Жанр: Детектив
Убийственный аргумент
...на диване мертвецу и внимательно осмотрел
тыльную сторону его левой руки. - Похоже, этот юноша не очень дружил с законом.
Вам нечего бояться. Вы запросто сможете все представить как самооборону.
- Какого черта, кому представить? - взорвалась Катя.
- Милиции. Почему вы их до сих пор не вызвали? Надеюсь, не затем чтобы
предложить мне зарыть тело где-нибудь в перелеске?
- Но я его не убивала. Вошла в квартиру и увидела. Все было как сейчас...
Понимаете, что я хочу сказать?
- Нет, - честно признался я.
- Где его одежда?
- Одежда?
- Ее не было, - и она нервно засмеялась, как и по телефону.
- Сосед, который отбуксировал вашу машину, может подтвердить, когда вы
приехали?
- Зачем?
- Об этом спросят. Определят время смерти, и если есть свидетель, который
подтвердит, что вы приехали позже...
- Свидетеля нет.
- Но сосед...
- Я ему не дозвонилась. Никто не брал трубку. Мне было неудобно в вашей
компании. Решила до утра подождать в машине.
Где-то через час рядом остановился КамАЗ. Водитель-дальнобойщик спросил
дорогу. Я пожаловалась на машину. Он починил ее в пять минут.
- Плохо дело.
- Плохо, - она кивнула. - Ваши знакомые скажут, что я ушла около двух ночи.
На самом деле я как приехала, увидела - сразу позвонила.
- Без десяти пять. Я посмотрел на часы. Его убили раньше. Сложно будет
доказать, что это сделали не вы.
- Но одежда? Стала бы я его раздевать и прятать вещи? Это сделал убийца. Но
зачем?
- Понятия не имею. - я пожал плечами. - Следователю тоже придется поломать
голову. Если бы все было просто - вломился, пытался изнасиловать, самооборона -
думаю, вам бы ничего серьезного не грозило. Но когда они сталкиваются вот с
такими необъяснимыми штучками, как исчезновение одежды, то просто звереют. Кому
охота ломать голову, да за такую зарплату? И это самое скверное. Не считая
убийства.
- Не считая убийства, - как эхо повторила она.
- Есть, правда, и положительный момент, только весьма сомнительный.
Водитель КамАЗа, который помог починить машину. Но вы, конечно, не запомнили
номер?
- Не запомнила, - Катя покачала головой. - На борту только был нарисован
смешной навьюченный ослик. Вроде эмблемы.
- Лучше, чем ничего. Может, милиции удастся его разыскать.
- А нельзя обойтись без милиции? - смущенно спросила Катя.
- Вы понимаете... Труп в моей квартире... Да еще без одежды.
Работу я потеряю, это точно. Вместе с работой и квартиру. И еще
сын узнает... И еще Этот может все повернуть против меня. Он только и ждет
момента, чтобы отобрать у меня Сашку... сына...
- Этот?
- Ну да, муж, - она как-то скомкала последнее слово. - Мы не разведены, но
живем врозь. Вернее, я живу отдельно - квартиру дали на работе. А мама, Сашка и
Этот - в нашей квартире. Вот такая дурацкая запутанная ситуация. А ведь меня
могут забрать в тюрьму, пока не выяснят, кто убил на самом деле. Представляете?
Я представил. Мне очень не хотелось, чтобы кареглазую забрали в тюрьму.
- У вас есть подруга, надежная и неболтливая? Такая, что могла бы
подтвердить, что вы сегодня ночевали у нее?
- Вы когда-нибудь слышали про надежных и неболтливых подруг? - она с
сомнением посмотрела на меня.
- Конечно, я бы мог сам соврать, но только свидетель получится ненадежный.
Потому как тоже могу оказаться под подозрением. Мы ведь подрались с... - я
задумался, как правильно выразиться, - с покойным.
Получилось, вроде как мне врезал по челюсти труп.
- Я знаю, кто может помочь, - сказала Катя решительно. - Наш шеф службы
безопасности. Сосед, о котором я вам говорила. Он бывший кэгэбешник, работал за
границей, у него связи и опыт.
Мне бы не хотелось встречаться с бывшим сотрудником Комитета. Но не мог же
я повернуться и уйти?
В дверь позвонили, Катя пошла открывать. Я тем временем сидел на корточках
рядом с собакой и чесал ей загривок. Овчарка нервничала, я чувствовал, как она
дрожит. Услышав мужской голос в прихожей, Марта зарычала, приподняв верхнюю
губу. Я пытался ее успокаивать все то время, пока женщина рассказывала кому-то в
коридоре, что произошло.
Открылась дверь в комнату. Марта рванулась было на вошедшего, но я удержал
ее за шею. Потом поднял глаза.
- Ты?! - ошарашено спросил кэгэбешник со связями и опытом. - Какого черта?
- Тесен мир, - я пожал плечами.
- Хочу надеяться, это случайность, - он нахмурился. - Вы давно знакомы? -
он пристально посмотрел на женщину.
- Нет, что вы, - она заметно смутилась. - Я уже сказала - нелепая
случайность. Абсолютно нелепая, - теперь Катя смотрела на меня недоверчиво. -
Давайте, я подержу собаку, - она надела ей "строгий" ошейник.
Вадим подозрительно разглядывал меня. Мы оба не верили в случайные
совпадения.
- Что ж, здравствуй, - он встряхнулся, как лис, вылезший из воды, и
протянул руку. - Я никогда не считал, что ты был виноват в той истории. Просто
кому-то потребовался козел отпущения, когда пришло время расхлебывать всю кашу.
- Для этой каши тоже понадобится козел? - я сделал вид, что не заметил
протянутой руки и повернулся к трупу, который лежал на диване. Я занервничал.
Вадим был достаточно опытен и подозрителен, чтобы на такой мелочи построить
далеко идущие выводы. Пусть лучше считает меня разозленным на весь белый свет.
- Да, кашка что надо, - он похлопал меня по плечу рукой, которую я не
пожал. - Но только тут ты вне игры.
- Надеюсь.
- Это наше внутреннее дело.
- Неужели?
- Ваши столики были рядом? Екатерина Александровна заказывала сегодня ужин
для президента фирмы и его зарубежного партнера и должна была их сопровождать.
Даже она не знала, что планы изменились. Вполне возможно, в лицо знали только
ее. Этот бык просто перепутал, принял тебя за...
Он не стал уточнять, за кого.
- Это не объясняет, почему он теперь лежит на диване - мертвый и голый.
- Ты сам знаешь - от исполнителя лучше избавиться. Ведь через него можно
выйти на заказчика. Что ж, придумано неплохо: и концы обрубили, и
скомпрометировали фирму. Существует правило- если замешан криминал, значит, и
налоговой полиции есть чем поживиться. Боюсь, в ближайшее время нас здорово
начнут трясти.
Я посмотрел на Катю. Она внимательно слушала, не спуская с Вадима глаз.
- Тебе лучше всего сейчас исчезнуть, - сказал он, обращаясь ко мне. - И
вообще забыть, что был здесь. А я пока позвоню, кому надо. Старые связи... - он
осекся и смущенно посмотрел на меня. - Зря ты прервал все контакты с бывшими
коллегами. Многие понимали, что тебя просто подставили.
- Жаль, никто из них об этом мне не сказал.
- Да, понимаю, - Вадим кивнул. - У тебя не было выбора. Но как я к этому
отношусь, теперь знаешь.
- Спасибо, теперь знаю.
Я не верил, что он говорит искренне. Потому что любой шпион очень быстро
усваивает одну простую истину - доверие и смерть идут рука об руку. Любой, даже
провалившийся шпион.
- Оставь телефон, вдруг понадобишься. Жаль, встретились в неподходящем
месте в неподходящее время. Но теперь как-нибудь повидаемся - по старой памяти,
- пообещал Вадим.
- Я... Очень сожалею, что вас впутала в такую историю. - Катя дотронулась
до моего локтя. - Просто растерялась. Забудьте все, ладно?
Она замолчала, словно хотела что-то добавить, но так ничего и не сказала.
2. И ВСЕ ПОГЛОТИЛО ПЛАМЯ
Телефон зазвонил в девять утра. Я как раз уже выпал из окна где-то очень
высоко, и теперь падал вниз, надеясь, что у самой земли смогу плавно
спланировать. Сон прервался на самом интересном месте.
Некоторое время я лежал под одеялом, слушая телефонные звонки. Я был
уверен, что это ошибка. Не представляю, кому могу понадобиться в такую рань. По
утрам звонят, когда есть дело.
И все-таки я встал и снял трубку.
- Привет, старик, - услышал я мужской голос. - Не узнал?
- Нет, - я положил трубку на рычаг.
Если сейчас опять лечь спать, сон все равно не начнется на том самом месте,
где прервался. Телефон зазвонил снова.
- Перестань валять дурака, - голос показался знакомым, - это Вадим.
- Ага. Какой Вадим? - спросонья я плохо соображал.
- Ты ведь не был настолько пьян, чтобы забыть вчерашнее.
- А, как же, - сказал я. - Разве ты сам об этом меня не просил?
- Встретиться надо.
- Ну конечно. А зачем? - я посмотрел в окно, на нахохлившихся под мокрым
снегом прохожих.
- Мне показалось, твои дела идут не так уж хорошо. Может, смогу помочь?
- Спасибо, но когда мне понадобится помощь, я обращусь в комитет по
чрезвычайным ситуациям.
- Давай так договоримся: через полчаса буду ждать возле метро, напротив
спортивного магазина. Красная "девятка". Сто баксов, если просто придешь,
выслушаешь меня.
Он повесил трубку.
Некоторое время я стоял у окна и размышлял, сколько всего можно купить на
сто баксов.
- Для начала возьми деньги, - Вадим открыл бумажник.
Все-таки он был очень похож на старого мокрого лиса. Я посмотрел купюру на
свет. Вадим усмехнулся.
- Рассказывай, - я кивнул.
- Как ты уже понял, я командую службой безопасности у одного фирмача.
- Прикрываешь ему задницу?
- Для этого телохранители есть. Информационная безопасность - чтобы не
прослушивали, не подслушивали, не засылали своих людей... В общем, большая куча
всяких "не". Чем еще может заниматься наш брат? Пресекаю незаконную деятельность
других фирм по отношению к родной, - он подмигнул.
- Незаконную деятельность, вообще-то, должны пресекать правоохранительные
органы.
- Ну да? - он усмехнулся, - А кто же тогда с мафией бороться будет?
Я улыбнулся в ответ.
- Так вот, одному моему коллеге - только он на других хозяев работает,
нужен помощник. Естественно, чтоб был из наших, - он запнулся, - ну, из бывших
чекистов.
- Я не был чекистом. Я не работал в контрразведке.
- Ну да, это мы, грешные, следили, чтобы вы там не продались капиталистам,
- шутливо сказал Вадим. - А вы, разведчики, белая кость. Заграница, пальмы,
баобабы, ну и так далее. Не жизнь, а сплошной туризм. Романтика. А я дальше
ведомственного санатория не выбирался. У меня вон знакомая недавно в Италии
побывала, так до сих пор успокоиться не может- какие соборы, какие музеи, какая
Венеция!
Я не стал уточнять, что за все время работы в разведке ни разу не был ни в
одном музее, если там не была назначена встреча со связником. Я и в самой
Венеции, кстати, был, но не помню, не видел. Шифры - помню, явки - помню,
гондолу рассматривал из окна гостиницы. А вот дворец Дожей увидел только, когда
вернулся в Москву, в "Клубе кинопутешествий". Да, побывал еще в кафе на площади
Святого Марка. Там заказал чашечку кофе, вынул изо рта жевательную резинку и
прилепил ее снизу под столешницу. Какая-то пожилая немка за соседним столиком
посмотрела неодобрительно - эти американские туристы не умеют себя вести. Лепят
всюду свою жвачку. Потом я ушел, а на мое место как бы случайно сел греческий
моряк. Потом ушел и он, а вместе с ним исчезла и прилепленная жевательная
резинка, и микропленка, которая в ней находилась.
Вот, самое яркое воспоминание о самом романтичном городе планеты.
- Когда вчера мы с тобой случайно встретились, - Вадим сделал ударение на
предпоследнем слове и быстро посмотрел в мою сторону, - я подумал - а почему бы
не предложить в помощники тебя? Утром я с ним переговорил, и он ухватился за
идею.
Кстати, сказал, что вы раньше как-то встречались. Мужик он немолодой, хотя
голова по-прежнему золотая. Но бегать уже не может. - Вадим прикурил от одной
сигареты другую, скомкал пустую пачку и небрежно бросил за спину.
На заднем сиденье были навалены какие-то коробки и вообще всякий хлам.
По-моему, он загрузил туда содержимое мусорного контейнера. Если бы в салоне не
было так накурено, может быть, и пахло соответственно.
- В офисе ремонт, - он заметил мой взгляд. - Контора в центре, на
охраняемой территории. Так просто во двор не выбросишь. Приходится отвозить
куда-нибудь. Ну так как - возьмешься за это дело?
- У тебя еще сигареты не найдется?
- Сигареты? Извини, последняя. Завтра сиди у телефона. Клиент сам позвонит.
Дед - мужик что надо, не мелочится. Ну, считай, мы квиты.
- В чем - квиты?
- Ты не задаешь лишних вопросов, а я подкинул тебе прибыльную работенку.
- Кстати, о вопросах. Вчера...
- Слушай, забудь про то, что случилось вчера! Никому никакой пользы от
твоего любопытства. В том числе этой женщине, и самому тебе.
- Не очень-то просто забыть. Не каждый день находишь трупы.
- Если бы он не промахнулся, на месте трупа был бы ты. Так не все ли равно,
кто и почему его пришил? Во всяком случае, воздух в Москве стал после этого
чуть-чуть почище.
- Не думаю. Кто-то ведь его послал.
- Брось. Обыкновенная бытовуха. Парень накачался наркотиков и стал палить в
белый свет. Случайно ты оказался поблизости.
- А как насчет враждебных действий по отношению к вашей фирме.
- Вчера я ошибался, - Вадим усмехнулся, а потом сделал жест, словно
всаживает шприц в вену. - Он же наркоман.
- Да, я заметил следы от уколов.
- Кто станет использовать наркоша в серьезном деле?
- Не скажи. Под кайфом каждый чувствует себя до чертиков крутым. Наркотик
снимает тормоза и притупляет инстинкты. В том числе и инстинкт самосохранения.
Профессиональный киллер трижды подумает, прежде чем стрелять в переполненном
зале ресторана. Он понимает - даже если удастся уйти после "дела", его запомнят
десятки свидетелей. Наркоман же станет стрелять, не задумываясь.
- Но он и в слона с трех метров не попадет. В сущности, так и получилось, -
Вадим потушил сигарету.
- Ему просто не повезло. Мой товарищ успел ударить сзади. А потом, он в
меня и не целился.
- Как это? - Вадим удивленно посмотрел. То ли сделал вид.
- Траектория полета пули.
- Какая еще, к черту, траектория?
- Если провести прямую между отверстием ствола и дыркой в стене, то в
непосредственной близости от этой прямой оказываются два предмета: моя голова и
хорошенький лобик вашей сотрудницы. Просто я находился ближе к стволу, а она - к
засевшей в стене пуле.
- Катя просто случайно оказалась на линии огня. Этот наркош сам толкнул
тебя на ее столик, верно?
- Но ведь его труп потом оказался на ее диване, а не в моей квартире,
верно? - в тон ему произнес я.
- А как он там оказался? - спросил Вадим с улыбкой.
- Вот я и ломаю голову.
- Брось, вредное занятие.
- Может, спросить у нее самой?
- И не вздумай. Кстати, это и не удастся. Катерина временно уехала. В
отпуск. Она давно просилась в отпуск. А в квартире, где... - тут он хитро
посмотрел на меня, - где якобы ты вчера побывал, идет ремонт. Евроремонт, я бы
даже сказал.
- Что-то у вас всюду ремонт. И в офисе, и на квартире - я мотнул головой в
сторону хлама, наваленного на заднем сиденьи.
- Квартира ведь служебная, из фонда резидента фирмы. Вот и решили - одним
разом. Чем больше заказ, тем дешевле.
- А где же теперь находится труп? Или рабочие накрыли его пленкой, чтобы не
запачкать при побелке?
- Мы же договорились! - он протестующе поднял руки.
- Ни о чем мы не договаривались.
- А насчет работенки? Тебе ведь нужны бабки?
- Я еще подумаю насчет работенки. Если она похожа на твою, то, смахивает на
некую живность в мешке. То ли кота, то ли змею.
- Где же твой здоровый авантюризм! - наигранно лихо воскликнул он. - Кто не
рискует...
- Здоровый авантюризм - это когда выходишь на поиски счастья, а
заканчиваешь, согнувшись в чужом туалете.
- Разве тебе раньше не платили за риск?
- Раньше был дураком.
- А сейчас поумнел, да?
- Веский аргумент.
- Просто убийственный, - он хохотнул.
Первым делом отправился в ближайший пункт и поменял валюту. В киоске возле
метро купил блок "Кэмела". Подумал немного и взял две бутылки пива...
Тут я заметил, что красная "девятка" стоит на прежнем месте. Мне показалось
странным, что Вадим до сих пор не уехал. Подойти, спросить - не меня ли он
поджидает? Впрочем, вполне возможно, у него здесь назначена еще одна встреча.
Вадим попросил не спрашивать, как поступили с тем мертвецом, и я не уверен,
что сам хочу это знать. Пока тот был жив, он ударил меня два раза и, наверное,
пристрелил бы, не подоспей Василий.
А каким отстраненным взглядом проводила меня женщина, как только
выяснилось, что в моей помощи больше не нуждаются! Ну и ладно. Это их похороны.
Только надо прямо сейчас подойти и сказать, что отказываюсь от предложенной
работы...
Я остановился, решая, как поступить. И это спасло мне жизнь.
Не знаю, увидел ли я все так на самом деле, или представил потом, когда
реальность переплелась с кошмаром.
В машину Вадима словно попала молния. Яркая белая
вспышка, и сразу во все стороны ударило оранжевое пламя... И только потом
раздался грохот взрыва. Воздух вдруг стал тверже асфальта. Он толкнул меня в
грудь, выбросив на проезжую часть.
Падая, я увидел надвигающиеся на меня колеса грузовика...
Черная шипящая шина пронеслась в полуметре от головы.
Через мгновение неуправляемая машина врезалась в фонарный столб.
Я попытался встать. Колени скользили в раскисшей грязи из снега, соли и
мазута. Потряс головой. Я ничего не слышал после взрыва. Видел людей с открытыми
в крике ртами, видел людей, корчившихся на снегу, видел людей, лежавших
неподвижно.
Из остова взорванной "девятки" теперь валили черные клубы дыма. Горел и
грузовик, под колеса которого я чуть не попал.
Подобрался к кабине ЗИЛа и дернул за ручку. Надо вытащить шофера. Дверь не
поддалась. Встал на подножку и заглянул внутрь через выбитые стекла. Я еще не
видел столько крови. Даже когда два человека из нашей группы подорвались на мине
у самой границы с Сальвадором. Но там была война, пусть и чужая. У нас даже
имена были чужие. Так их тогда и похоронили - белоруса из Минска как американца
польского происхождения, а молдаванина под именем Хосе Фернандеса.
Шофер грузовика был мертв. Кусок металла попал ему в шею, перебив сонную
артерию.
Я успел раствориться в толпе зевак прежде, чем приехала милиция. Не стал
дожидаться, когда тело Вадима увезут в морг.
Вернее, то, что от него осталось.
Дома я напился до синевы в глазах. Мне было горько, но еще не было страшно.
- Николай Григорьевич, - представился человек в телефонной трубке - мне вас
порекомендовал Вадим.
Пауза.
- Если не понимаете, о чем речь, так и скажите, - предложил абонент,
назвавшийся Николаем Григорьевичем.
- Понимаю. Вадим вчера погиб. Похоже, все это произошло на моих глазах.
- Почему - похоже? - резко спросил он.
- Не знаю. Похоже - и все тут.
- Вы пьяны?
- Нет. Сейчас уже нет.
- Тогда приезжайте. Я на пенсии, живу в Зеленограде. Через два часа буду
ждать на второй остановке, возле кинотеатра. Сейчас объясню, как добраться...
Одно время мне удалось устроиться в Зеленограде на частную фирму. Потом у
ее хозяина нашли на квартире несколько автоматов Калашникова, и фирму прикрыли.
Всегда хорошо вспоминаю Зеленоград. Не сам город, а дорогу туда от "Речного
вокзала" на автобусе. Какая-то она вся под горку, и в ту, и в другую сторону.
- Я знаю. Только не пойму, с какой стати мне переться в такую даль.
- Сотня в день, пока вы на меня работаете.
- Сотня - чего? - уточнил я.
- Баранов. И примите холодный душ. Помогает.
- От чего?
Но он уже повесил трубку.
На вид Николаю Григорьевичу было за шестьдесят, и напоминал он отставного
английского полковника времен Киплинга. Загорелое лицо (и это среди зимы),
короткие седые волосы, холодные светло-зеленые глаза, тонкие губы... Он был
моложе, когда встречал меня у трапа самолета Гавана-Шенон-Москва в восемьдесят
втором году. И, кажется, звали его тогда по-другому. Впрочем, называться чужим
именем при этой профессии входит в привычку.
После той встречи меня отвезли на конспиративную дачу и несколько дней
допрашивали - почему я облажался как советский разведчик. Я не скрывал ответ. Но
это было не то, чего ждали на Лубянке.
До сих пор не знаю, как мне удалось тогда выпутаться.
- Давайте перейдем дорогу и продолжим разговор, - предложил Н. Г.
Через дорогу был островок леса с высокими темными елями.
Снег лежал на лапах и казался нарисованным. Заснеженная дорожка под ногами
и коридор белого зимнего неба над ней. Все остальное - ели. На снегу лежали
взъерошенные шишки.
Я заметил, что Н. Г. "проверился". Характерный, почти
незаметный поворот головы. Вредная привычка, если долго играешь в шпионов.
Неужели и на пенсии он продолжает чувствовать за собой "хвост"? Привычки, словно
татуировка, с годами не выцветают.
Кто стоял на остановке, когда я сошел с автобуса? Мужчина в дубленке, нос
прямой, черные волосы, на подбородке родинка. Женщина с полными губами и прямыми
светлыми волосами. Парень лет двадцати... Если кто-то из этих людей снова
окажется поблизости - сигнал тревоги. Слежка.
Вон тот мужчина с удлиненными мочками ушей ехал рядом в метро, а сейчас он
тоже здесь. Уши - главное, на что надо обращать внимание. Все остальное легко
изменить... Он проделал весь путь следом за мной? Неприятно засосало под
ложечкой.
Прекрати, сказал я себе. Ты ушел от "хвоста" много лет назад. Навсегда.
- Навсегда, - сказал я вслух.
Н.Г. недоуменно уставился на меня.
- А, так... Я хотел спросить - почему контора заинтересовалась мной после
того, как сама же уволила.
- Один вопрос и две ошибки, - произнес тихо Николай Григорьевич, - Первая в
том, что я представляю интересы конторы. Вы не верите, что я на пенсии?
- Нет. Пенсионеры не бросаются деньгами.
- Я же не утверждаю, что плачу из своего кармана, - он усмехнулся. - Наши
знания и опыт нужны и нынешним коммерсантам.
- Кажется, совсем недавно я слышал нечто подобное. Только вместо знаний
фигурировали связи. По-моему, это звучало честнее.
- Другая ошибка, - он пропустил мои слова мимо ушей, - вас
не уволили, а вернули домой.
- Домой? - я покачал головой.
- Понимаю, знакомо, - Н. Г. быстро взглянул на меня. -Разведчик должен
верить в свою "легенду". Не знать ее, а именно верить, что он родился в стране
пребывания, даже думать на другом языке. Любить семью, которую заводит для
прикрытия, дружить с людьми, хотя те принимают его совсем за другого человека. В
конце концов он становится этим другим человеком, потому что только так можно
стать искренним настолько, чтобы окружающие ничего не заподозрили. А когда
возвращаешься домой, все кажется чужим. Начиная от мебели в квартире и кончая
женой и детьми, которые тоже привыкли думать, что ты - не более чем фотография
на серванте. И начинаешь жить заново...
- Детей нет, - зачем-то сказал я.
- А мне по ночам снится дочь, которая осталась там... - он неопределенно
мотнул головой. - Ведь для нее я - пропавший без вести. Вышел на яхте в море
и... Может, уже и внуки есть.
- Послушайте, - я подозрительно посмотрел на него, - вы часом не мемуары
пишите? И хотите уточнить у меня какие-нибудь подробности? Тогда я запрошу
проценты от гонорара.
Впервые на лице у него появилась гримаса. То ли улыбнулся, то ли просто
скривил губы.
- Олег Федоренко, - произнес Н.Г., - оперативный псевдоним - Аист.
Я непроизвольно сжал кулак. Так, что заболели пальцы.
- Из-за него вам пришлось вернуться? Ведь вы и я знаем правду? - спросил Н.
Г.
- Этот тип провалил всех, кого только смог.
- Агент-двойник, чтобы завоевать доверие тех, кому должен был передать
дезинформацию, сдал нескольких малоценных агентов. Оправданные потери.
- Оправданные потери? Из-за него погибли люди...
- Но вам-то удалось ускользнуть? Правда, чуть не пострадали в аварии, когда
уходили от "наружки".
- ...А те, кто не погиб сразу, прошли через ад. Я знаю, как допрашивают в
латиноамериканской контрразведке.
- Да, вряд ли кто из них выжил. Вы ведь знали некоторых из этих людей?
- Одну женщину. Она погибла в той автомобильной аварии.
- Это версия для газет. На самом деле полиция нашла разбитую машину, но не
нашла тело. А потом мы получили информацию, что она попала в "сегуридад". Ваша
подруга была в достаточной степени жива, чтобы они смогли ее допрашивать.
Я почувствовал, как свет пульсирует в глазах.
- Но она никого не назвала, если хотите знать, - сказал Н. Г., - Так что
остались не засвеченным. Ведь эта женщина единственная, кто знал вас в лицо...
Короче, повезло.
- Да, - медленно произнес я. - Мне чертовски повезло.
- А у Аиста ничего не вышло. Он сдал вас и ваших людей, а ему все равно не
поверили. Когда стало ясно, что операция провалилась, и те, кто ее готовил,
ожидали головомойки, кому-то пришла в голову идея свалить все на вас.
Руководству доложили, что вы просто провалились. Ну а Аиста перевели работать в
другую страну. В девяносто первом он ушел в отставку. Сейчас основал свою фирму,
называется "Октопус". Процветает.
- Я должен за него порадоваться?
- Нет. Вы должны его устранить.
Мы как раз дошли до длиннющего такого здания, которое местные жители
называют "Флейтой".
- Вы предлагаете мне его убить?
- Если бы понадобилась физическая ликвидация, я бы обратился к
специалистам, - сказал он холодно.
- Тогда почему вы обратились ко мне?
- Сегодня мы, в прошлом сотрудники Комитета, работаем в коммерческих
структурах. Иногда сталкиваемся с активной деятельностью бывших коллег, которая
вредит интересам наших фирм и организаций. И решаем проблемы мы, соответственно,
своими методами, - сообщил он, словно на лекции курсантам.
- И теперь вам понадобился человек, у которого личные счеты с Аистом?
- Это мы тоже учитывали. Риск слишком велик, чтобы доверять случайному
человеку. Должна быть гарантия - его не перекупят... и что он не испугается. Я
не стану от вас скрывать: Вадим поставлял информацию об "Октопусе", он там
работал. Ко мне пришел сам пришел и предложил сотрудничество.
- Значит, он работал у Федоренко?
- Вы не знали?
- До разговора с вами я вообще не подозревал, что существует такая фирма. А
у него какие счеты с Аистом?
- Никаких. Мы оплачивали его услуги. Недавно он передал,
что может сообщить что-то очень важное. Но запросил слишком высокий
гонорар. Допускаю, его гибель как раз связана с этой информацией.
- Почему?
- Я же сказал, он назначил очень вы
...Закладка в соц.сетях
