Жанр: Детектив
Карибская тайна
...Да, было, - небрежно ответила Ивлин, - но он так со всеми. Ты же знаешь
Грега. По сути, это ровным счетом ничего не значит. Просто строит из себя
темпераментного мужчину.
- А ты как к нему относишься, Ивлин? Только честно.
- Как я отношусь к Грегу? Прекрасно - он забавный. И хороший друг.
- Просто друг? Хотелось бы верить.
- Не понимаю, какое это имеет для тебя значение, - промолвила Ивлин сухо.
- Разве я не заслуживаю твоей откровенности? Ивлин подошла к окну,
постояла, глядя вдаль, и вернулась обратно.
- Я хотела бы знать, что тебя на самом деле мучает, Эдвард.
- Я тебе сказал.
- Неужели это все?
- Боюсь, ты никогда не сможешь понять, насколько диким и нелепым кажется
подобное безумие, когда оно уже миновало.
- Я все же попытаюсь. Но в данный момент меня больше всего беспокоит то,
что Лаки до сих пор имеет над тобой какую-то власть. Она ведь не просто
брошенная любовница. Она тигрица с острыми когтями. Ты должен сказать мне
всю правду, Эдвард. Если хочешь моей поддержки - другого пути нет. Эдвард
тихо сказал:
- Если не расстанусь с ней немедленно - убью ее.
- Убьешь Лаки? Почему?
- Из-за того, что она заставила меня сделать...
- А что она заставила тебя сделать?
- Я помог ей совершить убийство... Слово было произнесено. Воцарилась
тишина. Ивлин смотрела на него округлившимися глазами.
- Ты понимаешь, что ты сказал?
- Да. А тогда я ни о чем даже не догадывался. Она попросила меня купить
кое-какие лекарства. Я не знал - не имел ни малейшего представления, зачем
они ей. Она , дала мне рецепт, который у нее был, и попросила скопировать...
- Когда это было?
- Четыре года назад. На Мартинике. Когда.., когда жена Грега...
- Его первая жена? Гейл? Ты хочешь сказать, что Лаки ее отравила?
- Да - и я ей помог. Когда я понял... Ивлин прервала его.
- Когда ты понял, что случилось. Лаки напомнила тебе о том, что рецепт
написал ты, лекарство покупал ты, и теперь вы с ней повязаны? Верно?
- Да. Она сказала, что сделала это из жалости.., что Гейл сильно
мучилась.., что она умоляла Лаки помочь ей уйти из жизни.
- Убийство из милосердия! И ты поверил? Помолчав, Эдвард Хиллингтон
ответил:
- Нет.., в глубине души нет.., я принял это объяснение, потому что хотел
поверить.., потому что потерял голову от любви к Лаки.
- А питом - когда она вышла за Грега - ты все еще верил?
- К тому времени я уже убедил себя.
- А Грег - было ему что-нибудь известно?
- Абсолютно ничего.
- Вот в это поверить очень трудно!
Эдвард Хиллингтон не мог больше сдерживаться.
- Ивлин, мне необходимо от этого освободиться! Эта женщина до сих пор не
упускает случая напомнить мне о том, что я ее соучастник. Она знает, что я
больше не люблю ее. Не люблю? Да я ее ненавижу. Но она всячески дает мне
почувствовать, что я с ней связан - тем, что мы вместе совершили...
Ивлин принялась ходить взад-вперед по комнате; потом остановилась и
посмотрела ему в глаза.
- Эдвард, твоя беда в том, что ты до смешного чувствительный и к тому же
невероятно внушаемый человек. Эта дьяволица" держит тебя в своей власти,
играя на твоем чувстве вины. Но скажу тебе в простых библейских выражениях:
вина, которая тебя гнетет, - это твой грех прелюбодеяния, а не убийства,
тебя мучила совесть из-за романа с Лаки - а потом она воспользовалась тобой,
чтобы убить Гейл, и заставила тебя почувствовать, что ты тоже в этом
повинен. Но это не так.
- Ивлин... - Он шагнул к ней. Она отступила назад, немного помолчала - и
посмотрела на него испытующе.
- Это все правда, Эдвард? Правда? Или ты это сочинил?
- Ивлин! Ну зачем я бы стал сочинять?
- Не знаю, - медленно ответила Ивлин Хиллингтон. - Понимаешь, мне трудно
верить - кому бы то ни было. И еще.., ох, не знаю.., я дошла до того, что
вообще ни во что не могу верить, даже если это правда.
- Пропади пропадом все это. Вернемся в Англию.
- Да... Вернемся... Но не сейчас.
- Почему?
- Не надо подавать виду - пока. Это важно. Ты не понимаешь, Эдвард?
Важно, чтобы Лаки ничего не заподозрила...
Глава 13
Виктория Джонсон сходит со сцены
Вечер близился к концу. Стальной джаз постепенно умерял свой пыл. Тим
вышел из столовой на террасу и обвел ее взглядом. Потом обошел
освободившиеся столы и выключил стоявшие на них лампы.
Вдруг позади него женский голос произнес:
- Тим, можно вас на минуточку? Тим Кендал вздрогнул.
- А, это вы, Ивлин! Чем могу быть полезен? Ивлин огляделась по сторонам.
- Пойдемте, присядем к тому столу. Она подвела его к столу в дальнем
конце террасы. Тут им никто не мог помешать.
- Тим, простите, что я начинаю этот разговор, но я очень обеспокоена
из-за Молли. Его лицо мгновенно изменилось.
- Что такое? - спросил он напряженным тоном.
- Мне кажется, с ней не все в порядке. Она выведена из равновесия.
- Да, в последнее время ее выводит из равновесия буквально все.
- Я считаю, что ей нужно поговорить с врачом.
- Вы, наверно, правы, но она не хочет. Даже мысли не допускает.
- Почему?
- А? Что почему?
- Почему она не допускает мысли о разговоре с врачом?
- Ну, - ответил Тим неопределенно, - знаете, бывает иногда такое
настроение. Когда человек боится услышать от врача что-то нехорошее.
- Но вас, лично вас ее состояние не беспокоит?
- Беспокоит, конечно. Еще бы.
- А не мог бы сюда приехать кто-нибудь из ее родных и побыть с ней?
- Нет. От этого ей бы стало только хуже - гораздо хуже.
- А там что-то не так? В смысле, с ее родными?
- Да в общем-то обычное дело. Просто она очень нервная, и.., ну не могла
с ними ладить.., особенно с матерью. Никогда не могла. Они.., странная у них
семейка.., в некоторых отношениях.., короче говоря, она с ними порвала.
Хорошо сделала, я считаю.
Ивлин, помешкав, добавила:
- По ее словам, у нее, бывают провалы памяти, и еще она испытывает страх
перед людьми. Это уже чуть ли не мания преследования.
- Ну не надо! - рассердился Тим. - Скажете тоже - мания преследования!
Легко вам такими словами бросаться. Просто у нее.., в общем.., нервозное
состояние. Приехала сюда, здесь все для нее чужое, черные лица кругом...
Мало ли какие страхи все это может вызывать!
- Да, но не у таких женщин, как Молли.
- Знаете, иной раз со стороны и не поймешь, чего человек боится. Кто-то
не может, например, находиться в одной комнате с кошкой. Другой падает в
обморок при виде гусеницы у себя на рукаве.
- Мне очень неприятно это говорить.., но я считаю, что ей необходимо
проконсультироваться.., в общем, с психиатром.
- Нет! - взорвался Тим. - Я не допущу, чтобы эти шарлатаны ее мучили,
приставали к ней. Я им не верю. От них только хуже. Если бы ее мать послала
психиатров подальше...
- Так, значит, у нее в семье было такое? Я имею в виду... - она замялась,
подбирая слово, - что это наследственное...
- Не хочу об этом говорить. Я ее забрал оттуда, и она была в порядке, в
полном порядке. Просто сейчас она в нервном состоянии... Все знают, такие
вещи не передаются по наследству. Это устаревший взгляд. Молли совершенно
здорова. У нее просто... Я думаю, на нее подействовала смерть несчастного
старика Пэлгрейва.
- Понимаю, - задумчиво сказала Ивлин. - Хотя разве было в его смерти
что-нибудь такое, что могло дать повод для тревоги?
- Нет, разумеется, не было. Но внезапная смерть человека - в любом случае
потрясение.
У него был такой несчастный и потерянный вид, что сердце Ивлин сжалось.
Она положила ладонь ему на руку.
- Тим, вам лучше знать, что надо делать, но если я хоть чем-то могу быть
полезна - например, отвезти Молли в Нью-Йорк или куда-нибудь еще, где можно
получить квалифицированную медицинскую помощь - я могла бы полететь туда с
ней...
- Я очень вам признателен, Ивлин, но повторяю:
Молли в порядке. И вообще, ей уже лучше.
Ивлин с сомнением покачала головой. Потом медленно повернулась и окинула
взглядом террасу. Почти все уже разошлись по своим бунгало. Ивлин двинулась
к своему столику посмотреть, не забыла ли она там что-нибудь, - и вдруг
услышала короткое восклицание Тима. Резко обернулась. Он смотрел туда, где
кончалась терраса и были ступеньки; она бросила взгляд в ту же сторону. И у
нее занялось дыхание.
По ступенькам со стороны пляжа поднималась Молли. Она судорожно
всхлипывала и ступала словно на ощупь, ничего не видя вокруг. Тим закричал:
- Молли! Что случилось? - и кинулся к ней. Ивлин - за ним следом. Молли
уже взошла на верхнюю ступеньку и стояла, заведя обе руки за спину. Она
заговорила рыдающим прерывающимся голосом:
- Я нашла ее... Она там, в кустах... Там, в кустах... И посмотрите на мои
руки - н а мои руки!
Она протянула их вперед, и Ивлин с ужасом увидела на них странные пятна.
В приглушенном свете они казались темными, но она сразу поняла, что их
подлинный цвет - красный.
- Что такое, Молли? - воскликнул Тим.
- Там, - сказала Молли. Она покачнулась. - В кустах...
Тим нерешительно оглянулся, посмотрел на Ивлин, чуть подтолкнул Молли к
ней и сбежал по лестнице. Ивлин обняла молодую женщину за плечи.
- Сюда. Сядьте, Молли. Вот так. Выпейте чего-нибудь.
Молли рухнула на стул и повалилась вперед, уронив голову на скрещенные на
столе руки. Ивлин ни о чем не спрашивала. Она поняла, что нужно дать ей
время прийти в себя.
- Все образуется, поверьте мне, - промолвила она ласково. - Все
образуется.
- Не знаю, - сказала Молли. - Не знаю, что случилось. Ничего не знаю.
Ничего не помню. Я... - Она рывком подняла голову. - Что со мной? Что со
мной?
- Все уладится, девочка моя. Все будет в порядке. Тим медленно поднимался
по ступенькам. На нем лица не было. Ивлин посмотрела на него, вопросительно
вскинув брови.
- Это одна из наших девушек, - произнес он. - Как ее... Виктория. Кто-то
убил ее.., пырнул ножом.
Расследование
Молли лежала на кровати. По одну сторону от нее стояли доктор Грэм и
местный полицейский врач Робертсон, по другую - Тим. Робертсон сосчитал ее
пульс, потом кивнул стоявшему в ногах постели худощавому чернокожему
человеку в форме - инспектору Уэстону из полиции острова Сент-Оноре.
- Только самые краткие показания - и все, - сказал врач.
Полицейский кивнул.
- Миссис Кендал, расскажите нам, как вы ее обнаружили.
Казалось, что Молли ничего не слышала, но чуть погодя она заговорила
слабым голосом, звучавшим словно издалека.
- В кустах.., белело...
- Вы что-то увидели и подошли посмотреть, что там такое? Верно мы вас
поняли?
- Да.., белое.., там лежало.., я хотела.., хотела поднять.., а там..,
кровь.., кровь по рукам... Она задрожала. Доктор Грэм покачал головой.
Робертсон прошептал:
- Заканчивайте, она почти на пределе.
- Что вы делали на пляже, миссис Кендал?
- Тепло.., приятно.., у моря...
- Вы узнали эту девушку?
- Виктория.., милая.., милая девушка.., смеется.., так славно смеялась
всегда.., ох! И не будет?.. Отсмеялась... Я никогда не забуду... Никогда не
забуду... - Она истерически взвизгнула.
- Молли, не надо, - сказал Тим.
- Тише... Тише... - произнес доктор Робертсон с успокаивающей
властностью. - Просто расслабьтесь... Расслабьтесь... Теперь маленький
укольчик... - Он достал шприц.
- В ближайшие двадцать четыре часа - никаких показаний, - сказал он. - Я
дам вам знать, когда будет можно.
Рослый красавец негр взглядывал то на одного, то на другого из двоих
сидящих за столом мужчин.
- Как перед Богом, - сказал он. - Больше ведать ничего не ведаю. Что
знал, все сказал как на духу.
Его лоб был мокрым от пота. Дэвентри вздохнул. Сидевший во главе стола
инспектор Уэстон из местного уголовно-следственного отдела махнул рукой.
Верзила Джим Эллис прошаркал к двери и вывалился из комнаты.
- Это, конечно, не все, что он знает, - сказал Уэстон. У него был мягкий
местный говорок. - Но больше из него не вытянешь.
- Думаете, он сам вне подозрений? - спросил Дэвентри.
- Да. Похоже, они были в очень хороших отношениях.
- Супружеская пара?
Улыбка тронула губы лейтенанта Уэстона.
- Нет, - сказал он, - в браке они не состояли. Тут вообще браки как-то не
приняты. Детей, впрочем, крестят. У Виктории от него двое ребятишек.
- Вы считаете, он был замешан в ее дела - неизвестно пока, какие?
- Вряд ли. Он бы тогда нервничал - как-нибудь да выдал бы себя. Я думаю,
она тоже не очень-то много знала.
- Но для шантажа достаточно?
- Не знаю, годится ли здесь это слово. Девушка, скорей всего, его в жизни
не слыхала. Брать деньги за молчание здесь не воспринимают как шантаж.
Видите ли, тут отдыхает много богатых повес, об их нравственности говорить
не приходится, - В его голосе появилась едкая нота.
- Да, кого тут только нет, - согласился Дэвентри. - Скажем, какая-нибудь
особа не хочет афишировать свои похождения и дарит горничной подарок.
Подразумевается, что это плата за молчание.
- Вот именно.
- Но наш-то случай - не шуры-муры, а убийство, - возразил Дэвентри.
- Как бы то ни было, по-моему, девушка не догадывалась о том, насколько
важно то, что ей стало известно. Возможно, увидела что-то необычное, имеющее
отношение к этому пузырьку с таблетками. Они принадлежали, как я понял,
мистеру Дайсону. С ним мы сейчас и поговорим.
Вошел Грегори с обычным для него добродушным видом.
- Вот он я, чем могу поспособствовать? Жаль девушку до слез. Такая была
славненькая. Нам с женой она очень нравилась. Похоже, какая-то ссора на
почве ревности, хотя по ней не скажешь, что у нее дома кипят такие страсти -
всегда была в хорошем настроении, шутила. Мы болтали с ней не далее как
вчера вечером.
- Мистер Дайтон, употребляете ли вы лекарство под названием серенит?
- Совершенно верно. Розовые такие таблетки.
- Вы купили их по рецепту врача?
- Да, если угодно, могу вам показать. Давление у меня высокое, сейчас это
у многих.
- О вашем высоком давлении, как выясняется, мало кому было известно.
- А вы хотели бы, чтобы я рассказывал об этом всем подряд? Я вполне бодр
и крепок, и сам не люблю всяких мнительных типов, которые только и говорят,
что о своих болячках.
- Как часто вы принимаете таблетки?
- Два-три раза в день.
- И много их у вас с собой?
- Да. С полдюжины пузырьков. Но они у меня заперты в чемодане.
Естественно, кроме того, которым я пользуюсь.
- И какое-то время назад этот пузырек у вас пропал?
- Совершенно верно.
- И вы спросили эту девушку, Викторию Джонсон, не видела ли она его?
- Спросил.
- И что она ответила?
- Что в последний раз видела его на полочке в ванной. А потом он исчез,
она искала его и не нашла.
- А что было дальше?
- Позже она пришла ко мне и отдала пузырек. Спросила, не то ли это
лекарство, что у меня пропало.
- А вы что?
- Я говорю: "Да, это, а где вы его нашли?" Она отвечает, что в комнате у
старого майора Пэлгрейва. Я спрашиваю: "Как, интересно, оно могло там
очутиться?"
- И что она на это ответила?
- Ответила, что не знает, но... - Он замялся.
- Да, мистер Дайсон?
- В общем, она дала мне понять, что знает несколько больше, чем говорит,
но я не придал этому никакого значения. Нашелся пузырек и нашелся. Честно
говоря, меня не очень-то и волновала его пропажа. Говорю же, у меня есть с
собой еще. Я-то сам подумал, что нечаянно оставил его в ресторане или
где-нибудь еще, а старый Пэлгрейв их прихватил. Наверное, положил в карман,
чтобы потом мне отдать, и забыл.
- И это все, что вы знаете, мистер Дайсон?
- Пожалуй, да. Сожалею, что больше ничем не могу помочь. А это
действительно важно, да? Почему?
Уэстон пожал плечами.
- В нашем деле все может оказаться важным.
- Не понимаю, при чем тут мои таблетки. Я думал, вы будете спрашивать,
что я делал в тот промежуток времени, когда убили эту несчастную. Я, как
мог, подробно записал все свои передвижения.
Уэстон внимательно на него посмотрел.
- Правда? Это очень любезно с вашей стороны, мистер Дайсон.
- Я подумал, сэкономлю ваше время, - сказал Грег. Он передал им через
стол лист бумаги.
Уэстон стал читать; Дэвентри придвинулся вместе со стулом и смотрел ему
через плечо.
- Все как будто ясно, - сказал Уэстон. - До без десяти девять вы с женой
переодевались к ужину в вашем бунгало. Потом пошли на террасу, где сели
выпить вина с сеньорой де Каспеаро. В четверть десятого к вам присоединились
полковник и миссис Хиллингтон, и вы вместе пошли ужинать. Спать вы легли,
насколько вам помнится, примерно в половине двенадцатого.
- Именно так, - согласился Грег. - Я ведь не знаю точно, когда ее убили.
В последней фразе был легкий намек на вопрос. Лейтенант Уэстон, однако,
сделал вид, что этого не уловил.
- Ее нашла, как я понял, миссис Кендал? Представляю, какой это был для
нее удар.
- Да. Доктору Робертсону пришлось дать ей успокоительное.
- Это случилось гораздо позднее, ведь так? Все уже разошлись спать?
- Да.
- И долго она там пролежала? То есть до того как ее нашла миссис Кендал?
- Мы еще не установили точное время, - обтекаемо ответил Уэстон.
- Бедная малышка Молли. Какое тяжкое для нее испытание. Кстати, во время
ужина вчера вечером ее что-то не было видно. Я еще подумал, может, у нее
голова разболелась, или еще какая напасть, и она прилегла.
- А когда вы видели миссис Кендал последний раз?
- Гораздо раньше, еще до того, как пошел переодеваться. Она поправляла на
столах приборы и убирала лишние. Перекладывала ножи.
- Ясно.
- Она была такая веселая, - сказал Грег. - Шутила, смеялась. Потрясающая
женщина. Мы все от нее без ума. Тим - везунчик.
- Ну что ж, спасибо вам, мистер Дайсон. А Виктория ничего вам больше не
сказала, когда возвращала таблетки?
- Нет... Я все вам выложил как на духу. Спросила, те ли это таблетки, что
у меня пропали. Сказала, что нашла их в комнате старика Пэлгрейва.
- И ничего о том, кто их мог там оставить?
- Насколько помню - ничего.
- Спасибо, мистер Дайсон. Грегори вышел.
- Какая предусмотрительность. - Уэстон легонько постучал ногтем по листу
бумаги. - Заранее точно описал, где он был и что делал вчера вечером.
- Не слишком ли большая предусмотрительность, как вы думаете? - спросил
Дэвентри.
- Трудно сказать. Бывают, знаете, такие люди, которые вечно из-за всего
нервничают и беспокоятся, как бы куда не влипнуть. И отсюда вовсе не
следует, что им есть что скрывать. Просто такой уж у них характер. С другой
стороны, поди угадай...
- Возможность-то все равно была. Тут вообще ни у кого не может быть
надежного алиби: оркестр, танцы, все снуют туда-сюда, отходят на какое-то
время от стола. Женщины отлучаются припудрить нос. Мужчины - размять ноги.
Дайсону ничего не стоило на какое-то время выскользнуть наружу. Да и любому
другому. Ему, конечно, очень хочется доказать, что именно он вне подозрений.
- Дэвентри снова взглянул на лист с записями Дайсона. - Значит, миссис
Кендал перекладывала ножи на столах. Уж не с умыслом ли он упомянул об
этом?
- Вам так показалось? Дэвентри задумался.
- Не исключено.
За дверью вдруг поднялся шум. Кто-то громким, пронзительным голосом
требовал немедленно его пропустить.
- Мне важное сообщить. Мне важное сообщить. Мне надо к тем джентльменам.
Очень надо к джентльменам из полиции.
Полицейский в форме открыл дверь.
- Это один из здешних поваров, - сказал он. - Очень хочет вас видеть.
Говорит, у него есть для вас сведения.
Испуганный темнокожий человек в поварском колпаке протиснулся мимо него в
комнату. Это был один из младших поваров. Не местный уроженец, а эмигрант с
Кубы.
- Мне сказать вам. Мне сказать, - затараторил он. - Она через кухню идет,
да, и нож держит в руке. Нож, правду говорю. Нож держит в руке. Через кухню
идет и оттуда через дверь. Наружу в сад.
- Ну-ка успокойтесь, - сказал Дэвентри. - Успокойтесь. Кого вы видели?
- Я вам говорю, кого видел. Жену хозяина. Миссис Кендал. Я про нее вам
говорю. В руке нож, с ножом в темноту идет. Это перед ужином было - и она не
приходила обратно.
Расследование продолжается
- Можно нам переговорить с вами, мистер Кендал?
- Конечно. - Тим поднял глаза от письменного стола. Отложил в сторону
бумаги и жестом пригласил вошедших сесть. Вид у него был мрачный и
измученный, - Как у вас дела? Продвинулись хоть немного? Над нашим отелем,
словно проклятие какое-то. Многие уже собрались уезжать, справляются насчет
авиарейсов. А как удачно все шло поначалу! Боже мой, вы и представить себе
не можете, что значит для нас с Молли этот отель! Мы все поставили на него.
- Я понимаю, что вам очень тяжело сейчас, - отозвался инспектор Уэстон. -
Поверьте, мы искренне вам сочувствуем.
- Хоть бы удалось побыстрей все прояснить, - сказал Тим. - Эта потаскушка
Виктория... Ох, нет. Нехорошо так говорить. Она была неплохая девушка, да,
неплохая. Но.., я думаю, что причина тут простая.., какая-то любовная
интрижка. Может, ее муж...
- Джим Эллис не был ее мужем, но у них как будто были прочные отношения.
- Хоть бы удалось побыстрей все прояснить, - повторил Тим. - Простите. Вы
хотели со мной поговорить, спросить о чем-то.
- Да. О событиях прошлого вечера. По данным медицинской экспертизы,
Виктория была убита между половиной одиннадцатого вечера и полуночью. При
здешнем образе жизни любое алиби будет труднодоказуемо. Люди то уходят с
террасы, то снова возвращаются, кто-то танцует, кто-то вышел пройтись. Тут
много чего можно успеть.
- Пожалуй, да. Значит вы считаете, что Викторию убил кто-то из
отдыхающих?
- Мы рассматриваем это как один из вариантов. У нас к вам есть вопрос,
мистер Кендал, связанный с показаниями одного из ваших поваров.
- Да? Кого именно? И что за показания?
- Он, как я понимаю, кубинец.
- У нас двое кубинцев и один пуэрториканец.
- Этот человек, Энрико, утверждает, что ваша жена прошла из столовой
через кухню в сад, держа в руке нож. Тим уставился на Уэстона.
- Молли с ножом? Ну и что, почему нет? В смысле.., почему.., не думаете
же вы.., что вы этил! хотите сказать?
- Речь идет о конкретном отрезке времени - перед тем, как все начали
собираться на ужин. Видимо, где-то около половины девятого. Вы сами, как я
понял, находились тогда в столовой и разговаривали со старшим официантом
Фернандо.
- Да, - сказал Тим, чуть помешкав. - Припоминаю.
- И ваша жена вошла туда с террасы?
- Да, именно так, - согласился Тим. - Она всякий раз проверяет, как
накрыты столы. Парни то и дело что-нибудь напутают, то приборы не так
положат, то еще что. Скорей всего она и вчера для этого приходила. Ножи,
вилки поправить. Если нож оказался лишним, она вполне могла его забрать.
- Итак, она вошла в столовую с террасы. Она что-нибудь вам сказала?
- Да, мы перекинулись парой фраз.
- Что она сказала? Можете припомнить?
- Кажется, я спросил, с кем она разговаривала. Потому что слышал с
террасы ее голос.
- И с кем же?
- С Грегори Дайсоном.
- Ага. Так. Это согласуется с его показаниями.
- Как я понял, он пытался с ней флиртовать, - продолжал Тим. - Он со
всеми пытается флиртовать. Я рассердился и сказал: "Черт бы его побрал", а
Молли в ответ засмеялась и сказала, что и сама может его послать куда
подальше. Молли в этом смысле умница. Ее положение, надо сказать, вовсе не
из легких. Она же у меня красавица. А постояльцев обижать нельзя, и Молли, в
случае чего, должна уметь поставить на место без резкостей - или просто
пожать плечами. Грегори Дайсон, он ведь ни одной симпатичной юбки не
пропустит.
- Какой-нибудь неприятный разговор у них был?
- Не думаю. Я же говорю: ей, наверно, как обычно, все удалось перевести в
шутку.
- Можете ли вы точно сказать, был у нее в руке нож или нет?
- Не помню.., хотя почти уверен, что не было.., то есть совершенно
уверен, что не было.
- Но вы только что сказали...
- Я имел в виду, что нож она могла взять в столовой или на кухне, а могла
и с террасы принести. Но я хорошо помню, что вот она входит, и в руках у нее
ничего нет. Ничего. Это я точно могу сказать.
- Понятно, - произнес Уэстон.
Тим посмотрел на него с беспокойством.
- К чему вы все-таки клоните? Что вам наплел этот дурень Энрико, или
Мануэль, или кто там?
- Он сказал, что ваша жена вошла в кухню, что вид у нее был расстроенный
и что в руке у нее был нож.
- Прямо-таки расстроенный! Мало ли что ему показалось!
- Говорили ли вы с женой во время ужина или после?
- Нет, кажется, не говорил. Просто потому, что был очень занят.
- Она тоже была в это время в столовой?
- Она? Мм.., да, мы всегда ходим от одного столика к другому, смотрим,
как и что, все ли в порядке.
- Перекинулись ли вы хоть словом?
- Нет, не думаю. У нас в эти часы обычно хлопот выше головы. Мы часто
даже не замечаем, что делает другой, какие уж тут разговоры.
- То есть вы не помните, чтобы говорили с ней до того момента, когда три
часа спустя она поднялась по лестнице и сообщила, что обнаружила тело?
- Это был для нее страшный удар. Жуткая травма.
- Понимаю. Не дай Бог такое испытать. А с чего это ей вздумалось
прогуливаться по дорожке, ведущей на пляж?
- Когда ужин подан, она часто выходит, чтобы расслабиться, снять
напряжение. Просто немного побыть одной, подышать свежим воздухом.
- Как я понимаю, когда она вернулась, вы разговаривали с миссис
Хиллингтон.
- Да. Остальные почти все уже разошлись спать.
- О чем вы разговаривали с миссис Хиллингтон?
- Да ни о чем таком особенном. А что? Что она вам сказала?
- Пока ничего. Мы ее еще ни о чем не спрашивали.
- Мы просто беседовали о том о сем. О Молли, о делах отеля, о разных
разностях.
- И тут
...Закладка в соц.сетях
