Жанр: Детектив
Канатные плясуны
...— Нужна другая аудитория. Стоит попробывать возле библиотеки, или
кинотеатра — на худой конец.
— Он не разрешил мне самой бабки зашибить, — пожаловалась девица. — А я
наверняка здесь клиента сниму. Вокзал — самый верняк. Обедали бы сейчас в
ресторане.
— Деньги будут, — небрежно махнул рукой Ренат. — Можем этот ресторан
хоть на всю ночь только для нас троих... нет, четверых, — он посмотрел на
Джессику, — снять. Отметим счастливое спасение и воссоединение?
— Тебе удалось сохранить деньги? Ваш плот не перевернулся?
— удивился Дима. — А проводник говорил...
— Жулик этот проводник, — возмутился Семен. — Когда мы добрались до
отмели, где собирались встретиться, он сбежал, украв последнюю сумку.
— Разве ваш плот не разбили пороги?
— Ренат нас спас. Но его шестом — как долбанет! И — в реку. А дальше
спокойная вода началась. Ренат без плота самостоятельно доплыл.
— Любопытно, — задумчиво проговорил Дима. — Похоже, наш проводник —
обманщик. С какой стати он вдруг оказался рядом со мной, хотя доплыл вместе с
Семеном до самой отмели? Значит, он вернулся назад. Надо будет с ним
побеседовать.
— Держи карман шире! — сердито предложила Джессика. — Представляете, —
она обратилась к Ренату и Семену, — он разрешил этому бомжу продать лодочный
мотор и сети какому-то барыге, и договорился встретиться здесь, чтобы поделить
деньги.
— Какой мотор? Какие сети?
— А, обзавелись по дороге, — она небрежно махнула рукой. — Только не
видать нам теперь никаких денег.
— Да будут бабки, будут, — напомнил Ренат.
— Откуда, если и ты все в реке оставил? — удивился Дима.
— Из банка.
— Какого банка?
— Местного. Я звонил в Москву и попросил перевести...
— Звонил в Москву? — Дима аж отшатнулся.
— Ну и что здесь такого?
— Хан, подумай! Ты не получишь денег, ты пулю в лоб получишь. Или что
похуже.
— С какой стати?
— Если они устроили нам две засады, в которых участвовало столько
боевиков, неужели ты думаешь, они НЕ организовали наблюдение за твоим офисом?
Тем более сейчас, когда нам удалось от них ускользнуть, и они ждут, на какой
паутинке мы задергаемся, чтобы направить сюда своих людей.
— Не лишено логики, — вздохнул Семен. — Образно сказано, но логики не
лишено. Но только в том случае, если за нами и в правду охотятся в связи с
убийством Трупина.
— Надо выработать план, — почему-то шепотом предложила Джессика.
— Надо сначала пообедать, — возразил Семен громко.
— Если хоть какие деньги сохранились, то я видел неподалеку шашлычную, —
предложил Дима. — Не уверен, ЧТО именно они нанизывают на шампуры, но пахнет
восхитительно.
— Свинину, наверное, — поморщился Семен.
— А ты бы предпочел собачатину?
Семен посмотрел в ответ глазами потерявшегося бассета.
Компания заказала четыре порции шашлыка и сухое красное вино.
— Я бы предпочел красное вино, приготовленное по-кахетински, сорт
значения не имеет. Я не привередлив, — заметил Дима вслед принявшей заказ
официантке в запачканном кетчупом переднике.
— А почему именно по-кахетински? — поинтересовался Ренат.
— В этом какая-то фенька?
— Виноград давят вместе с косточками и гребнем, ну, веточкой, на которой
ягоды, и так все вместе и сбраживают. От этого у вина неповторимый терпкий
вкус.
— О-бо-жаю шашлык! — завопила Джессика, когда принесли заказ, и, достав
жевательную резинку изо рта, запустила здоровые белые зубы в кусок мяса,
нанизанный на шампур.
— Дочка, не так, не так! — Семен отобрал у нее шампур, виртуозно снял с
него мясо. — А теперь вилочкой и ножом, — посоветовал он. — Мясо, все-таки.
— Вот еще! — она схватила прямо руками кусок пожирнее и, обмакнув его в
соусник, который принесли один на всех, отправила шашлык в рот.
Жуя, периодически она открывала рот и шумно через него дышала, чтобы
мясо подостыло.
— Вкусно, — наконец заключила она, проглотив. — Но жестко.
Мужчины тоже принялись за свои порции, но уже без прежнего энтузиазма.
— Как же нам получить деньги? — риторически спросил Семен, отрезая ножом
ровно столько от куска, сколько наколол вилкой. — Я имею ввиду, как нам без
риска получить деньги, если все-таки на дороге на нас напали не просто
разбойники.
— Нам необходимо получить эти деньги, — согласился Ренат, отправляя
шашлык в рот целыми кусками, и проглатывая их практически не разжевывая..
— Может, обойдемся? — Дима с вызовом взглянул на сотрапезников и тоже
взял мясо руками. — Резоннее пока залечь на дно, осмотреться...
— На какие шиши? — поморщился Ренат.
— До Москвы нам хватит, — Семен похлопал себя по карману.
— Говорил уже, у меня пятьсот баксов. Эксчейндж...
— В Москву возвращаться нельзя, — отрезал Ренат. — Пока не выясним,
связано или нет нападение на нас с событиями в Москве. С тем, что моего бывшего
соседа по офису убили, а сейф его открыли. Если за нами охотятся, — он говорил
отрывисто, так как после каждой фразы отправлял себе в рот или кусок шашлыка,
или делал глоток вина, которое оказалось банальной
изабеллой
, видимо,
официантка проигнорировала димину мечту о кахетинском вине, — то пока мы — как
заяц в кустах. За нами охотятся, но мы можем спрятаться. Дома окажемся — как
овцы в загоне. Подходи и режь любую на шашлык. Я закажу еще по порции и вина
каждому? — он посмотрел на Семена, так как тому предстояло платить.
— Но мы же не можем все время быть в бегах? — Семен подозвал официантку
и повторил заказ.
— Хан прав, — вмешался Дима. — Мы вынуждены, как ты выразился,
находиться в бегах, пока не выясним, почему за нами гонятся.
— А почему за вами гонятся? — поинтересовалась Джессика.
— Четыре возможные причины. Или один из нас убил Трупина. Или один из
нас опустошил его сейф. Или один из нас был свидетелем того или другого.
— А четвертая причина?
— За нами гонятся по ошибке.
— Последняя причина мне нравится больше всего, — признался Семен.
— Теперь ты понимаешь, зачем нам нужны деньги? — Ренат удовлетворенно
пододвинул к себе тарелку с вновь принесенным шашлыком.
Если первая порция была посыпана зеленым луком, то эта — репчатым
маринованным.
(Нарезать тонкими ровными колечками, поперчить и посолить крепко, затем
сбрызнуть уксусом и залить крутым кипятком минуты на четыре, — отметил про себя
Семен, — впрочем, поперчить лучше после, так смотрится аппетитнее, и вкус
острее).
— С деньгами, с нормальными деньгами мы не только сможем успешно убегать
от них, но и организовать оборону. Это наш шанс, пацаны, до тех пор, пока все
не выяснится, — продолжал Ренат.
— Идея! — Дима хлопнул ладонью по столешнице, так что зазвенели приборы.
— Какая? — Предположим, они проследили звонок и знают, что мы собираемся
получить деньги здесь, в местном отделении банка. Значит, они пришлют сюда
своих людей. Причем, памятуя, как мы разметали их предыдущие кордоны, боевиков
окажется по максимуму.
— Увы.
— А мы сегодня же мчимся в населенный пункт, отстоящий отсюда часов на
пять езды, и заказываем — ты, Ренат, заказываешь — новые деньги в тамошнем
банке. Идея в чем: ОНИ сосредоточат все свои силы ЗДЕСЬ, и не успеют их
перекинуть ТУДА, где МЫ окажемся.
— Идея отличная, — Джессика отодвинула тарелку и откинулась на спинку
пластмассового кресла, — отличная от других, хотя других я не услышала. Братва,
кто-нибудь хочет мою порцию? А то я так обожралась, что сейчас вытошнит, — на
тарелке еще оставалось несколько самых жилистых или подгоревших кусочков.
— Ничего не получится, — уныло заявил Ренат.
— Почему?
— То, что я сюда перевел, это были ВСЕ мои деньги.
— Сколько же ты перевел?
— В валютном исчислении около пятидесяти тысяч.
— Подожди, Ренат, — Дима накрыл ладонью его запястье. — Мы, в том
смысле, что не претендуем... Пятьдесят тысяч — огромные деньги. Для меня. Я за
всю жизнь столько не заработал. Но одна твоя машина, которую мы бросили, стоит
дороже. Я полагал, у тебя намного больше
капусты
.
— Было когда-то, — уныло признался Ренат. — Но дела последнее время шли
отвратительно. И еще я недавно здорово погорел... Трупин, тот самый Трупин,
уговорил меня вложить деньги, как потом оказалось, в бесперспективное
предприятие...
Я кругом в долгах, а эти пятьдесят тысяч я снял с запасного счета... в
том смысле запасного, что, как запасной парашют, когда уже камнем вниз
летишь... Остальные счета заблокированы кредиторами. Полный дефолт, мягко
выражаясь. Вот теперь вы все знаете, пацаны... — он как-то сгорбился, сидя, и
теперь казался вдвое меньше.
— Блин, Хан, — Дима покраснел. — Что ж ты сразу не сказал? А мы и бензин
за твой счет покупали, и в кафе за всех ты платил...
— При чем здесь бензин? — Ренат поморщился. — На бензин пока хватает.
— Слушай, Ренатик, — предположил Семен. — А если за нами охотятся вовсе
не из-за Трупина, а твои кредиторы... Ты пойми меня правильно, — засуетился он.
— Это упрощает дело. Не надо искать причину. Я буду с тобой до конца, поверь. И
Димка тоже. И прости меня, Ренат...
— За что? — удивился он.
— Пойми правильно, Хан. Я у тебя денег занять хотел... Так, по жизни
сложилось. Немного, несколько тысяч...
— Так бери сколько надо, только получу.
— Нет, Хан, ты не понял. Я думал, у тебя все благополучно...
— Мальчики... — очень тихо сказала Джессика, — посмотрите, только не все
сразу, осторожно, в сторону автобусной остановки...
Там только что притормозил автомобиль и из него вышли четыре человека.
— Двоих я узнаю, — так же тихо ответил Дима.
— Стреляли в нас, там, на краю картофельного поля. Живы, гады. Хотя я
рад, что хоть эти живы, — быстро добавил Семен.
Они быстро расплатились и ушли, надеясь, что остались незамеченными.
— Не в смысле, что эти подонки живы, а хорошо, что мы их не убили, что
не мы их убили, — бормотал, с трудом поспевая за остальными, Семен.
— Разве что... — Ренат остановился, и остальные замерли, уставившись на
него. — Разве что банкир обещал выдать мне малую часть суммы на карманные
расходы, не дожидаясь, пока привезут остальные... Через десять минут я должен
быть у него. Возьмем хотя бы малость, пока бандиты не успели подготовиться...
— А остальное? — быстро спросил Дима. — Остальные деньги?
— У них в кассе не было столько наличности. Остальные привезут, а выдать
смогут только завтра, не раньше одиннадцати, когда кассир все пересчитает и
оформит.
— Значит, время у нас есть, — обрадовался Дима.
— Для чего? Для чего время?
— Ограбить банк, — пояснил он.
— Ты с ума спятил?! — Семен подпрыгнул на месте.
— Вовсе нет. Бандиты будут поджидать нас в одиннадцать, так? А мы
получим деньги, ограбив этот банк, причем возьмем ровно столько, сколько
причитается Ренату. Разве это нечестно?
— Ограбление? — Ренат посмотрел заинтересованно. — А успеем ли мы
подготовиться? Это ведь не в казаки-разбойники сыграть, как в детстве.
Потребуется снаряжение, люди... Те же деньги, в конце концов!
— Начальный капитал для операции у нас появится, когда ты через десять,
нет, — он посмотрел на часы, — через шесть минут получишь свою
малость
. И
уйма времени останется для проработки деталей...
Деньги Ренат получил вместе с заверением банкира, что остальная сумма
будет ждать его завтра в одиннадцать... ну, и никак не позже двенадцати.
Компания воссоединилась в условленном месте — на скамейке под
развесистой липой. Они заприметили эту скамейку по дороге в банк.
— Никто меня не пытался схватить, расстрелять и тому подобное, — сообщил
Ренат. — Может, и завтра мне отдадут все так же гладко?
— Хан, теперь ясно, что это не разбойники с большой дороги, они, раз
нашли нас по твоему звонку в Москву, а серьезные пацаны, и они не остановятся,
пока не добьются того, что им нужно.
— А что им нужно?
— Мы — трое. Или кто-то один. Из нас, — уточнил Дима.
— Поясни?
— Я предполагаю, наши противники не знают, кто именно из нас им нужен. И
потому попытаются захватить всех. Завтра, когда ты придешь за деньгами, они
постараются проследить, куда ты направишься, чтобы разом заполучить всех.
— Поясни, — отрывисто попросил Ренат. — Ты хочешь сказать, кто-то из нас
замешан в убийстве этого Трупина?
— Мы все трое находились там. Значит, все трое могли... Чисто
теоретически...
— То есть, папашки, в несознанку идете, мол, сами пострадавшие? В том
смысле, что жертвы подозрения, — легкомысленно подытожила Джессика.
— Но с этим нельзя жить! — почти выкрикнул Семен, и два голубя, что-то
склевывавщие у их ног, взлетели, захлопав крыльями.
— Вот именно. И чтобы разобраться в ситуации — Хан прав — нам нужны
бабки.
— Но как ты собираешься их добыть? Неужели серьезно — ограбить банк?
Дима кивнул — Но как?
— Есть три способа... Во всяком случае, все знакомые мне по литературе
ограбления банков подразделяются на три категории. Первая — тайное
проникновение, к примеру, подкоп. На это времени у нас нет.
— Нет, — вздохнул Семен.
— Второе — налет. Врываемся, стреляем, кричим — все на пол...
— Я не стану стрелять, — Семен грустно покачал головой.
— И я тоже, — поддержал его Ренат.
— Третье — можно напасть по дороге на инкассаторскую машину, —
просительно предложил Дима.
— Ага, — девица хлопнула в ладоши, — и они нас всех очередью из автомата
— хлоп! Я однажды ездила с инкассаторами.
Там и стекла пуленепробиваемые, и шины — прострели, а они все равно
поедут, и дырочки есть — изнутри открываются, а стрелять по нападающим из них
очень удобно...
— Нет ли четвертого способа? — с надеждой спросил Семен.
— Есть! — раздался голос за спиной.
Все прямо так и подпрыгнули. Потому что испугались.
— Я чуть не описалась, — заявила девица, глядя на
Робин Гуда
, который
подкрался незаметно.
— Как ты нас нашел? — подозрительно поинтересовался Дима.
— В небольшом провинциальном городе найти чужака не представляется
трудным. Особенно четверых чужаков. Спросил одного — видел? Другого... Купили
булочки... рассказывал сказки... прошел мимо... да они под ЛИПОЙ сидят. Вот я и
здесь господа. Очень известная в городе липа, ей не меньше тысячи лет.
— Так и бандиты могут нас отыскать, тем же способом! — с тревогой
предположил Семен.
— Липы тысячу лет не живут, — задумчиво решила Джессика. — Вот разве
дуб...
— Могут бандиты отыскать, могут, — подтвердил
Робин Гуд
. — Поэтому
предлагаю надежное и недорогое укрытие. Я его из твоей доли за проданную лодку
оплатил, — пояснил он Диме.
Извивающимися улочками они спустились вниз, к самой реке. У домика,
выкрашенного в желтый цвет,
Робин Гуд
решительно поднял проволочную петлю,
удерживавшую калитку, и жестом предложил всем заходить.
По тропинке провел их к лодочному ангару.
— Тут безопасно, — заверил он. — Даже если кто из местных видел, как мы
сюда заходили, никогда не протрепется. Мой барыга — жмот, но слово у него
крепкое. В том смысле, можно положиться, что никто не захочет с ним
связываться. Последний раз КГБ пыталось отловить у него агента ЦРУ, который
прятался в компостной яме. Девяносто первый год был тогда, если не ошибаюсь. С
тех пор не только КГБ нет, но и даже Железного Феликса в металлолом отправили.
Злопамятный барыга.
— Кончай молоть чушь, такие памятники в металлолом не сдают, они могут
еще пригодиться. Не новый же отливать? Ты говорил, у тебя есть план, — напомнил
Дима.
— Как ограбить банк? — уточнил
Робин Гуд
.
— Да.
— Сначала надо договориться, какова моя доля.
— Десять процентов, — сказал Ренат.
— А ключи от квартиры?
— Сколько же ты хочешь?
— Одиннадцать процентов, — потупился
Робин Гуд
. — Одиннадцать, быть
может, даже с половиной.
— А твой план сработает? — настоятельно уточнил Семен.
— Можете не сомневаться. Тем более, все необходимое для моего плана мы
купим у барыги.
— Одиннадцать... Да еще с половиной процентов?!.. — возмутился Ренат.
— И все расходы за мой счет, — отпарировал
Робин Гуд
.
— По рукам, — вздохнул Ренат.
— Значит, так. Нам потребуется косметический набор, жилетка самого
яркого цвета, накладная борода, краска для волос, милицейская форма — уверен, у
барыги найдется комплект, хотя и бывший в употреблении, автомашина — фургон или
автобусик... Арендуем. И еще мешок, в котором перевозят деньги. Подозреваю,
раздобыть мешок будет труднее всего.
— И только-то? — удивилась Джессика. — А оружие? Мы ведь банк грабить
собираемся.
— Ах, да. В местном магазине
Все для Вашего ребенка
я присмотрел
подходящее.
Уже занимался рассвет, и отраженные от облаков лучи восходящего солнца
скользнули по туману, накрывшему реку, когда грабители банка забылись коротким
тревожным сном.
В десять тридцать в местное отделение финансового учреждения зашел
гражданин в кричаще ярком жилете и кепи.
Бесцеремонно оттолкнув секьюрити, он направился к кабинету управляющего.
Гражданин несколько тревожно теребил бороду, длинную, как у Карабаса.
— Сойдет, — решила незадолго до этого Джессика, наклеивая эту бороду
Семену.
— У меня контракт, — бородатый Семен, а это был именно он, швырнул на
стол управляющему несколько машинописных листков с печатями. — Снимаем здесь.
— Кого снимают? — опешил управляющий. — У нас вся отчетность в
порядке...
— Рекламный ролик о самой совершенной охранной системе.
Мне нужен провинциальный банк. Столичная фактура всем уже — вот здесь, —
он провел ребром ладони по горлу, чуть не сорвав при этом наклеенную бороду. —
Ограбление вот этого маленького банка. Я бы даже сказал — банчика. Идеальное
место, не побоюсь слова — пасторальное. Овечки на лугу, фермер несет вырученные
после продажи брынзы деньги в банк. Старушка получает пенсию, она дышит
глубоко, так как волнуется... Подросток в бейсболке и на роликовых коньках — он
принес первые, ха-ха, сэкономленные на жевательной резинке деньги. Очередь
выстроилась к окошку. Банковский служащий всех знает, со всеми здоровается,
справляется о здоровье... Да, еще смешная собачка. Надо будет натереть кусочком
сыра прилавок, чтобы собачка встала на задние лапы и понюхала, будто
заглядывает в окошко. И банкир ей нравится. Он открывает бутербродницу, достает
ломтик колбасы и протягивает песику.
Твой процент
, — говорит он ласково. Вам
придется надеть очки и нарукавники, — строго заметил режиссер управляющему
банком..
— Зачем? — удивился тот.
— Вы — в кадре. Тот самый приветливый кассир с лицом некрасивым, но
порядочным, пересчитывает деньги.
Наезд
— купюры крупным планом. —
режиссер
составил из больших и указательных пальцев обеих рук прямоугольник и посмотрел
сквозь него, как через объектив, на управляющего. — Купюры доснимем потом. Они
помечены специальным порошком. Скрип тормозов.
Останавливается машина. Из нее выскакивают Бони и Клаид.
Выстрелы, вы нервно поправляете очки, а потом падаете замертво.
Кровь, реки крови, море крови... Океан крови!!!
— Успокойтесь, умоляю, — следовавшая за ним помощница в короткой юбке и
с худыми ногами ласково погладила режиссера по плечу. — Вам вредно волноваться,
доктор не велит.
Джессике пришлось сменить джинсы на юбку, и она нервничала побольше
Семена, а потому, что боялась — ее коленки выглядят чересчур остренькими.
— Дальше — по сценарию, — деловито продолжил режиссер. — Бандиты
забирают деньги... А купюры ведь помечены специальным порошком! Кстати, мне
понадобится инкассаторский мешок — нигде не смогли раздобыть. Вот ракету
раздобыть можем, а какой-то там мешок — нет! — и он захохотал, сам себя
похлопывая по ляжкам. — Итак, бандиты убегают с мешком. У них заканчивается
бензин.
Когда они станут расплачиваться на ближайшей бензозаправке, их
арестуют... Лучше бы он был седой, верно? — обратился бородатый режиссер к
долговязой девице-помощнице. — Или... лысый? — предположил, задумчиво, — с
лысой макушкой, кругленькой, так правдивее.
— Я записываю, — подтвердила она. — перекрасить кассира. Или обрить? —
уточнила она.
— Я не хочу перекрашиваться! — возмутился управляющий банком. — И никому
не позволю трогать мои волосы!
— Режиссер лучше знает, что делать, — девица поджала губы.
— Это Бертолуччи ХХI века, — и она посмотрела на
бородатого
с
обожанием. — А, может, и сам Альфред, не побоюсь, Хичкок, — добавила задумчиво.
— Кто знает...
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит! — завопил управляющий,
обращаясь к служащим, которые уже толпились у дверей в его кабинет. — Какой
Бертокок, какой Хичколуччи?
Служащие отпрянули из дверного проема.
— Хоть и не
кок
, зато Поварский, если не узнали, — режиссер небрежно
достал из кармашка в жилетке визитную карточку и бросил на стол. — Альфред
Поварский, продюсер и режиссер. Каждый день, наверняка, смотрите мои рекламные
шедевры на TV. Я смеюсь — ха-ха — шедевры. Но этот! Этот, который я собираюсь
состряпать сегодня, на самом деле будет неплох. Бони и Клайд грабят банк. А
купюры-то: меченные! Мешок только давайте настоящий, инкассаторский.
Прав-до-по-добие! Это главный закон неореализма.
— Ге-ни-аль-но, — выдохнула девица.
Среди людей, столпившихся в дверях, мелькнуло знакомое Семену лицо. Этот
человек уже стрелял в них, на краю картофельного поля.
Как он пробрался внутрь было непонятно, но выглядел тот растерянным.
— Я... я не позволю. Я не имею права, — поправился управляющий. — В
ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ к нам должна поступить значительная сумма денег. Я не имею
права устраивать здесь какой-то балаган, когда их привезут...
— Балаган? — возмущенно воскликнула девица. — Неореализм!
— В одиннадцать? — удовлетворенно кивнул режиссер. — Тогда мы начнем
съемки без пятнадцати минут двенадцать, а пока немного порепетируем, обживемся,
так сказать, с обстановкой. Не забудьте про мешок, — напомнил. — Кстати,
сколько у нас гонорар за роль кассира? — он обратился к Джессике.
— Четыре тысячи.
— Долларов? — у управляющего банка перехватило дыхание.
— Нет, рублей, — отрезала Джессика.
Тоже ничего, — подумал управляющий. — А к тому же и по телевизору будут
все время показывать. Как никак, бесплатная реклама
.
— Мне еще нужна массовка, массовка, — режиссер замахал руками, подзывая
служащих банка. — Ты, ты и ты.
— А кто будет сниматься в главных ролях? — спросил кто-то из
массовки
.
— Скоро подъедет автобус с актерами и реквизитом. А пока —
порепетируем...
Без десяти минут одиннадцать инкассаторы, приехавшие из Нововладимира,
остановились, так как не могли пробиться сквозь запрудившую площадь толпу.
— Что-то происходит, — сказал первый охранник, вглядываясь сквозь
бронированное окошко.
— Бунт какой-то... — протянул второй. — Может, вернемся?
— А если — не бунт? Второй раз сюда машину гонять? — недовольно спросил
водитель инкассаторской машины. — А бензин? Как мы потом докажем, что в
Камышевск ездили? Из своего кармана я бензин, по вашему, оплачивать должен?
Он ненавидел этих охранников. Сам — целый день за рулем, а эти — в
дороге дрыхнут, а разочек выйдут с деньгами и обратно — нате вам, поработали.
— Вон, мент какой-то стоит, посигналь ему, &mdas
...Закладка в соц.сетях
