Жанр: Детектив
В аду шансов нет (джейк барроу 3)
...нес Пит и взглянул на
Флинта. - Я могу идти?
- Да... Но если вдруг вы нам понадобитесь, как я смогу вас разыскать?
- Просто позвоните на почту в Санта-Фе и попросите их соединить вас с ранчо
Клоуда.
Флинт повернулся к Ребекке:
- А где вы остановитесь в Нью-Йорке?
- Еще не знаю. Я ведь тоже в первый раз в этом городе.
Я порекомендовал ей хороший и не очень дорогой отель, и она кивнула в знак
согласия. Пока мы спускались в лифте, я попросил Флинта дать мне список доходных
домов Гарвея Кью. Он пообещал мне это сделать.
- Позвоните через несколько часов в полицейское управление, - сказал он, когда
мы вышли из лифта и шли через холл.
Пит Клоуд и я забрали багаж, который стоял у окошечка бюро, где выдавали
справки. Затем вызвали такси и вынесли багаж наружу. Пит и его дочь даже не
поцеловались на прощание, а лишь долго и внимательно посмотрели друг на друга.
Потом жилистый индеец влез в такси и направился на аэродром.
Я перешел с Ребеккой через улицу к моему "шевроле" и положил ее чемодан на
заднее сидение. Когда мы уселись, она спросила:
- И как только можно найти Нину в таком огромном городе?
- Если она все еще здесь, то не исключена возможность, что она мне позвонит. А
я попрошу у своей администрации, чтобы все телефонные звонки, если будет говорить
женский голос, были переключены на ваш отель.
Такое предложение ей, видимо, не понравилось. Она нахмурилась.
- Вы считаете, что я должна сидеть в номере и ждать звонка?
- Так надо, Ребекка. Или вас называют Бэкки?
- Нет. Все называют меня Сторми.
- И кто же вас наградил этим прозвищем?
- Я в этом не виновата. Я получила это имя в пять лет, когда я впервые
попыталась прокатиться на дикой лошади. Так оно за мной и осталось.
Сторми! А ей действительно идет это имя. Она как шторм или буря. Я всмотрелся
в ее гордые черные глаза, пухлые красивые губы и на ее темпераментные
телодвижения.
- Вы и сейчас еще ездите на диких лошадях?
- Да. Вас это удивляет?
- Слишком суровая работа для девушки.
- А я на самом деле чересчур суровая девушка, - заметила она.
Глава 8
Я вынул из ящика для перчаток короткоствольный пистолет 32 калибра и протянул
его Сторми.
- Это на тот случай, если те парни узнают, что вы в городе и начнут преследовать
вас. Вы умеете с ним обращаться?
Она положила оружие в сумочку.
- Не беспокойтесь, Джейк! Я сумею постоять за себя!
Было обеденное время, а мы ничего не ели со вчерашнего вечера. Мы зашли в
ресторан неподалеку от 42-й улицы и заказали по бифштексу. Во время еды я еще раз
расспросил ее о Джонни, но не узнал ничего нового.
- А вы знаете, Джейк, что вы были первым человеком, в которого я влюбилась, -
неожиданно выпалила Сторми и взглянула на меня.
Я поднял на нее глаза.
- Джонни рассказывал мне о вас, а я как раз была в том возрасте, когда у девушки
пробуждается первая любовь. Вот я и выискивала в вас те качества для моей первой
любви, хотя никогда вас не видела.
- А теперь разочаровались?
Ее темные глаза испытующе посмотрели на меня, и она покачала головой.
- Нет. И я никогда не представляла вас красавцем.
- А сколько раз вы влюблялись с тех пор?
- Несколько раз, - чарующе улыбнулась она. - Ведь я, все-таки, нормальная
девушка!
В этом никто и не сомневался.
Отель, который я ей предложил, находился на одной из боковых улиц между
Бродвеем и Шестой авеню. Она получила номер с ванной на одиннадцатом этаже. Я
дал коридорному на чай и забросил чемодан под кровать.
Сторми сняла свое теплое кожаное пальто и подошла к окну, чтобы полюбоваться
видом Манхэттена. Двигалась она плавно и грациозно, наподобие пантеры. Я отвел от
нее нескромный взгляд и снял трубку телефона.
Сперва я позвонил к себе. На коммутаторе сказали, что Нина еще не давала о себе
знать. Я распорядился, чтобы все звонки женщин переводились на номер Сторми.
После этого я позвонил в бруклинскую больницу и узнал отличную новость: Сэнди
фактически находилась вне опасности и поправлялась быстрее, чем даже надеялись
врачи. Если выздоровление и дальше пойдет таким образом, то ее выпишут из
больницы дней через десять.
Я взглянул на часы. Прошло не так уж много времени, но я был слишком
нетерпелив, чтобы ждать еще.
- Это Барроу! - сообщил я Флинту. - Какие новости?
- В Сэнди и этого индейца стреляли из одного и того же оружия.
- Жуткое дело! Это же револьвер Бена Хэнска 38-го калибра.
- Чей-то револьвер 38-калибра, - поправил меня Флинт. - У нас нет никаких
доказательств, что он принадлежит Бену Хэнксу. Во всяком случае, пока.
У меня просто не было времени и желания спорить с ним по этому поводу.
- Вы узнали что-нибудь о Хэнксе?
- Да. Выяснилось, что у Кью есть на него досье. Правда, там, наверное, совсем
немного, но начало положено. Судя по всему, этот поганый тип и родом из тех краев,
где полным-полно головорезов. После того, как он убил человека в драке, он оттуда
уехал... Служил на флоте, в Корее, получил медаль за то, что уничтожил шесть
вражеских снайперов. А потом всплыл в Чикаго и зарекомендовал себя как наемный
убийца, но его еще ни разу не смогли в чем-нибудь уличить... Приблизительно год
назад один из моих людей слышал, что Хэнкс перекочевал из Чикаго к нам. Он
запросил полицию Чикаго и те выслали его досье.
- Что еще?
- Пока все. После этого о нем ничего не было слышно. Не знаю, ни где он живет,
ни на кого работает. До сих пор, собственно, и не было причин заинтересоваться им
всерьез... Но теперь - другое дело. Я уже пустил свои щупальца в его сторону и скоро
мы что-нибудь выясним.
- Но ведь вы уже знаете, что он работает на Кью.
- Пожалуй... Только у нас еще нет отправной точки, за которую можно было бы
зацепиться.
- Он есть в телефонной книге?
- Нет.
- Вероятно, он проживает у Гарвея Кью, в Нью-Джерси. Два других гангстера,
кажется, чувствуют себя там, как дома.
- Я уже связывался с полицией Нью-Джерси. Он там не проживает.
Быстрота, с которой работал Флинт, была достойна восхищения, хотя до сих пор
ничего чего-нибудь существенного на поверхность не всплыло. Точно прочитав мои
мысли, Флинт стал оправдываться:
- Я ведь только начал... Дайте мне хоть немного времени. Рано или поздно, но я
заполучу этого ублюдка Хэнкса в свои руки.
- Не сомневаюсь! Но самое неприятное в этой истории то, что если вы сделаете
это "поздно", то и на самом деле будет поздно. Вы приготовили мне список доходных
домов Кью?
- Да... Это было просто. Такой список находился в деле, которое мы завели после
того, как выловили первую жену Кью из воды.
Я аккуратно записал все адреса в свою записную книжку. За исключением склада в
Уихьюкене, ночного клуба в Нью-Йорке и дома на Восточных Шестидесятых улицах,
все дома, принадлежавшие Кью, были расположены в нижней части испанского
Гарлема, района, охватывающего десять кварталов.
Я пообещал Флинту позвонить попозже и повесил трубку.
Какое-то время я просто сидел и задумчиво рассматривал телефон как будто в нем
спрятался Хэнкс. Потом отыскал номер телефона Кью в Манхэттене и позвонил туда.
- Транспортное агентство, - послышался голос секретарши. - Как о вас
доложить?
- Скажите, что это из полиции.
Через несколько секунд я услышал скрипучий голос Кью:
- Гарвей Кью у телефона... Кто...
Я повесил трубку без комментариев. Значит, он в своем бюро. Только это я и хотел
выяснить. Я поднялся и одел пальто. Сторми оторвалась от окна и уставилась на меня.
- Вы останетесь здесь, - заявил я. - Позднее я вам позвоню. Ни в коем случае
никуда не ходите. Еду и все другое, что вам понадобится, попросите принести в номер.
Если позвонит ваша племянница, передайте ей, чтобы она немедленно шла в
ближайший полицейский участок и попросила бы связать ее с лейтенантом Флинтом
из отдела по расследованию убийств. Он позаботится о том, чтобы ее взяли под
охрану.
- А если она не позвонит?
- Попытаюсь отыскать ее сам.
Я немного приоткрыл дверь, убедился, что там меня никто не подстерегает.
- Заприте за мной, пожалуйста, дверь. И открывайте только в том случае, если
будете твердо знать, кто именно стоит за дверью. И не забывайте, что револьвер
постоянно должен находиться у вас под рукой. Ясно?
- Не беспокойтесь. Я вам уже говорила, что могу побеспокоиться о себе сама.
Позаботьтесь лучше о Нине...
Бюро Гарвея Кью находилось в новом здании, почти в конце Западного
Центрального парка. Я остановил машину приблизительно в тридцати ярдах от входа,
прошел в здание и из телефонной будки, стоявшей в холле, еще раз позвонил в бюро
Кью. При этом я положил на микрофон носовой платок, чтобы изменить голос.
Вновь раздался голос секретарши. Я представился:
- Говорит Бен Хэнкс. Передайте мистеру Кью, что он должен как можно скорее
приехать ко мне. Звонить не нужно. Это очень важное дело. У нас большие
неприятности...
- Минутку, мистер Хэнкс. Я только...
- У меня нет времени! Передайте мистеру Кью, что я вам сказал! - буркнул я и
повесил трубку.
После этого я быстро вышел из здания и снова сел в машину, заведя мотор.
Прошло немного времени и из дверей вышел коренастый человек. Его правая рука
находилась в кармане. Он осмотрелся по сторонам, а потом кивнул. После этого из
дверей вышел сам Гарвей Кью. Человек, вышедший перед ним был, очевидно, его
телохранителем. Судя по всему, Кью обеспечил себя полным комплектом гангстеров.
Я уже знал пятерых: Джонси, Скрюни, Боксера и того, кого я пристрелил на лестнице в
день смерти Марго. И еще Хэнкса.
А этот шел у меня под шестым номером. Наверняка, у него имелись в запасе и
другие гангстеры.
Они направились к "бьюику" каштанового цвета, стоявшему у тротуара.
Они сошли на мостовую и обошли машину спереди. Телохранитель взялся за ручку
двери, чтобы открыть ее для Кью, как вдруг со стороны парка, из-за кустов, грянул
сухой гром выстрела. Стекло машины, рядом с которой находился Кью, разлетелось
вдребезги...
Гарвей Кью и его телохранитель повернулись в сторону выстрела. В тот же миг
грянул второй выстрел.
Кью покачнулся и схватился за бедро. Телохранитель выхватил из кармана
револьвер и выстрелил. Кью пополз к водосточному желобу, чтобы спрятаться за
машиной. Но выстрелов больше не последовало. Кью окончательно свалился, и ноги
его лежали в водосточном желобе...
Из соседних домов выбежали люди, чтобы узнать о случившемся. Я подождал,
пока телохранитель с разочарованным и озлобленным видом не вернулся из парка.
Стрелка он не обнаружил. Между тем вокруг Гарвея уже собралась толпа любопытных.
Я нажал на педаль и направился отсюда подальше, пока еще не прибыла полиция.
Проехав восемь кварталов, я остановился возле таксофона. Человек, стрелявший в
Гарвея Кью, нарушил все мои планы; я хотел, чтобы сам Кью показал мне, где живет
этот гаденыш Хэнкс.
Но узнать это можно было еще и другим способом...
Я позвонил своему приятелю, работающему в бюро выдачи номерных знаков, и
назвал ему номер "линкольна", на котором блондинка и Кью приезжали тогда на склад.
Оказалось, номер был выдан на имя Розмари Мей Тобин, проживающей в
Манхэттене. Мой приятель дал мне также и ее адрес.
Квартира находилась в маленьком, но роскошном домике на Парк-авеню. Я вышел
из лифта в коридор с мягким и приятным освещением и толстой ковровой дорожкой. В
конце коридора находилась единственная дверь. Я нажал на кнопку звонка. Из
квартиры доносились приглушенные голоса.
Дверь открыла женщина. В одной руке она держала большой бокал виски. Она
устремила на меня взгляд своих круглых голубых глаз и нежно проворковала:
- Хэлло!
Голубые глаза смотрели холодно. Щеки были покрыты румянцем. Вероятно, она
изрядно выпила. Это вполне меня устраивало. Ей понадобилось несколько секунд,
чтобы как следует меня рассмотреть. В ее безразличных и холодных голубых глазах
неожиданно проснулся интерес. Она еще раз внимательно осмотрела меня с головы до
ног. На ее пухлых красных губках возникла соблазняющая улыбка. Она еще раз
проворковала:
- Хэлло... - но уже совсем с иной интонацией.
- Розмари Мей Тобин? - спросил я, делая вид, будто вижу ее в первый раз.
В ее волосах был красивый бант, поддерживающий ее "конский хвост", на плечах
- мужская рубашка, доходившая до ее пышных бедер и застегнутая впереди лишь на
две пуговицы. Насколько я мог полагаться на свое зрение, больше на ней ничего не
было. Маленькие ножки и длинные щиколотки также не были ничем прикрыты. Но
она казалась даже выше, чем тогда в норковом пальто, сидя за рулем "линкольна".
Рубашка плотно облегала ее плечи и очаровательные припухлости ее тела. Она была
воплощением самой женственности и сексуальности.
- Вы представитель? - произнесла она голосом, в котором чувствовался
небольшой акцент.
Голос был плавный и густой, как сироп, который стал еще более густым из-за
алкоголя, поглощенного ей в немалом количестве.
- Нет... Я...
- Все так говорят, - протянула она и вновь оглядела меня с головы до ног
испытующим взглядом. - Но это ничего не значит. Входите и попытайтесь мне чтонибудь
всучить... Я чувствую себя больной от одиночества.
Она отступила на шаг и распахнула дверь. В богато обставленной комнате
господствовала большая темно-красная кушетка и два огромных красных кресла в тон
остальной мебели. Между ними стоял стол красного дерева, на котором валялась
стопка комиксов. Я сразу понял, почему она среди зимы разгуливает в одной рубашке:
пол комнаты был полностью укрыт толстым, пушистым ковром и в комнате держалась
такая температура, как в оранжерее для выращивания орхидей. Она захлопнула дверь и
прошла по комнате к бару, находившемуся за кушеткой. На ней не было бюстгальтера,
так как при ее немного танцующей походке, груди ее плавно колыхались, вызывая
жажду.
- Хотите что-нибудь выпить? - спросила она, открывая бутылку "бурбона" и
наливая себе очередную порцию.
Я покачал головой и постепенно начал запотевать. Пришлось расстегнуть пальто.
- Отчего вы вообще его не снимете? - поинтересовалась она, выходя из-за
кушетки.
Ее бедра плавно колыхались...
- Я люблю, когда в комнате тепло, тогда я забываю о холоде на улице, -
продолжала она.
Я снял пальто, положил его на кресло и провел по лбу тыльной стороной ладони.
- Можете снять и куртку - заметила Розмари, опускаясь на кушетку и поджимая
под себя ноги. - Устраивайтесь поудобнее. Отдохните как следует. От одиночества у
меня мигрень и мерещатся призраки.
Куртку я пока не снял.
- Такая чудесная девушка и вдруг одна, - вступил я в игру.
Она хихикнула.
- Давайте продолжим эту тему.
Розмари отпила хороший глоток из своего бокала и вновь оценивающе посмотрела
на меня.
- Дома, в горах, за мной увивались все парни. Но здесь, на севере, я никого не
знаю.
- Даже Бена Хэнкса и Гарвея Кью?
Ее голубые глаза удивленно смотрели на меня.
- Значит, вы не представитель...
- Нет, и я вам уже это говорил. Я приятель Бена из Чикаго. Я только что прибыл.
- Что? Ах, так... Ну, тогда... если вы приятель Бена, то, конечно, принадлежите к
семейному кругу... - она прихлопнула по надувной подушке рядом с собой. -
Присаживайтесь ко мне поближе, чувствуйте себя как дома.
Я послушно сел. Она находилась от меня так близко, что меня ударило в жар и не
только от температуры в комнате. Розмари выпила еще глоток, после которого в
бокале осталась точно половина, и глаза ее еще больше заблестели. Она придвинулась
еще ближе и притулилась ко мне. Вырез ее рубашки распахнулся еще шире и открыл
мне перспективу на ее белые груди - пышные и упругие, с твердыми сосками,
подобными спелым сливам.
- Вся беда в том, - проговорила она протяжно, - что Бен и Гарвей не
мальчики... Бен - мой двоюродный брат, а Гарвей приходит только ночью.
- Вся беда в том, сказали вы... В чем же именно? Если бы я был на его месте, то я
бы вообще не уходил от вас.
- От Гарвея мало толку. Он уже стар и часто бывает полностью вымотан... А я... я
здоровая девушка, и мне хочется большой любви каждую ночь. Временами мне даже
кажется, что меня разорвет на части от избытка чувств.
Розмари еще раз приложилась к бокалу и придвинулась ко мне так близко, что я
ощутил все прелести ее молодого цветущего тела. Я судорожно сглотнул и заставил
себя взять в руки все свое хваленое хладнокровие, а это было тяжким испытанием для
нормального мужчины.
- Ваш брат и я были большими друзьями в Чикаго. Пару недель назад я
созвонился с ним, и он сказал, что будет рад видеть меня, если я выберусь в Нью-Йорк.
- Бен действительно милый парень, - пролепетала Розмари серьезным тоном и
вжимаясь в меня до отказа. - У нас дома многие люди считали, что он плохой
человек. Но со мной он всегда был очень мил. Как только он здесь недурно устроился,
он написал мне, чтобы я приехала к нему. Он знал, что я давно мечтала побывать в
Нью-Йорке.
Внезапно ее рука оказалась под моей курткой и прошлась по кобуре с пистолетом.
Она усмехнулась.
- Так я и думала, что вы не желаете снимать свою куртку по этой причине. У Бена
только такие друзья. Раздевайтесь же! Я не боюсь револьверов... - ее рука скользнула
выше и погладила меня по плечу. - Вы кажетесь таким добрым и сильным, - хрипло
прошептала она, все больше возбуждаясь.
А я мысленно старался представить себе айсберги, холодный душ или
холодильник, но ничего не помогало.
- Бен сообщил мне, что постоянно бывает в бегах и не знает точно, где бы я мог
его найти, когда приеду сюда. А мне необходимо обязательно его повидать. Вы не
знаете, где бы я мог его найти?
Она ответила не сразу и не потому, что в ее душу закралось подозрение. Просто у
нее на уме было сейчас совсем другое.
- Вот как? И что же Бен рассказал вам обо мне?
- Вот как? - машинально повторил я за ней. - Он сказал, что вам чудесно
живется и что его босс без ума от вас.
- О да! Гарвей совсем без ума от меня, это верно, - ее пальцы перекочевали с
плеч на мою грудь и пытались прорваться еще ниже. Ее ногти впились в мое тело
сквозь рубашку. - А как насчет вас? Вам я тоже нравлюсь? Жаль, что это не вы босс
Бена!
- Конечно, нравитесь. Но ведь вы подружка Гарвея Кью.
Розмари оставила в покое мое бедное истомившееся тело и откинулась назад,
скривила лицо.
- И вы тоже, черт бы вас всех побрал! С тех пор, как я стала подружкой Гарвея,
ни один парень даже не осмеливается прикоснуться ко мне. Мне надо было оставаться
в том доме, куда Бен привез меня вначале. Там я никогда не чувствовала себя
одинокой.
- В каком доме?
- О! В доме, который находится здесь, в городе, и принадлежит Гарвею.
- Вы, случайно, не имеете в виду дом на Шестидесятых?
- Конечно! Именно этот дом я и имею в виду. А вы откуда о нем знаете?
- Бен упоминал мне о нем...
Я был рад, что девушка оказалась не особенно сметливой:
- И там вы охотно проводили время? - спросил я.
- Еще бы! Я целыми днями валялась на роскошной кровати и всегда вокруг меня
находились молодые люди, которые развлекали меня. Так было до тех пор, пока не
пришел Гарвей и не увидел меня. Он сразу пленился моей внешностью и захотел,
чтобы я принадлежала только ему. Я подумала, что мне будет приятно жить в такой
роскошной квартире, как эта, которую он мне предоставил. Но на деле получилось
совсем не так, тут мне чертовски скучно. Я некогда еще так не скучала, да и Гарвей
мне не подходит как мужчина, - она опять прижалась ко мне и умоляюще подняла на
меня глаза. - Как глупо, что вы боитесь этого старого импотента.
- Я его не боюсь. Но ведь на него работает Бен. Мне необходимо сперва
переговорить с ним, не повредит ли это ему. Где он сейчас.
Розмари разочарованно отодвинулась от меня.
- А вы отлично владеете своими чувствами, я понимаю, чего вам хочется.
- Пытаюсь владеть... Дело в том, что я сначала должен переговорить с Беном по
очень важному делу... Где он?
Она глубоко вздохнула:
- Не имею понятия.
- Он сказал мне, что вы знаете, где его можно отыскать. Вы что, даже не знаете,
где он живет?
- У какой-то девчонки. Ее зовут Лини Мейсон, так мне сказал Гарвей. Но я не
знаю, где он живет. И я никогда не видела его подружку. Я и Бена почти не видела, не
говоря уже о ком-нибудь другом... Я вижу лишь маленького старого Гарвея.
Видимо, это было действительно все, что она могла мне сообщить. Теперь надо
было пустить пробный шар.
- А мистер Кью никогда не рассказывал вам о человеке по имени Джонни Клоуд?
Ни искорки подозрения в ее голубых глазах. Розмари просто покачала головой и
даже улыбнулась.
- Нет, Гарвей почти не говорит о своих делах.
Я предпринял последнюю попытку:
- А не упоминал ли он имя Марго Варга?
- Нет... но я знаю Марго. Мы были вместе в этом доме.
Я чуть не подскочил на месте.
- Марго жила в доме Кью?
- Да... - она задумчиво наморщила лоб. - Только я так и не поняла, почему ей
там не понравилось. Не то что мне. Она ненавидела этот дом, но жила там, пока не
случилось это.
- Что "это"?
- Той ночью я не была там, и мне все рассказала одна из девушек. Гарвей привез с
собой одного знакомого. Тот был очень удивлен, когда увидел там Марго. Вероятно,
он знал ее раньше, и ему не понравилось, что Марго там работает. Поэтому он
поссорился с Гарвеем и увез Марго с собой. Она так никогда и не вернулась в этот дом.
Наверное, живет с этим человеком...
Я закурил и глубоко затянулся. Но потом бросил сигарету и спросил:
- А Гарвей был здесь в последнюю ночь?
- Я же сказала: он приходит каждую ночь.
- И остается на всю ночь?
Розмари покачала головой.
- Как-то я уже подумала, что он не придет, потому что было поздно. Но он всетаки
приперся в четыре утра.
- А он объяснил, почему так задержался?
- Он просто вошел, выпил рюмку и залез ко мне под одеяло.
Я поднялся и надел пальто.
- Мне действительно очень жаль, что вы должны уйти, - жалобно пробормотала
Розмари.
Затем она откинулась назад, грациозно потянулась и лениво выгнула спину. С ее
фигуркой она могла позволить себе такие штучки.
- Возможно, я вернусь скрасить ваше одиночество.
- Все так говорят, но я буду надеяться.
На Лесингтон-авеню я забрался в будку таксофона и нашел в телефонной книге
имя Лини Мейсон. Она жила в Гринвич-Виллидж. Я достал монетку и набрал номер.
Десять раз раздался длинный гудок, но никто не ответил. Я повесил трубку. А не
может быть, что есть еще одна Лини Мейсон? Или же Розмари провела меня, как
глупого мальчишку?
Я должен был это выяснить. Снова усевшись в машину, я направился по адресу
Лини Мейсон.
Старый, неухоженный дом из песчаника находился в одном из узких переулков
неподалеку от Бликер-стрит. Это была одна из тех улиц, которые презирают все
современные достижения и на которой проживают многочисленные итальянские
семьи. Где находятся логова битников и где расположены рестораны-ловушки для
наивных туристов, которые принадлежат гангстерам.
Квартира Лини Мейсон находилась на втором этаже под заведением одного
битника, который дал ему название "Голая шкура". Вытащив "магнум" из кобуры, я
положил его в карман. Только после этого я начал осторожно подниматься по
лестнице.
Коридор второго этажа не был освещен. Я вынул револьвер и постучал в дверь.
Никто не открыл. Я постучал еще раз с тем же успехом. После этого я изучил замок и
вынул свою целлофановую полоску. Замок оказался без хитростей, и мне удалось
открыть его без всякого труда.
В гостиной было грязно, но зато обставлена она была современной мебелью. В
квартире никого не было. Я закрыл за собой дверь и обследовал помещение.
В раковине на кухне громоздилась немытая посуда. По следам на столе можно
было сделать вывод, что здесь кто-то завтракал. Я взял чашку с остатками кофе. На ней
виднелись следы губной помады. По всей вероятности Лина Мейсон завтракала совсем
недавно. Выходит, Бена Хэнкса тут в это утро не было. Он был, как говорится, в бегах
по делам. Наверняка, он охотится за Ниной. Если вообще он здесь бывает...
Я заглянул в шкафы и ящики комода. В них я нашел мужскую и женскую одежду.
Наконец, я наткнулся на две рубашки, на которых красовались инициалы "Б.Х.".
Значит, он действительно жил здесь. Может быть, он скоро вернется? Но у меня не
было времени остаться и дожидаться его. Зато я знал, где его можно разыскать, если я
не застукаю его в другом месте.
Не найдя более ничего интересного, я спустился вниз. Из таксофона, стоявшего на
углу, я позвонил Сторми. Нина еще не звонила. Потом я позвонил Флинту.
- Какие новости?
- Стреляли в Гарвея Кью.
Я сделал вид, что для меня это новость.
- Где же это случилось?
Флинт проинформировал меня в деталях.
- Он умер?
- К сожалению, нет. Лежит в больнице. Пуля попала ему только в бедро.
Проваляется с неделю в постели, и на этом все закончится. Стрелок попался неважный.
- У вас есть какие-нибудь версии по поводу того, кто мог быть этим паршивым
стрелком?
- Нет. Да и Кью, конечно, не скажет, даже если и знает. Зато его жену мы
довольно хорошо обработали. Она поведала нам, что в организации Гарвея имеются
трудности... но это она болтанула в больничной палате в присутствии мужа, и тот сразу
же шикнул на нее. Если бы я допрашивал ее раньше, то наверняка что-нибудь вытянул
бы из нее. Правда, я попытался сделать это позднее, но она уже держала рот на замке.
- Пуля из его бедра тоже тридцать восьмого калибра?
- Нет, 32-го. Она выпущена из того же револьвера, из которого застрелили Марго
Варга...
В воздухе пахло снегом. Наверное, скоро упадут первые хлопья. Вода в водостоках
покрылась корочкой льда. Елки на средней полосе Парк-авеню уже были украшены
рождественскими свечками.
Я поехал в северном направлении. Постепенно Парк-авеню меняла свое лицо.
Исчезали весело украшенные елочки, роскошные дома с дорогими квартирами и
отелями, элегантные дамы в норковых шубах и блестящие лимузины с шоферами в
униформе. Вместо всего этого появились ручные тележки, мелочные лавки. В
буквальном смысле слова - дыры в стенах старых домов, женщины в дешевых пальто,
с большими пестрыми платками на головах. Полуразвалившиеся доходные дома с
заржавленными лестницами.
Здесь начиналась восточная часть Манхэттена, которая имеет много названий:
испанский Гарл
...Закладка в соц.сетях
