Жанр: Детектив
Самое запутанное дело инспектора френча
...ожала их.
- Теперь скажите: они ни с кем не встречались на обратном пути?
- Нет, пока сидели в салоне, ни с кем.
- Может, покупали газету или еще зачем-то останавливались?
- Они попросили остановиться и вышли, сказав что-то вроде "диимент", но,
по-моему, не для того, чтобы купить газету.
- Ага, значит вы останавливались? Где?
- В Холбернс, чуть дальше за Хэттон-гарден.
- Что?- вскрикнул Френч от удивления, что обычно было ему не свойственно.-
Расскажите-ка мне об этом.
Таксист был туповат и подозрителен, но все же постепенно подробности
выяснились. Кратчайший маршрут лежал через
Холберн, и водитель сам выбрал его. Когда он доехал до этого места, молодой
человек обратился к нему через переговорную
трубку. "Остановитесь на минутку,- сказал он.- Живее, пожалуйста". Таксист
отъехал к обочине и не успел остановиться, как
молодой человек выскочил из машины и заспешил через дорогу. Леди тоже вышла из
машины, велела Томкинзу ждать и
последовала за своим кавалером. Сперва Томкинз перепугался, что плакали его
денежки, но через пару минут оба вернулись,
и девушка села в такси. Она пожелала своему другу спокойной ночи, и Томкинз
повез ее, оставив молодого человека на
тротуаре. Прибыв в Хэмпстед, леди заплатила ему и вошла в дом. Насколько заметил
водитель, никто из молодых людей не
был ни возбужден, ни расстроен.
Этот рассказ дал Френчу новую пищу для размышлений. Еще слушая заявление
Харрингтона на следующее утро после
убийства, он заподозрил, что молодой служащий о чем-то умалчивает. И теперь
оказалось, что инспектор не ошибся.
Молодой человек не упомянул о том, что находился в нескольких ярдах от места
преступления как раз в то самое время,
когда оно было совершено. Он заявил, что проводил Силвию до дома, а оказалось,
что он сопровождал ее лишь часть пути.
Френч похвалил себя за свое чутье, которое, как правило, его не подводило.
Новые сведения подтвердили подозрение инспектора, что мисс Дьюк тоже коечто
знает о преступлении. Слишком уж
неправдоподобной выглядела случайность, при которой неожиданная остановка у
места преступления, душевное
расстройство обоих молодых людей и отложенная свадьба не были бы связаны с
убийством и ограблением. Какой была эта
связь, Френч пока не мог себе представить, но и не верил, что ее не существует.
Решив все проверить не откладывая, он поехал в контору на Хэттон-гарден и
подошел к Харрингтону. Молодой служащий
встретил его почтительно, но Френч почувствовал в его поведении некоторую
напряженность. Инспектор сразу приступил к
сути вопроса.
- Мистер Харрингтон,- начал он.- Я хотел бы задать вам один вопрос. Вы
сказали мне, что вечером в день убийства
проводили мисс Дьюк до самого дома. Почему вы так сказали, если на самом деле
сопровождали ее только до Хэттонгарден?
Молодой человек несколько побледнел. У Френча сложилось впечатление, что
вопрос не удивил юношу; наоборот, он его
давно ждал. Он ответил уверенно, даже с претензией на благородное высокомерие.
- Я признаю, что простился с мисс Дьюк в конце Хэттон-гарден, но и хочу
заметить, что это ни в коей мере не
противоречит тому, что я вам сказал. У меня, безусловно, не было намерения вас
обманывать.
- Я не разделяю вашу точку зрения, мистер Харрингтон,- жестко сказал
Френч.- Между тем, что вы проводили мисс Дьюк
до дома, и тем, что вы этого не сделали,- принципиальная разница.
Молодой человек вспыхнул.
- Я взял такси, приехал в клуб за мисс Дьюк, посадил ее в машину и
сопровождал значительную часть пути до дома. И
считаю, что вполне вправе сказать, что проводил ее домой.
- В таком случае наши взгляды на трактовку значений слов удивительно
расходятся. Я был бы рад, если бы теперь вы
рассказали мне, почему вы оба вышли из такси неподалеку от Хэттон-гарден и
почему после этого вы отпустили мисс Дьюк
домой одну.
На этот раз Харрингтон как будто был захвачен врасплох, но через секунду
взял себя в руки и ответил вполне связно:
- Конечно же в этом нет никакой тайны. Во время поездки мисс Дьюк
неожиданно указала мне на высокую девушку в
блестящем голубом плаще и попросила остановить такси, потому что хотела с ней
поговорить. Я крикнул водителю, и когда
он подъехал к обочине, выпрыгнул и побежал за той девушкой. К сожалению, она
исчезла, и, хотя я все вокруг обыскал,
найти ее не смог. Возвращаясь, я увидел, что мисс Дьюк тоже вышла из такси. Я
сказал, что упустил ее подружку, но она
лишь ответила: "Ничего страшного, теперь ее уже не догнать". Она снова села в
такси, и я собрался сесть тоже, но она
сказала: "нет, возвращайся скорее домой, а я поеду одна".
- Вы знали эту девушку?
- Нет, мисс Дьюк не сказала мне, кто она.
- Могли бы вы ее описать?
- Боюсь, что нет, кроме того, что она была высокая, в голубом плаще и с
зонтиком. Понимаете, было темно, и я еле видел
ее в свете уличных фонарей. Она быстро шла к Оксфорд-стрит.
- Что вы делали после того, как мисс Дьюк уехала?
- Пошел домой, как я вам уже сказал.
Больше Френчу от Харрингтона ничего добиться не удалось. Какие бы вопросы
он пи задавал, молодой человек ни на
йоту не отклонился от своего объяснения.
Теперь нужно было послушать мисс Дьюк, и Френч выехал в район Сидерз.
Харрингтона он попросил его сопровождать,
чтобы тот не смог по телефону предупредить свою нареченную, а когда прибыл на
место, чуть насмешливо улыбнувшись,
распрощался с молодым человеком.
Мисс Дьюк оказалась дома и вскоре появилась в утренней гостиной, куда
проводили инспектора.
Это была очаровательная девушка, слегка, пожалуй, склонная к полноте, но
красивая и доброжелательная,- одним словом,
ее внешность не могла не тронуть мужского сердца. Но девушка была бледна и
взволнованна, и Френч понял: что-то сильно
ее потрясло.
- Извините, мисс Дьюк, что вынужден вас побеспокоить, но я выясняю
обстоятельства, касающиеся недавно
произошедшей трагедии в конторе вашего отца, и мне придется задать вам несколько
вопросов.
Произнося эти слова, Френч пристально наблюдал за девушкой и с интересом
заметил вспыхнувший в ее ясных глазах
блеск опасения.
- Присаживайтесь, пожалуйста,- с немного натянутой улыбкой сказала она.
Он неспешно уселся и продолжил:
- Мои вопросы, боюсь, носят личный характер и могут показаться вам
дерзкими, но мне ничего не остается, как их вам
задать. Приступаю к ним сразу же, без дальнейших преамбул. Первый вопрос: что
так сильно расстроило вас на следующий
день после убийства?
Она взглянула на него с искренним удивлением и, как ему показалось, с
некоторым облегчением.
- Право же, разве нужно об этом спрашивать?- воскликнула мисс Дьюк.- Такое
событие может расстроить кого угодно,
разве не так? Я ведь знала бедного мистера Гетинга с детских лет, и он всегда
был добр ко мне. Я искренне любила и уважала
его, и... узнать, что его убили так безжалостно... ну, право, это было ужасно...
ужасно. Конечно же я расстроилась и не
представляю, как могло бы быть иначе.
Френч понимающе кивнул.
- Конечно так, мисс Дьюк, я полностью согласен с вами. Но рискну
предположить: было кое-что еще, помимо трагической
гибели вашего старого знакомого, что взволновало вас; кое-что более важное и
личное. Прошу вас, мисс Дьюк, скажите мне,
что это было.
Искра опасения снова мелькнула в глазах, а лицо выразило облегчение.
- Вы имеете в виду утрату алмазов,- спокойно ответила она.- Я очень
сожалела об этом, особенно из-за отца. Но понастоящему
меня взволновала, как вы говорите, смерть мистера Гетинга. Без
алмазов мы можем обойтись, а вот жизнь
старому другу вернуть невозможно.
- Я имел в виду не утрату алмазов, мисс Дьюк. Я имел в виду нечто более
личное. Боюсь, вам все-таки придется мне об
этом рассказать.
Теперь уже не было сомнений в том, что девушка нервничает, и Френч все
больше надеялся, что он напал на верный след.
Но Силвия Дьюк пока не сдавалась.
- Вы ошибаетесь,- понизила она голос.- Именно известие об убийстве, оно
одно так меня расстроило.
Френч покачал головой.
- Я бы предпочел услышать от вас другой ответ. Подумайте еще раз над
ответом, прошу вас. Вы ничего больше мне не
скажете?
- Ничего. Я все вам сказала.
- Ну, хорошо. Уверен, что к этой теме нам не придется больше возвращаться.
Теперь я хотел бы попросить вас рассказать
о том, почему вы отложили вашу свадьбу с мистером Харрингтоном.
Мисс Дьюк густо покраснела.
- Об этом я вам ничего не скажу, инспектор!- произнесла она, несколько
рассердившись.- Какое право вы имеете задавать
мне такие вопросы? Это касается только меня и мистера Харрингтона.
- Надеюсь, что это так, мисс Дьюк, но, возможно, вы и ошибаетесь. Вы
абсолютно отказываетесь отвечать мне?
- Конечно! Ни одна девушка не станет отвечать на такой вопрос. Это дерзость
- спрашивать об этом.
- В таком случае,- строго сказал Френч,- я не буду настаивать на вашем
ответе - пока. Позвольте обратиться к другому
вопросу. Я хотел бы, чтобы вы рассказали, почему вы остановились у Хэттон-гарден
по пути домой из клуба на Кертис-стрит
вечером в день убийства.
На миг девушка словно онемела от изумления, потом заговорила с явным
возмущением.
- Позвольте, мистер Френч, это уже слишком! Можно узнать: вы подозреваете
меня в преступлении?
- В его совершении - нет,- серьезно ответил Френч,- но...- он подался
вперед и пристально глянул ей в глаза,- я очень даже
подозреваю, что вы кое-что о нем знаете. Не могли бы вы, мисс Дьюк, навести меня
на след преступника?
- О нет, нет, пет!- жалобно закричала девушка, взмахнув руками, словно
отмахиваясь от таких ужасных домыслов.- Ну как
вы могли так подумать? Как вам не стыдно!
- Конечно, мисс Дьюк, я не могу заставить вас отвечать мне, если вы того не
желаете. Но ставлю вас в известность, что в
ваших интересах подумать еще раз, прежде чем пытаться скрывать информацию.
Запомните: если ваши ответы меня не
удовлетворят, вам, возможно, придется отвечать на те же вопросы в суде, и тогда
у вас не будет выбора. Итак, я спрашиваю
вас еще раз: почему вы выходили из такси на Хэттон-гарден?
- Я считаю, что с вашей стороны абсолютно неприлично запугивать меня таким
образом без всяких на то оснований,-
сказала мисс Дьюк слегка дрогнувшим голосом.- Нет никакого секрета в том, почему
я остановила такси. Не представляю,
какое вам может быть до этого дело.- Она помолчала, а потом, сделав движение,
будто отбрасывая всякую скромность,
продолжила: - Просто по пути домой я неожиданно увидела девушку, с которой давно
хотела встретиться. Я остановила
такси и послала за пей мистера Харрингтона, но он ее не догнал.
- Кто она?
- Не знаю. Поэтому-то я так хотела с ней поговорить. Я полагаю, вы хотите,
чтобы я рассказала вам и об этом?- Она
вскинула голову и продолжила, не дожидаясь ответа: - Прошлым летом я ехала в
Лондон из Тонбриджа, где отдыхала, и мы с
этой девушкой оказались в одном купе. Мы познакомились и разговорились. Когда
пришли собирать билеты, я обнаружила,
что потеряла свой. Кондуктор хотел записать мое имя, но девушка настояла на том,
чтобы я выплатила штраф ее деньгами на
месте. Я записала се имя и адрес на клочке бумаги, чтобы вернуть ей деньги, но,
приехав домой, не нашла этого листочка, а
адрес по рассеянности не запомнила. Поэтому деньги переслать не смогла и не знаю
теперь, что она обо мне думает.
Надеюсь, вы понимаете, как мне захотелось все ей объяснить, когда я увидела ее
из окошка такси.
- А почему вы оплачивали свой проезд вторично? Вы же наверняка знали, что
вам всего-навсего нужно назвать свое имя и
адрес кондуктору, и он нашел бы в регистрационном журнале, что билет был вами
приобретен.
- Знала,- согласилась мисс Дьюк,- но предпочла заплатить, чем терпеть
всякие объяснения и, возможно, даже письма в
главное бюро.
Инспектор Френч был огорчен. Инстинктивно он чувствовал: история выдумана,
но мисс Дьюк ответила на его вопрос
логично и, если станет придерживаться своих слов и дальше, ему пока нечем будет
заставить ее проговориться. С тех пор
прошло столько времени, что было почти невозможно что-либо проверить. Френч
выдержал паузу и продолжил допрос.
- Кому вы звонили, закончив завтрак наутро после убийства?
То, что мисс Дьюк удивлена осведомленностью инспектора, было очевидно, но
ответ последовал незамедлительно.
- Мистеру Харрингтону.
- Что вы хотели сказать ему?
- Если я обязана повторять свой личный разговор с будущим мужем, то скажу:
я хотела попросить его немедленно
встретиться со мной, потому что мне нужно было кое-что ему сообщить.
- В чем заключался смысл того, что вы хотели ему сообщить?
Мисс Дьюк снова покраснела.
- Нет, право же, я протестую. Какое отношение вообще могут иметь наши
личные дела к вашему расследованию?
- Вы сами виноваты, мисс Дьюк. Вы не говорите мне всей правды, а я, таким
образом, перестаю вам доверять. Я хочу
выяснить, что вы пытаетесь скрыть и, клянусь, я это выясню. Для чего вам нужно
было увидеться с мистером Харрингтоном
так срочно?
Девушка ужасно разволновалась.
- Ну, если вы так настаиваете, разговор был о том, чтобы отложить свадьбу,-
тихо проговорила она.- Понимаете, мы
обсуждали это и накануне вечером, но не пришли ни к какому решению. Но проведя
ночь в раздумьях об этом, я решила
отложить свадьбу и хотела сразу сообщить об этом мистеру Харрингтону.
- Но почему так срочно? Вы не могли подождать хотя бы до полудня?
- Я почувствовала, что не могу ждать. Это было так важно для нас обоих.
- И вы отказываетесь назвать мне причину, по которой отложили свадьбу?
- Отказываюсь. Вы не имеете права спрашивать об этом.
- Вы увиделись с мистером Харрингтоном тем у гром?
- Да.
- Где?
- У входа на станции метро "Финчли-роуд".
- Почему вы не попросили его заехать к вам, а поехали сами?
- Чтобы, насколько возможно, сократить его опоздание в контору.
Френч внезапно вспомнил, что Харрингтон пришел на работу при нем и
извинялся перед мистером Дьюком за опоздание.
Тогда Френч не придал этому значения, но теперь вспомнил: когда мистер Дьюк
заговорил с молодым подчиненным о
трагедии, тот сказал, что уже слышал об этом. Откуда?- задал себе вопрос
инспектор. Просто из утренней газеты или - от
мисс Дьюк? Или, что еще важнее: может, помолвленные узнали об этом накануне
вечером?
Неожиданно ему в голову пришла идея, и несколько минут он молча обдумывал
ее. А вдруг, остановившись у Хэттонгарден,
Харрингтон сказал, что ему за чем-то надо зайти в контору, или об этом
его попросила мисс Дьюк, и поэтому он
вышел из такси. На следующее утро за завтраком Силвия узнает от отца об убийстве
и начинает паниковать из-за
Харрингтона. Она понимает, что, если он скажет о своем приходе в контору, его
могут заподозрить в убийстве, и
предупреждает его об этом до его появления на работе. Или, может быть, зная о
том, что Харрингтон намеревался зайти в
контору тем вечером, сама мисс Дьюк стала его подозревать и позвонила, чтобы как
можно раньше услышать его
объяснения. Эти предположения не имели под собой веских оснований, но Френч был
больше чем уверен: эти двое
сговорились скрывать очень важные сведения.
Из дома мистера Дьюка инспектор вышел крайне недовольный собой и,
вернувшись на Хэттон-гарден, еще раз допросил
Харрингтона. Он изо всех сил пытался выжать у молодого служащего признание в
том, что тот был в конторе в ту
трагическую ночь. Харрингтон всячески это отрицал, и Френч ничего не смог от
него добиться. Он снова сверил все
переезды служащего в ночь убийства, но ни единого луча света так и не пролилось
на эту загадку.
Внезапно новая версия озарила ум сыщика, но после тщательного обдумывания
ему пришлось от нее отказаться. Если бы
Вандеркемп был виновен, всем этим странным совпадениям было бы объяснение.
Харрингтон был исполнен благодарности к
своему дяде и, казалось, искренне к нему привязан. Разделяла ли его чувства мисс
Дьюк? Вполне возможно. А вдруг по
дороге домой из Ист-энда они увидели в конце Хэттон-гарден Вандеркемпа? Их
удивило необычное выражение его лица:
вороватое или зловещее. Зная, что дядя должен был находиться в Амстердаме,
Харрингтон мог запросто остановить такси,
чтобы узнать, в чем дело. Но, пока такси доехало до тротуара, Вандеркемп
скрылся. Молодые могли бы не придать
увиденному большого значения, если бы на следующее утро мисс Дьюк не узнала об
убийстве; тогда появление Вандеркемпа
среди ночи у конторы вызвало бы у нее подозрения. Она могла не подозревать
Вандеркемпа, но поняла бы, что увиденное
придется объяснять. Появилась неотложная причина предупредить Харрингтона, чтобы
он не упоминал, что видел дядю
практически на месте преступления. Мисс Дьюк тотчас позвонила возлюбленному в
надежде, что он еще не вышел из дома,
но не могла сказать ему по телефону о своих опасениях и договорилась о встрече.
Она попросила Харрингтона после работы
как можно скорее приехать к ней, чтобы узнать о произошедшем в конторе. Он
приехал во второй половине дня, и,
поговорив, они решили, что из-за неопределенности положения свадьбу нужно
отложить. Предполагаемое бегство
Вандеркемпа подтвердило их подозрения и привело их в состояние тревоги, которое
они не смогли скрыть.
Версия была очень увлекательна, и на следующий день инспектор в очередной
раз спросил молодых людей напрямую:
видели ли они в ту ночь Вапдеркемпа. Оба это отрицали, и Френч досадливо
простился еще с одной многообещающей
догадкой.
Безрезультатные дни стали превращаться в педели, а до раскрытия
преступления было так же далеко, как и прежде.
Глава 9
Миссис Рут из Питсбурга
Однажды утром через полтора месяца после убийства па Хэттон-гарден Френча
вызвал начальник.
- Слушайте, Френч,- приветствовал его старший инспектор Митчелл,- а вы
здорово завозились с этим делом Гетинга. Не
могу я больше ждать. Что у вас сейчас есть по этому делу?
Обычная жизнерадостность Френча тотчас улетучилась, и он с запинкой
признал, что пока у него почти ничего нет, а в
ходе довольно тяжелого разговора дошел до того, что у него вообще ничего нет по
этому делу и что лично он совсем
запутался и совершенно выбился из сил.
- Я так и думал,- сказал шеф.- В таком случае можете нанести визит в фирму
ростовщиков "Уильяме и Дейвис" на
Кокспур-стрит. Мне только что позвонили оттуда и сказали, что недавно получили
несколько алмазов, которые, по их
словам, напоминают украденные у Дьюка и Пибоди. Присмотритесь-ка к этому.
Через пятнадцать минут в контору "Уильяме и Дейвис" на Кокспур-стрит
поднимался уже совсем другой Френч. Исчезли
вялость, уныние и усталый мрачный взгляд, и это снова был бодрый оптимист с
уверенной улыбкой и пружинистой
походкой. Он толкнул вращающуюся дверь и с отеческим добродушием спросил крошку
посыльного, на месте ли мистер
Уильяме.
Старший совладелец был свободен, и двумя минутами позже Френча провели в
небольшой мрачноватый кабинет, где
сидел холеный человек с седеющими волосами. По опыту, Френч сразу предположил в
нем не только дотошного, но и
занудного собеседника.
- Мне позвонили из Скотленд-Ярда, инспектор, и сказали, что вы зайдете,-
сказал он, когда Френч представился.-
Надеюсь, что не побеспокоил вас из-за ерунды. В этом деле надо бы разобраться.
- Вы еще ничего не рассказали мне об обстоятельствах появления у вас
камней, сэр,- напомнил Френч.
- Я не хотел вдаваться в подробности по телефону,- пояснил мистер Уильяме.-
Никогда не знаешь, кто тебя подслушивает.
Однажды я слышал на линии голос девушки, явно отказывавшей делавшему ей
предложение. А в этом деле все очень просто.
Примерно полтора месяца назад леди, представившаяся как миссис Чонси С. Рут,
явно американка, зашла к нам и спросила,
не могла бы она поговорить с одним из директоров моей фирмы. Ее провели ко мне и
она рассказала такую историю. Она
жена некоего мистера Чонси С. Рута, богатого сталепромышленника из Питсбурга и
недавно прибыла на лайнере "Олимпик"
на отдых в Европу. Накануне вечером миссис Рут приехала в Лондон. Стечение
неблагоприятных обстоятельств привело ее в
затруднительное положение. Сначала она, оказывается, допустила глупость,
ввязавшись в азартную игру во время рейса, и
проиграла, как она выразилась, "чертовски много денег". Она говорила в
колоритном американском стиле. Проигрыш
составил несколько сотен фунтов - она не уточнила, сколько именно,- но все ее
наличные деньги вышли, и плюс к ним она
выдала несколько долговых расписок. Это ее, надо заметить, ничуть не стеснило в
средствах, так как у нее остались
аккредитивы на сумму, во много раз превышавшую проигрыш. Но в порту, в давке на
набережной, у нее стащили маленькую
дорожную сумочку, в которой она держала все наличные деньги и бумаги, и дама
осталась почти без гроша и, кроме того, без
аккредитивов, паспорта и прочих документов, удостоверяющих личность. Она,
разумеется, сообщила об этом в полицию, но
там только покачали головами, пообещав, однако, сделать все возможное. Ей же
пришлось взять в долг двадцатнфунтовую
купюру у кого-то из прибывших вместе с ней, чтобы добраться до Лондона, и здесь
она оказалась уже совсем без денег.
Поэтому американка пожелала взять в долг три тысячи фунтов, чтобы расплатиться
со своими карточными долгами и
дождаться в Лондоне, пока ей пришлют новые аккредитивы. Дама производила
впечатление деловой и сообразительной. К
счастью, у нее при себе осталась коллекция неоправленных алмазов, которые она
намеревалась отдать в оправку лондонским
ювелирам, о чьем мастерстве была наслышана. Эти алмазы она хотела положить в
банк в качестве залога и была согласна
оплатить любой установленный процент. Она спросила, не может ли наша фирма
ссудить ей деньги на таких условиях.
- А почему она не телеграфировала своему мужу?
- Я спросил ее об этом. Она ответила, что не хотела бы сообщать об этом
мистеру Руту, поскольку у него стойкая
неприязнь к азартным играм и они неоднократно ссорились из-за ее пристрастия
заключать пари. Вообще-то, в их
отношениях была, как она сказала, нешуточная напряженность, пока она не
пообещала исправиться, и признание в новых
прегрешениях могло легко привести к разрыву. Кражей мадам объяснить утрату не
могла, ибо она составляла такую
большую сумму, какую в маленькую сумочку просто невозможно поместить. Она
сказала, что предпочла бы взять кредит,
пока ее поверенный в финансовых делах не реализует кое-что из ее собственных
сбережений.
Я ответил, что мы часто принимаем в заклад драгоценные камни и ювелирные
украшения в качестве залога, но, поскольку
она наш новый клиент, прежде чем приступить к делу, нам обязательно нужно
удостовериться в ее личности. Она с улыбкой
сказала, что конечно вполне понимает: при отсутствии документов и, особенно,
паспорта потребуются другие свидетельства,
и мы можем навести любые интересующие нас справки - "только ради бога, скорее,
потому что деньги нужны позарез".
Миссис Рут спросила, сколько времени займет у нас наведение справок, и я
ответил: сутки. Это ее удовлетворило. Она
пожелала далее, если мы согласимся на сделку, оцепить алмазы у кого-нибудь из
известных ювелиров Лондона. Я позвонил
мистеру Стронгу из фирмы "Херст и Стронг" па Бонд-стрит и спросил, не произведет
ли он оценку. Он, как вы, наверное,
знаете, один из самых знаменитых экспертов в мире. Он согласился, и мы оговорили
сумму гонорара. Наконец было решено,
что, если со справками все будет в порядке, мы с миссис Руг встретимся в фирме
"Херст и Стронг" в половине
одиннадцатого па следующее утро: она принесет алмазы, а я - чековую книжку. Мне
надлежало выплатить ей пять шестых
стоимости алмазов. Она сказала, что надеется выплатить заем через четыре недели,
и мы оговорили приемлемые ставки
процента.
Мистер Уильяме умолк и взглянул на инспектора, словно желая удостовериться,
что его рассказ производит должное
впечатление. Заинтересованное внимание Френча не оставило у него никаких
сомнений, и он продолжил:
- Я навел справки и был ими вполне удовлетворен. Позвонил миссис Рут в
"Савойю", сообщил, что готов к сделке и в
назначенный час встретился с ней в "Херст и Стронг". Мистер Стронг провел нас в
свой личный кабинет, там миссис Рут
извлекла сумочку с драгоценностями. В основном это были алмазы, несколько
изумрудов и один крупный рубин - все без
оправы. Всего камней было шестнадцать, ценностью от сорока до четырехсот фунтов,
правда, большинство - в пределах
двухсот-двухсот двадцати. Мистер Стронг оценивал их очень тщательно, и после
долгого ожидания мы наконец услышали
его заключение. Все камни вместе стоили около трех тысяч трехсот фунтов, и в
соответствии с нашим договором я
предложил миссис Рут чек на две тысячи семьсот пятьдесят фунтов. Она
согласилась, что это справедливо, но призналась,
что хотела бы получить три тысячи, и после недолгого торга я согласился уступить
ее желанию и выписал чек па
запрошенную сумму. Тогда она напомнила, что ни один банк не выплатит ей денег
без документов, удостоверяющих се
личность, и попросила меня пойти в банк вместе с ней и подтвердить, что она
именно то лицо, на имя которого я выписал
чек. Я согласился, и мы отправились в филиал "Лондон и Каунтиз Бэнк" на
Пиккадилли. Представив ее директору, я
распрощался с ней, вернулся к себе и спрятал камни в сейф.
- Надо полагать, директор банка поверил вам...
- О, конечно. Я знаю его лично, и здесь никаких проблем не возникло. На
этом мое участие в сделке кончилось, и почти
месяц я о ней не думал. Но и по прошествии шестой недели мадам не дала о себе
знать, я забеспокоился. Позвонил в
"Савойю", и мне ответили, что миссис Рут уехала - как раз в тот день, когда
получила деньги. Я решил, что она на
континенте, и скоро вернется, потому никаких подозрений у меня не возникло.
- Что же тогда их пробудило?
- Я как раз об этом собираюсь рассказать,- холодно ответил мистер Уильяме,
не привыкший, чтобы его прерывали.-
Сегодня утром я показывал эти камни,- не говоря о том, как они попали ко мне,
разумеется,- моему близкому другу, торговцу
алмазами по имени Спроул, зашедшему ко мне по совсем другому делу. Увидев алмазы
миссис Рут, он озабоченно
поинтересовался, откуда они у меня. Я спросил, почему это его так и
...Закладка в соц.сетях
