Жанр: Детектив
Незаконченное дело серия: (Гуров)
...ри помощи этих ушей летать под облаками. Сейчас
единственное, что нам остается, это ждать, когда украденные у Гороховой побрякушки
где-то всплывут.
- Ну, я бы не был так категоричен, - усмехнулся Гуров. - Просто ты еще не все
знаешь...
Сыщик рассказал о той информации, что смог получить сегодня. Гуров поделился с
другом и выстроенными на основе новых данных предположениями. Крячко слушал, не
перебивая. А едва Гуров закончил говорить, принялся разбивать в пух и прах его логические
построения.
- Лева, по-моему, это тот случай, когда ты пытаешься за уши притянуть собранные
факты к собственным предположениям. - Станислав закурил новую сигарету. - Сам посуди,
что мы имеем против Вяхирева? Информацию о якобы планируемой им встрече с
Гороховым в то время, когда произошло убийство. И больше ничего. Но, во-первых, никто,
кроме Чернова, похоже, об этой встрече не слышал. А во-вторых, даже если она и
планировалась, то тот же Чернов сказал тебе, что Горохов эту встречу отменил.
- Это ничего не доказывает! - фыркнул Гуров. - Чернов не знает, перенесена ли
встреча или отменена вовсе...
- Вот в том-то и дело, что не знает! - не сдавался Станислав. - И никто не знает. А в
отношении Корнева...
В этот момент на столе Гурова зазвонил телефон.
- Подожди! - Сыщик жестом остановил рассуждения Крячко и взял трубку. -
Полковник Гуров слушает.
- Лев Иванович, - услышал сыщик голос дежурного офицера. - Вы просили сразу
сообщить вам, как только позвонит гражданин Бродкин. Он сейчас у меня на параллельном
телефоне. К сожалению, я соединить вас с ним не могу. У меня на коммутаторе нет выхода
на ваш номер. Что ему передать?
- Узнайте, где он. И, если Бродкин сейчас дома, пусть ждет. Я перезвоню, - ответил
Гуров, и, когда дежурный офицер выполнил распоряжение, сыщик поблагодарил его и
повесил трубку.
- Ну вот, Стас, похоже, появилось что-то новенькое, - усмехнулся сыщик, посмотрев
на друга. - А ты говоришь, что наш паровоз идет в тупик.
- Еще неизвестно, зачем тебе этот Амбар звонил, - буркнул Крячко. - Носишься с ним,
как курица с писаным яйцом. А он тебе вечно какую-то ерунду подсовывает.
Однако в этот раз Станислав оказался не прав. Гуров специально включил телефон на
громкую связь, чтобы Крячко слышал, о чем они будут говорить. Набрав номер телефона
Бродкина, сыщик откинулся на спинку стула и приготовился слушать, что скажет Амбар.
- Лев Иванович, делаю это в первый и последний раз, - торопливо затараторил
Бродкин. - Дома у меня сейчас никого нет, а времени у нас для того, чтобы ехать на встречу,
слишком мало. Поэтому расскажу все по телефону. Только это в первый и последний раз...
- Да что ты бормочешь все одно и то же, - оборвал Амбара сыщик. - Говори толком,
что случилось!
В дальнейшем произошло то, что в отношении Гурова многие привыкли называть
везением. Сыщик не спорил с такими людьми. Он был согласен, что везение оперативнику
необходимо. Но по большей части все удачи Гурова являлись плодом кропотливой
подготовительной работы. Его везение было тем ростком, что всходит только в
подготовленной и тщательно удобренной почве после многолетнего кропотливого труда.
Амбар нашел платиновое ожерелье, по описанию похожее на то, что принадлежало
Гороховой. Точнее, не нашел его, а выяснил, у кого оно в данный момент находится. И
вышло это совершенно случайно!
Почти сразу после возвращения Бродкина из пиццерии на Чаплыгина, где Амбар
встречался с Гуровым, к нему домой приехали двое парней, промышлявших бог весть чем,
но всегда имевших при себе деньги.
Не слишком большие, чтобы посещать рестораны и снимать номера в гостиницах, но
достаточные для покупки неплохой выпивки, хорошей закуски и знакомства с не слишком
разборчивыми девушками. Именно для того, чтобы встречаться со своими новыми пассиями,
парни изредка заходили к Бродкину, который не без выгоды для себя, конечно, предоставлял
им комнаты для уединения.
Вот и в этот раз парни привели с собой подруг и притащили сумки со снедью. Выпили,
разговорились, и один из парней рассказал, как один знакомый из "новых русских" сегодня
попросил его отвезти свою жену к Сверчку. Супруга "нового русского" хотела приобрести
себе какое-нибудь украшение из платины, а ее мужу было жалко денег на ювелирный салон.
- Значит, Сверчок теперь скупает краденое? - поинтересовался Гуров, хотя раньше не
слышал ни о каком сверчке.
- Отстаете от жизни, Лев Иванович, - язвительно ответил Бродкин. - Он домушничать
давно перестал. Года два уже скупкой занимается.
- А почему о нем ничего не было слышно? - невинным голосом спросил сыщик. - По
мелочовке, что ли, работал?
- Издеваетесь? - обиделся Амбар. - Сверчок никогда ни с чем, что меньше пяти сотен
баксов стоит, не связывался. А не слышно о нем было только потому, что Сверчок под
крышей Горелого работает и только от его людей краденое скупает и по его же
рекомендации продает.
- Ничего себе бизнес, - фыркнул Крячко.
Гуров знаком приказал ему замолчать.
- Ладно, мы отвлеклись, - проговорил сыщик, обращаясь к Амбару. - Так что
случилось у Сверчка?..
Скупщик краденого предложил дамочке ожерелье, по описанию точно похожее на то,
что принадлежало Гороховой. Парень, рассказывавший эту историю, восхищался им,
расписывая каждую деталь. У супруги "нового русского", которую он сопровождал, глаза
тоже загорелись. Однако, когда Сверчок назвал цену, та сразу стушевалась и попросила
показать что-нибудь попроще.
- Так что, Лев Иванович, ваша бирюлька еще у Сверчка, - закончил свой рассказ
Амбар. - Вы поторопитесь. Иначе уйдет вещичка. И не найдете ее потом. Насчет моего
гонорара не забудете?
- Забудешь с тобой, - фыркнул Гуров. - Так где сейчас живет этот Сверчок?
- Где-где! Там же, где и жил, на Серпуховском валу. Рядом с метро "Тульская", -
ответил Бродкин. Гуров посмотрел на Крячко, и Станислав, поняв все без слов, бросился из
кабинета, чтобы получить данные на Сверчка. - Вы поторопитесь, Лев Иванович. А то
скажете потом опять, что от меня пользы никакой нет...
Через пятнадцать минут две машины с натасканными ребятами из РУБОПа,
возглавляемые "Мерседесом" Крячко, включив мигалки и сирены, мчались по Большой
Ордынке в направлении Люсиновской улицы.
Станислав вел свою машину, словно гонщик на трассе "Формулы-1". Микроавтобусы с
рубоповцами не отставали. И через пятнадцать минут вся кавалькада остановилась у дома
Антона Реброва, известного в преступном мире под кличкой Сверчок. А еще через минуту
один из бойцов стучал в бронированную дверь скупщика краденого.
- Кого там несет? - глухо раздалось через дверь в ответ на стук.
- Открывайте, милиция! - рявкнул боец, прижимаясь к косяку. - Открывайте, или
взорвем дверь к такой-то матери!
- От, суки, сдали! - прокричал за дверью Ребров, и послышались удаляющиеся шаги.
Непонятно, что хотел сделать Сверчок. То ли выпрыгнуть из окна четвертого этажа, то
ли уничтожить улики. Однако к обоим вариантам развития событий рубоповцы были готовы.
Внизу, под окнами, дежурили четверо автоматчиков, готовых в любой момент пресечь
попытку к бегству. А на случай второго варианта развития событий у бойцов была с собой
пластиковая взрывчатка.
- Взрывай дверь! - приказал Гуров. - Иначе эта сука сейчас все в унитаз спустит...
- Лева, это будет вторая за два дня, - покачал головой Крячко. - Мы с тобой бьем все
рекорды. Может, нам следует в ОМОН или РУБОП перевестись? А то наработанный навык
потеряем!..
Последние слова Станислава заглушил взрыв. Дверной косяк разворотило, словно он
был из папье-маше, а саму дверь ударной волной развернуло внутрь квартиры, сломав
укрепленные петли. Бойцы РУБОПа, не дожидаясь, пока рассеется дым и уляжется пыль от
взрыва, рванулись внутрь квартиры. Через пару минут все было кончено. Ребров лежал на
полу, а в его доме начался методичный обыск.
Из квартиры Сверчка изъяли немало ворованных вещей. В основном это были
драгоценности, изделия из меха и антиквариат. Сейчас большинство изъятого грудилось на
столе Гурова. Часть вещей находилась у Крячко, а остальные были аккуратно разложены на
полу кабинета. Ребров злобно взирал на все это, сидя на стуле в центре комнаты.
- Ну, что, Лев Иванович. Можем начинать, - проговорил Гойда, входя в кабинет.
Следователь добровольно взял на себя обязанности секретаря, предоставив Гурову
возможность самому вести допрос. В ответ на реплику Гойды сыщик молча кивнул. Он встал
со своего кресла и подошел вплотную к Реброву, поигрывая платиновым колье, без сомнения
принадлежавшим Гороховой.
- Ну что, Антон Егорович, начнем допрос с банальностей или сразу поговорим о
деле? - поинтересовался у скупщика Гуров.
- А что мне с вами говорить? - растягивая слова, развязно произнес Ребров. - Сами все
понимаете. Вещи эти не мои. Мне их на хранение знакомый отдал. Фамилия его Иванов
Иван Иванович. Где живет, не знаю. И не интересовался, поскольку надобности нет. Он
знает, где меня искать. Захочет забрать свое барахло, приедет. Только теперь, боюсь, ему
своих вещичек не видать. Вы ведь за ними не просто так приехали!
- Понятно, - констатировал сыщик. - Значит, будем валять дурака. Поставим вопрос
по-другому. Что предпочитаешь услышать в приговоре - три года общего режима или
пожизненное заключение?
- Вот ты, начальник, загнул! - заржал скупщик. - Сказал тоже, пожизненное! Я что,
по-твоему, на первую ходку иду и законов не знаю?
- Ты мне, сука, не тычь! - рявкнул Гуров и легко, словно блудливого котенка, одной
рукой приподнял семидесятикилограммового Сверчка со стула. Тот от удивления выпучил
глаза. - Я для тебя гражданин начальник. И разговаривать со мной ты будешь вежливо,
тихим голосом и с выражением безграничного почтения на лице. Понял?
- Понял, гражданин начальник, - пролепетал Ребров, и только после этого Гуров
опустил его обратно на стул.
- Вот на этой штучке, - продолжил сыщик, ткнув в нос Сверчку платиновое
ожерелье, - висит мокруха. Причем "пришили" такого большого человека, что одного ее
присутствия у тебя хватит для того, чтобы повесить на тебя всех собак. Я-то знаю, что ты не
убивал. Но вещь взята из квартиры, где позже нашли застреленного хозяина. Поэтому,
учитывая твое домушное прошлое, суд, не слишком сомневаясь, влепит тебе на всю
катушку. Если ты сейчас будешь молчать, то я с превеликим удовольствием прокурору в
этом посодействую. Поскольку лично мне абсолютно до лампочки, кого посадят. Лишь бы
незакрытое дело за мной не числилось. Тебе ясно?
- Да уж куда яснее! - взвился Ребров. - Всегда вы так работаете. По хрену вам, виноват
человек или нет. Вам лишь бы галочку в табеле поставить!
- Ты чем-то недоволен? - ледяным тоном поинтересовался Гуров. - Хочешь со мной
поспорить?
- Нет, гражданин начальник, - сразу сник Сверчок. - Зачем я буду кого-то
выгораживать, если мне пожизненное светит? Только предупреждаю, на многое не
рассчитывайте. Я ее и купил только потому, что человек от Горелого пришел...
Поздно вечером того же числа, когда был убит Горохов, домой к Реброву позвонил
неизвестный. Он представился Романом Сергеевичем и сказал, что номер Сверчка ему дал
Горелый. Само по себе это не о многом говорило. Но неизвестный произнес условную фразу,
которой все новые люди, приходящие к Реброву, доказывали свое непосредственное
знакомство с Горелым.
Роман Сергеевич попросил о встрече, сказав, что у него есть товар для Реброва.
Сверчок назначил ему на час ночи и принялся ждать. В условленное время неизвестный
пришел и принес платиновое антикварное ожерелье.
Ребров внимательно осмотрел его и понял, что вещь стоит не менее тридцати тысяч
долларов. Сверчок, естественно, полную сумму Роману Сергеевичу не предложил. Он
предложил семь тысяч. Неизвестный требовал пятнадцать. В итоге после недолгих торгов
сошлись на десяти тысячах. Деньги Ребров выплатил сразу и больше неизвестного не видел.
- Как выглядел этот человек? - спокойно спросил Гуров, хотя Станислав уже
нетерпеливо ерзал на стуле.
- Я его не рассмотрел, - ответил Сверчок. - Новеньких я домой к себе не пускаю. Мы
торговались через дверь, закрытую на цепочку. У нас в подъезде в тот вечер какая-то сука
снова лампочку вывернула. Поэтому он стоял в темноте, а я на свету.
- Ну, хоть что-то ты все же видел? - настаивал сыщик. - Рост, цвет волос,
телосложение, глаза. Хоть что-нибудь о нем можешь сказать?
- Да не присматривался я к нему, - пожал плечами Ребров. - Если человек не хочет
свою физию мне показывать, зачем я на него прожектор наставлять буду. Я же не мент, -
ляпнул Сверчок и тут же спохватился: - Ой, извините! Глупость сморозил. Ну, росту он был
среднего. Вам чуть выше плеча, гражданин начальник. Волосы темные. Не черные, а просто
темные! Худенький такой мужичонка был. Да, запомнилось еще, что лицо у него было белое,
словно мел. Даже в темноте светилось... Ну, вот, пожалуй, и все, что я могу вам сказать.
Честное слово!
- Верю, - ответил Гуров. - Сможешь его опознать?
- Не знаю, попробую, - пожал плечами Ребров. - Говорю же, что плохо его
рассмотрел...
- Ладно. Будем считать, что от "вышки" ты себя спас, - усмехнулся Гуров и вызвал
охрану, чтобы увести арестованного.
- Ну что, будем брать Вяхирева? - поинтересовался Станислав.
Гуров утвердительно кивнул:
- Пожалуй, теперь самое время.
- А где у Вяхирева офис? - Станислав поочередно посмотрел на Гурова и Гойду.
Ответил следователь:
- На Сухаревской площади.
- Вот-вот! - рассмеялся Крячко. - А мы еще голову ломали, что убийца делал около
Института Склифосовского...
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Арест Вяхирева прошел совершенно спокойно. В отличие от задержаний Чернова и
Реброва на этот раз обошлось без выламывания и взрывания дверей. Вяхирева взяли прямо в
офисе фирмы, ничего не объясняя, только предъявив ордер на арест. Директор "Новостроя"
сопротивления не оказал. Он лишь пожал плечами и спокойно ушел с сотрудниками
милиции, пообещав своему персоналу скоро вернуться.
За Вяхиревым ездил Станислав. Гуров и Гойда участия в аресте не принимали.
Следователь готовился к встрече с адвокатом задержанного бизнесмена. А в том, что она
состоится, сомневаться не приходилось.
Кто-нибудь из служащих офиса "Новостроя" непременно должен сообщить об аресте
либо адвокату Вяхирева, либо Горелому. А уж тот непременно позаботится и пришлет
нужного человека. Гойде к его приезду нужно было привести все документы в порядок,
чтобы не дать адвокату и малейшего шанса за что-нибудь зацепиться.
У Гурова была другая забота. Сыщику нужно было привезти в прокуратуру, где будет
проходить допрос Вяхирева, Тополева с друзьями для опознания. Человек, которого они
ограбили поздно вечером, по своим приметам идеально походил на Вяхирева. К тому же,
если учесть местоположение офиса "Новостроя" и показания Реброва, у сыщика почти не
оставалось сомнений в виновности бизнесмена. Почти!..
Сыщик не стал говорить о своих сомнениях Гойде и Крячко, не желая вступать в
дискуссии. Но Гурова настораживали два факта из показаний Реброва. Во-первых, зачем при
продаже ожерелья Вяхирев назвал скупщику свое имя? А во-вторых, какого дьявола
бизнесмен сразу после убийства бросился сначала разгуливать по улице с кучей долларов в
кармане, а затем поторопился продать ожерелье?
Впрочем, сыщик особого значения этим вопросам не придавал. Вяхирев мог проиграть
в карты кучу денег и спешил отдать долг. Гуров не исключал и возможности того, что
бизнесмен-убийца мог быть наркоманом и от этих десяти тысяч долларов зависела его
жизнь. В конце концов, Вяхирева могла сгубить и обычная жадность. Стремление получить
побольше денег сразу.
Но сейчас это казалось неважным. Важно было лишь то, что преступление все-таки
практически раскрыто и наиболее вероятный убийца - по крайней мере, соучастник
преступления - взят под арест. Но радости Гуров почему-то не чувствовал. В душе было
какое-то непонятное равнодушие и беспокойство, причины которых сыщику никак не
удавалось осознать.
По дороге к квартире Тополева сыщик решил заехать в мастерскую Парфенова. Гуров
никак не мог понять, зачем преступнику понадобилось имитировать короткое замыкание
сигнализации, если он не собирался параллельно соединять две цепи. Или, что тоже не стоит
исключать, вообще не пытался тайно проникнуть в дом.
И все же Гуров надеялся, что окажется верной именно его версия предыстории
убийства, а не предположение Крячко о том, что Горохов сам впустил киллера в квартиру.
Гурову казалось, что Вяхирев вряд ли сам отважился на такое.
Скорее всего, у бизнесмена был сообщник или наймит, который устранил Горохова,
пока Вяхирев занимался подготовкой алиби для себя. А в том, что алиби непременно у
бизнесмена отыщется, сыщик не сомневался.
Парфенов вновь обрадовался визиту сыщика. Более того, едва взглянув на схему
сигнализации квартиры Горохова, старый мастер вспомнил историю, удивившую сыщика. И
пока Парфенов ее рассказывал, Гуров пытался примерить вновь полученную информацию на
Вяхирева. Сочеталось это не слишком хорошо. Если не сказать больше.
В первую очередь Парфенов извинился перед сыщиком за дезинформацию. Тогда,
когда Гуров спрашивал у мастера, как можно обойти сигнализацию, Парфенов по
рассеянности упомянул о параллельном подключении, совсем забыв, что в последней модели
этой системы предусмотрена защита от подобных диверсий. А затем рассказал, как
тестировал эту систему для одной фирмы.
- Не так давно ко мне приходил один мужчина, представившийся сотрудником
какого-то банка. Даже удостоверение показал. Сейчас уже не вспомню, что за банк и как
звали этого сотрудника, - начал свой рассказ Парфенов. - Он сказал, что его организация
хочет поставить в здании именно эту систему сигнализации. А он возражал против этого.
Сказал, что в каком-то фильме видел, как эту систему взламывали с помощью нехитрого
приборчика, прикрепляемого на внешнюю проводку и создающего иллюзию целостности
цепи после ее повреждения. А потом, дескать, этот приборчик самоуничтожался, не оставляя
никаких следов.
- Интересно, - удивился Гуров. - Здорово похоже на фантастику.
- Вот-вот! Я ему тоже так и заявил, - рассмеялся мастер. - А он меня, старого дурака,
на лесть купил. Словно мальчугана на леденец. Говорит, дескать, для такого прекрасного
мастера, как я, изготовить такую штуковину не должно составить труда. А если ему с моей
помощью удастся убедить руководство не использовать эту систему, то мы спасем
множество ни в чем не повинных людей от кражи их собственности...
В общем, неизвестному удалось убедить Парфенова попробовать создать такой прибор.
Да и самому мастеру стало интересно попытаться решить новую головоломку. Больше суток,
забыв обо всем остальном, Парфенов решал эту задачу и, на удивление самому себе, сделал
все-таки этот прибор.
Правда, получился он несколько громоздким и не совсем удобным в использовании, но
работал. Парфенов изготовил два экземпляра и стал ждать неизвестного. Тот пришел на
следующий день после решения мастером задачи и был страшно обрадован, когда Парфенов
продемонстрировал ему этот прибор в действии.
Тщательно расспросив, как пользоваться новым изобретением, сотрудник банка забрал
его, сказав, что хочет показать новинку руководству. Он долго благодарил Парфенова. Даже
убедил мастера взять довольно приличную сумму в долларах в качестве вознаграждения. И
ушел, сказав, что теперь сможет убедить руководство не устанавливать в банке ненадежную
систему.
- Он-то ушел, а я про эти эксперименты и думать забыл, - вздохнул мастер. - А теперь
вот боюсь, не моя ли штучка на вашей сигнализации и сработала! Там были следы от
сильного горения?
- Были, - не стал скрывать Гуров. - И оплавленные концы обрезанных проводов.
- Точно она! - Парфенов хлопнул себя ладонью по лбу. - Что же я, старый дурак,
наделал?! Ведь всегда так, как увлекусь новым изобретением, так совсем забываю, что его
всякая мразь для своей корысти использовать может. А ведь выглядел, подлец, вполне
респектабельным и душевным мужиком. Честным мне показался!..
- Не корите себя, - солгав на этот раз, успокоил Парфенова сыщик. - Все еще можно
поправить. Опишите мне этого человека. И впредь постарайтесь не делать ничего подобного
для незнакомцев.
- Да уж, постараюсь, - тяжело вздохнул мастер. - А выглядел он обычно: среднего
роста, темноволосый и худенький такой. Лица не помню. Даже не настаивайте. У меня на
внешность людей память отвратительная. Вот вы не покажетесь у меня неделю, встречу на
улице, не вспомню, кто вы такой!
Гуров поблагодарил мастера за помощь и покинул мастерскую. В расследовании
убийства Горохова появилась новая загадка, которую предстояло решить. Если неизвестный
посетитель Парфенова был Вяхиревым, то он здорово себя обезопасил, добыв удостоверение
сотрудника банка. Наверняка того самого, что возглавлял покойный Горохов.
Но сыщик не мог теперь исключить, что кто-то из правления "Инвестбанка" заранее
планировал покушение на своего шефа. И Вяхирева в таком случае просто очень умно
подставляли. А первым, о ком подумал Гуров как об исполнителе такого плана, был Корнев.
В принципе подходивший по описанию на роль исполнителя не меньше Вяхирева. К тому же
новый председатель правления усиленно открещивался от знакомства с директором
"Новостроя" и старательно акцентировал внимание на Чернове, как наиболее
информированном в этом плане человеке...
Никого из четверых парней, арестованных накануне Крячко и отпущенных сегодня
Гойдой, дома не оказалось. Трое из четверых вообще не подали о себе никаких вестей.
Только Евсеев догадался позвонить матери по телефону. Впрочем, пообщавшись с ней
несколько минут, Гуров понял, что такой маме нельзя не позвонить. Себе же дороже выйдет.
Сыщик не слишком обеспокоился отсутствием парней дома. Он почти не сомневался,
что найдет всех четверых в той самой кочегарке, где их арестовал Станислав. И не ошибся.
Парни действительно были там.
Адвокату, добившемуся их освобождения из-под стражи, удалось заставить Гойду
вернуть парням чуть больше двух тысяч рублей, которые изъяли при задержании вместе с
валютой. Видимо, он привел очень веские доказательства того, что эти деньги были
собственностью арестованных.
Большую часть суммы адвокат, естественно, забрал себе, а на остальные Тополев с
друзьями купили дешевой водки и поехали в кочегарку оплакивать свою судьбу. Выпить они
не успели, поскольку Тополев решил устроить сначала суд Линча над дядей Гришей,
бегавшим по просьбе Станислава вызывать милицию.
За этим делом их и застал Гуров. Увидев Тополева, нависшего над сухоньким
стариком, сыщик долго раздумывать не стал. Еще до того, как Генка успел развернуться,
полковник оказался рядом с ним и ударом по почкам заставил его упасть на колени.
- Что, опять? - плаксивым голосом проговорил Тополев, глядя на Гурова снизу вверх.
- Не опять, а снова, - жестко усмехнувшись, ответил сыщик. - Еще раз будешь
приставать к старику, оторву твои руки и буду долго бить ими по твоей пустой башке!
Собирайтесь. Поедете со мной. Вы мне нужны. Все четверо.
В прокуратуру Вяхирева привезли на несколько минут раньше, чем Гуров доставил
туда четверых парней. Директор "Новостроя" вел себя на удивление спокойно. Словно
заранее предвидел возможность ареста и тщательно к ней подготовился. Вяхирев даже не
задавал вопросов о причине своего задержания. Просто сидел в одном из кабинетов под
присмотром милиционера и ждал, когда его начнут допрашивать.
Гойда ждал приезда Гурова. И, как только сыщик появился, приказал привести в
кабинет Вяхирева. Первым делом, войдя в кабинет, бизнесмен окинул взглядом всех
присутствующих. Усмехнулся и, поблагодарив Гойду за приглашение присаживаться,
опустился на стул.
- Я не вижу здесь моего адвоката, - с легкой иронией проговорил Вяхирев. - Пока он
не появится, отвечать на ваши вопросы я не буду.
- Придется, Роман Сергеевич, - усмехнулся Крячко. - Иначе проведете трое суток в
камере с банальными уголовниками. Хотя не думаю, что вам это повредит. Привыкнете, по
крайней мере.
- На каком основании вы собираетесь меня задержать? - иронично поинтересовался
Вяхирев.
- Для выяснения личности, - усмехнулся Станислав. - Паспорта-то у вас нету!
- Позвольте, вы же сами его отобрали, - возмутился бизнесмен и вновь окинул
взглядом присутствующих. - Это что, у вас хохма такая? Можно смеяться?
- Да нет, Роман Сергеевич, хохмы тут никакой нет. - Гуров поднялся со стула. -
Паспорт вы предъявить не можете, а у нас есть основания полагать, что вы не тот, за кого
себя выдаете. Мы вообще не знаем, кто вы такой. Вот и задержим вас на трое суток, пока
будет устанавливаться ваша личность. Конечно, это можно считать жульничеством с нашей
стороны. Но, поверьте, обстоятельства вынуждают нас на такой шаг.
- По закону вы можете потребовать адвоката только после предъявления вам
обвинения, - вступил в разговор Гойда. - Мы же вам никакого обвинения не предъявляем, а
задерживаем до момента выяснения личности. Поэтому трое суток вам придется отсидеть в
камере.
- Это издевательство какое-то! - Вяхирев растерянно переводил взгляд с одного лица
на другое. - Что вам здесь, ГУЛАГ какой-нибудь? Я жаловаться буду!
- ГУЛАГ здесь вам, а не нам, - рассмеялся Крячко. - А хотите жаловаться -
пожалуйста. Через пару суток в камере вы не так запоете. И расскажете нам все, и жалобу
обратно попросите. Да вдобавок сознаетесь, как мастурбировали в раннем детстве,
подглядывая в дверь ванной...
Все трое откровенно блефовали. Задержать человека до выяснения личности они,
конечно, могли. Но только до того момента, пока не появится кто-либо, способный
удостоверить личность арестованного и предъявить своему утверждению веские
доказательства.
А адвокат Вяхирева это сделает сразу, как только прорвется к кабинету Гойды. Друзья
здорово сомневались, что пробиваться к кабинету адвокат будет очень долго. Поэтому
нажимать на бизнесмена следовало сейчас. Иначе последующее судебное разбирательство
после вмешательства хорошего адвоката может затянуться на годы.
Утверждения вроде "факты получены с процессуальн
...Закладка в соц.сетях
