Жанр: Детектив
Лью арчер живая мишень
...тив рояля.
Сознание помутилось, в ушах глухо зашумело, после чего все погрузилось во тьму.
Я отключился...
Глава 11
Я ощутил себя ничтожным маленьким человечком, беспомощно упирающимся
спиной во что-то твердое. Что-то не менее твердое било меня по лицу, сперва в одну
челюсть, затем в другую. Моя голова при этом каждый раз ударялась тоже во что-то
твердое, что находилось позади меня. Эту роковую последовательность ударов кто-то
повторял с монотонной размеренностью.
Затем в аллее появилась высокая тень, она постояла мгновение на одной ноге,
словно аист, потом неуклюже заковыляла к нам. Падлер был поглощен своим делом и
ничего не замечал. Тень за его спиной выпрямилась, одна рука с каким-то предметом
поднялась высоко в воздух над его головой. Потом она упала, и затылок Падлера издал
звук колющегося ореха. Как подкошенный, он упал возле меня. Я не мог заглянуть ему
в глаза, так как у него выкатились белки.
Алан Тэггерт надел башмак и присел рядом со мной.
- Вам лучше отсюда побыстрей смотаться. Я не слишком сильно ударил его?
- Дайте знать, когда будете бить крепче. Я хочу присутствовать при этом.
Губы мои распухли, ноги почти не повиновались. Я с трудом поднялся, едва ступая
на них. Все же я пнул Падлера, лежавшего на тротуаре.
Тэггерт взял меня под руку и повел в конец аллеи. На углу стояло такси с
раскрытой дверцей. Перед входом в "Дикое Пиано" никого не было. Впихнув меня в
такси, Алан сел рядом.
- Ну, куда мы поедем, - обратился он ко мне.
Моя голова была пустая и лишь в ее глубинах поднималась волна гнева.
- Домой в постель еще рано. К "Свифту", на Голливудский бульвар.
- Там закрыто, - предупредил водитель.
- Я оставил там машину.
Через некоторое время язык стал повиноваться мне с большей охотой.
- Откуда вы появились? - спросил я Алана.
- Ниоткуда.
- Бросьте трепаться, я не в духе! - огрызнулся я.
- Извините, - уже серьезней сказал он. - Я искал Сэмпсона. Он как-то водил
меня в это заведение, и я решил порасспросить о нем там.
- Именно это я и пытался сделать. Видите, какой мне дали ответ?
- Как вы там очутились?
У меня не было ни малейшего желания объяснять что-либо.
- Я влетел туда, потом вылетел обратно.
- Я видел, как вы вылетели, - усмехнулся Алан.
- Я шел на своих ногах?
- Более или менее. Вам помогали. Я задержал такси и стал наблюдать за вами.
Когда этот тип поволок вас в аллею, мне пришлось вмешаться.
- Извините, я даже не поблагодарил вас.
- Не беспокойтесь, - Алан наклонился ко мне и прошептал: - Вы серьезно
полагаете, что Сэмпсона похитили?
- Сейчас я плохо соображаю. У меня была такая идея, когда я еще способен был
мыслить.
- Кто бы мог похитить его?
- Есть женщина по фамилии Эстабрук и мужчина по фамилии Трой. Вы встречали
их когда-нибудь?
- Нет, но я слышал об этой даме. Она была с Сэмпсоном в Неваде несколько
месяцев назад.
- В качестве кого?
Мое избитое лицо стало отекать.
- Точно я не знаю. Они поехали туда на машине. Самолет не прошел техосмотр, и
я остался с ним в Лос-Анджелесе. Я так и не видел ее, но Сэмпсон говорил мне о ней.
Насколько я понял, они сидели на солнышке и толковали о религии. Мне в тот раз
подумалось, что она вроде того святоши Клода, которому Сэмпсон подарил гору.
- Что же вы не сказали мне об этом раньше? Ведь именно ее фото я вам
показывал.
- Я не знаю ее в лицо.
- Теперь это уже неважно. Я проехал с ней много миль. Это с ней я был в
"Валерио".
- Серьезно? - удивился Алан. - И она знает, где Сэмпсон?
- Возможно, знает, но не говорит. Сейчас я намереваюсь нанести ей еще один
визит, и мне потребуется помощь. С ней живет один опасный тип.
- Хорошо, - согласился Алан. - Я готов.
- Моя реакция еще замедленная, поэтому я попрошу вас вести машину.
На повороте Алан держался ближе к обочине, и нам удалось благополучно
добраться до дома Фэй Эстабрук. Ее дом был погружен во мрак. "Бьюика" на
подъездной дороге не было, а гараж пустовал. Я постучал в дверь рукояткой пистолета,
но ответа не последовало.
- Она, вероятно, что-то заподозрила, - предположил Алан. - Давайте взломаем
дверь.
Но закрытая дверь оказалась слишком прочной для наших плеч. Мы обошли дом.
Во дворе я споткнулся о гладкий, круглый предмет, который оказался пивной
бутылкой.
- Осторожней, старина, - буркнул Алан.
Он, видимо, был весьма доволен собой. С юношеским задором он навалился на
украшенную деревянной резьбой дверь. Когда мы поднажали вдвоем, она затрещала, и
мы вошли внутрь. Из кухни мы попали в темный холл.
- У тебя есть оружие? - спросил я.
- Нет.
- Но пользоваться ты им умеешь?
- Естественно. Я предпочитаю автоматическое.
Алан явно пижонил. Я передал ему свой пистолет.
- Получайте.
Подойдя ко входной двери, я отодвинул засов и слегка приоткрыл ее.
- Если кто-нибудь появится, дай мне знать. Сам не высовывайся.
Алан с важностью занял позицию, словно встал на караул у Букингемского дворца.
Я обошел спальню, столовую, кухню, ванную, зажигая и гася свет. Все комнаты
выглядели так же, как и ранее, лишь в спальне что-то изменилось.
В среднем ящике не осталось ничего, кроме чулок и надорванного конверта,
вскрытого и пустого. Скомканный, он валялся в углу ящика за чулками. Конверт был
адресован миссис Эстабрук на адрес, где мы сейчас находились. На обороте кто-то
нацарапал карандашом слова и цифры:
Средний доход 1500. Средний расход (макс.) 550. Точно 500.
Средний остаток 1500.
Май - 150 х 31 =46500. Меньше, чем на 6600 (выяснить).
40000:2 =20000.
Это было похоже на прикидку доходов от преуспевающего бизнеса. Одно я знал
твердо: в "Диком Пиано" такие деньги не заработаешь.
Я снова перевернул конверт. На нем был штемпель Санта-Марии недельной
давности. Пока я это переваривал, снаружи послышалось рычание двигателя.
Выключив свет, я вышел в холл. Луч света скользнул по фасаду дома, заглянув в
открытую дверь, за которой стоял Алан.
- Арчер! - хрипло шепнул он.
Затем он совершил смелый и глупый поступок. Он шагнул на крыльцо в полосу
яркого света и начал стрелять из пистолета.
- Стой!!! - крикнул я и замолк, потому что было поздно: пуля ударилась о
металл и завизжала, отлетев рикошетом. Ответных выстрелов не последовало.
Я оттолкнул Алана и сбежал вниз по ступенькам. Грузовик с крытым верхом
быстро набирал скорость. Я помчался через лужайку и догнал его прежде, чем он
выехал на шоссе. Правое окошко кабины было открыто. Я просунул в него руку и
вскочил на подножку. Ко мне повернулось худое, мертвенно-бледное лицо, на котором
вспыхнули испуганные глаза. Грузовик внезапно остановился, будто налетел на
каменную стену. Потеряв равновесие, я упал на шоссе. Грузовик дал задний ход, затем
с громким скрежетом переключилась скорость, и машина рванула в мою сторону.
Яркий свет фар на мгновение ошеломил меня. Я рванулся в сторону, перекатившись к
обочине. Грузовик тяжело переехал по тому месту, где я только что лежал, и помчался,
набирая скорость. Номерной знак, если даже таковой имелся, освещен не был. Задняя
дверь была закрыта.
Когда я подбежал к своей машине, Алан уже завел мотор. Я вытолкнул его с
водительского места и помчался вслед за грузовиком. Он уже скрылся из вида, и когда
мы выехали на Сансет, то не знали, в какую сторону он поехал.
Я повернулся к Алану, который с несчастным видом сидел с пистолетом в руке.
- Я же тебя предупреждал, что надо только позвать меня, а не стрелять. Неужели
это было так трудно запомнить?
- Я боялся, что машина уедет. Я целился в голову водителя.
- Он пытался меня задавить. Ему не удалось бы удрать, если бы кое-кто не
поспешил со стрельбой.
- Мне очень жаль, - сокрушенно ответил Алан. - Я считал себя более метким
стрелком.
Он протянул мне пистолет рукояткой вперед.
- Ладно, оставим это, - проронил я, поворачивая налево, к городу.
- Ты хорошо разглядел грузовик?
- Вроде бы армейский, предназначенный для перевозки людей. По-моему,
черного цвета, да?
- Синего. А как выглядел водитель?
- Я не разглядел его как следует. На нем была фуражка с козырьком - это все,
что мне удалось разглядеть.
- Ты не обратил внимания на передний номер?
- Мне кажется, что его не было.
- Это еще хуже. Весьма вероятно, что в этом грузовике мог находиться Сэмпсон
или когда-то находился в нем.
- В самом деле? По-видимому, нам следует обратиться в полицию?
- Думаю, следует. Но прежде нам нужно поговорить с миссис Сэмпсон. Вы
звонили ей?
- Я не смог ей дозвониться. Она уже приняла снотворное. Ведь она не может
спать без него.
- Тогда я должен увидеть ее утром.
- Вы полетите с нами?
- Нет, я поеду на машине, но сначала мне хотелось бы сделать здесь одно дело.
- Какое именно?
- Небольшое частное дело, - твердо ответил я. - Возможно, когда-нибудь я
расскажу вам о нем.
- А... - обиженно протянул Алан и замолчал.
Мне не хотелось с ним разговаривать. Уже светало. Темные облака постепенно
светлели. Ночное движение замерло, но уже стали появляться служебные грузовики. Я
высматривал среди них армейский грузовик с крытым верхом, но такого среди них не
было.
Высадив Алана у "Валерио", я отправился домой. На пороге меня поджидал литр
молока. Я взял его и отнес на кухню. Часы на стене показывали двадцать минут
четвертого. Я нашел в морозильнике коробочку мороженых устриц и сварил их. Моя
жена не любила устриц. Теперь же я мог сидеть у себя на кухне и в любое время дня и
ночи есть их в свое удовольствие.
Наконец, я разделся и нырнул в постель, стараясь не глядеть в сторону пустой
двухспальной кровати в другой комнате. Кстати, это тоже неплохо, что не надо никому
объяснять, где ты провел ночь.
Только в десять утра я отправился в город. Питер Колтон сидел у себя в кабинете
за полированным столом. Он был полковником во время моей службы в разведке.
Когда я вошел, он поднял глаза от папки с полицейскими рапортами и тут же опустил
их в знак того, что он мне не рад. Теперь он был старшим следователем окружной
прокуратуры - крупный мужчина средних лет с аккуратно подстриженными светлыми
волосами и фиолетовым носом, похожим на нос быстроходного катера. Его кабинет
напоминал прокуренный куб с единственным окном в стальной раме. Я почувствовал
себя неудобно в кресле с жестким каркасом, стоявшем возле стенки.
После непродолжительной паузы он повернул свой нос в мою сторону.
- Что случилось с той частью твоего тела, которую, за неимением лучшего
определения, я буду называть твоим лицом?
- Я ударился о дверь.
- И ты хочешь, чтобы я арестовал эту хулиганскую дверь?
Его рот искривился в улыбке, и он прибавил:
- Ты должен учиться сам выигрывать свои сражения, малыш, если в них, конечно,
нет ничего по моей части.
- Есть жареный каштан и три пластинки жевательной резинки, - обиженно
пробормотал я.
- Ты намереваешься подкупить представителя власти, вернее закона, всего тремя
пластинками жвачки? Ты понимаешь, что сейчас атомный век, малыш? В трех
пластинках скрыто достаточно энергии, чтобы разорвать нас всех на клочки.
- Оставим эту философию. У меня есть сведения о "Диком Пиано".
- Ты полагаешь, что мне больше нечем заниматься, как бегать по кабакам? Или
мне уже пора переменить свой кабинет на жалкую комнатенку частного детектива?
Хорошо, валяй. Ты опять хочешь получить что-нибудь задарма?
- Кое-что я тебе подкину. Это может оказаться самым крупным делом в твоей
карьере.
- И, конечно, ты хотел бы что-то взамен.
- Так, пустячок, - признался я.
- Ладно, давай послушаем твою историю в двадцать пять слов.
- Твое время уже перестало быть ценным?
- Уже шесть, - заявил он, подпирая нос большим пальцем.
- Два дня назад муж моей клиентки выехал из аэропорта Бербенк в черном
лимузине в неизвестном направлении. С тех пор его никто не видел.
- Двадцать восемь.
- Заткнись! Вчера она получила письмо, написанное его рукой, с просьбой
приготовить сто тысяч наличными.
- Ни у кого нет такой суммы наличными.
- У них есть. Тебе это о чем-то говорит?
Питер достал из верхнего левого ящика стола листы, отпечатанные на стеклографе,
и быстро просмотрел их.
- Похищение? - рассеянно спросил он.
- Похоже на то, если только не подвел мой нюх. А что есть в сводках об угонах
машин?
- За последние семьдесят два часа не было украдено ни одной машины. Два дня
назад говоришь? В какое время?
Я сообщил ему подробности.
- Твоя клиентка ничего не напутала?
- Она очень рассудительна.
- Но, может быть, не по отношению к мужу. Скажи мне ее имя.
- Потерпи минутку. Прежде я хочу оговорить две вещи. Первое - это не для
прессы. Кроме того, я хочу, чтобы ее муж вернулся живой, а не в свинцовом гробу.
- Это слишком важно, чтобы скрывать, Лью.
Колтон встал и принялся расхаживать по кабинету.
- Ты будешь действовать по официальным каналам, а я этого не могу. Но тем
временем ты мог бы кое-что уже сделать.
- Для тебя?
- Для себя. Начинай с проверки агентов по прокату автомашин. Затем "Дикое
Пиано"...
- Достаточно. Я подожду официального заявления, если такое будет.
- Разве я когда-нибудь подсовывал тебе фальшивую карту?
- Множество, но не стоит об этом. Может быть, ты немного преувеличиваешь.
- Зачем бы я стал это делать?
- Это дешевый и легкий способ получить то, что тебе нужно.
Его глаза превратились в узкие щелки.
- В округе чертова уйма прокатных контор.
- Я сделал бы это сам, но мне необходимо уехать из города. Эти люди живут в
Санта-Терезе.
- Кто они?
- Могу я на тебя положиться?
- Отчасти. Настолько, насколько это возможно.
- Сэмпсон... Исчез Ральф Сэмпсон.
- Я слышал о нем и помню, что ты говорил мне о каких-то деньгах.
- Вся беда в том, что у меня нет уверенности, что именно с ним произошло. Нам
остается лишь ждать.
Он подошел к окну и, повернувшись вполоборота, спросил:
- Ты что-то говорил о "Диком Пиано"?
- Это было до того, как ты сказал, что я действую дешевым и слишком доступным
способом.
- Не уверяй меня, что я задел твои самые нежные чувства.
- Ты просто разочаровал меня. Я принес тебе выгодное дело, а ты проморгал его.
- Я работаю не на себя, Лью, - он резко повернулся ко мне. - Дуайт Трой был
там?
- Кто он такой?
- Маленький ядовитый тип. Заправила в "Диком Пиано".
- Я думал, что есть закон против подобных заведений и таких людей. Извини
меня за невежество.
- Ладно. Ты видел его?
- Если это седой англичанин, то да.
Колтон утвердительно кивнул.
- У меня было свидание с ним. Он держал меня на мушке, а я ждал.
Обезоруживать его не входило в мои планы.
Колтон недовольно пожал плечами.
- Мы пытаемся к нему подобраться уже четыре года. Это очень шустрый,
скользкий тип. Он так увлекся рэкетом, что чуть не попался, и теперь занялся еще чемто.
Он здорово заработал в тридцатые годы на контрабанде спиртным в Калифорнии. С
тех пор у него были подъемы и падения. Одно время он владел игорным притоном в
Неваде, пока синдикат не выкинул его. После этого он стал меньше наживаться, как я
слышал. Теперь мы ждем, когда он влипнет.
- Пока вы ждете, могли бы закрыть "Дикое Пиано", - заметил я с грустной
иронией.
- Мы прикрываем его каждые полгода, - недовольно пояснил Колтон. - Перед
последней облавой оно называлось "Фальшивым бриллиантом". У них наверху
находилось помещение для мазохистов, систематические истязания женщин и так
далее. Мы положили этому конец.
- Кто там заправлял тогда?
- Некая Эстабрук. И чем это кончилось? Против нее даже не возбудили дела, -
Колтон фыркнул. - Я никак не мог повлиять.
- Ты знаешь, где живет Трой?
- Нет, я хотел спросить это у тебя.
- Я почти ничего о нем не знаю. Однако он и Сэмпсон были в одной компании.
Неплохо было бы установить наблюдение в "Диком Пиано".
- Если мы найдем кого-нибудь, - он неожиданно подошел ко мне и положил
руку на плечо. - Если ты еще раз встретишься с Троем, не пытайся отобрать у него
пушку. Многие уже пытались, и где они сейчас?
- Но не я.
- Да, не ты. Те, кто пытались, уже мертвы.
Два часа я мчался от Лос-Анджелеса до Санта-Терезы со скоростью девяносто
миль в час.
Когда я подъезжал к дому Сэмпсонов, солнце, миновав зенит, спускалось к морю.
Феликс проводил меня в гостиную, которая была такой огромной, что массивная
мебель в ней терялась. Стена, обращенная к морю была вся стеклянная. Миссис
Сэмпсон, напоминавшая большую куклу, сидела в мягком кресле возле гигантского
окна. На ней было шелковое платье лимонного цвета. Ее бронзовые загорелые ноги
покоились на низкой подставке. Ни один волосок не выбивался из ее прически.
Кресло-каталка находилось возле двери.
Неподвижная и молчаливая, она являла собой живописную картину, которая
вскоре стала казаться мне смешной. Молчание длилось с минуту.
- Очень мило, - не выдержал я. - Вы хотели видеть меня?
- Могли бы прийти и раньше, - раздраженно заметила она.
- Я не виноват. Мне пришлось изрядно потрудиться по вашему делу: я просил
передать вам свои оценки. Вы одобряете?
- Отчасти. Подойдите поближе, мистер Арчер, и присаживайтесь. Не бойтесь
меня.
Она указала на кресло возле себя. Я подошел и сел.
- Берт Грэйвс собирает деньги.
- Он был в полиции?
- Еще нет. Я хотела посоветоваться с вами, но сначала почитайте письмо.
Она взяла со стоящего рядом столика конверт и протянула его мне. Я вынул из
кармана пустой конверт, найденный в ящике Фэй Эстабрук, и сравнил их. Совпадали
лишь штемпели - Санта-Мария. Письмо Сэпмсона было адресовано жене и
зарегистрировано на почте в половине пятого.
- Когда вы его получили?
- Примерно в девять часов. Как вы видите, это срочное письмо. Читайте же!
Письмо было написано синими каракулями на листе гладкой белой бумаги:
"Дорогая Элен! Мне случайно подвернулось одно дельце, поэтому срочно нужны
деньги. Некоторая сумма находится в банке. Элберт Грэйвс может получить их и
достать остальные. Мне нужно сто тысяч, желательно банкнотами не крупнее
пятидесяти долларов. Не разрешайте банку помечать их или записывать номера, так
как это сугубо конфиденциальное и очень важное дело. Положи деньги в мой сейф,
пока я снова не свяжусь с тобой или не пришлю кого-нибудь с письмом. Дело очень
важное, и ты, кроме Грэйвса, никому о нем не говори. В противном случае, я много на
нем потеряю, быть может, даже окажусь по ту сторону закона. Держи все в полном
секрете. Я закончу дело в течение недели, и мы скоро увидимся.
Не грусти, моя дорогая. Ральф"
- Тщательно сработано, но не убедительно, - произнес я. - Причина, которая
мешает ему обратиться в банк, явно придумана. А что думает об этом Грэйвс?
- Он тоже это заметил. Берт полагает, что это обман. Я тоже так считаю.
- Вы абсолютно уверены, что это почерк вашего мужа?
- В этом нет сомнений. Вы заметили, как аккуратно, но неправильно написано
слово "очень"? Это его любимое слово, и он его всегда неправильно пишет и даже
неправильно произносит. Ральф не очень-то образованный человек.
- Вопрос в том, жив ли он еще?
Она недовольно посмотрела на меня своими спокойными голубыми глазами.
- Вы действительно считаете, что все это так серьезно, мистер Арчер?
- Обычно ведь он устраивает свои дела иначе, не так ли?
- Понятия не имею. Практически он отошел от дел сразу же, как только мы
поженились. Во время войны он купил и продал несколько ранчо, но не посвящал меня
в подробности.
- Была ли у него еще какая-нибудь нелегальная сделка?
- Я просто не знаю. Вообще-то, он способен на все. Это одна из причин, которая
связывает мне руки.
- А каковы другие причины?
- Я не доверяю ему, - тихо прошептала она. - У меня нет возможности
разузнать, что он собирается делать. С такими деньгами он может отправиться в
кругосветное путешествие. А, может, он собирается оставить меня. Не знаю.
- Я тоже точно не знаю. Однако следует предположить, что ваш муж оказался
жертвой бандитов. Он написал это письмо под диктовку, с пистолетом у виска. Если
бы это было связано с бизнесом, он не стал бы писать вам, а сразу же обратился к
Грэйвсу. У того имеются все юридические права. Но похитители предпочитают иметь
дело с женами жертв. Это облегчает им задачу.
- Что же мне теперь делать? - спросила она дрожащим голосом.
- Следовать инструкции, содержащейся в письме. Но мы должны ознакомить с
ним полицию. Не для того, чтобы это получило огласку, просто полицию необходимо
поставить в известность. Видите ли, миссис Сэмпсон, обычно похитители избавляются
от жертвы после того, как получают деньги. Убивают и прячут. Его нужно найти до
того, как это случится, и мне одному с этим не справиться.
- Вы, кажется, уверены, что его похитили? Вы что-нибудь уже узнали?
- Кое-что. Есть данные, что ваш муж был связан с дурной компанией.
- Это мне известно.
Ее лицо на мгновение вышло из-под контроля и выразило торжество.
- Он обожал прикидываться примерным семьянином и хорошим отцом, но меня
трудно провести.
- С очень плохой компанией, - мрачно повторил я. - С самой плохой во всем
Лос-Анджелесе. Хуже быть не может.
- Его всегда тянуло к дурным людям.
Она вдруг смолкла и подняла глаза на дверь позади меня. Там стояла Миранда в
сером габардиновом костюме, подчеркивающем ее высокий рост. С медными
волосами, уложенными на затылке, она казалась старшей сестрой вчерашней Миранды.
Ее глаза горели гневом, а слова лились безудержным потоком.
- Как ты смеешь так говорить о моем отце! Он, может быть, убит, а ты стараешься
очернить его!
- Разве это все, о чем я забочусь, дорогая?
Смуглое лицо опять стало непроницаемым. Подвижными были лишь тусклые глаза
и аккуратно очерченные губы.
- Не смей называть меня так!
Миранда решительно приблизилась ко мне. Даже в гневе ее тело обладало
кошачьей грацией. Она показывала свои когти.
- Все, о чем ты действительно заботишься, так это о себе. Если я когда-нибудь в
жизни и видела самовлюбленного человека, так это только тебя, Элен, с твоим
тщеславием, твоим мнимым превосходством, твоими завитками, парикмахером. Ты все
делаешь только для своего удовольствия, только для себя! Можешь любить себя
сколько угодно, но не жди от кого-нибудь ответной любви!
- Уж, конечно, не от тебя, - холодно процедила миссис Сэмпсон. - Эта мысль
вызывает у меня отвращение. Но о ком заботишься ты, моя дорогая? Вероятно, в
данный момент об Алане Тэггерте? Предполагаю, что прошлую ночь ты провела с ним,
Миранда.
- Я этого не делала! Ты лжешь!
Девушка встала перед мачехой, спиной ко мне. Я был смущен, но оставался на
месте. Мне не раз доводилось видеть и слышать словесные кошачьи схватки,
заканчивающиеся рукоприкладством.
- Так Алан опять тебя надул? Когда он собирается на тебе жениться?
- Никогда! Я не намерена выходить за него замуж.
Голос девушки сорвался. Она была слишком юной и ранимой, и слишком уязвимой
для таких сцен.
- Тебе легко смеяться надо мной. Ты никогда ни о ком не заботилась. Ты холодна,
как рыба, вот что. Мой отец не уехал бы бог знает куда, если бы ты хоть немножко
любила его. Ты заставила его переехать сюда и бросить всех друзей, а теперь ты
выжила его из дома.
- Чепуха! - миссис Сэмпсон тоже показала свой нрав. - Я хочу, чтобы ты
обдумала это, Миранда. Ты ненавидишь меня с самого начала и все делаешь мне назло,
независимо от того, права я или нет. Твой брат относился ко мне гораздо лучше.
- Оставь Боба в покое! Я знаю, что ты держала его в руках, но это не делает тебе
чести. Этим ты тешила свое тщеславие, не правда ли? Заставила пасынка плясать под
свою дудку.
- Достаточно, - прохрипела Элен. - Убирайся вон, мерзкая девчонка!
Миранда не сдвинулась с места, но замолчала. Я отвернулся и стал смотреть в
окно. Мое внимание неожиданно привлекло какое-то движение за белой пеной прибоя.
Небольшой черный диск шлепнулся на поверхность воды, перескочил с одной волны
на другую и исчез из поля зрения. Секундой позже появился другой. Источник
скачущих дисков находился на берегу и был скрыт от моего взора крутым обрывом.
Шесть или семь дисков поскакали по воде и исчезли. Затем все прекратилось. Я нехотя
повернулся к объятой молчанием комнате.
Миранда все еще стояла перед креслом мачехи, но поза ее изменилась, тело
обмякло, одну руку она почти миролюбиво протянула мачехе.
- Я прошу прощения, Элен.
Я не видела лица Миранды, но физиономия миссис Сэмпсон оставалась
непроницаемой.
- Ты обидела меня. Я не прощаю тебя.
- Ты тоже сделала мне больно, - всхлипнув, возразила девушка. - Ты не должна
была говорить так про Алана.
- А ты не вешайся на него. Нет, я на самом деле не это имела в виду, и ты это
знаешь, но я думаю, что тебе следует выйти за него замуж. Ты ведь этого хочешь, не
так ли?
- Хочу. Но ты ведь знаешь, и причем отлично знаешь, как отнесется к этому отец.
Не говори ему про Алана.
- Ты заботишься об Алане, - почти развеселилась миссис Сэмпсон, - а я
забочусь о твоем отце.
- В самом деле?
- Даю слово. А теперь, пожалуйста, уйди, Миранда. Я ужасно устала.
Затем она взглянула на меня.
- Все это может быть очень интересно для мистера Арчера.
- Прошу прощения, я любовался видом из окна.
- Останься, если хочешь, дорогая. Я собираюсь к себе.
Она позвонила в серебряный колокольчик, стоявший возле нее на столике. Его
звон прозвучал, словно удар грома. Миранда довершила картину. Она уселась в
дальнем углу комнаты и отвернулась.
- Извините нас за эту сцену, - произнесла миссис Сэмпсон. - И, пожалуйста, не
осуждайте нас за это. Я решила поступить, как вы сказали.
- Надо ли мне звонить в полицию?
- Это сделает Берт. Он знает всех в городе. Сейчас сюда он прибудет.
Миссис Кромберг вошла в комнату и покатила по ковру каталку. Без особых
усилий она подняла на руки миссис Сэмпсон и пересадила ее туда. Затем, молча,
покинула комнату. Вскоре где-то в глубине дома заворчал электромотор.
Я уселся возле Миранды в углу комнаты. Она смущенно взглянула на меня.
- Вы, наверное, думаете, что мы ужасные люди, так как ссоримся при
посторонних.
- У вас, вероятно, для этого были основания.
- Не уверена. Элен временами бывает очень доброй, но она всегда меня
ненавидела. Ее любимцем был Боб. Это м
...Закладка в соц.сетях
