Жанр: Детектив
Мертвый петух
...запно я вспомнила великодушный поступок Скарлетт, которая подарила Китти
свою золотую бархатную блузку.
- Эрнст, я не хочу заключать с тобой никаких сделок, - заявила я, - а просто подарю
тебе эту брошку, пусть ее носит твоя дочь.
Он не согласился. В его взгляде читалось возмущение, но в то же время и желание
вернуть фамильную драгоценность.
- Тира, - сказал он, - я никогда не смогу принять подобный подарок. Перед
Рождеством мы с тобой отправимся на большую антикварную ярмарку, и ты выберешь себе
что-нибудь красивое. Надеюсь, ты понимаешь, что эта брошь мне очень дорога.
Остальные слушали вполуха, как мы торговались из-за брошки. Они обсуждали план
действий на завтра. Китти заявила, что опять хочет бродить по лесам и полям. На сей раз с ней
не согласился Витольд.
- Выбирайте: Кольмар или Страсбург, - предложил он. - Друзья, мы не можем целую
неделю путешествовать по Эльзасу и не побывать ни в одном центре искусства и культуры!
- Ну хорошо, тогда поехали в Страсбург, - сказала Скарлетт. - Несколько лет назад я
купила там совершенно потрясающие туфли. Думаю, я вспомню дорогу к тому магазинчику!
- Какая серость! - подпустил шпильку Витольд.
Именинница принялась восхищаться керамической жаровней, покрытой коричневой
эмалью и разрисованной симпатичными белыми цветочками с зелеными листьями:
- В Страсбурге я куплю себе такую же, запишу рецепт бэккаоффа и ровно через год
приглашу вас всех на памятный обед.
- Это было бы здорово, - весело сказал Эрнст. Витольд вслух продумывал экскурсию в
собор, а затем - в Эльзасский музей и квартал "Маленькая Франция".
После вкусного ужина всех нас охватила лень. Китти широко зевала - это было
неудивительно, ведь они с Витольдом с самого утра были на ногах.
- Надо решить, когда мы тронемся в путь, - сказал Витольд.
- Ах, Райнер, - заныла Скарлетт, - у нас же каникулы, зачем сейчас об этом говорить?
После завтрака все и решим.
Не переставая зевать, Китти спросила:
- Ты разбудишь меня завтра пораньше, чтобы мы смогли прогуляться с утра?
- Конечно, - ответил Витольд. - Я постучу в дверь, как сегодня. Может быть, Тира
тоже захочет пойти.
- Может быть, - ответила я.
Китти заявила, что она просто засыпает, и мы все поднялись наверх. Не успела я и глазом
моргнуть, как она уже лежала в огромной двуспальной кровати, которую мне предстояло
делить с ней этой ночью. Скарлетт заняла другую кровать. Китти растянулась под одеялом,
прошептала "спокойной ночи" и заснула праведным сном настоящей путешественницы.
Глава 9
Памела Шредер облачилась в тренировочный костюм своего сына.
- Моя обычная пижама не годится для этого лагеря, - сказала она.
Я не совсем поняла, что она имела в виду. Памела ухмыльнулась:
- Чаще всего я сплю голая, - сказала она. Я была в шоке.
Не успела я лечь рядом с Китти, как та начала храпеть. Скарлетт выругалась и спросила:
- Какой ужас, она так всегда?
Я заверила ее, что две прошлые ночи Китти подобных фокусов не выкидывала и спала
совершенно тихо.
- Переверни-ка ее, - приказала Скарлетт. - Это должно помочь.
Я так и сделала. Однако Китти тут же повернулась обратно на спину и захрапела снова.
Скарлетт стояла у окна. Внезапно она схватила свой рюкзак, сигареты и зажигалку и
сказала, что выйдет покурить.
Я выглянула из окна в темный сад. Там уже тлела чья-то сигарета. Скарлетт пошла
прямиком на этот огонек, и вскоре я увидела, как два светлячка поплыли к дальней скамейке.
Это мог быть только Витольд. Либо они хотели спокойно подымить, не навлекая на себя
гнева некуряших соседей по комнате, либо между ними что-то было. Как бы я хотела слышать,
о чем они говорят!
Через пять минут мое терпение иссякло. У меня под ухом равномерно храпела Китти, а
там, на скамейке, сидели рядышком Витольд и эта рыжая ведьма. Я натянула куртку поверх
спортивного костюма, надела носки и тапочки, а шею замотала шарфом. Осенний воздух не
был очень холодным, но все же на дворе стояла ночь, и притом довольно сырая.
Китти не заметила, как я вышла из комнаты. Не включая света, я на ощупь спустилась по
широкой лестнице и сквозь приоткрытую дверь выскользнула в сад. Я испытывала
невероятный душевный подъем при мысли, что сейчас услышу, о чем говорят эти двое. Хотя,
возможно, их разговор окажется ничего не значащей болтовней.
В саду я ориентировалась плохо и с трудом пробиралась между цветочными клумбами.
Порядочно проплутав, то и дело останавливаясь, я наконец приблизилась к той самой скамейке,
к которой так стремилась. О том, что она почти рядом, можно было только догадываться: ведь
обе сигареты уже погасли. Если меня обнаружат, я провалюсь сквозь землю от стыда! Их
разговор был едва слышен, нужно было подобраться поближе. Словно индеец, я опустилась на
четвереньки и поползла к скамейке: кусты здесь были невысокими и не могли скрыть меня
полностью.
Скарлетт ругала мужа:
- Терпеть не могу его хвастовства! Стоит ему вспомнить одну историю о своих
любовных похождениях, как за ней тут же следует еще десять.
- Для меня стало настоящим откровением то, что он рассказал сегодня, - сказал
Витольд. - Об этом он со мной никогда не говорил.
- Если, конечно, это правда, - фыркнула Скарлетт. - Все-таки неприятно слушать, как
он в моем присутствии распространяется о своих романах и, что уж совсем отвратительно,
жалуется, что этого больше не вернешь.
- Ну так плати ему той же монетой, - посоветовал Витольд. - Ты часто вспоминаешь
Португалию?
Последовало молчание.
Наконец Памела Шредер спросила:
- А где ты подцепил эту грымзу?
- Кого ты имеешь в виду?
- Ну, эту Тиру. Что за идиотское имечко она себе придумала!
- В твоих словах слышится черная зависть! Еще бы, ведь теперь твое имя перестало быть
самым экзотическим в нашей компании! Я познакомился с ней на деревенском празднике.
- Райнер, я не верю ни одному твоему слову! Такие чопорные старые девы не знакомятся
с мужчинами на народных гуляньях.
- Она была там не одна. Разве Эрнст не рассказывал тебе об этом? Когда ты ездила в
Америку, мы с ним решили немного развеяться и сходить на праздник освящения церкви, где и
познакомились с Тирой и ее подругой.
- Ах да, с той самой, которую "упали" с башни?
- Точно. Беата была очень милой женщиной. А что в действительности произошло там,
на башне, даже нашей хитроумной полиции никогда не выяснить.
- Слушай, Райнер, а ты ловко все устроил с походом по Эльзасу: здесь собрались одни
твои поклонницы!
- Неужели и ты к ним относишься?
Скарлетт засмеялась и потребовала, чтобы Витольд дал ей прикурить. Это была уже
вторая сигарета.
- Только что я слышала какой-то шорох, - вдруг сказала она к моему ужасу.
- Мыши, кошки, львы и тигры. И в довершение ко всему ревнивый Эрнст с большим
охотничьим ножом, - пошутил Витольд.
- Ах, если бы он был способен на ревность! Кажется, ему абсолютно наплевать на то,
чем я занимаюсь.
- Хочешь, проверим это еще раз? - предложил Витольд.
- Давно ждала, когда ты это предложишь, - ответила Скарлетт. - Для начала можешь
немного меня согреть: тут, на улице, стало холодновато.
Мне показалось, что Витольд обнял ее: теперь их сигареты тлели совсем близко одна от
другой. Я ощутила сильнейшее желание убить обоих на месте.
- Кстати, насчет твоей поклонницы, - снова начала Скарлетт, - неужели ты не
замечаешь, что она из кожи вон лезет, чтобы завоевать твою благосклонность?
- Ну так что с того? Скажи, разве не об этом мечтает любая женщина? - дерзко спросил
Витольд.
Похоже, Скарлетт ударила или ущипнула его, потому что он тут же вскрикнул:
- Аи! Ты что, с ума сошла?
- А милашка Китти тоже бегает за тобой на задних лапках. Скажи-ка, ты уже с ней спал?
- Господи, Скарлетт, наверное, ты слишком сильно меня любишь, иначе откуда взяться
такой ревности?
- Ах ты, мерзавец! А еще изображаешь из себя безутешного вдовца! Кто-то у тебя есть,
чутье меня никогда не подводит! Или, может, это была Беата?
- Почти угадала. Но, Скарлетт, дорогая моя, пора бы уже заметить, что я предпочитаю
женщин в возрасте до тридцати лет!
Неожиданно ссору прервали ее всхлипывания. Эта мадам была неглупа: она ловко
сыграла на стремлении Витольда утешать и поддерживать всех в трудную минуту. Он что-то
тихонько зашептал и, как мне показалось, приласкал Скарлетт.
Я чувствовала себя так, как будто кто-то резал мое сердце на мелкие кусочки. У нее был
симпатичный муж, двое детей, эффектная внешность, темперамент, деньги, друзья. Так почему
же она хотела забрать себе этого человека, хотя знала, что он нужен нам с Китти?
Нежно и очень тихо она сказала:
- Наверное, в машине немного теплее.
Тут парочка удалилась - так же тихо, как я перед этим подползла к скамейке. Немного
погодя я услышала, как Витольд завел машину. Видимо, какие-то представления о приличиях у
них еще остались, и они не стали заниматься этим прямо на стоянке.
Прятаться дольше было бессмысленно. Дрожа от холода, я вернулась в дом и легла рядом
с Китти, которая все так же спала праведным сном.
Время ожидания тянулось томительно. Прошло два часа. Теперь Китти храпела потише, и
я то и дело проваливалась в сон, но вскоре просыпалась от страха, что проиграла битву за
Райнера Витольда Энгштерна. И кому - не юной Вивиан и не Китти, которой я почти желала
победы, а этой ведьме! В средние века ее бы просто сожгли на костре.
В конце концов я все-таки заснула, однако через какое-то время меня разбудил шум.
Рядом ровно дышала Китти. Не иначе, как в свою кровать вернулась Скарлетт. Я зажгла
ночник. Стрелки на часах показывали половину четвертого; вторая кровать была пуста. Не
менее пусто было и в моем урчащем желудке, очень хотелось пить. Я снова выключила свет и
проковыляла в ванную, чтобы глотнуть воды.
Ванные комнаты появились в этом доме недавно: для этой цели в просторных номерах
отгородили один угол. Совершенно непонятно, как архитектору удалось уместить в этом
миниатюрном помещении биде, которое поворачивалось вокруг своей оси, маленькую ванну,
унитаз и умывальник, однако все санитарно-гигиенические требования были соблюдены.
За незапертой дверью горел свет. В ванне лежала Скарлетт. Я воззрилась на нее, точно на
привидение. Она выглядела немного смущенной.
- Заходи, не стесняйся, - сказала она. - Я никогда не закрываюсь. Я так продрогла, что
пришлось залезть в горячую ванну.
Я взяла стаканчик для чистки зубов и набрала туда воды.
- Ты так и не ложилась спать? - спросила я. Ее реакция была раздраженно-агрессивной:
- Если ты сама это знаешь, то зачем спрашиваешь?
Во мне все закипело:
- Может быть, я грымза и чопорная старая дева, но еще не окончательно выжила из ума!
Мне отлично известно, с кем ты была!
Скарлетт нисколько не растерялась.
- Так, значит, ты подслушивала! - констатировала она. - И делала это потому, что
сама его хочешь. Какая мерзость! Меня от тебя тошнит!
- Скарлетт - ну и идиотское имечко ты там себе придумала, - все, что делаешь ты,
конечно же прилично и благородно! - парировала я.
- Я действительно не сделала ничего ужасного, - сказала она. - Но жеманные,
обиженные судьбой старые девы, которые стремятся уличить в грехе всех и вся, да еще
шпионят за окружающими, являются для меня воплощением низости!
Я просто кипела от ненависти. Хотелось ответить ей так же ехидно, но нужные слова
никак не приходили на ум.
Скарлетт высунула из воды красивую маленькую ножку и с довольным видом принялась
разглядывать свои ногти, покрытые красным лаком.
- А что случилось с Беатой? - спросила она. У меня перехватило дыхание:
- То есть?
- У нее что-то было с Райнером, - сказала эта тварь, - и ты от зависти столкнула ее с
башни.
Я схватила электрические щипцы для волос, которыми Скарлетт пользовалась вечером.
Они были включены в розетку. С быстротой молнии я сунула их в наполненную до краев ванну.
Произошло короткое замыкание, и лампа на зеркале потухла. К счастью, верхний свет
продолжал гореть. Скарлетт потеряла сознание. Или она была мертва?
Сохраняя полное присутствие духа, я заперла дверь. Хотелось надеяться, что Китти не
проснулась от нашего разговора, впрочем, не очень громкого. Что мне теперь делать?
Я вытащила вилку из розетки и вынула щипцы из ванны. Осмотрев обнаженное тело, я
попыталась нащупать пульс, но никак не могла понять, бьется ли сердце. Мне все казалось, что
она жива, скоро очнется и выдаст меня, расскажет всем не только о том, что я хотела ее убить,
но и что я виновата в смерти Беаты,
Я засучила рукава, чтобы не замочить их, села на край ванны и медленно опустила ее
голову под воду. Ванна была слишком мала, и теперь из нее торчали ноги Скарлетт. Глядя на
часы, я держала ее голову в таком положении добрых пятнадцать минут. Скарлетт не
шевелилась. Ее зеленые глаза сверлили меня неподвижным взглядом из-за рыжих прядей,
похожих на слипшиеся водоросли. Тело, покрытое веснушками, казалось мягким и
бесформенным, словно губка. Она была мертва.
Тщательно вытерев руки гостиничным полотенцем, я завернула в него щипцы Скарлетт и
прильнула ухом к двери, пытаясь по доносящимся из комнаты звукам определить, не
проснулась ли Китти. Все было тихо. С осторожностью повернув ключ в замке, я как можно
тише открыла дверь. Китти спала все так же крепко, как несколько часов назад. Я выскользнула
из ванной и закрыла дверь. В руке у меня были щипцы, завернутые в полотенце. На ощупь я
пробралась к чемодану, спрятала влажный сверток в своей одежде и бесшумно подобралась к
кровати, стараясь ничего не задеть, - я почти плыла по воздуху. Китти сделала попытку
перевернуться на другой бок, пробормотав при этом: "Райнер".
Я лежала рядом с ней и думала, что теперь опять заболею. На этот раз труп найдут в
непосредственной близости от меня. Одно из полотенец намокло, а ведь Скарлетт лежала в
ванне и еще не успела им воспользоваться. Второе полотенце вообще исчезло - чем не повод
для подозрений? Вдруг кто-нибудь видел меня ночью в саду? Может, Эрнсту пришло в голову
шпионить за женой? Остаются ли на теле следы от электрошока? Мне было известно, что
сильные удары тока приводят к тяжелым ожогам. Но я внимательно осмотрела тело Скарлетт и
не нашла ничего особенного. Впрочем, я не была ни врачом, ни полицейским. Ни в коем случае
нельзя встать первой и обнаружить труп. Наверняка Витольд опять вскочит с утра пораньше и
придет будить Китти. Она побежит в ванную, и я проснусь от ее ужасного крика.
Постепенно рассветало. Я лежала в кровати и ждала прихода Витольда и крика Китти, но
часы показывали уже восемь, а вокруг все было тихо.
Минуты тянулись бесконечно долго, а я все размышляла над тем, насколько мне вообще
нужен Витольд. Ради него я стольким пожертвовала, поставила на карту свободу, престиж и
привычный жизненный уклад. Теперь, если вдруг произойдет чудо и окажется, что он меня
любит и хочет делить со мной стол и постель, деньги, отпуск, друзей и привычки, буду ли я
этому рада? Все это казалось крайне сомнительным: по большому счету, он был мне
совершенно чужим человеком. В отчаянии я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос:
ради чего я отправила на тот свет трех женщин? Первую - в какой-то мере по недоразумению,
тут уж мне не в чем было себя упрекнуть. Убийство Беаты - более дурной поступок, и к тому
же оно оказалось совершенно излишним. Лучше об этом не думать. Но мысль о том, что
сегодня я утопила в ванне настоящую ведьму, приносила мне некое удовлетворение. В отличие
от остальных эта женщина оскорбила меня до глубины души.
Китти пошевелилась. Пришлось тут же изобразить крепкий сон. По колебаниям матраца я
поняла, что она села, спустила ноги с кровати - наверное, смотрела на часы. Я знала, что
сейчас половина девятого. Она издала тихий возглас удивления, потянулась и прошлепала
босыми ногами в ванную.
Крика, которого я ждала, так и не последовало. Вместо этого она позвала меня
решительно, по-учительски - так, как раньше никогда ни с кем из нас не разговаривала:
- Тира, быстро сюда!
Команда была произнесена таким громким и пронзительным голосом, что мне
волей-неволей пришлось подчиниться. Мертвенно-бледная, терзаемая приступами тошноты, я
поплелась к месту совершенного мною преступления. Окошко в ванной запотело. Китти
удерживала голову Скарлетт над водой.
- Давай! - приказала она. - Держи ее под правую руку! Нужно перекинуть через край
ванны, чтобы из легких вышла вода.
Вместе нам удалось повернуть обмякшее тело и перегнуть его через край. На пол
вылилось огромное количество теплой воды.
- Быстро зови мужчин! Я смогу удержать ее в таком положении одна, - продолжала
распоряжаться Китти.
Я подбежала к соседнему номеру и без стука распахнула дверь. Витольд брился перед
умывальником. Эрнст еще не проснулся.
- Скорее! Произошло ужасное несчастье! - закричала я.
Вопреки ожиданиям истерика охватила меня, а не Китти. Витольд бросил помазок, стер
пену полотенцем и как был, полуодетый, ринулся в нашу комнату, я помчалась за ним. Эрнст
Шредер тоже проснулся и пытался сообразить, что происходит. В ванной Китти скомандовала:
- Эрнст поможет мне перетащить ее на кровать, и я сразу начну делать искусственное
дыхание. Райнер, вызови "Скорую помощь"!
Тут в дверях появился заспанный Эрнст, который еще нетвердо стоял на ногах. Увиденное
настолько шокировало его, что он споткнулся и упал. Китти отправила Витольда вниз звонить
по телефону, потому что он один хорошо говорил по-французски. Мы с Китти подхватили тело
и перенесли его на кровать. Эрнст Шредер встал и принялся нам помогать.
Китти прикрыла труп одеялом и уверенно принялась за искусственное дыхание. Эрнст
держал Скарлетт за руку и все повторял:
- Она жива.
Действительно, вода в ванной еще не остыла, поэтому и тело не казалось окоченевшим.
Витольд стрелой взлетел вверх по лестнице и сменил Китти. Скарлетт выглядела просто
ужасно. К счастью, мне не нужно было лишний раз на нее смотреть. Я прекрасно знала, что все
лихорадочные попытки спасти ее были напрасными.
На удивление скоро послышалась сирена "скорой помощи". В комнату вбежал врач и
двое работников Красного Креста с носилками, кислородным прибором, капельницей и
чемоданчиком. После нескольких безуспешных попыток добиться положительного результата
врач приказал отнести мертвую в карету "скорой помощи". Ее мгновенно положили на
носилки, пристегнули ремнями и, опять-таки поразительно быстро, доставили в машину. Врач
захлопнул перед нами двери и начал проводить реанимацию.
Мы молча стояли перед закрытыми дверями. Нам не было видно, что происходит внутри,
но всем казалось, что вот-вот взвоет сирена и машина повезет ее в больницу. Лишь я знала, что
этого не произойдет - по той простой причине, что оживить Скарлетт уже невозможно. В то
же время меня бросало в дрожь при мысли о том, что попытки воскрешения могут оказаться
удачными.
Через четверть часа из машины вышел врач. Его лицо выражало крайнюю серьезность, и
нетрудно было догадаться, что он собирался нам сообщить. Он спросил по-французски, с кем
из нас можно поговорить.
Витольд объяснил ему, что Эрнст Шредер является мужем пострадавшей, но, к
сожалению, почти не говорит по-французски. Все же врач повернулся к Эрнсту и сказал
по-немецки, с трудом подбирая слова:
- Мне очень жаль, но ничего сделать нельзя.
Затем он снова обратился к Витольду, попросив того ответить на пару вопросов.
Все мы выбежали кто в чем. На мне был спортивный костюм, на Китти - пижама, на
Витольде - только пижамные штаны, а Эрнст накинул купальный халат. Мы вернулись в дом.
Китти сбегала наверх и принесла Витольду джемпер. Вслед за ней я поднялась в нашу комнату,
достала из чемодана мокрое гостиничное полотенце и бросила его в угол ванной. Затем
завернула щипцы в грязное белье и надежно спрятала их на дне чемодана. После этого я быстро
оделась и вышла к остальным. В коридоре я отыскала распределительный щиток, обмотала
руку носовым платком и утопила выскочивший во время короткого замыкания предохранитель.
Врач поинтересовался, страдала ли Памела сердечными или другими хроническими
заболеваниями, принимала ли какие-нибудь лекарства. К моему удивлению, Эрнст заявил, что у
его жены был врожденный порок сердца, который, однако, не требовал лечения. И все-таки она
старалась избегать физических нагрузок, например, утомительных прогулок. В целом же она
была практически здорова, лишь иногда испытывала легкое недомогание.
Врач записывал, а Витольд переводил с немецкого на французский и наоборот. В
заключение доктор сказал, что причину смерти с точностью установить невозможно, потому
что при жизни покойница не была его пациенткой. Он не может выдать нам свидетельство о
смерти, так как в подобных случаях полагается производить вскрытие и подключать к
расследованию полицию.
Прежде чем попрощаться, он спросил, не сделать ли Эрнсту инъекцию успокоительного.
Витольд объяснил, что мсье сам является аптекарем и имеет под рукой все необходимые
медикаменты.
При слове "аптекарь" французский врач удивленно поднял брови и критически осмотрел
Эрнста. Когда он уехал, было уже почти десять. Санитары вынесли тело из машины "скорой
помощи", в которой нельзя было перевозить умерших, и положили его в маленькой комнатке
на первом этаже, откуда его вскоре должны были забрать. Эрнст вошел к покойнице и сел
рядом с ней. Казалось, он окаменел от горя.
Хозяйка гостиницы была в полном смятении, но в то же время сочувствовала нам и
держала себя крайне предупредительно. К счастью, остальные постояльцы с утра отправились в
какую-то поездку, и ужасное происшествие удалось скрыть. Она по-матерински нас опекала:
распорядилась, чтобы первым делом мы что-нибудь на себя накинули, а затем выпили крепкого
чая. Ей уже позвонили из полиции я попросили не прикасаться ни к чему в ванной.
Мы с Китти приняли душ в другом помещении. Витольд был уже готов. Он взял со стола
чашку с кофе и отнес ее своему другу. Китти и я тоже выпили кофе и даже съели по сухому
рогалику.
Совесть у Витольда явно была нечиста. Конечно же, он понятия не имел о том, знал ли
кто-нибудь из нас о его ночных похождениях. Безуспешно стараясь скрыть волнение, он
держался преувеличенно деловито, постоянно бегал от стола, за которым завтракали мы,
женщины, на кухню к хозяйке, а затем - в тихую комнатку, где Эрнст укрылся ото всех, чтобы
побыть рядом с покойной женой.
- Я виню себя в том, что произошло, - сказала Китти нам с Витольдом. - Как назло,
именно этой ночью я спала как убитая и не проснулась бы, даже если бы меня вынесли из
комнаты вместе с кроватью. Вообще-то если бы Тира или я услышали, как Скарлетт поздно
ночью набирает воду в ванну, то еще успели бы ей помочь.
- Возможно, у нее случился сердечный приступ, от которого она потеряла сознание и
утонула, - предположил Витольд. - Это могло произойти без единого звука. Китти, ты не
должна чувствовать себя в ответе за нее. Преступное бездействие не в твоем духе. Все-таки ты
сразу сообразила, что к чему, и действовала предельно четко.
Это утешило Китти. В свою очередь, она похвалила нашу фантастически быструю
реакцию. Как ужасно, что все усилия оказались напрасными!
- Бедный Эрнст! - вздохнула она. - Как-то он себя чувствует?
Витольд сказал, что в скором времени попытается убедить его покинуть ту комнату.
Относительно Китти Витольд, по всей видимости, успокоился. Однако для него все еще
оставалось тайной, были ли у нас с Эрнстом какие-либо догадки насчет его рандеву. Чтобы он
успокоился, я при нем сказала Китти, что спала крепко и без сновидений, измученная
желудочными резями в предыдущую ночь.
Хозяйка провела в нашу спальню полицейского. Он опечатал дверь ванной комнаты,
предварительно измерив температуру оставшейся воды, и спросил Китти, в каких кроватях кто
из нас спал. Китти бегло говорила с ним по-французски, но при появлении Витольда замолкла,
предоставив тому вести дальнейшую беседу. Полицейский чиновник велел всем остаться и
подождать его коллегу, который проведет допрос. К сожалению, последний сможет подъехать
лишь часа через два. Он также осмотрел тело, предварительно попросив Эрнста Шредера
покинуть комнату.
Эрнст вошел к нам. Неожиданно он затрясся в рыданиях. Мы с трудом могли разобрать
слова, но было ясно, что он винит себя самым жестоким образом. Он-де оскорбил Памелу своей
болтовней за ужином, хотя уже многие годы знал, что она не выносит подобных тем.
Возможно, ее сердце и впрямь не выдержало. Китти погладила его по голове, словно ребенка,
обняла и принялась успокаивать. Полицейский вернулся и сказал, что подождет здесь шефа.
Затем он вышел на кухню, чтобы попросить приветливую хозяйку разогреть для него еще
немного бэккаоффа. Мы все сидели в крайне подавленном состоянии. Витольду очень хотелось
узнать, слышал ли Эрнст, как он возвращался тем вечером. Похоже, Эрнст еще не спал, когда
Витольд выходил из спальни с сигаретой в руке. Но тут Эрнст сам рассказал, что принял
таблетку снотворного: обильные возлияния приводят его в состояние излишнего возбуждения,
отчего он часто не может уснуть.
Хозяйка принесла нам горячего лукового супа. Подъехала машина с катафалком.
Водитель должен был дождаться комиссара, прежде чем везти тело на патологоанатомическую
экспертизу.
Комиссар приехал спустя добрых три часа. Сначала он тоже ненадолго зашел к хозяйке на
кухню, где уже сидели двое санитаров с носилками и полицейский, затем вошел в комнату, где
лежала покойница. С собой у него была фотоаппаратура и таинственный чемоданчик. Наконец
тело разрешили увезти. Китти пришлось подняться с комиссаром в ванную комнату и подробно
рассказать ему, когда и при каких обстоятельствах она нашла труп. Ему действительно
показалось странным, что мокрое полотенце оказалось в углу, ведь мертвые, как правило, не
вытираются. Китти сказала, что, возможно, использовала его, когда вытаскивала Скарлетт.
Вещи Скарлетт перенесли в полицейскую машину. Я была еле жива от страха, что они захотят
осмотреть и мой чемодан, но этого не случилось.
Наконец нас допросили по одному. По всей видимости, кто-то из постояльцев слышал
...Закладка в соц.сетях
