Жанр: Детектив
Канатные плясуны
...секомые. Потом он свернул с основной трассы на проселочную
дорогу:
— Я — срежу, — пояснил он спутникам. — Так — короче.
— Что мы наделали, мужики? — простонал Семен, стирая со лба крупные
капли пота.
Пальцы он вытер об обшивку сидений.
— Замочили мента, ой, суки, мента замочили, — невозмутимо пропел Ренат
на мотив
Убили негра
, и все выглядело как шутка, только его от природы
смуглая кожа казалась позеленевшей, да распухающий нос смотрелся уморительно. —
Пожизненное заключение обеспечено. В худшем случае. А может, в лучшем. И
почему, скажите, почему мне все время разбивают нос в этом регионе?
— В худшем? А что может быть лучше пожизненного заключения?
— с надеждой переспросил Семен.
— Расстрел.
— Ребята, я не хотел... Я взял с собой газовый пистолет, — начал
оправдываться Дима. — С холостыми патронами. Думал, на всякий случай... Решил
их припугнуть... Ох, если бы я не выстрелил!..
— Если бы ты не выстрелил, вас всех бы замочили эти, блин,
менты
, —
совершенно спокойным голосом заявила девица, сидевшая рядом, надула пузырь из
розовой жевательной резинки, который тут же лопнул.
— Нас? Замочили бы? Милиционеры? — полувопросительно, полуиспуганно
переспросил Семен.
— Да какие это менты! — фыркнула девица. — Это такие же менты, как ты
Сильвестр. Я актера имею ввиду, а не бандита, — уточнила она. — Я про мертвых
никогда плохо не сказываю.
— Не говорю, — поправил Дмитрий.
— Как же? — удивился Семен. — Разве они не милиционеры?
— Это мой участок, — несколько горделиво сообщила она. — Я здесь всех
знаю, от Камышевска до Нововладимира. И меня все знают, — рукой она
придерживала от сквозняка длинные волосы. — Никакие это не менты. Они вас на
гоп-стоп брали...
— Куда брали? — совершенно ошалело поинтересовался Семен.
— Туда брали — джип бы у вас отобрали, шмотки, а самих...
— и она недвусмысленно провела ногтем большого пальца по горлу.
— Я читал про такое, — подтвердил Семен. — Преступники в милицейской
форме останавливают машины, пассажиров убивают... Ох... — вздохнул он и снова
стер пальцами пот с лица, наконец понимая, чего они избежали. — Как это, в
газете этой, название забыл... Такое криминальное название...
— Во-во, — согласилась девица.
— Но если ты знала, что это ненастоящие менты, зачем вылезла из
грузовика? — спросил Дима. — Понимала ведь, чем рискуешь?
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского! — она залихватски прищелкнула
пальцами.
— Не шампанского, а шампанское. А какое шампанское ты имеешь ввиду? —
осторожно поинтересовался Дима.
— Папаша, думаешь, легко обслуживать дальнобойщиков?
— Не знаю, не пробовал, — сухо заметил Дима.
— Тогда поверь на слово.
— Ну и в чем теперь твоя выгода? — Дима на мгновение оторвался от дороги
и посмотрел на нее.
— Вы люди солидные, к тому же пожилые, на дорогой машине. Вы не станете
эксплуатировать бедную сироту, которая спасла вам жись, — делано плаксивым
голосом сообщила девица.
— Жизнь, а не жись, — снова поправил Дмитрий.
— Чего ты хочешь? — настаивал Ренат.
— Прокататься с вами. Я ж говорила — всего-то за еду и дорогу. Захотела
устроить себе отпуск. Ну как, по рукам? Прокатаемся?
— Прокатиться, а не прокататься, — пробормотал Дима себе под нос.
— Если бы не она, неизвестно, были бы мы теперь живы, — выразил свое
мнение Семен.
— Я что, я не против, — Ренат пожал плечами. — Стащить у нас она все
равно ничего не сможет, так как сумка с продуктами осталась на дороге... Но
только прошу тебя, — обратился он к девушке, — отлепи жвачку, которую ты только
что приклеила к дверной ручке...
— Ох, все мои приправы в той сумке, посуда... — застонал Семен. — Мы все
оставили на дороге...
— Да плевать на приправы. Деньги и документы при нас, кое-что из вещей
сохранилось, остальное купим при первом же случае, — беззаботно заметил Дима.
— А вдруг я убил этого парня, стукнув его сумкой со сковородой?!... По
этой сумке могут нас найти... Надо ехать в ближайшее отделение милиции и все
самим рассказать, — подвел итог Семен.
— Что рассказать? — поинтересовался Дима.
— Да и сумка ваша — тю-тю, — весело добавила девица. — Вместе с
приправами. Нет больше вещественного доказательства.
— Как это — тю-тю?
— Если джип они не отобрали, то хоть чем-нибудь поживятся, — пояснила
она. — А труп своего подельника, если, конечно, вы на самом деле его умудрились
убить своей сумкой, сами же и зароют. Вместо ваших трупов, — уточнила она,
отклеив жвачку от ручки и снова засунув ее в рот. — Наверняка, яму они
предварительно откопали где-нибудь в лесу, чтобы потом время не тратить. Так
что все будет чисто.
— Я бы сейчас же вернулся в Москву, — сказал Семен.
— Кстати, о Москве, — девица обернулась к нему. — Заметили, какие номера
были на их машине? Московские.
— Ну и что?
— Ваш джип
пасли
с самой Москвы.
— Не слишком ли много чести? — Ренат пожал плечами.
— Не знаю, папаша, тебе лучше знать, — передразнивая его, девица тоже
пожала плечами.
— А если... — начал Дима.
— Что — если? — Номера автомобиля — московские. Газета, которую они, а
это были именно они в придорожном ресторане, забыли на столе — тоже,
московская, сегодняшняя. К тому же твой сосед по офису... Трупин... Которого
застрелили...
— Ну и что? — повторил Ренат.
— В газете написано — после убийства видели отъезжающую от здания
машину.
— Ну и что?
— А что, если видели именно их машину? Именно эти лжепатрульные, а проще
говоря, бандиты, и убили твоего коллегу, и теперь гонятся за нами, а вовсе не
за тем, чтобы нас ограбить.
— А зачем они за нами гонятся? — недоумевал Ренат.
— Вдруг кто-то из нас троих, а мы все находились рядом с местом
преступления, смог что-то такое
лишнее
увидеть? И теперь является опасным
свидетелем, которого необходимо устранить.
— Фантазер. Писатель.
— Папашки, — весело воскликнула девица, — вы что, успели влипнуть еще в
какое-то преступление? А с виду — порядочные...
— и засунула в рот новую пластинку жевательной резинки.
— Подожди ты, — отмахнулся Дима. — Там в газете... Под сиденье засунул,
достань.... Надо перечитать заново... — он съехал с основной трассы, и теперь
машину покачивало на ухабах.
— Там еще насчет коммерческой деятельности потерпевшего было написано...
У меня появилось еще одно соображение...
— Хватит соображать и вести машину одновременно, — решил Ренат, — Ты мне
на этих кочках все раздолбаешь.
— Подожди, впереди какие-то строения... — При чем здесь строения?
— Выглядят заброшенными.
— Тем более, зачем нам какая-то брошенная фазенда?
— А ты собираешься появиться в гостинице в залитой чужой кровью одежде?
— спросил Дима. — Переночуем здесь, приведем себя в порядок. Чтобы никаких
следов.
Временный забор из сетки-рабицы окружал массивное трехэтажное здание из
красного кирпича. Вместо окон в здании зияли пустые провалы, а бетонные плиты,
служащие дорожкой к дому, обросли лишайником.
— Веселенькое местечко, — заметил Семен, вылезая из джипа.
— За последние лет пять мы здесь первые живые люди, — согласился Ренат.
— Это просто рок какой-то, — сменил он тему.
— А вот каждый раз за последние двадцать лет я появляюсь в этих краях с
разбитым носом, — и сам засмеялся, а остальные промолчали.
Он с сожалением принялся рассматривать испачканную кровью спортивную
куртку.
— Примета времени, — с пафосом сообщил Дима, оглядывая место предстоящей
ночевки. — Какой-нибудь новый русский — вроде тебя, Ренат, — уточнил он, —
начал строить особняк. Вид, особенно на речку и дальний лес — по-отрясающий. Но
насладиться не успел. По носу дали.
— Я не новый русский, а старый татарин, — обиделся Ренат.
— Ну что ж, — Дима временно взял командование на себя, пока Ренат не
придет в себя от пережитого. — От ветра спрятаться есть где, машину загоним в
недостроенный гараж, ее и не видно будет. Теперь за водой на речку, и
поужинаем...
— Надо сначала обследовать дом, — осторожно предложил Семен. — Не
нравится мне он что-то. Мрачный какой-то.
— Это от освещения, — легкомысленно заключил Дима. — На закате все
кажется мрачным. Вот в маленьком литовском городе я знаю костел, так на закате
кажется, что с него слетают гаргулы.
— Кто-кто?
— Я где-то читал это слово, — вступился за Диму Семен. — Это такие с
крылышками, зубастые, из камня... Я знаю это слово, я его только забыл.
— Бр-р-р, — эмоционально отреагировала девица. — Я лучше пока за водой
на речку схожу.
— Сейчас, — Ренат на мгновение скрылся в машине и появился, держа в
одной руке канистру, а в другой — спиннинг. — Речка обещает быть интересной.
Если я не принесу через час пару-тройку щучек, а то и судаков, можете сломать
удочку об мою голову.
И направился вниз, по сбегающей к реке тропинке.
— Куртку оставь! — крикнул ему вслед Семен. — Я постираю...
Остановившись, Ренат передал спиннинг и канистру девушке, стянул с себя
куртку и бросил. Куртка упала аккурат под колеса.
— Ждите, пацаны, с добычей, — несколько гундосо из-за распухшего носа
крикнул он.
Девица захихикала.
У реки Ренат быстро собрал спиннинг, затянул кольцами катушку и одному
ему известным узлом привязал
хвост
. Девица тем временем стащила через голову
желтую, запачканную на плече в машинном масле блузку. Под блузкой у нее ничего
не было.
— Чего уставился, папашка, — хохотнула она. — Забыл, поди, как сиськи
выглядят? Смотри, хорошенькие молоденькие сиськи.
— Доченька, — только по дрожанию кончика спиннинга можно было
догадаться, как злится Ренат. — Я много чего видел... И провалами памяти не
страдаю. Что же касается твоих...
— Ладно, ладно, проехали, — согласилась девица. — Просто искупаться
хочу, а то некогда было. Неделя пришлась тяжелая. Могу себе устроить личную
гигиену?
И она стала стягивать джинсы, вращая коленями, словно репетировала
твист.
— Ты только воду в канистру набери прежде, чем помоешься, — хмуро
заметил Ренат.
— Папашка, река-то проточная, — отпарировала девица. — Какая разница?..
— Как можно быть спокойным? — пробормотал Семен, подняв брошенную
Ренатом куртку. — Я — я! Ударил по голове человека. Пусть бандита. Кстати, был
там еще другой, который с этой девушкой в кусты отошел, помнишь? — он обратился
к Диме. — Мы выстрел услышали... А она ведь одна вернулась? А куда тот, что с
ней удалился, делся? А вы тут про рыбалку, про ночевку...
— Расслабься, — посоветовал Дима. — Что нам теперь, пеплом голову
посыпать? Постой, — он достал из кабины свою сумку, покопался в ней и выудил
увесистый томик. — Счас, зачту.
Так говорил Заратустра
называется. Дело вот в
чем. Этот самый Заратустра наблюдает, как над рыночной площадью пляшет на
канате плясун. Плясун, естественно, падает.
Теряя жизнь, я ничего не теряю, —
сообщает перед смертью канатный плясун. — Я немного больше животного, которого
ударами и впроголодь научили плясать.
Ну и, естественно, так называемый
Заратустра взваливает труп плясуна на плечи и тащит, чтобы где-нибудь
похоронить, бормоча при этом:
Поистине, прекрасный улов был сегодня у
Заратустры. Он не поймал человека, зато труп поймал его
. Так вот, подхожу к
главному. Шел он и шел с трупом на плечах, сначала по городу, и люди смеялись и
шушукались между собой:
Заратустра уносит с собой мертвую собаку: браво,
Заратустра обратился в могильщика! Ибо руки наши слишком чисты для этой поживы.
Не хочет ли Заратустра украсть у черта его кусок? Ну, так и быть! Желаем хорошо
поужинать! Если только черт не более ловкий вор, чем Заратустра! — Он украдет
их обоих, он сожрет их обоих!
. А потом уже в лесу, прикидывая, как пристроить
труп, чтобы защитить его от волков, Заратустра вдруг захотел кушать.
Голод
нападает на меня как разбойник, — с удивлением заметил он. — В лесах и болотах
нападает на меня голод мой и в глубокую ночь
...
Тем временем Семен, порыскав по оставшимся сумкам, достал двухлитровую
бутылку
кока-колы
и тазик. Вылил туда содержимое бутылки, а потом замочил в
коле окровавленную куртку Рената.
— Я где-то читал, что для запачканной, засаленной одежды бутылка
кока-колы лучше двух пачек обычного порошка, — смущенно пояснил он. — Не знаю,
возьмет ли кровавые пятна... Так для чего ты мне прочитал этот отрывок из
Ницше?
— Даже с трупом на плечах человек хочет есть. Плюс другие естественные
потребности.
— А-а... И куда он в результате спрятал труп?
— В дупло дерева на высоте своей головы.
Пока Семен стирал куртку, Дима решил обследовать дом.
Казалось, дом был брошен строителями в одно мгновение, и даже рабочий
комбинезон валялся на деревянных лагах, ведущих на второй этаж. Дима запустил
руку в карман комбинезона и выудил пачку сигарет
Прима
и листок бумаги,
исписанный бисерным почерком.
Сегодня мне приснился сон, — писал неведомый владелец комбинезона, — ты
лежишь на спине, а между ног у тебя на коленях стоит мохнатый мужчина. У него
такая длинная шерсть на спине, что завивается колечками. Я вроде как подхожу
ближе, и мне кажется, что у мохнатого маленькие лакированные ботинки. А это не
ботинки вовсе.
Вчера бригадир сказал, что если я не приду вечером к ним в вагончик,
меня закопают прямо в огороде. Они просто бандиты, не понимаю, как они вдруг
стали строителями? Да они и не строят вовсе, строим мы, рабы. Их дело — тыкать
нам в лицо стволом ружья и кричать.
Вчера один таджик, а их несколько таджиков работает на бетоне, позволил
себе возразить одному из надсмотрщиков, который ударил его палкой — как ты
смеешь, у меня пятеро сыновей. А потом зачем-то добавил: козел ты
. Таджика
увели и больше мы его не видели. Бригадир сказал, что его уволили и посадили на
попутную машину в Таджикистан. Но я не верю. Скоро должен приехать хозяин, для
которого мы строим, и я скажу, чего бы мне это ни стоило, я скажу: ты строишь
дом, ты строишь счастье своей семьи, но нельзя в фундамент замуровывать трупы.
Дима, не дочитав, спрятал листочки в карман, а из пачки
Примы
достал
сигарету и закурил. Он уже собирался по положенным наискось доскам взобраться
на второй этаж, когда снаружи послышался голос Рената:
— Пацаны, как и обещал. Четыре рыбки. Чтобы вы без меня делали?
— А я, — засуетился Семен, — тут шампиньоны нашел...
— Шампиньоны здорово растут на удобренной почве, — тоном знатока пояснил
Ренат.
— Удобренной... смотря чем, — сказал Дима, появляясь из проема, где по
замыслу архитектора должна была быть дверь.
— Мужики, чего расскажу, — понизив голос, сообщил Ренат. — Когда мы с
этой девицой пошли на речку, она купалась. Разделась — совсем. И я вам со
знанием дела доложу — волосы у нее на голове — крашеные. Она должна быть
шатенка.
— Нехорошо подглядывать за маленькими девочками, — назидательно заметил
Дима. — Она тебе в дочки годится.
— Нет, ты подумай: если она перекрасила волосы, может, она выдает себя
за другую? Может, она заодно с бандитами?
— А при чем здесь волосы? Тем более на лобке?
— Чтобы мы потом ее не опознали. — пояснил Ренат. — Вот, ляжем спать, а
утром, без шума и пыли, мой джип — тю-тю. Если ее после поймают, а меня позовут
на опознание, что я смогу? Скажу — блондинка?.. Или шатенка?
— А ты ее по тем волосам, которые натурального цвета, опознавай, —
заржал Дима.
— Мужики, мне нужны панировочные сухари, — жалобно попросил Семен. —
Тогда я вам такое... ТАКОЕ приготовлю, пальчики оближите. И еще пару крутых
яиц...
— На что ты намекаешь? Парни мы, конечно, крутые...
— Да погоди ты со своими яицами, — отмахнулся Ренат. — Она
плечевая
,
понимаете? Она — продажная. Продастся любому.
— Вот и попользуйся, — нехотя предложил Дима.
— Верно, — согласился Ренат, — я за ней этой ночью присмотрю. А фигура,
доложу тебе, идеальная. Когда разделась, мне показалось, я не спиннинг в руках
держу...
— Я даже петрушку нашел в огороде, кто-то посадил, — простонал Семен. —
Вот только где взять сковородку и сухари...
— Заразу еще подцепишь, пока присматривать будешь, — предположил Дима. —
Ты представляешь, кто у нее мог быть до нас? Давай лучше свяжем?
— А презервативы на что?
— А у тебя и презервативы с собой?
— Нет... Может, у нее самой есть? Ведь, все-таки, это ее бизнес.
— Разве что с резинкой... — нехотя согласился Дима. — Но на твоем месте
я бы, Хан, не рисковал.
— Избавимся от нее при первом же случае. Но пока будем следить... По
очереди.
— Меня — уволь, — хмуро сказал Дима.
— Никто ж тебе интима не предлагает. А сторожить придется. Тише! Вон,
вон она идет! Спроси ты, Митрич, есть ли у нее презервативы? Как человек
искусства, у тебя получится... Этак остроумно, вроде вскользь спроси...
— Девушка, — крикнул Дима, — а у вас не найдется...
— Мне панировочные сухари нужны, — Семен схватился за голову и
покраснел.
— А у меня черствая буханка имеется, — веселым голосом сообщила девица.
— Если растолочь, будут сухари. И еще пара яиц — вам не пригодятся? Свежие
яйца, я их утром из-под курицы стащила.
— Сема, я тебе это припомню, — сквозь зубы сообщил Ренат.
— У тебя же жена — такая хорошенькая... — еще тише, чем он, пояснил
Семен.
— Ага. Восемь лет уже знаю, какая хорошенькая. На ощупь могу определить
в темноте...
— Сема, — с каким-то облегчением подытожил Дима. — В первую же аптеку,
которая попадется на дороге, идешь ты.
— Зачем?
— За резиновыми изделиями. Как я понял, девушка едет с нами до конца. До
твоего конца, понял меня, Сема? — с угрозой в голосе уточнил он.
— Эй, пора бы познакомиться, — не ясно, слышала ли она их разговор, но
подойдя ближе протянула ладонь как для приветствия, — Джессика... —
представилась девушка.
Ренат и Семен назвали себя и несколько церемонно скрепили это
предложенным ею рукопожатием.
А Дима вместо своего имени поинтересовался:
— Джессика? Это еще что за зверь?
— Имя такое есть, — вступился за девушку Семен. — Я сам читал в журнале
про актрису, не помню фамилию, которая с обезьяной гигантской снималась. Так
вот она — Джессика...
— Это где жена мужу с шимпанзе изменяет?
— Все мужики обезьяны, только не все гигантские, — хохотнула девица,
которая назвала себя таким странным именем.
— Может, сокращенно станем называть ее
Джес
? — предложил Дима. — или
Сика
?
— Меня вообще-то Евгения зовут, Женя. Но какое-то мужское имя родители
дали. Мне Джессика больше нравится, и звучит похоже...
— Слушай, — Ренату нетерпелось сменить тему, и он обратился к Диме. —
Раз ты такой умный, то скажи, почему Трупина убили... Вернее, почему бандиты
решили за нами погнаться?
— Сейф был открыт.
— Что?
— Что-то из сейфа забрали.
— Откуда знаешь?
— В газете написано. Я перечитал, пока ты свой улов демонстрировал.
— Ну, и если взяли какие-то документы?.. — А если взяли, значит, кому-то
они позарез нужны. Вот нас и ловят те, кому нужны. Они полагают, что взяли мы.
— Какой ты писатель, толком объяснит ничего не можешь. Лучше дай газету,
я сам прочитаю.
— Блин! — вдруг заорал Дима. — Семен Семеныч, ты чего делаешь?!
— Рыбу чищу.
— Я вижу, что рыбу чистишь. Но на ЧЕМ ты ее чистишь!
— На газете.
— А как я костер разводить буду? За берестой в лес, что ли, идти?
— Папашки, не ругайтесь, — встала между ними Джессика, — у меня полная
сумка ненужных бумаг.
— А зачем тебе столько? — удивился Дима.
— А ночевать? Не всегда ведь в кабине удается. Под одежду запихнешь, и
тепло...
— Резонно, — подал голос Ренат. — Поделись на эту ночь бумажкой со мной.
— Да запросто, — она пренебрежительно махнула рукой. — Ты такой толстый,
значит, калорифера не надо.
Семен выпотрошил щучек, потом натер их солью и перцем, которые нашлись в
сумке у Димы. Мелко нарубил очищенные шампиньоны, смешал их с зеленью,
найденной на заброшенном огороде, а также яйцами и размолотыми сухарями,
которыми внесла свою долю Джессика. Запихав смесь внутрь рыбин, он стянул им
брюшка травинкой.
— А сковородка и масло? — вздохнул он, глядя на произведенное кулинарное
искусство.
— Глина! — хлопнул себя по лбу Ренат.
— Глина?
— Я видел у реки хорошую жирную глину. Закатаем рыбу в глину и запечем
на углях...
— Запечете, да, на углях? — мстительно возразил Дима, мотнув в сторону
конским хвостом
. — А костер? Эти доски со стройки не загорятся. Они пропитаны
специально...
— Держи, — девица сунула руку в рюкзачок и достала первую попавшуюся
бумажку. — Не хватит, я тебе еще дам... У меня, кстати, целая пачка...
— Между прочим, — Ренат поджал губы, — настоящие туристы разжигают
костер с одной спички.
— Тут доски специальным раствором пропитанные, — вдруг вступилась за
Диму девица.
— Будет вам костер, — пробурчал Дима, поджигая бумагу. — Тоже мне,
критики. Небось, зажигалку
Zippo
только с третьего раза запалить способны...
Слушай, а бумага твоя горит хреново... И с водяными знаками какая-то...
— Да это вроде как ваучеры, — Джессика пренебрежительно махнула рукой, —
я на автобусной остановке целую пачку нашла. Маленькие по размеру, конечно. Но
влагу очень здорово в себя вбирают. Я их в обувь, как правило, запихиваю.
Сложенные
колодцем
дрова вспыхнули необыкновенно синим пламенем. Потом
костер приобрел красный оттенок и горел, потрескивая и выбрасывая вверх рои
искр, пока не превратился в угли, которые в наступившей темноте казались
драгоценными камнями, превосходящими сокровища Агры.
— Да, влипли, — вздохнул Семен, пристально наблюдая, как опустошается
миска с его стряпней. — Девушка, — он осторожно обратился к Джессике, — А что
случилось с тем молодым человеком, выдававшим себя за милиционера? С тем, тем
самым, который уединился с вами в кусты? Мы выстрел слышали...
— Он споткнулся, папаша. Натурально споткнулся. И не порть аппетита, —
она закончила есть и тут же, распечатав пакетик, сунула в рот пластинку
жевательной резинки.
— Ни-чя-го, — оценил Дима кулинарные способности школьного товарища и
смачно сплюнул прилепившуюся к губе косточку. — Разве что пересолил чуток...
— Но выстрел... — неуверено напомнил Семен.
— Бум! — она надула пузырь из жвачки вместо ответа. — Вот тебе и
выстрел, папашка.
— Так что же могли взять из сейфа у этого Трупина? — ни к кому не
обращаясь вернулся к теме Ренат, раскуривая от тлеющей головешки сигару.
Он выкуривал две сигары в день. А Дима — целую пачку сигарет. Двадцать
штук.
— Тебе лучше знать, — Дима пожал плечами. — Ты же с ним дверь в дверь
работал.
— Да, влипли, — вздохнул Семен, стараясь сесть так, чтобы в его сторону
не несло сигарным дымом. — Хан, ты работал в одном и том же месте с убитым, да
еще кто-то видел, как мы отъехали на джипе в то же время, когда произошло
преступление.
— И за нами погнались бандиты, которым понадобилось то, что лежало в
сейфе, — кивнул Дима. — Вернее то, что из сейфа было украдено. И
правоохранительные органы, уверен, тоже нами интересуются. Что же там лежало в
сейфе, вот загадка? — он обв
...Закладка в соц.сетях
