Жанр: Детектив
Карибская тайна
... же он умел скрасить
свое одиночество общением с людьми. К тому же, несмотря на некоторую
неприкаянность, майор Пэлгрейв был по-своему человеком жизнерадостным. Умел
получать от жизни удовольствие. А теперь он умер, и никого это особенно не
взволновало - через неделю его перестанут вспоминать даже мельком.
Единственным человеком, которому его теперь, пожалуй, не хватало, была
мисс Марпл. Не из-за какой-то особенной личной симпатии - нет, просто он был
частью той жизни, которую она знала и понимала. С годами, дума лось ей, все
больше и больше привыкаешь слушать, и хоть нельзя сказать, что она слушала
его с большим интересом, все же было между ней и майором некое
взаимопонимание, которое часто устанавливается между пожилыми людьми.
Какая-то сердечность. Поэтому она, хоть и не оплакивала майора Пэлгрейва, но
все же грустила по нем.
После похорон во второй половине дня, когда она сидела с вязаньем на
своем излюбленном месте, к ней подошел доктор Грэм. Она, отложив спицы,
поздоровалась с ним. Он сразу сказал извиняющимся тоном:
- Увы, мне придется разочаровать вас, мисс Марпл.
- Да? Вы имеете в виду...
- Именно. Мы не смогли найти ту фотографию. Я понимаю, какая это для вас
неприятность.
- О да. Конечно. Хотя, наверное, это не так уж важно. Обычная старческая
сентиментальность, верно? Значит, в бумажнике фотографии не было?
- Нет. И среди его вещей тоже не было. Мы обнаружили несколько писем,
газетные вырезки, какие-то открытки, несколько старых фотографий, но ничего
похожего на снимок вашего племянника.
- О Господи, - сказала мисс Марпл. - Что ж, ничего не поделаешь. Спасибо
вам, доктор, за ваши труды.
- Что вы, никаких трудов. Я по личному опыту знаю, как дороги могут быть
семейные реликвии, особенно с возрастом.
Старая дама стойко перенесла разочарование, подумал он. Возможно, что
майор Пэлгрейв наткнулся потом на карточку, ища в бумажнике что-то другое,
и, позабыв, откуда она у него, просто разорвал ее и выбросил как ненужный
хлам. Для старушки это, конечно, вовсе не хлам. Но она пережила утрату
философски, не теряя присущего ей добродушия.
На самом же деле мисс Марпл не была настроена ни добродушно, ни
философски. Ей требовалось время, чтобы осмыслить ситуацию, тем не менее она
хотела извлечь как можно больше из их разговора.
Мисс Марпл все не отпускала доктора, было видно, что ей хочется еще
поговорить. Сердобольный врач, приписав ее говорливость старческому
одиночеству, дабы отвлечь ее мысли от злополучного снимка, завел чисто
светский разговор о жизни на острове Сент-Оноре и о прочих окрестных
достопримечательностях, которые мисс Марпл, возможно, захотела бы посетить.
Он даже не понял толком, как они умудрились вернуться к кончине майора
Пэлгрейва.
- Это очень печально, - сказала мисс Марпл. - Умереть среди чужих людей,
вдали от дома... Правда, по тому, что он говорил, я поняла, что у него
никого не осталось. Кажется, он жил в Лондоне один.
- Много путешествовал, насколько мне известно, - отозвался доктор Грэм. -
По крайней мере, зимой. Он не любил нашу английскую зиму. Тут я с ним
совершенно солидарен.
- Я тоже, - поддержала его мисс Марпл. - Но, может быть, у него была
какая-нибудь особая причина - к примеру, слабые легкие - чтобы проводить
зиму за границей?
- Нет, не думаю.
- Он как будто страдал гипертонией. Это теперь какой-то бич. Очень многие
этим мучаются.
- Он что, жаловался вам?
- Нет. Сам - никогда. Это кто-то мне сказал.
- Ясно.
- Я полагаю, - продолжала мисс Марпл, - что при его состоянии эта смерть
- не столь уж неожиданный исход?
- Ну почему же, - возразил доктор Грэм. - В наши дни достаточно лекарств,
нормализующих кровяное давление.
- Он умер так внезапно - но вы, наверно, не были удивлены.
- Положим, смерть в его возрасте вряд ли кого может удивить. Но лично я
не ожидал такого - скажу честно. Вроде бы он держался молодцом, но это чисто
внешнее впечатление, я не имел случая обследовать его. Даже ни разу не
измерил давление.
- Можно ли определить - я хочу сказать, может ли врач определить по
внешнему виду, что человек страдает гипертонией? - простодушно спросила мисс
Марпл.
- По внешнему виду - нет. - Доктор Грэм снисходительно улыбнулся. - Нужно
обследование.
- А-а.., понимаю. Эта ужасная матерчатая повязка, которую тебе наматывают
на руку, а потом надувают, - терпеть этого не могу! Мой врач считает, что
для моего возраста давление у меня хорошее.
- Рад слышать.
- Конечно, майор слишком налегал на "плантаторский пунш", - деликатно
заметила мисс Марпл.
- Да. Алкоголь при высоком давлении - штука опасная.
- Я слышала, давление снижают таблетками?
- Да. Есть несколько средств. Кстати, в комнате майора нашли пузырек с
серенитом . Его принимают многие гипертоники.
- Подумать только, как шагнула вперед наука, - восхищенно прощебетала
мисс Марпл. - Большое подспорье для врачей, правда?
- У нас есть один великий соперник - природа. Кое-какие испытанные
временем народные средства теперь снова берутся на вооружение.
- Например, класть паутину на порез? Помню, мы всегда так делали, когда я
была маленькая.
- Весьма разумно.
- А против кашля - втирать камфарное масло и делать припарки из льняного
семени.
- Я вижу, вы настоящий знаток народной медицины! - воскликнул доктор Грэм
со смехом. Он встал. - Как ваше колено? Очень беспокоит?
- Нет, вы знаете - намного лучше.
- Ну, тут я не берусь сказать, что вам больше помогло - мои таблетки, или
сама природа. Жаль, что не сумел выполнить вашу просьбу.
- Вы были чрезвычайно добры - мне так стыдно, что я отняла у вас столько
времени... Вы вроде бы сказали, что у майора в бумажнике вообще не было
фотографий?
- Нет, кое-какие было - одна очень старая, где молодой майор сидит на
лошади, одетый для игры в поло; другая с убитым тигром - он картинно
попирает его ногой. Было и еще что-то в подобном стиле - память о прошлом;
но поверьте, я посмотрел все очень тщательно, фотографии с вашим
племянником, там определенно не было...
- Нет, нет, я и не сомневалась, что вы все внимательно осмотрели... Это я
так, просто любопытно. Мы все почему-то храним всякую всячину...
- Сокровища былого, - сказал врач, улыбаясь. Он попрощался и ушел.
Мисс Марпл задумчиво смотрела на пальмы и море, совсем забыв про свое
вязанье. Теперь у нее наконец был реальный факт. Она должна была обдумать и
осмыслить этот факт. А факт был таков: снимка, который майор вынул из
бумажника и торопливо засунул обратно, после его смерти там не оказалось.
Выбросить он его не мог. Он положил фотографию обратно в бумажник, и она
должна была лежать там и после его смерти. Деньги, скажем, могли украсть, но
кому придет в голову красть старую фотографию? Если, конечно, на то не было
особой причины...
Лицо мисс Марпл сделалось очень серьезным. Ей надо было принять решение.
Стоит ли тревожить упокоившегося майора Пэлгрейва? Или лучше оставить все
как есть? Она проговорила шепотом: "Дункан лежит в могиле, от лихорадки
жизни отсыпаясь" . Теперь уже ничто не может повредить майору Пэлгрейву. Он
удалился туда, где ему не страшна никакая опасность. Случайно ли, что он
умер именно в эту ночь? Или это не случайно? Смерть старого человека врачи
принимают как должное. Особенно если в его комнате найден пузырек с
таблетками, которые принимают гипертоники. Но если кто-то забрал у майора из
бумажника фотографию, он же мог оставить там и этот пузырек. При ней майор
ни разу не принимал никаких таблеток; и никогда не жаловался на давление.
Только сказал однажды: "Годы дают себя знать". Мисс Марпл замечала иногда у
него лишь небольшую одышку - видимо, у майора была астма. Ничего больше. Но
кто-то упомянул при ней, что у майора повышенное давление. Молли? Мисс
Прескотт?
Так и не вспомнив, мисс Марпл вздохнула, после чего с укором себя
спросила - естественно не вслух:
"Джейн, что ты, собственно, хочешь? Высосать из пальца целую историю?
Разве тут можно нащупать что-то реальное?"
Она очень старательно повторила про себя весь разговор об убийствах и
убийцах, который произошел между ней и майором.
- О Господи, - пробормотала она. - Даже если.., что я-то смогу с этим
поделать?..
Но она уже знала, что все-таки попытается.
Глава 6
В ранний час
Мисс Марпл проснулась рано. Как у многих старых людей, сон у нее был
чуткий, и в минуты бодрствования она занимала себя тем, что размышляла о
делах, намеченных на день грядущий. Разумеется, дела были сугубо домашние и
представляли интерес только для нее самой. Но в то утро мисс Марпл
размышляла об убийстве и о том, что она смогла бы сделать, окажись ее
подозрения справедливы. Задача выглядела чрезвычайно трудной. В ее
распоряжении было одно-единственное средство - беседовать с окружающими ее
людьми.
Старые дамы часто грешат болтливостью. Собеседники тяготятся этим, но,
безусловно, не склонны видеть в чрезмерной словоохотливости какие-либо
тайные умыслы. Главное - не задавать прямых вопросов (да и неизвестно еще,
какие вопросы понадобится задать!). Надо понемногу выспрашивать - что
получится - об определенных людях. Мисс Марпл перебрала в уме этих
определенных людей.
Итак, если бы ей удалось выведать еще что-нибудь о майоре Пэлгрейве...
Принесет ли это какую-нибудь пользу? Вряд ли. Если майора Пэлгрейва убили,
то не из-за того, что он знал лишнее, не из-за его наследства и не из мести.
Это был тот редкий случай, когда достаточные знания о жертве никоим образом
не помогают выйти на след убийцы. Излишняя разговорчивость - вот что сгубило
майора Пэлгрейва. Только это!
Доктор Грэм сообщил ей один любопытный факт. У майора в бумажнике лежало
несколько фотографий: он сам на лошади, затем с застреленным тигром и еще
парочка довольно примечательных снимков. Почему майор Пэлгрейв носил их с
собой? Очевидно, потому, подумала мисс Марпл, имевшая богатый опыт общения с
вышедшими в отставку адмиралами, бригадными генералами и простыми майорами,
что у него был постоянный набор историй, которые он рассказывал при всяком
удобном случае: "Забавная вещь произошла однажды, когда я охотился на тигров
в Индии..." Или: "Был один случай во время игры в поло!.." Или этот его
рассказ о вероятном убийце. И в качестве иллюстрации он всякий раз доставал
из бумажника фотографию.
Это же он проделал и в разговоре с ней. Зашел разговор об убийствах,
майор, чтобы подогреть интерес слушательницы, по обыкновению вынул снимок и
сказал: "Как вам этот субъект - и не скажешь ведь, что убийца" - или что-то
в этом роде.
Очень важно, что это был его излюбленный прием. История об убийствах
входила в его постоянный репертуар. Стоило кому-нибудь заговорить об
убийствах - майор тут как тут со своим снимком.
То есть надо думать, размышляла мисс Марпл, он наверняка рассказывал эту
историю кому-нибудь еще из отдыхающих. Возможно, даже не одному человеку.
Если так, она должна постараться разузнать еще какие-нибудь подробности -
например, как выглядел "тот самый человек с фотографии".
Она удовлетворенно кивнула головой. Да, начать следовало с этого.
И разумеется, самое главное - эти люди, которых она назвала про себя
"четверкой подозреваемых". Хотя, поскольку майор Пэлгрейв говорил о мужчине,
- вероятнее всего, их - двое. Полковник Хиллингтон и мистер Дайсон тоже не
очень-то похожи на убийц, но разве убийца так уж часто бывает похож на
убийцу? А если кто-то еще? Обернувшись тогда, она больше никого не увидела.
Имелось еще бунгало. Бунгало мистера Рефила. Мог ли кто-нибудь оттуда выйти
и вновь войти, пока она еще не повернула головы? Если да, то это мог быть
только слуга-массажист. Как его фамилия? Джексон, да, точно Джексон. Мог ли
Джексон показаться в дверях? Это бы напомнило майору фотографию. Человек,
выходящий из двери. Внезапное узнавание. До той поры майор Пэлгрейв, может
быть, ни разу и не взглянул как следует на Джексона. Блуждающий и любопытный
взгляд Пэлгрейва был прежде всего взглядом сноба, и, поскольку Артур Джексон
не был пака-сахиб , майору незачем было на него заглядываться - на какого-то
слугу-массажиста.
Незачем до того момента, как он, держа фотографию в руке, посмотрел
поверх правого плеча мисс Марпл и увидел человека, выходящего из двери?..
Мисс Марпл улеглась поудобнее. План на завтра - верней, уже на сегодня:
разузнать побольше о Хиллингтонах, Дайсонах и Артуре Джексоне,
слуге-массажисте.
Доктор Грэм тоже проснулся рано. Обычно он поворачивался на другой бок и
опять засыпал. Но сегодня ему что-то не спалось. Такой тревоги, мешавшей
заснуть, он не испытывал уже давно. В чем дело? Он никак не мог понять.
Лежал и думал. Это связано.., связано.., да, с майором Пэлгрейвом. Его
смерть? Он не понимал, какая тут может быть причина для беспокойства. Что-то
сказанное этой говорливой старушкой? Не повезло бедняжке со снимком. Она
молодец, стойко перенесла его потерю. Но все-таки что это такое могло быть,
какое случайно оброненное ею слово не давало ему теперь покоя? Как ни
поворачивай, в смерти майора нет ничего странного. Абсолютно ничего. По
крайней мере, лично он ничего странного не увидел.
Совершенно ясно, что при его состоянии здоровья... Тут доктор Грэм слегка
сбился с мысли. Что он, собственно, знает о состоянии здоровья майора
Пэлгрейва? Все вокруг наперебой твердили, что у него гипертония. Но в личных
беседах с ним майор почему-то никогда об этом не упоминал. Впрочем, бесед у
них, надо сказать, было очень мало. Майор Пэлгрейв был старым нудным
болтуном, а таких доктор Грэм старался избегать. Так с какой же стати он
решил, что тут что-то нечисто? Из-за старухи? Но она же ничего не сказала.
Да и не его это дело. Местным властям все было предельно ясно. Нашли эту
баночку с серенитом, и старый вояка явно многим жаловался на давление.
Доктор Грэм повернулся на другой бок и вскоре опять заснул.
Не спалось не только обитателям отеля. В одной из неказистых хижин на
берегу ручья молоденькая Виктория Джонсон заворочалась в постели и вдруг
села. Уроженка острова Сент-Оноре была восхитительным созданием с грудью,
изваянной словно из черного мрамора, которую сполна оценил бы скульптор.
Виктория провела пальцами по своим черным, туго завивающимся волосам. И
ткнула под ребра ногой того, кто спал с ней рядом.
- Просыпайся, слышь?
Мужчина всхрапнул и пошевелился.
- Что такое? Рано ведь еще.
- Просыпайся, слышь? Поговорить надо. Мужчина сел, потянулся и зевнул,
разинув большой рот с великолепными зубами.
- Какая муха тебя укусила?
- Насчет покойника, майора этого. Кой-чего мне не нравится. Кой-чего
здесь не так.
- Да что не так-то? Старый был. Вот и помер.
- Да слушай же ты. Таблетки. Про которые доктор меня спрашивал.
- Ну и что таблетки? Слишком много, наверно, проглотил.
- Да нет, не то. Слушай, что я тебе скажу. Она наклонилась к нему совсем
близко и лихорадочно заговорила. Он зевнул и опять лег.
- Чушь какая-то. Никак не пойму, о чем ты толкуешь.
- Все равно утром поговорю с миссис Кендал. Как хочешь, а кой-чего здесь
не так.
- Охота тебе в это лезть, - сказал мужчина, которого и без всяких
свадебных колоколов она в настоящее время считала своим мужем. - Мало, что
ли, других. - Повернулся на бок и закрыл глаза.
Утро на пляже
Позднее утро, пляж на территории отеля. Ивлин Хиллингтон вышла из воды и
опустилась на горячий золотой песок. Сняла купальную шапочку и энергично
тряхнула темными волосами. Пляж был небольшой. Отдыхающие обычно приходили
туда утром, и около половины двенадцатого все были в сборе - начиналось
нечто вроде светского раута. Слева от Ивлин в ультрасовременном плетеном
кресле полулежала сеньора де Каспеаро, красивая венесуэлка. Чуть подальше
восседал старый мистер Рефил - патриарх отеля "Золотая пальма", обладающий
таким безоговорочным влиянием, какого только может достичь владелец
несметных богатств, даром что он дряхлый инвалид. При нем была Эстер
Уолтере. Она постоянно носила с собой записную книжку и карандаш - на
случай, если мистер Рефил вдруг надумает продиктовать телеграмму, которая
тотчас же должна быть отправлена. В купальном костюме мистер Рефил выглядел
еще более усохшим - одни кости, покрытые складками дряблой кожи. Казалось,
он вот-вот испустит дух, - но на островах говорили, что такой вид он имеет
уже лет восемь. Его голубые глаза, окруженные сеткой морщин, остро
взглядывали. Главным же удовольствием в его жизни было с ходу отрицать все,
что ему говорили - кто бы ни был.
Мисс Марпл тоже была на пляже. Как обычно, она сидела с вязаньем,
слушала, о чем толкуют вокруг, но сама очень редко вступала в разговор.
Когда это случалось, все бывали удивлены, потому что успевали начисто забыть
о ее присутствии! Ивлин Хиллингтон снисходительно поглядывала на нее - какая
милая старушка, читалось на ее лице.
Сеньора де Каспеаро мазала кремом для загара свои красивые длинные ноги,
что-то тихо напевая. Она была не из разговорчивых. Потом вдруг с досадой
посмотрела на тюбик.
- Никакого сравнения с "Франжипани", - вздохнула она. - Но "Франжипани"
не продают. А жаль. - Она прикрыла глаза, подставив лицо лучам солнца.
- Не пойти ли вам окунуться, мистер Рефил? - предложила Эстер Уолтере.
- Когда захочу, тогда и пойду, - проворчал мистер Рефил.
- Уже полдвенадцатого, - сказала миссис Уолтере.
- Подумаешь, - сказал мистер Рефил. - Я не из тех, кто подчиняется всяким
глупым режимам. Это изволь делать в половине такого-то, то - без двадцати,
то - без четверти, - тьфу!
Миссис Уолтере уже давно служила у мистера Рефила и научилась с ним
управляться - у нее была своя метода. К примеру, она знала, что он любит
немного отдохнуть после купания, потому и напомнила ему, который час, дав
десять минут на то, чтобы отвергнуть ее предложение, а потом принять - вроде
бы как он с а м решил.
- Терпеть не могу эти сандалии, - пробурчал мистер Рефил, приподняв одну
ногу. - Говорил ведь этому ослу Джексону. Но ему хоть кол на голове теши.
- Принести вам другие, мистер Рефил?
- Нет, не надо, сидите и помалкивайте. Терпеть не могу, когда вокруг
кудахчут, как испуганные квочки.
Ивлин слегка пошевелилась на теплом песке, раскинула руки.
Мисс Марпл, всецело поглощенная вязаньем - так, во всяком случае,
казалось со стороны, - вытянула ногу, но тут же подобрала и извинилась.
- Простите, ради Бога, простите, миссис Хиллингтон. Кажется, я вас
задела.
- Ничего страшного, - сказала Ивлин. - Просто тут становится тесновато.
- Лежите, прошу вас, лежите. Сейчас я чуть-чуть отодвину свое кресло и
больше вас не потревожу.
Подвинувшись, мисс Марпл продолжала щебетать с несколько даже детской
непосредственностью:
- Мне все никак не верится, что я здесь! Я ведь, знаете, первый раз в
Вест-Индии. Думала, мне уже сюда путь заказан - и вот пожалуйста! А все
благодаря доброте моего милого племянника. Вы-то, наверно, эти места хорошо
знаете?
- Да, я уже была здесь - раза два и на остальных островах тоже - почти на
всех.
- О, понимаю! Там бабочки, да? - и всевозможные цветы? Вы и ваши
друзья.., или это родственники?
- Друзья. Просто друзья.
- Вы, вероятно, потому так много времени проводите вместе, что у вас
общие интересы?
- Да. Мы вот уже несколько лет ездим вместе.
- У вас, наверно, случалось столько интересных историй.
- Да нет, - сказала Ивлин. Голос у нее был вялый, слегка скучающий. -
Интересные истории почему-то всегда случаются с другими, а не с тобой. - Она
зевнула.
- Неужели никаких волнующих встреч со змеями, хищниками или воинственными
туземцами?
("Какой же я, наверное, выгляжу дурой", - подумала мисс Марпл.) -
Серьезнее, чем укусы насекомых, ничего не было, - заверила ее Ивлин.
- Бедного майора Пэлгрейва однажды укусила змея, - сказала мисс Марпл,
что было чистейшей выдумкой. - Представляете?
- Неужели правда?
- Он вам об этом не рассказывал?
- Может быть, и рассказывал. Я не помню.
- Вы, наверно, его хорошо знали.
- Майора Пэлгрейва? Нет, совсем почти не знала.
- У него было в запасе столько интересных историй.
- Жуткий старый зануда, - вмешался мистер Рефил. - И дурак к тому же.
Доигрался со своим здоровьем.
- Ну зачем вы так, мистер Рефил, - упрекнула его миссис Уолтере.
- Я знаю, что говорю. Следи за собой - и все будет в порядке.
Посмотрите-ка на меня. Врачи уж сколько лет назад приговорили меня к смерти.
Ладно, думаю, у меня свой режим, свои привычки, буду их держаться. И пока,
как видите, живой.
Он гордо огляделся.
То, что он жив, действительно казалось каким-то недоразумением.
- У бедного майора Пэлгрейва была гипертония, - заметила миссис Уолтере.
- Глупости, - буркнул мистер Рефил.
- Действительно была, - сказала Ивлин Хиллингтон с неожиданной
настойчивостью.
- Кто вам сказал? - спросил мистер Рефил. - Он сам, что ли?
- Один человек.
- У майора было очень красное лицо, - вставила мисс Марпл.
- Это ни о чем не говорит, - заявил мистер Рефил. - И не было у него
никакой гипертонии, он сам мне сказал.
- Как он мог это сказать? - удивилась миссис Уолтере. - С какой бы стати
человек стал сообщать, что у него нет гипертонии?
- А вот с какой. Я сказал ему однажды, когда он накачивался этим вашим
"плантаторским пуншем" и объедался, - я так ему сказал: "Вы не очень-то
налегайте на еду и горячительные напитки. В ваши годы надо думать о
давлении". А он ответил, что тут ему бояться нечего, что для его возраста у
него очень хорошее давление.
- Но он ведь, кажется, что-то принимал от давления, - снова вмешалась в
разговор мисс Марпл. - Как эти таблетки называются - серенит?
- А по-моему, ему просто не хотелось признаться в том, что у него нелады
со здоровьем, - сказала Ивлин Хиллингтон. - Я думаю, он был из тех людей,
которые боятся болезней и поэтому делают вид, что у них все в порядке.
Такие длинные тирады были не в ее стиле. Мисс Марпл внимательно
посмотрела вниз на ее темноволосую макушку.
- Беда в том, - произнес мистер Рефил непререкаемым тоном, - что вас всех
хлебом не корми, дай покопаться в чужих болезнях. По-вашему, если человеку
за пятьдесят, он завтра же умрет от гипертонии или от тромбоза коронарных
сосудов - полнейшая чушь! Если человек говорит, что здоровье у него в норме,
значит, так оно и есть. Кому знать, как не ему самому? Который час? Без
четверти двенадцать? Мне давным-давно пора было окунуться. Почему вы мне не
напомнили, Эстер?
Ни слова не сказав в свою защиту, миссис Уолтере встала и довольно ловко
помогла встать мистеру Рефилу. Вместе они двинулись к кромке воды -
секретарша бережно его поддерживала. Потом вместе же вошли в воду.
Сеньора де Каспеаро, открыв глаза, пробормотала:
- До чего эти старики безобразны! Жуть берет! Их надо лишать жизни в
сорок лет, а еще лучше в тридцать пять. Верно я говорю?
На пляж, хрустя мелкими камешками, спустились Эдвард Хиллингтон и Грегори
Дайсон.
- Как вода, Ивлин?
- Как всегда.
- Никаких сюрпризов, да? А где Лаки?
- Понятия не имею, - ответила Ивлин. Мисс Марпл вновь бросила пытливый
взгляд на ее чернокудрую голову.
- Внимание, я сейчас покажу вам кита! - провозгласил Грегори. Скинув свою
бермудскую рубашку немыслимо яркой расцветки, он разбежался, плюхнулся в
воду и, пыхтя и отдуваясь, зашлепал бешеным кролем. Эдвард Хиллингтон сел на
песок рядом с женой. Посидев, спросил:
- Пошли искупаемся?
Она улыбнулась, надела купальную шапочку, и они вместе пошли к воде -
чинно и скромно, не то что их приятель.
Сеньора де Каспеаро опять открыла глаза.
- Я вначале думала, что у них медовый месяц, он так мило с ней
обращается, но потом узнала, что они уже восемь или девять лет женаты.
Невероятно.
- Интересно, где миссис Дайсон? - спросила мисс Марпл.
- Лаки? Наверняка с кем-нибудь флиртует.
- Вы.., действительно так думаете?
- Тут и думать нечего, - ответила сеньора де Каспеаро. - Она из таких. Но
не слишком уже молода. Муж ее тоже все время глядит на сторону - то с одной,
то с другой заигрывает. Я-то знаю.
- Да, я так и поняла, что вы знаете, - кивнула мисс Марпл.
Сеньора де Каспеаро посмотрела на нее с удивлением.
Такого смелого замечания от старушки она не ожидала.
А мисс Марпл сидела и смотрела на волны с совершенно невинным видом.
- Миссис Кендал, можно вам кое-что сказать?
- Да, конечно, - ответила Молли. Она сидела в кабинете за письменным
столом.
Виктория Джонсон, высокая и ладная, в белоснежном форменном наряде, с
таинственным видом вошла и затворила за собой дверь.
- Я хотела, чтобы вы знали, мэм.
- Да, что случилось? Что-то не так?
- Сама не знаю. Может, да, может, нет. Этот старый джентльмен, который
умер. Ну, майор. Во сне который.
- Ясно, ясно. Так в чем же дело?
- Там был у него пузырек с таблетками. Доктор меня про это спрашивал.
- Ну?
- Доктор говорит: "Поглядим, что у него в ванной на полочке" - и стал
смотреть. Там, значит, был зубной порошок, для желудка пилюли, аспирин,
слабительное, ну и потом вот этот пузырек с наклейкой "Серенит".
- Ну и что? - спросила Молли.
- Доктор, значит, их увидел. Кивнул головой, вроде как этого ожидал. А
потом я стала вспоминать. Не было у него раньше этих таблеток. Я ни разу у
него в ванной не видела такого пузырьк
...Закладка в соц.сетях
