Жанр: Детектив
Мелочи сыска
...идцати, -
довольно агрессивно настроенные и практически все в состоянии алкогольного опьянения.
Некоторые лица показались Гурову даже знакомыми - не исключено, что он мог видеть их в
служебных кабинетах своих коллег или даже на стенде всероссийского розыска.
Молодые люди держались группами - одиночек Гуров почти и не заметил. По некоторым
приметам и по обрывкам излишне громких разговоров вскоре стало ясно, что примерно
половину посетителей составляют футбольные фанаты. Были здесь, впрочем, и люди,
совершенно на болельщиков не похожие - те самые, чьи лица будили в душе Гурова не
слишком приятные воспоминания, но фанаты принимали их как своих.
Имелась и третья категория посетителей - самых молодых и оттого самых громогласных,
- которые, не принадлежа ни к одной из первых двух групп, шли в "Камиллу" за сильными
ощущениями. Глядя на их вызывающие одежды, движения и лица, Гуров подумал, что
безусловно поверит в чудеса, если сегодняшний вечер не кончится хорошей потасовкой.
Впрочем, потасовки опасался не он один. Руководство заведения - следует отдать ему
должное - тоже держало в уме подобную возможность. Об этом недвусмысленно
свидетельствовали мрачные физиономии более чем здоровых мужиков, которые в изобилии
маячили за стеклянными дверями клуба. Глядя на рукава их рубашек, едва не лопавшихся на
перекатывающихся бицепсах, Гуров немного успокоился.
Правда, совсем немного. Он прекрасно знал, что с разбушевавшимися фанатами может
справиться только хорошо отлаженный водомет. Оставалось надеяться, что сегодняшний вечер
не принесет никаких серьезных конфликтов.
Гуров попытался вспомнить, не было ли сегодня или накануне каких-либо важных
футбольных баталий, но в этой области он был подкован слабовато, и память ничего ему не
подсказала.
Впрочем, долго гадать не пришлось - Лев вдруг увидел в перспективе переулка
невысокую белоснежную фигурку в задорной клоунской кепке. Наклонив голову, Елена
быстрым шагом направлялась к клубу. Гуров насторожился и подошел ближе. Ему стало
немного страшно за девушку - он не очень представлял себе, как она сумеет пройти мимо
гогочущей полупьяной толпы, ее обязательно должны были задеть.
Собственно, именно так и получилось: едва Елена попыталась пробиться к дверям клуба,
как попала в тесное кольцо стриженых лопоухих парней в кожаных куртках. Один из них
проворно схватил ее за руку, а другой бесцеремонно шлепнул по заду, отпустив при этом
какую-то похабную шутку.
Гурову положение показалось критическим, и он решительно бросился вперед. Однако
дальнейшие события показали, что его новая знакомая далеко не так хрупка и беспомощна, как
ему представлялось.
Нисколько не смутившись, она хладнокровно сорвала с плеча сумку и что есть силы
двинула ею по лицу парня, который сжимал ее руку. Одновременно она пнула его носком
туфли в голень и, освободившись, рванула вперед. При этом она совершенно естественно
обложила всю компанию матом. Ее главный обидчик, не ожидавший такого отпора, отступил
на шаг. По его растерянному злому лицу стекала струйка крови.
Однако он быстро преодолел растерянность и с еще большим остервенением бросился за
Еленой. Он опять схватил ее за рукав и потянул к себе. Но в этот момент открылась стеклянная
дверь, и на тротуар трусцой выбежал охранник. Он буквально вырвал Елену из рук
разъяренного парня и втолкнул ее в помещение. А затем, резко развернувшись, коротким
толчком ладони опрокинул парня на асфальт.
- Чтобы я тебя здесь больше не видел! Еще раз нарисуешься - яйца оторву! -
категорически заключил он, глядя сверху на поверженного противника, и неторопливой
покачивающейся походкой как ни в чем не бывало вернулся к своим делам.
Больше всего Гурова поразила реакция приятелей пострадавшего. Пока он, сыпля
проклятиями, поднимался с тротуара, они покатывались со смеху и отпускали в его адрес
беззлобные, но обидные замечания. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, он сделал вид, что
собирается ворваться в клуб, но его оттащили в сторону.
Продолжения Гуров уже не видел, потому что к нему сзади бесшумно подошел Крячко.
- Развлекаешься? - спросил он, закуривая сигарету.
- Другие развлекаются, - сказал Гуров. - Я чужой на этом празднике жизни.
- Девчонка уже внутри? - уточнил Крячко. - А то я немного отстал. Не хотел, чтобы она
меня усекла.
- Да, она только что вошла, - ответил Гуров, невольно подумав, можно ли тут употребить
такое безобидное слово. - Никаких контактов по дороге?
- Никаких абсолютно, - сказал Крячко. - Она вообще, можно сказать, всю дорогу была
погружена в себя. Переживает, наверное. Ну и что ты решил? Каков будет дальнейший план?
- Придется идти внутрь, - пожал плечами Гуров. - Хотя, честно говоря, никакого
желания. Гнилое местечко.
- Зато наверняка хлебное, - заметил Крячко. - А что внутри?
- Будем смотреть, - сказал Гуров. - Важно не пропустить момент, когда появится ее
бойфренд. А дальше будет видно. Я пока и сам не представляю, чего следует ожидать. Так что
будет сплошная импровизация. Главное, не сыграть фальшиво. Расположишься поближе к
выходу, понял? А я по возможности поищу - есть ли здесь запасной выход. Нужно
предусмотреть любую возможность. У тебя деньги есть?
Крячко озабоченно обшарил карманы пиджака и сделал жалобное лицо.
- Не забывай, сегодня я уже солидно потратился. - сказал он. - По справедливости теперь
твоя очередь.
- Это за какие-то лежалые бутерброды я должен развлекать тебя стриптизом? - делано
ужаснулся Гуров. - Это называется на чужом горбу в рай въехать. Не жмись. В кои веки тебе
представилась возможность по-настоящему, по-мужски развлечься...
- Как бы действительно не пришлось нам тут развлекаться по-мужски, - проворчал
Крячко, косясь на возбужденных молодых людей у входа. - Ты оружие-то захватил?
Гуров неохотно кивнул, тут же добавив:
- Не дай бог брать его здесь в руки! Даже не пытайся... И на всякий случай - машина за
углом.
- Я видел, - коротко сказал Стас.
Глава 10
Гуров прошел в клуб первым. За вход пришлось заплатить десять долларов. Лев отдал
деньги безропотно, хотя, на его взгляд, за посещение этого гадюшника следовало бы брать
деньги с хозяев. Мордастые охранники не стали чинить ему препятствий, но по их
испытующим взглядам Гуров понял, что они уже взяли его на заметку - все-таки он явно
выглядел здесь белой вороной.
Стремясь побыстрее затеряться в толпе, Гуров прошел в глубину обширного зала,
заставленного столиками из грубо обработанного дерева - видимо, здесь пытались работать под
какую-то пиратскую таверну. К его разочарованию, свободных мест практически не было - или
же они подразумевали такое соседство, что желание их занять пропадало сразу и надолго.
Гурову ничего не оставалось, как пробраться к стойке бара, где было так же тесно, но, по
крайней мере, имелась некоторая возможность маневра. Он благоразумно устранился от
соседства с группой краснолицых неулыбчивых фанатов и пристроился рядом с парочкой
молчаливых прилизанных молодых людей в дорогих светлых костюмах, которые, пристально
рассматривая заполненный зал, потягивали пиво из высоких стеклянных бокалов.
Гуров тоже заказал себе пива. Прилизанные молодые люди переглянулись и через
полминуты, не сговариваясь, отчалили. Гуров ничуть не расстроился - так было даже
спокойнее. И, словно приняв эстафету, он тоже принялся изучать зал.
Пока большинство посетителей предавалось, в общем-то, самому обычному пьянству.
Главное развлечение, похоже, еще не начиналось. Однако неширокий помост с выразительно
торчащим стальным шестом посредине сразу бросался в глаза из любой точки зала. В глубине
помоста Гуров разглядел погруженную в полумрак дверь - она вела в соседнее помещение,
откуда, видимо, должны были появляться стриптизерши. В другом темном углу терзал
электроинструменты небольшой, но шумный ансамбль. Видимость в зале была неважная - из-за
густого табачного дыма, плавающего над столиками.
Неожиданно музыка смолкла, и Гурову показалось, что наступила оглушительная тишина,
хотя равномерный рокот голосов продолжал перекатываться из одного конца зала в другой. Но
затем стали стихать и разговоры, потому что после предупреждающего треска из динамиков
донесся бодрый мужской голос:
- Внимание, господа! Спасибо, что вы сегодня выбрали время заглянуть к нам! Вы не
ошиблись - у нас весело и круто. Да вы и сами крутые ребята - понимаете, что к чему, верно?
Время уже позднее, и хорошие детки уже отправились в кроватку, но для вас у нас приготовлен,
как обычно, сюрприз. Наверное, вы все уже хорошо разогрелись и сгораете от нетерпения?
Гуров с любопытством покосился туда, откуда исходил бодрый голос. Рядом со
скучающими музыкантами, поигрывая микрофоном и сально улыбаясь залу, держал речь
какой-то круглолицый развязный тип в малиновом пиджаке. Его приветствовали нестройными
аплодисментами.
- Ваше ожидание немедленно будет вознаграждено! - пообещал он. - Мы начинаем
представление. Сейчас к вам выйдет несравненная божественная Камилла! Такого вы нигде
больше не увидите! Это бомба! Поэтому слабонервных прошу покинуть помещение!
В зале раздались одобрительные крики, свист и хохот. Бодрячок улыбнулся и продолжил:
- Наши девочки любят вас и знают, что вы их тоже любите. Но если кому-то захочется
доказать свои чувства чем-то более материальным - это не возбраняется. И еще хочу
предупредить - мы все уважаем родной деревянный, но все-таки, согласитесь, "зелень"
возбуждает сильнее. Поэтому открою вам маленький секрет - если хотите настоящей отдачи,
попробуйте засунуть нашим девочкам в трусики... - он сделал непристойную паузу и,
наслаждаясь произведенным эффектом, закончил: - Попробуйте засунуть хотя бы десять
баксов! Вы не пожалеете, я вас уверяю!
Зал опять взорвался аплодисментами и удовлетворенным хрюканьем. Однако от слуха
Гурова не ускользнули и отдельные негодующие крики - видимо, не все здесь верили
обещаниям о крутом шоу. Но общее настроение скорее можно было назвать приподнятым.
Собравшееся в заведении общество уже находилось в том градусе, когда деньги тратятся без
усилий и сожалений - тут распорядители все рассчитали правильно.
Снова загремела музыка, изображая какой-то страстный томительный мотив, на помост
упали разноцветные лучи софитов, и Гуров с нетерпением уставился на дверь, из которой, как
он ожидал, должна была появиться Камилла.
Не было никакого сомнения, что Камилла - не настоящее имя. Оно могло принадлежать
кому угодно. И это было, пожалуй, разумно - так, наверное, легче обнажать тело под жадными
взглядами незнакомых людей - чужое имя создает иллюзию защиты, некую виртуальную
оболочку. Ведь раздевается не Елена, не Настя, не конкретная девушка с московской окраины, а
некая знойная Камилла, которой сам черт не брат, - по сути дела, призрак, галлюцинация,
воплощенная фантазия распаленных бездельников, которая исчезнет, лишь только наступит
утро.
Гуров почему-то думал, что первым номером здесь должна быть именно Елена - было у
него такое предчувствие. Но этого не произошло - под стук электронного барабана на
освещенный помост зазывной походкой вышла другая девушка.
Она была покрупнее Елены - крашеная смазливая блондинка с равнодушными темными
глазами. У нее были широкие бедра, большая грудь и не слишком плоский живот. Гуров
рискнул бы предположить, что она не слишком-то ограничивает себя в сладком. Он
предполагал, что дамы, профессионально занимающиеся стриптизом, должны более тщательно
следить за своей формой.
Но, кажется, самозваная Камилла придерживалась иного мнения. Она прекрасно знала,
чего от нее хотят. Чеканным шагом она несколько раз прошлась взад-вперед, позволяя
рассмотреть себя во всех подробностях, а потом резким заученным движением сорвала с себя
коротенькую, усыпанную блестками курточку. Те, кто сидел у самого помоста, радостно
загудели, подбадривая блондинку на дальнейшие подвиги.
Она же не торопилась. Теперь на ней остался только узенький купальник из двух частей,
и, чтобы избавиться от него, понадобилось бы не более пары секунд. Однако сценарий действа
не предполагал такой скорой развязки. Публика должна была созреть - возможно, до той
стадии, когда рука сама потянется в карман за поощрением.
Стриптизерша начала тянуть традиционную волынку - приседать, изгибаться, описывать
круги вокруг полированного шеста, не забывая посылать в зал зажигательные улыбки и
страстные взоры. По ее крутым бедрам скользили разноцветные блики от бьющих в упор
прожекторов. Атмосфера постепенно накалялась. Гуров допил свое пиво и заказал еще.
Божественная Камилла крутилась на подиуме минут пятнадцать. Череда
многообещающих телодвижений и соблазнительных улыбок казалась бесконечной. Когда в
публике стал раздаваться негодующий ропот, девушка пошла ва-банк. Под гром барабанов и
ослепительное мигание взбесившихся ламп она освободилась от верхней половины своего
костюма и вывалила на всеобщее обозрение действительно восхитительную грудь, заслужив
тем самым шумную благодарность сгорающих от нетерпения зрителей.
Но на этом, как ни странно, все и закончилось. Сверкая манящими полушариями, Камилла
еще немного потерлась вокруг шеста и, лучезарно улыбаясь, удалилась в темный конец
помоста, где и исчезла под выкрики пьяных гостей, у которых возбуждение мешалось с
разочарованием. Гуров обратил внимание, что во время танца многие посетители делали
попытки дотянуться до прелестей стриптизерши и даже забраться на помост, но почему-то
никто из них так и не пожелал раскошелиться. Трусики Камиллы остались в девственной
неприкосновенности. Не то что возбуждающих баксов - даже простых деревянных рублей
никто совать в них не пробовал.
Пока Гуров размышлял, чем вызвано такое скупердяйство, на сцену выступили еще две
девицы. Они были похожи как близнецы, а возможно, ими и являлись. В отличие от Камиллы,
эти девушки были брюнетками и обладали точеными, явно тренированными телами, а свою
программу выполняли с завидной гибкостью и синхронностью. Наверное, в прошлом они были
спортсменками и довольно неплохими. Публика, в своем большинстве также имеющая
отдаленное отношение к спорту, принимала их гораздо теплее, и близняшки собрали первый
урожай "зелени". Надо заметить, что выступали они минут на десять дольше и обнажились под
конец практически полностью. Однако публика вряд ли успела что-либо в подробностях
рассмотреть, потому что хитрые устроители шоу в самый пикантный момент заволокли всю
сцену густым дымом, а когда он рассеялся, девушек уже не было.
Потом наступил перерыв, во время которого публика обменивалась впечатлениями и
накачивалась спиртным. Крики становились все громче, а атмосфера в зале все агрессивнее. То
тут, то там вспыхивали ссоры. Вмешательство опытных вышибал на какое-то время сглаживало
конфликт, но Гуров буквально шкурой чувствовал, что в любой момент может произойти
потасовка. Оставаться здесь становилось небезопасно, тем более что Гуров уже давно ловил на
себе недовольные взгляды отдельных завсегдатаев, которые наверняка испытывали в
отношении его какие-то подозрения.
"Зареклась ворона дерьмо клевать, - подумал он с раздражением. - До чего мерзкое
местечко - просто скотный двор какой-то. Разогнать бы всех к чертовой матери, а хозяев за
распространение порнографии и скрытую проституцию - на нары, чтобы отдохнули от веселой
жизни. Да ведь у них наверняка лицензия, подписанная в самых высоких кабинетах... И не
ухватишь - сразу начнутся разговоры о демократии, о праве народа выбирать зрелища...
Словоблудие, мать его... Ладно, Гуров, не бери все близко к сердцу, будь проще и чаще
сплевывай. У нас здесь свои дела".
Однако, когда на помост вышла еще одна исполнительница - похожая на японку
миниатюрная стриженая девушка с явно силиконовой грудью, - Гуров опять занервничал.
Отсутствие Липатовой начинало его всерьез беспокоить. Ее не было ни на подиуме, ни в зале.
Появилось даже неприятное ощущение, что, теряя время у стойки, он упускает что-то
кардинально важное.
Гуров перебрался поближе к бармену и, улучив удобный момент, задал ему вопрос:
- Послушай, дорогой, а Лена сегодня будет выступать?
Бармен посмотрел на него спокойным заторможенным взглядом и без интонаций ответил:
- Лена? Кто это? Не знаю такой. Хотите еще пива?
- Не хочу пива, - сказал Гуров. - Меня интересует Елена Липатова. И не надо
размазывать кашу по тарелке. Она ведь у вас работает? - не сводя глаз с переносицы парня, он
положил на видное место десять долларов и толкнул их в сторону бармена.
Тот равнодушно оглянулся по сторонам и неуловимым движением смахнул деньги
куда-то под прилавок. Затем он ловко наполнил пивную кружку и, подавая ее Гурову, тихо
сказал:
- У нас не приветствуются контакты с девушками. Можете нарваться на неприятности.
- Здесь твоя грядка, тебе виднее, - заметил разочарованный Гуров. - Только меня не
интересуют неприятности. Меня интересует, будет ли выступать Липатова.
Бармен изучающим взглядом посмотрел на него и осуждающе проговорил:
- Липатова давно не выступает. Она занимается сценической подготовкой. Теперь ясно,
дядя?
Гуров уже не слушал. Он медленно отодвинулся в сторону и смешался с возбужденной
толпой. На него сейчас никто не обращал внимания - японка на помосте, энергично крутя
задом, стягивала с себя кружевные трусики.
"Олух царя небесного! - мысленно выругал себя Гуров. - Дуешь пиво и ждешь у моря
погоды! Крячко было бы простительно, но не тебе. Конечно, пока тут дым коромыслом, она
вполне могла за кулисами встретиться со своим дружком, и никто этого не заметил. Наверняка
ты уже опоздал, Гуров. Как говорится, кому вершки, а кому корешки..."
Выбора у него не оставалось - нужно было хотя бы как-то наверстать упущенное.
Возможно, бойфренд Липатовой еще здесь. Гуров огляделся. Ему показалось, что за дверью,
ведущей от помоста в соседнее помещение, никто не наблюдает. Он пробился поближе и, когда
всеобщее внимание сосредоточилось на прелестях обнаженной японки, легко запрыгнув на
помост, незаметно прошел в заветную дверь.
За дверью обнаружился коридор, довольно грязный, с обшарпанными порыжевшими
стенами, освещенный противным унылым светом люминесцентных ламп. Здесь было несколько
дверей. Одна из них была полуоткрыта, и оттуда доносился пронзительный женский смех.
Гуров, без сомнения, сразу же направился бы туда, но ему помешали.
В коридоре на узком кожаном диванчике, широко расставив мясистые ноги, сидел
коротко остриженный, отменно накачанный тип в серых брюках и белоснежной тенниске. На
коленях у него лежала резиновая милицейская дубинка. Напротив него как ни в чем не бывало
стояла скудно одетая девушка с длинными платиновыми волосами. Она курила сигарету и
что-то рассказывала. Мордоворот снисходительно похохатывал, глядя на девушку сладкими
глазами, и перекатывал во рту бесконечную жвачку.
При появлении Гурова все изменилось. Девушка внезапно замолчала и уставилась на
незваного гостя со спокойным любопытством. Длинная сигарета мирно дымилась в ее длинных
ухоженных пальцах. Охранник подпрыгнул, точно подброшенный пружиной, и, угрожающе
щелкнув дубинкой по жирной ладони, двинулся грудью на Гурова.
- Ты куда лезешь, сука? - нагло спросил он. - Дверь перепутал спьяну? Или на сладкое
потянуло? Так я тебе сейчас пропишу брому, козел! А ну, вали отсюда!
Он был уверен в своей полной безнаказанности и превосходстве. Гуров подумал, что ради
того, чтобы проучить этого наглеца, стоит на минуту забыть о правах и обязанностях. Он
действовал почти автоматически.
- Я ухожу, - с деланым смущением пробормотал он, поворачиваясь к охраннику спиной. -
Извините.
Платиновая девушка посмотрела ему вслед с сочувственной улыбкой. Но мордоворота
такая покорность только воодушевила, и он не больно, но откровенно пнул Гурова сзади ногой.
- Топай, придурок! - с презрением бросил он. - И больше не суй нос куда...
Договорить он не успел, потому что Гуров, не оборачиваясь, врезал ему локтем в живот,
вложив в это движение всю свою силу и ярость. Охранник поперхнулся и согнулся крючком.
Гуров развернулся и буквально вколотил обидчику кулак в удачно подвернувшуюся
квадратную челюсть - снизу вверх, используя весь свой немалый вес. Охранник не издал ни
звука - только хрустнула челюсть - и рухнул как подкошенный на усыпанный табачным
пеплом пол.
- Оба-на! - растерянно сказала девушка с платиновыми волосами, невольно отступая на
шаг. - Вы же его искалечили, наверное. Что теперь делать-то?
- Ничего, отдышится, - хмуро сказал Гуров. - Лось здоровый. Но невоспитанный. Это,
наверное, первый урок вежливости, который он получил в своей жизни.
- Остроумно, - неуверенно проговорила девушка, оглядываясь на приоткрытую дверь. - А
вы не маньяк, случайно? К нам сюда часто маньяки заходят...
- По-моему, к вам сюда только одни маньяки и заходят, - сердито сказал Гуров. - Сами
виноваты. Молодые, красивые... Что, лучше занятия не нашлось?
- Точно, маньяк! - заключила девушка. - Те всегда тоже сначала мораль начинают
читать... Тогда вы лучше уходите, а то я закричу.
- Ты погоди кричать, милая! - рассудительно заметил Гуров, доставая из кармана
удостоверение. - Милиция тоже иногда мораль читает... Но это, в конце концов, твоя жизнь -
тебе решать. Я тут по другому вопросу. Ты Елену Липатову знаешь?
- Ну вы даете! - фыркнула совершенно сбитая с толку девушка. - То маньяк, то
милиция... А мне через минуту выходить, между прочим! Вы, если Ленку ищете, лучше в эту
вот комнату зайдите - девчонки вам все объяснят, а мне, честно, некогда! Тут у нас строго -
вышибут с работы, и придется, как вы накаркали, другое занятие искать... - Она швырнула
недокуренную сигарету в напольную пепельницу и, обогнув Гурова, направилась к двери,
ведущей в зал.
- Вообще-то я сказал не "другое", а "получше", - проворчал ей вслед Гуров, но она уже не
слышала.
Гуров скептически посмотрел на валяющегося на полу охранника - тот уже начинал
понемногу приходить в себя - и вошел в комнату, откуда доносились женские голоса.
Это была совсем небольшая комната, заставленная старой рассохшейся мебелью.
Повсюду валялись платья, туфли на высоких каблуках и нижнее белье - преимущественно
черное. В воздухе пахло духами, женским потом и табачным дымом. Яркие настенные лампы
без плафонов высвечивали каждую мелочь в комнате беспощадным резким светом.
Липатовой здесь не было. В разных позах в комнате сидели и стояли шесть полуодетых
девушек, среди которых Гуров без труда узнал Камиллу и обеих близняшек. Камилла сидела с
обнаженной грудью, но, кажется, не испытывала от этого никакого неудобства - при появлении
Гурова она всего лишь переложила ногу на ногу и с вызовом уставилась на него, но даже не
произнесла ни слова. В зубах ее дымилась длинная сигарета.
Присутствие мужчины вообще никого здесь не смутило. Лишь одна из близняшек
произнесла недовольно:
- Опять Киря какого-то охламона пропустил! Вот сволочь дешевая! Вообще надо снова
хозяину жаловаться - а то он уже обнаглел до невозможности!.. А ты что пялишься? -
набросилась она на Гурова. - Ничего тебе тут не обломится. Свободен!
Гуров пропустил мимо ушей и "охламона" и непочтительное "ты" - по-своему эти
женщины были совершенно правы. Просто сейчас они были немного дезориентированы, и
Гуров поспешил прояснить ситуацию.
- Прошу прощения за вторжение, - сухим деловым тоном сказал он. - Я из милиции. Ищу
Елену Липатову. Где ее можно увидеть?
У близняшек округлились глаза. Камилла присвистнула и многозначительно
переглянулась с подружками. Все как-то сразу увяли.
- А чего Ленка натворила-то? - наконец спросил кто-то из девушек.
- Я разве сказал, что она что-то натворила? - удивился Гуров. - Я сказал, что ищу ее. И по
очень важному делу. Вы можете сказать, где она сейчас?
- Да здесь она, - с ленцой произнесла Камилла и, оглянувшись вокруг, спросила: - А
правда, девки, где Ленка? Она же все время здесь была.
- Может, у себя или у хозяина? - робко предположил кто-то.
- Да знаю я, где она! - презрительно фыркнула одна из близнецов и тут же, пристально
уставившись на Гурова, подозрительно спросила: - А откуда я знаю, что вы правда из
милиции?
- Читать умеешь? - грубовато поинтересовался Гуров и показал удостоверение. - И
давайте не будем тянуть кота за хвост, девчата, ладно? У меня мало времени, а дело, как я уже
сказал, - важное.
Девушка с уважением посмотрела на красную книжечку, потом на Гурова и уже совсем
другим тоном сказала:
- Тут к ней бойфренд приходил. Его в охране знают - пускают без всяких... Они у нее в
каморке уединялись - шушукались чего-то или, может, еще чего делали... - Она хихикнула. -
Потом я ее чего-то не видела. Обычно-то она тут всегда торчит - она у нас вроде за главную,
понимаете?
- Покажи мне, где эта каморка! - распорядился Гуров.
На душе у него вдруг почему-то стало тревожно. Между тем девушка, смущенная его
вниманием, растерянно захлопала глазами, покраснела и, отвернувшись, потянула со спинки
стула короткую кожаную курточку. Набросив ее на плечи, намеренно сутулясь, она шагнула
мимо Гурова к выходу и неразборчиво пробормотала:
- Ну, пойдемте, что ли...
Они пошли к выходу.
- Тебя как зовут-то? - спросил Гуров.
- По-человечески или здесь, в клубе? - не поняла девушка.
- Конечно, по-человечески! - сердито сказал Гуров. - Мне твоя кличка ни к чему.
- Ну, Мариной меня зовут, - осторожно сообщила девушка. - Вам от этого легче?
За спиной послышался шум - остальные девушки, не выдержав, потянулись за ними.
Гуров поморщился - полуодетая свита была ему совсем ни к чему. "Видела бы меня сейчас
Мария! - с некоторым смущением подумал он. - Просто султан в гареме! Сейчас еще остается
застукать Липатову в жарких объятиях бойфренда, и картина будет полностью закончена.
Водевиль с переодеванием. Акт последний".
Его спутница ойкнула и встала как вкопанная. Фигура сидящего на полу охранника с
очумелыми глазами поразила ее.
- Киря! Ты чего? - спросила она с испугом.
Охранник поднял голову и мутно посмотрел на нее. Он еще не окончательно приш
...Закладка в соц.сетях
