Жанр: Детектив
Незаконченное дело серия: (Гуров)
...сти себя. С Марией все
было просто. Строева всегда была сильной женщиной и редко давала волю слезам. Ну а если
когда такое и случалось, сыщику было достаточно лишь прижать ее к себе. А какие способы
утешения можно найти для чужого человека? Помешкав, Гуров достал из кармана чистый
носовой платок и протянул его женщине.
- Ничего, ничего. Я сейчас успокоюсь. - Горохова шмыгнула носом и жестом
отказалась от протянутого платка. - Это пройдет.
Пауза затянулась. Екатерина Герасимовна пыталась взять себя в руки, но это у нее
плохо получалось. Она то затихала, то вновь начинала плакать. Сыщик встал с софы и
сходил на кухню за водой. Лишь после этого Гороховой удалось успокоиться.
- Что вы еще хотели у меня узнать? - спросила женщина. И на этот раз в ее голосе не
чувствовалось агрессии.
- Скажите, Екатерина Герасимовна, ваш муж приносил из банка какие-либо бумаги в
последние несколько дней? - задал вопрос сыщик, ставя стакан с водой на заваленный
книгами стол.
- Наверное, - пожала плечами Горохова. - Он почти всегда что-нибудь приносил с
собой. И вечерами сидел, что-нибудь просчитывал.
- А где он хранил документы? - поинтересовался Гуров.
- Обычно у себя в кабинете. Но иногда запирал бумаги в сейф. Что, впрочем, случалось
крайне редко. Последний раз он убирал документы в сейф за два дня перед смертью...
Подождите!..
Горохова вскочила с софы и бросилась в спальню. Гуров спокойно остался сидеть. Он
уже догадался, что должно было лежать в сейфе, и знал, что этого там не окажется. Вчера
Горохова не вспомнила о документах в сейфе. А сыщик прекрасно видел, что там ничего,
кроме пустой шкатулки из-под украшений, не было. Не могло быть и сейчас.
- Документы тоже пропали, - констатировала Горохова, вернувшись в гостиную. - Я
вчера как-то не подумала о них. Скажите, это может быть важным?
- Сейчас все может быть важным, - кивнул сыщик. - Скажите, а он не мог переложить
документы из сейфа к себе в кабинет?
- Не знаю, - покачала головой женщина. - Давайте посмотрим.
Осмотр кабинета покойного Горохова ничего не дал. Екатерина Герасимовна сказала,
что эти документы лежали в сейфе в красной пластиковой папке для бумаг. Ни документов,
ни папки, естественно, найти не удалось. И Гурову стало ясно, что Кулагин, скорее всего,
прав.
Простой медвежатник или налетчик никогда бы не стал брать те документы, в которых
разобраться может только профессионал. Они ему просто ни к чему. Если, конечно, кто-то не
попросил специально прихватить эти бумаги.
Оставался неясным тот факт, зачем киллеру все же понадобились драгоценности. Это
не было похоже на работу профессионала. А Гуров сомневался, что серьезная организация,
каковой можно было считать новую преступную группировку, может использовать для
убийства дилетанта. Если только этот человек не был приятелем покойного и не имел
доступа в дом. А иного пути изъять документы у преступников, похоже, не было.
Получалось, что правы и Крячко и Кулагин. Горохова "убрали", когда поняли, что ФСБ
слишком близко подобралась к нему. И устранил его человек, который был лично знаком с
банкиром. Пришел в обед, когда охрана не ждала визитеров. Что-то сказал Горохову, и тот
впустил его в дом. После этого банкир был убит, а документы украдены.
Чернов вроде бы подходил под эту версию. По словам секретарши Горохова, он часто
бывал у банкира дома. Находился в отпуске и располагал свободным временем. Вероятно,
имел тесные контакты с Вяхиревым.
Убить Горохова Чернов, конечно, мог. Как, впрочем, и любой другой. Но Гуров
сомневался в правильности только что выстроенной версии. Было несколько несоответствий
в ее построении. Во-первых, совершенно непонятно, почему Вяхирев оставил исполнителя в
живых. Чернов не похож на матерого убийцу. Гуров был уверен, что он и судим-то никогда
не был.
Во-вторых, начальник инвестиционного отдела спрашивал у Репина о возможности
переноса встречи банкира с Вяхиревым. А о ней и не слышал никто. Более того, Белкина
утверждала, что такая встреча в принципе не могла состояться. Что-то не вязалось это с
готовящимся убийством.
Ну а в-третьих, Гурову все же не давали покоя ботинки убитого банкира. Так
располагаться они могли только в том случае, если по возвращении Горохова домой киллер
уже был в квартире. Сыщик никак не мог представить себе Чернова в образе
профессионального взломщика.
И все же Гуров знал, что в жизни бывает всякое. И честный банковский клерк может
стать убийцей, и вор в законе может оказаться в составе правительства. Такова
действительность в нашей стране! Теперь сыщику осталось задать Гороховой лишь один
вопрос.
- Екатерина Герасимовна, - поинтересовался Гуров, едва они с вдовой вышли из
рабочего кабинета Горохова. - Вы знаете Чернова Евгения Андреевича?
- Женю? - снова, как и в случае с Вяхиревым, переспросила женщина. - Конечно. Мы
знакомы уже очень давно. А года два назад Федор пригласил его к себе на работу в банк. Я
никогда не вдавалась в тонкости их взаимоотношений, но знаю точно, что работали они
всегда вместе и, по-моему, неплохо друг с другом ладили. По крайней мере, Женя бывал у
нас чаще других.
- А скажите, Екатерина Герасимовна, - потер переносицу Гуров, - вам неизвестно, был
ли знаком Чернов с Вяхиревым? И какие у них были отношения?
- Нет. Этого я вам сказать не могу, - подумав, ответила Горохова. - Да вы сами у него
спросите. Он теперь в нашем доме живет. В четвертом подъезде...
Гуров не стал говорить женщине, что Чернова они уже арестовали по подозрению в
убийстве ее мужа. Сыщик лишь пообещал непременно побеседовать с ним и поспешил
проститься с Гороховой. Было абсолютно ясно, что узнать у этой женщины еще что-нибудь
полезное для следствия не удастся. Прежде чем уйти, Гуров остановился в дверях.
- Екатерина Герасимовна, - решил он задать еще один вопрос, - а вы не знаете, не
собирался ли вчера Федор Михайлович с кем-нибудь встретиться у себя дома?
- Нет. Он мне ничего не говорил, - покачала головой женщина. - А почему вы этим
интересуетесь? О Вяхиреве, о Чернове спрашиваете? Документы какие-то искали. Вам уже
что-нибудь известно?
- О чем-то определенном пока говорить рано, - уклонился от ответа Гуров. - Пока мы
знаем, что из банка пропали документы и они как-то связаны с деловыми отношениями
между Вяхиревым и вашим покойным мужем. Большего пока сказать не могу. Но не буду
размахивать шашкой, мы еще поборемся!
Гуров ушел, оставив озадаченную его последней фразой вдову стоять в дверях.
Впрочем, о ней сыщик уже не думал. Прежде чем вернуться в главк, ему предстоял еще один
визит. К "выездной" секретарше Горохова Стрижовой Вере Николаевне. А ехать к ней
домой нужно было на проспект Мира, к Ботаническому саду.
Как и ожидал Гуров, Стрижова оказалась красивой девушкой лет двадцати трех. У нее
были большие миндалевидные глаза, темные волосы. Фигура девушки была безупречна.
Хотя, на вкус сыщика, Стрижова была несколько худощава. Однако сейчас именно такими
большинство людей представляют себе секретарш богатых людей.
- Вам кого? - спросила Вера, откидывая челку со лба.
- Стрижова Вера Николаевна? - Гуров вынул из кармана удостоверение. - Мне нужно
задать вам несколько вопросов.
- Ну, проходите, - удивленно фыркнула девушка и, обернувшись, крикнула внутрь
квартиры: - Мама, это ко мне.
Стрижова повела сыщика через всю квартиру в дальнюю комнату, которая оказалась ее
спальней. По пути Гуров столкнулся с полной женщиной, подозрительно осмотревшей его с
ног до головы. Сыщик поздоровался с ней. Однако ответа на свое приветствие не дождался.
Вера плотно прикрыла за ним дверь.
- Не обращайте на нее внимания, - девушка кивнула головой в сторону гостиной. -
Считает, что все мужчины только попользоваться мной хотят. А я, по ее словам, круглая
дурочка и любому позволю себя охмурить и бросить. Подождите, она сюда еще минут через
пять свой нос сунет. Проверит, чем мы тут занимаемся. Ну да ладно! Вы ведь сюда не затем
пришли, чтобы выяснять, какие у нас с мамой отношения?
- Вы угадали. - Гуров улыбнулся. - У меня есть к вам несколько вопросов. И начну я с
банального. Что вы делали вчера с десяти утра и до двух часов дня?
- А что случилось? - невинно поинтересовалась Стрижова. - Генка что-нибудь
натворил?
- Кто такой Генка? - ответил вопросом на вопрос сыщик.
- А вы что, Генку не знаете? - удивилась Вера. - Зачем вы тогда пришли?
Гуров откинулся на спинку единственного в комнате кресла, которое ему гостеприимно
предложила хозяйка. Сама она сидела на кровати. Получалось, что Вера смотрела на сыщика
сверху вниз. Гурову это было совершенно безразлично. А вот девушка, находясь в таком
положении, явно чувствовала себя раскованней.
- Вера Николаевна... - начал было Гуров, но Стрижова его перебила.
- Ой, только не надо так! Ладно? - затараторила она. - Зовите меня просто Верой. А то,
когда вы обращаетесь ко мне по имени-отчеству, я начинаю чувствовать себя очень старой.
Даже...
- Хорошо, хорошо! - теперь настала очередь сыщика перебивать. Стрижова
замолчала. - Так вот, Вера, прежде чем задавать гостю столько вопросов, ответьте на один
мой. Так где вы вчера были с десяти утра до четырнадцати?
- Дома. Я ведь сейчас безработная. Мама может подтвердить. Да и Генка вам скажет.
Он мне вчера звонил около часу. Говорил, что у него какие-то неприятности и пару дней он
ко мне не сможет прийти. - снова затараторила Стрижова. - А что все-таки случилось?
- Вы были знакомы с Гороховым Федором Михайловичем? - Гуров решил, что
постоянно задавать вопросы - дурная привычка Стрижовой, и решил просто игнорировать
их.
- Я? Знакома? Да я у этого старого похотливого козла две недели проработала, пока он
меня в корень не доконал со своими извращениями! Я, конечно, не дурочка и понимала, на
какую работу устраивалась. Меня этот старый козел только для траха и нанимал. Но когда
тебя заставляют спариваться с сенбернаром на глазах у трех таких же, как Горохов,
плешивых придурков, истекающих слюной, это уже слишком! - завопила Вера. Тут же в
комнату заглянула ее мать. - Уйди, мама! Не зли меня! У нас тут серьезный разговор.
Женщина неохотно вышла и закрыла дверь. Вера хотела ей сказать еще что-то, но лишь
сердито махнула рукой. Гуров удивленно наблюдал за реакцией девушки. После разговора с
Белкиной он, конечно, не рассчитывал услышать от Веры теплых слов в адрес своего
бывшего шефа. Но такого бешенства при одном упоминании имени Горохова сыщик просто
не ожидал.
- В чем эта мразь меня собралась обвинить? - Стрижова резко повернулась к Гурову. -
Вы учтите, что я уже неделю у него не работаю. И если у него что-то там приключилось, то я
тут ни при чем! Я, между прочим, сама могла на него в суд подать за сексуальные
домогательства. А если он иск подал за то, что я его в пах ударила, то пусть еще докажет! И
вообще, пусть он заткнется и оставит меня в покое. Может быть, Горохов и крутой, но Генка
его убьет, если узнает о том, что неделю назад произошло у него на квартире!..
- Боюсь, как бы он уже это не сделал, - повысив голос, перебил девушку сыщик. -
Горохова застрелили вчера в середине дня.
- Что? - опешила она. - Горохова убили? Блин, жаль, что это не я сделала! Но одно
радует. То, что эта мразь больше никому больно не сделает. Извращенец хренов!
- Вы сказали, что Геннадий звонил вам вчера? - вновь перебил девушку Гуров.
- Я сказала? Конечно, звонил! - вновь завопила Вера и осеклась. - Вы что, думаете, что
это он Горохова пришил? Очумели, что ли? Генка, конечно, хулиган, но чтобы человека
убить?! Нет, это ему слабо.
- Вот у него и спросим, - отрезал сыщик. - Вера Николаевна, мне необходимо увидеть
вашего друга. Вы здесь мне скажете, где он живет, или вас нужно будет в отделение везти?
- Да скажу-скажу... Чего там! - пожала плечами Стрижова. - Только зря все это...
Генка все равно его не убивал. И послушайте моего совета - не ищите убийцу! Он стольким
людям радость доставил. Его за это наградить нужно, а не в тюрьму сажать...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
- Черт-те что получается! - прорычал Орлов, хлопнув ладонями по столу. - Каждый в
свою дуду дует. А в итоге выходит, что ни коня, ни воза...
- Что выросло, то выросло, - равнодушно пожал плечами Гуров. - От нашей убогости
это все. У нас Дельфийских оракулов в арсенале нет. Вот и стараемся, как можем.
- Тьфу ты, - плюнул в сердцах генерал и посмотрел на Гойду: - Как ты можешь с ними
целыми днями общаться?
Следователь только улыбнулся в ответ на реплику Орлова. Он вместе с Крячко и
Гуровым явился на доклад к генералу, хотя номинально это в его обязанностях не значилось.
Гойда работал в совершенно другом ведомстве и в подчинении у Орлова не находился. И все
же следователь не пропускал эти совещания, поскольку только на них можно было
разжиться самой свежей информацией о ходе расследования. И, что более ценно,
соображениями и догадками Гурова.
Гуров сидел на подоконнике, глядя на спешащую по домам после работы Москву, и
происходящим вокруг него почти не интересовался. Сыщик давно считал собрания,
подобные сегодняшнему, маразмом и практически не участвовал в обсуждениях.
И дело тут было не в том, что он пренебрегал советами друзей. Просто совещания у
Орлова давно превратились из мозгового штурма в совместное создание формулировок для
доклада вышестоящему начальству. Петр совсем перестал интересоваться оперативной
работой. И вся его деятельность теперь была сосредоточена на подписывании всевозможных
бумаг.
Те времена, когда они втроем собирались дома у Гурова и буквально за одну ночь
решали сложнейшие задачи, давно канули в Лету. Теперь сыщику по большей части
приходилось полагаться лишь на себя да на Станислава. Впрочем, и Петр им немало
помогал. Хотя бы тем, что не ставил палки в колеса, а, как мог, прикрывал от давления
чиновников всякого ранга.
Именно глядя на то, во что превратилась служба Орлова, честолюбивый сыщик и
подумал в первый раз, что кабинетная работа не по нему. Сейчас Гуров вспомнил, что ему не
раз предлагали перейти работать на вышестоящие должности, и мысли о приближающейся
пенсии вновь вернулись к нему. Однако в этот раз они разбудили в душе не чувство
обреченности, а сильное желание работать. Гуров хотел успеть сделать как можно больше,
пока у него еще есть силы.
- У вас у всех троих острый приступ шизофрении, - продолжал тем временем бушевать
Орлов. - Сначала вы арестовываете человека, основываясь на показаниях рассеянной
мамаши. Затем отпускаете, руководствуясь свидетельством охранников. Которых, напомню,
сами же и подозревали в причастности к убийству. После этого начинаете искать по Москве
какого-то хулигана, считая и его исполнителем или, по крайней мере, соучастником
преступления. И наконец, отметаете все эти версии и возвращаетесь к тому, с чего начали! И
что теперь вы прикажете мне докладывать начальству? - Генерал показал пальцем в
потолок. - Что знаменитый Гуров со своей командой ловит солнечных зайчиков?
- Доложи им, что мы все трое отправились охотиться на кенгуру, - раздраженно
ответил сыщик. Орлов опешил. - Петр, кончай эту волынку. У нас еще дел невпроворот, а
день уже заканчивается. Придумай хоть раз сам, без нашей помощи, формулировку для
докладной.
- Сядь! - рявкнул генерал на Гурова, пытавшегося встать с подоконника. - И перестань
паясничать.
Сыщик пожал плечами и, опустившись на прежнее место, отвернулся к окну. Внутри
Гурова все кипело от злости на генерала, но он не дал воли своим эмоциям. Он прекрасно
понимал, что сегодня начальство будет требовать от генерала доклад о реальном
продвижении следствия. Знал Гуров, что в такой ситуации генералу нужно иметь максимум
информации. Но спокойно воспринимать эту бесполезную трату времени не мог. Поэтому и
злился.
- Ладно, извини. Я погорячился, - несколько смягчив тон, проговорил Орлов,
обращаясь к сыщику. - У вас не шизофрения. Просто временное помутнение рассудка. И
если вы расскажете мне все с самого начала, то, может быть, на этот раз обойдемся без
вмешательства психиатров.
- Ни хрена себе! Его высокопревосходительство нас облагодетельствовал, - картинно
возликовал Станислав. - Да по мне, Петр, лучше пару лет психушки, чем одно совещание с
тобой, когда на тебя начальство сверху давит. Я уже на самом деле начал забывать, что я
сегодня делал и зачем мне это было нужно...
- Вот с тебя, умник, и начнем. - Генерал повернулся к нему. - Так сказать, освежим
память.
- А почему сразу с меня?! - возмутился Крячко. - Вон, Игорь к тебе ближе всех сидит.
Пусть первым и начинает повторение пройденного.
- Игорь Федорович прокурорский человек, - пытаясь говорить ровным тоном, отмел
предложение Станислава Орлов. - Он мне отчитываться вообще не обязан. Если и сделает
это, то в порядке личной инициативы.
- Не-ет, так дело не пойдет! - протянул Станислав. - Лева, ты слышишь? У нас в главке
запахло фаворитизмом. Сегодня мы следователей возводим в сан приближенных к особе
императора. Завтра любимую тещу поставим руководить опергруппой. Я такого произвола
терпеть не намерен. Всю мировую общественность на ноги подниму! Если так дальше будет
продолжаться, то скоро честные сыщики вроде нас с Левой окажутся на улице в качестве
дворников...
После этой фразы всех прорвало. Орлов, еле сдерживающий раздражение, сначала
фыркнул, а затем зашелся от хохота. Гуров, весь монолог стремившийся сохранить на лице
обиженное выражение, составил компанию генералу. И даже обычно невозмутимый Гойда,
не всегда понимавший ментовские шуточки, начал тоненько хихикать, представив
Станислава с окладистой бородой и в фартуке, гневно размахивающего метлой перед входом
в главк. Крячко удивленно осмотрел всех троих.
- Вот теперь я вижу, Петр, что ты совершенно не прав, - прокомментировал ситуацию
Станислав. - Вам троим без психиатра точно не обойтись!
- Ладно, умник, - едва сумев отдышаться, проговорил генерал. - Посмеялись, и хватит.
Начинай доклад. А то сами кричали, что у вас дел невпроворот...
- А это у кого как! - развел руками Станислав. - У меня на сегодня рабочий день
закончился. Я свою норму выполнил. А завтра попробую еще кого-нибудь арестовать. Так со
временем настоящего убийцу и поймаем.
- Я сказал, хватит. - Орлов вновь стал серьезным. - Начинаешь ты. Потом послушаем
Игоря Федоровича, а закончит доклад Лев. Потом решим, что делать завтра, и я вас всех
отпущу. Все ясно?
Крячко пожал плечами и достал из кармана пачку сигарет. Станислав с самого начала
понял, что совещание у Орлова быстро не закончится. Поначалу, увидев демарш Гурова,
Крячко решил, что эта пытка теперь закончится. Но после того как сыщик сдался, Станислав
понял, что обречен. Пересказывать придется все сначала. И от этого не деться никуда!
Словно послушный ученик, Крячко начал отчет о проведенном дне с самого начала. То
есть с того, какой ему приснился сон как раз перед тем моментом, когда зазвонил будильник.
Лишь Гуров сразу понял, что Станислав продолжает дурачиться. А Гойда и Орлов поначалу
слушали Крячко очень внимательно, пытаясь понять, о чем он говорит.
Наконец генерал сообразил, что Крячко продолжает строить из себя шута, и накричал
на него. Станислав картинно извинился и слово в слово повторил свой вчерашний отчет о
проделанной работе. Затем, почувствовав, что Орлов свирепеет, да и Гурова его шутки
начинают раздражать, Крячко стал серьезным и рассказал о своем поиске свидетелей.
- Это ты можешь опустить, - пробормотал Орлов. - Расскажи еще раз о показаниях
Стрельцовой.
- Татьяна Владимировна заявила, что видела возле квартиры Горохова неизвестного ей
мужчину, разговаривающего с охранником, - сухо ответил Крячко. Станислав обиделся на
остальных за то, что его попытки разрядить напряженную обстановку так и не были
оценены. - По ее словам, это произошло, когда по РТР в выпуске новостей президент
зачитывал свое заявление. По словам одной из ее соседок, этот выпуск шел по телевизору в
два часа дня. После составления фоторобота неизвестного и опроса жильцов дома, где
проживал убитый Горохов, выяснилось, что этим человеком является некто Чернов Евгений
Андреевич, недавно переехавший в однокомнатную квартиру, расположенную в четвертом
подъезде того же дома...
- Хватит, - недовольно проворчал Орлов. - Что ты будто заупокойную молитву
читаешь?
- На вас не угодишь, ваше высокопревосходительство! - ехидно сказал Станислав. - То
я слишком весело говорю, то, наоборот, очень печально. Вы уж объявите приказ по главку
такой же, как у вашего тезки, Петра Первого. "Всякий, входящий сюда, должен иметь вид
глупый, дабы своим разумением не смущать начальство!"
- Хватит, Стас. - Гуров поднялся с подоконника. - Каждой шутке должна быть мера.
Иначе все превращается в словесные состязания идиотов. Давайте наконец расставим все
точки над "i" и закончим. Дел действительно еще полно.
Станислав пожал плечами и продолжил. После задержания Чернова он привез
Стрельцову в прокуратуру к Гойде, как и требовал Гуров. Пока начальника инвестиционного
отдела "Инвестбанка" готовили к проведению опознания, Крячко со следователем быстро
оформили ордера на арест Чернова и обыск у него дома. Помощник прокурора немного
поворчал, но ордера выписал и пожелал удачи.
Оказалось, что Гойда еще не успел отпустить охранников Горохова, с которых снимал
показания. Этот факт не мог не обрадовать Крячко. Поскольку Станиславу представилась
возможность сразу взять быка за рога и следом за опознанием провести очную ставку.
Татьяна узнала Чернова сразу. Почти не посмотрев на остальных мужчин, она сразу
подошла к подозреваемому и указала Гойде, который руководил опознанием, прямо на него.
Чернов стоял в шеренге из пяти человек совершенно спокойно. Словно происходящее его
никак не касалось. Он даже на Стрельцову посмотрел мельком. При этом взгляд
подозреваемого был какой-то отрешенный. Как будто мыслями он был уже далеко.
- И что видела эта женщина? Она присутствовала при убийстве? - спросил Чернов у
Станислава, как только протокол был подписан и понятые ушли из кабинета.
- Скажите, в котором часу вы вчера приходили к Горохову? - Гойда взял бразды
правления в свои руки.
- Около двенадцати часов, - спокойно ответил подозреваемый. - Плюс-минус пять
минут.
- Зачем вам понадобилось приходить домой к своему начальнику? - Секретарь
следователя быстро набрала вопрос на клавиатуре компьютера.
- Я сейчас нахожусь в отпуске по болезни ребенка, - не меняя интонации, объяснил
свой приход к Горохову Чернов. - Позавчера около девяти утра я приходил в банк и просил
Федора Михайловича продлить мне отпуск. Он согласился, но с одним условием: я должен
был прийти к нему на следующий день домой, чтобы обсудить проблему дальнейшего
инвестирования "Новостроя".
- А почему Горохов позвал вас домой, а не в банк? - поинтересовался Гойда. Крячко
сидел молча. - Наверняка, имея под руками соответствующие документы, было бы намного
легче обсуждать эти проблемы.
- Видите ли, для решения проблемы инвестирования было необходимо присутствие
директора "Новостроя", Вяхирева Романа Сергеевича, - ответил на вопрос следователя
Чернов. - Около недели назад Вяхирев и Горохов прилюдно повздорили. Федор Михайлович
приказал больше не пускать в банк директора "Новостроя", пока тот целиком не расплатится
с прошлыми задолженностями. Горохов всегда был человек крайне гордый и не мог
позволить служащим банка узнать, что он не держит собственного слова. Поэтому встреча и
должна была пройти у него на квартире. Я там требовался лишь как ведущий специалист.
Для консультации.
- А почему Горохов изменил свое мнение в отношении Вяхирева? - задал новый
вопрос Гойда.
- Это мне неизвестно, - пожал плечами Чернов. - Федор Михайлович крайне редко
посвящал меня в свои планы.
- В котором часу должна была произойти эта встреча? - Следователь внимательно
посмотрел на подозреваемого.
- В двенадцать пятнадцать, - не моргнув глазом, ответил Чернов. - Но до этого Федор
Михайлович должен был ввести меня в курс дела. Мы договорились о встрече ровно в
двенадцать часов.
- А почему же ты не пришел к двенадцати?
Услышав голос Крячко, подозреваемый повернулся к нему.
- Я уже сказал вам, что был возле квартиры Федора Михайловича без пяти минут
двенадцать, - с нажимом повторил свои показания Чернов. - Я спросил у охранника, когда
приедет Горохов. Тот мне ответил, что Федора Михайловича ждут к часу. Я подумал, что
встреча перенесена или отменена. Поэтому и ушел назад, к себе домой.
Крячко выбрался из-за стола и подошел вплотную к Чернову. Станислав наклонился
над подозреваемым и пристально посмотрел ему прямо в глаза. Чернов выдержал этот
взгляд. Более того, Крячко показалось, что на губах подозреваемого промелькнула
ироничная улыбка.
- И больше ты к квартире Горохова в тот день не возвращался? - поинтересовался
Станислав.
- Ни вчера, ни сегодня, - покачал головой Чернов. - Вчера я ждал звонка от Федора
Михайловича, а сегодня узнал, что его убили через некоторое время после приезда домой.
Если вы подозреваете меня в этом деянии, то ошибаетесь. У меня не было причин для
убийства Федора Михайловича.
- А с этим позвольте нам самим разобраться, - встрял в разговор Гойда. - В любом
случае вам придется объяснить, как вы могли оказаться около квартиры Горохова в два часа?
- В два часа? - удивленно переспросил Чернов. - Вы ошибаетесь. После двенадцати я
больше не приходил к Федору Михайловичу. А если эта женщина сказала вам, что видела
меня в два, то ей нужно проверить часы. Я помню ее. Она выносила мусор, когда мы
разговаривали с Сергеем. Но это было в двенадцать, а не в два. Спросите у охранника. Он
вам подтвердит!
Крячко и следователь переглянулись. Чернов вел себя на допросе как-то излишне
спокойно. Словно не совершал преступления или считал, что имеет такое железное алиби,
что его не пробить ни одному обвинению.
И что самое странное, он строил свою защиту на показаниях охранника. Как будто и не
догадывался, что телохранители Горохова тоже находятся под подозрением. Гойда
вопросительно посмотрел на Станисл
...Закладка в соц.сетях
