Жанр: Детектив
Эхо дефолта серия: (Гуров)
...нов одобрял такую семейственность?
Гранин заерзал, зачем-то взял чашку в обе руки, потом поставил ее на место.
- А что здесь такого? - робко спросил он. - Надо же кому-то работать! Какая разница?
Любой человек чей-то сын и чей-то племянник. Я сам, например, трижды, нет, даже
четырежды племянник, если считать и боковые ветви. Что же мне теперь, всех двадцать
человек моих ближайших родственников не подпускать к себе на пушечный выстрел? А как
же с тезисом, что все люди - братья?
- Логично, - кивнул Гуров. - Но не будем размазывать кашу по тарелке. Вернемся
теперь к привычкам. Как вы оцениваете Анатолия Анатольевича в качестве руководителя?
- Да кто же я такой, чтобы оценивать его работу? - искренне удивился Гранин. - Для
этого я слишком микроскопичен. Поверьте мне! Обратитесь к собранию наших акционеров,
они вам скажут! А я всего лишь наемный работник, один из сотен и сотен! Что я могу
сказать? Это был мой начальник, он создал этот банк, и... и он был великий человек!
Гранин поднял глаза к потолку и тихо повторил:
- Был.
Стас терпеливо кивал, слушал и думал, когда же, наконец, она замолчит. Терпение его
заканчивалось. Внезапная разговорчивость Нонны, накрывшая его, как океанская волна
жалкую лодчонку, сперва даже озадачила Стаса, затем начала раздражать.
Нонна в лицах рассказала, как они познакомились с Анатолием Анатольевичем, причем
Стас так и не почерпнул из рассказа Нонны ничего существенного, кроме того, что Нонна
была за рулем машины и машина была большой и красивой.
Выслушав все, что Нонна ему выложила, и дождавшись, когда она уже явно начала
повторяться, Стас постучал ладонью по столу.
- Что такое? - встрепенулась Нонна. - Еще чаю? Сейчас, так бы и сказали... Стас.
- Нет, спасибо, теперь я бы хотел поговорить с вами, Нонна, по делу, из-за которого мы
с вами и познакомились, - сказал Стас.
Нонна вздохнула и потупила глазки. Потом она еще разок вздохнула и махнула рукой с
обреченностью, но при этом и с каким-то затаенным облегчением.
- Ну а что говорить-то? И о чем говорить? - с тоскливой беззаботностью ответила
она. - Анатолий-то умер. Это печально, но это, как говорил мой единственный в жизни
режиссер, - это реальная данность. И, исходя из этой гребаной данности, я и собираюсь
дальше прыгать, то есть жить. Грустно, но за пару дней я соберу свои вещички и пойду, куда
глаза глядят, заново устраивать свою жизнь.
Стас усмехнулся.
- Вы чего это смеетесь? - напрягаясь, спросила Нонна. - Я что-то не так сказала? Да!
Соберусь и пойду! И я не пропаду в жизни, будьте уверены!
- Это хорошо, что вы не теряете оптимизма, Нонна, - сказал Стас. - Однако поговорить
с вами я хотел бы о другом. Вне зависимости от того, как пройдет допрос вашего дорогого
доктора...
- Ржевского? Илюши? - перебила Нонна и тут же добавила ни к селу, ни к городу: -
Приятный мальчик. Грамотный специалист. Диссертацию пишет. Кандидатскую
диссертацию. По микробиологии.
- Ну, наверное, приятный, я не специалист по мальчикам, - снова усмехнулся Стас. -
Мне хотелось бы, чтобы вы поняли одно: Анатолий был убит. Моя задача расследовать это
дело, и я очень надеюсь на вашу помощь.
- Убит? - повторила Нонна и наморщила свой маленький лобик. - Он же отравился, вы
сами так мне сказали. Или кто-то это говорил... Это его шикарное вино оказалось левым,
хотя он очень старался выбирать самое лучшее и дорогое, - Нонна покачала головой. -
Представляете? Даже в такой дорогой, элитный, я бы сказала, алкоголь добавляют какую-то
ботву. Денатурат, блин. - Нонна презрительно сморщилась и задумчиво проговорила: - Вот
живешь, живешь и не знаешь, от какой сосиски скопытишься. Что за житуха такая, а?
- Анатолий Анатольевич был убит, - твердо повторил Стас, тоже наморщивая лоб.
Он давно уже понял, что его собеседница оказалась дамой с интеллектом значительно
ниже среднего уровня. Открытие это было не из приятных, но и не слишком уж жутким.
Сообразив, что его новая знакомая не Мария Склодовская-Кюри и не Маргарет Тэтчер,
Стас тут же утешился соображением, что для молодой симпатичной девушки интеллект -
это, наверное, ненужная и обременительная роскошь.
Хотя Стас пока еще допускал и возможность того, что его кружат. Игра на дурочку -
вещь не новая в его практике, но это самое надежное оружие умной женщины в бою против
мужчины, считающего себя еще умнее.
- Я задам вам несколько вопросов, Нонна, - суховато сказал Стас, внимательно следя
за реакцией девушки, - а вы мне постарайтесь ответить максимально подробно и честно.
Договорились?
Нонна удивленно взглянула на Стаса и вздохнула:
- А я вам совсем не понравилась, - жалобно протянула она тоном обиженной
девочки. - Надо же! Со мной такого еще не бывало. А вы стандартной ориентации мужчина?
Или... или нет?
- Что вам известно о вине, которое принес, как вы говорите, лично Анатолий
Анатольевич? - задал первый вопрос Стас, покраснев, но постаравшись не обратить
внимания на глупость, сказанную Нонной.
- Ну, только то, что он его принес, только это я и знаю, - заносчиво ответила Нонна. -
А что я должна еще знать? Я даже его не попробовала, между прочим! У него вообще были
какие-то ненастоящие вкусы. Неправильные! Он постоянно приносил разные вина и давал
пробовать то это, то то, букеты расхваливал. Вы знаете, что такое букет? Это запах! -
крикнула Нонна, вспоминая какие-то свои прошлые счеты с покойником. - Букет - это всего
лишь запах, и больше ничего!
Стас молча кивнул. Нонна, не дождавшись реакции на свой выпад, продолжила:
- Мне не очень-то и нравились эти его дорогие вина. Он то кислые принесет, то
сладкие. Сам он балдел от всего этого, ну а я... - Нонна замолчала и пожала плечами. -
Вино, короче, оно и есть вино. Оно или плохое, или хорошее. А все остальное - ерунда на
постном масле, букеты там всякие. Майонез "Букет" я знаю. И от него еще никто не
отравился! Еще чаю хотите? - повторила она свое предложение.
- Чуть позже, Нонна, - вежливо ответил Стас. - А вы не знаете, где обычно Анатолий
Анатольевич брал свои вина? Это конкретная фирма, магазин или ему привозили из других
стран?
- Все три варианта, - улыбнулась Нонна. - Я вот вспомнила, что в прошлом месяце он
приволок одну какую-то крутую бутылку, она стоила много денег. Из коллекции какого-то
графа или короля, не помню. Чуть ли не из музея ему украли. Такая кислятина-а! - Нонна
сморщилась и потрясла головой, показывая, каким невкусным было это вино. - А он пил и
нахваливал. И сыр еще вонючий привозил к этому вину. Знаете, есть такой сыр, он еще
воняет нестираными мужскими носками? Очень давно не стиранными, - зачем-то уточнила
Нонна.
Стас подумал о своих носках, с облегчением вспомнил, что утром надел чистые, и
улыбнулся.
- Сыр вам тоже не понравился? - спросил он.
- Не понравился. Я "Российский" люблю.
- Патриотка, значит. Это хорошо, - заметил Стас.
Во входную дверь позвонили два раза. Нонна вздрогнула, привстала и снова
опустилась на место. Стас внимательно посмотрел на нее.
- Вы кого-то ждете? - спросил он. - И кто же должен был прийти?
- Я? Жду? - Нонна бросила взгляд на настенные часы. - Никого!.. А, нет, точно! Жду,
жду! Я все забыла со всем этим... - она запнулась и пояснила: - Это, наверное, пришла моя
сестра. Сейчас уже почти два часа. Обычно Толя в это время уже дома у себя.
- Ну, тогда открывайте, Нонна, если к вам пришли, - сказал Стас, потому что видел -
она как-то не очень спешила бежать в коридор.
Опыт тертого оперативника сразу же напомнил Стасу несколько случаев, когда
свидетели преступлений вот так же изображали временную потерю памяти и растерянность,
а потом происходили всякие досадные неприятности. Вроде выстрела через дверь.
- Открывайте, Нонна, познакомимся с сестренкой, - Стас встал, давая понять, что его
слова не только любезность, но и требование оперативника.
- Она давно замужем, - быстро соврала Нонна, понимая интерес Стаса к сестре очень
утилитарно. - И они очень хорошо живут с мужем, - эту фразу Нонна уже добавила
равнодушным голосом: - Душа в душу живут. Красивая пара.
Стас молча пожал плечами.
Девушка пошла к дверям, Стас - за нею.
Как только Нонна взялась за ручку двери, Стас тихо дотронулся до ее плеча и
приложил палец к губам. Затем он вынул пистолет и поднял его стволом вверх.
- Спросите, кто там, - прошептал он.
Нонна, испуганно глядя на пистолет, кашлянула и срывающимся голосом крикнула:
- Кто там? Кто там?!
- Это я, Нонка, - послышался женский голос из-за двери.
- Это ты, Оля? - уточнила Нонна и взглянула на Стаса. Тот одобрительно кивнул.
- Да я, я, а ты не одна, что ли? - Женский голос за дверью проявил явную
заинтересованность.
Нонна не ответила, она посмотрела в "глазок", кивнула Стасу и начала отпирать замки.
Стас еще подумал, что варианты бывали всякие, и случалось, что за сестренкой стоял и
какой-нибудь братишка с автоматом или даже с гранатометом, но это, похоже, был не тот
случай. Однако пистолет убирать Стас на всякий случай не стал.
Дверь отворилась, Стас выглянул и увидел за дверью среднего роста женщину, полную,
с гладкой прической и на личико, можно сказать, даже престрашненькую.
- Привет, а это кто еще? - пришедшая смело вошла, посмотрела прямо в глаза Стасу,
уже успевшему спрятать пистолет, и обратилась к Нонне: - Ну как дела?
Нонна пожала плечами:
- Хреново.
- Не дал, значит? Ты плохо просила! - Гостья свирепо засопела и, подергивая своими
коротковатыми ногами, скинула в коридоре туфли. Стас запер входную дверь, чувствуя себя
полным Берримором. Чувство это он нашел не самым приятным в своей жизни.
- А это кто же? - увидев, что Стас остался стоять в коридоре и изучающе смотрит на
нее, женщина еще раз, уже более внимательно, осмотрела его. - Меня зовут Ольга, - она
неожиданно улыбнулась и протянула Стасу руку.
- Полковник милиции Станислав Крячко, - представился Стас. - Вы, Ольга, пройдите,
пожалуйста, в комнату. Нам нужно поговорить.
- Ты что такое натворила? - Ольга живенько повернулась к Нонне, и в голосе ее
прозвучала настолько искренняя радость, что даже Нонна нахмурилась, а Стас едва не
рассмеялся. Сестренка оказалась еще и верной подружкой. Редкое, однако, сочетание.
- Ничего я не натворила! Болтаешь всякие глупости! - коротко бросила Нонна и
быстро убежала в кухню.
- Моя сеструха всегда была такой экспансивной... или импульсивной, не знаю даже,
как правильно сказать, - Ольга кокетливо повела плечами и заглянула Стасу в глаза. - А вы
настоящий полковник? Или нет?
- Самый настоящий, - ответил Стас и показал рукой: - Прошу вас, проходите.
- Да что случилось-то?! - Ольга не спешила, она пошла впереди Стаса медленно,
стараясь держать такую скорость, чтобы он почти задевал ее и одновременно мог сверху
вниз посмотреть на ее грудь.
Грудь была приблизительно четвертого размера, Стас оценил это с первого же взгляда
и с того же взгляда понял, что, помимо груди, у сестренки ничего больше интересного нет.
- Вы мне не ответили, что натворила эта скверная девчонка, - приторно жеманясь,
пропела Ольга. - Что бы там ни было, это не со зла, а... от недомыслия, честное слово. Она у
нас добрая!
- Вот сейчас мы с вами это и обсудим, - пообещал Стас.
Ольга прошла в комнату, осмотрелась, - было заметно, что бывала она тут не раз и не
два, - и уселась в кресло, стоящее около окна.
- Вы из охраны "Оферта-банка"? - спросила Ольга. - Подрабатываете там, да? Я
слышала, что теперь модно нанимать милицию для охраны. Да и надежнее, милиционеры
служат честно и за небольшие деньги, - зачем-то добавила она, значительно покачивая
головой.
- Я из охраны правопорядка, так будет точнее, - пояснил Стас, начиная уже тосковать
от переизбытка женского общества, выпавшего ему сегодня. - Я вижу, что вы не знаете о
том, что произошло.
- Вы меня пугаете, - Ольга улыбнулась и сложила ладони на груди. - Что-то
случилось?
Стас кивнул.
- Случилось, Оля, случилось. Анатолий Анатольевич умер, - сказал Стас и
внимательно взглянул на свою собеседницу.
- Умер! - воскликнула Ольга. - Умер? Так, значит... - она замолчала и плотно сжала
губы.
- Что вы хотели сказать? - Стас быстро наклонился вперед и внимательно взглянул на
Ольгу. - Ну! Я слушаю вас!
Ольга бросила настороженный взгляд на дверь, тоже наклонилась вперед и злобно
прошипела:
- Она все-таки добилась своего, сука!
- Кто? Вы о ком говорите? - Стас не захотел поверить в то, что услышал. Ольга
показалась ему злобной стервой, и он не склонен был верить ей с первых же обвинений.
- Нонка, кто же еще! - громким шепотом возвестила Ольга.
- Поясните, пожалуйста!
- Только не здесь! - Ольга многозначительно покивала Стасу и шепотом же сказала:
- В любом другом месте, но только не здесь, господин полковник!
Ольга прислушалась, не идет ли Нонна, и вынула из сумочки записную книжку.
- Я дам вам свой домашний телефон. И рабочий тоже дам. Позвоните и... - Тут Ольга
улыбнулась, наверное, как ей казалось, многообещающе, и закончила: - Мы встретимся с
вами и поговорим. Мне есть что вам рассказать.
Ольга подала Стасу вырванный из записной книжки листок, и только Стас сунул этот
листок в карман, как в комнату вошла Нонна с подносом.
- Она уже вам назначила свидание? - равнодушно спросила Нонна у Стаса. - Ольга
постоянно пытается закадрить всех моих знакомых мужчин. Но дольше второго свидания ее
никто не выдерживает. Не знаю даже, почему так бывает... Дело, наверное, в мужчинах.
Причем во всех сразу.
- Вы не обращайте на нее внимания, - мило улыбнулась Ольга Стасу. - Нонночка у нас
с детства головкой скорбная. Училась плохо, на троечки, часто болела, менингитом,
например, зато девочка была добрая, отзывчивая, наивная. Наверное, потому, что остро
ощущала свою ущербность. Вы уж простите ее, Христа ради.
- Все правда, все это чистая правда, - печально вздохнула Нонна. - Я не считаю, что
женщине нужно много образованности, для нее главное - быть любимой и желанной. А вот
Оленька у нас учится всю жизнь, учится, и ничему научиться так и не может. Поэтому и
жизнь личная у нее не складывается. Жалко ее, бедненькую.
Ольга бросила на Нонну свирепый взгляд, на Стаса - очень добрый и покачала головой:
- Совсем рехнулась от горя наша Нонночка. Ну еще бы, теперь ей придется самой
думать о будущем. А с ее неполным средним образованием только в уборщицы можно пойти
или в смотрительницы вокзальных туалетов. Там неплохо зарабатывают, дорогая, ты
знаешь? Правда, у меня знакомых нет в этих кругах, а то бы я посодействовала тебе с
трудоустройством.
- Это для тебя пройденный этап? Я про общественный туалет. Ты так много об этом
знаешь и говоришь, словно отдала этому делу лучшие годы жизни!
Лев Иванович Гуров откинулся на спинку кресла и с усмешкой смотрел на
раскрасневшегося Гранина.
- Я вам не позволю так со мною разговаривать, господин полковник! - истерически
кричал Гранин, и у него изо рта вместе с кусочками печенья брызгали слюни и табачные
крошки.
Гранин мял в руке сигареты, вытирал рот и затем обтирал руку о платочек.
- Я сейчас же вызываю своего адвоката и он, и он... - Гранин уже не покраснел, а
побагровел... и заткнулся, запутавшись в собственных мыслях и словах.
- И вы думаете, что адвокат вас защитит от моих вопросов? - усмехнулся Гуров. - Мне
самому будет интересно посмотреть, как это у него получится. Максимум, что вы сможете
получить, так это передышку в полминуты для лучшего осмысливания ответа, но я и сейчас
вас не тороплю. Думайте, пожалуйста, и отвечайте. Правильно ли я вас понял, что
положение банка настолько катастрофично, что смерть президента явилась для вас подарком
судьбы?
- Смерть не может быть подарком! - выкрикнул Гранин. - Передергиваете! Искажаете!
И... и... и неправда все это!
- Ну да! - иронично не согласился Гуров. - А как же тогда понимать ваши слова, что,
после того как умер Анатолий Анатольевич, все ошибки и неудачи можно будет списать на
него, и репутация банка хоть и пострадает, но не настолько обвально. Особенно если... вот
тут вы замолчали. Так что же вы хотели сказать?
- Я хотел сказать, что при умелой работе высшего и среднего звеньев нашего
менеджмента те неудачи, с которыми столкнулось руководство банка, при удачной
конъюнктуре можно будет...
- Да, да, да, - Гуров откровенно рассмеялся и враз посерьезнел. - Вы меня принимаете
за слабоумного? Какой еще менеджмент? Вы не это хотели сказать, не это, а что? Ну!
Быстрее! Ныряйте, здесь неглубоко.
Гранин наморщил лоб, забегал глазками по потолку и начал разводить руками в разные
стороны, словно он внезапно стал глухонемым или, как минимум, потерял дар речи. Не
исключено, что именно о таком чуде собеседник сыщика и мечтал в последние двадцать
минут разговора.
- Ставлю вопрос по-другому, Вениамин Петрович, - Гуров махнул пальцем, и Гранин,
до этого даже не слышавший о том, курит ли или не курит этот въедливый оперативник с
такой жесткой хваткой, быстренько пододвинул ближе к нему пачку своих сигарет и
щелкнул зажигалкой.
- Не понял, это вы меня проверяете на мздоимство? - нахмурился Гуров, и Гранин
взмок под его насмешливым взглядом. - Тест на коррупцию?
- Ну-у... как же... это... от чистого сердца... - забормотал Гранин, испытывая чувство
резкого и противного неудобства.
- А оно у вас точно чистое? - вежливо уточнил Гуров и нехорошо рассмеялся.
По крайней мере, так показалось Гранину. И он перепугался еще больше.
- Ну-у... да, в общем-то... - Гранин подумал и попытался уточнить твердо и
решительно: - Да, безусловно, чистое. Мне скрывать нечего. А вот вы, господин полковник,
почему-то мне не верите... - Гранин для большего эффекта зачем-то даже решил
всхлипнуть, но только шмыгнул носом и потупил глазки, якобы переживая великую обиду.
- Ну тогда расскажите мне про акционеров и про изменения, которые неминуемо
произойдут после того, как сменится президент банка. Кто, кстати, будет новым боссом? Я
слышал, что наилучшие шансы у вас, Вениамин Петрович.
- Вы тоже это слыхали? - оживился Гранин, но тут же испуганно вытаращился на
Гурова. - А-а-а... откуда вы это слыхали?
- Только что сам придумал, - усмехнулся Гуров, говоря чистейшую правду и
прекрасно при этом понимая, что Гранин ни за что ему не поверит.
Так оно и получилось.
Гранин подозрительно посмотрел на Гурова, покраснел, поерзал и начал заглаживать
свою несдержанную реакцию.
- Я, понимаете ли, спросил только из-за того, что очень удивился тому, что услыхал...
- промямлил он. - А вы о чем подумали?
- Я подумал, что у вас вполне может оказаться мотив. Мотив для убийства вашего
драгоценного президента, - при этих словах Гранин остекленевшими глазами замер на лице
Гурова. - Или скажем по-другому, проще. Вам вполне может оказаться выгодной смерть
вашего любимого начальника. Ведь вы - один из кандидатов на его должность. И вы только
что сами в этом признались.
- Плох тот солдат, который не хочет стать фельдмаршалом. Или маршалом, не помню,
как точно, - тихо сказал Гранин. - Я здесь работаю для того, чтобы зарабатывать деньги и
делать карьеру. А вы, господин полковник, меня подозреваете черт знает в чем, и я даже не
знаю, почему я здесь с вами разговариваю. Наверное, из любопытства.
- Наверное, - согласно кивнул Гуров. - А теперь, когда мы с вами выяснили, что мы
оба люди любопытные, продолжим. Ведь вы же, невзирая на мои слова, все равно сидите и
разговариваете, так проясните-ка мне в общих чертах положение банка. Подробностей не
нужно, я в этом мало что смыслю, да и ни к чему мне все это. Скажите просто, каково
положение: хорошее, плохое, стабильное или какое-то еще. И потом отсюда будем плясать.
А подробности вашей бухгалтерии будут разбирать эксперты из главка, наши то есть. И не
только наши, но, как я подозреваю, ваши тоже. Итак, Вениамин Петрович, каково положение
банка?
Гранин пожевал губами, посмотрел в потолок, в пол, повздыхал и наконец решился.
- Положение банка, - пробормотал он, - весьма и весьма хреновое, Лев Иванович.
Стас, после того как вырвался наконец-то из теплого семейного кружка, облегченно
вздохнул пару раз и пошел по лестнице вниз. Он решил не кататься на лифте, а немного
прогуляться, чтобы успокоиться и привести в порядок нервы, изрядно потрепанные только
что покинутыми дамочками.
Две сестры, обе такие разные и откровенно не любящие друг друга, вконец утомили
Стаса своими взаимными глупыми колкостями, подаваемыми под соусом улыбок и ужимок.
Стас почему-то захотел пива.
Много пива и прямо сейчас.
Однако рабочий день еще, к сожалению, тянулся, и нужно было продолжить работу и
посмотреть, не выловится ли еще что-нибудь в мутной водичке человеческих
взаимоотношений.
Стас спустился вниз, сел в свой "Мерседес" и выехал со двора дома, где умер
Ветринов.
Он не стал далеко отъезжать от этого дома, а занял позицию почти напротив его торца.
Он закурил, посмотрел на свой сотовик и вдруг подумал: а не позвонить ли Гурову?
Покачав телефон в руке и поразмыслив, Стас решил не торопить события. Вполне
могло оказаться так, что Гуров сейчас был занят важным разговором и мешать ему не
следовало.
Всегда можно было успеть напороться на очередной крик и рык и попасть под руку
своему раздражительному начальнику и напарнику.
Через полчаса или чуть больше он увидел, как из знакомого ему подъезда вышла Ольга,
прошла с десяток шагов, повернулась к дому и помахала рукой, наверняка в душе желая
всяческих благ и удовольствий своей сестре, оставшейся в квартире.
Стас покачал головой, усмехнулся и продолжил наблюдение.
Ольга прошла мимо дома в направлении "Мерседеса" Стаса, но не пошла ни к дороге,
ни в сторону метро, а неторопливо, словно о чем-то размышляя, направилась к стоящему у
соседнего дома "Москвичу" зеленого цвета.
При приближении Ольги "Москвич" подмигнул ей своими фарами. Стало ясно, что
Ольга сюда приехала не одна. Стас зафиксировал в памяти номер машины, подождал, когда
Ольга сядет в нее, и завел свой "Мерседес".
"Москвич" выбрался на трассу, и Стас поехал за ним. Ольга со своим спутником ехали
в сторону МКАД.
Стас, стараясь держаться за "Москвичом" не впритык, а оставляя между собой и ним
одну или две машины, ехал и размышлял о Нонне.
Эта девушка осталась в его памяти не только как подозреваемая или свидетельница
вполне возможного убийства, но и еще по какой-то причине.
Стас внимательно прислушался к своим ощущениям и понял: девушка ему
понравилась. Это открытие его не обрадовало.
Стас начал мазохистски напоминать себе о том, что Нонна совершенно очевидно
глуповата, не отдает отчета, в какую историю вляпалась, да и внешность ее не совсем
соответствовала вкусам Стаса, но на каждый довод, приводимый самому себе, Крячко с
удивлением чувствовал, что внутри него поднимается что-то упрямое и говорит: "Ну и что!"
- Ну, ты только не влюбись, опер, - пробормотал сам себе Стас, - а то придется
просить самоотвод от дела по статье для дураков. Эх, и поорет же Лев свет Иванович! Ну и
поорет!
Самое обидное было то, что в этой ситуации Гуров был бы прав даже не на сто
пятьдесят процентов, а на все триста пятьдесят.
"Москвич", пробившись сквозь обычные в это время пробки, свернул на Пречистенку
и, проехав пять или шесть кварталов, остановился.
Стас тоже затормозил, увидев, что Ольга вышла, помахала рукой своему водителю, и
"Москвич", перестроившись, свернул за угол на ближайшем же повороте.
Ольга, поправив на плече сумку, направилась к расположенному рядом китайскому
ресторанчику.
Она скрылась внутри, а Стас, не доехав до ресторана несколько десятков метров,
остановился.
Крячко не вышел из "Мерседеса", а закурил и стал ждать. Он решил, что если Ольга не
выйдет через пятнадцать минут, то он сам пойдет в ресторан и попробует незаметно увидеть,
с кем она встретилась. Для чего ему это надо, Стас пока не знал.
Пятнадцать минут прошли. Нужно было принимать решение.
Стас вышел из "Мерседеса", осмотрелся, и подошел к ресторану.
Это место Стасу было незнакомо, расположение помещений внутри ресторана он не
знал, и поэтому был велик шанс попасться на глаза Ольге, а этого, разумеется, никак нельзя
было допустить.
Потоптавшись еще минут десять, Стас подошел к двери ресторана.
Посмотрев на извивающуюся псевдоиероглифами надпись "Харбин", Стас вошел в
ресторанчик и очутился в небольшом холле.
Здесь его встретил охранник самой утрированно китайской внешности, да еще и
одетый соответственно. На этом черноволосом узкоглазом парнишке был темно-синий
френч, брюки прямого покроя, а на ногах черные ботинки на толстой белой подошве.
Охранник, наверное, только что сменился, он стоял и застегивал свою куртку.
- Русский с китайцем - братья навек! - процитировал Стас слова старой советской
песни.
- Сталин и Мао слушают нас! - скупо улыбнувшись, ответил охранник строкой из той
же песни, словно произнося отзыв на дурацкий пароль. - Чего надо?
- А вы хорошо говорите по-русски для китайца, - заметил Стас, вынимая
удостоверение. - Наверное, вы казах?
- Почти, - согласился охранник. - Чем я могу вам помочь? - Он внимательно прочитал
удостоверение, и в глазах появилась настороженность.
- Ты нелегал, что ли? - тихо спросил Стас. - Без регистрации и прописки, а может
быть, и без паспорта?
- У нас с документами все в порядке, проверяют постоянно, - не совсем уверенно
произнес охранник. - А могу я узнать, в чем дело?
- Да запросто, - Стас убрал удостоверение в карман и спросил: - Недавно сюда зашла
девушка. Загляни в зал и скажи мне, где она.
Охранник кивнул.
- Ее ожидали во втором кабинете, но сейчас я уточню. Подождите немного.
Он с некоторым замешательством осмотрел ковбойскую курточку Стаса, его высокие
сапоги и вышел из холла.
Крячко остался один и осмотрелся.
Холл представлял из себя квадратную комнату, стены которой были обиты
темно-красной тканью. Поверх обивки на стенах висели картины из китайской жизни на
фоне водопадов и причудливых деревьев. Несколько металлических колокольчиков с
иероглифами свисали с потолка и позванивали при каждом движении дверей.
В углах стояли бо
...Закладка в соц.сетях
