Жанр: Детектив
Рождество Эркюля Пуаро
...отрудный... Ну ты и скажешь! - засмеялся Гарри. -
Раздулся словно мыльный пузырь! Смотри не лопни!
- Как ты смеешь? - взвизгнула Магдалина.
- Неужели мы не можем все обсудить мирно, не горячась? - спокойно, но
чуть громче обычного спросила Хильда.
Лидия бросила на нее благодарный взгляд.
- К чему вообще этот унизительный разговор о деньгах? - вдруг выпалил
Дэвид.
- Скажите, какой благородный, - ядовито прошипела Магдалина. - Однако от
доли своей ты почему-то не спешишь отказываться, хоть и строишь из себя
бессребреника!
- Значит, по-твоему, я должен отказаться? - задыхаясь от негодования,
спросил Дэвид. - Интересно...
- Ничего ты не должен, - резко перебила его Хильда. - Почему мы ведем
себя как дети? Альфред, ты глава семьи...
Альфред словно только что проснулся.
- Извините. Но все кричат, перебивают друг друга, я ничего не понимаю...
- Хильда права, мы ведем себя как дети, которые не могут поделить
игрушку, - сказала Лидия. - Давайте обсудим все спокойно, как разумные люди.
- И тут же добавила:
- Только не все разом, пожалуйста. Первым, как старший, пусть выскажется
Альфред. Альфред, что, по-твоему, мы должны предпринять в отношении Пилар?
- Жить она, конечно, останется у нас, - отозвался Альфред. - И мы конечно
же должны выделить ей приемлемое содержание. На долю же, причитавшуюся ее
матери, она, на мой взгляд, никаких прав не имеет. Она ведь не Ли, не
забывайте. Она испанская подданная.
- Юридических прав она действительно не имеет, - сказала Лидия, - но
моральное право у нее есть. Ведь ваш отец, несмотря на то что его дочь
против его воли вышла замуж за иностранца, не лишил ее наследства. Джордж,
Гарри, Дэвид и Дженнифер - вам всем полагались равные доли. Дженнифер умерла
только в прошлом году. Я уверена, что, когда ваш отец послал за мистером
Чарлтоном, он собирался отказать немалую сумму и Пилар. Во всяком случае,
доля, предназначенная ее матери, наверняка досталась бы ей. А может, и
гораздо больше. Она единственная внучка, не забывайте. По-моему, наш долг -
исправить несправедливость, которую ваш отец намеревался исправить сам.
- Ты умница, Лидия! - поблагодарил ее Альфред. - Я был не прав. Конечно
же Пилар должна получить ту долю, которая причиталась Дженнифер.
- Твоя очередь, Гарри, - повернулась к нему Лидия.
- Вы же знаете, я так с самого начала думал. По-моему, Лидия все верно
сказала. Я восхищен ее великодушием.
- Джордж? - повернулась к нему Лидия.
- Ни в коем случае! То, что вы предлагаете, противоречит здравому смыслу!
- раскипятился он, покраснев от гнева. - Хватит с нее и того, что мы
предоставим ей крышу над головой и будем оказывать некоторую поддержку.
- Значит, ты отказываешься присоединиться к нам? - спросил Альфред.
- Да, отказываюсь.
- Он совершенно прав, - поддержала мужа Магдалина. - И вообще, как вы
смеете его просить об этом? Разве вы забыли, что Джордж - единственный из
всей семьи, кто трудится на благо общества! Я считаю, что мистер Ли мог бы
отказать ему и побольше.
- Дэвид? - спросила Лидия.
- По-моему, ты права, - с рассеянным видом пробормотал он. - Очень жаль,
что из-за этого поднялся такой шум. Нам должно быть стыдно.
- Ты совершенно права, Лидия. Пусть восторжествует справедливость, -
поспешила добавить Хильда. Гарри оглядел присутствующих.
- Все ясно, - подытожил он. - Альфред, Дэвид и я за внесенное Лидией
предложение. Джордж против. Большинство - "за".
- Меня мало волнует, сколько "за" и сколько "против". Доля, оставленная
мне отцом, полностью принадлежит мне. И я не намерен делиться с кем-либо
хоть одним пенни, - заявил Джордж.
- Правильно, - поддержала его Магдалина.
- Не хотите - не надо, ваше дело, - потеряла терпение Лидия. - Мы все
сложимся и выделим ей из общей суммы ее долю.
Она выжидающе посмотрела на остальных, все кивнули в знак согласия.
- Альфред получил львиную долю наследства, - заметил Гарри, - и потому
обязан дать Пилар больше остальных.
- Я вижу, ты уже жалеешь, что затеял все это, - огрызнулся Альфред.
- Не будем начинать сызнова, - твердо остановила их Хильда. - Лидия
сообщит Пилар о нашем решении. А детали мы уладим позднее. - И, надеясь, что
ей удастся сменить тему разговора, добавила:
- Интересно, где мистер Фарр и мистер Пуаро?
- Мы оставили мистера Пуаро в деревне, когда шли к коронеру, - ответил
Альфред. - Он сказал, что ему нужно что-то купить.
- Значит, он не был у коронера? - сердито воскликнул Гарри. - А уж ему-то
непременно следовало там быть.
- Возможно, он знал, что расследование будет отложено, - предположила
Лидия. - А кто это там в саду? Инспектор Сагден? Или мистер Фарр?
Усилия обеих женщин не пропали даром. Семейный совет завершился.
- Спасибо за поддержку, Хильда, - тихо сказала ей Лидия. - Знаешь, ты
действительно оказала мне большую услугу, а то бог знает до чего мы могли
доспориться.
- Удивительно, насколько разговоры о деньгах выводят людей из равновесия.
В комнате уже никого не было, только они вдвоем.
- Да, даже Гарри почему-то потом разнервничался, а ведь он сам это и
предложил. А бедняжка Альфред.., как же ему не хотелось, чтобы деньги семьи
Ли вдруг достались испанской подданной. Он же у нас истинный британец.
- Ты считаешь, что мы, женщины, менее корыстны? - с улыбкой спросила
Хильда.
- Просто это не наши деньги... - пожав плечами, ответила Лидия.
- Странная девочка эта Пилар! Интересно, что с нею станется? - задумчиво
произнесла Хильда. Лидия вздохнула.
- Я рада, что она не будет ни от кого зависеть. Жить здесь и ждать, когда
тебе дадут деньги на карманные расходы, на платья, - это не для нее. Она
слишком гордая и, пожалуй, слишком не такая как мы...
И, словно размышляя, добавила:
- Однажды я привезла из Египта бусы из ляпис-лазури <Ляпис-лазурь -
полудрагоценный камень небесно-голубого цвета.>. Там, на фоне песка, под
яркими лучами солнца, они казались мне необыкновенно красивыми - эта их
густая, прямо-таки завораживающая синева... Но когда я стала рассматривать
их дома, этот восхитительный цвет куда-то исчез. И они сделались почему-то
тусклыми и совсем неинтересными.
- Я понимаю... - отозвалась Хильда.
- Я очень рада, что наконец-то познакомилась с тобой и Дэвидом, -
призналась Лидия. - Как хорошо, что вы приехали.
- А я все эти дни думала, что лучше бы мы вообще не приезжали! - со
вздохом сказала Хильда.
- Я знаю. А что еще ты могла думать... Но только мне кажется, что
случившееся не так уж сильно потрясло Дэвида, могло быть и хуже... Я хочу
сказать, при его чувствительности вся эта история могла вообще выбить его из
колеи... А он, похоже, вроде даже окреп духом...
На лице Хильды отразилась смутная тревога.
- Значит, ты тоже это заметила? - спросила она. - Мне даже как-то не по
себе... Но это в самом деле так, Лидия!
Она помолчала, вспоминая слова, произнесенные ее мужем накануне вечером.
Откинув со лба светлую прядь, он лихорадочно ей втолковывал:
"Хильда, помнишь то место в "Тоске" <"Тоска" - опера итальянского
композитора Джиакомо Пуччини (1858 - 1924) на сюжет пьесы французского
драматурга Виктора Сарду (1831 - 1908). Певица Флория Тоска закалывает
кинжалом начальника римской полиции барона Скарпиа, убившего ее
возлюбленного.>, когда Скарпиа умер, и Тоска зажигает свечи у его изголовья?
Помнишь, как она поет: "Теперь я могу простить его". Вот и я испытываю нечто
подобное. Теперь я понимаю, что, хотя все эти годы я не мог простить отца,
на самом деле мне очень этого хотелось... А сейчас.., сейчас ненависть
исчезла, испарилась, и у меня такое ощущение, будто с плеч моих свалилась
огромная тяжесть".
Пытаясь преодолеть внезапно охвативший ее страх, она спросила:
"Потому что он умер?"
"Нет, н...нет, ты не понимаешь. - Он так хотел поскорее ей все объяснить,
что даже стал запинаться. - Не потому что он умер, а.., а потому что умерла
ненависть, ну да.., по-детски слепая ненависть..."
Хильде конечно же вспомнились эти слова...
Ей хотелось повторить их женщине, стоявшей рядом, но она инстинктивно
чувствовала, что лучше этого не делать.
Лидия направилась в холл, и Хильда последовала за ней.
В холле они наткнулись на Магдалину - в руках у нее был небольшой
сверток. Увидев их, та вздрогнула.
- Я видела, как мистер Пуаро только что положил этот сверток здесь, на
столик. Интересно, что бы это могло быть?
Она, хихикая, поочередно посмотрела на Лидию и на Хильду, но взгляд у нее
был настороженным и тревожным, а веселость - явно напускной.
Лидия удивленно подняла брови, но ничего ей не ответила, сказав только:
- Я должна пойти посмотреть, что там с обедом. Магдалина, все с той же
детской дурашливостью, которая, впрочем, не могла скрыть отчаянья,
слышавшегося в ее голосе, произнесла:
- Так хочется хоть одним глазком взглянуть... Развернув сверток, она
вскрикнула и уставилась на извлеченный из бумаги предмет.
Лидия и Хильда обернулись, и в их глазах тоже отразилось крайнее
изумление.
- Фальшивые усы, - озадаченно сказала Магдалина. - Но.., зачем...
- Может, для маскировки? - предположила Хильда. - Но...
- Но у мистера Пуаро собственные роскошные усы, - докончила за нее Лидия.
Магдалина снова завернула усы в бумагу.
- Ничего не понимаю, - пробормотала она. - Это какое-то чудачество! Зачем
мистеру Пуаро фальшивые усы?
2
Когда Пилар, выйдя из гостиной, медленно брела через холл, из двери,
ведущей в сад, появился Стивен Фарр.
- Ну что, торжественная процедура закончена? Прочли завещание?
- Мне не досталось ни единого пенни, - ответила расстроенная Пилар. -
Завещание было составлено много лет назад. Дед тогда завещал часть денег
моей матери, но, раз она умерла, ее доля возвращается им.
- Да, приятного мало, - посочувствовал Стивен.
- Был бы дед жив, - продолжала Пилар, - он составил бы новое завещание и
вписал бы туда меня. Оставил бы мне кучу денег! А со временем, может,
переписал бы на меня все свое состояние!
- И это было бы вполне справедливо, не так ли? - улыбнулся Стивен.
- А почему бы и нет? Я ему нравилась больше всех!
- Ну и ненасытное же ты создание, моя маленькая кладоискательница!
- Мир очень жесток к нам, женщинам, - мрачно отозвалась Пилар. - И мы
должны позаботиться о себе сами, пока молоды. Уродливым старухам никто
помогать не станет.
- Пожалуй, в этом ты права, - задумчиво сказал Стивен, - но все же не
совсем. Альфред Ли, например, искренне любил отца, несмотря на то что тот
буквально изводил его своим эгоизмом и старческими причудами.
- Дуракам закон не писан. - Пилар гордо вскинула голову.
Стивен засмеялся.
- Ладно, не переживай, красавица, - сказал он. - Ты же знаешь, что
семейство Ли не бросит тебя на произвол судьбы.
- А что в этом хорошего? - с сумрачным видом спросила Пилар.
- Да в общем-то ничего, - согласился Стивен, - Не могу представить тебя
здесь... А в Южную Африку не хочешь поехать?
Пилар кивнула.
- Там много солнца и воздуха. Но и работать там придется много. Ты готова
к этому, Пилар?
- Не знаю, - неуверенно откликнулась Пилар.
- Ты бы, конечно, предпочла весь день сидеть на балконе и грызть конфеты?
И превратиться в толстую-претолстую матрону с тремя подбородками?
Пилар засмеялась.
- Ну наконец мне удалось тебя рассмешить, так-то лучше, - сказал Стивен.
- Я так надеялась вволю посмеяться на Рождество, - вздохнула Пилар. - Я
читала, что в Англии на Рождество все страшно веселятся и едят печеный изюм,
а еще к столу подают полыхающий огнем сливовый пудинг. И еще жгут большое
полено.
- Все так и было бы, не случись этого убийства, - сказал Стивен. -
Зайдем-ка сюда на минутку. Это кладовая. Мне ее вчера Лидия показывала.
Он ввел ее в комнатку размером чуть больше стенного шкафа.
- Видишь, целые ящики печенья, варенья, апельсинов, фиников, орехов... А
здесь...
- Ой! - хлопнула в ладоши Пилар. - Золотые и серебряные шары! Какие
красивые!
- Они должны были висеть на елке вместе с подарками прислуге. А вот
снеговички, видишь? Блестят как на морозе... Ими собирались украсить
праздничный стол. А вот - разноцветные воздушные шары, которые оставалось
только надуть!
- Ой! - Глаза Пилар сияли. - Можно мне надуть хоть один? Лидия не будет
сердиться. Обожаю воздушные шарики!
- Ребенок! - усмехнулся Стивен. - Какой тебе больше нравится?
- Красный, - ответила Пилар. Они взяли по шарику и начали старательно их
надувать. Пилар засмеялась, и ее шарик сдулся.
- Какой ты смешной, когда дуешь в шар! У тебя такие толстые щеки!
Ее смех звенел на весь дом. Насмеявшись, она снова энергично принялась
надувать свой шар. Аккуратно завязав бечевку, они принялись подкидывать их
вверх и бросать друг другу.
- Пойдем в холл, там больше места, - предложила Пилар.
Когда в холле появился Пуаро, игра была в самом разгаре. Некоторое время
он снисходительно за ними наблюдал.
- Решили вспомнить lesjeux d'enfants? <Детские игры (фр.).> Замечательно!
Запыхавшаяся Пилар выпалила:
- Мой красненький. Он больше, чем у него, гораздо больше. Если отнести
его в сад и отпустить, он улетит прямо в небо!
- Давай так и сделаем. Отпустим шары и загадаем желание, - предложил
Стивен.
- Здорово!
Пилар побежала к двери, ведущей в сад. Стивен за ней. Пуаро все с тем же
снисходительным видом улыбнулся, однако тоже побрел в сад.
- Хочу получить кучу денег, - воскликнула Пилар. Она стояла на цыпочках и
держала шарик за самый конец бечевки. Когда подул ветерок, шар заколыхался.
Пилар разжала пальцы, и тот, подхваченный легким бризом, взмыл вверх.
- Желание нужно держать в тайне, - засмеялся Стивен.
- Почему?
- Потому что иначе оно не исполнится. А теперь моя очередь.
Он отпустил свой шар, но ему не повезло. Шар отнесло в сторону, он
зацепился за ветку остролиста и лопнул.
Пилар помчалась к кусту.
- Лопнул... - не на шутку огорчившись, сказала она. Потом, дотронувшись
до кусочка сморщившейся резины носком туфли, добавила:
- Я такой же подобрала тогда в комнате деда. Там тоже был шарик, только
розовый.
Пуаро невольно вскрикнул. Пилар обернулась.
- Нет-нет, ничего, - успокоил ее Пуаро. - Просто я.., да, я споткнулся.
Он обвел долгим взглядом дом.
- Сколько окон! У домов, мадемуазель, тоже есть глаза... Глаза и уши. Как
жаль, что англичане так любят открывать окна.
На террасе появилась Лидия.
- Ленч готов. Пилар, дорогая, все вполне удачно разрешилось. После ленча
Альфред все подробно тебе разъяснит. Пойдемте.
Все двинулись к дому. Пуаро чуть-чуть отстал. Вид у него был очень
мрачный.
Когда все уже выходили из столовой, Альфред сказал Пилар:
- Пойдем ко мне, дорогая. Я должен кое о чем с тобой поговорить.
Он повел ее через холл в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.
Остальные направились в гостиную. Только Эркюль Пуаро остался в холле,
задумчиво глядя на дверь кабинета.
Внезапно он заметил, что рядом топчется дворецкий.
- В чем дело, Тресилиан? - обернулся к нему Пуаро. Старик выглядел
встревоженным.
- Я хотел поговорить с мистером Ли. Но сейчас его неудобно беспокоить.
- Что-нибудь случилось? - спросил Пуаро.
- Не знаю, что и сказать, сэр. Я ничего не могу понять.
- Так в чем же дело?
- Видите ли, сэр, - не сразу ответил Тресилиан, - вы, наверное, заметили,
что по обе стороны парадной двери лежат пушечные ядра. Они очень большие и
очень тяжелые - как-никак из камня. Так вот, сэр, одно из них исчезло!
Эркюль Пуаро удивленно поднял брови.
- Когда?
- Готов поклясться, что еще нынче утром они были на месте, сэр.
- Пойдемте посмотрим.
Они вместе вышли на крыльцо. Пуаро, наклонившись, осмотрел оставшееся
ядро. Когда он выпрямился, лицо у него было совсем мрачным.
- Кому понадобилось украсть такую вещь, сэр? - с дрожью в голосе
осведомился Тресилиан. - Я что-то ничего не понимаю.
- Не нравится мне это, - сказал Пуаро. - Очень не нравится...
Тресилиан с тревогой смотрел на него.
- Что происходит с нашим домом, сэр? С тех пор как убили хозяина, он
совсем не похож на прежний. Я все время как во сне... То и дело путаюсь и
порой уже не верю собственным глазам...
- Вот это зря, - покачал головой Эркюль Пуаро. - Собственным глазам как
раз следует верить.
- У меня плохое зрение, - возразил Тресилиан. - Не то что прежде. Путаю
веши, путаю людей. Я уже слишком стар для своей работы.
- Не надо унывать. - Пуаро похлопал его по плечу.
- Спасибо, сэр. Я понимаю, вы желаете мне добра. Но никуда не денешься -
я действительно уже стар. Мне все вспоминаются прежние дни и прежние лица.
Мисс Дженни, мистер Дэвид и мистер Альфред. Я все время вижу их такими,
какими они были раньше - в молодости. С того вечера как явился домой мистер
Гарри...
- Вот-вот, - кивнул Пуаро, - так я и думал. Вы только что сказали: "с тех
пор как убили хозяина", но в действительности это началось раньше - с тех
пор как вернулся домой мистер Гарри - верно? Все переменилось и стало
каким-то ненастоящим.
- Вы совершенно правы, сэр, - ответил дворецкий. - Именно с тех пор. Он и
раньше, бывало, как приедет, всех перебаламутит.
Он снова взглянул туда, где раньше лежало пушечное ядро.
- Кто мог взять его, сэр? - прошептал он. - И зачем? Прямо какой-то
сумасшедший дом.
- Меня пугает не безумие, а, наоборот, чересчур здравый ум, - сказал
Пуаро. - Кого-то, Тресилиан, подстерегает смертельная опасность.
Он повернулся и вошел в дом.
В эту минуту из кабинета выскочила Пилар. Щеки ее пылали. Глаза сверкали,
подбородок был надменно вскинут.
Когда Пуаро поравнялся с ней, она, вдруг топнув ногой, сказала:
- Я этого не приму.
- Чего именно, мадемуазель? - удивленно спросил Пуаро.
- Альфред только что сказал мне, что я могу получить деньги,
причитавшиеся раньше моей матери, - ответила Пилар.
- Ну и что?
- Он еще сказал, что по закону они не мои. Но он, Лидия и остальные
считают, что мамины деньги все же должны достаться мне. Пусть восторжествует
справедливость, сказали они. И поэтому намерены отдать их мне.
- Ну и что? - повторил Пуаро.
- Как вы не понимаете? - снова топнула ногой Пилар. - Они хотят отдать их
мне... Отдать.
- Это ущемляет вашу гордость? Напрасно. Они правы - по справедливости эти
деньги должны принадлежать вам...
- Вы не понимаете... - начала было Пилар.
- Наоборот, - возразил Пуаро, - я все превосходно понимаю.
Она обиженно отвернулась.
Раздался звонок в дверь. Пуаро оглянулся. За стеклом он увидел силуэт
инспектора Сагдена.
- Вы куда? - быстро спросил Пуаро Пилар.
- В гостиную, - мрачно ответила она, - к остальным.
- Очень хорошо. Там и оставайтесь. И не ходите по дому одна, особенно
когда стемнеет. Берегитесь. Вам грозит опасность, мадемуазель. Вы и
представить себе не можете, насколько серьезная опасность.
Он повернулся и пошел встречать Сагдена. Сагден, подождав, пока Тресилиан
удалится к себе в буфетную, сунул под нос Пуаро телеграмму.
- Попался, голубчик! - сказал он. - Прочтите! Это ответ от
южноафриканской полиции на мой запрос.
Телеграмма гласила: "Единственный сын Эбенезера Фарра умер два года
назад".
- Итак, теперь нам все известно! - заявил Сагден. - Смешно - совсем не
то, что я думал...
Высоко подняв голову, Пилар переступила порог гостиной.
Она направилась прямо к Лидии, которая, сидя у окна, что-то вязала.
- Лидия, я пришла сказать, что не возьму этих денег. Я уезжаю -
немедленно...
Лидия взглянула на нее с изумлением.
- Мое дорогое дитя, - сказала она, опуская спицы, - Альфред, наверное,
плохо объяснил тебе суть нашего решения. Это ни в коей мере не
благотворительность, как тебе это могло показаться. И не проявление доброты
или щедрости с нашей стороны. Просто мы хотим восстановить справедливость.
Была бы жива твоя мать, эти деньги унаследовала бы она, а после нее - ты.
Это твое право, ты - ее дочь. Все должно быть по справедливости.
- Вот поэтому я и не могу их принять, - горячо заговорила Пилар, -
особенно когда вы так говорите и потому что вы.., такая! Я.., я ужасно
радовалась, что приехала сюда. Это было просто как веселое приключение, а вы
все испортили. Я уезжаю немедленно и больше никогда вас не побеспокою...
Ее душили слезы. Она повернулась и, ничего вокруг не видя, выбежала из
комнаты.
- Вот уж не думала, что она так все воспримет, - глядя ей вслед,
беспомощно произнесла Лидия.
- Девочка очень расстроена... - заметила Хильда. Джордж откашлялся и с
важным видом изрек:
- Я еще утром сказал, что ваше решение глубоко порочно. У Пилар хватило
ума самой это понять. Она не хочет принимать вашу милостыню...
- Это не милостыня, - резко перебила его Лидия. - У нее есть право на эти
деньги.
- Она, по-видимому, так не считает! - отрезал Джордж.
Тут вошли инспектор Сагден и Эркюль Пуаро.
- Где мистер Фарр? - оглядевшись, спросил Сагден. - Мне нужно с ним
поговорить.
Но прежде чем ему успели ответить, Эркюль Пуаро резко выпалил:
- А где сеньорита Эстравадос?
- Отправилась собирать свои вещи, - не без злорадства констатировал
Джордж Ли. - По-видимому, ее английские родственники порядком ей надоели.
Пуаро тут же развернулся.
- Скорее! - уже на ходу бросил он Сагдену. Едва они вышли в холл, где-то
в отдалении раздался грохот и чей-то вскрик.
- Скорее! - снова крикнул Пуаро.
Они помчались по коридору к дальней лестнице. Дверь в комнату Пилар была
открыта, а в проеме стоял мужчина. Когда они подбежали, он повернулся. Это
был Стивен Фарр.
- Она жива... - сказал он.
Пилар стояла прислонившись к стене и не сводила глаз с огромного
каменного ядра, которое лежало на полу у ее ног.
- Его установили над дверью, - едва дыша, произнесла она. - Оно должно
было упасть мне на голову, когда я входила в комнату, но я зацепилась юбкой
за гвоздь, и оно пролетело мимо.
Пуаро, опустившись на колени, осмотрел гвоздь. На нем был клочок
темно-красной шерстяной ткани. Он встал и мрачно кивнул.
- Этот гвоздь спас вам жизнь, мадемуазель.
- Послушайте, что все это значит? - спросил инспектор, видимо, совершенно
потрясенный.
- Меня пытались убить! - сказала Пилар и несколько раз энергично кивнула.
Инспектор Сагден принялся осматривать дверь.
- Ловушка, - констатировал он. - Незатейливая, но весьма эффективная!
Подумать только! Кто-то пытался совершить очередное убийство. Но на сей раз
сорвалось!
- Слава Богу, что с тобой ничего не случилось, Пилар! - хрипло произнес
Стивен Фарр. Пилар вскинула руки.
- Madre de Dios! <Пресвятая Богородица! (исп.)> - вскричала она. - Зачем
кому-то понадобилось меня убивать? Что я такого сделала?
- Лучше спросите у себя: "Что я такое знаю?" - тихо сказал Пуаро.
- Знаю? - Пилар пристально на него посмотрела. - Ничего я не знаю.
- Вот тут вы ошибаетесь, мадемуазель. Отвечайте: где вы находились, когда
произошло убийство? Ведь в этой комнате вас не было.
- Нет, была. Я же сказала вам, что была!
- Да, сказали, но это не правда, - с обманчивой мягкостью произнес
Сагден. - Вы сказали еще, что слышали, как ваш дед закричал, но, находясь
здесь, вы не смогли бы этого услышать - мы с мистером Пуаро проверяли это
вчера.
Пилар затаила дыхание.
- Вы были недалеко от его комнаты, - сказал Пуаро. - И я знаю, где именно
вы были, мадемуазель. В нише. Да-да, в нише, где стоят скульптуры.
- Но как вы узнали? - испуганно спросила Пилар.
- Мистер Фарр видел вас там, - чуть улыбнулся Пуаро.
- Ничего подобного! - возмутился Стивен. - Это ложь!
- Прошу прощения, мистер Фарр, но вы в самом деле видели там мисс
Эстравадос, - возразил Пуаро. - Помните, вы сказали, что вам показалось, что
в нише было не две скульптуры, а три. Белое платье в тот вечер было только
на мисс Эстравадос. Она и была третьей "скульптурой". Не так ли,
мадемуазель?
- Да, так, - после некоторого колебания призналась Пилар.
- А теперь расскажите нам, как все было на самом деле, мадемуазель, -
попросил Пуаро. - Как вы там очутились?
- После обеда все дамы пошли в гостиную, потом я оттуда почти сразу ушла
- хотела навестить деда. Мне казалось, что он будет этому рад. Но когда я
свернула в коридор, смотрю - возле его двери кто-то стоит. Мне не хотелось,
чтобы меня увидели, ведь дед не велел никому приходить. Я спряталась в нише
- боялась, что тот человек меня заметит. А тут вдруг как загрохочет! - Она
замахала руками. - Что-то падало и билось. Я просто окаменела, сама не знаю
почему. Наверное, испугалась. А потом раздался этот вопль, - она
перекрестилась, - у меня сердце замерло, и я подумала: "Кто-то умер..."
- А потом что?
- А потом все прибежали, и я вышла из ниши и присоединилась к ним.
- Почему же вы ничего не сказали нам об этом? - строго спросил Сагден.
- Зачем говорить полиции то, о чем тебя не спрашивают? - искренне
удивилась Пилар. - Я решила, что если вы узнаете, что в момент убийства я
была, можно сказать, в двух шагах от его комнаты, то сразу подумаете на
меня. Вот я и сказала, что была у себя.
- Всякая намеренная ложь неизбежно подведет вас под подозрение, имейте
это в виду, - предупредил ее Сагден.
- Пилар! - окликнул ее Стивен Фарр.
- Да?
- Кто стоял возле двери, когда ты свернула в коридор? Скажи нам.
- Говорите же, - приказал Сагден. Пилар колебалась. Она широко раскрыла
глаза, потом вдруг прищурилась.
- Кто это был, я не знаю, - медленно сказала она. - Свет был тусклым, и я
не могла разглядеть. Но только это была женщина...
Инспектор Сагден огл
...Закладка в соц.сетях
