Жанр: Детектив
Убийство на поле для гольфа
...ееся таинственной личности по имени Дювин.
Лицо комиссара просветлело.
- Это верно. Давайте продолжим.
Когда мы собирались покинуть комнату, Пуаро произнес улыбаясь:
- Мне кажется, месье Рено здесь принимал свою гостью вчера вечером.
- Как вы догадались? - спросил комиссар, насторожившись.
- А вот по этому. И Пуаро поднял двумя пальцами со спинки кожаного кресла длинный
черный женский волос.
Мы вышли через заднюю дверь и направились к небольшому сарайчику, прилегавшему
к стене дома. Комиссар достал из кармана ключ и отпер сарай.
- Тело находится здесь. Мы его перенесли с места преступления как раз перед вашим
приездом, как только фотографы закончили свою работу.
Он открыл дверь, и мы вошли внутрь. Убитый лежал на земле, - покрытый простыней.
Комиссар Бекс быстрым жестом сдернул простыню. Рено оказался человеком среднего
роста, сухощавым и хилым, судя по фигуре. На вид ему можно было дать лет пятьдесят,
его темные волосы обильно расцвечивала седина. Он был гладко выбрит, с длинным,
тонким, похожим на клюв птицы, носом и довольно близко расположенными глазами.
Кожа казалась бронзовой от загара, как у всех людей, проведших большую часть жизни
под небом тропиков. Губы приоткрылись, и виднелись сжатые зубы. Выражение крайнего
изумления и ужаса застыло на посиневшем лице.
- По его лицу видно, что удар в спину нанесли неожиданно, - заметил Пуаро.
Очень осторожно он перевернул мертвеца спиной кверху. Там между лопаток на
светло-сером плаще проступило темное круглое пятно. В середине его ткань была
прорезана. Пуаро внимательно исследовал тело.
- А где вы обнаружили оружие, которым совершено преступление?
- Оно было оставлено в ране.
Комиссар снял с полки большой стеклянный кувшин. В нем находился предмет, более
похожий на нож для разрезания бумаги, чем на что-либо еще. Я рассмотрел черную ручку
и узкое блестящее лезвие. Нож весь был не длиннее десяти дюймов. Пуаро осторожно
попробовал острие ножа кончиком пальца.
- Ах, черт возьми! Какое острое! Премилое, простое орудие убийства!
- К несчастью, мы не нашли на нем никаких следов отпечатков пальцев, - заметил Бекс
с сожалением. - Должно быть, убийца орудовал в перчатках.
- Конечно, в перчатках, - сказал Пуаро презрительно. - Даже в Сантьяго преступники
достаточно осведомлены на этот счет. Все равно меня очень интересует тот факт, что вы
не нашли отпечатков пальцев. Ведь это же так просто оставить отпечатки пальцев не
убийцы, а кого-нибудь другого! И сделать полицию счастливой! - Он покачал головой. - У
меня есть большие опасения, что наш преступник или не профессионал, или у него было
мало времени. Ну, мы посмотрим.
Пуаро повернул тело в прежнее положение.
- Я вижу, что на убитом под плащом только нижнее белье, - заметил он.
- Да, следователь считает это довольно любопытным фактом.
В этот момент раздался стук. Бекс подошел к двери и открыл ее. За дверью стояла
Франсуаза. С нескрываемым любопытством она пыталась заглянуть внутрь.
- Ну, что еще? - спросил Бекс нетерпеливо.
- Мадам послала сказать, что ей гораздо лучше и она готова принять господина
следователя.
- Хорошо, - сказал Бекс быстро. - Уведомьте об этом месье Оте и скажите мадам, что
мы сейчас придем.
Пуаро помедлил немного, глядя в сторону мертвого тела. На мгновение я подумал, что
он хочет обратиться к нему с клятвой "не знать ни сна, ни отдыха, пока не обнаружит
убийцу". Но, когда Пуаро заговорил, его слова оказались банальными и прозвучали до
смешного неуместно:
- Месье Рено носил слишком длинный плащ.
Глава 5
Рассказ мадам Рено
Следователь Оте уже ждал нас в холле, и мы все направились наверх. Франсуаза шагала
впереди, показывая дорогу. Пуаро шел зигзагами, что приводило меня в замешательство,
пока он, прикрыв рот ладонью, не шепнул мне:
- Ничего удивительного, что слуги слышали, как месье Рено поднимался по лестнице,
этот скрип может разбудить и мертвого.
Наверху от лестничной площадки тянулся узкий коридор с дверями по обе стороны.
- Комнаты слуг, - пояснил Бекс.
Мы двинулись в конец коридора, Франсуаза постучала в последнюю дверь справа.
Слабый голос пригласил нас войти, и мы оказались в большой солнечной комнате, из
окна которой на расстоянии с четверть мили было видно, голубое, сверкающее море.
На кровати, опершись на подушки, лежала бледная женщина. Она была уже в возрасте,
ее когда-то темные волосы почти полностью посеребрила седина, но во взгляде
чувствовалась внутренняя сила. Сразу было видно, что это энергичная женщина. Она
поздоровалась с нами, с достоинством наклонив голову.
- Прошу садиться, месье.
Мы сели перед кроватью, секретарь следователя устроился за круглым столом.
- Надеюсь, мадам, - начал Оте, - вас не слишком затруднит рассказ о событиях
прошлой ночи?
- Совсем нет, месье. Я знаю цену времени, когда речь идет о том, чтобы поймать и
наказать подлых убийц.
- Очень хорошо, мадам. Я думаю, что вы меньше устанете, если я буду задавать
вопросы, а вы ограничитесь ответами. В котором часу вы легли спать вчера вечером?
- В половине десятого, месье. Я устала вчера за день.
- А ваш муж?
- По-моему, часом позже.
- Не показалось ли вам, что он чем-то обеспокоен или расстроен?
- Нет, не больше, чем обычно.
- Что произошло потом?
- Мы спали. Я проснулась, когда чья-то рука зажала мне рот. Я хотела крикнуть, но мне
не удалось. В комнате было двое мужчин. Оба в масках.
- Можете ли вы что-нибудь сказать об их внешности, мадам?
- Один высокий, с длинной черной бородой, другой низкий и полный. У него борода
рыжеватая. Шляпы у обоих были надвинуты на глаза.
- Хм, - задумчиво сказал следователь, - мне кажется, что здесь слишком много бород.
- Вы думаете, они были фальшивыми?
- Да, мадам. Но продолжайте ваш рассказ.
- Меня держал низкий мужчина. Он засунул мне в рот салфетку, а потом связал
веревкой по рукам и ногам. Его сообщник тем временем стоял наклонившись над мужем.
Он схватил с туалетного столика мой нож для разрезания бумаги и приставил его острым
концом прямо к сердцу мужа. Потом они заставили мужа встать и пройти вместе с ними в
соседнюю комнату - гардеробную. От ужаса я была на грани обморока и все же изо всех
сил прислушивалась к тому, что там происходит.
Но они говорили слишком тихо, я ничего не смогла разобрать. Я расслышала только,
что разговор велся на ломаном испанском языке, на котором говорят в некоторых местах
Южной Америки. Видимо, они что-то требовали от мужа и очень злились. Вскоре их
голоса стали громче. По-моему, говорил высокий. "Ты знаешь, что мы хотим? - сказал он.
- Секретные бумаги! Где они?" Я не знаю, что ответил мой муж, но другой ожесточенно
крикнул: "Ты лжешь! Мы знаем, они у тебя. Где ключи?" Тут я услышала звук
выдвигаемых ящиков. На стене в гардеробной у мужа находится сейф, в котором он всегда
держал довольно много денег. Леони говорит, что сейф был ограблен, но, очевидно, они
не нашли того, что искали, потому что затем я услышала, как высокий с ругательствами
приказал мужу одеться. По-моему, вскоре их насторожил какой-то шум в доме, и они
втолкнули мужа в мою комнату полураздетым.
- Пардон, - прервал Пуаро, - так значит, из гардеробной нет другого выхода?
- Нет, месье, только в мою комнату. Они очень торопились увести мужа, низкий тянул
его спереди за одежду, а высокий подталкивал сзади, держа в руке кинжал. Поль
попытался вырваться и подойти ко мне. На его лице был страх. Он обернулся к бандитам:
"Я должен поговорить с ней", - сказал он. Потом, подойдя к постели, он проговорил: "Все
в порядке, Элоиза, не бойся. Я вернусь к утру". Но хотя он старался говорить спокойно, я
видела в его глазах ужас. Потом они вытолкали его за дверь, высокий при этом произнес:
"Помни, один звук - и ты будешь мертв".
После этого, - продолжала мадам Рено, - я, должно быть, потеряла сознание. Придя в
себя, я увидела Леони, которая растирала мне кисти рук и вливала в рот брэнди.
- Мадам Рено, - проговорил следователь, - имеете ли вы представление о том, что
искали убийцы?
- Никакого, месье.
- Знали ли вы, что ваш муж чего-то боится?
- Да. Я видела, что он изменился.
- Как давно?
Мадам Рено задумалась.
- Пожалуй, дней десять.
- Не раньше?
- Возможно, но я заметила это недавно.
- Задавали ли вы мужу вопросы о причине его страха?
- Однажды. Но он уклонился от ответа. Тем не менее я уверена, что он ужасно
волновался. Но так как он, по-видимому, пытался скрыть это от меня, я старалась делать
вид, что ничего не замечаю.
- Знали ли вы, что он обратился за помощью к детективу?
- Детективу? - удивленно воскликнула мадам Рено.
- Да, к этому господину - месье Эркюлю Пуаро. - Пуаро поклонился. - Он прибыл
сегодня по вызову вашего мужа.
И, достав из кармана письмо месье Рено, он подал его мадам Рено.
Она прочла его явно с искренним удивлением.
- Я ничего об этом не знала. Видимо, он полностью сознавал опасность...
- Теперь, мадам, я попрошу вас быть откровенной. Не было ли при жизни вашего мужа
в Южной Америке какого-нибудь случая, который мог бы пролить свет на убийство?
Мадам Рено глубоко задумалась, потом отрицательно покачала головой.
- Я ничего не могу вспомнить. Конечно, у моего мужа было много врагов, людей, над
которыми он взял верх, но я не могу вспомнить ничего определенного. Я не говорю, что
такого случая не было, только я о нем не знаю.
Следователь неторопливо погладил бороду.
- Вы можете уточнить время преступления?
- Да, отчетливо помню, что часы на камине пробили два раза. - Она кивнула на
массивные часы с восьмидневным заводом, стоявшие посередине каминной полки.
Пуаро встал и внимательно их осмотрел. Удовлетворенный, он кивнул и вернулся на
свое место.
- Что это? - воскликнул вдруг комиссар Бекс наклоняясь. - Кажется, ручные часы, их,
несомненно, уронили с туалетного столика убийцы. Они разбились вдребезги. Думали ли
преступники, что часы могут стать уликой против них?
Он принялся осторожно собирать кусочки разбитого стекла. Вдруг на его лице
появилось выражение изумления.
- Это интересно! - вскричал он, рассматривая часы.
- Что такое?
- Стрелки показывают семы часов!
- Любопытно! - проворчал следователь, подходя к комиссару.
Часы заинтересовали и Пуаро. Он взял их у растерянного комиссара, поднес к уху и
улыбнулся.
- Да, стекло разбито, но часы ходят.
Все рассмеялись. Не улыбался лишь следователь, он с озадаченным видом сказал:
- Но сейчас, конечно, не семь часов?
- Нет, - учтиво согласился Пуаро, - сейчас несколько минут шестого. Наверное, часы
всегда спешили, мадам?
Мадам Рено озадаченно нахмурилась.
- Они спешат немного, - подтвердила она, - но никогда не уходили вперед на столько.
Следователь сделал жест, означавший, что вопрос о часах исчерпан, и задал
следующий вопрос:
- Мадам, сегодня утром входная дверь в дом была найдена распахнутой. Почти
наверняка убийцы воспользовались ею, однако она не взломана. Можете ли вы
предложить какое-нибудь объяснение?
- Возможно, мой муж выходил перед сном на прогулку и забыл закрыть ее, когда
вернулся.
- Могло ли это случиться?
- Конечно. Мой муж был рассеяннейшим человеком.
Говоря это, она снова нахмурилась, как будто воспоминание об этой черте покойного
доставляло ей боль.
- Думаю, мы можем заключить, - неожиданно заметил комиссар, - что, поскольку
преступники настаивали на том, чтобы месье Рено оделся, место, куда они его повели,
находилось довольно далеко от дома. А там и были спрятаны "секретные бумаги".
Следователь кивнул.
- Далеко, но не очень, так как он говорил, что вернется к утру.
- Когда от станции в Мерлинвиле отходит последний поезд? - спросил Пуаро.
- На запад - в 11.50, на восток - в 12.17, но, возможно, у них была машина.
- Конечно, - согласился Пуаро, вид у него был довольно удрученный.
- Ну и что? Машина поможет нам обнаружить преступников, - сказал следователь. -
Автомобиль с двумя иностранцами мог быть замечен. Вариант с поездом тоже надо
серьезно проверить, месье Бекс.
Он на мгновение улыбнулся, а затем обратился к мадам Рено.
- У меня есть еще один вопрос. Знаете ли вы кого-нибудь по имени Дювин?
- Дювин? - задумчиво повторила она. - Нет, не могу припомнить.
- И вы никогда не слышали, чтобы ваш муж упоминал это имя?
- Никогда.
- Знаете ли вы кого-нибудь по имени Белла? Задавая этот вопрос, он пристально
наблюдал за мадам Рено, стараясь обнаружить на ее лице признаки смятения или
замешательства, но она лишь покачала головой. Следователь продолжал:
- Знаете ли вы, что вчера вечером у вашего мужа был посетитель?
Теперь он увидел легкую краску на щеках мадам Рено, но она спокойно ответила:
- Нет. Кто это был?
- Женщина.
- В самом деле?
Но следователь не стал задерживаться на этом вопросе. Вряд ли мадам Добрейль имела
какое-нибудь отношение к убийству, а ему не хотелось травмировать мадам Рено больше,
чем того требовала необходимость.
Он вопросительно посмотрел на комиссара, и тот кивнул в знак согласия перейти к
другим вопросам. Следователь встал, пересек комнату и вернулся со стеклянным
кувшином, который мы видели в сарайчике. Он достал из него нож, которым было
совершено убийство.
- Мадам, - произнес он мягко, - узнаете ли вы это? Она тихо вскрикнула.
- Да, это мой нож.
Тут она увидела окрашенное кровью лезвие и отпрянула, ее глаза расширились от
ужаса.
- Это.., кровь?
- Да, мадам. Ваш муж был убит этим предметом. Следователь быстро спрятал нож.
- Вы абсолютно уверены, что это тот самый нож, который лежал на вашем туалетном
столике прошлой ночью?
- О да. Это подарок моего сына. Во время войны он был в авиации. - В ее голосе
звучала материнская гордость. - Нож сделан из авиационной стали и подарен мне сыном в
память о его службе в армии.
- Я понимаю, мадам. Тогда возникает еще один вопрос. Где сейчас ваш сын?
Необходимо немедленно послать ему телеграмму.
- Жак? Он на пути в Буэнос-Айрес.
- Что?
- Да. Мой муж дал ему вчера телеграмму. До этого он послал его по делу в Париж, но
вчера выяснилось, что сыну надо без отлагательств ехать в Южную Америку. Прошлой
ночью из Шербура в Буэнос-Айресе отплывал пароход, и муж уведомил сына телеграммой
о необходимости уехать с этим пароходом.
- Знаете ли вы что-нибудь о деле в Буэнос-Айресе?
- Нет, месье, я ничего об этом не знаю, но Буэнос-Айрес не был конечной точкой
путешествия. Оттуда он должен был ехать в Сантьяго.
В один голос следователь и комиссар воскликнули:
- Сантьяго! Опять Сантьяго!
В тот момент, когда все мы были удивлены упоминанием Сантьяго, Пуаро подошел к
мадам Рено. Во время разговора он стоял у окна, полностью погруженный в свои мысли, и
вряд ли внимательно следил за происходящим. С поклоном он остановился около
кровати.- Пардон, мадам, позвольте мне осмотреть ваши руки.
Мадам Рено, хотя и немного удивленная, протянула ему руки. Вокруг ее кистей были
глубокие красные полосы, оставленные веревкой.
Мне показалось, что огонек волнения исчез из его глаз, когда он закончил осмотр.
- Должно быть, вам было очень больно? - грустно спросил он.
Следователь взволнованно перебил его:
- Надо немедленно связаться по радио с молодым месье Рено. Необходимо узнать все,
что он может рассказать о своем путешествии в Сантьяго. - Он запнулся. - Если бы месье
Жак был здесь, нам не пришлось бы причинять вам столько страданий, мадам.
- Вы имеете в виду опознание тела моего мужа? - тихо спросила мадам Рено.
Следователь кивнул головой.
- Я сильная женщина, месье. Я вынесу все, что от меня потребуется. Я готова это
сделать сейчас же.
- О, завтра тоже будет еще не поздно. Уверяю вас...
- Я предпочитаю покончить с этим сразу. На ее лице отразилось душевное горе.
- Доктор, будьте добры, дайте мне руку.
Доктор поспешил к ней и накинул плащ на плечи. Все медленно спустились вниз.
Комиссар Бекс вышел вперед, чтобы открыть дверь в сарайчик. Минуты через две мадам
Рено показалась в дверном проеме. Она была очень бледна, но решительна. Прежде чем
взглянуть на тело, она подняла руку к лицу.
- Минуту, месье, сейчас я соберусь с духом. Мадам Рено опустила руку и посмотрела на
мертвого.
И тут удивительное самообладание, так помогавшее следствию, оставило ее.
- Поль! - закричала она. - Мой муж! О боже!
И, качнувшись вперед, она без сознания упала на землю.
В то же мгновение Пуаро оказался около нее. Он приподнял веко, пощупал пульс.
Когда убедился, что она в самом деле в обмороке, отошел в сторону. Схватив меня за руку,
он прошептал:
- Мой друг, я полнейший дурак! Если когда и звучали любовь и горе в голосе женщины,
я их сейчас слышал. Моя идея была ошибочна. Ну, хорошо! Начну сначала.
Место преступления
Доктор и следователь Оте понесли бездыханную женщину в дом. Комиссар смотрел им
вслед, качая головой.
- Бедная женщина, - пробормотал он себе под нос. - Удар слишком силен. К
сожалению, ничем нельзя ей помочь. Теперь, месье Пуаро, давайте пройдем на место
преступления.
- Как вам угодно, месье Бекс.
Мы вернулись в дом и вышли на улицу через парадную дверь. Проходя по дому, Пуаро
посмотрел на лестницу и недовольным голосом произнес:
- Мне не верится, что слуги ничего не слышали. Когда трое людей спускаются по этой
лестнице, скрип может разбудить даже мертвого!
- Вы забыли, что это было среди ночи. Все крепко спали.
Но Пуаро раздраженно ворчал, не желая согласиться с этим объяснением. На повороте
аллеи он остановился и посмотрел на дом.
- Прежде всего, что побудило преступников войти в дом через парадную дверь? Ведь
было маловероятно, что это удастся. Скорее они должны были бы попробовать взломать
окно.
- Но все окна на первом этаже были заперты железными ставнями, - возразил
комиссар.
Пуаро указал на второй этаж.
- Это окно спальни, где мы только что были, не так ли? Посмотрите: забраться туда по
этому дереву - сущие пустяки.
- Возможно, - согласился комиссар. Но они не могли этого сделать, не оставив следов
на клумбе.
Я почувствовал справедливость его слов. По обе стороны ступенек, ведущих к парадной
двери, находились большие овальные клумбы с алой геранью. Дерево, о котором шла речь,
росло на краю одной из клумб, и к нему невозможно было подобраться не наступив на
нее.
- Видите ли, - продолжал комиссар, - вследствие сухой погоды и на тропинках, и на
аллее не осталось никаких следов, но совсем другое дело рыхлая земля на клумбах.
Пуаро подошел к клумбе и стал внимательно изучать ее. Как и говорил Бекс, земля на
клумбе была ровной. Нигде не виднелось никаких углублений.
Как будто бы удовлетворенный, Пуаро кивнул, и мы пошли прочь. Но вдруг он
устремился к другой клумбе и стал ее осматривать.
- Месье Бекс! - позвал он. - Посмотрите. Здесь много следов.
Комиссар присоединился к нему и улыбнулся.
- Дорогой месье Пуаро, без сомнения, это следы сапог садовника. Во всяком случае,
это не имеет никакого значения, так как с этой стороны нет дерева, а следовательно, и
никакой возможности забраться на верхний этаж.
- Верно, - сказал Пуаро сухо - по-видимому, его самолюбие было задето. - Так вы
считаете, что эти отпечатки не имеют никакого значения?
- Ни малейшего.
И тут, к моему полному удивлению, Пуаро произнес следующие слова:
- Я с вами не согласен. У меня есть маленькая надежда, что эти следы - самое важное
из того, что мы сегодня видели.
Месье Бекс ничего не сказал, только пожал плечами. Он был слишком учтив, чтобы
спорить с известным пожилым детективом.
- Продолжим? - спросил он.
- Конечно. Я могу заняться следами позже, - бодро ответил Пуаро.
Вместо того, чтобы идти по аллее прямо к воротам, Бекс свернул на одну из тропинок,
которые расходились по парку. Она вела вверх по отлогому склону, огибая дом справа, и
была обсажена каким-то кустарником. Неожиданно мы очутились на маленькой
площадке, откуда открывался вид на море. Здесь находилась скамеечка и неподалеку от
нее довольно ветхий навес. Немного дальше проходила граница виллы "Женевьева" -
ровная линия низкого кустарника. Бекс пролез через него, и мы очутились на широкой
открытой площадке. Я огляделся, увиденное изумило меня.
- Да это же поле для игры в гольф! - воскликнул я. Бекс кивнул.
- Оно еще не доделано, - пояснил он, - его предполагалось открыть в следующем
месяце. Утром один из рабочих здесь и обнаружил тело месье Рено.
У меня перехватило дыхание. Слева от меня виднелась узкая яма. Около нее лицом
вниз лежал человек. Сердце мое екнуло, и на мгновение в голову пришла дикая мысль, что
трагедия повторилась. Но комиссар рассеял мои страхи, двинувшись вперед. Он громко и
раздраженно произнес:
- И чем только занимаются полицейские? У них ведь есть строгий приказ никого сюда
не пускать без соответствующих документов.
Человек, лежавший на земле, повернул голову.
- Но у меня они есть, - сказал он и медленно поднялся.
- Дорогой месье Жиро! - воскликнул комиссар. - Я и не знал, что вы уже приехали.
Следователь ждет вас с огромным нетерпением.
Имя известного детектива из Парижской сыскной полиции я слышал неоднократно, и с
интересом посмотрел на него. Это был человек высокого роста, примерно тридцати лет от
роду, с каштановыми волосами и усами и военной выправкой. В его поведении
проскальзывала надменность, указывающая на то, что он полностью осознавал
собственную значимость. Бекс познакомил нас, представив Пуаро первым. В глазах
детектива появился огонек интереса.
- Я слышал о вас, месье Пуаро, - сказал он. - Раньше вы были заметной фигурой. Но
теперь другие методы.
- Однако преступления мало изменились, - мягко заметил Пуаро.
Я сразу понял, что Жиро настроен враждебно. Его приводила в негодование мысль, что
Пуаро тоже занимается этим делом, и я чувствовал, что если Жиро и нападет на след, то
скорее всего скроет это от нас.
- Следователь... - начал было Бекс. Но Жиро грубо его прервал:
- Плевал я на следователя! Важно все осмотреть, пока светло. Через полчаса здесь уже
нельзя будет работать. Я все знаю об этом деле. Мои помощники в доме будут трудиться
до утра. Но если мы найдем ключ к разгадке преступления, то только здесь. Это
полицейские затоптали площадку? Я думал, что в наше время они лучше знают свое дело.
- Конечно, они его знают. Следы, на которые вы жалуетесь, оставлены рабочими,
обнаружившими тело.
Жиро презрительно хмыкнул.
- Я нашел следы там, где все трое пробирались через кусты. Но преступники были
хитры. Остались только отпечатки ботинок месье Рено в середине, а по бокам все следы
тщательно уничтожены. Правда, вряд ли можно было что-нибудь разглядеть на этой
твердой земле, но они решили не рисковать.
- Вы ищете непосредственные улики, - сказал Пуаро.
Жиро пристально посмотрел на него.
- Разумеется.
Легкая улыбка появилась на губах старого детектива. Казалось, он хотел заговорить, но
сдержался, наклонившись к лежавшей лопате.
- Несомненно, ею копали могилу, - сказал Жиро. - Но тут не за что зацепиться. Лопата
принадлежит месье Рено, а на человеке, который ею пользовался ночью, были перчатки.
Вот они - он указал ногой на лежащие на земле испачканные глиной перчатки. - И они
тоже принадлежат Рено или его садовнику. Уверяю вас, эти люди все продумали, не
желая рисковать. Человек был заколот своим собственным ножом и положен в могилу,
вырытую его же лопатой. Они старались не оставить никаких следов. Но я разоблачу их!
Всегда остаются какие-нибудь улики, и я их найду.
Пуаро заинтересовался коротким сероватым куском свинцовой трубы, который валялся
рядом с лопатой. Он осторожно тронул его пальцем.
- А это тоже принадлежит убитому? - спросил он, и мне показалось, что в его голосе
прозвучала легкая ирония.
Жиро пожал плечами, показывая, что он не знает этого и знать не хочет.
- Этот предмет мог валяться здесь всегда. Во всяком случае, он меня не интересует.
- А мне, напротив, он кажется очень любопытным, - вкрадчиво сказал Пуаро.
Я догадался, что он просто хочет позлить парижского детектива, и если так, то это
удалось. Жиро резко отвернулся, буркнув, что не может тратить время впустую. Он
нагнулся и снова принялся тщательно исследовать землю.
Видимо, в это время какая-то мысль неожиданно возникла у Пуаро, он перешагнул
кустарник и попробовал открыть дверь сарайчика, стоявшего у границы виллы.
- Он заперт, - сказал через плечо Жиро, - там садовник держит всякий хлам. Лопата
взята не оттуда, а из сарая для инструментов около дома.
- Великолепно, - восторженно прошептал мне комиссар. - Он здесь не более получаса,
а уже все знает! Что за человек! Несомненно, Жиро - величайший детектив
современности.
Хотя я всем сердцем невзлюбил Жиро, все же в глубине души был поражен. Этот
человек излучал деловитость. Я не мог не чувствовать, что Пуаро до сих пор ничем не
отличился, и это меня раздражало. Казалось, он все время занимается пустыми и глупыми
вещами, не имеющими никакого отношения к делу. Тут Пуаро неуверенным тоном
спросил:
- Месье Бекс, будьте добры, скажите, что означает эта белая линия вокруг ямы? Это
сделано полицией?
- Нет, месье Пуаро, это связано с гольфом. Линия показывает, что здесь будет
сооружаться бункер.
- Бункер? - Пуаро повернулся ко мне. - Это яма с песком и насыпью с одной стороны,
не так ли?
Я подтвердил.
- Месье Рено, без сомнения, играл в гольф?
- Да, он был хорошим игроком. Работа здесь двигалась именно благодаря ему, его
большим пожертвованиям. Он даже участвовал в составлении проекта.
Пуаро задумчиво кивнул. Потом заметил:
- Преступники выбрали не слишком удачное место, чтобы спрятать тело. Они должны
были понимать, что его обнаружат сразу, как только начнутся работы.
- Совершенно верно, - победно воскликнул Жиро. - Это доказывает, что преступники
были не знакомы с местностью. Это отличная косвенная улика.
- Да, - неуверенно сказал Пуаро, - тот, кто знает местность, не станет прятать здесь
тело,
если только он не хочет, чтобы его обнаружили. А это совершенно нелепо, не так ли?
Жиро даже не потрудился ответить.
- Да, - разочарованным голосом продолжал Пуаро. - Да, несомненно, нелепо!
...Закладка в соц.сетях
