Жанр: Детектив
В аду шансов нет (джейк барроу 3)
...йти пораньше, - озабоченно произнес он, - но никак не
получилось... Как дела у Сэнди?
- Пулю они вытащили. Доктор заявляет, что состояние у нее удовлетворительное.
- А каковы перспективы?
- Должна выжить.
Его лицо сразу расслабилось.
- Но к ней все равно не пустят. Когда будет можно, нас позовут. Но могут пройти
еще многие часы, прежде чем с ней кто-нибудь сможет поговорить.
- Если мне попадется этот негодяй... - злобно процедил Флинт.
- Как же. Если вы его схватите, то сразу скажете себе, что вы офицер полиции и
согласно закону передадите его в руки правосудия. Но, возможно, вы вообще его не
схватите. Может быть, я поймаю его раньше вас. И если я с ним расправлюсь, то вам
останется только похоронить его.
Обычно Флинт свирепел, когда я позволял себе разговаривать с ним в таком тоне,
но на этот раз он лишь взглянул на меня и произнес:
- Желаю удачи!
Выходит, мы поняли друг друга.
- Есть какие-нибудь новости? - поинтересовался я.
- Никаких. Только то, что человек был высоким и рыжеволосым, в коричневом
пальто - вот и все. Но зато мы узнали кое-что интересное о человеке, которого вы
пристрелили. Его звали Гатто. Гангстер. Судя по всему, он работал на человека по
имени Гарвей Кью.
- Кью?
Я задумался, но пришел к выводу, что это имя мне ни о чем не говорит.
- Он сделал себе состояние на спекуляции земельных участков. Замешан и в
других грязных делах. Большую часть своих доходов он имеет от завышенной
квартплаты, которую выжимает из пуэрториканцев. У него есть целый ряд доходных
домов в испанской части Гарлема. Почти все они представляют собой жалкие лачуги.
Дом, в котором жила Марго, относится к немногим, которые сохранились получше.
- А что за отношения у Гатто с Кью?
- Ходят слухи, что он работал на него. Якобы он собирал плату с жильцов,
которые вовремя не заплатили.
- Если Гатто работал на Кью, то этот рыжеволосый - тоже, видимо, работает на
него. Ведь такой вариант совсем не исключается.
- Угу, - промычал Флинт.
- Ничего...
Флинт попытался скрыть свою злость:
- Мы даже никогда не вызывали его на допрос.
- Что? - я уставился на Флинта.
Он в какой-то мере почувствовал себя смущенным.
- Ведь никаких доказательств, что Гатто работал на него, нет. Абсолютно
никаких. Только слухи, да смелые предположения. А мы не можем вызвать его на
допрос, ориентируясь лишь на слухи.
- С каких это пор не можете? - резко спросил я.
- Гарвея Кью не можем. У него очень хорошие связи в городском управлении.
Несколько коллег из отдела по расследованию убийств убедились в этом на
собственной шкуре несколько лет тому назад. Они приволокли его в Главное
полицейское управление и пытались обвинить его в убийстве. Они обошлись с ним
немного грубовато, и у них не было доказательств. Кью говорить не захотел. И знаете,
что случилось с этими людьми, которые его допрашивали? Были понижены в
должности до патрульных и несут свою службу на улицах Айленда. И, насколько мне
известно, они и сейчас там. А ведь прошло уже пять лет.
- А теперь вы все боитесь рассердить мистера Кью?
- Вот именно. Пока у нас не будет против него веских доказательств. Повторяю,
веских...
- Ну, хорошо... - мне пришлось подавить свой гнев. - Расскажите мне про
убийство, в котором он был замешан пять лет назад.
- Никто не смог доказать, что Кью имел какое-то отношение к этому убийству. Из
гавани выудили супругу Кью, вероятно, самоубийство. А месяц спустя он женился на
своей теперешней жене, Сесили... Комиссия по расследованию убийств обнаружила,
что она еще до смерти жены была его любовницей, и у его жены появились какие-то
подозрения. Начали проводить расследование и пришли к мысли, что Кью мог убить
свою жену, чтобы избавиться от расходов на развод... Возможно, он также боялся, что
в связи с этим выплывет и какое-нибудь из его темных дел. Коллеги были очень
уверены в себе и в своем деле, когда притащили его на допрос. Но они ошиблись...
Остальное вы уже знаете.
Знал я и другое. Я чертовски хорошо понимал, почему Флинт рассказывал мне обо
всем этом. Будучи полицейским, он не мог задержать такого человека, как Кью, без
ордера на арест. А этот ордер он никогда не получит, не имея на руках веских
доказательств, что Гарвей Кью действительно замешан в каком-нибудь преступлении.
Мне же никто не мог запретить действовать в этом направлении.
- Бюро Кью находится в Верхнем Манхэттене, - промолвил Флинт, точно
прочитав мои мысли, и дал для меня адрес.
Я взглянул на часы. До открытия бюро оставалось еще несколько часов.
- А где он живет?
- Кью имеет дом в районе Восточных Шестидесятых улиц.
Я вышел из больницы с твердым намерением нанести визит этому Гарвею Кью...
Глава 4
Весь квартал состоял из небольших, но роскошных вилл. Голые деревья,
тщательно подметенные каменные ступеньки, современные здания из красного
песчаника.
Все окна интересующего меня дома были задернуты занавесками. Я поднялся на
три ступеньки, ведущее к двери. Я не мог обнаружить звонка и просто нажал на
дверную ручку. Дверь оказалась незапертой и мне навстречу сразу хлынул поток
теплого воздуха из помещения прихожей. Но вторая тяжелая внутренняя дверь была
заперта. Я нажал на кнопку звонка.
Мгновением позже дверь отворилась, и на пороге появился огромный детина,
примерно на голову выше меня. Подбородок на его лице торчал словно скала. До моего
носа донесся слабый запах духов. Где-то внутри дома послышался раскатистый
женский смех. Оттуда же доносился чей-то пьяный голос, который пытался подражать
звукам джаза.
Боксер, открывший мне дверь, смерил меня безучастным взглядом.
- Что вы хотите?
Должно быть, кто-то когда-то здорово двинул его по шее, так что остаточные
явления сказывались и до сих пор. Голос был сухим и хриплым.
- Гарвей Кью дома? - спросил я.
Он прищурился.
- А кто вы такой?
Изнутри донесся сердитый женский голос, что-то прокричавший. Это уже была не
та женщина, которая смеялась.
- Билли! Черт тебя возьми! Билли!
Запах духов и приветствия боксера начали меня убеждать в том, что Кью
превратил свой роскошный особняк в дорогой публичный дом или что-нибудь в этом
роде.
- Я друг Гарвея... новый друг. Он пригласил меня прийти сюда, когда у меня
появится желание немного развлечься.
Взгляд боксера стал немного менее подозрительным.
- Вы выбрали для этого не очень подходящее время, молодой друг. Поищите
развлечения где-нибудь в другом месте. Сейчас все девушки заняты. И у нас довольно
узкое, общество.
- Так рано? Прямо с утра?
- Вечеринка началась еще вчера и пока не закончилась.
- Ну и что же... - я решил сделать ход конем. - Откровенно говоря, я же
пришел не для того, чтобы развлечься. Мне нужен Гарвей Кью, чтобы поговорить с
ним. Он мне говорил про этот дом, вот я и подумал, что, возможно, смогу его здесь
найти.
Но, видимо, не зря в заведениях подобного толку ставят вышибал с очень чутким
носом. Его глаза снова подозрительно взглянули на меня.
- Как меня зовут?
- Забыл... Гарвей говорил мне об этом, но я...
Он выпятил свой огромный подбородок, словно переходя в нападение на
соперника.
- Мистер Кью вам вообще ничего не говорил. Если бы он вам что-нибудь сказал,
то уточнил бы, что вы обязаны знать мое имя, чтобы проникнуть в этот дом. Что вам,
собственно, нужно?
Моя попытка убаюкать его словами потерпела крах. Я неожиданно толкнул обеими
руками полураскрытую дверь и вошел в темную, украшенную толстыми коврами
прихожую, откуда широкая лестница с резными перилами вела на верхние этажи.
Боксер с удивительным проворством отпрыгнул, а в следующее мгновение в его руке
оказалась дубинка. Я отклонился от удара, ударил ему в грудь плечом, быстро
повернулся и, схватив обеими руками его правое запястье, ударил бедром в корпус.
Свободной рукой он попытался вцепиться мне в ухо. Я сразу ударил его правую руку,
находившуюся в моих тисках, о край перил.
Рука разжалась, и дубина упала на пол. Он отпустил мое ухо и застонал от боли. В
тот же момент я развернулся и ударил его локтем по горлу. Рот его раскрылся, словно
для крика, но из него не вылетело ни звука. Он ударился спиной о стенку и начал с
открытым ртом опускаться на пол, пока не очутился на ковре. Были видны лишь белки
его глаз. Я поднял дубинку и нанес ему удар по голове. Он свалился набок, закрыл
глаза и захрипел.
В маленькой прихожей находилась дверь, из замка которой торчал ключ. Я открыл
эту дверь. За ней оказался большой стенной шкаф, наполненный пальто и шляпками. Я
затащил выбывшего из игры боксера в этот шкаф и запер его на ключ. Ключ и дубинку
я сунул в большую вазу, стоявшую на полу и заполненную искусственными розами, а
затем поднялся по лестнице на второй этаж.
За одной из шести дверей проигрыватель наигрывал джазовую мелодию. Пятая
комната... Пьяница к тому времени уже отказался от своей попытки подпевать.
Женского смеха тоже не было слышно.
Я как раз подумывал о том, не подняться ли мне этажом выше, как одна из дверей,
выходивших в коридор, открылась и из нее вышла, или скорее, почти вывалилась,
какая-то стройная блондинка.
На ней не было ничего, кроме туфель на высоких каблуках, черных нейлоновых
чулок и пояса, поддерживающего эти чулки. Увидев меня, она остановилась и,
прислонившись к стене, зло буркнула:
- Этот чертов Билл! Сперва распалит даму до белого каления, а когда дело
доходит до главного, засыпает! И что творится в наши дни с мужчинами!
Не оставив мне времени для ответа, она продолжала.
- Э-э... А я тебя здесь не видела! Что, только пришел, чтобы участвовать в этой
вшивой вечеринке?
- Да.
- Вот хорошо-то... значит, ты способен на большее.
Она украдкой бросила на меня пылающий взгляд и, оттолкнувшись от стены,
подошла ко мне.
- Подождите! - запротестовал я.
Но у нее не было желания ждать. Она схватила меня за руку и потянула за собой.
- Ну, пошли же...
- Мне нужен Гарвей Кью, - поспешил я ей объяснить.
Но это не помешало ей продолжать тащить меня к двери, из которой она только
что вывалилась.
- Его здесь нет.
За дверью находилась маленькая комната, и почти все ее пространство занимала
огромная кровать. На ковре, рядом с кроватью, валялся мужчина и бесстыдно храпел,
положив голову на руки.
- Билли можешь не стесняться, - пролепетала блондинка и втолкнула меня в
комнату. - Теперь его ничто не разбудит. Это уж я отлично знаю, не бойся.
Задернутые занавески приглушали дневной свет. Лампа зажжена не была, а когда
девушка проскользнула мимо меня, захлопнув дверь, в комнате стало почти темно.
- Хватит! - зарычал я. - Мне нужно к Гарвею.
- Я же тебе уже сказала, что его тут нет. Забудь о нем, наконец. Займись лучше
мною, видишь, как я хочу...
- А где я могу его найти?
Она выпустила меня из своих коготков.
- Откуда я знаю! Его здесь не было несколько дней... А я что, тебе не нравлюсь?
Ничего, сразу понравлюсь, как только ты войдешь во вкус...
Она яростно и ловко начала расстегивать мое пальто. Я схватил ее за плечи, чтобы
помешать моему стриптизу. Она даже взвизгнула от удовольствия. А мое
самообладание таяло как снег на солнце. Я сразу отдернул руки от ее плеч. Она
прижалась ко мне и принялась развязывать мой галстук. Я поймал ее руки и крепко
сжал.
- Подожди, - прохрипел я. - Подожди, черт тебя дери! Мне нужно к Гарвею по
делу. Может, ты все-таки знаешь, где он сейчас обитает?
- Наверное, дома, в постели. В этот утренний час... Милый, не будем терять
время, я же расплавилась.
- А я думал, что он проживает тут.
- Больше не живет. Несколько месяцев назад он купил себе большой дом в НьюДжерси.
- Где именно?
Она сказала мне адрес.
- Ну, а теперь мы можем...
- К сожалению, не можем... - я отпустил ее руки и быстро открыл дверь. - У
меня к нему важное дело.
- Неужели это не потерпит? Хотя бы немножко, до первого оргазма.
- Не обижайся на меня, - выпалил я и выскочил за дверь.
На бледном утреннем небе Нью-Джерси висели нежные облака, совсем не такие,
как летом - тяжелые и низкие. Они выглядели так нежно, словно их кто-то нарисовал
на небе маленькой кисточкой, обмакнутой в морсе. Голые деревья по обочинам
пустынной маленькой улочки посылали свои тонкие ветки навстречу утреннему небу.
Я свернул на своем "шевроле" с главной улицы на широкую гравийную дорогу и
затормозил. Между двумя широкими каменными столбами ворот, на уровне пояса,
висела тяжелая металлическая цепь. На раскрашенном почтовом ящике,
прикрепленном к одному из столбов красовалось имя Кью.
Я вышел из машины. На колокольчике, висевшем на столбе, проходила красная
линия, которая, видимо, светилась в темноте. Под ним находилась надпись,
написанная той же краской на дощечке: "Прошу звонить!"
Звонить я не стал. Я просто снял цепь и бросил ее на гравий. Затем уселся в
машину и поехал дальше по дорожке. Дорожка, извиваясь, бежала по парку меж
деревьев. Минуты через две деревья расступились, и я увидел дом.
Это был большой двухэтажный дом с крутой шиферной крышей. Занавески на
окнах были еще задернуты. Крытый проход соединял дом с гаражом, в котором могло
поместиться, по крайней мере, пять машин. Дверь гаража была открыта, и я заметил в
нем две машины.
Я остановился перед гаражом, выключил мотор и вылез из машины. Не успел я
захлопнуть дверцу, как сразу услышал голос:
- Стоять на месте!
Между двух машин, находившихся в гараже, возник человек и прицелился в меня
из ружья. Когда он выше на свет, я увидел, что у него в руках находился
короткоствольный дробовик. Я остановился. Человек был одного со мной роста, но
зато в два раза шире. Его грубое лицо гармонировало с его массивным торсом. Нос был
приплюснут, а от ушей остались лишь какие-то лохмотья. Кожа вокруг глаз была
усеяна оспинками.
- Вы не позвонили, - произнес он с упреком.
- Мне кажется, что я все-таки известил о своем прибытии - правда, на иной лад.
Он неприятно ухмыльнулся.
- У нас в доме повсюду фотоэлементы, вызывающие звонок. Никто не проникнет
в дом незамеченным.
- Ты слишком много болтаешь, Джонси! - перебил его другой голос.
Я повернул голову и увидел человека, стоявшего за густой живой изгородью с
револьвером 45-го калибра в руке. Человек был маленький и щупленький, с
моложавым лицом и холодными, как лед, глазами. Судя по его взгляду и по той
манере, как он держал свой револьвер, можно было заключить, что он много опаснее
Джонси с его дробовиком. Он направил свой револьвер на меня.
- Нагнитесь вперед и положите свои руки на крышу машины!
- Не очень-то гостеприимно с вашей стороны, - заметил я. - Вы по утрам
всегда в дурном настроении?
- Шутник! - презрительно бросил он. - Обожаю расправляться с людьми, а
особенно с шутниками!
- Я всего лишь безобидный визитер... Или Кью не любит, когда ему наносят
визиты?
- Вы не позвонили, - повторил Джонси таким тоном, точно я нарушил одну из
десяти заповедей.
И дробовик, и револьвер 45-го калибра все еще были направлены на меня. У меня
не оставалось выбора. Я нагнулся и положил руки на крышу машины. Увидев, что
Джонси прислонил свой дробовик к радиатору, я весь сжался, точно пружина. Но
другой быстро отошел в сторону, так, чтобы не оказаться на одной линии огня между
мной и тощим. Пришлось замереть в ожидании.
Пухлые пальцы Джонси быстро ощупали меня и вытащили "магнум" из кармана
моего пальто. Он приподнял его в руке, посмотрел на меня и тихонько присвистнул:
- Настоящая пушка, Скрюни!
- Выходит, не безобидный визитер, не так ли? - прорычал Скрюни. - Что вам
нужно?
- Переброситься с Гарвеем Кью парой слов... - я опустил руки.
Дверь дома неожиданно открылась, и на пороге возникла блондинка в длинном
черном халате.
- Кто это?
Джонси взял свое ружье, а Скрюни показал мне направление револьвером:
- Марш!
Я направился к дому. Женщина отступила, когда мы проходили через холл,
облицованный темным дубом. Здесь мы и остановились.
Она остановилась перед красной занавеской, которой заканчивался овальный
проход, и с любопытством взглянула на меня. Она выглядела довольно высокой. Ее
темный халат не смог скрыть округлостей грудей и бедер. Несколько лет назад,
вероятно, она была красавицей. Но теперь у нее было ожесточенное лицо, хмурые
морщины вокруг рта и недовольный взгляд.
- Что вам здесь нужно? - процедила она сквозь губы - И почему вы не
позвонили?
- Мне необходимо поговорить с Гарвеем по важному делу.
- Моего мужа нет дома. А кто вы такой?
- А вы не в курсе, где бы я мог разыскать его. У меня к нему важное дело.
Миссис Кью пожала плечами.
- Откуда я знаю. Дома он не ночевал. У него свои дела.
Скрюни ткнул меня в спину дулом своего револьвера.
- Миссис Кью спросила вас, кто вы такой, слышали?
- Вилли Мартин. Вчера я разговаривал с Кью по телефону, поскольку хочу
продать дом.
- Взгляни, что там у него в бумажнике! - приказал Скрюни.
Джонси ткнул свое короткоствольное ружье мне в живот, держа палец на спуске, а
другой он полез во внутренний карман и вытащил оттуда мой бумажник: там
находились все мои бумаги. Открыв его одной рукой, он обнаружил фотокопию моей
лицензии, из которой явствовало, что я - частный детектив. Его глаза сильно
сузились, да так, что почти исчезли в его изрытой оспой коже.
- Барроу! - он взглянул на Скрюни. - Это Джейк Барроу!
- Шикарно! - воскликнул Скрюни позади меня, еще сильнее нажимая
револьвером мне в спину. - Он сам пришел к нам и избавляет нас тем самым от
всяких неприятностей!
Джонси сунул мой бумажник в карман своего пальто, где уже покоился мой
"магнум". Злобно усмехнувшись, он обнажил в усмешке свои чудесные вставные зубы.
Я быстро оценил ситуацию. Возможно, что Джонси не отважится стрелять здесь, в
холле, так как часть дроби могла бы задеть и Скрюни. А последний тоже может
промедлить, боясь задеть миссис Кью.
В тот же момент я, словно волчок, развернулся на каблуках, выбил левой рукой
револьвер из рук Скрюни, а правой врезал ему в брюхо. Он словно переломился
надвое. Я успел подхватить кольт, который выпал из его руки еще до того, как он упал
на пол. Мои предположения оказались верными: Джонси не выстрелил. Вместо этого,
он поднял свое ружье еще до того, как я мог обратить против него вновь обретенное
оружие. А потом был удар дробовиком. Мой затылок словно обожгло пламенем, а в
голове как будто взорвалась бомба, и весь холл развалился на тысячу мелких кусочков.
Последнее, что я услышал, летя в этом хаосе из кусочков и тумана, был очень
спокойный голос миссис Кью.
- Если вы собираетесь прикончить его, то только не здесь...
Мои руки были связаны за спиной веревкой, впившейся мне в кожу. Чьи-то руки
поставили меня на ноги. Колени мои стали мягкими, как резина, и руки эти
вынуждены были поддерживать меня. Пальто мое свободно свисало с моих плеч.
Наполовину я шел сам, наполовину меня тащили куда-то сквозь холодный и шумящий
вихрь. Мне показалось, что мы шли целую вечность.
Наконец, меня впихнули в машину, потом я услышал звук заводящегося мотора.
Туман в моей голове постепенно рассеивался и я начал вспоминать, что произошло.
Нет, это не были мои друзья. Цель, до которой они меня пытались доставить, мне явно
не понравилась.
Я начал интенсивно бороться с этим туманом, пытаясь прогнать его из головы.
Мне даже удалось немного приоткрыть глаза. Правда, смутно, точно сквозь вуаль, но я
смог увидеть все. Я лежал на полу машины под передним сиденьем лицом вниз. Мне
ни в коем случае нельзя было закрывать глаза. Через какое-то время пелена стала
тоньше, и я смог различить детали на полу подо мной.
Затем я попытался немного шевельнуть головой. Кто-то стукнул меня ботинком по
спине, прижимая к полу, и в щеку ткнулось дуло револьвера, после чего хриплый голос
Джонси угрожающе прошипел:
- Лежать тихо!
Я остался лежать тихо, как и приказал Джонси, но попытался полностью
восстановить свое сознание. Когда машина остановилась и Джонси потянул меня за
собой на заднее сиденье, голова показалась одной сплошной раной. Тем не менее
туман перед глазами полностью испарился.
Мы находились в моем "шевроле". Скрюни примостился за рулем, а машина стояла
между двумя длинными складскими помещениями, в конце которых блестела вода
залива. За ним поднимались небоскребы Манхэттена. Их окна блестели в холодных
лучах утреннего солнца.
Скрюни обернулся ко мне. Его тонкие губы скривились в злобной усмешке. После
моего удара в живот, он еще не совсем пришел в себя.
- Как хорошо, что ты очнулся, шутник. Хочу, чтобы ты видел, как я расправлюсь
с тобой!
Я бросил на него хмурый взгляд и попытался вспомнить, что я уже успел
наговорить с утра пораньше и за что со мной собираются расправиться.
Скрюни вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Джонси вытолкнул меня из
машины. Я споткнулся, но сразу же обрел равновесие. Мои ноги по-прежнему были
ватными, но они все же держали меня. Скрюни набросил мне на плечи пальто, чтобы
скрыть мои связанные руки. Джонси захватил с заднего сиденья номер старой газеты,
набросил ее на свою руку с револьвером, чтобы она скрыла его, и вышел из машины.
Газета полностью скрывала револьвер с глушителем, но спереди я мог видеть
противное темное дуло, направленное на меня.
В стене дома находилась металлическая дверь. Скрюни достал ключ и открыл ее.
Сквозь единственное грязное окно едва проникал скудный свет. Окно было с решеткой
и выходило в проезд. Меблировку бюро составляли: большой письменный стол, пять
зеленых и высоких металлических шкафов для документов, огромный сейф в углу и
кушетка у стены. Напротив запертой двери стояли четыре массивных деревянных
стула.
- Это бюро Гарвея Кью? - с любопытством спросил я. Флинт уже называл мне
адрес в Манхэттене.
- Одно из многих, - заявил Джонси. - И о нем знают многие.
- Ты слишком много болтаешь!
Скрюни упрекнул в этом Джонси уже второй раз. Тот пожал плечами.
- Какая разница? Барроу все равно отсюда не выйдет.
Я почувствовал, что на моем лицу выступил холодный пот.
- Надеюсь, мой труп украсит это помещение, - выдавил я из себя.
- Вы все еще ничего не поняли, - скривился в усмешке Скрюни. - Минуточку!
Сейчас я покажу вам вашу могилу.
Я видел, как он подошел к кушетке и отодвинул ее в сторону. За ней оказался люк,
сделанный в полу. Скрюни нагнулся и потянул за маленькое железное кольцо. Оттуда
в лицо ударил запах дохлых рыб и гниющего ила. Слышно было, как вода лижет
колонны, на которых было построено здание. Мои мышцы напряглись от волнения. Я
попытался высвободить свои руки, но веревка не ослабла ни на йоту, а мои пальцы не
могли дотянуться до узлов. Скрюни выпрямился и гнусно ухмыльнулся.
- Я только не понимаю, почему вы решили избавиться от меня, - проговорил я
как можно спокойнее.
- Не понимаете? Ведь вы работаете вместе с Джонни Клоудом против нас... Это
уже достаточное основание.
- Я не работаю с ним. А даже не понимаю, о чем вы говорите. Я не видел Джонни
уже несколько лет.
- Каким же образом его дочь очутилась у вас?
- Ее послал ко мне отец... Но вот по какой причине - я не знаю. Она и сама об
этом не знала.
Скрюни с наигранным удивлением поднял брови. Его нельзя было назвать
хорошим актером.
- Что ж, может быть, мы и ошибаемся. Возможно, вы действительно не работаете
вместе с этим сумасшедшим индейцем. Если это так, то нам совсем не нужно
сбрасывать вас в воду на корм рыбам. И вы можете легко доказать, что не лжете.
Скажите нам только, где мы можем найти Клоуда?
Теперь я понял все. Угроза убить меня была лишь неуклюжей ловушкой, цель
которой была, как можно сильнее запугать меня, чтобы я все им рассказал. Во всяком
случае, я надеялся, что это так и что у них нет другой причины убивать меня.
- Я же вам сказал, что не видел Джонни Клоуда уже несколько лет. Откуда же мне
знать, где он?
Джонси сорвал с меня пальто и бросил его на пол. Его огромная рука ткнула меня в
грудь и усадила на стул. Потом он взглянул на Скрюни.
- Ну что, избить его, чтобы он все нам рассказал?
Скрюни с каким-то нерешительным и задумчивым видом посмотрел на меня и
покачал головой.
- Будет лучше, если мы подождем, пока сюда не приедет сам Гарвей Кью. Так
будет правильно.
Джонси медленно кивнул и тоже взглянул на меня.
- Оставайтесь на месте! И никаких трюков! Слышите? Иначе я проломлю вам
черепушку!
Неожиданно Скрюни обратился ко мне с той же злобной усмешкой:
- Нервничаете, Барроу?
Я промолчал.
Мы молча ждали. Наконец, послышался шум машины. Джонси и Скрюни
выглянули в окно. Я тоже вытянул шею и увидел, что рядом с моим "шевроле"
остановился совершенно новенький "линкольн" кремового цвета. Скрюни пригрозил
мне своим револьвером:
- Спокойно, ты, шутник!
В комнате, где мы находились, было сумрачно. Окно было очень грязное. Проезд
напротив был весь залит солнечным светом. Люди в автомобиле не могли ничего
различить сквозь наши грязные стекла, нам же было видно все отлично. За рулем
сидела, закутанная в норку, высокая блондинка, такого же типа, как миссис Кью, лишь
намного моложе. Лет через пять или шесть и ее лицо потеряет свою юношескую
прелесть и станет таким же хмурым и жестким, как и лицо миссис Кью. Но в данный
момент она была очень похожа на девушку из Лас-Вегаса, выступающую в ревю.
- Миленькая мышка! - тихо пробормотал Джонси. - И как только такой парень,
как Хэнко, может иметь такую кузину?
Девушка сняла руки с руля, повернулась влево и обняла обеими руками шею
мужчины, сидевшего рядом с ней. Потом она вытерла платочком губы от губной
помады и погладила его по щеке. Тот, довольно улыбаясь, вышел из машины. Он был
маленького роста, но широкоплечий. На нем было черное пальто и серая шляпа. Лицо
было бледным и нездоровым, кожа дряблой, а под глазами висели синие мешки.
Он постоял и подождал, пока девушка не уехала. Я по привычке запомнил номер
машины. А мужчина повернулся и направился к двери бюро. Улыбка его испарилась, и
губы опять приобрели выражение суровой решительности, которое ему более всего
соответствовало.
Джонси открыл ему дверь, и тот вошел.
- Смотрите, кого мы вам привезли, мистер Кью, - выпалил Скрюни,
чрезвычайно
...Закладка в соц.сетях
