школе учились,
Элка ей всегда давала списывать математику.
- Ничего, красавицы, в машине у меня найдется, только давайте сразу решим один
маленький вопрос, а потом и загудим. Вот вам по фотографии, посмотрите внимательно,
подумайте и скажите: вам когда-нибудь приходилось видеть этого человека? Если да, то где
и когда. Только не врите, сперва хорошенько подумайте.
- А чего тут думать, это Карменихин мужчина. Ну тот, который на "мерсе" ездит. Это я
тебе как на духу говорю. Слушай, а сколько стоит породистый пес с родословной?
- Ну, по-разному, в среднем тысячи три, - бессовестно соврал я деревенской простоте,
но, кажется, и этому они были несказанно удивлены.
- Алка, у Нинки Тайга недавно ощенилась, тоже породистая, и уши торчком стоят,
давай у нее кутенка купим.
- Давай! - согласилась сестра. - Мужик, гони свои три тысячи, может, за них она и
согласится продать нам щенка. И бутылку тащи, за упокой Джульбарса. Такого пса загубил,
ему ж цены не было! Подороже твоих породистых будет.
- Конечно, - доставая деньги, одобрил я их решение, - если стоят торчком, то тут уж
ничего не попишешь, порода налицо, а как зовут этого мужчинку?
- А вот этого мы не знаем, она его Ладушкой называла, а что это за имя, бабское
какое-то, наверное, кликуха у него такая, ты бутылку-то неси!
- Пойдем к машине, я тебе ее отдам, а сам домой поеду, время-то к двум подходит.
Сопьетесь вы скоро, мухи-цокотухи!
Выйдя на крыльцо, мы сразу же обратили внимание на галдеж и столпотворение на
сгоревшем подворье Марго. Возбужденный народ темпераментно обсуждал какое-то из рук
вон выходящие событие.
- Андреич, чё там такое? - крикнула цокотуха спешащему к месту события деду.
- Дык у Хвостихи в уборной ишо три трупа нашли, айда глянем, може, из знакомых
кто, айда пошустрей, а то ужо ментов кликнули.
- ... Тебе какое дело, - подходя к толпе, услышал я напористый голос своей знакомой
Галки Поварешкиной, - вот и думаю: ведь доски-то целые должны оставаться, не может
такого быть, чтоб все напрочь погорело. Ну и стала уборную ворошить, смотрю, вроде бы
целая доска торчит, я и потянула, и потянула за нее. Гляжу - точно, целая, только сбоку
немного подгорела, а за ней еще одна, я сдуру-то и ее сдернула, а как яма открылась, тут я и
заорала, гляжу - из говна нога торчит и голова рядом, только от другой ноги. Михалыч сразу
прибежал, пошурудили мы с ним лопатой-то и третьего нашли - вон он, который посередке
плавает, Борька это, ее хахаль.
Протиснувшись сквозь плотное кольцо зрителей, я сразу признал в среднем
утопленнике бритоголового парня из джипа. Уступив место нетерпеливой косоглазой
девчонке, незаметно выскользнул из толпы и, несколько озадаченный увиденным, поехал в
город. По моей прикидке до теперешней минуты, самым главным инициатором и
исполнителем убийств был бритоголовый Боря, но тогда какого черта он лежит в сортире, к
тому же еще мертвый и вместе со своими дружками? Чья это работа? Неужели кровожадного
Цезаря? Но тогда почему он, так спокойно передвигаясь по городу, искал меня? Нервы для
этого нужно иметь железные. Нет, что-то тут не так, ведь в таком случае они бы прикончили
и Кармен с ее мужчинкой, сели бы в Ладушкин "мерседес", а не в белую "Волгу". Но с
другой стороны, шикарный "мерс" машина приметная, а зачем им лишняя реклама? И куда
делся джип бритоголового, уж коль скоро ездить он на нем не сможет? И где, кстати сказать,
находится третий Борин дружок, если его участь соизволили разделить только двое? Не его
ли это рук дело?
Но зачем гадать? Не проще ли спросить об этом единственного оставшегося в живых
очевидца или непосредственного исполнителя - Ладушку? Неплохая мысль, но сперва нужно
заехать к Максу.
После моего позавчерашнего посещения, когда я чуть было не угробил его во второй
раз, пускать меня категорически не хотели, так что мне пришлось ограничиться приветом и
пожеланиями скорейшего выздоровления.
На Лысую гору я поднялся в половине четвертого. Изможденный наркотиком и
безвыходностью, узник понуро сидел на ящике и вел сам с собой монотонную беседу. От
былой ярости и прыти не осталось и следа. Кажется, только сейчас он до конца понял, как
далеко зашел в своей уверенности в полной безнаказанности. На мое появление Шурик даже
не прореагировал, продолжая бурчать под нос что-то понятное только ему самому, и только
когда я показал ему ампулы, глаза его заметно оживились, а тело передернула судорога.
- Здорово, Шурик! - пытаясь наладить контакт, осторожно начал я. - Как спалось, не
мучили ли кошмары? В этих гротах такое возможно - веришь ли, этой зимой я
собственноручно выкуривал отсюда ведьмаков и ведьм, то-то вою было! Я тут тебе пожрать
принес, голодный ведь?
- Да пошел ты со своей жратвой, козел сраный, дай ширнуться!
- А я тебе и принес, да только вижу - напрасно, совсем ты себя вести не умеешь!
- Кончай базар, мент поганый, дай уколоться!
- Прощай, Шурик, хотел с тобой по-человечески поговорить, но вижу - бесполезно.
- Эй, ты, пес паскудный, подожди, да подожди, я тебе говорю! Помираю, дай
кольнуться, Христом прошу!
- Вот это уже лучше! Сейчас я тебе сам сделаю укол, но только ты мне сначала
скажешь, за что вы замочили бритоголового Борю с его компанией и зачем сожгли дом. Если
соврешь хоть полслова, то ни о каких уколах и не мечтай!
- Ты чё, пес, совсем тронулся, крыша потекла?
- Во-первых, не пес, а его светлость князь Константин, уясни себе раз и навсегда! А
во-вторых, объясни популярней, что ты хотел сказать.
- Да не трогали мы этого Борьку и пальцем! Когда ты угнал нашу машину, мы
нагрянули к ним на хату. Они обалдели, а когда поняли, что к чему, рассказали, в каком
направлении ты уехал. Мы сразу пошли по следу, но ничего не нашли, только поняли, на
каком участке дороги ты свернул направо. На следующий день Цезарь позвонил заказчику и
сказал, что если не найдутся бабки, то мы его замочим. Он перетрухал и попросил позвонить
позже.
- Как зовут заказчика, где он живет?
- Без понятия, Цезарь нас в такие вопросы не посвящал. - Ну, и это... Мы позвонили
позже, тогда он и дал нам твой адрес. А к тому времени мы уже нашли, куда ты дел машину.
Я остался в засаде, а они поехали за твоей бабой. Остальное ты знаешь сам. А кто там кого
замочил, я не знаю, может, Цезарь и был в курсе, потому что после звонка он нам сказал, что
дело пахнет паленым, не знаю. Теперь давай ширнемся. - Доверчиво подставив мне руку, он
ждал блаженства. Получив его, приободрился и весело спросил: - А что ты со мной
собираешься делать?
- А ты сам-то как думаешь?
- Думаю, что ничего хорошего мне не светит, ты ведь не поверишь, что я буду нем как
рыба.
- Не знаю, поживем - увидим. Через кого вы наладили сбыт наркотиков?
- Был такой парнишка, Витек, он из наших краев, вот через него мы и начали, а потом,
когда он присел, вместо него с нами работал Борис. Сам посуди, какой нам был смысл его
мочить?
- Ладно, Шурик, жратвы и воды я тебе принес достаточно, приеду через пару дней, там
и решим, что с тобой делать.
- Постой, мужик, ты мне хоть пару ампул оставь!
- Зачем же пару, я тебе тут полтора десятка принес.
Он все понял, криво усмехнулся и сразу осипшим голосом сказал:
- Спасибо за милосердие, можно, я письмо матери напишу?
- Пиши, только так, чтобы я его мог отослать.
В пять часов я входил в полупустое осиротевшее здание редакции. На электрической
плитке вахтер разогревал какую-то еду и потому был далек от моих проблем. Враждебно
зыркнув на меня из-под кустистых рыжих бровей, он рявкнул:
- Пошел вон!
- Куда? - немного растерявшись, задал я естественный вопрос.
- Коту под туда, нету никого, и нечего, значит, ходить.
- А мне никто и не нужен. Я именно к вам с проверкой. - Для пущей убедительности я
помахал перед его носом красной корочкой и, достав записную книжку, открыл нужную
страницу и зачитал: - Во время дежурства охранник не имеет права отвлекаться от
вверенного ему объекта... - Далее я нес чушь еще несколько минут, чем вверг несчастного
старика в полный шок, особенно когда закончил свою речь словами: "...налагается
единовременный штраф в размере двадцати минимальных окладов".
- Дак это... дома я не успел, вы уж простите меня, окаянного, больше такого не
повторится. Сейчас я вылью этот проклятый суп!
- Ладно, старик, я прощаю тебя. Лопай свой борщ спокойно, - пошутил я. - Кто у тебя
тут есть?
- Дак никого, я да Виктория Яковлевна в своем архиве торчит.
- Виктория Яковлевна - это хорошо, это просто замечательно. Как мне к ней пройти?
- Прямо по коридору и вниз, в подвал.
- Приятного тебе аппетита, кланяйся деткам!
- Чего? - не понял старик, но отвечать я не стал, потому что уже спускался в сырой и
мрачный подвал.
Сидя за неудобным высоким столом, Виктория Яковлевна, тихонько напевая арию
старой графини, разбирала пожелтевшие газетные подшивки и казалась счастливой. Мне и
беспокоить-то ее было неловко по такому пустячному вопросу, как убийство ее шефа.
Тактично кашлянув, я заверил старуху, что не намерен причинять ей зла, а пришел молить ее
о милости одной. Рассмеявшись, она позволила мне пройти в ее покои, где нестерпимо пахло
кошками и мышиным калом, а может быть, наоборот. Поставив передо мной чашку горячего
чая, она первая начала разговор:
- А вы мне сразу понравились своей бескомпромиссной простотой, еще там, в кабинете
Валентина. Вы ведь ко мне пришли из-за его смерти?
- Да, но не только поэтому. Насколько я понял, вы человек наблюдательный и можете
здорово мне помочь.
- Смотря как вы используете мою помощь. Если в добрых целях, то я к вашим услугам,
если нет, то увольте!
- Валентин был моим хорошим знакомым, и я ищу того, кто повинен в его смерти,
равно как и самого убийцу. Скажите, вам, случайно, не знакома эта личность на
фотографии? - Я веером протянул ей снимки, но она, даже не взглянув на них, ответила
горько и просто:
- Так я и знала, тысячу раз я его предупреждала, чтобы не связывался с подобными
подонками! Так нет же, он самый умный, куда уж мне! О Господи, почему вы не показали
мне это фото тогда, у него в кабинете. Возможно, сейчас бы он был жив. Откуда у вас эта
фотография?
- Это один из последних снимков Старкова, который он так и не успел получить из
ателье.
- Да, Сашка что-то раскопал и тоже не раз предупреждал Валентина, но, как вы
понимаете, это не помогло. Валентин всегда считал себя самым умным.
- Но скажите же наконец, что за тип изображен на снимке?
- Это Владислав Иванович Сотник, владелец фирмы "Сокол" и со
Закладка в соц.сетях
