Жанр: Детектив
Лью арчер Кровавый след на песке (берег варваров)
...ила для самоутешения: - Но потом он показал свое
подлинное лицо.
- Каким образом?
- Это было ужасно, - произнесла она не без удовольствия. - Эстер зашла сюда,
чтобы позвонить. Я дала ей ключ. Должно быть, она звонила другому мужчине, потому
что Лэнс вошел вслед за ней и устроил сцену. Эти латиносы так эмоциональны.
- Вы присутствовали при этом?
- Я слышала, как он кричал на нее. У меня были дела в моем собственном кабинете,
и я невольно подслушала, что происходило. Он обзывал ее всякими словами: с-у-к-а и
другими, которые я не хочу повторять. - Она попыталась покраснеть, но это ей не
удалось.
- Угрожал ли он ей чем-нибудь?
- Еще бы. Он сказал, что она не проживет и недели, если не будет выполнять правила
задуманной операции. Что она влипла в это дело глубже, чем кто-либо другой, что ей не
удастся лишить его этого огромного шанса. - Мисс Спили была довольно порядочной
женщиной, но не могла удержаться от злорадной улыбки на краешках своих губ.
- Говорил ли он, в чем заключается операция?
- Я об этом ничего не слышала.
- Не грозил ли убить ее?
- Он не говорил, что сам ей что-то сделает. Он сказал... - Она посмотрела на
потолок и постучала пальчиком по своему подбородку. - Он сказал, что если она не
будет себя правильно вести, то ею займется этот его друг. Кто-то, кого зовут Карл.
- Карл Штерн?
- Может быть. Он не назвал фамилию. Он просто повторял, что Карл вправит ей
мозги.
- Что было после этого?
- Ничего. Они вышли из кабинета и вместе уехали. Она выглядела очень
подавленной, это точно.
Глава 8
Во дворе стояла телефонная будка, и я погрузился в изучение местных телефонных
справочников. Лэнса Леонарда я в них не нашел. Не значились там ни Лэнс Торрес, ни
Эстер Кэмпбелл, ни Карл Штерн. Я позвонил Питеру Колтону, который недавно ушел в
отставку с поста старшего следователя городской прокуратуры.
Он сказал мне, что Карл Штерн тоже недавно ушел на пенсию. То есть он переехал в
Вегас и начал заниматься законной деятельностью, если вообще можно говорить о
законности в Лас-Вегасе. Штерн вложил свои деньги в большую новую гостиницу-казино,
строительство которой еще не закончено. Лично Колтон надеется, что его золотишко
накроется.
- Откуда у него взялось золото, Питер?
- Из разных источников. Он входил в синдикат. Когда Сигель порвал с синдикатом и
в результате погиб. Штерн стал одним из его главных наследников. Он нажил деньги на
средствах коммуникаций. Когда комиссия по преступности накрыла эту операцию, он
какое-то время финансировал мафию по распространению наркотиков.
- Поэтому, несомненно, вы упрятали его за решетку?
- Лью, ты знаешь ситуацию так же хорошо, как и я. - Колтон говорил сердито и в то
же время извиняющимся тоном. - Наша часть работы связана с преследованием уже
выявленных преступников. Мы работаем с тем материалом, который соберут для нас
полицейские. Карл Штерн нанимал полицейских в качестве своих телохранителей.
Политические деятели, которые нанимают и увольняют полицейских, ездили с ним на
рыболовные прогулки в Акапулько.
- А как он ухитрился получить себе лицензию для открытия игорного заведения в
Неваде?
- Он не получил лицензию в Неваде, ибо снискал себе такую репутацию, что не мог
получить там лицензию. Ему надо было создать какую-то крышу.
- Не знаете ли, кто осуществляет ему прикрытие?
- Саймон Графф, - ответил Колтон. - Вы, наверное, слышали о нем. Они
собираются назвать свое заведение "Касбах Саймона Граффа".
С минуту я молчал.
- Мне казалось, что деньги вносит Гелио-Графф.
- Может быть, Графф предоставил ему шанс дополнительно заработать деньги. Я бы
сказал, что об этом думаю, но боюсь, что у меня подскочит кровяное давление. - Но он
все-таки поведал мне об этом голосом, который прерывался от волнения: - Им не
знакомы такие чувства, как порядочность или общественная ответственность - эти
проклятые, отвратительные голливудские знаменитости едут в Вегас и прикрывают собой
воров, потворствуют бандитам и создают крышу для убийц.
- Штерн - тоже убийца?
- Многократный, - отозвался Колтон. - Вы хотите подробную справку о нем?
- Не теперь. Спасибо, Питер. Успокойся.
Я знал человека в компании Гелио-Графф, писателя Сэмми Свифта. Коммутатор на
студии соединил меня с его секретаршей, и она пригласила Сэмми к телефону.
- Лью? Как идут твои шерлокхолмовские делишки?
- Сплошные забавы и развлечения. Кстати, что такое кегли? Вы - писатель и
должны знать об этом.
- Для этого существует отдел исследований. Разделение труда. Послушайте,
приятель, не могли бы вы покороче сказать, что у вас там? Поболтаем в любое другое
время. Сейчас я занят рукописью, и ребята, занимающиеся размножением сценария, сидят
у меня над душой. - Он говорил это торопливо в соответствии с заданным самому себе
темпом.
- О чем замысел?
- Улетаю в Италию на съемки до следующей недели. Студия Граффа делает свой
вариант истории о Карфагене.
- Историю о Карфагене?
- "Саламбр", исторический роман Флобера. Откуда вы приехали?
- С урока по географии. Карфаген находится в Африке.
- Находился раньше, теперь там его нет. Люди воспроизводят его в Италии.
- Я слышал, что он также кое-что строит и в Вегасе.
- Вы имеете в виду "Касбах"? Да, верно.
- Не кажется ли вам странным, что крупный независимый промышленник
вкладывает деньги в заведение с игровыми автоматами?
- Все, что создает человек, необычно. И пожалуйста, следите за своими
выражениями, Лью.
- Вас подслушивают?
- Не говорите глупостей, - сказал он неуверенным тоном. - Так в чем дело? Если
ты разорился, я мог бы стать твоим брокером, посоветовавшись со своим.
- Этих проблем у меня нет. Я хотел бы связаться с вашим новым артистом Лэнсом
Леонардом.
- Да? Я видел его здесь. Зачем он вам?
Я сымпровизировал ответ:
- Мой знакомый газетчик из восточных штатов хотел бы взять у него интервью.
- Об истории с Карфагеном?
- Как, Леонард участвует в ней?
- У него небольшая роль, его первая. Вы не читаете газет?
- Не читаю, если могу обойтись без этого. Я - неграмотный.
- Статьи тоже никуда не годятся. И Леонард - тоже неграмотный, но не говорите об
этом своему приятелю. Этот парень вполне подойдет на роль дикаря из Северной Африки.
У него мышцы лучше, чем у Брандо. Когда-то он выступал в соревнованиях по боксу.
- Как он попал на киностудию?
- Хозяин обнаружил его лично сам.
- И где он находит питание для своих мышц?
- Думаю, что в каньоне Колдвотер. Моя секретарша может дать вам его адрес.
Впрочем, не говорите, что вы получили его от меня. Парень боится прессы. Но реклама
ему не помешает. - Сэмми перевел дыхание. Он любил поговорить. Он любил все, что
отвлекало его от работы. - Надеюсь, что это - не самое неотложное из ваших дел, Лью.
- Вы и сами об этом неплохо знаете. Самое горячее дело я проиграл год назад. С тех
пор поубавил обороты.
- Мы все немного сдали, дружище. Пока.
Я получил его адрес в каньоне Колдвотер и вышел на улицу. Солнце отражалось от
крыши автомобиля. Джордж Уолл спал на переднем сиденье, откинув голову назад. Его
лицо раскраснелось и вспотело. Глаза были закрыты. Внутри машины стало жарко, как в
печке.
Я разбудил его, когда завел мотор. Он выпрямился, протер глаза.
- Куда мы едем?
- Не мы, а я один. Я вас подвезу до гостиницы. Как она называется?
- Но я не хочу оставлять вас. - Он взял мою правую руку. - Вы узнали, где она
находится, или нет? Вы не хотите, чтобы я ее увидел? - Он потянул мою руку, машина
вильнула. - Вы не хотите, да?
Я оттолкнул его подальше от себя.
- Ради Бога, Джордж, успокойтесь. Примите успокаивающую таблетку, когда
вернетесь в гостиницу. Так где ваша гостиница?
- Я не хочу возвращаться в гостиницу. Вы не можете заставить меня это сделать.
- Хорошо, хорошо. Если вы пообещаете не выходить из машины. Я нащупал нить,
наше дело, может быть, выгорит, а может, и нет. Но дело точно закончится неудачей, если
вы будете вмешиваться.
- Я не буду вмешиваться. Обещаю. - Через некоторое время он сказал: - Вы не
понимаете мое состояние. Я только что увидел во сне Эстер, когда задремал. Хотел
поговорить с ней. Она мне не отвечала, а потом я увидел ее мертвой. Я притронулся к ней.
Она была холодной как снег...
- Расскажите об этом своей бабушке, - сказал я с неудовольствием. Его жалость к
самому себе начинала действовать мне на нервы.
Он замолчал с уязвленным чувством, это молчание длилось всю дорогу до каньона.
Лэнс Леонард жил возле самой вершины склона, в недавно выстроенном доме из красного
дерева, который кронштейнами поддерживался возле крутого обрыва. Я запарковался
выше дома и осмотрелся. У Леонарда не было близких соседей, хотя дальше, вдоль холма,
были разбросаны другие дома. Холмы круто уходили вниз складками, подобно тяжелым
драпировкам, к раскинувшемуся до горизонта морю.
Я заставил Джорджа оставаться на месте, просто строго посмотрев на него, и пошел
вниз по асфальтовой дороге к дому. Лимонные и авокадовые фруктовые деревья перед
домом были недавно обобраны. У стволов стояли желтые мешки. В гараже находился
запыленный серый "ягуар" с двумя дверцами и небольшой гоночный мотоцикл. Я нажал
на кнопку рядом с входной дверью и услышал в доме мелодичный звон, нарушивший
окружающую тишину.
Дверь открыл молодой человек. Он причесывал волосы золотистой расческой. Волосы
у него были черные, курчавые на макушке и прямые по бокам. Высота дверной ступеньки
сделала его одного роста со мной. У него было смуглое красивое лицо, если не обращать
внимания на неприятный рот и глаза грязноватого оттенка. Он был босиком, коричневое
тело просвечивало сквозь голубую нейлоновую пижаму. Это был прыгун,
сфотографированный с той фотографии, висевшей у Бассета.
- Мистер Торрес?
- Леонард, - поправил он меня. Причесав локоны низко надо лбом, он положил
расческу в карман пижамы и продолжал улыбаться, сознавая свое обаяние. - Я взял
новую фамилию для своей новой профессии. В чем дело, начальник?
- Я бы хотел увидеть миссис Уолл.
- Никогда не слышал о такой. Вы обращаетесь не по адресу.
- Ее девичья фамилия - Кэмпбелл. Эстер Кэмпбелл.
Он весь напрягся.
- Эстер? Она не замужем! И не выходила замуж.
- Она вышла замуж. Разве Эстер не сказала вам об этом?
Через плечо он посмотрел внутрь дома, а потом опять на меня. У него были плавные
движения ящерицы. Он взялся за круглую рукоятку и начал закрывать дверь.
- Никогда о ней не слышал. Простите.
- Чьей расческой вы пользуетесь? Или просто обожаете блестящие вещички?
В нерешительности он сделал паузу, которой мне было достаточно, чтобы просунуть
ногу между дверью и боковым брусом. Я смог заглянуть в дом, увидеть всю гостиную до
раздвигающейся стеклянной двери и даже наружную террасу, свисавшую над каньоном.
На террасе в шезлонге загорала девушка, мне была видна ее длинная коричневая спина с
потрясающе тонкой талией и незагорелые белые ягодицы. Волосы напоминали
всклокоченные серебряные перья.
Леонард вытолкнул меня на дорожку из плит и захлопнул за собой дверь.
- Проваливайте отсюда, приятель. Сегодня не будет бесплатных представлений. И
запомните: я не знаю никакой Эстер.
- Но минуту назад вы ее знали.
- Может быть, я где-то однажды слышал это имя. Мне приходится слышать много
разных имен. В частности, как вас зовут?
- Моя фамилия - Арчер.
- Чем вы занимаетесь?
- Я - детектив.
Он мерзко скривил рот, глаза приобрели отсутствующий вид. В свое время он вышел
из такого района, где ненавидят и боятся полицейских. В нем все еще сохранялась эта
ненависть. Как хроническая болезнь.
- Что вам от меня нужно, коп?
- Мне нужны не вы. Мне нужна Эстер.
- Она влипла?
- Вполне может быть, если сожительствует с вами.
- Ну нет. Она отбрила меня, честно. - Он демонстративно погладил свою
нейлоновую пижаму. - Я давно не видел эту крошку.
- Не заглядывали ли вы на свою террасу?
Его руки замерли, мышцы напряглись. Он подался грудью вперед, его рот задвигался,
как красный двустворчатый моллюск.
- Вы продолжаете называть меня лгуном, а мне надо поддерживать свое
общественное реноме, поэтому я пока отношусь ко всему этому по-джентльменски. Но
советую вам убраться с моей территории, а не то я огрею вас, кто бы вы там ни были.
- Это даст прекрасный материал для газет. Вся эта история очень подходит для
статейки.
- Какая история? О чем вы говорите?
- Вы расскажете мне об этом сами.
Он с беспокойством посмотрел краем глаза на дорогу, где была запаркована моя
машина. Лицо Джорджа высовывалось из окна, как зловещая розоватая луна.
- Кто этот ваш кореш?
- Ее муж.
Глаза Леонарда подернулись задумчивостью.
- Что это, розыгрыш? Покажите-ка свой свисток.
- Никакого свистка. Я - частный детектив.
- Глянь-ка на него, - сказал он воображаемому приятелю слева от себя.
В то же самое время его правое плечо опустилось. Кулаком по полусогнутой руке он
саданул мне под грудную клетку. Выпад был сделан так классно, что я не успел
отреагировать. Я сел на плиты дорожки и понял, что не смогу сразу встать на ноги. Моя
голова была ясной и спокойной, как аквариум, но хорошие идеи и благородные
намерения, которые зарождались в ней, не имели необходимой связи с ногами.
Леонард, сжав кулаки, приготовился к драке со мной, ожидая, когда я поднимусь. Его
волосы закрыли глаза, взгляд стал блестящий и острый - лезвие бритвы. Его босые ноги
немного пританцовывали на каменной плите. Я попытался схватить их, но поймал лишь
воздух. Леонард улыбался, глядя на меня и пританцовывая.
- Давай, давай. Поднимайся. Я могу провести пару приемчиков.
- Ты свое получишь, сосунок-драчун, - сказал я, с трудом переводя дыхание.
- Но не от вас, старикашка.
За его спиной открылась дверь, и голова, покрытая перьями, выглянула наружу.
Девица была в темных очках с пестрой, блестящей оправой - такой же, как расчёска. Под
мышками она зажала купальное полотенце, которое покрывало выпуклости и впадины ее
тела.
- Что случилось, милый?
- Ничего не случилось. Иди в дом.
- Кто этот тип? Ты ударил его?
- А ты как думаешь?
- Думаю, ты сошел с ума, рискуя таким образом.
- Я рискую? Кто раскрыл свою варежку по телефону? Ты привела сюда этого
ублюдка!
- Ладно, я хотела выйти из игры. Поэтому я передумала.
- Замолчи! - Он сделал угрожающее движение плечами. - Я сказал, иди в дом.
На въездной дороге раздались бегущие шаги. Джордж Уолл закричал:
- Эстер! Я здесь!
Выражение той части се лица, которая не была спрятана за очками, не изменилось.
Леонард приставил ладонь к ее прикрытой полотенцем груди, втолкнул девушку
внутрь дома и закрыл за ней дверь. Он повернулся, когда Джордж бросился на него,
встретил его жестким прямым ударом левой руки в лицо. Джордж остановился как
вкопанный. Леонард ждал, его лицо было спокойно и внимательно, как у человека,
слушающего музыку.
Я подтянул ноги и кое-как встал, наблюдая за их дракой. Джорджу хотелось
схватиться. Он имел преимущество в росте, весе и дистанции. Я не вмешивался.
Картина была такая, будто человек попал в машину. Леонард пошел на сближение,
положил свой подбородок на грудь здоровяка и стал дубасить по его животу. Его локти
сновали как рычаги в смазанных цилиндрах, не отрываясь от тела. Когда он отступил
назад, Джордж согнулся вдвое. Он упал на колени, потом опять поднялся, страшно
побледнев.
В тот самый момент, когда руки Джорджа оторвались от каменной плиты, Леонард
влепил удар с правой по его лицу. Джордж попятился назад, на покрытую нежной травой
лужайку. Глаза его обратились к небу с каким-то разочарованным видом, будто оттуда
что-то на него упало. Затем он потряс головой и опять двинулся на Леонарда. Он
споткнулся о садовый шланг и чуть не упал.
Я встал между ними лицом к Леонарду.
- Он свое получил. Прекрати это, ясно?
Джордж оттолкнул меня плечом. Я схватил его за руки.
- Пусти меня к этому коротышке, - прохрипел он окровавленными губами.
- Вы не хотите оказаться побитым, приятель?
- Беспокойтесь за него.
Джордж был сильнее меня. Он вырвался и оттолкнул меня. Сделал еще один
отчаянный взмах, порвав на спине пиджак и не добившись ничего другого. Леонард
пригнул голову на два или три дюйма и проводил взглядом, кулак противника. Джордж
потерял равновесие. Леонард ударил его правой между глаз и, когда тот падал, нанес ему
еще один удар - слева. Голова Джорджа глухо стукнулась о каменную плиту. Он лежал
без движения.
Леонард потер суставы правого кулака в своей левой руке, как будто его кулак был
художественным произведением искусства из бронзы.
- Нельзя применять такие приемы против любителей, - вздохнул я.
Он ответил благоразумно:
- Я и не применяю без необходимости. Только иногда меня чертовски заводят эти
здоровые дылды, которые думают, что могут понукать мной. Надо мной достаточно
поиздевались. Хватит, я больше этого не допущу. - Сохраняя равновесие на одной ноге,
носком другой он дотронулся до откинутой руки Джорджа. - Может быть, вам стоит
отвезти его к доктору.
- Может быть, я отвезу.
- Я врезал ему довольно сильно.
Он показал мне суставы своей правой руки. Они раздулись и начали синеть. В
остальном эта стычка оказалась для него полезной - все-таки тренаж. Он повеселел и
расслабился, несколько заважничал при движениях, как жеребец. Голова, покрытая
перьями, наблюдала из окна. Теперь на девице было полотняное платье. Она увидела, что
я смотрю на нее, и отошла в глубину дома с глаз долой.
Леонард включил воду в шланге и облил холодной водой голову Джорджа. Тот
открыл глаза и попытался сесть. Леонард выключил воду.
- Все обойдется. Они не сразу приходят в себя после таких ударов. Во всяком случае,
я ударил его в порядке самообороны, и вы тому свидетель. Однако если тут пахнет
жареным, то вы можете обговорить это с Лероем Фростом в Гелио.
- Лерой Фрост устраивает ваши делишки, да?
Он улыбнулся с некоторым беспокойством.
- Вы знаете Лероя?
- Немного.
- Может быть, мы не станем беспокоить его этими пустяками, а? У Лероя масса
хлопот. Сколько вы зарабатываете в день?
- Пятьдесят, когда есть работа.
- Отлично. Что, если я дам вам полсотни и позабочусь об этом туловище? - Он
включил все свое природное обаяние. - Кстати, я должен извиниться. Я, видно, на
некоторое время потерял голову. Мне не надо было бы применять против вас удар,
предназначенный для сосунков. Когда-нибудь вы можете мне отплатить.
- Может быть, я так и сделаю.
- Ну конечно, и я вам это позволю сделать. Как ваш живот, начальник?
- Мой живот? Как сломанная теннисная ракетка.
- Но вы не обижаетесь, да?
- Не обижаюсь.
- Прекрасно, великолепно.
Он подал мне руку, я оперся на пятки и саданул ему по челюсти. Это, конечно, не
лучшее, что я мог бы сделать. Я держался на все еще нетвердых ногах и был не первой
молодости. Если бы я не попал по нервному сплетению, он начал бы прыгать вокруг меня
и разнес бы меня в клочья одной левой. Но удар оказался точным.
Я оставил его лежащим на земле. Парадная дверь была не заперта, и я вошел внутрь
дома. Девушки не оказалось ни в гостиной, ни на террасе. Ее мохнатое полотенце
валялось скомканным на полу спальни. Соломенная шляпа от солнца лежала на полу
рядом с полотенцем. На кожаной ленточке внутри шляпы стоял знаменитый штемпель:
"Ручная работа в Мексике для магазина "Таос".
За стеной кашлянул и взревел мотор. Я отыскал боковую дверь, которая открывалась
из кладовки в гараж. Она сидела за рулем "ягуара", глядя на меня и широко открыв рот.
Но защелкнула кнопкой дверцу раньше, чем я схватился за ручку. "Ягуар" рванул с ходу,
завизжали шины на повороте, оставив на земле черный след. Через минуту он уже плыл
вверх, к автостраде. Я не стал преследовать девицу, ибо не мог оставить Джорджа и
Леонарда.
Оба они сидели перед домом и через дорожку из каменных плит обменивались
ненавидящими взглядами. У Джорджа изо рта текла кровь. Кожа под одним глазом
быстро меняла свою окраску. На Леонарде не осталось следов, но когда он поднялся на
ноги, я заметил, что в нем произошли изменения.
У него был пристыженный вид, несколько скрытный, как будто я отбросил его в
прошлое. Пальцами он поглаживал рот и нос.
- Не беспокойтесь, - сказал я. - Вы по-прежнему великолепны.
- Юморист. Вы думаете, это смешно? Я бы убил вас, если бы не вот это. - Он
показал свою распухшую правую руку.
- Вы нанесли мне удар для сосунков, вы это помните? А теперь мы квиты. Куда она
поехала?
- Пошли вы к дьяволу.
- Какой у нее адрес?
- Идите к черту.
- Лучше, если вы мне дадите ее адрес. Я записал номер ее машины и могу
установить, где она живет.
- Давайте, действуйте. - Он посмотрел на меня с превосходством, что, возможно,
означало: "ягуар"-то был его.
- Что она передумала? Из какого дела она хотела выйти, почему?
- Я не ясновидец. Ничего не знаю о ней. Видите ли, я обслуживаю многих женщин.
Они сами просят этого. Иногда делаю им трах-трах. Но это не значит, что я несу за нее
ответственность.
Я подался к нему. Он попятился назад, его лицо приобрело нездоровый, желтоватый
оттенок.
- Не прикасайтесь ко мне. И забирайте отсюда своего напарника. Я вас
предупреждаю. У меня в доме заряженное ружье.
Он отошел к двери дома и оттуда наблюдал за нами. Джордж приподнялся на
корточки. Я закинул одну его руку к себе на шею и, поднатужившись, поставил его на
ноги. Он шел, как человек, который старается удержать равновесие на пружинном
матрасе.
Когда я в последний раз взглянул на дом, то увидел Леонарда снова причесывающим
свои волосы.
Я ехал по длинному спуску Беверли-Хиллз, ехал медленно, потому что боялся угодить
в аварию. Бывают дни, когда вы можете кончиком пальца коснуться болевой точки и все
вокруг вас становится на свои привычные места. А бывают другие дни.
Джордж беспокоил меня. Он сидел согнувшись, придерживая голову ладонями, и
время от времени стонал. Он обладал особым инстинктом, даже лучшим, чем у меня,
совать нос куда не следует и получать синяки и шишки. Ему была нужна нянька. И,
кажется, эта роль выпала на мою долю.
Я отвез его к своему врачу, терапевту по фамилии Вольфсон, чей кабинет находился
на бульваре Санта-Моника. Вольфсон положил Джорджа на обитый по бокам
металлический стол в небольшой комнате, прошелся по его лицу и черепу своими
толстыми искусными пальцами, посветил маленьким фонариком ему в глаза и проделал
другие обычные манипуляции.
- Как это произошло?
- Он упал и ударился головой о каменную плиту.
- Кто толкнул его? Вы?
- Наш общий друг. Не будем вдаваться в подробности. Это не опасно?
- Может быть небольшое сотрясение. Вам приходилось получать ушибы головы? -
спросил врач Уолла.
- Да, когда играл в американский футбол, - ответил Джордж.
- Сильные ушибы?
- Думаю, что да. Пару раз терял сознание.
- Мне это не нравится, - сказал Вольфсон. - Надо отвезти его в больницу. Ему
надо полежать хотя бы пару дней в кровати.
- Нет! - Джордж сел, оттолкнув доктора. Его глаза тяжело вращались в опухших
глазницах. - У меня здесь всего-то пара дней. Я должен ее увидеть.
Вольфсон поднял брови.
- Кого увидеть?
- Свою жену. Она ушла от него.
- Ну и что? Это случается каждый день. Было это и у вас. Все равно ему надо
полежать.
Джордж сбросил со стола ноги и встал на них не очень уверенно. Его лицо цветом
напоминало свежеуложенный бетон.
- Я отказываюсь ехать в больницу.
- Вы принимаете серьезное решение, - холодно сказал Вольфсон. Это был толстый
врач, который любил только медицину и музыку.
- Я могу уложить его в кровать у себя дома. Это годится?
Вольфсон посмотрел на меня с сомнением.
- Можете ли вы гарантировать, что он не будет вставать?
- Думаю, да.
- Очень хорошо, - торжественно произнес доктор. - Я принимаю компромиссное
решение. Если это - лучшее, что мы можем сделать, я сделаю ему успокоительный укол
и позже осмотрю его.
- Вы знаете, где я живу.
Жил я в оштукатуренном коттедже с двумя спальнями на пятидесятифутовом участке,
недалеко от олимпийского стадиона. Вторая спальня некоторое время не использовалась.
Потом она была ненадолго занята. А когда окончательно освободилась, то я продал
кровать торговцу подержанной мебелью и переоборудовал эту спальню в кабинет. Но мне
почему-то было неприятно им пользоваться.
Я уложил Джорджа в свою постель. Приходящая домработница побывала у меня с
утра, и простыни не пришлось перестилать. Повесив его порванную одежду на стул, я
спросил себя, зачем все это делаю. Посмотрел через гостиную на дверь комнаты, где
раньше помешалась спальня и где больше никто не спал. Горьковатый привкус печали
появился в горле. Мне казалось очень важным, чтобы Джордж сошелся со своей женой и
увез ее с собой из Лос-Анджелеса. И чтобы они всегда жили с ней счастливо.
Он повернул свою голову на подушке. Теперь он уже наполовину спал под
воздействием успокаивающего укола и немилосердных кулаков Леонарда.
- Послушайте меня, Арчер. Вы для меня - хороший друг.
- Разве?
- Единственный друг, который у меня есть в радиусе двух тысяч миль вокруг.
Найдите ее мне.
- Я же нашел ее. Но какой от этого прок?
- Я знаю. Мне не надо было бы бросаться к дому с кулаками. Я напугал ее. Я всегда
все делаю неправильно. Господи, я бы и пальцем ее не тронул. Вы должны ей сказать об
этом. Обещайте сделать это.
- Ладно. А теперь спите.
Но было что-то еще, что он хотел сказать.
- По крайней мере, она жива, правда?
- Если она превратится в труп, то это будет симпатичный труп.
- Что это за люди, с которыми она связалась? Кто был этот хам в пижаме?
- Парень по фамилии Торрес. Когда-то он был боксером, если это может послужить
вам утешением.
- Это он угрожал ей?
- Видимо.
Джордж приподнялся на локтях.
- Мне приходилось слышать об этой фамилии - Торрес. У Эстер была когда-то
приятельница, которую звали Габриэль Торрес.
- Она рассказывала вам о Габриэль, да?
- Да, она рассказала об этом в ту ночь, когда... поведала мне о своих грехах. -
Взглядом он тупо обвел комнату и остановил его на углу комнаты, как бы -всматриваясь
во что-то невидимое. Его сухие губы шевелились, пытаясь выговорить то, что он зн
...Закладка в соц.сетях
