Жанр: Детектив
Мелочи сыска
...е, да мордой об асфальт...
Похоже, тут у нас муками совести пахнет. Ишь, корежит парня! Или это просто страх? У
некоторых в таких случаях и кратковременное помешательство случается - особенно если
мальчик из хорошей семьи... Значит, неспроста к нему техника из квартиры Райкова попала,
неспроста!"
Неожиданно Новиков уронил руки и опять метнулся в сторону. Теперь он стоял,
прижавшись спиной к стволу дерева, почти слившись с ним. Если бы Гуров не знал, что он там
находится, ни за что бы не увидел.
Коротко вжикнула застежка-"молния". Гуров насторожился и подался вперед,
всматриваясь в темноту до рези в глазах. Вдруг сквозь шелест мокрой листвы он явственно
услышал отлично ему известный металлический звук взводимого затвора.
Раздумывать дальше было некуда. Гуров сорвался с места и прыгнул туда, где смутно
чернел силуэт человеческой фигуры. Главное было заставить Новикова потерять равновесие.
Тогда был шанс, что он не сумеет выстрелить или, по крайней мере, промахнется.
Гуров рассчитал точно - его плечо с разгона врезалось в плечо Новикова, и они оба,
основательно тряхнув раскидистое дерево, повалились на землю. Сверху на них обрушился
целый водопад холодных капель.
Не давая парню опомниться, Гуров накрыл его сверху и перехватил руку с зажатым в ней
пистолетом. Новиков пытался сопротивляться, но против тренированного Гурова, который был
к тому же на два десятка килограммов тяжелее, у него не было никаких шансов. Он несколько
раз дернулся и затих. Гуров резко вывернул ему запястье, и пистолет выпал из ослабевших
пальцев. Сыщик проворно подобрал его и сунул в карман.
- Что же это ты задумал, сукин сын? - укоризненно произнес Гуров, поднимаясь. -
Стреляться? А о матери ты подумал, говнюк? А ну, вставай!
Новиков медленно сел, опираясь о землю, потер вывернутое запястье. Потом нехотя
поднялся на ноги и посмотрел исподлобья на Гурова. Рассмотреть его лица он не мог, и это
сбивало парня с толку. Не зная, как ему следует себя вести, Новиков просто сунул руки в
карманы и отвернулся.
- Из-за тебя извалялся, как последний пьяница! - с чувством сказал Гуров. - Стыдно на
люди теперь выйти. А выходить придется - не оставаться же тут. Мне это место совсем не
нравится. Твоего мнения не спрашиваю - ты теперь плохо соображаешь. Так что двигай
обратно! И больше никаких глупостей - а то я и так на тебя зол до невозможности. Иди вперед!
Новиков с видимой неохотой подчинился. Он пошел через лужайку в сторону мигающих
сквозь листву огней. На ходу постоянно оборачивался, словно опасался, что Гуров может
ударить его сзади.
- Чего озираешься? - спросил Лев уже не таким сердитым тоном. - Я не убегу, не бойся!
- А вы кто, собственно, такой? - осторожно спросил Новиков, и это были вообще первые
слова, которые Гуров от него услышал.
Он не торопился отвечать на этот вопрос. Размеренно шагая следом за Новиковым и ни на
секунду не спуская с него глаз, сыщик достал из кармана мобильный телефон и наугад набрал
номер.
- Стас! Это я. Подъезжай ко входу в парк. Минут через пять мы там будем. Да, мы, ты не
ослышался. Подробности при встрече.
Новиков невольно остановился и подозрительно уставился на Гурова. Они уже вышли из
тени деревьев и смогли без помех рассмотреть друг друга. Новиков сейчас был очень похож на
свою фотографию, которую его мать считала неудачной. Гуров даже сказал бы, что та
фотография льстила Новикову - выглядел он сейчас как хронический мизантроп и ипохондрик.
- Никуда я с вами дальше не пойду, - вдруг мрачно и решительно заявил он. - Делайте со
мной что хотите. Я вас не знаю.
- Прости, дорогой! Не успел представиться, - насмешливо сказал Гуров. - Полковник
Гуров, старший оперуполномоченный по особо важным делам. Ты можешь подумать, что у
меня важнее и дел нет, как за тобой по кустам гоняться, и будешь, разумеется, прав. Только
прошу тебя, не зазнавайся - это еще никому не шло на пользу.
- Не понимаю я, чего вы такое говорите, - раздраженно сказал Новиков, кусая губы. - Я
вас не просил за мной по кустам гоняться.
- Ясное дело, не просил, - согласился Гуров. - Преступники редко об этом просят. Но
давай прекратим этот разговор. Нас уже ждут. Неудобно заставлять себя ждать. Как
воспитанный мальчик, ты должен был об этом слышать. Ведь до того, как связаться с
преступниками, ты был воспитанным мальчиком, верно?
Новиков тяжело засопел и отвернулся. Гурову показалось, что парень хочет скрыть
выступившие на глазах слезы. Он легонько подтолкнул Константина в плечо и строго сказал:
- Шагай! У тебя уже нет выбора. Может быть, вчера еще был. А теперь нет.
Новиков сгорбился и покорно пошел по аллее. Гуров понял, что он почти сдался и вряд ли
способен на какие-то новые неожиданности. Весь вопрос был в том, насколько теперь удастся
разговорить парня. Иногда такие, как он, впадали в апатию, и уже ничто не могло расшевелить
их - до тех пор, пока они не попадали в общую камеру. Там такие маменькины сынки, как
правило, ломались.
"Пежо" уже стоял у тротуара. Крячко прогуливался возле машины, посматривая по
сторонам и дымя сигаретой. Увидев Гурова с пленником, он оживился.
- Быстро вы! - заметил Стас с удивлением. - Не ожидал, что вы так быстро столкуетесь.
Похвально! Однако садитесь, юноша, в машину! Сразу предупреждаю - та дверца заперта
намертво, а я сяду рядом с вами - так что мысли о побеге и прочих глупостях сразу из головы
выкидывайте - номер не пройдет!
- Обыщи его! - распорядился Гуров. - Парень имеет склонность к оружию. Не хочется
неожиданностей.
Новиков не сопротивлялся и с полнейшим равнодушием дал себя обыскать. Так же
покорно он уселся на заднее сиденье "Пежо" и замер там, уставившись прямо перед собой.
Крячко занял место рядом и захлопнул дверцу. Гуров обратил внимание, что Новиков в этот
момент вздрогнул. Он сел за руль и, не оборачиваясь, спросил:
- Ну что, будем разговаривать, Константин?
Новиков взглянул на него с опаской и тайной надеждой. Гуров видел в зеркале его
смятенный взгляд.
- О чем разговаривать? - хрипло спросил парень. - Если про пистолет...
- До пистолета мы еще дойдем, - перебил его Гуров. - Пистолет - это очень серьезно.
Давай начнем с мелочей. Например, с открытки из квартиры журналиста Гаврилова.
Это простое предложение повергло Новикова в панику. Он сразу задергался и засуетился
- налег грудью на спинку переднего сиденья, но тут же отпрянул, точно получив удар током, и
машинально схватился за ручку дверцы.
- Блокировано! - добродушно сказал Крячко. - Я никогда не обманываю. Ну, разве что
иногда только... Через меня вам тоже не выбраться. Так что мой совет - сосредоточиться на
вопросах и ответах, чтобы ничего не перепутать.
Новиков наконец затих, забившись в угол. На вопрос он так и не ответил.
- Так как насчет открытки? - напомнил Гуров. - Похоже, ты знаешь, о чем идет речь...
Стоит ли, в таком случае, молчать? Ты только усугубляешь свое положение. Подумай о своей
матери!
- Что вы заладили - мать, мать! - неожиданно зло сказал Новиков. - Знаете, куда больнее
давить! Как будто матери будет легче, если я вам что-то скажу!
- А есть что сказать? - живо спросил Крячко и сочувственно добавил: - Если есть, значит,
колись, сынок! Суд это учтет.
- А если я расскажу все, вы можете меня отпустить? - вдруг спросил Новиков с какой-то
безумной надеждой.
- Ты еще ничего не сказал, а торгуешься! - неодобрительно произнес Гуров. - Не то место
ты для этого выбрал. И не то время.
Новиков пронзительно посмотрел на него, а потом вдруг уронил лицо в ладони и испустил
сдавленный стон, похожий на тот, что Гуров слышал от него в парке. Гуров терпеливо ждал.
- Наверное, матери сказал, что скоро вернешься? - поинтересовался Крячко. - Может,
перезвонишь? Чего ей зря волноваться? Скажи, что ты в надежной компании, пусть тебя не
дожидается и ложится спать.
- Чего ты его уговариваешь? - сухо сказал Гуров. - Он стреляться собирался. В парке. И
даже прощальной записки не написал.
- Да ты что! - изумился Крячко. - Неужели его дела так плохи?
- А это ты у него спроси, - кивнул Гуров в сторону поникшего парня.
- Да он, похоже, не расположен разговаривать, - сказал Крячко. - Может, сразу его в КПЗ
отвезем? К утру как раз с мыслями соберется...
- Я не хочу в камеру, - угрюмо сообщил Новиков. - Я все равно там повешусь, вот
увидите!
- Напугал! - озабоченно отозвался Крячко. - Мороз по коже.
Гуров обернулся к парню и сказал серьезно:
- Послушай меня внимательно! Ты сейчас плоховато соображаешь, но постарайся напрячь
свои мозги. Это очень важно. Я отлично понимаю, что такому человеку, как ты, не может
понравиться в тюремной камере. Но, если ты нарушил закон, тебе все равно не избежать
наказания - прими это как аксиому. Просто нужно быть логичным и найти возможность
сократить это наказание до минимума. А путь здесь один, ты о нем сто раз читал и слышал в
кино - чистосердечное признание. Суд его обязательно учтет - как и степень твоей вины. Не
исключено, что ты вообще можешь отделаться легким испугом.
Новиков задумался. На его сумрачном лице промелькнул проблеск надежды. Он
несколько раз перевел взгляд с Гурова на Крячко, а потом, решившись, сказал:
- Ладно, я попробую. Честное слово, я расскажу все, что вас интересует. Прямо сейчас,
ладно? И еще одну очень важную вещь, о которой вы ничего не знаете... И еще это... Я никого
не убивал! Вы мне верите?
Крячко полез во внутренний карман пиджака и выудил оттуда диктофон. Он включил его
и поощрительно произнес:
- Запросто! Мы люди доверчивые... Только ты, знаешь, что? Давай-ка сначала, подробно
и по порядку!
Глава 15
- Если по порядку, то, наверное, лучше начать с того, как я познакомился с Владом
Лобановым, - сказал после некоторой заминки Новиков. - С него все ведь и началось... Для
меня, во всяком случае.
- Ну, раз с него началось, значит, с него и начинай! - согласился Крячко. - Нам с коллегой
все интересно.
- Ага, значит, я с него и начну... Хотя Влада уже нет в живых, - голос Новикова при этих
словах едва заметно дрогнул. - Он сгорел вчера в своей квартире - даже по телевизору это
показывали.
- Нам известно о его смерти, - сказал Гуров. - А что известно о ней тебе?
- Ничего! Честное слово! - с горячностью произнес Новиков. - И вы сейчас поймете
почему. Все равно придется вернуться назад, потому что иначе я сам запутаюсь... Мы с Владом
учились в одной школе, сидели за одной партой, доверяли друг другу на все сто! Потом в
институт вместе поступали - он прошел по конкурсу, а я нет. Дальше я попал в армию,
вернулся, устроился фотографом в мастерскую... Я всегда любил фотографировать. Была мечта
- пробиться с фотографиями в лучшие журналы...
- Пробился? - спросил Гуров.
- Было дело, пробивался, - хмуро сказал Новиков. - Только не до того уровня, о котором
мечтал. Так, халтурил в основном... Но речь ведь не об этом. С Владом мы встречались время
от времени - выпивали, жаловались на судьбу. А что нам оставалось делать? Он рано женился и
быстро развелся. Я с его женой даже познакомиться не успел. Он говорил, что ей ничего не
надо было, кроме денег. И вообще, говорил, что разочаровался в женщинах, что все они по
своей сути - проститутки и относиться к ним следует соответственно... Я думаю, все дело в
том, что у него тогда был тяжелый период - все рушилось, инженеры никому уже не были
нужны, денег хронически не хватало... Он как-то пытался пристроиться - гидом работал,
коммивояжером, карикатуры для газет рисовал. Влезал во всякие проекты, заводил знакомства
в расчете куда-нибудь пробиться - ему было все равно куда, лишь бы платили хорошие деньги.
Но у него тоже не очень получалось, пока он не встретил Майка...
- Майка? - переспросил Крячко. - Иностранец, что ли?
- Да какой он иностранец! - помотал головой Новиков. - Наш, москвич. Между прочим,
кандидат наук и кандидат в мастера спорта по дзюдо. И внешностью его бог не обидел. В
общем, таких на плакатах рисуют - равнение на передовиков! Говорят, семьянин отличный -
жена у него и двое маленьких детей. Он их обожает.
- Ты бы фамилию этого Майка нам назвал, - заметил Гуров. - Такой портрет получился,
мне сразу познакомиться захотелось.
- А фамилии я не знаю, - ответил Новиков. - Майк и Майк. Ни адреса его не знаю, ни
места работы. У них не принято было новичков в подробности посвящать.
- У кого это у них? - спросил Гуров.
- У нашей группы, короче, - быстро проговорил Новиков, явно избегая произносить
пугающее слово "банда". - Майк там главный. В общем, все правильно - он в любом деле
первый. Прирожденный лидер. С Владом они примерно год назад познакомились на какой-то
тусовке. Не знаю, чем уж они так друг другу понравились и как сумели договориться, но
договорились. Сначала они все как следует обмозговали и решили, что будут грабить квартиры
богатых людей. Не обязательно банкиров и олигархов. Есть ведь люди и попроще, у которых
нет охраны, но водятся хорошие бабки. В Москве таких навалом, сказал Майк.
- Это он тебе сказал? - спросил Крячко.
- Нет, мне обо всем уже Влад сказал. Я к их делам подключился уже позже, когда Влад
решил, что я созрел. Он меня тоже постепенно уговаривал, издалека... Но мне проще было - к
тому времени, как я к ним присоединился, за ними уже два удачных дела числилось.
- Что за дела? - поинтересовался Гуров.
- Значит, сначала они бомбанули одного банковского служащего на Варшавском шоссе, -
сказал Новиков. - Там как раз новоселье было, а Майк с компанией нагрянули наутро -
подъехали под видом грузчиков, зашли в квартиру...
- Постой, а почему они именно эту квартиру выбрали? - перебил его Гуров.
- Тут такая система, - объяснил Новиков. - Майк главное значение придает сбору
информации. Его люди в основном этим и занимаются. В группе пять человек - с Владом шесть
было, - у всех полно знакомых, приятелей, сослуживцев... Там что-то услышал, здесь
увидели... Например, про квартиру на Варшавке Майку приятель рассказал - он в то время
грузчиком работал в агентстве, которое перевозками занимается. Не знаю, как он эту
информацию сливал - бескорыстно или за плату. Тут, в принципе, любые варианты могут быть.
Майк с любым общий язык находил и мог дело так повернуть, что человек ни о чем и не
догадывался. А вообще, специально разведкой никто не занимался, по-моему. Просто
использовали информацию, которую большей частью случайно узнавали. Ну, конечно,
проверяли все, присматривались, план разрабатывали. Но тоже больше по наитию - Майк
считал, что импровизация лучше, чем тупое повторение пройденного.
- Творческая натура, да? - сказал Крячко. - Оружие где брали?
- Да разве это теперь проблема? - презрительно усмехнулся Новиков. - Хотя сам я этим
не занимался. Мне пистолет Влад дал. Я из него и не стрелял ни разу. Вообще Майк против
насилия. Он считает, что если у тебя самого нервы крепкие, то вполне достаточно показать
оружие, а не применять его. В общем, он прав - это всегда срабатывало.
- Всегда - это что имеется в виду? - спросил Гуров.
- Вы хотите сказать, сколько мы еще квартир ограбили? Лично я в двух принимал
участие. А Влад еще в мае на Красной Пресне какого-то чиновника обчистил. У того день
рождения был - момент психологически точный. Взяли тепленького - он даже и не пикнул. Но
я, честно говоря, подробностей того дела не знаю, без меня ведь было... Я включился позже. Не
буду врать - силой меня никто в группу не тащил. Сам загорелся. Тут еще мне в руки
информация попала. У меня троюродный брат на Кутузовском живет, в одном доме с этим...
Райков, кажется, его фамилия. Брат сильно на него злился, потому что считал жуликом.
Особенно его бесило, что тот в Калуге живет, а квартиру в Москве имеет, да еще по-царски
обставленную, как он выражался.
- Откуда брат про обстановку-то узнал? - добродушно спросил Крячко. - Или в гости
заходил?
- В гости не в гости, а в квартире у Райкова бывал, - неохотно сказал Новиков. - Брат
сантехником работает - чего-то у него там с трубами делал. Говорит, жмот этот Райков
страшный - даже за работу норовил не деньгами, а бутылкой расплатиться. А брат не пьет,
между прочим.
- Просто образцовый гражданин! - восхитился Крячко. - Он, случайно, в налете не
участвовал?
- Нет, он даже не подозревает, что это моих рук дело, - угрюмо сказал Новиков. - Хотя
мы брали Райкова всего через три дня, как брат мне сказал, что он опять в Москву приехал. Все
гладко сошло. Мы уже знали, когда он примерно уезжать должен, да еще проследили
немного... Ну, и когда он ночью в квартиру вернулся, тут мы его и взяли. Он один был.
Сопротивляться даже не пытался. Все говорил только, что у него в Москве "крыша" и нам не
стоит играть с огнем.
- Вас это не остановило, конечно, - констатировал Гуров.
- Нет, - вяло отозвался Новиков. - Нас это не волновало. Майк утверждал, что нам ничего
не грозит, потому что мы с уголовниками в контакт не вступаем. Информация у нас своя, с
барыгами мы дела не имеем... Мы даже оружие приобретали не через уголовников. Майк
специально с каким-то знакомым из Брянска связывался, с "черным" археологом. Все стволы
наши - немецкие, со Второй мировой... Короче, про нас ничего не знают. Хотя, наверное,
искали, я думаю. Но как найдешь? В другие дни у нас самая обычная жизнь была - кто работал,
кто учился... Собирались мы всегда в забегаловках - самых непопулярных, куда только
случайные люди заглядывают, - и то старались каждый раз менять место встречи, чтобы не
примелькаться.
- Понятно. Теперь наверное, пора сделать маленькое отступление, - предложил Гуров. -
Уточни-ка, кто входил в вашу, гм... группу.
- Могу назвать только по именам, - ответил Новиков. - Потому что никто специально мне
своих паспортных данных не называл. А я, естественно, не спрашивал. Я ведь одного Влада
хорошо знал. Для остальных я был просто партнер.
- Ну, хорошо, давай по именам, - согласился Гуров. - Но тогда хотя бы маленькую
характеристику на каждого. Не может такого быть, чтобы ты совсем ничего о своих партнерах
не знал.
- Так, по мелочам... - протянул Новиков. - Ну, вот, например, Майк. Я его часто видел, а
знаю про него ровно столько же, сколько при первой встрече. Говорю, кандидат он. Думаю,
скорее всего гуманитарий - он любил цитатами сыпать из разных философов. Еще могу
добавить, что жена его, по-видимому, ни о чем не догадывается. По некоторым намекам это
можно было понять. А вот у другого парня, у Семена, - наоборот. У него жена с нами была.
Вообще-то она в самих операциях не участвовала - на подхвате была, но все равно, мне всегда
казалось, что у этой барышни не все дома. Они, по-моему, с Семеном в Бонни и Клайда играют.
Такая прибабахнутая парочка... По жизни они, по-моему, студенты - но учиться не хотят, это
точно.
- М-да... Опасные у вас игры, - заметил Гуров. - Ну, давай дальше! Значит, Майк, Семен
с супругой, ты, разумеется, еще твой друг Влад - это всего пять набирается. Шестой кто?
- Шестой... Шестой, может, самый опасный, - задумчиво сказал Новиков. - Лучший друг
Майка. У него странное прозвище - Вика. А в этом Вике шесть пудов весу, и у него какой-то
там пояс по карате. Чем он занимается, я не знаю, но если кому приходится делать грязную
работу, так это ему. Я уверен, что к смерти Влада он руку приложил.
- Вот как? Ты так думаешь и продолжаешь поддерживать с этой компанией отношения? -
сказал Гуров.
- Уже не поддерживаю, кажется, - с вызовом ответил Новиков. - Я и так уже был... в
раздумье.
- Да уж, видели, - сказал Гуров. - Только в раздумье ты впал, строго говоря, после моего
визита. Спасибо, знакомый твой меня на твой адрес вывел. Кстати, расскажи-ка, как вы к
Белинкову попали и что за катавасия дальше стряслась, из-за которой вы, такие мягкие и
пушистые, товарища были вынуждены на небеса отправить?
Новиков заговорил не сразу. Ему понадобилось некоторое время, чтобы справиться с
собой - слова Гурова задели его за живое.
- Про Белинкова первым узнал Майк, - сказал он наконец. - Они с женой через одного
знакомого попали на актерский капустник. Он любит всякие такие тусовки... Какого-то
юбиляра там чествовали - может, даже самого Белинкова, не знаю. Вот там он про деньги,
которые Белинков скопил, и услышал. Актеры вроде между собой что-то такое говорили... Он
потом еще специально уточнял. После капустника, когда все навеселе уже были, скорешился с
актером... этот... как его фамилия - Томилин, что ли? Уволок его в ресторан, подпоил
хорошенько и между делом все выведал. Белинков-то, дурак, своих дел ни от кого не скрывал -
в театре каждая собака про них знала...
Гуров вспомнил, что тоже мог попасть на этот капустник - Мария настоятельно туда его
приглашала, - но ему, как всегда, помешала работа. Кто знает, будь он там, может, все
повернулось бы по-другому? Хотя вряд ли - этот Майк, похоже, ушлый тип и беспринципный
до крайности, несмотря на свою любовь к философии. А Белинкова, выходит, его партнер -
вечно второй - Томилин заложил. Странные фортели выкидывает иногда судьба. Показания
Новикова прозвучат на суде, и уже никто не поверит, что Томилин сделал это без задней
мысли. Наверное, кончится тем, что Томилину придется уходить из театра, и тут даже
авторитет Гурова не поможет. Да что там Гуров - теперь уже и Мария ничего не сможет
исправить. Язык мой - враг мой.
- Я понимаю, что Белинков дурак, а вы все умные, - с неожиданным злом сказал он. -
Только что же вы, такие умные, не подумали, для чего Белинков эти деньги копил? Он же не на
"Мерседес" новый собирал, а на операцию отцу! Нос дерете, что с уголовниками ничего у вас
общего! Да вы и есть самые настоящие уголовники - без чести и совести! Даже еще хуже. В
воровском мире таких, как вы, отморозками называют. Вы вроде доисторических чудищ,
которые вдруг вылезли невесть откуда - из ледника какого-то, - головка с кулачок, пасть как у
носорога, слюна от жадности течет. Почему у того есть, а у меня нету? Вот и ходите с
раскрытой пастью - где бы чего отхватить... Мерзавцы!
Новиков заметно побледнел. Лицо его словно окаменело. Он стиснул зубы и с тоской
посмотрел в окошко на свет ночных фонарей.
- А мы одни, что ли, такие? - глухо спросил он. - Посмотрите, что вокруг делается! И
Белинков ваш такой же. Откуда у него триста тысяч на операцию? Честным трудом нажил? Да
я кучу людей знаю, которые всю жизнь ишачат и даже на похороны себе накопить не могут!
Вот и получается, что у кого-то все есть, а у кого-то ни хрена! Это вы как раз правильно
сказали.
- А вы, значит, нашли путь, как исправить эту несправедливость? - язвительно спросил
Гуров. - В свою пользу, разумеется. Только, какие бы вы красивые слова ни говорили, хищник
все равно остается хищником. Когда стало жарко, вы и своих жалеть перестали. Рассказывай,
что с твоим дружком произошло!
Защитная реакция у парня была недолгой. Он выдохся. Глаза его потухли, плечи
опустились. И после недолгой паузы он снова заговорил - почти без эмоций, просто перечисляя
факты:
- Короче, мы узнали, где Белинков живет, и тут Влад вдруг говорит, что нам здорово
повезло. Напротив Белинкова журналист один живет, который сейчас в отъезде. Квартира
совершенно пустая. А Влад хорошо знал сына этого журналиста и пообещал все разведать. Все
вышло как нельзя лучше - он встретился с этим чудиком, погудел с ним немного, поговорил и
вдобавок слепки с ключей сделал. Поэтому мы безо всяких забот собрались в этой квартире и
стали ждать, когда Белинков дверь откроет. Мы знали, что он недавно развелся и теперь живет
один. А в квартиру журналиста могла прийти его дочь, но это нас не особенно беспокоило - с
ней-то мы без труда справились бы. Но она не пришла. Ну а потом Белинков вышел из
квартиры, и мы выскочили и взяли его в оборот. Он, кажется, даже не понял, откуда мы
взялись. Сопротивляться и не думал - сразу деньги отдал. Эти знаменитости, они всегда за
свою драгоценную жизнь больше всего переживают.
- Эх, и дремучий ты! - вздохнул Крячко. - Я теперь не удивляюсь, что ничего хорошего у
тебя в жизни не выходит - нет в тебе настоящего понимания! А ты не догадался, что эта
знаменитость не только о себе в тот момент думала? О родных, о коллегах по работе, о
любимой женщине, может быть... Ведь этого ни за какие деньги не купишь. Это только для вас
они - свет в окошке.
- А что же про открытку ничего не сказал? - вдруг спросил Гуров.
Новиков покраснел, растерялся и с натянутой улыбкой ответил:
- Да, с открыткой я прокололся! Не надо было ее брать. Да очень понравилась. Я подумал
- классно будет смотреться, если увеличу! Да и кто знал, что у этого типа все открытки
наперечет? Там их море было...
- Да ты не только открытками пробавляешься, - заметил Гуров. - Компьютер-то у тебя
чей? Пушкина?
- А такая машина, знаете, сколько стоит? - тихо спросил Новиков. - На свои заработки я
бы ее и за десять лет не купил. А мне для работы нужно было.
- Работяга! - подал голос Крячко.
- Тебе для работы, - невозмутимо продолжал Гуров. - А твоему Владу для чего? Вы ведь,
кроме всего прочего, взяли в квартире Белинкова карманный компьютер, верно?
- Да, взяли, - потухшим голосом сказал Новиков. - Влад, дурак, его с собой везде таскал и
даже не удосужился из памяти все постирать. То есть он вроде стер, как говорит, но, видно, не
все - его баба догадалась, что компьютер краденый. В принципе, ничего страшного бы не
случилось, но она психанула и выкинула машинку в окно. Влад потом искал, но уже ни хрена
не нашел. А потом про этот компьютер как-то дознались менты...
Он осекся и молчал так долго, что Крячко был вынужден слегка его растормошить.
- Ты не спи! - строго сказал он. - Нам вот тоже спать хочется, а мы сидим тут с тобой,
мучаемся. Так что ты там про ментов рассказывал?
- Так это, наверное, вы и были? - догадался Новиков. - А я-то, дурак, не понял!.. Ну, в
общем, вы про это дело откуда-то узнали и к девке Влада прикатили. Она вам вроде ничего не
сказала, а сразу предупредила Влада. Он поговорил с Майком. И тогда они решили, что
оставлять ее в живых нельзя - рано или поздно она бы заговорила... Да
...Закладка в соц.сетях
