Жанр: Детектив
Дилетант
...он кончился, казалось ему
маразмом. Валерка с недоумением посмотрел на Олесю, потом заметил Вадима и
радостно улыбнулся.
- Смотри, что я тебе принес! - сказал тот и вынул из пакета красноглазого
мишку
и гирлянду с рыбками.
Валерка с готовностью схватил презент.
- Надо же сначала помыть! - воскликнула Олеся. Валерка улыбнулся и ей тоже.
Олеся взяла его на руки и прижала к себе. Тот сосредоточенно обсасывал зеленую
рыбку. - Счастье мое!
Зазвонил телефон. Вадим ожидал, как всегда, услышать голос Антона, но это
был
сам Платон Викторович.
- Кончай заморыша, - приказал он металлическим тоном, опустив приветствие. -
Через полчаса за ним подъедут, заберут. А тебе - деньги. И мотай из города.
Задача
ясна?
- Да.
- Никаких проблем не возникнет?
- Нет.
- Выполняй.
Гудки. Вадим обернулся. Олеся целовала ребенка и тыкала пальцем ему в пузо.
Дите заливалось от смеха. Олеся посмотрела на Вадима. Сейчас, озаренное ясным
светом любви, ее лицо на самом деле было красиво. Но в глазах мелькнул страх.
Почувствовав неладное, ребенок тоже умолк и глянул на Вадима. Две пары
голубых
глаз уставились на киллера с тревогой и немым вопросом.
Вадим колебался. Платон не знал, что, дав задание убить младенца, он
приговорил
и девчонку, невесть откуда появившуюся. Расправиться с малышом не составляло
труда, он влюбленно смотрел бы на Вадима и радостно брыкал ножками, ничего не
понимая. Но мамаша доставит хлопот. Близость детеныша превратит ее в разъяренную
тигрицу.
"А что я, обязан? - почему-то возмутился киллер. - Как все у них легко! А на
фига я ему ж... тогда мыл две недели? Сказали б сразу, я бы и не мучился".
Для Вадима это был первый опыт долгого очного знакомства с жертвой. И видно,
он
был недостаточно циничен, чтобы после двух недель мирной жизни с малышом все еще
рассматривать его как заурядный снаряд для оттачивания киллерских навыков. Он
привязался к ребенку. Полугодовалый экстремистик обманом проник в его сердце.
- Пойдем! - скомандовал Вадим. Он приблизился к влюбленной парочке, и
карапуз тут же извернулся и раскинул руки в стороны, предлагая себя заботливому
папаше.
- Куда? А кормить?
- Некогда. Если хочешь спасти ребенка, пойдем! Олеся поднялась, не отпуская
Валерку, и послушно направилась в прихожую.
- Все-таки объясни мне хоть что-нибудь! Ты кто?
- Через полчаса здесь появится бригада из морга. Работать с живым материалом
они не привыкли. Понимаешь?
- Нет.
- Вот глупая! - рассердился Вадим.
- А ты сам кто? - повторила непонятливая девушка.
Доверчивая Олеся уже подумала, что Вадим - квалифицированная нянька,
приглашенная похитителями, чтобы покараулить малыша.
- Не задавай так много вопросов!
Они снова оказались в лифте, но уже втроем.
У подъезда стояла открытая "десятка".. Ее владелец упирался с огромной,
тяжелой
коробкой, которую ценой неимоверных усилий ему уже удалось втащить на верхнюю
ступеньку.
- Браток, помоги, - обратился он к Вадиму. - Третий этаж.
- Ага, сейчас! - согласился Вадим и подтолкнул Олесю к машине. - Быстро
залезай!
Два раза просить не пришлось. Олеся с ребенком тут же оказалась на заднем
сиденье автомобиля.
- Вы чего это? - удивился владелец. - А ну, вываливайте оттуда!
- Ключи! - потребовал Вадим, слегка придушив мужчину его же галстуком.
- Ты с ума сошел! - возмутился мужчина. - Не дам! Это моя машина!
Короткий удар в солнечное сплетение кардинально изменил его отношение к
вопросу частной собственности.
- Да на, бери!
Мотор заурчал. Вадим обернулся к пассажирам.
- Где ты живешь? - спросил он Олесю.
- Солнечная, 4.
- Черт, я не помню, где это?
Во двор въехал джип. За рулем сидел парень, который снабжал Вадима пивом,
посыльный. Рядом виднелся еще один. Джип посигналил.
- Я сама поведу! - предложила Олеся.
- Ты?
Сверкающий автомобиль противников приближался. Водитель делал удивленные
знаки Вадиму.
- Я! Я умею!
- Давай!
Они в секунду поменялись местами, основательно помяв при этом друг другу
бока,
Вадим оказался сзади, с ребенком на коленях.
Синий "Москвич", увлеченно преодолевающий задним ходом короткое расстояние
от стоянки до подъезда, возник перед бампером джипа.
Олеся утопила педаль газа и сжала руль. Она умела водить машину даже лучше,
чем красить ногти.
Из остановленного "Москвичом" джипа выпрыгнули накачанные братки и с
грозными криками помчались к "десятке". У них не было даже времени, чтобы
выразить свое легкое неудовольствие действиями седого дядьки - собственника
"Москвича".
Ладонь одного парня соскользнула с багажника "десятки". Олеся уверенно
прибавила ходу. Они вылетели со двора и влились в поток машин на Первой
Коммунистической улице. Джип появился спустя несколько минут. Искать беглецов
уже
было бесполезно.
Никитишна щелкнула замком и тут же едва не получила по лбу дверью - в
квартиру влетела Татьяна Птичкина.
- Олеся еще не приехала?! - закричала она.
- Таня?! - удивился Игорь, появляясь из комнаты. - Ты откуда?
- От верблюда! - заорала почему-то Таня, хотя всегда была очень скромной и
интеллигентной девочкой. - Олеся, значит, не приехала?!
Игорь и Никитишна переглянулись. Никитишна приняла низкий старт, собираясь
всецело отдаться очередной истерике. Последние две недели она только этим и
занималась
- рыдала и проклинала судьбу.
- Таня, - сурово начал Игорь, - ты еще не знаешь. Олеся пропала. И Валера
тоже.
В этот момент входная дверь шведовской квартиры снова распахнулась и на
пороге
все увидели Олесю. Она сияла улыбкой и держала на руках ребенка.
- А вот и я! - объявила Олеся. - Представляю, как вы все по мне
соскучились!..
Глава 59
Палата, куда поместили в кардиологическом отделении выздоравливающего мэра,
очень отличалась от заурядного помещения больницы. Во-первых, это были шикарные
апартаменты, вполне достойные пятизвездочного отеля, во-вторых, временная
резиденция градоначальника стала местом тусовки городской элиты. Учитывая, что
каждый считал своим долгом порадовать больного букетом цветов, медсестры ощущали
себя работниками оранжереи или победительницами конкурса красоты - они каждый
вечер несли домой, надрываясь, необъятные кусты роз, пионов, гладиолусов.
Ника Сереброва столкнулась с Машей в самом конце коридора. "Эх, не удалось
проскочить!" - раздраженно подумала она. Ей совсем не хотелось встречаться с
вредной москвичкой. К поручению, данному неделю назад Валерием Александровичем,
"присмотреть" за бойкой девицей Ника отнеслась формально. Она не нашла в себе ни
сил, ни желания стать доброй подругой Маши.
- Ника, здрасьте! - обрадовалась Мария. Она торжественно держала в руке три
гвоздики. - Я к Суворину. А вы наверняка навещали больную тетушку?
- Нет, - холодно отозвалась Ника, не замечая фантастического Машиного
остроумия. - Я тоже была у Валерия Александровича.
- Жив еще старикан? Брыкается? - Маша активно работала челюстями,
пережевывая чуингам.
Нику покоробил ее фамильярный тон. Говорить о Суворине так пренебрежительно!
И потом, Валерий Александрович вовсе не казался Нике "стариканом".
- Идет на поправку, - сухо ответила телезвезда.
- А у вас как дела, Никочка? - заботливо спросила Маша. - Захомутали своего
возлюбленного? Или оставили его на растерзание жене?
Ника вспыхнула. Она проклинала себя за то, что была откровенна с Машей, что
дала ей возможность вот так по-хамски лезть в ее личную жизнь.
- Ладно, понимаю, не тупая, тема закрыта, - кивнула Маша. - Но вы все-таки
не
хлопайте ушами. Время-то летит! Оглянуться не успеете, а уже
неконкурентоспособны...
"Вот стерва! Самое обидное, что она совершенно права", - подумала Ника,
спускаясь по лестнице. И наткнулась на Николая Самарского. Тот поднимался наверх
и,
увидев Нику, остановился, замер, улыбнувшись своей обычной, тонкой и загадочной,
улыбкой.
А Маша почти у самой палаты Суворина встретила еще одно знакомое лицо. Это
был Леонид Артурович Фельк. Он, как всегда, поражал элегантностью и
респектабельностью, и, в отличие от Серебровой, был безумно рад встрече с Машей
Майской.
- Вы бесподобно выглядите, Маша! - заявил он.
- Я смотрю, вся страна собралась проводить в последний путь товарища
Суворина.
- Бог с вами, Маша, что вы такое говорите?! - возмутился Фельк.
- Это шутка, - объяснила журналистка. - Итак, Леонид Артурович, каковы ваши
шансы на успех? Теперь, когда Колода слегка подтасована?
- Мои? Не очень-то велики, как и прежде, - признался Фельк. - Хотя немного
выросли, учитывая, что из предвыборной гонки самоисключились два сильных
конкурента.
- А кто второй? - удивилась Маша. - Я думала, только господин Суворин, по
причине своей немощности, вылетел в аут. Кто еще?
- Игорь Шведов заявил, что снимает свою кандидатуру. Отказывается от борьбы.
- Вот это новость! У него тоже инфаркт? Или просто геморрой замучил? -
Напоминание о Шведове будило в Маше ярость.
- Ах, Мария, какая вы...
- Злая, противная, несносная?
- Точная в своих формулировках. Думаю, геморрой здесь ни при чем. Просто
измучили парня неизвестность и страх. Вы ведь знаете, что случилось с его женой
и
ребенком.
- Знаю. Пропали без вести.
- К счастью, все благополучно разрешилось. Олеся и малыш вернулись домой.
Новость поразила Машу.
- Правда? - изумилась она. - Вот это да! Бывают в жизни чудеса, однако. Их
что,
никто не похищал?
- Да, все оказалось гораздо проще. Подробностей не знаю. Суворин и Шведов
особенно не распространяются на эту тему, но все довольны, как слоны. Олеся
сейчас
там, в палате.
- Да что вы? Я тогда помчалась. Мечтаю с ней познакомиться... Чао, Леонид
Артурович! Надеюсь, вы станете новым мэром Шлимовска. Сумеете обойти Елесенко!
- А еще - Самарского и Кукишева, не забывайте.
- Уж они вам не помеха!.. "Интересно-интересно, что представляет собой эта
пигалица, - думала Маша, приближаясь к палате Суворина. Она пока видела Олесю
только по телевизору. - С ее мужиками я познакомилась - и с мужем, и со штатным
воздыхателем. Оба меня отфутболили. Не захотели променять свою нежную малышку
на подлую московскую фурию. На меня то есть..."
...Олеся сидела у кровати Валерия Александровича и держала отца за руку.
Никто
не смог бы догадаться, что еще вчера она носила потрепанные леггинсы и линялую
футболку, ее руки были в цыпках, а прическа растрепана. Молодость и возможность
истратить три тысячи рублей на однократный визит в шлимовский эстет-центр "Леди"
взяли свое. Юная леди была безупречна. Костюмчик от Унгаро Маша оценила как
бесподобный.
У окна стоял, подперев ладонью подбородок, Игорь Шведов. Его лицо не
дрогнуло
при появлении журналистки.
- Добрый день!
- Маша! - улыбнулся Суворин и принял от девушки три вялые гвоздики. - Вот не
ожидал, что навестите!
- Вижу, у вас все уладилось, - кивнула в сторону Олеси Маша. - И с ребенком
тоже все нормально?
- Да, - довольно ответил Валерий Александрович. - Нам всем очень повезло,
что
история с Олесиным исчезновением так благополучно завершилась.
- А что, что произошло? Выкладывайте!
Но любопытная журналистка была далеко не единственным человеком, который
пытался сегодня выведать у воссоединенного семейства подробности произошедшего.
Ответом на ее горячий вопрос были сдержанные улыбки мэра и Олеси. И только.
Никто
не собирался выкладывать Маше секретные сведения. А Шведов и вовсе смотрел на
нее с легкой ненавистью.
- Лучше расскажите, как ваши дела, Мария, - попросил бледно-зеленый Суворин.
- Написали статью про нас?
- Написала, - скучно ответила Маша. - Осталось прилепить в конце прогноз, и
готово, можно в печать.
- Прогноз? И кто же, по-вашему, станет мэром Шлимовска?
- Елесенко, конечно, - пожала плечами Маша. Ей было неинтересно. Она хотела
узнать как можно больше об Олесином исчезновении, но ее вопрос на эту тему
проигнорировали.
- Почему Елесенко? - впервые заговорила Олеся. Она говорила тихим и нежным
голосом, и голос очень соответствовал ее внешности - милый ангел с мягкими
белыми
крылышками. - А я думаю, победит Игорь.
Маша злобно обернулась в сторону Шведова:
- Как же он победит, если он пустое место? В палате повисла удивленная
пауза.
- Ведь Игорь снял свою кандидатуру, - внесла поправку в предыдущее
предложение Мария.
- Он не снял! - шевельнулся под одеялом Суворин. - Я ему сниму!
- Да мне только что Фельк в коридоре сказал! - воскликнула Маша.
Теперь все посмотрели на Игоря. Он опустил глаза.
- Ну, я, наверное, погорячился... - неуверенно промямлил он. - Валерий
Александрович, если бы я знал, что Олеся вернется... Вы ведь знаете, я боялся,
что
факт моего участия в выборах как-то повлияет на ее судьбу.
- Ты же дал мне честное слово! Ты обещал бороться до конца!
- Я буду бороться до конца, - твердо заверил Игорь. - Теперь, когда Олеся и
Валерка со мной. Подумаешь, обрадовал Фелька и Самарского. Перетопчутся
мальчики.
Я буду бороться до конца. Обещаю.
- И ты, несомненно, выиграешь, - с любовью посмотрела на мужа Олеся.
Вскоре Маше деликатно дали почувствовать, что она в палате лишняя.
- Ваша почта, - сказал помощник и вывалил на стол перед Иваном Степановичем
тонну бумаги. - Я не прикасался.
Иван Степанович Елесенко всегда сам сортировал почтовые послания и газеты.
Он
оторвал взгляд от документа, который якобы изучал в данный момент (а на самом
деле
видел не строчки и цифры, а обнаженную ассистентку Олю), и перевел его на кипу
бумаг.
- Так, сейчас разберемся, - сказал он. - Иди, Женя, ты свободен.
Его начальственный кабинет в здании обладминистрации был фешенебельным и
прохладным.
На одном из конвертов отсутствовал адрес, было лишь начерчено печатными
буквами: "И.С. ЕЛЕСЕНКО". "Похоже на анонимку, - подумал Иван Степанович,
разрывая конверт. - Посмотрим..."
Внутри оказалась одна-единственная фотография. На ней господин Елесенко
опознал собственную персону. Веселый, беспардонно голый, счастливый, он смотрел
прямо в объектив камеры. Над его головой торчали совершенно очаровательные
заячьи
ушки. Внизу стояла подпись: "Пламенный привет электорату!"
- Помнишь даму, которая вела передачи с претендентами? - спросил Лео. - Ника
Сереброва.
- Конечно, - откликнулась Маша. - Я с ней знакома.
- А я ее вчера видел. При совершенно удивительных обстоятельствах.
Журналистка и американский стажер снова жили душа в душу. Трезвый взгляд на
вещи - это было одной из немногих хороших черт Машиной натуры. Она могла мечтать
о невозможном, но не забывала, что и в реальной жизни ее поджидает бездна
удовольствия. Игорь Шведов отказался доставлять ей регулярные сексуальные
радости,
но Лео тоже был совсем не плох.
Они мирно обедали на кухне, словно муж и жена. Правда, настоящий муж
незамедлительно прибил бы благоверную, если б она посмела накормить его комком
липких макарон, как это делала Мария Майская. В доме не нашлось ничего более
изысканного.
- При каких таких обстоятельствах? - заинтересовалась Маша. - Выкладывай!
Лео начал свой рассказ. Американца занесло на самую окраину города - он
возвращался со встречи с директором одного из коммерческих каналов, коих на
Шлимовском телевидении было штук семь. Директор дал Лео интервью, Лео интервью
взял и отправился домой, к Маше. Новостройки остались где-то справа, юноша
немного
заблудился в лесопосадочной зоне, напряженно разыскивая автобусную остановку. И
тут на него набросился с влюбленными объятиями громадный дог. Очевидно, он
принял
Лео за куропатку или зайца, ведь дело происходило практически в лесу. Бравый
американский парень не стал ждать, пока собачьи челюсти отхватят от него сочный
кусок, а бросился бежать. Дог подпрыгивал сзади, словно теленок, шумно дышал в
спину и клацал зубами, Лео обзавелся, пока бежал, двумя седыми волосками. Он
споткнулся и улетел в кусты. И впечатался головой прямо в живот Ники Серебровой.
- Что она там делала?! - изумилась Маша. - В кустах?! Грибы собирала?
- Сидела на скамейке, - объяснил Лео. - Гуляла, наверное. Место отличное.
Сосны, воздух. Вот если бы не собака!
- А дог?! - захотела кровавых подробностей Маша. - Он, конечно, схватил тебя
за ляжку, да? Ведь твои ноги-то остались снаружи, я полагаю?
- Собаку отогнал мужчина. Мне повезло. Иначе...
- Какой мужчина?
- Тот, который сидел на скамейке рядом с Никой. Машины глаза сверкнули
азартным блеском - вот это удача! Ей очень хотелось узнать, кто является
предметом
тайной тоски Ники Серебровой. И Лео принес ей сведения на блюдце с голубой
каймой.
Только смертоносные тайфуны налетают так внезапно и необузданно, как это
сделал Иван Степанович Елесенко, ворвавшийся в кабинет Ники Серебровой в самом
начале обеденного перерыва. Оля еще не успела уйти домой, а следовало бы.
Рассвирепевший Елесенко набросился на девушку и придавил ее к письменному столу.
Что-то подсказывало милой ассистентке: ее сейчас будут убивать.
- Подлая тварь! - тактично заметил гневный кандидат в мэры. - Кто тебя
научил?!
- Слезьте с меня, - завопила Оля. - Я позову на помощь. Аи, больно!
- Говори, кто подослал тебя ко мне?
- Меня? К вам? - Изумление Ольги было совершенно неподдельным. - Да вы с
ума сошли! Вы сами преследовали меня по пятам, не давали проходу! Да что
стряслось,
в конце концов!
Елесенко швырнул на стол фотографию со своей ушастой физиономией. Оля
схватила ее, минуту изучала и не удержалась - прыснула со смеху. Но буйный
мальчуган остановил веселье.
- Ой, да отпустите же! - задергалась Оля.
- Кто сделал снимок?
- Откуда я знаю!
- Твой сообщник!
- Какой бред! Да вы приглядитесь! Ведь фотографировали через окно! Вон у вас
за
спиной на заднем плане видна дверь в комнату!
- И что? - не понял Елесенко.
- Как что? Наверное, снимали из дома напротив. Там и ищите! За вами следят!
У
вас-то врагов побольше, чем у меня! Кто и пострадал безвинно, так это я!
Представляю, что на остальных кадрах пленки! Если попадет к моим родителям... А
если к моему начальству... О, какой позор! И все из-за вас! Я ведь не хотела с
вами
связываться! Как чувствовала, что добром это не кончится!
Ольга оттолкнула от себя Елесенко, упала грудью на стол и зарыдала. Пыл
Ивана
Степановича немного угас. В кабинете возник оператор Сергей Будник.
- Что здесь происходит? - спросил он с порога. - Что за вопли? Ольга, ты
почему
плачешь?
Елесенко быстро спрятал фотографию.
- Вы ее обидели, - догадался Будник. - Оля, Оля, - осторожно потрогал он за
плечо рыдающую девушку. - Ты в порядке?
- Отстаньте все от меня, - рявкнула сквозь слезы Оленька. - Сначала все
лезете
с поцелуями, а потом я оказываюсь виноватой во всех ваших несчастьях.
- О чем это она? - с подозрением посмотрел на Елесенко Сергей.- Вы знаете?
Первый претендент на пост мэра, по совместительству - зайчик, ничего не
ответил.
Он вылетел из кабинета. Оля подняла голову и обменялась с Будником взглядом.
- Думаешь, он поверил? - спросила она.
- Представляешь, Алексей возвращается из Белоруссии как ни в чем не бывало,
-
рассказывала Таня Олесе, - даже и не знает, что у нас тут произошло! Меня
тринадцать дней не было дома, бродила по лесу, как бизон, а он полагал, отдыхаю
в
свое удовольствие, загораю на пляже, хожу с тобой на концерты!
Девушки отрывались. Они только что вернулись из сауны, получив порцию сухого
пара, массажа, косметических примочек, и теперь расслабленно валялись на
кровати, а
заботливая, одуревшая от счастья Никитишна несла и несла в комнату шампанское с
бисквитами, фрукты, холодный сок, шоколад. Она не могла наглядеться на
драгоценную Олесичку. Валерка спал на балконе в люльке, среди цветов - словно
ангел.
- Разве бизоны бродят по лесу? - засомневалась Олеся.
- Ну, как Баба Яга.
- А я! Трудилась без устали. Ты можешь в это поверить!
- Не очень представляю тебя в роли поломойки.
- Чем я только не занималась, чтобы заработать деньги на билет! Вообрази,
котлы
чистила. А какая бессовестная у нас почта! Я ведь послала Игорю телеграмму. И он
ее
не получил...
Все новые и новые подробности приходили на память Тане и Олесе, и они тут же
выкладывали их друг другу. Олеся вспомнила, как ее пытались вовлечь в
проституточный бизнес, потом - изнасиловать в отделении милиции, затем... Танины
воспоминания были менее увлекательны - лес, лес и лес, вот о чем она могла
рассказать подруге. Только приключения в башне на озере как-то конкурировали с
живописными, красочными зарисовками Олеси. Лишь одну деталь Татьяна утаила -
она не стала сообщать подруге, на каком волоске от гибели находился Валерка, о
беседе Платона Викторовича с заказчиком похищения. Зачем мучить юную мамашу,
если все кончилось благополучно? Олеся обладает богатой фантазией, она вмиг бы
представила, как хладнокровный киллер разделывается с малышом, и залилась бы
слезами. А Таня была не из тех добрых девочек, которые упиваются нравственными
мучениями подруг.
- Да, Олеся, как я поняла, население Южного Валомея на девяносто процентов
состоит из сексуально озабоченных мужчин.
- Ко мне и здесь часто пристают, - пожала плечами Олеся.
- Тебе надо было прямиком идти в мэрию. Уж там бы тебе помогли - коллеги
всетаки.
- Я очень сомневаюсь, что меня вообще пустили бы внутрь здания.
- Ах, точно! Я совсем забыла, в каком экстравагантном виде ты отправилась в
путешествие. Тот парень... Карауливший Валерку... Он как выглядел?
- Симпатичный. Тут над бровью у него маленький шрам.
- Значит, это он и есть.
- Кто?
- Тот, кто схватил меня в парке, а потом пытался убить в лесу.
- Танюша, не может быть! Тот наверняка был профессиональным убийцей. А этот
- просто беби-ситтером. Студент какой-нибудь. Медицинского института. Они часто
так подрабатывают.
- Нет же! У киллера тоже был маленький шрам над бровью. Я запомнила все до
мельчайшей подробности, я смотрела ему прямо в глаза и думала, что сейчас, он
меня
прикончит.
- Не понимаю, Таня! Не может киллер быть таким нежным! Ты бы видела, как он
обнимался с Валеркой! Игрушки ему принес из магазина, гирлянду с рыбками и
медведя.
- Это пока ему не приказали убить!
- Да, ему ведь звонили по телефону и, наверное, сказали, что сейчас приедут
и
заберут ребенка. И он понял - они хотят расправиться с Валеркой. Мы быстренько
смылись из квартиры и схватили первый попавшийся автомобиль. А настоящие убийцы
приехали на джипе и пытались за нами угнаться. Что, по-твоему, киллер так бы
поступил? Да киллер ради денег родную маму не пожалеет!
- Но у того правда был над бровью шрам, - упрямо повторила Таня.
- Тогда я вообще отказываюсь что-либо понимать, - вздохнула Олеся.
Они умолкли на минуту.
- А как Валерий Александрович? - спросила Таня.
- Через месяц будет дома.
- Игорь счастлив?
- Да. Но выглядит основательно пришибленным. Пьет какой-то успокоительный
сбор. Совсем психом стал. Бедняжка мой! Еще бы - две недели таких страданий! Он
думал, никогда уже не возьмет на руки своего ребенка.
- Какой кошмар они пережили. Нам с тобой, конечно, пришлось нелегко, но им
всем еще хуже. Я благодарю судьбу, что родители не заявились к нам в гости во
время
моего отсутствия, а Леша звонил всего один раз, да и то подумал, что сломался
телефон. Иначе какая началась бы паника! А с Димой уже виделась? Он небось тоже
исстрадался?
- О, не то слово! Примчался с дикими глазами, наступил на Игоря, как на
тапочку,
отодвинул Никитишну. Наглый, надо сказать, юноша! Пытался обнять меня при муже!
- Тебя возмущает только то, что при муже? А так - ты бы не против? -
засмеялась
Таня.
- Не очень! После всех неурядиц, после того, как неимоверное количество
людей
пыталось сотворить со мной какую-нибудь гадость... Увидеть знакомое, почти
родное
лицо - счастье.
- А Игорь? Игорь как отреагировал?
- Отнесся с пониманием вроде. Временно обуздал свою обычную ревность.
- Сто лет с ним не виделась, - вспомнила Таня.
- С Игорем? - изумилась Олеся. - Ты ведь только что...
- Нет, с Димой. Он все так же хорош собой?
- Угу. Красив и монументален, как статуя Свободы. И очень горяч. А знаешь,
пока
меня не было, в город приехала известная московская журналистка. Из газеты "МРепортер".
Мне о ней рассказали папа, Игорь и Никитишна. Никитишна назвала ее
"жуткой девицей". А папа сказал - очень красивая девушка. И бойкая.
- Они в Москве все бойкие.
В комнату заглянула умиротворенная Никитишна.
- Леся, тут к тебе одна особа пришла, - сказала Никитишна. - Журналистка.
Милая женщина была настолько осчастливлена восстановлением обычного порядка
вещей, что даже новое появление зловредной Маши Майской в квартире Шведова не
вызвало у домработницы досады.
Машина командировка заканчивалась. Так Маша сама решила. Она бесцеремонно
нагрянула в гости к Игорю - в надежде удовлетворить свою профессиональную
любознательность и женское любопытство. Шведов был на работе - узнала, позвонив
Элле Михайловне, - и Маша двинулась в путь.
- Буонджорно, девчата, - ласково сказала она. - Приходите в себя?
Олеся и Таня переглянулись.
- Олеся, как насчет интервью? Маша достала диктофон.
- Вот, ты еще не стала первой леди Шлимовска, а у тебя уже берут интервью, -
сказала Таня.
- А почему это Олеся будет первой леди? Я думала, эта роль достанется жене
Елесенко.
- Нет, Игорь победит! - уверенно ответила Татьяна. - С кем я ни общаюсь, все
собираются голосовать за него.
- Просто ты общаешься с такими же несознательными индивидуумами, как ты
сама. В плане возраста. А пенсионеры будут голосовать за Елесенко.
- Ладно, посмотрим, - не стала спорить Таня. - Я пойду. Вы тут занимайтесь
своим интервью.
И она испарилась из комнаты раньше, чем Олеся успела ее остановить. Маша
посмотрела на подопытную особь с кровожадной улыбкой гиены. Она любила в самом
начале интервью треснуть собеседника по мозгам каким-нибудь страшным вопросом,
чтобы все остальные ответы он выдавал уже на автопилоте, не сопротивляясь.
- Спишь с Димой Павловым? - с огоньком бессовестного и неприличного интереса
в глазах осведомилась она.
Олеся совсем не годилась в первые леди - у той и мускул бы не дрогнул, и
противная девица получила бы достойный отпор. А Олеся распахнула глаза,
зарделась
- словно ей действительно было че
...Закладка в соц.сетях
