Жанр: Детектив
Эхо дефолта серия: (Гуров)
...олос. Однако было ясно, что она уже начала успокаиваться. Первая дурь
прошла.
- Слушай, Лев Иванович, возьми меня учеником, пожалуйста, - пошутил Стас. - Чтобы
так научиться, нужно два раза жениться?
- Достаточно просто подумать. Один раз, - ответил Гуров.
- Она не дала мне такой возможности.
- А ты не разбегайся, прыгай. Самый надежный метод в непонятной ситуации. В
общем, так. - Гуров повернулся к Стасу, совершенно не обращая внимания на крики
девушки, уже начавшей биться головой о постель. - Я взял с собой одного человечка, а ты,
наверное, оставайся здесь и попробуй наладить контакт с девчонкой. Сейчас самое время ее
пожалеть.
- Ты думаешь? - Стас очень ловко разыграл неуверенность и даже робость. Гуров
покосился на него и хмыкнул.
- Я что тебе сказал?
- Как обычно, "не разбегайся", и... ну все остальное прочее.
- Вот ты и не разбегайся. Здесь твоя грядка, тебе виднее.
Гуров кивнул Стасу, пожал руку патологоанатому и, забрав с собой Ржевского, вышел
из квартиры.
Он отвез Ржевского в управление, посадил его в отдельный кабинет и дал в руки
бумагу и авторучку.
Задерживаться с доктором дольше, чем требовалось самой насущной необходимостью,
Гуров не собирался. Доктор начал созревать еще в машине, и Гуров не решился по причине
недостатка времени довести процесс до логического конца. После своего возвращения из
офиса "Оферта-банка" он собирался просто выслушать все, что тот ему сам захочет сказать.
Оставив Ржевского наедине со своими мыслями, Гуров спустился вниз и сел в свой
"Пежо".
Нужно было разобраться с делами Ветринова на его рабочем месте.
Когда убивают банкира, даже если это случается почти в объятиях любовницы, все
равно чуть ли не на сто процентов причина убийства находится или в банке, или рядом с
ним.
Гуров оставлял несколько процентов на ревность и прочую бытовуху, но что-нибудь
нарыть больше шансов было в банке. Туда он и поехал.
Глава вторая
Стас, после ухода Гурова оставшись в квартире, задумчиво почесал затылок и решил
продолжить свое знакомство с девушкой Нонной.
Успокоившись, девушка уже не билась головой о матрас и не кидалась всяческими
предметами. Она снова замерла и только пальчиками перебирала розовую простыню.
Стас покурил, посомневался, покосился на патологоанатома и снова присел на край
кровати.
- Давайте договоримся раз и навсегда, - терпеливо начал он, готовясь при первом же
резком движении этой страстной дамы сразу же вскочить и отойти на безопасное
расстояние. - Вы не будете кидаться подушками и всеми остальными штуковинами, какие
подвернутся под руку, ладненько? Это было бы пошлым повторением уже однажды
пройденного. Метод не сработал, как вы сами видите.
- Какой еще метод? - тихо спросила Нонна, не поднимая глаз и не глядя на Стаса. Надо
было понимать, что разглядеть его девушка успела раньше, когда в него целилась.
- Кидательный. Кидательный метод не сработал, - усмехнулся Стас и сел чуть
свободнее. - Следовательно, нам остается только одно, Нонночка.
- И что же это? - Нонна бросила быстрый взгляд на Стаса и отвернулась, гордо и
независимо шмыгнув носом.
- Поговорить надо, - осторожно произнес Стас таким тоном, словно вместо
приличного слова "поговорить", он собирался произнести что-то неприличное.
- Толя умер, - тихо сказала Нонна, повернулась и впервые в упор взглянула на Стаса.
- Это так, - с готовностью, но все еще осторожничая, согласился Стас. - Но ситуацию
уже не изменить ни подушками, ни криками. Значит, ее нужно принять такой, какая она есть.
Нонна внимательно посмотрела на Стаса, нагнулась и подняла с пола свою сумочку.
Раскрыв ее, она вытрясла на кровать свои мелочи, подобрала зеркальце, платочек и начала
поправлять поплывшую на глазах тушь.
Стас бросил взгляд на все остальное, выпавшее из сумочки и лежащее на кровати. Взяв
ключи, лежащие отдельной связкой, он спросил:
- Это от чего ключики?
- Вот эти два - от этой квартиры, - нехотя буркнула Нонна, не отвлекаясь от своего
занятия. - Можете забрать их себе, они мне больше не понадобятся.
- Квартира эта, значит, не ваша? - уточнил Стас, рассматривая ключи.
- Нет, не моя. - Нонна поправила глаза, подрисовала губы, тяжело вздохнула и только
сейчас подумала о том, что больше ей здесь не жить.
От этой мысли стало совсем грустно. Она уже успела привыкнуть и к этой квартире, и к
своему режиму: спать, бегать по магазинам, встречать Толю, спать с Толей, потом провожать
Толю, смотреть телевизор и уже спать по-настоящему.
- Значит, не ваша, - констатировал Стас.
- Толя так и не купил для меня эту квартиру, и хозяйка наверняка меня выгонит, -
вздыхая, объяснила Нонна, - потому что сама платить за квартиру я не смогу.
"Блин! - подумала тут Нонна. - А как же мне теперь жить?"
- Вы думаете о том, что вас, наверное, заподозрят в этом убийстве? - спросил Стас,
стараясь пробудить в девушке хоть какие-то мысли о реальности. То, что она начала
прихорашиваться, подсказало ему, что Нонна совершенно не понимала сложности и
двусмысленности своего положения.
- Что? Как это "меня заподозрят"? - Нонна от неожиданного вопроса уронила
зеркальце и вытаращила глаза на Стаса. - Как это "в убийстве"? Он же сам! Он сам! Я сама
видела!
- "Он сам" что? Что он сделал сам? - уточнил Стас, усаживаясь глубже и удобнее на
кровать. - Он сам налил себе отраву в вино, перед тем как это вино выпить? Интересная
информация! Это вы видели своими глазами?
- К-какую еще отраву? - потерянно переспросила Нонна. - Я ничего не знаю...
- Даже так? - Стас едва не рассмеялся. А разве это было не смешно? Убили Ветринова,
набилась полная квартира оперативников, экспертов и прочих работников соответствующего
ведомства, разговоры идут только об убийстве, а эта неврастеничка до сих пор, оказывается,
думала, что "он сам"!
- Ну так я вам сейчас объясню, - сказал Стас.
Сидевший за столом угрюмый патологоанатом бросил на Стаса несколько
равнодушных взглядов и снова уткнулся в свою бумажку.
- А дело было так, - нарочито неторопливо начал Стас. - После того как вы запустили
охрану, с нею поднялся и врач Анатолия Анатольевича, который и сделал предварительный
химанализ. Врачи со "Скорой" не опровергли его, но вызвали наших спецов вместе с
нарядом. Пока наши ребята брали показания у вас...
- Ничего они у меня не брали, - возразила Нонна, - никто у меня ничего не брал! Так и
знайте!
- Почему это? - Стас нахмурился. Нонна оказалась настолько не от мира сего, что это
даже уже и не удивляло. - Почему вы говорите, что у вас никто ничего не брал? - повторил
вопрос Стас.
- А потому что я им показаний никаких не дала! - крикнула Нонна. - Буду я еще
общаться со всякими... - Она вовремя сообразила, что начала говорить что-то не то, и
замолчала.
- Значит, у вас все впереди, девушка, - рассудительно обнадежил ее Стас. - Ваши
дружки уже прошли через это. И ничего с ними не произошло. Не похудели. Ну а врачу
господина Ветринова придется знакомиться с нами все ближе и ближе.
- Илье? - подскочила Нонна. - Вы говорите про Илью? То есть, я хотела сказать, Илью
Григорьевича? А почему?
- А почему он начал проводить химанализ? - вопросом на вопрос ответил Стас. - Кто
его просил лезть не в свое дело?
- Это его обязанность! Он врач и должен это делать! - неосторожно и запальчиво
высказалась Нонна, но тут же подумала и добавила: - Кажется.
- Кажется! Как сказать и как посмотреть на это! Человек внезапно умер, и причину
смерти должен определить не врач из частной лавочки, а специалист, уполномоченный на то
государством.
- Вы что, серьезно говорите, что Илью могут посадить в тюрьму? - Нонна так
переволновалась из-за судьбы Ржевского, что и не скрывала этого.
Стас отметил этот момент, но решил оставить его на потом. На сладкое, так сказать.
Отношения Ржевского и Нонны могли еще сыграть свою роль в расследовании. Сам
факт такого сильного искреннего волнения Нонны уже был интересен, если не сказать
больше. Совершенно естественно было предполагать, что где-то рядом с этими отношениями
или даже прямо в них мог лежать мотив. Мотив убийства Анатолия Анатольевича
Ветринова.
- Вы почему молчите? - Нонна испугалась. Это было заметно и по ее расширенным
глазам, и по дрожащему голосу. - Вы хотите посадить Илюшу в тюрьму? Да? В тюрьму? Но
за что?!
- Ну, в тюрьму не в тюрьму, а посидеть у нас в следственной камере ему придется, -
сокрушенно вздохнув, ответил Стас и развел руками. - Ничего с этим уже поделать нельзя.
Нонна изумленно посмотрела на Стаса.
- Это же нечестно, несправедливо! - воскликнула она.
- Очень даже справедливо, - Стас решил ковать железо, пока горячо. Ему удалось
захватить внимание Нонны, вступить с нею в разговор, и теперь он постарался продолжить
его, не меняя скорбного выражения своего лица: - Ваш Илья Ржевский должен был знать
пределы своих обязанностей. Почему он полез в анализы, которые все равно не смог
провести на должном уровне?
- Как это не смог? - возмутилась Нонна. Она так взволновалась, что пересела на
кровати ближе к Стасу и даже не заметила этого, хотя раньше очень внимательно соблюдала
интервал-дистанцию. - Вы видели, какие у него приборы? У Путина в кремлевской
больничке таких нет, я вам точно говорю. Толя очень заботится о своем здоровье...
Нонна замолчала, прерывисто вздохнула и поправилась:
- Заботился. Заботился Толя, но все оказалось бесполезно...
На ее глаза навернулись слезы, она зашмыгала носом.
- Вот это нам и интересно. - Стас уже привычно сделал вид, что не замечает резкого
перепада в настроении Нонны. Он хорошо помнил, на какие подвиги она бывает способна,
когда начинает биться в истерике, и поэтому очень постарался продолжать говорить в
прежнем тоне, то есть мягко, но непреклонно: - Кто же знал, что он такой заботливый? Я про
Анатолия Ветринова говорю. Или это знали все?
- Откуда же я знаю, все или не все? - закричала Нонна. - Я же не все! И на работе у
него я никогда не была.
- Задачка, однако... - Стас почесал за ухом, потом в затылке.
- Помылся бы ты, заяц, - слабо улыбнулась Нонна.
- Что? Что вы сказали? - Стас даже ошалел на минуту. Он думал, что девушка на
пороге нового приступа истерики, а она, оказывается, даже не собиралась в нее впадать.
Патологоанатом меланхолично фыркнул за столом, не поднимая головы.
- Что? Смеешься? - обиделся Стас на отсутствие у того товарищеского к нему
отношения. - Твои клиенты с тобой так не шутят? А вот мои шутят, как видишь!
- Это кто? - впервые полюбопытствовала Нонна, показывая на патологоанатома,
продолжавшего аккуратно выводить строчки в медицинской карте.
- Врач узкой специализации. Патологоанатом называется, - вежливо объяснил Стас. -
Знаете значение этого сложного слова?
- Знаю. А ты... вы кто? - Нонна с запоздавшим подозрением покосилась на ковбойские
сапоги и курточку Стаса. - Тоже пат... патологоанатом? Или психиатр? Я - не сумасшедшая!
- А я полковник Крячко, - Стас поклонился, что смотрелось немного комично, потому
что он продолжал сидеть на краю кровати. - И я вместе с другим полковником, - продолжил
Стас, - занят теперь расследованием убийства твоего Толика. Пардон, Анатолия
Анатольевича Ветринова.
- А где тот полковник? - спросила Нонна.
- Доктора повез на разговорчики. Да ты же с ним уже почти познакомилась. Он в тебя
подушкой кинул. Уже забыла?
- Помню, - нахмурилась Нонна и отвернулась.
Сделала она это вовремя, потому что в это время послышались шаркающие шаги
нескольких человек, и мимо двери в комнату пронесли труп Анатолия Ветринова,
завернутый в черный полиэтилен.
Нонна повернулась, взглянула в коридор и задрожала. Стас подсел к ней еще ближе и
погладил по спине. Нонна, всхлипывая, прижалась к его плечу. Ткань рубашки на плече
Стаса стала влажной от слез и темной от туши.
Патологоанатом негромко кашлянул за столом и что-то пробормотал. Нонна в ответ
зарыдала сильнее.
- Ты что-то сказать хочешь? - спросил Стас, оборачиваясь.
- Мы уезжаем, Стас, - сказал патологоанатом. - Тебе ничего не нужно?
- Нет. Пока.
- Пока-то пока, но Лев Иванович оставил в комнате двух кадров, они там что-то типа
анонимок друг на друга строчат. Не хочешь пойти посмотреть? Или не нужно мешать?
- Два кадра, говоришь... - задумчиво протянул Стас и осторожно освободился от
Нонны.
Она отпрянула к подушкам и зарылась в них лицом.
Стас посмотрел на мокрое пятно на плече, потер его и прикрыл это место курткой.
- Ну что ж, - проговорил он, слезая с кровати, - пойду знакомиться с кадрами. А вы
уезжаете прямо сейчас?
- Ну-у, типа, - ответил патологоанатом, укладывая свои бумажки ровной стопочкой и
пряча их в папку. - Типа прямо сейчас.
Стас встал, одернул куртку и вышел из комнаты, в дверях оглянувшись на Нонну. Она,
волнообразно вздрагивая всем телом, тихо рыдала.
Стас прошелся по коридору и заглянул во вторую комнату.
Лористонов и Бурляев уже закончили свои бумажные дела и, стоя около окна, о чем-то
тихо переговаривались.
- Ну что, господа хорошие, насочиняли свои тексты? - Стас подошел к столу и взял с
него исписанные разными почерками листки.
- Та-ак, так-так, - он просмотрел первые показания и спросил: - Лористонов, это кто
такой? Вот здесь расшифруйте, пожалуйста, свою подпись, - он показал конец одного
листка, Лористонов подошел и в скобках поставил расшифровку фамилии.
- Спасибо. А у Бурляева все правильно... Я вас больше не задерживаю, господа, - Стас
еще раз просмотрел листки и остался доволен. - Если вы нам еще понадобитесь, то в
установленном порядке вас пригласят для разговора или...
- Или? - спросил Лористонов своим тонким голосом. - Или не пригласят?
- Или вызовут, - закончил Стас. - Вызовут! Какое будет принято решение, пока не
знаю, разумеется. Не только от меня сие зависит.
- Пригласят, - повторил Лористонов, - или вызовут.
Он задумчиво переглянулся с Бурляевым.
- Вот именно, - согласился Стас и широко улыбнулся. - Других вариантов нет и быть
не может.
Он показал руками на дверь, и два босса охраны "Оферта-банка" вышли из квартиры.
Проводив Лористонова и Бурляева и заперев за ними дверь, Стас послушал тишину в
квартире, встал и обошел ее всю, заглядывая во все помещения. Когда он вернулся, Нонна
уже сидела в кресле, а не на кровати и курила длинную желтую сигарету, вставленную в
пластмассовый мундштук.
Стас уселся в кресло напротив.
- Вы хотели меня о чем-то спросить? Спрашивайте. Или мне сначала нужно пригласить
адвоката? У меня его и нет, - она слабо улыбнулась и отвела глаза.
- Адвокат нам пока не нужен, - заметил Стас, тоже доставая сигареты из кармана. - Вы
даже не задержаны, а я всего лишь пришел к вам в гости.
- В гости? - повторила Нонна и впервые с каким-то любопытством осмотрела Стаса.
Стас под этим взглядом переложил ногу на ногу, немного смутился и опустил голову,
прикуривая от зажигалки.
- Я ничего против вас не имею, - весьма рассудительно продолжила Нонна, - но в
гости к себе все-таки не приглашала.
- Меня пригласили обстоятельства, - нашелся, правда, не очень удачно, Стас. - Можно
даже сказать, что пригласил сам Анатолий Анатольевич, потому что без того, что
произошло, я бы не заявился к вам, это уж точно.
Нонна встала и тихо спросила:
- Вы чаю хотите?
- Куда ж деваться, - ответил Стас. - Я вижу, вы поняли, что я долго не собираюсь
уходить.
- Не поняла, но заподозрила, - ответила Нонна. - Я с милиционерами еще не
сталкивалась, но с мужчинами знакома. Чуть-чуть.
- Замечательно! - восхитился Стас.
- Что я знакома с мужчинами?
- Нет, хотя и это, наверное, тоже. Меня давно никто не называл милиционером! Не
хотите ли со мною познакомиться? Меня зовут Стас.
Лев Иванович Гуров подъехал к центральному офису "Оферта-банка" в двенадцать
часов.
Он поставил "Пежо" напротив входа, зашел и, обратившись к менеджеру, показал
удостоверение и попросил провести себя к управляющему.
- Управляющему? - Менеджер, высокая девушка с короткой стрижкой, удивленно
подняла брови и покосилась в сторону.
Гуров почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной, и повернулся.
За ним стоял молодой парень весьма мощной наружности, одетый в темно-синий
костюм. Парень держал правую руку на кобуре, висевшей у него под мышкой под пиджаком,
второй рукой он явно собирался схватить Гурова за плечо.
- Ваши документы покажите, пожалуйста, - тихонько прорычал парень, внимательно
оглядывая Гурова с ног до головы.
Гуров полностью развернулся навстречу этой туповатой, но активной молодой поросли
рода человеческого и резко спросил:
- А вы кто?
- Я сотрудник службы безопасности банка, - веско ответил парень.
Было заметно, что его отношение к Гурову начало меняться. Неизвестно, какой сигнал
подала менеджер и на какую кнопку нажала, но если первым порывом парня было тащить и
не пущать, то после внимательного осмотра Гурова он начал сбавлять пары.
Гуров молча протянул ему свое удостоверение.
- Что вам угодно? - спросил парень, внимательно изучив удостоверение и возвратив
его хозяину.
- Мне угодно переговорить с вашим руководством, юноша, - небрежно ответил
Гуров. - Еще вопросы есть?
- Пропусти его, Олежка! - раздался высокий мужской голос сзади, и Гуров повернулся.
За стеклянными перегородками, у двери, ведущей во внутренние помещения банка,
стоял недавний знакомый Гурова - Дмитрий Олегович Лористонов.
- Прошу вас, господин полковник, - сказал Лористонов, увидевший, что Гуров его
заметил и, разумеется, узнал. - Я не ожидал вас так скоро увидеть у нас.
- Я тоже не ожидал, что вы так быстро напишете свои показания. Надеюсь, все
изложили подробно? - Гуров нарочно проговорил это громко, и все присутствующие в зале
операторы и менеджеры удивленно повернулись к Лористонову.
Лористонов куснул губы и молча кивнул.
Гуров прошел к нему, и Лористонов, посторонившись и придерживая дверь, показал
рукой на лестницу, ведущую наверх.
На втором этаже прямо над операционным залом находился большой квадратный холл,
в который выходили двери пяти или шести кабинетов.
- Вам нужно направо, - услышал Гуров за своей спиной чуть запыхавшийся высокий
голос Лористонова.
Услышав сзади тяжелое срывающееся дыхание начальника охраны, Гуров не замедлил
шаг, а, наоборот, даже с некоторым удовольствием пошел еще быстрее.
За высокой дверью, сделанной из красного дерева или из очень удачной подделки под
него, располагалась приемная, отделанная весьма дорого, но с излишней помпезностью и,
можно сказать, даже с безвкусием.
Над белыми крашеными стенами тяжело нависал потолок, отделанный дубом в стиле
эклектического модерна начала двадцатого века. На стенах висели пять или шесть больших
картин в широких золоченых рамах. Картины изображали написанные маслом скучные
среднерусские пейзажи с претензией, однако, на некий авангардизм: в дополнение к
привычным видам на заднем плане каждого пейзажа обязательно таращилась на зрителя
какая-нибудь рептилия размером с два "Бурана".
Модная тема, что и говорить.
За тремя столами в приемной сидели женщины с весьма и весьма деловым видом.
Как только дверь отворилась, вся их деловитость слетела. Они, как те самые рептилии
на картинах, замерли глазами на Гурове и подоспевшем сзади Лористонове.
- Анна Марковна, - Лористонов нежно обошел Гурова и преувеличенно вежливо, как
показалось Гурову, обратился к хозяйке центрального стола. - Этот господин из милиции
хочет пройти к Вениамину Петровичу.
Анна Марковна, хозяйка центрального стола и, как видно, самая главная дама в этой
приемной, высокомерно и глупо фыркнула, зачем-то отбарабанила не глядя что-то левой
рукой по клавишам компьютера и медленно и достойно поднялась с низкого кресла.
Дама оказалась необыкновенно маленького росточка - почти карлица, что не мешало
ей держаться с видом гордым и заносчивым.
- Как вас представить? - спросила она, пренебрежительно поглядывая на Гурова.
Голос Анны Марковны был низким контральто, в нем угадывались сила и воля. Если
бы эта дама захотела крикнуть на плацу:
- К торжественному маршу, поротно, на одного линейного дистанции и прочее и
прочее... - то, наверное, ее услышали бы даже в самой последней шеренге самой последней
роты. Услышали бы и вздрогнули.
Гуров расстегнул пальто, неторопливо снял его и повесил на вешалку, стоящую в левом
углу приемной. Он нарочно не отвечал на вопрос, и, пока занимался пальто, в приемной
висела тишина. Лицо Анны Марковны, когда Гуров к ней повернулся, было цвета спелого
граната.
- Я полковник Гуров Лев Иванович из Главного управления уголовного розыска, -
медленно произнес Гуров. - Для чего я пришел, тоже нужно объяснять?
Анна Марковна внимательно посмотрела на Гурова и медленно качнула головой.
- Я догадываюсь, господин полковник, - весьма достойно произнесла она. - Это
связано с безвременной кончиной нашего уважаемого президента господина Ветринова.
Все присутствующие дамы синхронно шмыгнули носами и потупились. На секунду, не
больше. А потом снова с любопытством уставились на Гурова.
- Нам будет не хватать этого замечательного человека, которого мы все очень любили
и ценили, - закончила торжественную часть Анна Марковна.
Дама скрылась за дверью, Гуров перевел взгляд на двух оставшихся. Они смело
выдержали его взгляд, потом немного подумали и нехотя нагнулись над бумагами. Сыщик
обратил внимание, что обе были очень похожи на Анну Марковну, только с поправкой на
возраст и рост.
Анна Марковна появилась в приемной быстрее, чем Гуров ожидал. И минуты не
прошло. Она вышла из кабинета, не стала закрывать двери и произнесла:
- Вас ожидают, господин полковник.
Подумав, что у этой дамы самый любимый фильм, наверное, про Шерлока Холмса и
Берримора, Гуров прошел в кабинет управляющего "Оферта-банка".
Навстречу Гурову вышел, даже скорее не вышел, а выбежал почти вприпрыжку и
как-то боком среднего роста лысый и толстый господин в темно-синем костюме-тройке и в
красном галстуке.
- Полковник Гуров... - господин улыбнулся, но не радостно, а достаточно грустно, как
бы намекая, что горе от потери любимого президента не дает повода на веселье, и крепко
пожал руку Гурову. - Я Гранин Вениамин Петрович, управляющий центральным отделением
"Оферта-банка". Прошу вас, проходите.
Гранин показал рукой не на свой стол, стоящий на возвышении у дальней стены
кабинета, а влево, где около окна, начинающегося почти с самого пола, стоял длинный
низкий стол с мягкими полукреслами вокруг.
Последним писком среди административных работников предприятий разных форм
собственности стала беседа с посетителями за приставным столиком. Пример Путина
оказался заразительным.
Гуров кивнул, пошел туда, куда ему показали. Как только он присел в кресло, в дверях
показалась миниатюрная Анна Марковна с подносом в руках. На подносе стояли два
заварника, две чашки и три розетки с вареньем и печеньем.
- Вы что предпочитаете к чаю, господин полковник? - почти приветливо
поинтересовалась Анна Марковна. - Печенье, крекеры, бисквиты или по-домашнему -
варенье?
- Ничего не предпочитаю, спасибо, - сухо сказал Гуров.
А Гранин, наоборот, предпочел все. Он показал жестом Анне Марковне оставить обе
тарелочки на столе напротив себя, и та, выполнив указание шефа, вышла.
- На нас обрушилось такое горе, господин полковник, - почти доверительным голосом
произнес Гранин, вздохнул раз, потом другой и взял с тарелочки печенье. - Такое горе!
Утрата невосполнимая, - доверительно наклонившись вперед, сказал он и начал быстро
кушать.
- Меня интересует, что за человек был Анатолий Анатольевич, - немного
обескураженно произнес Гуров, глядя на жующего Гранина.
- Великолепный специалист международного уровня! - с полным ртом и оттого
немного невнятно сказал Гранин, при этом у него изо рта посыпались крошки прямо в его
чашку с чаем. - Вы знаете, господин полковник, сам Геращенко несколько раз звал нашего
Анатолия Анатольевича в Центральный Банк своим заместителем, но Анатолий Анатольевич
отказывался. Таких, как он, специалистов у нас в государстве немного. По пальцам
пересчитать. По пальцам одной руки! Еще в советское время Анатолий Анатольевич
стажировался в Италии в "Римском кредите" и ему предлагали контракт с окладом в
восемьдесят тысяч долларов в год. Представляете? В советское время! Выдающийся
специалист и как человек очень, очень замечательный и выше всех похвал!
Гранин сделал большой глоток чая и снова засунул в рот печенье.
- Вот давайте и поговорим о вашем шефе как о человеке, - предложил Гуров.
- Давайте поговорим, - согласился Гранин, кивая и беря из розетки новое печенье.
Проглотив его, он сипловатым голосом попросил: - Спрашивайте. Спрашивайте, о чем
хотите, скрывать нам нечего, мы работаем по прозрачным схемам, самыми современными
технологиями. - Он взял с тарелочки следующее печенье и начал его грызть.
- Вы, может быть, прекратите жевать, Вениамин Петрович?! - уже раздражаясь,
предложил Гуров. - Или это у вас нервное?
- А что такое? - Гранин обиженно заморгал, посмотрел на опустевшую тарелочку и
отодвинул ее от себя, но недалеко. - Я не знал, что это вас волнует. Мне просто нравится это
печенье. Его продают в соседнем кафе, там хорошие кондитеры... - Голос Гранина
становился все тише и тише.
- Я задал вам вопрос о вашем покойном шефе и желаю услышать подробный ответ, -
напомнил Гуров. - Итак. Привычки шефа, сильные стороны и слабости. Затем его увлечения.
Связи. Связи, идущие из прошлого, и так далее и тому подобное.
- Что за человек был наш президент?.. - повторил Гранин. - Привычки? Он курил! Да,
это было. Но выпивал редко! И пил только хорошие, дорогие, - Гранин поднял вверх
указательный палец, - дорогие и достойные напитки! Вот какой это был человек.
Посмотрев на розетку, Гранин вздохнул и попросил:
- А нельзя ли задавать мне вопросы в порядке очередности? А то я путаюсь немного, -
Гранин улыбнулся и тут же согнал улыбку с лица. - С непривычки путаюсь. И волнуюсь. Мы
все тут очень переволновались, и я, и Анна Марковна, и...
- И дочки? - спросил Гуров.
- У нас одна только дочка, - признался Гранин. - Вторая - это племянница.
- Ветри
...Закладка в соц.сетях
