Жанр: Детектив
Загадка Эндхауза
...ной ночи и да благословит тебя Бог.
Майкл.
Пуаро снова сложил письма в лачку.
- Видите, Гастингс? Мне надо было их прочесть, чтоб убедиться. Все
оказалось так, как я предсказывал.
- А вы не могли убедиться как-нибудь иначе?
- Нет, мой дорогой, чего не мог, того не мог. Я использовал
единственный путь. И мы получили очень ценное свидетельство.
- Какое же?
- Теперь мы убедились, что Майкл оставил все своей невесте, и это написано
на бумаге и может быть известно каждому, кто прочитал письмо. А
когда письма прячут так небрежно, их может прочитать любой.
- Эллен?
- Почти наверняка. Мы проведем с ней маленький эксперимент перед уходом.
- А завещания нет как нет.
- Да, странно. Впрочем, скорей всего оно заброшено на книжный шкаф
или лежит в какой-нибудь китайской вазе. Надо будет заставить мадемуазель
порыться в памяти. Во всяком случае, здесь больше нечего искать.
Когда мы сошли вниз, Эллен стирала пыль в прихожей.
Проходя мимо, Пуаро весьма любезно с ней простился.
В дверях он обернулся и спросил:
- Я полагаю, вам известно, что мисс Бакли была помолвлена с пилотом
Майклом Сетоном?
Она изумилась.
- Что? С тем самым, о котором так шумят в газетах?
- Да, с ним.
- Вот уж не думала. И в мыслях не было. Помолвлен с мисс Ник!
- Полнейшее и искреннее удивление, - заметил я, когда мы вышли из дому.
- На вид вполне.
- Возможно, так оно и есть, - предположил я.
- А эта пачка писем, несколько месяцев провалявшаяся под бельем? Нет,
мой Друг.
"Ну да, конечно, - подумал я. - Однако не каждый из нас Эркюль Пуаро.
Не все суют нос, куда их не просят".
Но я промолчал.
- Эта Эллен - какая-то загадка, - говорил Пуаро. - Мне это не нравится.
Я здесь чего-то не могу понять.
Глава четырнадцатая
ИСЧЕЗНУВШЕЕ ЗАВЕЩАНИЕ
Мы тут же вернулись в лечебницу.
Ник посмотрела на нас с некоторым удивлением.
- Да, да, мадемуазель, - сказал Пуаро, отвечая на ее вопросительный
взгляд. - Я словно попрыгунчик. Хоп - и снова выскочил. Ну-с, для начала
я сообщу вам, что разобрал ваши бумаги. Теперь они в образцовом порядке.
- Пожалуй, это уже почти необходимо, - сказала Ник, не удержавшись от
улыбки. - А вы очень аккуратны, мосье Пуаро?
- Пусть вам ответит мой друг Гастингс.
Девушка вопросительно взглянула на меня.
Я рассказал о некоторых маленьких причудах Пуаро - вроде того, что
тосты следовало бы делать из квадратных булочек, а яйца должны быть одинаковой
величины, о его нелюбви к гольфу, как к игре "бесформенной и
бессистемной", с которой его примиряло только существование лунок! Под
конец припомнил то знаменитое дело, которое Пуаро распутал благодаря
своей привычке выстраивать в симметричном порядке безделушки на каминной
доске.
Пуаро улыбался.
- Он тут состряпал целую историю, - заметил он, когда я кончил. - Но
в общем это правда. Вы представляете, мадемуазель, никак не могу убедить
его делать пробор не сбоку, а посередине. Взгляните, что у него за вид,
какой-то кособокий, несимметричный.
- Так, значит, вы и меня не одобряете, мосье Пуаро? - сказала Ник. -
У меня ведь тоже пробор сбоку.
А Фредди, которая делает его посередине, наверно, пользуется вашим
расположением.
- На днях он ею просто восхищался, - коварно вставил я. - Теперь я
понял, в чем причина.
- Довольно, - проговорил Пуаро. - Я здесь по серьезному делу. Ваше
завещание, мадемуазель. В доме его не оказалось.
- О! - Ник нахмурилась. - Но разве это так уж важно? Я все-таки еще
жива. А завещания играют роль лишь после смерти человека, верно?
- Зерно-то верно. Но все-таки оно меня интересует. У меня с ним связаны
некоторые идейки. Подумайте, мадемуазель. Попробуйте вспомнить, куда
вы его положили или где видели его в последний раз?
- Едва ли я его положила в какое-то определенное место, - сказала
Ник. - Я никогда не кладу вещи на место. Наверное, сунула в какой-нибудь
ящик.
- А вы не могли случайно положить его в тайник?
- Куда, куда?
- Ваша горничная Эллен говорит, что у вас в гостиной или в библиотеке
есть какой-то тайник за панелью.
- Чушь, - ответила Ник. - Впервые слышу. Эллен так говорила?
- Ну, конечно. Она, кажется, служила в Эндхаузе, когда была молодой
девушкой, и кухарка показывала ей тайник.
- Впервые слышу. Я думаю, что дедушка не мог не знать о нем, но он
мне ничего не говорил. А он бы обязательно рассказал. Мосье Пуаро, а вы
убеждены, что она не сочинила всю эту историю?
- Отнюдь не убежден, мадемуазель! Мне кажется, в ней есть нечто
странное, в этой вашей Эллен.
- О! Странной я бы ее не назвала. Уильям-слабоумный, их сын - противный
звереныш, однако Эллен вполне Нормальна. Она воплощенная респектабельность.
- Вчера вечером вы разрешили ей выйти из дому И поглядеть на фейерверк?
- Конечно. Они всегда ходят. А убирают после.
- Но ведь она осталась дома.
- Да ничего подобного.
- Откуда вам известно, мадемуазель?
- Э... да, пожалуй, ниоткуда. Я ее отпустила, она сказала спасибо...
Ясное дело, я решила, что она пойдет.
- Наоборот, она осталась в доме.
- Но... Боже мой, как странно!
- Вам кажется, что это странно?
- Еще бы. Я убеждена, что она никогда раньше так не делала. Она
объяснила вам, что случилось?
- Ничуть не сомневаюсь, что настоящей причины она мне не открыла.
Ник вопросительно взглянула на него.
- А это имеет какое-то значение?
Пуаро развел руками.
- Право, не знаю, мадемуазель. Любопытно. Вот все, что я пока могу
сказать.
- Теперь еще новое дело с этим тайником, - задумчиво заговорила Ник.
- Странная какая-то история... и неправдоподобная. Она вам показала эту
нишу?
- Она сказала, что не помнит места.
- Уверена, что все это вздор.
- Весьма возможно.
- Эллен, бедняжка, должно быть, выживает из ума.
- Да, у нее явная склонность к фантазиям. Она еще говорила, что Эндхауз
недобрый дом.
Ник поежилась.
- А вот в этом она, может быть, и права, - медленно выговорила она. -
Мне и самой по временам так кажется. В нем испытываешь какое-то странное
чувство...
Ее глаза расширились и потемнели. В них появилось обреченное выражение.
Пуаро поспешил переменить разговор.
- Мы уклонились от темы, мадемуазель. Завещание. Последняя воля и завещание
Магдалы Бакли.
- Я так и написала, - не без гордости сказала Ник. - Я написала так и
велела уплатить все долги и издержки. Я вычитала все это в одной книге.
- Вы, стало быть, писали не на бланке?
- Нет, у меня не было времени. Я торопилась в больницу, к тому же
мистер Крофт сказал, что с бланками мороки не оберешься. Лучше написать
простое завещание и не ввязываться во всякие формальности.
- Мосье Крофт? Так он был при этом?
- Конечно. Ведь это он меня и надоумил. Самая ни за что бы не додумалась.
Он мне сказал, что если я умру без завещания, то государство почти
все загребет себе, а это все-таки обидно.
- Как он любезен, этот превосходный Крофт!
- Да, очень, - с жаром подтвердила Ник. - Ион привел Эллен и ее мужа,
чтобы, они были свидетелями. О Господи! Что я за идиотка!
Мы удивленно посмотрели на нее.
- Я просто законченная идиотка. Заставила вас шарить по всему Эндхаузу.
Оно же у Чарлза! У Чарлза Вайза, моего кузена.
- О! Вот оно в чем дело!
- Мистер Крофт сказал, что завещании положено хранить у адвоката.
- Он совершенно прав, этот милейший Крофт.
- Мужчины бывают иногда полезны, - заметила Ник. - У адвоката или в
банке, вот что он мне сказал. И я решила, что лучше у Чарлза. Мы сунули
его в конверт и тут же отослали.
Со вздохом облегчения она откинулась на подушки.
- Мне очень жаль, что я была такая дура. Но теперь, слава Богу, все в
порядке. Завещание у Чарлза, и, если вы действительно хотите с ним познакомиться,
Чарлз, конечно, его покажет.
- Если на то будет ваша санкция, - с улыбкой произнес Пуаро.
- Какая глупость!
- О нет, простая осмотрительность, мадемуазель.
- А по-моему, глупость. - Она взяла со столика, стоявшего у изголовья,
листок бумаги. - Так что же надо писать? Покажите гончей зайца?
- Как?
Он был так изумлен, что я невольно рассмеялся.
Затем он начал диктовать, и Ник послушно писала под его диктовку.
- Благодарю, мадемуазель, - сказал он, принимая у нее листок.
- Мне совестно, что я вам задала столько хлопот. Но я правда забыла.
Знаете, как это бывает, вдруг раз - и выскочит из головы.
- У человека с последовательным и методическим складом ума так не бывает.
- Как бы мне не пришлось лечиться, - сказала Ник. - Вы прямо развиваете
у меня комплекс неполноценности.
- Ни в коем случае. До свидания, мадемуазель. - Он обвел взглядом
комнату. - Ваши цветы очаровательны.
- Правда? Красную гвоздику принесла Фредди, розы - Джордж, а лилии -
Джим Лазарус. А вот еще...
Она сняла обертку с большой корзинки винограда.
Пуаро изменился в лице.
- Вы его уже пробовали? - спросил он, бросаясь к ней.
- Нет. Еще нет.
- Не трогайте его. Вы не должны есть ничего из того, что вам приносят
знакомые. Ничего. Вы поняли, мадемуазель?
- О Господи!
Она впилась в него глазами, и краска медленно отхлынула от ее щек.
- Я поняла. Вы думаете... это с тем делом еще не покончено? Вам кажется,
они все еще не угомонились? - прошептала она.
Он взял ее за руку.
- Не думайте об этом. Здесь вы в безопасности. Только помните - не
пробовать ничего.
Мы вышли, но ее бледное испуганное лицо долго еще стояло у меня перед
глазами.
Пуаро взглянул на часы.
- Прекрасно. Мы как раз успеем захватить мосье Вайза в его конторе,
прежде чем он отправится обедать.
Как только мы появились, нас почти сразу же провели к Чарлзу Вайзу.
Молодой адвокат поднялся нам навстречу. Он, как всегда, был сух и
официален.
- Доброе утро, мосье Пуаро. Чем могу служить?
Пуаро без предисловий протянул ему записку Ник. Тот взял ее, прочел
и, продолжая держать в руках, растерянно уставился на нас.
- Прошу прощения. Но я, право же, ничего не понимаю.
- Разве мадемуазель Бакли пишет недостаточно ясно?
- В этом письме, - он постучал по письму ногтем, - она просит меня
дать вам завещание, которое в феврале сего года она написала и отдала
мне на хранение.
- Да, мосье.
- Но, дорогой мой сэр, мне никто ничего не передавал!
- Как?
- Насколько мне известно, моя кузина вообще не делала завещания. Я,
во всяком случае, для нее такового не составлял.
- Как я понял, мадемуазель Бакли сама написала его на листке почтовой
бумаги и отослала вам по почте.
Адвокат покачал головой.
- В таком случае мне остается лишь сказать, что до моей конторы оно
не дошло.
- Но, право же, мосье Вайз...
- Я не получал никакого завещания, мосье Пуаро.
Воцарилось молчание, затем Пуаро встал.
- Ну что ж, мосье Вайз, тогда наш разговор окончен. По-видимому, произошло
какое-то недоразумение.
- Да, явное недоразумение. - Он тоже встал. - Всего доброго, мосье
Вайз.
- Всего доброго, мосье Пуаро.
- Ну вот и все, - заметил я, когда мы снова очутились, на улице.
- Именно так.
- Вы думаете, он лжет?
- Попробуй угадай. Его ничем не прошибешь, даже той кочергой, которую
он проглотил, если судить по его осанке. Одно мне ясно: он будет намертво
держаться за свое. Он не получал никакого завещания. И с этого его уж
никуда не сдвинешь.
- Но ведь у Ник должно быть извещение о доставке.
- Эта малютка, да разве она станет забивать себе голову такими вещами?
Отправила, и дело с концом. Вот и все. К тому же в тот день ее клали
в больницу на операцию аппендицита. Я думаю, ей было не до этого.
- Что же нам теперь делать?
- Черт возьми, мы повидаемся с мосье Крофтом. Возможно, он что-нибудь
вспомнит. Ведь вся эта история, можно сказать, его рук дело.
- Ему это ни с какой стороны невыгодно, - заметил я с сомнением.
- Да, я не представляю, чем бы он здесь мог поживиться. Возможно, что
он просто хлопотун, из тех, кто обожает устраивать дела своих соседей.
Я был уверен, что мистер Крофт таков и есть. Доброжелательный всезнайка,
способный натворить немало бед в нашем мире.
Мы застали его в кухне. Он был без пиджака и что-то помешивал в кипящей
кастрюльке. По флигельку распространялся дразнящий, аппетитный запах.
Он с готовностью отставил свою стряпню, явно сгорая от желания потолковать
об убийстве.
- Минуточку, - проговорил он. - Идемте наверх. Матери тоже ведь любопытно.
Она нам не простит, если мы будем разговаривать внизу. Куй, Милли!
К тебе идут двое друзей.
Миссис Крофт сердечно поздоровалась с нами и засыпала нас вопросами о
Ник. Она мне нравилась гораздо больше мужа.
- Бедная девочка, - говорила она. - Так, стало быть, она в больнице,
вот оно что. Еще бы ей не заболеть после такого потрясения! Жуткое дело,
мосье Пуаро, просто кошмар. Подумать только, взяли и застрелили ни в чем
не повинную девушку. Вспомнить страшно И ведь не в какой-нибудь Богом
забытой глуши, а в самом центре Англии. Я глаз нынче не сомкнула, всю
ночь не спала.
- А мне теперь страх как боязно уходить из дому и бросать тебя здесь,
старушка, - сказал ее супруг, который, надев пиджак, присоединился к
нам. - Как вспомню, что вчера вечером ты оставалась здесь одна-одинешенька,
так прямо мороз по коже.
- Да я тебя и не пущу, - сказала миссис Крофт. - А вечером-то и подавно.
Вообще мне не терпится уехать поскорей из здешних мест. Мне уж
тут не будет так, как прежде. Бедная Ник Бакли теперь, наверное, и ночеватьто
никогда не сможет в этом доме.
Нам было не так-то просто добраться до цели своего визита. Мистер и
миссис Крофт говорили без умолку и проявляли ко всему живейший интерес.
Приедет ли родня той бедной девушки? Когда похороны? Будет ли следствие?
Что думает полиция? Напала ли она на след? И правда" ли, что в Плимуте
задержали какого-то человека?
Получив ответ на все свои вопросы, они принялись уговаривать нас позавтракать
вместе с ними. Нас спасло только измышление Пуаро о том, что
мы торопимся на завтрак к начальнику полиции.
Но вот, воспользовавшись мимолетной паузой, Пуаро спросил о завещании.
- А как же, - сказал мистер Крофт. Задумчиво наморщив лоб, он дергал
за шнурок от шторы, то поднимая, то опуская ее. - Помню все как есть.
Мы, кажется, тогда только приехали. Да, я все помню. Аппендицит - вот
что сказал ей доктор.
- А может, у нее и не было-то ничего, - вмешалась миссис Крофт. - Дай
только волю этим докторам - они кого угодно искромсают. Это ведь был не
такой случай, когда во что бы то ни стало надо оперировать. У нее было
несварение желудка да еще что-то такое, а они ее послали на рентген да и
говорят, что лучше, дескать, избавиться.
Вот и отправилась она, голубушка, в какую-то паршивую больницу.
- А я просто спросил ее, оставила ли она завещание.
Так, больше шутки ради...
- Ну и...
- И она его прямо при мне написала. Хотела было взять на почте бланк,
да я ей отсоветовал. С ними, случается, хлопот не оберешься, мне как-то
рассказывал один
человек. А потом у нее двоюродный брат - адвокат. Когда
она поправилась бы - а я ведь в том не сомневался, -
он бы выправил ей документ по всей форме. Я это так
просто, ради предосторожности.
- Кто был свидетелем?
- Кто? Да Эллен, ее горничная, с мужем.
- Ну, а потом? Что же вы сделали с завещанием?
- О, мы послали его Вайзу. Этому адвокату.
- Вы точно знаете?
- Да, мистер Пуаро, голубчик, я сам ведь посылал. Опустил прямо в
ящик, в тот, что висит у калитки.
- Но мистер Вайз сказал, что он не получил завещания...
Крофт с изумлением взглянул на Пуаро.
- Что же, его на почте, что ли, потеряли? Да ведь такого не бывает.
- Во всяком случае, вы уверены, что отправили его?
- Еще бы не уверен! - с жаром воскликнул Крофт. - Да я когда угодно
готов в этом поклясться.
- Ну хорошо, - заметил Пуаро. - По счастью, все это не так уж важно.
Мадемуазель пока еще не на краю могилы.
- Ну вот, - заметил он, когда мы удалились на почтительное расстояние
от флигелька. - Так кто же из них лжет? Мосье Крофт? Или мосье Вайз?
Признаться, я не вижу причин, по которым мог бы лгать мосье Крофт. Что
ему за выгода удерживать у себя завещание, написанное к тому же по его
собственному совету? Нет, то, что он сказал, вполне правдоподобно и в
точности совпадает с рассказом мадемуазель. И все-таки...
- Да?
- И все-таки я рад, что мосье Крофт занимался стряпней, когда мы
пришли. На уголке газеты, которая лежала на кухонном столе, остались
превосходные следы двух жирных пальцев - большого и указательного. Мне
удалось незаметно оторвать этот уголок. Мы отошлем его нашему доброму
приятелю, инспектору Джеппу из Скотланд-ярда. И может статься, что они
ему небезызвестны.
- Как так?
- Да понимаете ли, Гастингс, меня не покидает ощущение, что наш добряк
мосье Крофт что-то уж слишком хорош. Ну, а теперь, - добавил он, -
завтрак. Я падаю от голода.
СТРАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ФРЕДЕРИКИ
В конце концов оказалось, что выдумка Пуаро насчет начальника полиции
была не так уж далека от истины. Вскоре после ленча нас навестил полковник
Уэстон.
Это был высокий, довольно приятной наружности мужчина с военной выправкой.
Он с должным уважением относился к подвигам Пауро, о которых
был, по-видимому, порядочно наслышан.
- Какая редкая удача, что вы оказались с нами, мосье Пуаро, - уже в
который раз повторял он.
Он боялся только одного - как бы не пришлось обратиться за помощью в
Скотланд-Ярд. Ему во что бы то ни стало хотелось распутать тайну и задержать
преступника без участия Ярда, Вот почему его так восхитило союзничество
Пуаро.
Мой друг, по-видимому, был с ним совершенно откровенен.
- Дурацкое, запутанное дело, - говорил полковник. - В жизни не встречал
ничего подобного. Надеюсь, что за девушку можно пока не опасаться.
Но ведь не будете же вы всю жизнь держать ее в лечебнице!
- В том-то и дело, мосье полковник. Нам остается только один выход.
- Какой же?
- Захватить преступника.
- Если ваши предположения справедливы, это будет не так-то просто.
Улики! Дьявольски трудно будет раздобыть улики.
Он помрачнел и задумался.
- Да, с этими случаями, которые нельзя расследовать обычными методами,
всегда приходится возиться. Вот если бы нам удалось заполучить револьвер...
- Он, надо полагать, на дне морском. Конечно, если у преступника есть
голова на плечах.
- Э! - произнес полковник Уэстон. - Это случается не так уж часто.
Каких только глупостей не вытворяют люди! Уму непостижимо. Я говорю не
об убийствах, а об обычных уголовных делах. Такая дурость непроходимая,
что просто диву даешься.
- Но надо полагать, они не все на одном уровне.
- Да... возможно. Если окажется, что это Вайз, нам под него не подкопаться.
Он человек осторожный, дельный; юрист. Вайз себя не выдаст. Вот
женщина - другое дело. Десять против одного, что она сделает еще попытку.
У женщин нет терпения.
Он встал.
- С завтрашнего утра начнется следствие. Следователь будет работать
вместе с нами и постарается все, что возможно, держать в тайне. Нам не
нужна сейчас огласка.
Он направился к выходу, но что-то вспомнил и вернулся.
- Вот ведь голова! Забыл именно то, что интереснее всего для вас и о
чем сам же хотел с вами посоветоваться.
Он снова сел, вытащил из кармана исписанный клочок бумаги и отдал его
Пуаро.
- Мои полисмены нашли это, когда прочесывали участок неподалеку от
того места, где все вы любовались фейерверком. По-моему, это единственное,
что может хоть в чем-то нам помочь.
Пуаро расправил бумажку. Буквы были крупные и расползались в разные
стороны:
"...сейчас же нужны деньги. Если не ты... что случится. Предупреждаю
тебя".
Пуаро нахмурился. Он два раза перечитал написанное.
- Интересно, - сказал он. - Я могу это взять?
- Конечно. Здесь не осталось отпечатков пальцев. Я буду рад, если это
вам как-то пригодится.
Полковник Уэстон снова встал.
- Мне, право же, пора. Так, значит, завтра следствие. Да, кстати, вас
не включили в число свидетелей - только капитана Гастингса. Мы не хотим,
чтобы газетчики пронюхали о том, что в этом деле участвуете вы.
- Понятно. Между прочим, что слышно о родственниках той несчастной
девушки?
- Ее отец и мать сегодня приезжают из Йоркшира. Поезд прибудет около
половины шестого. Бедняги! Я им сочувствую от всей души. Завтра они увезут
тело.
Он покачал головой.
- Скверная история. Мне она не по душе, мосье Пуаро.
- Кому же она может, быть по душе, мосье полковник? Вы правильно сказали,
скверная история.
После его ухода Пуаро снова осмотрел клочок бумаги.
- Важная нить? - спросил я его.
Он пожал плечами.
- Как знать? Немного смахивает на шантаж. У одного из тех, кто вчера
вечером был с нами, кто-то весьма бесцеремонно, вымогает деньги. Не исключено,
конечно, что это потерял кто-то из незнакомых.
Он принялся рассматривать записку в маленькую лупу.
- Вам не кажется, Гастингс, что вы уже где-то видели этот почерк?
- Он мне немного напоминает... ах! Ну, конечно, записку миссис Раис.
- Да, - с расстановкой вымолвил Пуаро. - Сходство есть. Бесспорное
сходство. Но я все же не думаю, что это почерк мадам Раис.
В дверь кто-то постучал.
- Войдите! - сказал Пуаро.
Это оказался капитан Челленджер.
- Я на минутку, - пояснил он. - Хотел узнать, насколько вы продвинулись
вперед.
- Черт возьми! - ответил Пуаро. - Сейчас мне кажется, что я заметно
отодвинулся назад. Я как бы наступаю пятясь.
- Скверно. Но вы, наверно, шутите, мосье Пуаро. Вас все так хвалят.
Вы, говорят, ни разу в жизни не терпели поражения.
- Это неверно, - возразил Пуаро. - Я потерпел жестокую неудачу в
Бельгии в 1893 году. Помните, Гастингс? Я вам рассказывал. Дело с коробкой
шоколада.
- Помню, - ответил я и улыбнулся.
Дело в том, что, рассказывая мне эту историю, Пуаро просил меня сказать:
"коробка шоколада", если мне когда-нибудь почудится, что он заважничал.
И до чего же он был уязвлен, когда уже через минуту после того,
как он обратился ко мне с этой просьбой, я произнес магическое заклинание.
- Ну, знаете ли, - отозвался Челленджер. - Такие давние дела не в
счет. Вы намерены докопаться до самой сути, верно?
- Во что бы тони стало. Слово Эркюля Пуаро. Я та ищейка, что не бросает
следа.
- Прекрасно. И что-то уже вырисовывается?
- Я подозреваю двоих.
- Мне, очевидно, не следует спрашивать, кто они?
- Я все равно вам не скажу! Вы сами понимаете, я ведь могу ошибаться.
- Мое алиби, надеюсь, не вызывает сомнения? - спросил Челленджер; в
глазах у него зажегся смешливый огонек.
Пуаро снисходительно улыбнулся загорелому моряку.
- Вы выехали из Девонпорта около половины девятого. Сюда прибыли в
пять минут одиннадцатого, то есть через двадцать минут после убийства.
Однако от Сент Лу до Девонпорта всего тридцать миль с небольшим, дорога
хорошая, и у вас обычно уходило на этот путь не больше часа. Как видите,
ваше алиби вообще никуда не годится.
- Так я же...
- Поймите, я проверяю все. Как я уже сказал, ваше алиби не годится.
Но алиби - это еще не все. Мне кажется, что вы не прочь жениться на мадемуазель
Ник?
Моряк покраснел.
- Я всегда хотел на ней жениться, - сказал он хрипло.
- Совершенно верно. Точно - мадемуазель Ник была помолвлена с другим
человеком. Возможно, для вас это достаточное основание, чтобы отправить
его на тот свет. Но в этом уже нет необходимости - он умер как герой.
- Так это правда, что Ник была помолвлена с Майклом Сетоном? Сегодня
утром по городу прошел такой слушок.
- Да. Удивительно, как быстро распространяются всякие вести. Значит,
вы прежде ничего такого не подозревали?
- Я знал, что Ник с кем-то помолвлена - она сказала мне об этом два
дня назад. Но я не мог догадаться, кто он.
- Майкл Сетон. Между нами, если не ошибаюсь, он оставил ей весьма
круглое состояние. О! Это, разумеется, вовсе не причина для того, чтобы
лишать ее жизни - во всяком случае, с вашей точки зрения. Сейчас она оплакивает
возлюбленного, но ведь не век же ей плакать. Она молода. И мне
кажется, мосье, что вы ей очень симпатичны.
Челленджер заговорил не сразу.
- Если бы это случилось... - прошептал он.
Раздался негромкий стук в дверь. Это была Фредерика Раис.
- А я ищу вас, - обратилась она к Челленджеру. - И мне сказали, что
вы здесь. Я хотела узнать, не получили ли вы мои часы.
- Ох, ну конечно, я заходил за ними нынче утром.
Он вынул из кармана часики и отдал ей. Они были довольно необычной
форму - круглые, словно шар, на простой ленточке из черного муара. Я
вспомнил, что на руке у Ник видел какие-то очень похожие.
- Надеюсь, что теперь они будут идти лучше.
- Они мне надоели. Вечно в них что-то ломается.
- Их делают для красоты, а не для пользы, мадам, - заметил Пуаро.
- А разве нельзя совместить то и другое?
Она обвела нас взглядом.
- Я помешала совещанию?
- Ни в коем случае, мадам. Мы толковали о сплетнях, а не о преступлении.
Мы удивлялись, как быстро распространяются слухи: все уже знают,
что мадемуазель Ник была помолвлена с этим отважным пилотом.
- Так Ник и вправду была помолвлена с Майклом Сетоном? - воскликнула
Фредерика.
- Вас это удивляет, мадам?
- Немного. Сама не знаю почему. Я, конечно, видела, что он очень увлекся
ею прошлой осенью. Они часто бывали вместе. Но позже, после Рождества,
они как будто охладели друг к другу. Насколько мне известно, они
даже не встречались.
- Это была их тайна. Они хорошо ее хранили.
- А! Наверное, из-за старого сэра Мэтью. Мне кажется, он и в самом
деле стал выживать из ума.
- И вы ни о чем не догадывались, мадам? Такая близкая подруга...
- Ник - очень скрытный дьяволенок, когда захочет, - чуть слышно прошептала
Фредерика. - Так вот почему она так нервничала в последнее время!
Да, а на днях она сказала мне такую вещь, что я вполне могла бы догадаться.
- Ваша приятельница очень привлекательна, мадам.
- Старик Джим Лазарус одно время тоже так считал, - вставил Челленджер
и довольно некстати захохотал.
- А, Дж
...Закладка в соц.сетях
