Жанр: Детектив
Кровь алая
...дная утка.
Я его сам посмотрю.
- Хозяин - барин, - миролюбиво согласился Гуров. - Посмотри, только не
надоедай. А то, не дай бог, это он, ты его
напугаешь, и он уедет.
- Учи, учи, - пробормотал Крячко и, предусмотрительно отключив рацию,
направился к "мерседесу".
- Гуров, машина в Москве не зарегистрирована, похоже, номер фальшивый,
- сказал Орлов. - Василий в форме,
пусть подойдет, проверит документы.
- Извини, Петр Николаевич, но ты от сидения в кабинете устал, - сказал
резко Гуров, подошел к Светлову: - Я не
люблю подставляться, но мы должны выявить его суть, иначе нам и предъявить будет
нечего.
- Успеешь, подождем Станислава, - сказал Светлов. - Охолонись.
Помахивая бутылкой, которую подобрал около урны, Крячко подошел к
"мерседесу", схватил мужчину за плечо,
сунул бутылку под нос.
- Дай пятнашку, позвонить требуется!
Водитель замахнулся было гаечным ключом, но, увидев лицо Крячко,
опустил руку. Подполковник пустил слюну,
смотрел на кончик собственного носа - прием, неоднократно проверенный и
действующий безотказно.
Мужчина перевел дух, мягко отстранил "алкоголика" и сказал:
- Иди, приятель, проспись, иначе в околоток заберут, а нынче
удовольствие это дорогое.
- И пойду! - воинственно объявил Крячко и твердо, преувеличенно твердо
зашагал к телеграфу, включил на ходу
рацию: - У него на аккумуляторе лежит шариковая ручка. Господин полковник, вы
когда-нибудь видели, чтобы машину
починяли авторучкой?
- Ты молодец, Станислав, - сказал Гуров. - Ты старший группы, командуй!
Крячко пошептался с товарищами и направился к "мерседесу".
- Иди домой... Иди домой... - сказал оперативник уныло. - Полагаешь,
меня дома чего хорошее ждет?
Когда с другой стороны к подозреваемому приблизился Вакуров, Крячко
накрыл носовым платком аккумулятор, на
котором лежала шариковая ручка, и оперативники одновременно схватили мужчину под
руки. Он на секунду вздыбился,
дернулся и обмяк.
- Вижу, все у вас мирно, вот и молодца! - сказал подошедший Светлов. -
Прошу в машину, поехали до хаты.
Задержанный покосился на милицейский погон, сплюнул:
- Чаем напоите?
- Обязательно, - усаживаясь в "мерседес", ответил Крячко. - Прямо с чая
и начнем. Светлов сел за руль, сказал:
- Ключики, пожалуйста! - Он нагнулся под приборный щиток, вставил
выдернутый провод. - Вот и я на старости
лет на "мерсе" прокачусь.
- Знал ведь, не надо брать эту тачку! - Задержанный длинно выругался.
Стало ясно, что преступник признается в угоне, скорее даже покупке,
ворованной машины, все остальное будет
категорически отрицать.
Гуров включил рацию, сказал:
- Мы закончили, направляемся домой.
- На нары бы тебя. Лева, определить, - ответил Орлов. - Не хотел
мешать, третий час меня расстреливают из
главного калибра, требуют твой скальп. Наш министр, ихний, из аппарата ВС и
госсекретарь - лично.
- Ну у меня башка хоть здоровая, но на всех скальпа не хватит, -
философски ответил Гуров. - Конечно, мне следует
с задержанным работать, но, раз тебе так плохо, а я твой друг, спешу на помощь!
- Нет слов! Тебя у министерства могут перехватить.
- И куда поволокут?
- Думаю, к госсекретарю.
- Ничего, прорвусь, - усмехнулся Гуров. - Нам надо парой слов
перекинуться. Значит, пресса заговорила об
убийстве Ильи Егорова?
- Заговорила? Они орут в матюгальники, и начали западники. Час назад
включились наши, - Орлов неожиданно
рассмеялся: - В передаче о приватизации упомянули твою фамилию.
- Хотят меня на ваучеры разменять? - поинтересовался Гуров, оставил
машину за квартал до министерства и вошел
в здание не через главный вход, а через бюро пропусков.
Глава восьмая
НАШИ ИЗБРАННИКИ И ПРАВИТЕЛИ
Когда Гуров вошел в кабинет Орлова, тот вызвал секретаря и сказал:
- Меня нет, я ушел обедать, - но этим не удовлетворился, запер дверь на
ключ, указал другу на телевизор.
Следователь прокуратуры Гойда давал интервью, точнее, отбивался от стаи
журналистов.
- Господа, я сообщил вам заключение экспертов, начальник охраны был
отравлен, самоубийство инсценировано,
больше мне вам сообщить нечего.
- Но на территорию проникнуть извне невозможно: электронная защита,
охрана... Следовательно, убийца
разгуливает у вас под носом! Сколько там всего работает человек?
- Не много.
- И вы не можете его обнаружить? Проверьте всех на детекторе лжи.
- Господа, - Гойда сцепил пальцы, - мне известны две области
человеческой деятельности, в которых разбирается
каждый. Это футбол и расследование убийств.
Журналисты засмеялись, кто-то захлопал.
- Убита горничная, затем начальник охраны, какую цель преследует
убийца?
- Считаю вопрос неэтичным.
- Это почему же?
- Потому что вы меня, рядового следователя, заставляете сказать
миллионам людей то, о чем каждый думает. И вы,
господин журналист, в том числе. Вот вы и скажите.
- Вы считаете, что охотятся за спикером парламента?
- Я оперирую фактами, - ответил спокойно Гойда. - А факты таковы, что
нагнетается обстановка истерии. Мол,
ежели в резиденции спикера парламента убивают безнаказанно, то как жить
остальным людям? И данная передача,
организованная по инициативе Верховного Совета, кроме вреда, ничего не принесет.
И я хочу сказать землякам: дорогие
друзья, как человек родился, так он начал убивать. И президент это или дворник,
он человек, личность, и жизнь его
бесценна...
- Я сожалею, - перебил ведущий, - но наше время истекло. Орлов выключил
телевизор и сказал:
- А прокурорский молодец! Большой молодец и умница. Попрут его из
прокуратуры, надо не забыть забрать к
себе... Задержали наемника - молодцы, так ведь и ежику ясно, что он ничего не
знает и никуда не приведет.
- Если эксперты установят, что ручка - орудие убийства, а на ней его
пальчики...
- Глупости, он заявит, что ручку нашел, что отравлено - не знал, и руби
концы.
- Не скажи, Петр, не скажи.
За дверью раздались голоса, дверь дернули:
- Обедать ушел! А почему дверь заперта? И ключ изнутри торчит?
- Два лучших сыщика России, едрена корень! - Орлов добавил и другие
слова, повернул ключ, распахнул дверь: -
Какого черта?
В кабинет вошел министр.
Гуров расхаживал по кабинету госсекретаря и бесстрастно говорил:
- Час мне полоскал мозги министр. Теперь вы, господин госсекретарь,
душу мотаете... А кто, разрешите спросить;
будет преступников разыскивать?
- Лев Иванович, вы не понимаете.
- Я все отлично понимаю! - перебил Гуров. - Судя по вашему лицу и
сцепленным рукам, встал вопрос о вашей
отставке. - Он быстро взглянул на по-птичьи скособоченную голову госсекретаря и
утвердительно кивнул: - И вы
пригласили меня, чтобы президенту доложили, как вы прочистили мозги инициатору
розыска. Я сейчас преступника
допрашивать должен, а не по коврам чиновников расхаживать.
- Вы задержали? - госсекретарь привстал и безвольно опустился в кресло.
- Мы задержали человека, которого послали убить меня, вашего покорного
слугу. - Гуров поклонился.
- Значит, вы ухватили нить! - Лицо чиновника порозовело. - Это
результат! Да, вы рисковали... Мы вас отметим!
- Тогда отметьте всех оперативников России. Хватит кашу по тарелке
размазывать. Раз уж я к вам попал, надо,
чтобы хоть какая-то польза была. Я вас в прошлый раз спрашивал, кто из
кандидатов, кроме первых двух, имеет шансы на
выборах?
- Никто.
- Ну, заболели они, допустим, корью и в одночасье померли. Ведь кого-то
изберут?
Чиновник махнул вялой рукой:
- Ну, Бесковитый. Шут гороховый, но у него повадки фюрера. Тем более
что к нему по совершенно непонятным
причинам примкнула партия Сергея Сабурина. Эдакий холеный интеллигент и
краснобай.
Гуров приехал на Петровку, зашел в кабинет Светлова и Вакурова:
- Как дела?
- Станислав у себя, работает с задержанным, думаю, пустое дело, -
ответил Светлов.
- Извините, ребята, выйдите в коридорчик, - Гуров снял телефонную
трубку и набрал номер полковника службы
безопасности Гранина.
Трубку сняла секретарь, Гуров представился и тут же услышал спокойный,
несколько ленивый голос:
- Здравствуйте, Лев Иванович. Я весь внимание.
- Здравствуйте, Иван Сергеевич. Новости по моей просьбе есть?
- К сожалению, есть, начали работать. Ну, я вам скажу, и нюх у вас.
- Нюх у собаки, у меня извилины, - усмехнулся Гуров. - Вот такое дело,
Сергеич. - Он вздохнул и замолчал.
- Ну, раз я стал Сергеич, значит, дело дерьмовое. - Голос Гранина
повеселел. - Выкладывай, Иваныч.
- Надо взять под полный контроль Сергея Сабурина, который в ВС у
микрофона толчется.
Гранин молчал так долго, что Гуров не выдержал и спросил:
- Алло! Ты меня слышишь?
- Я тебя перевариваю, как удав, проглотивший кувалду. Конечно, бумажки
у тебя ни одной, а твои извилины на
большой стол не положишь. Меня уволят.
- Человек смертей.
- Пошляк. Наглец и провокатор.
- Вес правильно. Но выслушать меня ты должен.
- Приезжай, - безнадежно ответил Гранин.
- У меня сложный допрос, так что ты приезжай. Я на Петровке.
Подполковник Крячко сидел, навалившись на стол, подперев голову, сонно
смотрел на задержанного, который
довольно складно рассказывал историю покупки им "мерседеса", о своем
предчувствии, что машина краденая, - уж больно
дешева...
Перед Крячко лежали авторучка и заключение эксперта о том, что, вместо
стержня, в пластмассовый цилиндр
вставлена игла с цианидом и укол вызовет мгновенную смерть. Тут же лежало
заключение дактилоскопии; на авторучке
отпечатки пальцев задержанного - Савикова Юрия Викторовича. Имелась справка с
перечнем судимостей Савикова.
Гуров сел сбоку от стола, просмотрел документы, взглянул на сонное лицо
приятеля, отлично понимая, о чем тот
думает. Изобличить Савикова и передать его следствию - дело плевое, но
оперативникам нужен человек, который передал
преступнику орудие убийства и отдал приказ, а это, судя по биографии
задержанного, задача наисложнейшая. Савиков
знает: суда и зоны не миновать, но если он пойдет в несознанку, то будет жить
там, как большой человек, а расколется -
зарежут, в лучшем случае сразу, могут резать медленно, кусочками.
- Все, начальники! - Савиков хлопнул в ладоши. - Все, как на духу,
мамой клянусь! - Он вытер вспотевший лоб. - А
теперь давайте врача. Я на игле живу, помру у вас, долго писать придется.
- Хорошо, Савиков, - ответил Крячко. - Сейчас бы получите врача,
отдохнете в камере, и мы продолжим наши
тары-бары.
- Какой Савиков? Моя фамилия...
- Молчать! - Крячко хлопнул ладонью по столу. - Вы в МУРе! Идите!
Когда задержанного увели, оперативники молча посмотрели друг на друга,
синхронно вздохнули.
- Господин полковник, мы вытянули пустышку.
- Судя по всему, - согласился Гуров.
- Конечно, есть способ заставить его говорить...
- Станислав! - оборвал Гуров. - Мюллер, Ежов и Берия - все это уже
было... У них разговаривали даже глухонемые.
Давай думать, мы сыщики, черт побери, и нас женщины рожали, а не в навозе нашли.
- Думай. Ой! - Крячко безнадежно вздохнул. - Никакие посулы не
соблазнят битого зека пойти в зону на страшную
смерть. Он знает, какие серьезные люди его посылали. А может?..
- Не позорь имя, подполковник, - тихо, безлично произнес Гуров,
взглянул на приятеля и отвернулся.
Крячко и не знал, что умеет краснеть, а тут почувствовал, как кровь
прилила к щекам, а уши так даже защипало,
словно в парной.
Дело в том, что наркомана, который на игле сидит, вынудить к признанию
просто - достаточно не вызвать к нему
врача. Через некоторое время наркоман начинает испытывать такие муки, что
расскажет все, даже чего не знает.
- А он, между прочим, хотел тебя убить, - оправдываясь, сказал Крячко.
- Я с тобой согласен, что слабину дал,
просто для справки.
- Они в поисках золота паяльниками жгут, - усмехнулся Гуров. - Я не в
упрек тебе, просто для справки. - И
протянул открытую ладонь.
Крячко шлепнул по ней и спросил:
- Так что мы имеем с гуся? Только не говори мне про шкварки.
В дверь слегка стукнули, и вошел следователь прокуратуры. Выглядел он
плохо, лицо набрякло и одновременно
осунулось. Гойда попытался улыбнуться, даже пошутил:
- А, господа сыщики! Как обычно плетете интриги?
- Естественно, господин следователь. - Гуров ненавязчиво подставил
Гойде стул. - О чем думают оперативники? -
И ткнул пальцем в Крячко.
- Как ловчее нарушить закон и не попасться! - сказал Крячко и хмыкнул в
кулак. - Мы по сути своей преступники,
и прокуратуре данный факт доподлинно известен.
- Известен, известен, - Гойда немного пришел в себя, открыл свой
портфель, выудил из него тонкую папочку,
положил на стол, взглянул на Гурова: - Ты подобный списочек составил?
Гуров открыл папочку, пробежал глазами по списку лиц, находившихся на
территории резиденции спикера как в
момент первого, так и во время второго убийства. Достал авторучку и дописал еще
одно имя. Гойда повернул папку, пожал
плечами:
- Ну, это полная чушь.
- А я от рождения чудаковатый.
В кабинет без стука вошел полковник Гранин.
- Прибыл. Здравствуйте, - чувствовалось, что он еле сдержал
ругательство.
- Иван Сергеевич, главное, ни в чем себе не отказывайте. Материтесь.
Плюньте на пол! Не сдерживайте себя, не
жгите нервные клетки! - Гуров взял с подоконника стакан, раздавил его, выбросил
осколки в корзину, слизнул с ладони
кровь. - Вот и полегчало! Мы трупы не видели? Детишек, маньяками изувеченных,
позабыли? Чего происходит-то? Рядом с
главным болтуном России постреливают! Чего мы боимся? Дальше фронта не пошлют.
Тебя, Игорь Федорович, - он ткнул
пальцем в следователя, - уволят точно. Ты большой молодец, по ящику говорил как
надо. Место для тебя уже есть, ждут,
хоть завтра приходи. Ты, - Гуров по-блатному цикнул зубом на Крячко, - и так
голым задом на сковородке сидишь. Нас с
вами, господин полковник, могут, конечно, попросить. - Он посмотрел на гэбиста и
схватился за щеку. - Боже! Что мы
будем делать? То же самое, только за совсем другие деньги. Один человек,
порядочный между прочим, меня два года
зовет...
- Знаю я этого человека, - встрял Крячко.
- И помалкивай, - шутливо огрызнулся Гуров. - В общем, господа хорошие,
мы занимаемся обычным делом,
разыскиваем преступников.
- Я боюсь одного - хаоса, гражданской войны, - уныло произнес Гойда. -
В верхах совсем ошалели, бросаются друг
на дружку... Люди умом тронулись от беспредела, от цен! Сейчас президент
сохраняет шансы, но если спикера убьют, то
президенту конец! Правительство в отставку! Все скорости назад! К власти придет
какой-нибудь ублюдок!
- Семен Вульфович Бесковитый, - сказал Крячко и предусмотрительно
отошел от Гурова.
- Кончаем базар, мы не нардепы, нам работать надо. - Гуров был доволен,
что его мысли произнес вслух другой
человек. - Станислав, доложи о задержании Игорю Федоровичу, но допросы проводи
сам. Господин следователь, извините,
что командую, я вам объясню ситуацию, вот только переговорю с Иван Сергеичем.
Станислав, беседу веди вяло,
неуверенно, со срывами в крик, вяжи угон машины, о ручке ни слова. А угон не
доказывается. Савиков битый волчара, он
сразу поймет, что ты плаваешь. Понял?
- Нет, но выполню, - Крячко пожал плечами. - Угон доказать сложно, так
как и хозяина у машины пока нет, а
авторучку этому умельцу я бы привязал в момент.
- Я сказал, - Гуров упрямо наклонил голову. - Ты лучше побеспокойся,
чтобы известие, что менты Юрку Савикова
повязали, а доказать ничего не могут, ушло на волю сегодня же...
- Хозяин - барин, - Крячко развел руками.
- Не понимаю, - следователь насупился. - Вы что же, человека,
покушавшегося на убийство, освобождать
собираетесь?
- Уважаемый Игорь Федорович! - Гуров обнял следователя за плечи. - Я
без разрешения прокуратуры не то что
кого-либо освободить либо задержать, дышать не смею.
Когда Крячко и Гойда вышли, полковник Гранин с улыбкой сказал:
- А вы не только сыщик первоклассный, но и оратор и актер отменный.
- Это от нервов. Всех успокаиваю, а у самого мандраж.
- Не дурите мне голову, совсем за мальчика держите.
- Хорошо, больше не буду, - согласился Гуров. - Какие у вас новости?
- У меня? Кажется, вы попросили меня приехать.
- А мы потихоньку, Сергеич, по шажочку. От простого к сложному.
- Черт бы тебя побрал, не ухватишь никак! Ну, мой начальник попросил
спикера переехать на городскую квартиру.
Имран отказался. Мол, я и так хожу в кольце охраны, неба не вижу. Люди смеются,
а над человеком коли смеются,
голосовать никогда не будут. Такие дела в верхах. Теперь о Николае. Ты оказался
прав, у него любимая сестра больна
полиомиелитом. Врачи бессильны, но на западе ей немного помогают. Он за свой
счет возил ее дважды в Германию.
Поездки и лечение стоят уйму деньжищ.
- Можешь не продолжать, - перебил Гуров. - На этом его и прихватили.
Как же ему помочь?
- Он только информатор. Но через него мы можем выйти...
- Стоп. Во-первых, через инвалидную коляску пусть они выходят на связи.
Во-вторых, господин полковник, мы
имеем дело с гроссмейстером. От Николая наверняка можно сделать лишь один ход,
дальше тупик, обрыв. Николаю нужно
просто помочь, убрать его с фазенды, отослать с каким-нибудь заданием к чертовой
матери.
- Ты сентиментален.
- Просто не трупоед.
- Что же, как сказал твой парень, хозяин - барин. Ты ведешь операцию.
Банкуй как знаешь.
- Если бы я знал, - Гуров почесал седой висок. - Тот факт, что в дело
запущен обыкновенный уголовник, меня
радует. Я как рыба оказался в воде и из этого наркомана вытряхну максимум, хоть
на шаг, но продвинемся. Не только чутье
сыщика, обыкновенная логика подсказывает, что дело ставит не уголовник. Я уже
говорил, присутствие этого человека я
чувствовал несколько раз, но только ощущал, - в руки взять нечего. Ты настоящий
опер, должен понять, когда дерешься с
группой, то вскоре определяешь приемы преступников, цели, возможности, если
хочешь, интеллектуальный уровень.
Создается круг, если красиво сказать - ринг. Тебя могут ударить как угодно, но
это люди, возможности которых тебе
известны. В нескольких делах я сталкивался с неожиданным трюком. Ну как бы тебе
объяснить... Ты ловишь противника на
удар, а в тебя стреляют из зала. Чаще у тебя вдруг убирают противника, секунду
назад он был силен и ловок, ты бросился на
него, а перед тобой тухлый новичок, и вся твоя хитрость и мощь уходят в песок.
Потому что данного человека или группу
людей не надо обманывать, бить, уничтожать, а следует приказать сержанту, чтобы
он препроводил их в отделение, и дела за
ними мелкие, смешные, ты сражался с драконом, а поймал вонючую нечисть.
- Ты очень умный, хитрый, только я не вчера родился, - перебил сыщика
гэбист. - Ты мне скажи, что имеешь
против Сабурина и на каком основании я должен рисковать шкурой и выставлять за
депутатом ВС наблюдение?
- И телефонный контроль, и прослушивание квартиры, - спокойно добавил
Гуров.
- Да никогда в жизни! К начальству и подступаться смешно - не только
запретят, а побегут сразу к спикеру. А если
по своей инициативе, то меня не уволят - уничтожат.
Гуров словно не слышал, сел за стол, подвинул папку, начал чертить
схему, поясняя по ходу своего творчества:
- Только Семен Вульфович Бесковитый занимает третью позицию за
президентом и спикером. Рисуем стрелу -
атака на спикера, два трупа, доказывается беспомощность правительства, значит,
это удар по президенту. Согласен?
- Согласен не согласен, я и смотреть не желаю, - полковник Гранин
демонстративно отвернулся.
Гуров словно оглох, продолжал рисовать квадратики, чертить стрелки.
- Спикер. Он лишь отражающий экран, пока его никто не тронет. Пока не
закипело, лишь пар идет. Убьют еще
одного, возможно, двух. Меня в первую очередь, но не для основного дела, ради
своей безопасности. Но на меня трудно
найти исполнителя, "авторитет" не пойдет, потому что я у них в законе, а к
быстро стреляющей шушере у них нет подхода.
Сначала они убьют Николая, он свое отслужил, пользы никакой, находится на
фазенде, последний факт для постановщика
самый важный. А потом мадам Гораеву.
- Что? - Гэбист метнулся к столу, попытался схватить Гурова за грудки,
но сыщик ловко уклонился.
- Господин полковник! - Гуров вышел из-за стола и встал по другую
сторону. - Я велел вам не сдерживаться и
беречь нервы? Было? Но я советовал плеваться и материться, но отнюдь не драться.
- А вы понимаете, что говорите?
- Пошел бы ты знаешь куда! - Гуров поправил галстук, одернул пиджак. -
Все талдычат, что я ничего не понимаю.
Я же не собираюсь стрелять в мадам Гораеву. Я лишь говорю, что ее смерть может
быть последней каплей. Служба
безопасности - полное дерьмо! Правительство - стадо баранов! Президент -
импотент! Значит, нужен фюрер! И тут на белом
коне...
- Так это все слова... слова! - Гранин действительно сплюнул, смутился,
вытер губы белоснежным платком, плевок
затер подошвой. - Ты хоть кого доведешь? Да ты понимаешь.
Гуров расхохотался, даже схватился за живот, оправившись, еле
выговорил:
- Я? Ничегошеньки! Зато вы все понимальщики великие! Я тебе говорю,
Сергеич, возьми под контроль Сабурина!
- Не могу!
- Боишься?
- Боюсь! Да и незаконно...
- Стоп! - перебил Гуров и улыбаться перестал. - Боюсь - это честно и
понятно, а про закон не надо! Я про твою
контору такое знаю, что молчал бы лучше. Как за Сахаровым выставлять наружку и
негласные обыски проводить, так... - он
махнул рукой. - Боюсь - это серьезно. Не возьму в толк, какого черта нас Петр
познакомил? Я ему сейчас позвоню, узнаю,
представляет человека, рекомендует... - Гуров снял трубку, начал набирать номер.
- Видимо, Петр Николаевич с возрастом
под горку поехал.
- Прекрати давить, я тебе не мальчик! - Гэбист хлопнул по аппарату. -
Петр Николаевич предупреждал меня, что ты
не в полном порядке, порой лбом пытаешься паровоз остановить. Так я не против!
Только ты своим лбом останавливай.
Гранин вышел из кабинета и так хлопнул дверью, что из соседнего
кабинета прибежал Вакуров.
- Стреляли или что?
- Или что, работай, Борис, и не обращай на суету внимания. Ты должен
мне выловить еще хоть что-нибудь по
Профессору. Живой человек оставляет следы, зрячий такие следы находит.
- Слушаюсь, Лев Иванович, - грустно ответил Вакуров и вышел.
Гуров соединился с Орловым и сказал:
- Господин генерал, я не поладил с полковником СБ, которого вы изволили
представить как верного человека.
Никаких претензий, лишь один вопрос: он не сдаст меня?
- Эх, Лева, Лева! - Орлов вздохнул, после небольшой паузы сказал: -
Иван никогда не сдаст, попылит и угомонится.
Признайся, ты с ним не поладил, когда в паровозную топку совал, а он начал
отбрыкиваться?
Гуров не сдержался и хмыкнул.
- Все ясно. - Орлов хохотнул. - Знаешь, Лева, с тобой с непривычки
любой с резьбы соскочит. Думаю, он мне в
ближайшее время позвонит. Ты где?
- В своем старом офисе. Через час отбуду, мне со спикером поболтать
требуется.
- Горбатый, могила, лопата, - устало произнес Орлов. - Других слов у
меня для тебя нет, полковник.
- Спасибо, господин генерал.
У ворот при въезде на территорию стоял незнакомый Гурову вахтер. Увидев
"жигуленка", который почти уперся
бампером в железо, охранник бросился к машине, неловко лапая кобуру:
- Прочь! Проезжайте немедля! Буду стрелять!
Гуров опустил стекло и спокойно ответил:
- Да пока ты свою стрелялку достанешь, я тебе башку десять раз
монтировкой разнесу. Новенький?
Спокойствие и начальственный тон остановили охранника, он оставил
кобуру в покое, повернулся к караулке, из
которой выскочил еще один незнакомец и тоже замахал руками, закричал:
- Отъезжайте!
- Где вас таких крикливых отыскали? - Гуров вынул удостоверение, но в
руки охраннику не дал.
Второй, явно старший, на документ даже не взглянул, достал пистолет:
- Если вы немедленно не отъедете, я прошью вам все колеса и прикажу
отволочь вашу тачку в лес.
- Если ты, придурок, один раз здесь стрельнешь, это будет твой
последний выстрел из табельного оружия.
Ферштейн? Полковник Авдеев здесь? Если нет, позвони дворецкому, доложи, что
приехал полковник Гуров.
- Здесь полковник, куда он денется? - из караулки вышел Авдеев.
Это был пожилой, сутулый, даже сгорбленный человек, всегда безупречно
причесанный, сейчас лохматый,
рыжевато-седые вихры торчали над ушами, пиджак обвис, брюки пузырились на
коленях.
- Господин полковник шумит? - Авдеев изобразил улыбку, повернулся к
охранникам: - Я вам дал номера машин и
фамилии владельцев, имеющих право на беспрепятственный въезд и выезд.
Он, шаркая, подошел к "жигуленку", открыл переднюю дверцу, плюхнулся на
сиденье.
- Такую тачку не токмо в правительственную зону, в город пускать не
положено, - бормотал охранник, убирая
пистолет.
Авдеев на Гурова не смотрел, сыщик почувствовал запах перегара и
нечистого белья - так воняет от валяющихся
под забором.
Гуров поставил машину где обычно, взял Авдеева за локоть, выдернул из
машины, повел к своему дому, боковым
зрением увидел, что во внутреннем дворе прогуливается омоновец, а его коллега
сидит на скамейке у главной подъездной
дороги. Гуров втолкнул Авдеева в свою квартиру.
- Прими душ и побрейся, я приготовлю кофе, дам чистое белье.
Бритый, чистый, причесанный, в свежей рубашке и брюках сыщика, Авдеев
пил кофе и, болезненно щурясь,
поглядывал на стоявшую на столе бутылку коньяка. Гуров был большой специалист по
общению с запойными, знал, когда и
сколько налить.
После того как Авдеев, давясь и рыгая, съел разогретую тушенку и два
ломтя хлеба, выпил чашку кофе, Гуров
налил полстакана коньяка:
- В два приема, с интервалом в десять минут. Авдеев вел себя
безропотно, послушно, смотрел только на свои руки.
Когда он допил коньяк, сыщик увидел, как заблестел у коллеги лоб, человек
выпрямился и потянулся к сигаретам. Гуров
сказал:
- Николай, я тебе два дня назад посоветовал, чтобы ты сказался больным
и отсюда съехал. Ты этого не сделал, я не
упрекаю, ты человек взрослый. Что тебя сломали, я понял давно...
- Так че
...Закладка в соц.сетях
