Жанр: Детектив
Незаконченное дело серия: (Гуров)
...знаю, - ответил Амбар. - Но вроде как, Вовка говорит, он Верочкой
женщину называл. А кто такая эта Верочка, я не знаю.
- Это все? - Сыщик вопросительно посмотрел на Бродкина. - Что-нибудь еще есть?
- Да нет пока. Времени-то еще мало, - хмыкнул Амбар. - К вечеру еще постараюсь
узнать. Добавили бы денег, Лев Иванович. Задание-то опасное!
- Ты для меня еще ничего особенного не сделал, - отрезал Гуров. - Даже эти две сотни
отработать не смог.
Сыщик поднялся из-за стола.
- Вечером я с тобой свяжусь, - прощаясь, проговорил он. - Если будет что-нибудь
важное для меня, звони дежурному. Я его предупрежу, и он со мной сразу свяжется. Ищи
информацию. И постарайся не подвести меня...
Что бы Гуров ни говорил Амбару, но информацию тот добыл интересную. Сыщик знал
только одну Верочку, связанную и с Черновым, и с Гороховым. Последнюю "выездную"
секретаршу банкира. Однако было странным, почему Чернов скрыл от него участие во
встрече Горохова и Вяхирева бандита Горелого. И почему Стрижова ничего не рассказала
сыщику об этом звонке? Ни вчера, ни сегодня!
Чернов, звоня Верочке, мог и не знать, что девушка уже уволилась из банка во время
его отсутствия. Вот поэтому, не застав Горохова на месте, звонил ей, чтобы точнее узнать о
планируемой встрече. Если, конечно, Чернов звонил именно ей, а не еще какой-нибудь Вере.
Вот это Гуров и собирался выяснить в первую очередь. Поэтому, сев в машину, сыщик
достал из отделения для перчаток сотовый телефон и по памяти набрал нужный номер. На
звонок ответили почти сразу. Мама Стрижовой взяла трубку и, услышав мужской голос,
недовольно пообещала позвать Веру к телефону. Сыщику пришлось ждать три минуты.
- Слушаю вас, - наконец раздался в трубке уже ставший знакомым Гурову голос
девушки.
- Верочка, это снова полковник Гуров вас беспокоит, - представился сыщик. - Можно
мне задать вам один вопрос?
- Всего лишь один? - ехидно поинтересовалась Стрижова. - А то я уж подумала, что
снова что-нибудь изымать будете.
- Вера Николаевна, - сухо и жестко проговорил сыщик в трубку. - Я не вижу причин
для того, чтобы вы разговаривали со мной в таком тоне. В том, что мне пришлось изъять у
вас серьги, вините своего друга Тополева. Это он их украл, а я лишь делал свою работу.
Возвращал вещь законному владельцу. И если вас обижает, что вам не позволили
пользоваться ворованным, то я тогда не вижу особых различий между вами и ненавистным
вам Гороховым. И вы и он желали получить то, что вам не принадлежит!
- Извините меня, пожалуйста, - растерянно проговорила Вера, едва сыщик закончил
свою тираду. - Я не хотела вас обидеть. Честное слово, ляпнула, не подумав!
- Ладно, забудем, - все еще холодно сказал Гуров. - Так вы позволите задать вопрос?
- Конечно, конечно, Лев Иванович, - затараторила Стрижова. - Спрашивайте!
- Скажите, Вера, вам не звонил третьего дня Чернов? - поинтересовался сыщик.
- А вы откуда знаете? - ответила вопросом на вопрос Вера и, не дожидаясь ответа,
залопотала дальше: - Звонил! Евгений Андреевич тогда не знал, что я уже уволилась. Вот и
интересовался какой-то встречей этого старого похотливого козла!
- А о чем конкретно говорил Чернов? - Сыщик усмехнулся в трубку. - Вы не помните?
- Ой, даже не скажу, - воскликнула Стрижова. - Помню только, что Евгений
Андреевич спрашивал, не отложил ли этот вонючий извращенец встречу с какими-то
людьми.
- А вы не помните их фамилии? - настаивал на более точном ответе сыщик. - Может
быть, Чернов называл их имена?
- Нет, не помню, - вздохнула Вера. - Я как только фамилию Горохова услышала, так
сразу из себя и вышла. Таких гадостей, наверное, Евгению Андреевичу наговорила, что
сейчас даже вспомнить о них стыдно. Неудобно перед ним получилось!
- А что, Чернов хороший человек? - полюбопытствовал Гуров.
- Да, замечательный! - воскликнула Стрижова. - Будь он моим начальником, никогда
бы из банка не уволилась. Евгений Андреевич очень тактичный, вежливый и внимательный
человек...
Гуров попрощался с девушкой, повесил трубку и грустно улыбнулся. Странное дело он
расследует. Друзья и родственники искренне хвалят убитого, восхищаясь его деловыми и
человеческими качествами. На работе подчиненные Горохова ненавидят. А Гуров в первую
очередь арестовывает Чернова, о котором никто слова плохого не сказал. Да к тому же
именно у начальника инвестиционного отдела, пожалуй, у единственного из всех нет мотива
для убийства Горохова.
Сыщик снова усмехнулся и завел мотор. Пожалуй, Вера права. Чернов действительно
тактичный человек. Любой другой, имеющий его связи, уже сегодня же устроил бы скандал
после вчерашнего штурма ОМОНом собственной квартиры. А Чернов принял это как
недоразумение и не стал раздувать из случившегося мировой скандал.
- Пожалуй, с Чернова пора наблюдение снять, - вслух проговорил Гуров, заводя
мотор. - Ему сказали, что встреча отменяется, только потому, что не верили в его
надежность...
Пожалуй, и ФСБ и Орлов были правы, акцентируя внимание сыщика на новой
преступной группировке и Вяхиреве как ее представителе. Именно на директоре
"Новостроя" и следовало сконцентрировать все внимание. Где-нибудь Вяхирев все же
допустит ошибку, и тогда он от Гурова не уйдет.
Но сейчас нужно проверить еще одну темную личность - Корнева. К этому человеку у
сыщика тоже имелась масса вопросов. Гуров хлопнул ладонями по ободу руля и, отпустив
педаль сцепления, направил "Пежо" в сторону "Метрополя".
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Гурова, как всегда, безукоризненно одетого, пропустили в "Метрополь" без каких-либо
проблем. Конечно, красные корочки полковника милиции и так открывали перед сыщиком
почти все двери Москвы, но Гуров не любил ими пользоваться, предпочитая не афишировать
направо и налево свою причастность к органам внутренних дел.
Метрдотель, наметанным взглядом окинув костюм Гурова, почтительно распахнул
перед ним дверь. При этом ему хватило одного взгляда на лицо сыщика для того, чтобы не
протягивать к нему руку за чаевыми. Метрдотелю было абсолютно ясно, что от этого
сурового господина подачек он не дождется.
В ресторане к Гурову отнеслись столь же почтительно. И не только указали зал, где
проходили поминки по убиенному рабу божию Федору, но и едва ли не с фанфарами
проводили его до дверей. Сыщик кивком головы поблагодарил распорядителя и вошел в
открытую дверь.
Сейчас, пройдясь по "Метрополю", Гуров в очередной раз убедился, как легко
открываются любые двери перед человеком, облаченным в дорогие одежды. У него даже
никто не поинтересовался, кто он такой и имеет ли вообще право присутствовать в таком
шикарном месте.
"По одежке встречают..." - гласит народная мудрость, и сыщика встречали по
высшему разряду. Гуров хмыкнул, подумав о том, что, несмотря на свой блеклый наряд,
Крячко с легкостью проделал бы сейчас то же самое. У Станислава свой стиль работы. И
Гуров не сомневался, что для того, чтобы поиздеваться над этой расфранченной толпой,
Крячко заставил бы распорядителя на весь зал объявить о его прибытии. "Его
превосходительство полковник Крячко!" - звучало бы впечатляюще.
Улыбаясь своим мыслям, сыщик осмотрел зал. Само по себе помещение, где отдавали
последнюю дань покойному Горохову, было не слишком большим. Зато выглядело, словно
приемная короля в Версале. По традиции, все приглашенные сидели за одним большим
столом, составленным в виде буквы "П" из множества маленьких.
Элита московских деловых кругов, перемешанная с политиками из Думы, пировала
вовсю. Крупные дельцы рассказывали анекдоты молодым дамам явно сомнительной
репутации. Парочка депутатов спорила между собой об объемах финансирования
транспортировки топливных ресурсов с Чукотки на Таймыр. Гуров заметил даже нескольких
известных всей стране личностей, которых не видел на похоронах. Но на поминки они
прийти не постеснялись и теперь уплетали за обе щеки кабанью грудинку, обсуждая
мастерство шеф-повара "Метрополя".
В общем, все было точно так же, как на любых других поминках, когда вместе
собираются люди, абсолютно безразличные к случившемуся горю. После первой рюмки они
расстегивают строгие траурные костюмы, после второй начинают вполголоса
переговариваться. Ну а после третьей совершенно забывают, по какому поводу здесь
собрались.
Самого Гурова смерть Горохова не особенно трогала. Он видел, как убивали и более
достойных людей, и не слишком скорбел. Работа приучила его к виду смерти. Однако
сыщик, уважая скорбь близких умершему людей, никогда не позволял себе в общении с
ними развязности и бестактности. Как и каждый нормально воспитанный человек!
Поэтому-то вид гуляющей толпы и вызывал у него брезгливость, переходящую в
отвращение.
Сыщик сразу заметил Горохову. Она сидела точно в центре стола, образующего
верхнюю перекладину буквы "П". Выглядела Екатерина Герасимовна неважно. С каким-то
отрешенным видом она отвечала на реплики гостей, и Гуров сразу почувствовал, что ей
лично все происходящее просто противно. Рядом с Гороховой сыщик увидел и Корнева. А
Чернов сидел почти у самого конца стола. Вяхирева нигде не было видно. Гуров пожал
плечами и сразу же подошел к вдове.
- Значит, вы все-таки решили заглянуть? - Глаза Гороховой заметно потеплели. -
Подождите, я сейчас попрошу официанта принести вам стул. Присядете рядом со мной?
- Спасибо за приглашение, но не стоит беспокоиться, - ответил Гуров. - Я заглянул
лишь на пару минут, чтобы поговорить с одним человеком. У меня есть несколько вопросов,
которые требуют немедленных ответов...
- А, это снова вы, господин из милиции?! - Корнев встрял в их со вдовой разговор. -
Вам же было сказано, чтобы оставили сегодня женщину в покое. Или вы просто хотите
жрать? Тогда садитесь. Деликатесов даже на ментов хватит...
- Что вы себе позволяете, Анатолий Васильевич?! - возмутилась Горохова. -
Вспомните хотя бы, где находитесь. Лев Иванович пришел к нам по делу, а вы его
оскорбляете...
- Знаем мы его дела! - усмехнулся Корнев. - Пожрать на халяву да на лапу чего-нибудь
получить. От щедрот барских. Чего еще от мента можно ждать?..
Горохова попыталась сказать новоиспеченному главе "Инвестбанка" что-то еще, но
сыщик остановил ее. Корнев явно был пьян. Было очевидно, что этот человек уже не в
состоянии контролировать свои поступки. И, судя по всему, формулировка "склонен к
употреблению алкоголя", стоявшая в личном деле Корнева, была выбрана как самая мягкая
из возможных. Гуров посмотрел на вдову.
- Не волнуйтесь, Екатерина Герасимовна, я приведу его в чувство, - с мягкой улыбкой
проговорил сыщик. - Анатолий Васильевич просто слишком много выпил, и ему нужно
освежиться...
- Какой я тебе Анатолий Васильевич? - заревел на весь зал Корнев. - Свояка нашел.
Еще бы Толей меня назвал. Эй, охрана, выведите его отсюда!
Горохова снова попыталась вмешаться, но сыщик жестом остановил ее. Гуров
улыбнулся, давая понять, что ситуация под контролем. Сыщик бросил короткий взгляд в зал,
следя за реакцией гостей. Однако большинство из них были заняты сами собой и своими
собеседниками, да и давно привыкли, что без подобных инцидентов не обходится ни одна
пирушка. Поэтому и оставили вопли Корнева практически без внимания. Лишь Чернов,
который был абсолютно трезв, не отрываясь наблюдал за происходящим. Гуров улыбнулся
ему.
- Гражданин, что вы здесь делаете? - поинтересовался у сыщика один из двух
подошедших к нему охранников. - Покиньте, пожалуйста, помещение.
- Боюсь, это невозможно, - проговорил Гуров, доставая из кармана удостоверение. - У
мне есть несколько вопросов к господину Корневу. И пока он мне на них не ответит, я уйти
не могу.
- Это частное мероприятие, - несколько растерянно попытался возразить охранник, но
сыщик его перебил.
- Слушай, сынок, мне наплевать, что здесь происходит, - ледяным голосом проговорил
он. - Или вы сейчас отправитесь на свои места, или я вызову сюда группу захвата и устрою
вам здесь небольшое шоу...
- И он непременно это сделает. - Чернов как-то незаметно даже для Гурова подошел к
ним вплотную. - Ребята, это очень большой человек в милиции. Не стоит обострять с ним
отношения. Идите на свои места. Мы все тут уладим. Вы же не хотите устроить балаган из
поминок и окончательно испортить Екатерине Герасимовне настроение?
- Спасибо за помощь, Евгений Андреевич, но я в состоянии справиться со всем сам. -
Самолюбивому сыщику не понравилось вмешательство Чернова. Гуров понимал, что
начальник инвестиционного отдела старался просто помочь разрядить обстановку, но любые
вмешательства посторонних в свои дела сыщик всегда воспринимал в штыки.
- А я от вас благодарности и не ждал, - спокойно проговорил Чернов. - Просто не
хотел, чтобы что-то расстраивало Екатерину Герасимовну. Ей и так не сладко.
Начальник инвестиционного отдела повернулся и направился в конец стола, на свое
прежнее место. Охранники "Метрополя" дружно пожали плечами и пошли вслед за ним.
Несколько мгновений Гуров провожал всех троих взглядом, а затем повернулся к Корневу.
- Пойдемте прогуляемся, - с нажимом предложил сыщик. - У меня к вам есть пара
вопросов.
- Я к вашим услугам. - Похоже, поведение охранников подействовало на Корнева
сильнее, чем ушат холодной воды. - Но сначала, я думаю, мне нужно перед вами
извиниться...
- Не стоит беспокоиться, - жестко оборвал Корнева сыщик. - От свиньи, ищущей
любой повод, чтобы напиться, извинений не ждут. Ей просто иногда бьют рыло. Но вам,
Анатолий Васильевич, это пока не грозит...
Гуров был страшно зол на Корнева. Конечно, сыщик не ожидал от банкира теплого
приема, но и на подобное хамство не рассчитывал. Гуров всегда жестко реагировал на
грубость и с большим трудом подавил в себе сильное желание врезать Корневу по
физиономии. А к тому моменту, когда они вышли в фойе "Метрополя", сыщик уже смог
полностью взять свои эмоции под контроль.
- Мне бы очень не хотелось допрашивать вас в официальной обстановке, - спокойно,
но холодно проговорил сыщик. - Не думаю, что вам пошло бы на пользу участие в судебном
процессе. Поэтому, если хотите избежать не очень приятной процедуры допроса,
постарайтесь максимально правдиво ответить на мои вопросы.
- Я слушаю вас. - Язык Корнева немного заплетался, но в целом, похоже, банкир почти
протрезвел. - Спрашивайте.
- Что вам известно об отношениях покойного Горохова и директора АО "Новострой"
Вяхирева? - задал вопрос сыщик, жестом предложив Корневу занять одно из кресел,
стоявших в фойе. - Какие финансовые вопросы им приходилось решать?
- По поводу первого вопроса мне вам сказать нечего, - пожал плечами банкир. - В
личную жизнь своего босса я никогда не встревал, а на официальных встречах Федор
Михайлович вел себя с Вяхиревым точно так же, как и со всеми остальными клиентами
банка. А в суть финансовых отношений между "Инвест-банком" и "Новостроем" я никогда
не вникал. Дело в том, что до смерти Федора Михайловича я занимался в основном
административными вопросами. И изучать каждый договор не входило в мои обязанности.
Да думаю, что и Федор Михайлович не мог быть в курсе тонкостей всех сделок, которыми
занимался наш банк. Это было бы тяжело даже для такого работоспособного человека, как
он. Чтобы вникать в тонкости договоров, у нас в банке работает достаточно много
квалифицированных специалистов.
- Вам что-нибудь говорит фамилия Спирин? - выслушав тираду Корнева, задал новый
вопрос сыщик. Банкир утвердительно кивнул. - Почему Горохов отказал в кредитовании
"Клондайку"?
- Господин Спирин вел несколько неправильную финансовую политику в отношении
своей фирмы, - ответил Корнев. - На заседании правления мы рассматривали его новый
проект, в кредитовании которого он нуждался. Вопрос муссировался долго, и к
однозначному решению мы так и не пришли. Тогда Федор Михайлович самостоятельно
решил отказать Спирину. И, в моем понимании, поступил абсолютно правильно. Если фирма
"Клондайк" не пересмотрит свои финансовые позиции, то ей в скором времени может
грозить разорение.
Вот это был уже очень интересный факт. Получалось, что за отказом Горохова в
финансировании проекта Горелого стояло нечто большее, чем просто существование нового
игорного заведения. Если верить Корневу, то получалось, что для "Клондайка" и лично
Спирина новое кредитование жизненно важно. Без него фирме, и так потесненной
загадочными конкурентами, попросту грозил крах. Что ж, вполне резонный повод для
убийства!..
- У меня есть информация о том, что Вяхирев собирался выступить посредником в
переговорах Горохова со Спириным, - проговорил Гуров, внимательно следя за реакцией
банкира. - Что вы об этом слышали?
- Ничего! - Корнев выглядел удивленным. - Насколько мне известно, отношения
Вяхирева с банком несколько обострились из-за значительных просрочек платежей у
"Новостроя". Поэтому сомневаюсь, что Федор Михайлович мог выбрать Романа Сергеевича
для урегулирования конфликтов с "Клондайком". Здесь нужен более надежный человек. А
впрочем, почему бы вам не спросить самого Вяхирева? Он вам прояснит все лучше, чем я.
- Всему свое время. Пока я задаю вопросы вам. - Сыщик решил блефовать. - Все, что
вы мне тут наговорили, Анатолий Васильевич, звучит очень правдоподобно. Но у меня есть
несколько иная информация. По моим данным, вы были полностью в курсе всех дел
Вяхирева, Спирина и вашего покойного шефа. И проблемы, решаемые ими, были намного
обширнее, чем просто взаимодействие банка с клиентами.
- Интересная информация! Надо будет повнимательней присмотреться ко всем
документам, касающимся "Новостроя" и "Клондайка", - похоже, совершенно искренне
удивился Корнев. - Однако сомневаюсь, что вашему источнику информации можно
доверять. По крайней мере, в отношении меня он ошибся. И "Клондайк" и "Новострой"
проходят в нашем банке через инвестиционный отдел. Так что если кто и может быть
полностью в курсе их контактов с нашим банком, то это только Чернов. Если свои дела они
решали с нашей помощью, то мимо Евгения Андреевича эти документы просто не могли
пройти! Так что ваши вопросы снова не ко мне, а на этот раз к Чернову.
Гуров был обескуражен, но постарался скрыть это. Два дня назад в разговоре с ним
Мария упрекнула мужа в излишнем недоверии к людям. Гуров тогда долго раздумывал над
этим и решил постараться в расследовании убийства полагаться больше на свои чувства, чем
на годами отработанную привычку никому не верить. И вот сейчас оказался в тупике.
Сыщику казалось, что и Чернов и Корнев говорят с ним правдиво. По крайней мере, их
слова казались Гурову убедительными. Однако оба банковских служащих абсолютно
противоречили друг другу. Следовательно, кто-то из них лгал! Но если Чернов мог это
делать только из соображений собственной безопасности, то у Корнева на это были иные
причины - высший руководящий пост!
Не слишком сведущий в банковских делах, Гуров все же понимал, что для перевода
валютных средств за границу одного председателя правления банка мало. Деньги МВФ
должны были проходить через множество рук клерков всех родов и званий, прежде чем
легализовывались и бесследно исчезали. И наивно было считать, что второй после Горохова
человек в банке ничего не подозревал об этих переводах.
Похоже, уловка Гурова все же сработала. Корнев допустил ошибку, утверждая, что
совершенно ничего не знает о делах Вяхирева, Спирина и Горохова. Суммы там
фигурировали немалые, и если Корнев не интересовался, для чего они предназначены, то
самое меньшее, в чем его можно обвинить, - это в несоответствии занимаемой должности. И
это будет еще слишком мягким приговором!
Молчание несколько затянулось. Пока Гуров раздумывал над своими
предположениями, Корнев терпеливо ждал следующего вопроса. Сыщик уже собрался его
задать, но в этот момент заметил Чернова, проходящего через холл "Метрополя" к выходу.
На секунду у Гурова промелькнула мысль прямо здесь организовать им с Корневым
импровизированную очную ставку, но сыщик тут же выбросил это из головы. Сейчас для
очной ставки не самое подходящее время. Да и место для подобных бесед тоже явно не
подходило.
Напоследок Гуров решил проверить еще одно свое предположение. То, что
большинство сотрудников банка ничего не знали о планируемой в день убийства встрече
Вяхирева, Горелого и Горохова, объяснить можно легко. Покойный председатель правления
банка просто не хотел афишировать свою нелегальную деятельность. Но подстраховаться
Горохов был просто обязан!
Если Чернова покойный глава банка просил присутствовать на этой встрече в качестве
эксперта, то кто-то из членов правления должен был обеспечить Горохову прикрытие на
случай непредвиденных обстоятельств. И если охрана ничего заранее не знала о готовящейся
встрече, то проследить за безопасностью Горохова должен был кто-то из руководства банка.
И лучшей кандидатуры для этого, чем Корнев, второй после Горохова человек, Гуров просто
не видел. Анатолий Васильевич просто обязан был знать о готовящейся встрече.
- Скажите, господин Корнев. - Сыщик внимательно посмотрел на банкира. - Когда вы
узнали, что Вяхирев должен был приехать к Горохову домой?
- Вчера, - без промедления ответил Корнев. - Репин Николай Николаевич, начальник
охраны нашего банка, доложил мне о том, что вы интересовались этим. От него о якобы
готовящейся встрече я и узнал. Как я понял, и Репин услышал о ней не от Федора
Михайловича, а от Чернова. Так что, повторюсь, на ваши вопросы полнее сможет ответить
он, а не я.
- Что ж, благодарю вас. - Гуров усмехнулся и встал с кресла. - Не буду больше вас
задерживать. До свидания.
- Я бы предпочел сказать - прощайте. - Корнев акцентировал голос на последнем
слове.
- Сожалею, но это решать не вам, - жестко бросил Гуров и, круто развернувшись,
прошел к выходу из "Метрополя".
Итак, Корнев переходил из разряда темных лошадок на место одного из главных
подозреваемых. И вообще, у Гурова начало складываться твердое убеждение о
существовании какого-то сговора окружения Горохова с целью убийства банкира. Никто из
близких, друзей и сослуживцев не знал ни о планах Горохова, ни о его делах. Или знал, но
молчал, чтобы не навлечь на себя гнев кого-то, пока Гурову неведомого.
Сыщик решил, что непременно выберет время, чтобы снова побеседовать с
начальником инвестиционного отдела. Хотя бы для того, чтобы проверить слова Корнева
относительно "Клондайка" и "Новостроя". Сегодня вечером или завтра с утра Гуров
планировал встретиться с Черновым. А пока нужно было отыскать Крячко.
Долго искать Станислава не пришлось. В Армянском переулке ни его, ни
обшарпанного "Мерседеса" не оказалось. Гуров решил ехать в главк, рассчитывая, что
Крячко, как бы ни сложились его дела, непременно приедет туда. И сыщик не ошибся.
Станислав уже ждал его в кабинете.
- Ни хрена, Лева, никто к твоей сигнализации не подключался, - едва увидев Гурова,
провозгласил Крячко. - Так что в этот раз ты пролетел со своими догадками.
Станислав сидел на своем кресле, закинув ноги на стол, и курил неизменную сигарету
"Мальборо". В этот раз в отличие от вчерашнего дня, когда Станислав усиленно занимался
построением версий следствия, стол Крячко был абсолютно пуст. Никаких бумаг, личных
дел и вещественных доказательств перед ним не лежало. И единственным предметом,
оживлявшим пустую столешницу, была переполненная до краев пепельница.
- Вот попали, на ровном месте и мордой об асфальт, - пробормотал Гуров, усаживаясь
в свое кресло. - Давай, сыскарь, рассказывай.
Сразу после расставания с Гуровым Станислав взял несколько специалистов из
экспертного отдела и поехал с ними в Армянский переулок. Нужный им столб с
распределительной коробкой систем сигнализации Крячко нашел сразу. Один из спецов
достал из машины "когти" электриков и полез наверх. Некоторое время он рассматривал
нужную коробку, а затем выругался.
- Зря приехали, - заявил он с четырехметровой высоты. - К этой хреновине по крайней
мере месяца три никто не притрагивался. На ней такой слой грязи и пыли, что можно смело
помидоры высаживать!
- Веселые дела, - буркнул Крячко и скомандовал специалисту: - Ты не разговаривай, а
вскрывай. Может быть, он покушение год назад планировал и все заранее приготовил. А
грязи можно вообще в любой момент насыпать.
Однако, вскрыв распределительную коробку, эксперт ничего странного не обнаружил.
Все соединения были в норме. А следов попыток параллельного подключения вообще не
наблюдалось. И все же Крячко приказал проверить всю линию сигнализации до самого
отделения милиции просто для того, чтобы исключить малейшую возможность ошибки.
Эксперты провозились больше часа, но так ничего и не обнаружили.
- В общем, Лева, ты ошибся, - усмехнулся Станислав. - И у старой перечницы, бывает,
отверстия засоряются!
- На себя посмотри, новый ночной горшок! - буркнул Гуров в ответ на издевку друга. -
Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! Есть у меня еще козырные карты.
Гуров не хотел отказываться от своей версии проникновения убийцы в квартиру. Как
бы то ни было с параллельным подключением, но кто-то намеренно инсценировал на
лестничной площадке Горохова короткое замыкание в системе сигнализации его квартиры.
Вчера Парфенов сказал, что ему нужно посмотреть схему сигнализации, чтобы он мог
подумать, как преступник умудрился проникнуть в квартиру. И Гуров собирался отвезти ему
эти схемы.
- "Козырные карты"! - передразнил друга Крячко. - Где ты их возьмешь? Из пальца
если только высосешь. Все, Лева. Мы, как тот паровоз, у которого в коммуне остановка,
потихоньку въезжаем в тупик. Теперь мы можем сделать только одно...
- И что же? - Станислав специально сделал паузу, чтобы вынудить Гурова задать этот
вопрос.
- Уйти на пенсию! - выпалил Крячко. - И огурчиками на базаре торговать.
- Очень смешно, - согласился сыщик. - А еще смешнее можешь что-нибудь
придумать?
- Могу, но не буду. У тебя чувство юмора атрофировалось. Вместе со способностью
здраво мыслить. - Станислав скинул ноги со стола и выпрямился в кресле. - Лева, куда ни
кинь, всюду клин. У нас с тобой уже просто не осталось версий. А те, что есть, настолько
притянуты за уши, что скоро смогут п
...Закладка в соц.сетях
