Жанр: Детектив
Преступная связь
...ете, бросилась через кухню в свою спальню,
захлопнув за собой дверь. На замок дверь не запиралась.
Гам еще не вернулся.
Двенадцать лет.
"Десять вечера. Знаете ли вы, где сейчас ваши дети?"
Только сейчас уже полдвенадцатого.
Лоретта собрала книги, разбросанные по постели, сняла покрывало, легла и
выключила ночник. Она натянула одеяло до самого носа и постаралась заснуть, зная,
что на двери нет замка, что Дасти может в любой момент зайти за ней следом, со
страхом представляя, как крыса заскакивает к ней на постель и вгрызается ей в лицо,
понимая, что однажды Гам может вообще не вернуться домой и на следующее утро его
найдут на улице мертвым.
Вскоре после полуночи она услышала, как поворачивается во входной двери ключ.
Он на цыпочках пересек кухню, зашел в спальню, разделся в темноте и залез в
кровать, стоявшую напротив. Она не подала виду, что слышит. Она не спросила, где он
был и почему вернулся так поздно. В семь утра она встанет и начнет собираться в
школу. Лоретта надеялась, что к тому времени Дасти умрет от передозировки
наркотика.
Потребовалось ровно одиннадцать дней, чтобы добраться до Алонсо Морено.
Двое согласившихся взяться за работу прибыли из Сицилии. Они говорили на
ломаном английском, но это не имело значения, потому что им предстояло выдавать
себя за эмиссаров из Рима. Для таких опытных киллеров, как Луиджи Ди Белло и
Джузеппе Фратанджело, имя Морено ничего не значило, а Колумбия и того меньше.
Если уж на то пошло, даже Эндрю Фавиола не имел для них большого значения, хотя
именно он придумал план, по которому им предстояло действовать. Важным для них
было только одно - миллион долларов, которые они разделят между собой по
окончании работы. Фавиола выплатил им десять процентов авансом, когда они
договаривались. Теперь им оставалось только заработать остальные девятьсот тысяч.
Все знали, что Морено долгие годы обхаживал католическую церковь у себя на
родине. Во всех своих поездках он ни на миг не расставался с двумя священниками -
преподобными Джулио Ортисом и Мануелем Гарсиа. Эти два уважаемых клирика
сидели вместе с Морено в совете попечителей основанной им благотворительной
организации, целью которой являлось уничтожение трущоб в Боготе, Меделлине и
Кали. На всех торжественных мероприятиях они появлялись рядом с ним и возносили
небесам хвалу за все те добрые дела, которые делает Морено для Колумбии, забывая,
правда, что миллионы, которые он раздавал сирым и убогим, - а еще и церкви, -
появились потому, что он наводнил все Соединенные Штаты Америки кокаином.
Эндрю вычитал в журнале "Тайм", что Морено недавно ходатайствовал о личной
аудиенции у Папы Римского. Больше ничего знать не требовалось.
Послание папы изготовил римский фальшивомонетчик, взяв за образец письмо на
гербовой бумаге, украденное из почтового ящика в Ватикане.
Текст на компьютере "Макинтош" на английском языке набрал итальянец из
Милана. В результате он выглядел так, словно бы его написал человек, не слишком
уверенно изъясняющийся на иностранном языке:
Сеньору Алонсо Морено
Ранчо Паломар
Пуэрто-Оспина
Путумайо, Колумбия
Дорогой Сеньор Морено,
Его Святейшество узнал о Вашей просьбе о частной аудиенции и желал бы
предложить Вам на выбор несколько дат этим летом.
Пожалуйста, узнайте, что в середине февраля по пути в Боготу в Пуэрто-Оспина
прибудут два святых брата Францисканского ордена для проведения консультаций с
Вами.
Их имена: Луиджи Ди Белло и Джузеппе Фратанджело. Его Святейшество
просит Вас оказать им гостеприимство.
Остаюсь навечно Вашим братом во Христе (за Его Святейшество Папу Иоанна
Павла 11).
Потребовалось два дня, чтобы скопировать и отпечатать послание, и еще два дня,
чтобы перепечатать его на машинке и отправить из Рима. Двенадцатого февраля два
человека Морено забрали письмо на местной почте и в тот же день на одном из его
личных "лендкрузеров" (которые колумбийские солдаты прозвали "наркотойоты")
отвезли на ранчо близ Пуэрто-Оспина. А уже на следующий день святые братья Ди
Белло и Фратанджело подъехали на пыльном джипе к воротам крепости Морено,
возвышающейся на речном берегу недалеко от границы с Эквадором.
Оба были одеты, как и подобает францисканцам, в длинные коричневые рясы с
капюшоном, перевязанные на поясе веревкой. У обоих на груди болталось по черному
деревянному кресту на черной же шелковой веревке. Оба были в сандалиях на босу
ногу. У каждого под рясой скрывалось по автомату "узи" калибра девять миллиметров,
изготовленному в Израиле и снабженному глушителем. На смеси ломаного
английского и южноитальянского они представились двум вооруженным охранникам,
понимавшим только по-испански, и предъявили им письмо.
Один из охранников достал переносную рацию и выпалил несколько испанских
фраз. Францисканцы кротко ждали, опустив очи долу. Вся речная долина гудела от
обилия насекомых. Отец Ди Белло прихлопнул на щеке москита и пробормотал
сицилийское ругательство, которого охранники не поняли. Наконец кто-то приехал из
главного дома на "Мерседесе-бенц". Медленно, с трудом разбирая английские слова,
он прочитал письмо, а затем его лицо прояснилось, он поклонился по очереди обоим
священникам и сказал на таком же варварском английском, на каком изъяснялись и
они сами: "Пожалуйста, заходить. Por favor. Пожалуйста, сэры".
От окружающего пейзажа захватывало дух. Тропические цветы стеной стояли
вдоль дороги, по которой "мерседес" поднимался все выше и выше, дальше от реки.
Вокруг били фонтаны. Среди цветов возвышались статуи обнаженных женщин.
Добропорядочные отцы отвели глаза.
Морено радостно их приветствовал, извинился на своем идеальном английском,
что не говорит по-итальянски и надеется, что они все-таки поймут его бедный
английский. Ди Белло и Фратанджело кивали и широко улыбались и сообщили на
своем жутком наречии, что могут остаться только на одну ночь: "Только на la notte,
да?" (Морено, впрочем, не помнил, чтобы когда-нибудь предлагал им свой кров),
поскольку-де их в Боготе ждут другие церковные дела. Следовательно, хорошо бы
сразу же обсудить, какие дни устроят мистера Морено для аудиенции с Его
Святейшеством, каковую аудиенцию, по их словам, Его Святейшество ждет с большим
нетерпением. Ди Белло так буквально и сказал: "Он очень сильно ждать, да?" Морено
от радости чуть штаны не намочил.
Он налил прелатам по бокалу калифорнийского вина и предложил перед обедом
осмотреть особняк. Гости с радостью согласились, поскольку им было приказано убить
его в собственной постели, а следовательно, не мешало бы узнать, где именно он спит.
Он продемонстрировал гостям свои бильярдные и спросил, играют ли они, затем свою
музыкальную залу с огромным роялем (и поинтересовался, музицируют ли они) и свой
музыкальный комплекс с двумя сотнями пластинок. Он проводил их в необъятную,
обшитую деревянными панелями обеденную залу со столом, за которым легко
умещалось не менее пятидесяти едоков, а также в бар и в гостиную, обставленную
мебелью, которую Фратанджело нашел великолепной, но которую неблагодарные
гости (убедившись, что Морено их не слышит) характеризовали как "дешевку из
Майами". Еще он показал им спальни, где им предстояло провести ночь, и наконец
распахнул перед ними двери своей собственной спальни на втором этаже, с
зеркальным потолком и увитым розовыми кустами балконом, выходящим на реку.
За великолепным обедом, сервированным под открытым небом, на террасе,
освещенной японскими фонариками и с видом на сбегающие вниз к реке дорожки, они
обсудили сроки аудиенции - рассматривалось несколько дней в июле и несколько в
августе, - и Морено великодушно заметил, что его устроит любой день, удобный для
Его Святейшества. Ди Белло предположил, что предпочтительнее было бы начало
июля...
- Не так жарко, как в августе, да? - сказал он.
И Морено ответил, что начало июля ему вполне подходит. Он снова налил
священникам вина, и они подняли тост за предстоящую аудиенцию. Морено
мимоходом отметил, что он делает щедрые пожертвования на католическую церковь
на его родине, и с огромным удовольствием уделил бы что-нибудь римской церкви
тоже. Фратанджело неодобрительно покачал головой и с неприкрытым удивлением
переглянулся с Ди Белло, что породило у Морено опасение, не совершил ли он
оплошность. Он тут же добавил: "Если Его Святейшество не сочтет мое предложение
нескромным", однако ни Фратанджело, ни Ди Белло с их ограниченным знанием
английского не поняли его оговорки. Поэтому они оба кивнули с серьезным видом и
сказали, что на следующее утро им рано вставать, поэтому они предпочли бы сейчас
откланяться.
Сразу же после полуночи они покинули спальню Ди Белло и поднялись наверх на
опоясывающую дом балюстраду, проходившую мимо спальни Морено. У дверей стоял
вооруженный охранник. С дальнего конца коридора Ди Белло снял его очередью из
"узи". Благодаря глушителю выстрелов никто не услышал.
Войдя в спальню, Фратанджело шесть раз бесшумно выстрелил прямо в лицо
спящего Морено. Затем, в память о еще более знаменитом убийстве в Чикаго,
совершенном много лет назад, Ди Белло вытащил розу из вазы и бросил ее на залитую
кровью подушку Морено.
Квартира утопала в розах.
Прошло уже три дня после праздника Святого Валентина, но и на кухне, и в
гостиной, и в столовой - везде были розы. Сара заглянула в спальню. Розы в вазах
стояли вокруг камина, а также на камине и у окна, выходящего на Брум-стрит. На
каждом букете белела карточка:
Сара,
Я тебя люблю.
Эндрю.
Она начинала ему верить.
- Я хотел послать дюжину роз к тебе домой в воскресенье...
- Очень хорошо, что не послал.
- Надеюсь, эти заменят их.
- Они чудесны, - сказала она.
- У меня для тебя есть еще один маленький подарок, - объявил Эндрю.
Прежде чем он снял оберточную бумагу, она уже догадалась, что это белье.
- Примерь, - попросил он.
Сара зашла в ванную. Там тоже стояли розы, в вазе на полочке. Она разделась,
затем натянула через голову короткую белую ночную рубашку. Красные туфли она
снимать не стала и теперь чувствовала себя донельзя порочной, в белой, почти ничего
не скрывавшей ночнушке и в ярко-красных туфлях на высоких каблуках. Через минуту
она предстала перед ним в дверях спальной в нарочито вызывающей позе.
- Ах да, у меня для тебя есть еще кое-что, - спохватился он и вручил ей
маленькую коробочку.
Ей очень хотелось бы ошибиться - но чем еще это могло оказаться? Каким
образом она сможет объяснить...
- Открой, - приказал он.
- Эндрю...
- Прошу тебя.
Сара развязала ленточку.
Ее опасения подтвердились. В коробочке лежало кольцо. Кольцо с печаткой,
изящного черного цвета.
- Оно из бронзы, - пояснил Эндрю. - Я купил его в одной антикварной лавке на
Медисон-авеню.
- Эндрю... Оно... великолепно. Но...
- На печатке выгравирована фигура какого-то получеловека-полукозла, -
продолжал он.
- Сатира, - кивнула она. - Но, Эндрю, как я смогу...
- А в руке он держит птицу. Очевидно, кольцо древнеримское.
Он надел кольцо на безымянный палец ее правой руки. Теперь не только в
короткой белой рубашке и красных туфлях, но еще и с черным кольцом на правой руке
и с обручальным - на левой она показалась себе действительно воплощением порока.
Сара очень сомневалась, что сможет когда-нибудь носить этот подарок, - наверняка
он стоил небольшого состояния. Повесить на цепочке на шею? Майкл, естественно,
спросит, откуда у нее такая вещь. Но и отказаться у Сары тоже не было сил. Она взяла
Эндрю за руку. Он поднес ее руку к губам.
- Я люблю тебя, - произнес он.
- Я тоже тебя люблю, - отозвалась она.
Лежа с ним в кровати, положив левую руку ему на грудь, а голову на плечо и
любуясь черным кольцом на пальце правой руки, Сара опять задала себе вопрос: "Как
могла она полюбить человека, о котором практически ничего не знала?" Раньше ей
казалось, что, кроме подростков, никто не в состоянии мгновенно и безоглядно
влюбляться только из-за притягательной внешности или оригинальных поступков, да и
то единственно потому, что о подростке больше и знать-то нечего. Но прежде чем
полюбить человека, не следует ли хорошенько его узнать? И тем не менее, какой еще
мужчина завалил бы ради нее розами всю квартиру? До сих пор только Майкл
однажды подарил ей кольцо - на свадьбу. И вот теперь некий незнакомец наполнил ее
жизнь цветами и надел ей на палец древнеримское кольцо. Причем черное, ни много
ни мало. До сих пор у нее никогда не было черного кольца. До сегодняшнего дня она
даже не подозревала, что бронза может почернеть.
Она сказала, что тоже любит его.
И теперь ей хотелось узнать, кого она полюбила.
- Твои родители живы? - спросила Сара.
- Да.
- Где они живут?
- Ну, мама в Коннектикуте, а отец в Канзасе.
- Они разведены?
- Вроде того.
- Чем занимается твой отец?
- Раньше был строительным подрядчиком.
- А сейчас?
- Он удалился от дел.
- Сколько им лет?
- Отцу пятьдесят два. Маме пятьдесят.
"Она всего лишь на шестнадцать лет старше меня", - подумала Сара.
- Где именно в Коннектикуте?
- В Стонингтоне.
- У тебя есть братья или сестры?
- Две сестры.
- Старшие или младшие?
- Старшие.
- Держу пари, они тебя безумно баловали.
- Точно.
- Где ты учился?
- В Кенте и Лос-Анджелесском университете.
- На каком факультете?
- Управления.
- Когда ты закончил университет?
- А я его не заканчивал. Меня выгнали.
- Как?
- Ну, официально это называется - отправили в академический отпуск.
- За что?
- За пьянство и дурное поведение.
- Нет, серьезно?
- А я и не шучу. Я набил морду четверым парням за то, что они вылили мне на
постель соус для спагетти.
- С чего бы это?
- Наверное, решили, что это смешно. Впрочем, к тому времени я уже утратил
интерес к учебе. Я часто ездил в Лас-Вегас, играл, ну, словом, развлекался. А учеба и
Лас-Вегас несовместимы.
- Я никогда не была в Лас-Вегасе.
- Как-нибудь я возьму тебя с собой.
- Почему они разошлись? Твои родители.
- Не знаю. Жизнь развела.
- А по чьей инициативе? Отца или матери?
- Ни того, ни другого. Просто так сложились обстоятельства.
- Как раз сейчас моя сестра разводится.
- Знаю. Она хорошенькая.
- Да.
- Но ты лучше.
- Спасибо.
Некоторое время Сара хранила молчание. Затем возобновила разговор:
- Не надо было тебе покупать мне это кольцо.
- Но мне так хотелось.
- И как я смогу его носить?
- Надевай, когда приходишь сюда. Что ты с ним делаешь в другое время, мне все
равно. Но здесь пусть всегда будет у тебя на руке.
- Договорились.
- Пока ты здесь, я хочу, чтобы ты сняла второе кольцо. Хочу, чтобы здесь ты
носила только мой подарок.
- Ладно. Я найду, где его спрятать. Я с удовольствием его вообще бы не снимала,
оно такое красивое...
- Нет, только когда ты здесь, - повторил он и добавил тихо: - А теперь сними
другое.
- Ладно.
Сара сняла обручальное кольцо и положила его на ночной столик рядом с
телефоном. Она совсем не чувствовала себя виноватой. Кольцо соскользнуло с пальца
так легко, словно Майкла больше вовсе не существовало. Эндрю поцеловал место, где
оно было секунду назад.
- Теперь возьми в руку мой член, - приказал он. - В правую руку, на которой
мое кольцо.
- Опять начинают, - прошептал Реган.
- Лучше выключи, - предупредил его Лаундес.
- Ш-ш, - прошипел Реган.
В спальне "жучок" располагался внутри телефона на столике в изголовье кровати.
Такие же "жучки" размещались в телефоне на кухне этажом ниже и в комнате для
совещаний в самом низу. Нью-йоркская телефонная компания сообщила, что в
квартире над лавкой портного имелось три не внесенных в справочники телефонных
номера. Фредди Култер выжал из компании всю необходимую информацию и
установил линию доступа в том же распределительном щите, куда сходились все
квартирные телефоны. Перед повторным визитом в лавку он отключил все три
телефона, а затем за девять минут установил "жучки".
Но, оказавшись внутри, он обошел всю квартиру, нашел подходящую стену,
разобрал электрическую розетку и поместил внутри нее одноваттный радиопередатчик.
Со стороны по-прежнему казалось, что это обычная действующая розетка. Впрочем,
так оно и было. Однако под крышкой скрывалась замысловатая плата, передающая
звуковые сигналы. Каждый передатчик действовал в радиусе двух-трех кварталов и
требовал отдельного приемника. Култер установил их на всякий случай, если вдруг по
каким-то причинам телефоны выйдут из строя. В спальне лжерозетка находилась
рядом со шкафом. Фредди снова воткнул в нее вилку от лампы, убедился, что лампа
горит, и начал собирать инструменты.
Доводы новой заявки на ордер оказались на сей раз более весомыми, и детективы
получили разрешение не только на установку "жучков", но и на прослушивание и
запись телефонных переговоров. Следовательно, теперь они могли слушать обоих
участников телефонных бесед, а также регистрировать, по каким номерам звонили из
квартиры, равно как точное время и длительность вообще всех звонков, как входящих,
так и исходящих. Правда, прежние требования минимизации по-прежнему оставались
в силе. Если, например, мамаше Фавиола вздумается сообщить сынку о том, какой
вкусный она приготовила обед, следователям придется моментально отключать
оборудование.
Прослушивающую аппаратуру установили накануне Дня Святого Валентина.
Сегодня Реган и Лаундес впервые услышали женский голос.
- Сожми покрепче, - попросил Фавиола.
- Хорошо, - ответила она.
- Она меня возбуждает, - пожаловался Реган.
- Лучше выключи, - всполошился Лаундес.
- Ты видишь, как кольцо двигается по твоему члену?
- Профессионалка, наверное, - предположил Реган.
- Как черное кольцо, которое ты мне подарил, двигается вверх и вниз по твоему
большому, твердому члену?
- Ну выключай, - нервничал Лаундес.
- Я пока не хочу, чтобы ты кончил, - прошептала она.
- Тогда ты лучше...
- Я хочу, чтобы ты умолял меня позволить тебе кончить.
- Если ты не перестанешь...
- Нет, нет, еще рано, - повторила она.
- Она над ним издевается, шлюха этакая, - заметил Реган.
- Ты все испортишь! - вскипел Лаундес.
- И она тоже, - хохотнул Реган.
- Ради Бога, Джонни, ну выключи же, наконец!
- Давай проверим, насколько твердым он у тебя может стать, - предложила
женщина. - Посмотрим, что с ним может сделать мое древнеримское кольцо. Моя
рука твердо сжимает его, кольцо все плотнее и плотнее...
- Наверное, у нее волшебное колечко, - заметил Реган.
- Джонни, ну прошу тебя!
- Сатир и птица, - прошептала она.
- О Боже!
- Ты ведь мой сатир, не правда ли, Эндрю?
- Боже, ты...
- А я твоя птица, верно? Нет, нет, еще рано, милый. Только когда я тебе разрешу.
Я скажу, когда можно. А пока не отводи взгляда от кольца. Моя рука и кольцо, оно
движется, движется...
- Достаточно, - сказал Реган и щелкнул тумблером.
3: 9 марта - 9 мая
Как только мистер Хандельманн увидел кольцо, его глаза сузились. Сара не пошла
ни в один из ближних к ее дому магазинов, потому что не хотела, чтобы кто-то из
знакомых сообщил Майклу, будто его жена наводит справки о каком-то кольце. После
долгих раздумий она остановила свой выбор на магазине братьев Хандельманн на углу
Шестьдесят третьей и Мэдисон, неподалеку от школы, потому что уже покупала там
кое-какую бижутерию, в последний раз - сережки для Хите на Рождество. Эндрю
сказал, что кольцо римское, но она хотела узнать побольше. Из какой части Римской
империи? Когда его сделали? Вдруг Майкл случайно найдет его - надо же будет чтото
отвечать. Хотя Сара считала такую ситуацию крайне маловероятной. Она спрятала
подарок Эндрю в самом дальнем конце ящика со своим бельем, под стопкой трусов,
которые она уже давно не носила. Но в случае чего она скажет ему точно то же, что
сейчас рассказала Хандельманну. Она купила кольцо в антикварной лавке за городом и
заплатила за него семь сотен. А потом сообщит ему детали, которые надеялась узнать
сейчас.
- Семьсот, вот как? - протянул Хандельманн и полез в карман жилетки за
увеличительным стеклом. На вид ему уже перевалило за семьдесят.
В свое время родители в спешке отправили их с братом в Лондон, когда после
Хрустальной Ночи любому здравомыслящему еврею стало ясно, что вскоре произойдет
в Австрии и Германии. Юные годы братья провели в приюте на Виллес-ден-Лейн, а
после войны, узнав, что их родители погибли в Аушвице, перебрались в Америку. Из
них двоих Сара предпочитала иметь дело с Максом, но он сегодня был выходной, и ей
пришлось довольствоваться Абрамом.
- Значит, семьсот? - повторил он, разглядывая в увеличительное стекло черное
кольцо. Затем, после долгого молчания, во время которого он крутил его и так и сяк,
ювелир произнес: - Ну что ж, миссис Уэллес, поздравляю с очень удачной покупкой.
- В самом деле? - переспросила она.
Сара надеялась, что он скажет, что она переплатила. Она редко тратила на себя
такие деньги.
- Очень удачная покупка, - снова пробормотал он, не отрывая взгляда от кольца.
- А сколько же, по-вашему, оно должно стоить?
- Греческое кольцо такого качества? Ну, по меньшей мере...
- Мне говорили, что оно римское.
- Нет, греческое, изготовлено не позднее второго века до нашей эры. И в
превосходном состоянии. Я бы сказал, ему цена - пять-шесть тысяч долларов.
От удивления Сара не могла вымолвить ни слова.
- Но, миссис Уэллес, должен вам еще кое-что сказать. - Глаза Хандельманна
снова сузились. - Думаю, оно краденое.
- Что? - не поняла Сара.
- Краденое, - повторил он и сунул кольцо ей в руки, словно оно вдруг
раскалилось добела. - Я уверен, что оно числится с списке МОУПИ, который я только
что получил...
- В чем?
- МОУПИ, - повторил он.
- Что это такое?
- Международная организация по учету произведений искусства. Они
распространяют списки украденных произведений искусства...
- Искусства? Но это ведь просто...
- Согласен, это не шедевр. Но вместе с ним пропали весьма ценные предметы.
- Пропали? Откуда? - прошептала она.
- Из Бостонского музея изящных искусств. Кража произошла незадолго до
Рождества.
- Нет, я уверена, это другое кольцо... Их должны быть сотни... таких колец. Я
купила его у очень надежного...
- О да, существует множество похожих колец, - согласился мистер
Хандельманн. - Вот только не каждое из них занесено в список МОУПИ.
- Я только хотела сказать...
- Да, возможно, там говорится о другом кольце, - понял Хандельманн. -
Разумеется.
- Потому что, видите ли, магазин, в котором я его купила...
- Такие вещи случаются время от времени, - согласился ювелир. - Украденные
вещи иногда проскальзывают на прилавки солидных торговцев.
- Но... разве у них нет такого же списка, как у вас?
- Совсем не обязательно. Мы торгуем антиквариатом. Вот почему мы
подписываемся на справочник МОУПИ.
- Понятно.
- Н-да, - протянул он. - Хотите добрый совет, миссис Уэллес?
- Ну... Да, пожалуйста.
- Вы уже купили кольцо, которое, как я полагаю, было украдено из Бостонского
музея изящных искусств, включено в список МОУПИ, без всякого сомнения,
разыскивается бостонской полицией, а следовательно, информация о нем уже
разошлась по всем Соединенным Штатам. У вас, на мой взгляд, несколько вариантов
поведения. Вы можете вернуть кольцо туда, где вы его купили...
- Что я обязательно и сделаю!
- ...сказать им, что вы имеете основания считать, что оно ворованное...
- Да.
- ...и попросить вернуть ваши деньги обратно.
- Да.
- Что они могут сделать, а могут и не сделать. Особенно после того, как вы
расскажете им о своих опасениях.
- Понимаю.
- Далее. Вы можете обратиться в полицию, заявить, что приобрели украденное
кольцо, и сдать его им. Здешней полиции, в Нью-Йорке, разумеется, а не в Бостоне.
- Тоже хорошая мысль, - тяжело вздохнула Сара.
- Они дадут вам расписку в получении, вне всякого сомнения, свяжутся с
Бостонским музеем, и больше вы о своем кольце не услышите. Забудьте о семистах
долларах, уплаченных вами, - им придет конец в тот момент, когда вы сдадите
кольцо.
Полиции дела нет до вашей невиновности. Вам еще повезет, если вас не обвинят в
скупке краденого.
Сара вздохнула еще тяжелее, чем прежде.
- И остается еще третий вариант. - Глаза старого ювелира снова сузились, и
Сара сразу поняла, что сейчас последует предложение в лучшем случае аморальное, а в
худшем - незаконное. - Вы можете оставить кольцо у себя, забыть все то, что я вам
сейчас наговорил, - кстати, я мог и ошибиться, вы сами заметили, что таких колец
могло быть множество, - и никто никогда не узнает, что ваше кольцо в каком-то там
списке. Ведь когда вы платили за него семь сотен, вы же не знали, что оно краденое?
- Разумеется, нет!
- Тогда забудьте! - воскликнул он. - Вы сюда не приходили, я кольца не видел,
и носите его себе на здоровье.
- Спасибо, - прошептала она и бросила кольцо в сумочку. - Спасибо, -
повторила она еще раз и вышла из магазина.
На улице резкий порыв ветра едва не сбил ее с ног.
- Когда я прилетал сюда в последний раз, - припомнил Руди, - здешний
аэропорт был жалкой помойкой. В день тут садилось два, от силы три рейса, а за
багажом приходилось переться в какой-то покосившийся сарай. А теперь погляди-ка
- настоящий аэровокзал, не хуже, чем у людей.
Лайнер авиакомпании "Континентал" из Ньюарка приземлился в Сарасоте в час
сорок пять дня. Эндрю и его дядя шли вдоль ряда сверкающих магазинов и несли в
руках маленькие чемоданчики, которые они провезли с собой в качестве ручного
багажа. В отеле они заказали две смежные комнаты; они не планировали оставаться
там дольше, чем на одну ночь. Как им и обещали в Нью-Йорке, шофер дожидался их у
сектора получения багажа. В руках он держал маленькую табличку с надписью
"Фарелл". Он подхватил их чемоданчики и направился к стоящему неподалеку белому
"кадиллаку".
- Прямо как свадебное путешествие. А где невеста? - сострил Руди, усаживаясь в
лимузин.
Эндрю рассмеялся.
- Вы привезли с собой хорошую погоду, - сообщил водитель.
- Шли дожди? - спросил Руди.
- Нет, просто было прохладно. И ветрено.
- На севере тоже холодрыга, - заметил Эндрю.
- Вот почему я сюда и переехал, - пояснил шофер.
- Прохладно - это
...Закладка в соц.сетях
