Жанр: Детектив
Загадка Эндхауза
...питан Челленджер?
- Он в Девонпорте. Когда ему удается вырваться, приезжает сюда на машине
- обычно на субботу и воскресенье.
Пуаро кивнул. Мы уже возвращались к дому. Все замолчали. Потом Пуаро
вдруг спросил:
- У вас есть подруга, на которую вы могли бы положиться?
- Фредди.
- Нет, кто-нибудь другой.
- Не знаю, право. Наверное, есть. А что?
- Я хочу, чтобы вы пригласили ее к себе... немедленно.
- О!
Ник немного растерялась. С минуту она раздумывала, потом сказала нерешительно:
- Разве что Мегги, она, наверно, согласилась бы...
- Кто это - Мегги!
- Одна из моих йоркширских кузин. У них большая семья: ее отец священник.
Мегги примерно моих лет, и я ее обычно приглашаю к себе летом
погостить. Но в ней нет изюминки - слишком уж она безгрешная. С этакой
прической, которая сейчас вдруг случайно вошла в моду. Словом, я рассчитывала
обойтись в этом году без нее.
- Ни в коем случае. Ваша кузина именно то, что нужно. Я представлял
себе как раз кого-то в этом роде.
- Ну что ж, - вздохнула Ник. - Пошлю ей телеграмму. Мне просто не
приходит в голову, кого еще я могла бы сейчас поймать. Все уже с кем-то
сговорились. Но она-то приедет, если только не намечается пикник церковных
певчих или празднество матерей. Только я, по правде сказать, не понимаю,
что она, по-вашему, должна делать?
- Вы можете устроить так, чтобы она ночевала в вашей комнате?
- Думаю, что да.
- Ваша просьба не покажется ей странной?
- О, Мегги ведь не рассуждает! Она только исполняет - истово,
по-христиански, с верой и рвением. Значит, договорились, я ей телеграфирую,
чтобы приезжала в понедельник.
- А почему не завтра?
- Воскресным поездом? Она подумает, что я при смерти. Нет, лучше в
понедельник. И вы расскажете ей, что надо мной нависла ужасная опасность?
- Посмотрим. А вы все шутите? Ваше мужество меня радует.
- Это хоть отвлекает, - сказала Ник.
Что-то в ее тоне поразило меня, и я с любопытством взглянул на девушку.
Мне показалось, что она о чем-то умалчивает. К этому времени мы уже
вернулись в гостиную. Пуаро барабанил пальцами по газете.
- Читали, мадемуазель? - спросил он вдруг.
- Здешний "Геральд"? Так, мельком. Они тут каждую неделю печатают
прогноз приливов, вот я и заглянула.
- Ясно. Да, между прочим, вы когда-нибудь писали завещание?
- Полгода назад. Как раз перед операцией.
- Что вы сказали? Операцией?
- Да, перед операцией аппендицита. Кто-то сказал, что надо написать
завещание. Я написала и чувствовала себя такой важной персоной.
- И каковы были условия?
- Эндхауз я завещала Чарлзу. Все остальное - Фредди, но там не так уж
много оставалось. Подозреваю, что... - как это говорится? - пассив превысил
бы актив.
Пуаро рассеянно кивнул.
- Я должен вас покинуть. До свидания, мадемуазель. Остерегайтесь.
- Чего?
- У вас есть голова на плечах. Да в атом, собственно, и вся загвоздка,
что мы не знаем, чего остерегаться. И все-таки не падайте духом. Через
несколько дней я докопаюсь до правды.
- А пока избегайте яда, бомб, выстрелов из-за угла, автомобильных катастроф
и отравленных стрел, какими пользуются южноамериканские индейцы,
- одним духом выпалила Ник.
- Не насмехайтесь над собой, - остановил ее Пуаро.
Возле дверей он задержался.
- Кстати, - спросил он, - какую цену предлагал мосье Лазаря за портрет
вашего деда?
- Пятьдесят фунтов.
- О!
Он пристально вгляделся в темное, угрюмое лицо над камином.
- Но я уже говорила вам, что не захотела продать старика.
- Да, да, - задумчиво проговорил Пуаро. - Я вас понимаю.
Глава четвертая
ЗДЕСЬ ЧТО-ТО ЕСТЬ!
- Пуаро, - сказал я, как только мы вышли на дорогу, - мне кажется, я
должен сообщить вам одну вещь.
- Какую, мой друг?
Я передал ему, что говорила миссис Раис по поводу неисправных тормозов.
- Вот как! Это становится интересным. Встречаются, конечно, тщеславные
истерички, которые жаждут привлечь к себе внимание и сочиняют невероятные
истории о том, как они были на волосок от смерти. Это известный
тип. Они доходят до того, что сами наносят себе тяжелые увечья, лишь бы
подтвердить свою правоту.
- Неужели вы думаете...
- Что мадемуазель Ник из их числа? Об этом не может быть и речи. Вы
обратили внимание, Гастингс, нам стоило немалых трудов даже убедить ее в
том, что ей грозит опасность. И она до самого конца делала вид, что подсмеивается
и не верит. Она из нынешнего поколения, эта крошка. И все же
это очень любопытно - то, что сказала миссис Раис. Почему она об этом
заговорила? Допустим даже, что она сказала правду, но с какой целью? Без
всякой видимой причины - так не к месту.
- Вот именно, - подхватил я. - Она ведь просто притянула это за уши.
- Любопытно. Очень любопытно. А я люблю, когда вдруг появляются такие
любопытные подробности. От них многое зависит. Они указывают путь.
- Куда?
- Вы попали не в бровь, а в глаз, мой несравненный Гастингс. Куда?
Вот именно, куда? Как ни печально, но мы узнаем это только в конце пути.
- Скажите, Пуаро, для чего вы заставили ее пригласить эту кузину?
Пуаро остановился и в возбуждении погрозил мне пальцем.
- Подумайте! - воскликнул он. - Хоть немного пораскиньте мозгами. В
каком мы положении? Мы связаны по рукам и ногам. Выследить убийцу, когда
преступление уже совершено, это очень просто! Во всяком случае, для человека
с моими способностями. Убийца, так сказать, уже оставил свою подпись.
Ну, а сейчас преступление еще не совершено, - мало того, мы хотим
его предотвратить. Расследовать то, что еще не сделано, - вот уж поистине
нелегкая задача. Что нам сейчас важнее всего? Уберечь мадемуазель от
опасности. А это не легко. Нет, это просто трудно, Гастингс. Мы не можем
ходить за ней по пятам, мы даже не можем приставить к ней полисмена в
больших ботинках. Или остаться на ночь в спальне молодой леди. Препятствий
в этом деле хоть отбавляй. Но кое-что всетаки в наших силах. Мы
можем поставить некоторые препоны на пути убийцы. Предостеречь мадемуазель,
это вопервых. Устроить так, чтобы рядом с ней был совершенно беспристрастный
свидетель, во-вторых. А обойти две такие преграды сумеет
только очень умный человек.
Он помолчал и продолжал уже совсем другим тоном:
- Но вот чего я боюсь, Гастингс...
- Чего же?
- Что он и в самом деле очень умный человек. Ах, до чего неспокойно у
меня на душе!
- Вы меня пугаете, Пуаро! - воскликнул я.
- Я и сам напуган. Вы помните эту газету, "Уикли Геральд"? Угадайте,
в каком месте она была сложена? Именно там, где находилась маленькая заметка,
гласившая:
"Среди гостей отеля "Мажестик" находятся мосье Эркюль Пуаро и капитан
Гастингс".
Теперь допустим - только допустим, - что кто-нибудь прочел эту заметку.
Мое имя известно - его знают все...
- Мисс Бакли не знала, - заметил я, ухмыльнувшись.
- Она не в счет, ветрогонка. Человек серьезный - преступник - знает
его. Он сразу забеспокоится. Насторожится. Начнет задавать себе вопросы.
Три неудачных покушения на жизнь мадемуазель, и вдруг в этих краях появляется
Эркюль Пуаро. "Случайность?" - спрашивает он себя. И боится, что
не случайность. Ну, как, по-вашему, что ему лучше делать?
- Притаиться и замести следы, - предположил я.
- Да, возможно... или, наоборот, если он и в самом деле храбрый человек,
бить немедленно, не теряя времени. Прежде чем я начну расспросы,
паф! - и мадемуазель мертва. Вот что бы сделал храбрый человек.
- Но почему не допустить, что заметку читала сама мисс Бакли?
- Потому, что мисс Бакли ее не читала. Она и бровью не повела, когда
я назвал свою фамилию. Значит, мое имя было ей совершенно незнакомо.
Кроме того, она сама сказала, что брала газету, только чтобы посмотреть
прогноз приливов. Ну, а на той странице таблицы не было.
- Значит, вы думаете, кто-нибудь из живущих в доме...
- ...или имеющих туда доступ. Последнее не трудно, так как дверь открыта
настежь, и я не сомневаюсь, что друзья мисс Бакли приходят и уходят,
когда им вздумается.
- У вас есть какие-то догадки? Подозрения?
Пуаро в отчаянии вскинул руки.
- Никаких. Как я и предполагал, мотив не очевиден.
Вот почему преступник чувствует себя в безопасности и смог отважиться
сегодня утром на такую дерзость. На первый взгляд ни у кого как будто
нет оснований желать гибели нашей маленькой Ник. Имущество? Эндхауз? Он
достается кузену, который вряд ли особенно заинтересован в этом старом,
полуразрушенном доме, к тому же обремененном закладными. Для него это
даже не родовое поместье. Он ведь не Бакли, вы помните. Мы с ним, конечно,
повидаемся, с этим Чарлзом Вайзом, но подозревать его, помоему, нелепо...
Затем мадам, любимая подруга, - мадонна с загадочным и отрешенным
взглядом.
- Вы это тоже почувствовали? - изумился я.
- Какова ее роль в этом деле? Она сказала вам, что ее подруга лгунья.
Мило, не так ли? Зачем ей было это говорить? Из опасения, что Ник может
о чем-то рассказать? Например, об этой истории с автомобилем? Или про
автомобиль она упомянула для примера, а сама боится чего-то другого? И
правда ли, что кто-то повредил тормоза, и если да, то кто?.. Далее,
мосье Лазарус, красивый блондин. К чему мы здесь можем придраться? Роскошный
автомобиль, куча денег. Может ли он быть замешан в это дело? Капитан
Челленджер...
- О нем не беспокойтесь, - поспешно вставил я. - Я за него ручаюсь.
Он настоящий джентльмен.
- Он, разумеется, хорошей школы, как вы это называете. По счастью, я,
как иностранец, не заражен вашими предрассудками, и они не мешают мне
вести расследование. Однако я признаю, что не вижу связи между капитаном
Челленджером и этим делом. По чести говоря, мне кажется, что такой связи
нет.
- Ну еще бы! - воскликнул я с жаром.
Пуаро внимательно посмотрел на меня.
- Вы очень странно влияете на меня, Гастингс. У вас такое необыкновенное
"чутье", что меня так и подмывает им воспользоваться. Ведь вы
один из тех поистине восхитительных людей, чистосердечных, доверчивых,
честных, которых вечно водят за нос всякие мерзавцы. Такие, как вы,
вкладывают сбережения в сомнительные нефтяные разработки и несуществующие
золотые прииски. Сотни подобных вам дают мошеннику его хлеб насущный.
Ну ладно, я займусь этим Челленджером. Вы пробудили во мне подозрения.
- Не городите вздора, мой друг! - воскликнул я сердито. - Человек,
который столько бродил по свету, сколько я...
- ...не научился ничему, - грустно закончил Пуаро. - Неправдоподобно,
но факт.
- И вы думаете, что такой простодушный дурачок, каким вы меня изображаете,
смог бы добиться успеха на ранчо в Аргентине?
- Не распаляйтесь, мой друг. Вы добились большого успеха... вы и ваша
жена.
- Белла всегда следует моим советам, - заметил я.
- Столь же умна, сколь и очаровательна, - сказал Пуаро. - Не будем
ссориться, мой друг. Посмотрите-ка, что это перед нами? Гараж Мотта.
По-моему, это тот самый, о котором говорила мадемуазель. Несколько вопросов
- и мы выясним это дельце...
В гараже Пуаро объяснил, что ему порекомендовала обратиться сюда мисс
Бакли, и, представившись таким образом, стал расспрашивать, на каких условиях
можно взять напрокат автомобиль. Потом, как бы невзначай, затронул
вопрос о неисправностях, которые мисс Бакли обнаружила на днях в
своей машине.
Не успел он заговорить об этом, как хозяина словно прорвало. Случай
неслыханный в его практике, заявил он. И принялся объяснять нам разные
технические тонкости, в которых я, увы, не разбираюсь, а Пуаро, по-моему,
и того меньше. Но кое-что мы все-таки поняли. Автомобиль был выведен
из строя умышленно - сделать это можно было легко и быстро.
- Так вот оно что, - проговорил Пуаро, когда мы двинулись дальше. -
Малютка Ник оказалась права, а богатый мосье Лазарус - нет. Гастингс,
друг мой, все это необыкновенно интересно.
- А куда мы идем сейчас?
- На почту и, если не опоздаем, отправим телеграмму.
- Телеграмму? - оживился я.
- Да, телеграмму, - ответил Пуаро, думая о чем-то своем.
Почта была еще открыта. Пуаро написал и отправил телеграмму, но не
счел нужным сообщить мне ее содержание. Я видел, что он ждет моих вопросов,
и крепился что было сил.
- Какая досада, что завтра воскресенье, - заметил он на обратном пути.
- Мы сможем встретиться с мосье Вайзом лишь в понедельник утром.
- Вы могли бы зайти к нему домой.
- Разумеется. Но как раз этого мне бы хотелось избежать. Для начала я
предпочитаю получить у него чисто профессиональную консультацию и таким
образом составить мнение о нем.
"Ну что ж, - заметил я, подумав. - Пожалуй, так и в самом деле лучше".
- Всего один самый бесхитростный вопрос, и мы уже сможем судить о
многом. Так, например, если сегодня в половине первого мосье Вайз был у
себя в конторе, то в парке отеля "Мажестик" стрелял не он.
- А не проверить ли нам алиби и тех троих, что завтракали с мисс Бакли?
- Это гораздо сложнее. Любой из них мог на несколько минут отделиться
от компании и незаметно выскользнуть из салона, курительной, гостиной,
библиотеки, быстро пробраться в парк, выстрелить и немедленно вернуться.
Но в данный момент, мой друг, мы даже не уверены, что знаем всех
действующих лиц нашей драмы. Возьмем, к примеру, респектабельную Эллен и
ее пока еще незнакомого нам супруга. Оба они живут в доме и, вполне возможно,
имеют зуб против нашей маленькой мадемуазель. Во флигеле тоже живут
какие-то австралийцы. Могут быть и другие друзья и приятели мисс
Бакли, которых она не подозревает, а потому и не назвала. Меня не оставляет
чувство, что за всем этим кроется что-то еще, до сих пор нам совершенно
неизвестное. Я думаю, мисс Бакли знает больше, чем говорит.
- Вам кажется, что она чего-то недоговаривает?
- Да.
- Хочет кого-то выгородить?
Пуаро решительно потряс головой.
- Нет и еще раз нет. Я убежден, что в этом смысле она была совершенно
искренна. Об этих покушениях она нам рассказала все, что знала. Но есть
что-то другое, по ее мнению, не относящееся к делу. И вот об этом-то мне
и хотелось бы узнать. Ибо - и я говорю это без малейшего хвастовства -
голова у меня устроена куда лучше, чем у этой малютки. Я, Эркюль Пуаро,
могу увидеть связь там, где мисс Бакли ее не видит. И таким образом напасть
на след. Ибо я - признаюсь вам со всей откровенностью и смирением
- не вижу в этом деле ни малейшего просвета. И пока не забрезжит передо
мной какая-либо причина, я так и буду бродить в темноте. Здесь что-то
обязательно должно быть, какой-то фактор, от меня ускользающий. Какой? Я
непрестанно задаю себе этот вопрос. В чем же здесь дело?
- Узнаете, - утешил я его.
- Если не будет слишком поздно, - сказал он хмуро.
МИСТЕР И МИССИС КРОФТ
Вечером в отеле танцевали. Мисс Бакли, обедавшая здесь с друзьями,
весело помахала нам рукой.
На ней было длинное, до полу, вечернее платье из легкого алого шифона,
красиво оттенявшее ее белые плечи, шею и дерзко посаженную темную
головку.
- Очаровательный чертенок, - заметил я.
- И как не похожа на свою подругу, - проговорил Пуаро.
Фредерика Раис была в белом. Она танцевала вяло, с томной грацией,
которая резко контрастировала с оживленностью Ник.
- Необыкновенно хороша, - сказал вдруг Пуаро.
- Наша Ник?
- Нет, та, вторая. Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна?
Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской
вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина-с огоньком.
- Что вы имеете в виду? - с любопытством сказал я.
Он, улыбаясь, покачал головой.
- Рано или поздно узнаете, друг мой. Попомните мои слова.
К моему удивлению, он встал. Ник танцевала с Джорджем Челленджером.
Фредерика и Лазарус только что кончили танцевать и сели за столик. Немного
погодя Лазарус встал и вышел. Миссис Раис осталась одна. Пуаро направился
прямо к ней. Я последовал за ним.
Он начал сразу, без обиняков.
- Разрешите? - он положил руку на спинку стула и тут же сел. - Мне
очень нужно поговорить с вами, пока ваша подруга танцует.
- Да? - Ее голос прозвучал холодно, безразлично.
- Не знаю, рассказывала ли вам ваша приятельница.
Если нет, то расскажу я. Сегодня кто-то пытался ее убить.
В широко раскрытых серых глазах отразились ужас и изумление, огромные
черные зрачки стали еще больше.
- Как убить?
- Кто-то выстрелил в мадемуазель Бакли здесь, в парке.
Она вдруг улыбнулась, снисходительно и недоверчиво.
- Это вам Ник сказала?
- Нет, мадам. Случилось так, что я это видел собственными глазами.
Вот пуля.
Он протянул ей пулю, и женщина слегка отстранилась.
- Так, значит... значит...
- Вы сами видите, что это не фантазия мадемуазель. Ручаюсь, что нет.
Мало того. В последнее время произошло несколько очень странных случаев.
Вы, конечно, слышали... хотя нет. Ведь вы приехали только вчера?
- Да... вчера.
- А перед этим гостили, кажется, у каких-то друзей? В Тэвистоке, если
не ошибаюсь. - Интересно, как их зовут, ваших друзей?
Она подняла брови.
- А почему я, собственно, должна говорить об этом? - холодно спросила
она.
- О, тысяча извинений, мадам, - Пуаро разом превратился в олицетворенное
простодушие и наивное удивление. - Я был непозволительно бестактен.
Мне почему-то пришло в голову, что, может быть, вы встретили там и
моих друзей - у меня ведь тоже есть друзья в Тэвистоке, их фамилия
Бьюкенен.
Миссис Раис покачала головой.
- Не помню таких. Едва ли я их встречала, - ее ответ прозвучал вполне
дружелюбно. - Впрочем, довольно толковать о посторонних людях. Вернемся
лучше к Ник. Так кто же в нее стрелял? И почему?
- Кто - я еще не выяснил. Пока не выяснил, - ответил Пуаро. - Но я
это узнаю. О, непременно узнаю! Я, видите ли, сыщик. Меня зовут Эркюль
Пуаро.
- Прославленное имя.
- Мадам слишком любезна.
- Как вы считаете, что я должна делать? - медленно проговорила она.
Кажется, она поставила в тупик нас обоих. Мы ждали чего угодно,
только не этого вопроса.
- Беречь вашу подругу, мадам, - ответил Пуаро.
- Хорошо.
- Вот и все.
Он встал, торопливо поклонился, и мы вернулись к своему столику.
- Не слишком ли вы раскрываете карты, Пуаро? - заметил я.
- А что мне оставалось делать, мой друг? Я не имею права рисковать.
Худо ли, хорошо ли, я должен был использовать все шансы. Во всяком случае,
мы выяснили одно: миссис Раис не была в Тэвистоке. Где она была? Со
временем узнаем. Ничто не скроется от Эркюля Пуаро. Смотрите-ка, красавчик
Лазарус вернулся. Она рассказывает ему. Он смотрит на нас. А он не
глуп, этот тип. Вы обратили внимание на форму его черепа? Ах, если бы я
только знал...
- Что именно? - спросил я, так и не дождавшись продолжения.
- То, о чем я узнаю в понедельник, - ответил он уклончиво.
Я взглянул на него, но промолчал. Он вздохнул.
- Вы стали нелюбопытны, мой друг. В былые времена...
- Есть удовольствия, без которых вы вполне можете обойтись, - сухо
сказал я.
- Вы говорите об удовольствии...
- Оставлять мои вопросы без ответа.
- А вы насмешник!
- Вот именно.
- Ну что ж, ну что ж, - забормотал Пуаро. - Немногословный сильный
мужчина, столь любимый романистами эпохи Эдуарда.
В его глазах вспыхнул хорошо знакомый мне огонек.
Ник поравнялась с нашим столиком. Оставив партнера, она подлетела к
нам, словно яркая птичка.
- Последний танец на краю могилы, - радостно сообщила она.
- Новое ощущение, мадемуазель?
- Ага. И здорово интересно.
Помахав нам рукой, она убежала.
- Лучше бы она этого не говорила, - сказал я в задумчивости. - Танец
на краю могилы. Не нравится мне это.
- И я вас понимаю. Слишком уж близко к правде.
Она смела, наша малышка. Смела, этого у нее не отнимешь. Беда только,
что сейчас ей нужна вовсе не смелость.
Благоразумие, а не смелость - вот что нам нужно!
Наступило воскресенье. Было около половины двенадцатого. Мы сидели на
террасе перед отелем. Пуаро неожиданно встал.
- Идемте-ка, мой друг. Устроим небольшой эксперимент. Я только что
своими глазами видел, как мосье Лазарус и мадам отправились куда-то на
автомашине вместе с мадемуазель. Путь свободен.
- Свободен для чего?
- Увидите.
Мы спустились с террасы и через небольшой газон прошли к калитке, от
которой начиналась извилистая дорожка. Она вела к морю. Спускаясь по дорожке,
мы повстречали парочку купальщиков. Смеясь и болтая, они прошли
мимо нас.
Когда парочка скрылась из виду, Пуаро подошел к маленькой, неприметной
калитке. Петли ее изрядно проржавели. Полустершаяся надпись гласила:
"Эндхауз. Частная собственность".
Вокруг не видно было ни одного живого существа. Мы осторожно открыли
калитку.
Вскоре мы оказались на лужайке перед домом. Здесь тоже не было ни души.
Пуаро подошел к краю обрыва и заглянул вниз. Потом он направился к
дому. Выходящие на террасу двери были открыты, и мы беспрепятственно
проникли в гостиную. Пуаро не стал здесь задерживаться. Он отворил дверь
и вышел в холл. Затем начал подниматься по лестнице, а я последовал за
ним. Он вошел прямо в спальню Ник, присел на краешек кровати, кивнул мне
и подмигнул.
- Вы видите, как это просто, мой друг. Никто не видел, как мы вошли.
Никто не увидит, как мы уйдем. И без всяких помех мы могли бы провернуть
какое-нибудь маленькое дельце. Например, растеребить этот шнур, так чтобы
картина висела на честном слове. Теперь допустим, кто-нибудь случайно
оказался перед домом и видел нас. Опять же ничего страшного, так как все
знают, что мы друзья хозяйки.
- То есть вы хотите сказать, что здесь орудовал ктото из своих?
- Именно так. Не психопат, свалившийся невесть откуда, а кто-нибудь
из людей, близких к дому.
Он направился к двери. Мы молча вышли и начали спускаться. Кажется,
мы оба были взволнованы.
На повороте лестницы мы вдруг остановились. Какойто человек шел нам
навстречу. Остановился и он. Лицо его оставалось в тени, но, судя по позе,
он совершенно растерялся. Наконец он окликнул нас, громко и вызывающе:
- Какого дьявола вам тут нужно, хотелось бы мне знать?
- А! - отозвался Пуаро. - Мосье... Крофт, если не ошибаюсь.
- Не ошибаетесь. Только за каким...
- Не лучше ли нам побеседовать в гостиной?
Он послушно повернулся и стал спускаться с лестницы.
В гостиной, притворив дверь, Пуаро поклонился:
- Придется самому представиться: Эркюль Пуаро, к вашим услугам.
Лицо Крофта немного прояснилось.
- А, так вы тот самый сыщик, - сказал он, словно что-то припоминая. -
Я читал про вас.
- В "Сент Лу Геральд"?
- Чего? Нет, еще там, в Австралии. Вы ведь француз, да?
- Бельгиец. Но это не имеет значения. Мой друг, капитан Гастингс.
- Очень приятно. Ну, а в чем дело-то? Зачем вы тут?
Что-нибудь не слава Богу?
- Да как вам сказать...
Австралиец кивнул. Это был человек не первой молодости, почти совершенно
лысый, но великолепно сложенный. Его грубоватое, я бы даже сказал
- какое-то первобытное лицо с тяжелой челюстью и пронизывающими голубыми
глазами было по-своему красивым.
- Вот послушайте-ка, - начал он. - Я тут принес несколько помидоров и
огурцов для маленькой мисс Бакли.
Работничек-то ее ведь пальцем о палец не ударит, бездельник. Мы с матерью
так просто из себя выходим, ну и стараемся, конечно, помочь по-соседски.
А помидоров у нас хоть отбавляй. Вошел я, как всегда, вот в эту
дверь, выкладываю кошелку и только собрался уходить, как вдруг послышалось
мне, словно бы кто ходит наверху, и голоса мужские. Чудно, думаю.
Вообще-то у нас тихо тут, да только мало ли чего? А вдруг жулики? Я и
решил: схожу проведаю, что и как. Гляжу - вы двое спускаетесь с лестницы.
Тут я маленько удивился. А вот теперь оказывается, что вы сыщик, да
еще этакая знаменитость. Случилось что-нибудь?
- Все очень просто, - улыбаясь, объяснил Пуаро. - Недавно ночью произошел
несчастный случай, порядком напугавший мадемуазель. На ее кровать
упала картина.
Она вам не рассказывала?
- Говорила. Чудом спаслась.
- Так вот, чтобы ничего такого больше не случилось, я обещал ей принести
цепочку. Она сказала мне, что уезжает утром, но я могу прийти
снять мерку. Вот, как видите, проще некуда.
И он развел руками с детским простодушием и обаятельнейшей улыбкой.
Крофт облегченно перевел дух.
- И только-то?
- Да, вы напрасно испугались. Мы с другом самые что ни на есть мирные
граждане.
- Постойте-ка, это не вас я видел вчера? - спросил вдруг Крофт. -
Вчера вечером. Вы проходили мимо нашего домика.
- Да, да, а вы работали в саду и были так учтивы, что поздоровались с
нами.
- Было дело. Ну-ну... Так вы, значит, тот самый мосье Эркюль Пуаро,
про которого я столько слыхал. А вы не заняты сейчас, мосье Пуаро? А то
я пригласил бы вас на утреннюю чашку чая, как водится у нас, у австралийцев,
и познакомил со своей старухой. Она про вас читала все, что
только было напечатано в газетах.
- Очень любезно с вашей стороны, мосье Крофт. Мы совершенно свободны
и будем в восторге.
- Вот и славно.
- А вы как следует сняли мерку, Гастингс? - повернулся ко мне Пуаро.
Я заверил его, что все в порядке, и мы последовали за нашим новым
знакомым.
Крофт любил поговорить; мы в этом скоро убедились. Он рассказал нам о
своих родных местах где-то близ Мельбурна, о том, как мыкался в молодые
годы, как повстречал свою жену, и они вместе принялись за дело, и как
добились-таки наконец успеха и разбогатели.
- И мы сразу же задумали пуститься в путь, - рассказывал он. - Нам
всегда хотелось вернуться на родину. Сказано - сделано. Приехали сюда,
попробовали найти женину родню - она ведь из здешних мест, да не сыскали
никого. Потом махнули на континент. Париж, Рим, итальянская опера, Флоренция
- и все такое. В Италии мы и попали в железнодорожную катастрофу.
Жену, бедняжку, так покалечило - ужас. И за что ей такое наказание? Возил
ее по лучшим докторам, и все твердят одно: ждать, и больше ничего.
Ждать и лежать в постели. У нее, понимаете, что-то с позвоночником.
- Какое несчас
...Закладка в соц.сетях
