Жанр: Детектив
Пантера 1-3.
...ся,
уверенный в своей силе великан-придурок. Акира говорил, что для того, чтобы
победить, сила не нужна - нужно желание. Не останавливаясь, он сразу начал
месить меня кулачищами и даже один раз успел попасть в плечо, прежде чем я
воткнула свою ладонь ему под ребра, прорвав кожу и достав когтями до самой
печени. И тут же оттолкнула от себя обмякшую громаду. Со страшным грохотом он
упал навзничь и больше не шевелился. На боку его зияла рваная рана, из неё текла
кровь.
Снова в зале все стихло. Все озадаченно смотрели на поверженного громилу
и, по-видимому, не верили своим глазам. Я видела, как туго наливаются кровью их
лица, как кривятся губы и дергаются мышцы, видела, что им хочется накинуться на
меня и сожрать живьем, но никто из них не посмел ослушаться своего хозяина
Сатану, который, тоже почувствовав это, предостерегающе поднял руку и гаркнул:
- Всем стоять! Уберите Корыто с ринга и слушайте меня!
Двое ушлых урок тут же вскочили на помост и стащили вниз мертвое тело
великана. Я молила Бога, чтобы хоть теперь они успокоились и уже убили бы меня
по-настоящему, из пистолетов, пока мне не пришлось перервать их всех. Сатаной,
судя по всему, овладел уже чисто спортивный азарт, и он напрочь забыл о своих
деньгах.
- Так не пойдет! Так неинтересно - слишком все быстро, - крикнул он. -
Следующий не должен подходить к ней близко. Пусть эта стерва попрыгает на
веревках, а вы подскакивайте и... - Он показал руками, как надо меня бить под
дых
и в челюсть. - Нужно хотя бы раз попасть хорошенько, и она упадет. А потом
ногами, ногами... Ясно? Давай, кто на очереди.
- Послушайте, - не выдержала я, - вы что, не понимаете, что со смертью
играете?! Вам мало двух трупов? Меня нельзя бить!
- Можно, милая, - проговорил Сатана, - и нужно. Никогда не поверю, что
какая-то сраная шамовка может мочить моих быков! Не для того я им тут спортзал
построил. А раз не умеют, значит, пусть учатся! - упрямо закончил он. - Мне
хлюпики не нужны! - Он обвел толпу злыми глазами. - Давай следующий!
"Хлюпики" стояли понурые, наверное, уже почувствовали страх, но возразить
главарю было нечего - два неопровержимых факта валялись, недвижимые, около
стены.
- Нельзя меня бить, - прошептала я, глядя в зал невидящими глазами, - я в
зверя превращаюсь, как вы не понимаете...
Но этого никто не услышал.
- Ну, кто следующий? - опять прикрикнул Сатана. - И веселей, веселей,
черти, в аду положено смеяться!
- А с нунчаками можно? - спросил кто-то.
- Валяй! - махнул рукой Сатана. - Только не до смерти, другим оставь.
Еще один накачанный донельзя парень легко вскочил на помост и пошел на
меня, играя нунчаками, постепенно увеличивая скорость их вращения - своим
оружием он владел довольно неплохо. В глазах его мелькала неуверенность, но на
губах кривилась наглая ухмылка. Дойдя до середины, он остановился и процедил:
- Ну иди, возьми меня, сучка!
Вздохнув, я пошла ему навстречу. Когда веревки на ногах натянулись, я
оказалась в метре от него. В ту же секунду он выбросил вперед руку с нунчаками,
но палки просвистели у меня над головой, потому что я уже летела ему в ноги.
Вцепившись в лодыжки, я разорвала ему мышцы на икрах и быстро отползла прочь,
чтобы не испачкаться в крови. Нунчаки сразу выпали, ноги у парня ослабли, колени
подкосились, он упал на третью точку, расставил колени и уставился на хлещущую
из порванных икр кровь. Ходить он уже долго не сможет, потому что я не пожалела
и сухожилия. Толпа молчала.
-Ну что, может, хватит уже? - спросила я у Сатаны, поднявшись на ноги.
- Нет, - упрямо заявил тот, сжав губы и сузив глаза, тускло глядящие кудато
в сторону страшной рожи на стене. - Такой расклад меня не устраивает. - И
вдруг сорвался: - Мрази!!! Ублюдки!!! За что я вам бабки плачу?! Лучшие бойцы
ада, мать вашу!!! Недоделки вы вшивые, фраера позорные, а не лучшие бойцы! - Он
начал бегать перед толпой и бить всех подряд по угрюмым, испуганным мордам. -
Вот вам, шакалы гнилые! Всех уволю на хрен!!!
Потом резко сник, ссутулился и молча вернулся к своему стулу. Устало
опустившись на него, он закрыл лицо руками и застыл: Парень, все ещё сидевший на
ринге, начал потихоньку уползать с него, зажимая раны ладонями. Ему помогли,
подхватили внизу под руки и утащили из зала, оставив на линолеуме две кровавые
борозды. Я уселась по-турецки в углу ринга.
Сатана наконец на что-то решился, тряхнул головой и твердо произнес:
- Все, последний бой. Выбирайте: или она, или я. Как хотите, но поставьте
её на колени. Поехали.
- Ничего не выйдет! - громко сказала я. Все посмотрели в мою сторону.
- Что значит не выйдет? - удивился хозяин. - Куда ты денешься?
- Денусь. Они ведь боятся подходить, а я сама тоже не подойду. Хватит с
меня вашей поганой крови.
- Тебе никто не разрешал выходить из игры! - взвился Сатана. - Это
западло! Ставки уже сделаны, в натуре!
- Я не пойму, деньги вам ещё нужны или уже нет? - напомнила я с усмешкой.
- Плевать мне на деньги! - в ярости выпалил он.,- Сейчас меня моя честь
интересует! Или ты думаешь сбежать на тот свет, опозорив меня на этом? Не
выйдет, курва! Ты мне за все заплатишь! - Он повернулся к псам. - Давай, чего
застыли! Проучите ее...
- А с ножом можно?
- Нужно, болван! - рявкнул тот. - Только не до смерти. Изуродуй, но чтобы
говорить могла. Я хочу услышать, где деньги и как она просит пощады. Вперед!
На ринг выполз плотно сбитый парень с маленькими, близко посаженными
настороженными глазками и утиным носом. В обеих руках было зажато по длинной
обоюдоострой финке тюремного производства. Я сама когда-то баловалась ножичками
и знала, как с ними обращаться. Судя по тому, как он их держал, он тоже это
знал, но наверняка учился только убивать, а не защищаться от них.
Дойдя до середины, он остановился и впился в меня взглядом. Я сидела не
шевелясь и не собиралась никуда идти, однако не выпускала ни на мгновение из
виду сверкающих в свете ламп лезвий.
- Ну, что же ты? - ухмыльнулся он. - Подойди, не бойся.
- И не подумаю, - буркнула я. - Сам иди, если хочешь.
Он, видимо, не хотел подходить, потому что вопросительно посмотрел на
хозяина. Тот успокаивающе кивнул и сказал:
- Не волнуйся. Клещ, сейчас мы её к тебе подгоним. - И повернулся к своим:
- Ну-ка, братва, притащите сюда вилы из подсобки.
Двое сразу сорвались с места и куда-то убежали. Хозяин злорадно глянул на
меня:
- Ну что, не передумала еще?
- Зачем вам вилы? - задала я глупейший, какой только можно было придумать,
вопрос, чувствуя, как холодеет спина и нервно сжимается живот.
- А сейчас увидишь, - осклабился он. Тут в зал вбежали, таща в обеих руках
по вилам на длинных черенках, двое урок. Радостно скалясь, они раздали их
четырем парням, те зашли и встали с двух сторон моего угла, нацелив на меня
острые железные жала. Увидев это, я вздрогнула.
- Ну, пойдешь сама или подогнать? - хмыкнул хозяин.
Понятно, что особой альтернативы у меня не было. Я привыкла держать слово,
и уж если сказала, что больше не буду убивать и калечить, значит, так тому и
быть. Правда, перспектива напороться на вилы тоже не очень грела мою душу, и я
наверняка бы впала в глубокую меланхолию, если бы к тому времени уже не
перепилила ногтями веревки на скрещенных ногах и не сомневалась, что в зале
собрались все бандиты до единого.
-Ну хорошо, - сдалась я, оставаясь сидеть, - я согласна. Только уж вы все
закройте глаза. Кроме него, разумеется. - Я кивнула на стоящего на ринге
головореза.
- Это ещё зачем? - изумился Сатана.
- Вам что, доставляет удовольствие смотреть, как убивают ваших людей? -
усмехнулась я. - А впрочем, делайте, что хотите - мне уже все равно...
С этими сдовами я вскочила на ноги, разбежалась, оттолкнув потерявшего
бдительность бандита, и, перепрыгнув через канаты и головы стоявших внизу урок,
побежала к выходу с толстыми узлами веревок на босых ногах. Только очутившись на
первом этаже, я наконец услышала разъяренный рев очнувшейся толпы, выстрелы и
топот. Из всего этого многоголосия четко выделялся звонкий вопль Сатаны:
- Курва!!! Держите ее!!! Всех изувечу!!!
По бегу у меня в школе всегда была твердая пятерка. А от моих прыжков
учителя физкультуры просто шалели и настойчиво твердили, что я должна посвятить
жизнь именно этому виду спорта - тогда будут и всемирная слава, и бешеные
деньги, и беззаботная жизнь. Но отец мягко отваживал всех, а дома журил, чтобы я
не скакала на уроках во всю прыть. Поэтому двухметровый бетонный забор, вставший
стеной на моем пути к спасению, был для меня не более чем досадным
недоразумением - я его даже не заметила, он лишь мелькнул где-то далеко внизу и
сразу же скрылся за горизонтом. Опустившись на тротуаре по ту сторону забора, я
увидела впереди покрытые ночным мраком жилые дома и помчалась туда, где не было
ни ада, ни урок, ни вил...
Рассвет застал меня в заброшенном холодном подвале, куда я забралась
ночью, прячась от урок. Не знаю, гнались они за мной или нет, но только я до
того устала и чувствовала себя такой разбитой и голодной, что незаметно для себя
уснула прямо на грязном цементном полу. Организм требовал отдыха, и он его
получил. Бодрая и посвежевшая, ободранная и замызганная, я вылезла из вонючего
подвала навстречу утреннему солнцу и, распугав своим видом идущих мимо в школу
малолеток, пошла со двора ловить какого-нибудь сумасшедшего частника, ибо
нормальный такую мымру в машину никогда не посадит. Я надеялась, что не встречу
по дороге никого из чертей, потому что теперь у меня не было желания драться с
ними. Я бы их просто убила от злости за свою испорченную внешность. Но школа,
где бандиты построили себе ад на земле, находилась на другом конце микрорайона,
и я беспрепятственно добралась до оживленного шоссе. У меня даже не было желания
узнать, где я нахожусь, в голове была только одна мысль: поскорее добраться до
ванной и Валентининой стряпни. Сумочка моя вместе с пистолетом Родиона, а также
туфли - все осталось в аду. Но я не переживала, потому что знала, что ещё
вернусь туда, чтобы разогнать этот вертеп к чертовой бабушке, и тогда заберу
свои вещи. И босс мне в этом обязательно поможет. До чего же все-таки повезло
мне с начальником, думала я, идя босиком вдоль дороги и провожая тоскливым
взглядом удирающие от меня машины. Ведь любой другой на его месте уже давно бы
уволил строптивую секретаршу, постоянно влипающую в какие-то истории, а Родион
терпит. Мало того, он ещё и зарплату исправно за это платит и мою долю не
забывает указывать в общем квартальном балансе, который я сама же ему и сую под
нос на подпись. Ему самому нет цены, а терпению его нет предела. Золото, а не
босс...
Наконец, когда я уже поняла, что придется идти домой пешком, а это будь
здоров, пилить через всю Москву, на окраине которой я находилась, около меня
остановилась машина. Сама, ибо руку я уже давно опустила. Она тихонько подъехала
сзади и остановилась передо мной. И не просто машина, а последней модели "БМВ"
серебристого цвета. Наверное, мотор заглох у бедняги, подумала я и прошла
дальше. Но стекло в окне опустилось, и молодое симпатичное лицо мужского пола с
вежливой улыбкой сказало:
- Вас подвезти?
Я оглянулась, рядом больше никого не было.
- У меня нет денег, - жалобно проскулила я.
- Какая мелочь. - Он распахнул заднюю дверцу. - Садитесь. Правда, там
немного грязно...
- Какая мелочь, - улыбнулась я, опуская свои извалянные в грязи джинсы на
нежную бахрому чистого зеленого ковра, постеленного вместо чехла.
В машине было двое. Амбал водитель, одетый в хороший костюм, и рядом с ним
пассажир - тот самый, вежливый и улыбчивый, тоже в дорогом костюме, но подороже,
чем у амбала.
- Меня зовут Игорь, - сказал он опять же с улыбкой, повернувшись ко мне. -
А вас?
У меня екнуло сердце. Господи, неужели это и есть тот самый Игорь, из-за
которого я столько натерпелась?! Вроде все сходится: и богат, и телохранитель
есть, и имя то же...
- Мария, - улыбнулась я, чувствуя дрожь в коленках. - А почему мы не едем?
- Но вы ещё не сказали куда, - напомнил он, разворачиваясь ко мне всем
корпусом. - А впрочем, это и неважно.
С этими словами он поднял из-за спинки сиденья руку, и я увидела в ней
газовый баллончик. Струя газа ударила мне в лицо, и я потеряла сознание. Все,
опять приехали...
Вообще-то, если нормальному человеку брызнуть в лицо хорошую дозу нервнопаралитического
газа, то он может и умереть запросто, не то что сознание
потерять. К тому же в закрытом помещении. За последние несколько часов я дважды
подвергалась газовой атаке, не имея противогаза или каких-нибудь других средств
защиты, и вполне уже могла рассчитывать на вечные тишину и покой. Но, видно, не
судьба. Проклятый организм - я опять очнулась.
И первое, что увидела, был небольшой плакат, на котором ровными красными
буквами значилось: "Где деньги, стерва?!"
Плакат был прикреплен к потолку над большой двуспальной кроватью, на
которой я лежала под шелковым покрывалом, одетая в чистую ажурную ночную
сорочку. Может, это уже саван? Скосив глаза по сторонам, я увидела просторную
спальню с дорогой мебелью и полное отсутствие людей. Я была не связана, все
спокойно, и, если бы не плакат на потолке, я подумала бы, что больше мне ничего
не угрожает. Может, из ада я теперь попала в рай?
Устав от неразрешимых загадок, я в изнеможении закрыла глаза и
притворилась спящей. "Господи, это когда-нибудь кончится?" - сто раз спросила я
себя, прежде чем успокоиться. И в сотый раз сама себе ответила: нет, не
кончится, пока не отдашь им какие-то деньги. Может, упросить босса, пусть
поделится с ними нашей полугодовой прибылью, скрытой от налогов? Никаких других
денег я никогда не видела и даже не знала, где они находятся. А то бы давно
сказала, чтобы оставили меня в покое. И потом, почему дергают именно меня, а не
эту мымру Лену и её мамашу? У меня что, на лбу написано, будто я знаю, где
деньги? И почему сам Игорь (если, конечно, в машине был муж Лены) спрашивает у
незнакомой девушки о деньгах, которые сам же и увел у бандитов? А если это не
тот Игорь, тогда кто?
Где-то послышались приглушенные голоса. Они приближались. Голоса были
тихими и незнакомыми, кроме одного - вежливого и приятного, он-то и заманил меня
в "БМВ".
- Ну что, долго еще? - спросил искуситель.
- Еще с полчасика, может, чуть больше, - ответила женщина. - Вы слишком
сильно брызнули.
Она подошла, мягкие руки начали искать мой пульс. Я тут же почти убрала
сердцебиение, оставив совсем чуть-чуть.
- Да, ещё без сознания, - констатировала она.
- А не спит? - спросил незнакомый.
- Нет, пульс едва прослушивается.
- А не умрет? - заволновался вежливый.
- Кто её знает, после такой дозы, - вздохнула та.
- Если верить Сатане, - уверенно проговорил другой мужской голос, - то
иприт, зарин и заман ей можно внутривенно делать и она выживет все равно.
- Ну уж, скажете, внутривенно, - возмущенно проговорила женщина. - От
такого сразу умирают. А так, Вадим Петрович, мы её всю вымыли, вычистили, как вы
сказали. В сорочку одели, плакатик вон нарисовали. Нравится?
- М-да, ничего плакатик, - сказал мой знакомый. - Только восклицательный
знак можно было и не ставить.
Ага, никакой он не муж Лены. Значит, только внимание мое отвлекал, чтобы
половчее в лицо брызнуть. Но как же он узнал, что это именно я иду по дороге?
Еще одна загадка...
- Ничего, для пущей убедительности сойдет - проворчал незнакомый. -
Очнется, глаза откроет и сразу бац - и в дамки! - Он тихонько загоготал. -
Психологическая пытка, называется. Ладно, Любовь Борисовна, вы идите, а нам с
Вадимом поболтать нужно. Если она очнется, мы вас позовем.
Женщина ушла.
- Кто же она такая на самом деле? - услышала я прямо над собой голос
незнакомого. - Наших двоих замочила, всю банду Сатаны разогнала. Кто теперь
наркоту продавать будет?
- Других полно. Главное, найти эту партию и деньги вернуть. Ну Игоречек,
ну удружил подонок! - усмехнулся вежливый Вадим. - Вот ты, Рома, думал когданибудь,
что он сможет нас так кинуть?
Я услышала чирканье зажигалки, короткий вдох, и слова Ромы донеслись до
меня уже вместе с запахом сигареты с марихуаной:
- Если бы думал, Вадик, то этого гнуса давно бы черви в земле жрали.
- Вот и я говорю - странно все это.
- Ничего странного. Это жена, сучка, его с панталыку сбила. А детективов
они, видать, в долю взяли, чтобы те им план разработали. Хорошо, мы сразу
среагировали и босса пришили, а то бы сейчас ещё и за ним гонялись. - Он тяжко
вздохнул.
- А неплохой план у них получился, - задумчиво проговорил Вадим. - Игоря с
Кургузым до сих пор найти не можем, жена тоже как сквозь землю провалилась
вместе с матерью, только эта девчонка и осталась. Как это люди Сатаны её за жену
приняли?
- Идиоты, - лаконично пояснил Рома, продолжая окуривать меня марихуаной. -
И потом, они ведь никогда не видели ни ту, ни другую. Хорошо, тебе повезло с ней
на дороге.
- Какое уж там! - вздохнул тот тоскливо. - Просто Сатана мне её хорошо
описал - ошибиться было невозможно. И район тот же. Я ей как сказал, что меня
Игорем зовут, у неё аж лицо вытянулось. Она, думаю. Вот только скажет ли она нам
теперь что-нибудь? Девчонка-то крепкая, по всему видать...
- Не волнуйся, - усмехнулся Рома, - я сам за неё возьмусь. Пусть только
очнется, я ей такое устрою, что пожалеет, что не умерла сразу. Любаша у меня
свое дело знает, слава Богу, всю жизнь в химлаборатории КГБ проработала, а там у
них информацию из людей вытаскивать умеют...
Он ещё что-то с садистским наслаждением рассказывал про специальные
лекарства, которые подмешивают в пищу, и люди после этого начинают сходить с ума
от боли или болтать все напропалую, а я лежала ни жива ни мертва и думала, что
теперь мое благополучие находится лишь в моих собственных руках. Если я очнусь,
то мучения продолжатся, только на этот раз ещё более изощренные, если верить
этому Роме. Они накормят меня, подсыпав в еду секретных препаратов, и я начну
сходить с ума. А если откажусь от пищи, то наверняка у них тут приготовлено чтото
и на этот случай. Недаром же они так спокойны и уверены, что я с ними ничего
не сделаю, когда приду в себя, хотя уже знают от Сатаны, что приближаться ко мне
опасно для здоровья. Нет, мои дорогие, не дождетесь! Если Рома говорит, что я
потом пожалею, что не умерла сейчас, то мне ничего не остается, как избавить
себя от запоздалых раскаяний.
И я решила умереть, не приходя в сознание. Широко открыв глаза, я
дернулась в предсмертной конвульсии, вскрикнула, и тело мое застыло, недвижимое
и бездыханное, на белоснежном покрове постели. А сама я пристроилась около
плакатика под потолком, чтобы удобнее было любоваться своими прелестями. До чего
же все-таки красивое у меня тело! Большие изумрудные глаза с неразрешимой тайной
в глубине, изумительной прелести золотистые волосы, длинными волнистыми локонами
обрамляющие нежные черты лица, которым позавидовали бы все Елены, Лауры и
Беатриче, вместе взятые, и волнующие, даже саму меня иногда, формы стройного и
гибкого тела, в котором таилась необычайная сила. Правда, сила эта бралась не из
мышц, а из внутренней энергетики, которой я свободно владела и могла направлять
её в любое место по своему желанию. Вот как сейчас, когда я просто взяла и
вывела её из тела. Всему этому научил нас Акира...
- О, очнулась! - радостно воскликнул тучный, пожилой уже, лысоватый
мужчина, одетый в клетчатый пиджак и светлые брюки. Это и был Рома. Он склонился
надо мной, отставив сигарету, и заглянул в открытые глаза. - Что это с ней? -
обеспокоенно проговорил он и взволнованно крикнул: - Любовь Борисовна!
Вадим стоял по другую сторону кровати, и на красивом лице его кривилась
виновато-озадаченная улыбка. Тут же в дверь влетела пожилая женщина в белом
халате, с крашеными волосами и яркой помадой на губах. В руках у неё поблескивал
шприц.
- Что, очухалась, родненькая? - ласково проворковала она, быстро подходя
ко мне. И тут лицо её начало вытягиваться. Бросив шприц на кровать, она схватила
мою руку и начала лихорадочно искать то, чего найти там уже было нельзя. -
Господи, миленькая, да что же ты делаешь с нами? - бормотала она, похлопывая
свободной рукой по моим щекам. - Ну давай, возвращайся к нам, ласковая моя, мы
тебя любим...
- Ну, что с ней? - сипло спросил Рома. Женщина выронила мою остывающую
руку, прижалась ухом к моей высокой груди, послушала, отстранилась и
безжизненным голосом произнесла:
- Кранты, мальчики. Эта стерва сбежала от нас. Из-под самого носа ушла,
можно сказать...
- Ах ты сука! - скривившись, прорычал Рома и, присев на постель, начал
яростно хлестать обеими руками по моим щекам. - Оживай, тварь! Гадина, гадина!
Вот тебе, дерьмоглотка собачья! Воровка! Дрянь...
Будучи не в силах смотреть на такое извращение, устав уже от вида людской
жестокости, я вернулась в тело и отключилась, оставив лишь слух. Там было темно,
тепло, спокойно и уютно. Пусть теперь изгаляются, как хотят, но видеть этого я
решительно не желаю.
Выплеснув свою злость, Рома вскочил и забегал по спальне, как я поняла по
быстро перемещающемуся голосу:
- А все ты виноват, Вадим! Это была последняя наша ниточка!
Чья-то рука закрыла мне глаза, и я услышала грустный голос Вадима:
- Спи спокойно, Мария.
- Что ты тут сантименты разводишь! - прохрипел Рома. - Еще в лоб её
чмокни, поганку!
- Не кипятись. Может, у тебя уже и не стоит, а я ещё могу оценить женскую
красоту.
- Скажи еще, что глаз положил, - презрительно бросил Рома.
- Не знаю, - задумчиво проговорил тот. - Но уверен, что, встреть я её при
других обстоятельствах, все бы отдал, чтобы иметь около себя эту девчонку.
Знаешь, когда видишь такую, становится понятно, что не деньги главное в жизни. И
потом, она ведь не только красивая, она ещё и дерется, как зверь, совсем как
пантера. Этот Корыто голыми руками людей убивал, его вся московская братва
боялась, а она его...
- Да перестань! Лучше подумай, что теперь делать будем. Слушай, Люба, а
оживить её уже никак нельзя?
- Если бы! - убитым голосом ответила та. - Я уж сама настроилась,
препараты приготовила, конспектики свои перечитала, чтобы память освежить, а тут
на тебе. - Она вздохнула. - Стерва и есть стерва, что там говорить. Весь кайф
обломала.
- Да ты не плачь, - успокоил бедняжку Рома. - Мы тебе скоро ещё когонибудь
привезем. Твои знания невостребованными не останутся.
- Делать будем вот что, - твердо проговорил Вадим. - Сатана сказал, что у
него её сумочка осталась с паспортом. Надо посмотреть, где она живет, и съездить
туда. Может, кого найдем, мало ли. Привезем сюда, отдадим в заботливые Любины
руки и что-нибудь да вытянем. Других вариантов нет.
Уже начавшая было зарождаться во мне симпатия к Вадиму сразу же обратилась
в жгучую ненависть. Судя по всему, Валентина, которую босс отправил домой,
должна сейчас быть там. Родион наверняка безвылазно сидит в своей башне, ожидая
нападения и не подозревая, что его давно считают убитым, и Валентину близко к
себе не подпустит. А если эти подонки доберутся до неё и начнут пытать
препаратами, только я одна буду в этом виновата. Но не оживать же сейчас, в
конце концов! Единственное, что мне оставалось, это побыстрее улизнуть отсюда и
предупредить подругу.
- А это идея! - радостно проговорил Рома. - Поехали к Сатане.
- А что с телом делать? - спросила сердобольная Любовь Борисовна. -
Мертвое оно мне здесь не нужно.
- Мы его с собой прихватим, а по дороге где-нибудь выкинем, - тут же
нашелся Рома. - Давай, Вадик, хватай её за ноги, и потащили в машину. Нечего
время терять...
...Когда крышка надо мной захлопнулась, я улеглась поудобнее. В багажнике
было чисто и уютно, толстая шерстяная ткань, постеленная на дне, приятно
смягчала удары на выбоинах, легкий запах масла из запасной канистры немного
кружил покоящуюся на запаске голову, придавая воздушность мыслям, и при этом
сверху не капало, мухи не кусали - одним словом, жаловаться пока было не на что.
Я лежала, слушая неразборчивую перебранку "новых русских" в салоне, и тихо
проклинала слишком болтливого Сатану. Как раз в этот четверг мы собирались с
Валентиной в ателье заказывать себе вечерние платья к Новому году, а теперь
неизвестно, сколько продлится это странное дело и вообще понадобятся ли мне уже
когда-нибудь платья...
Машина вдруг резко замедлила ход и остановилась. Наверное, увидели
подходящую свалку, где меня можно выбросить. Кроме тех двоих, в машине был ещё и
охранник-водитель, и я была уверена, что справлюсь со всеми без особого труда,
если, конечно, они не предпримут никаких мер безопасности. Хотя чего им
опасаться трупа?
Я услышала, как открылась дверца машины. Потом до меня донеслось:
- Капитан Николенко, здравия желаю. Ваши права, пожалуйста.
Ба, да это гаишники! Интересно, что-то сейчас будет...
- Что везете? - строго спросил милиционер.
- Начальство, - басом ответил водитель. - Вон, смотрите сами.
- Вижу, не слепой. Оружие, наркотики?
- Да что вы, товарищ капитан! - подобострастно заверил его Рома из машины.
- Мы даже не знаем, как они и выглядят. Мы - честные бизнесмены...
- А что у честных бизнесменов в багажнике?
Наступила пауза. Потом Рома с деланным безразличием спросил у водителя:
- Витя, что там у нас в багажнике?
- Канистра с маслом, - буркнул тот.
- Покажите, - наседал гаишник. Я услышала, как тяжело засопел водитель и
зашевелились волосы на головах обоих бизнесменов. Рома вкрадчиво проговорил:
- Слушай, командир, мы опаздываем. Вот тебе стольничек детям на
мороженое...
- Открывайте багажник, - бросил капитан и позвал: - Сержант, подойди сюда!
Притопал сержант.
- Присмотри за пассажирами. А вы открывайте багажник.
Поправив прическу и расправив, где нужно, ажурную ночнушку, я приняла
соблазнительную позу, положив под голову руку, и стала ждать. Они подошли,
водитель долго возился с замком, гремя ключами и пыхтя, как паровоз, и наконец в
мои глаза ударил свет. Первым, кого Я увидела, привыкнув к свету, был водитель.
С отсутствующим видом он стоял в сторонке и смотр
...Закладка в соц.сетях
