Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...ировать Сергея.
Из ресторана они уехали уже далеко за полночь. Всю дорогу до дома Катя
напряженно молчала, казалось, она о чем-то лихорадочно думает, что-то
просчитывает и не может просчитать.
Остановив "мерседес" у Катиного подъезда, Танцор начал было вылезать из
машины, чтобы проводить Катерину до дверей квартиры, но она остановила его:
- Спасибо, меня Сергей Саныч сегодня проводит.
Танцор равнодушно пожал плечами и откинулся в кресле радом с задремавшим
после сытного ужина Доктором.
В подъезде Катерина порывисто схватила Сергея за руку:
- Сережа, когда назначена стрелка с чеченами?!
Сергей ухмыльнулся и начал было отвечать с преувеличенной серьезностью. -
Это служебная информация, и я...
Катя резко перебила его:
- Не юродствуй! Ты, похоже, не понимаешь, насколько все серьезно и
опасно. Чечены - люди совершенно отмороженные, а предъява за Либмана, даже
со всеми твоими документами, - дело очень спорное, потому что по понятиям
Либ-ман - их коммерсант... Виктор Палыч не должен был тебе поручать эту
разборку, ты еще многого не умеешь и не знаешь... Его давно уже с разных
сторон подталкивают к войне с чеченами, а если с вами на стрелке что-нибудь
случится - повод будет железный, понимаешь? Господи, неужели тебя специально
подставляют?
Посерьезневший Челищев мягко приобнял Катерину за талию.
- Ехать-то все равно придется, Катюшка. Назад пути уже нет... Стрелку
предположительно на завтра назначать будут, но с чеченами еще никто не
связывался...
Катерина уткнулась лицом ему в грудь и еле слышно прошептала:
- Будь осторожнее, ради Бога и ради меня. Если с тобой что-нибудь
случится, я не прощу себе этого никогда, слышишь, никогда...
Сергей погладил ее по волосам, а потом повернул ее лицом к себе и стал
осторожно целовать ее полуприкрытые глаза и мягкие дурманящие губы...
Задохнувшись от долгого поцелуя, Сергей оторвался от Кати и полез рукой в
карман куртки.
- Это тебе. Символ Варшавы... Челищев протянул ей небольшую фигурку
сирены, выполненную в нефрите и серебре, которую он нашел в небольшом
магазинчике в центре Варшавы. Катя взяла подарок и снова спрятала лицо на
груди у Сергея, но когда он попытался найти ее рот своими губами, она резко
вырвалась и взбежала на несколько ступеней по лестнице:
- Нет, нет... Тебе пора, Сереженька... Ребята ждут в машине. Я... Ни пуха
тебе...
Катина рука поднялась было, словно для того, чтобы перекрестить Сергея,
но бессильно упала.
- К черту! - угрюмо ответил Челищев и вышел из подъезда.
Между тем у Антибиотика был свой резон поручить именно Челищеву разборку
с чеченами. В империи Виктора Палыча новость о том, что в группировке
Адвоката появился бывший следователь, распространилась довольно быстро и
особого энтузиазма ни у кого не вызвала. До Антибиотика дошла информация,
что больше всех возмущался некто Миша-Стреляный, базировавшийся в гостинице
"Прибалтийская". Команда Стреляного действовала полуавтономно, но авторитет
Антибиотика признавала. Виктору Палычу передали, что Стреляный хочет с ним
встретиться, и Антибиотик догадывался, о чем пойдет разговор. После отъезда
Катерины и Сергея Виктор Палыч сидел в кабинете Степаныча и лениво смотрел
телевизор, когда вошедший Гусь доложил, что подъехал Миша Стреляный и хочет
поговорить.
- Что ему надо? - брюзгливо бросил Антибиотик.
- Говорит, важное дело, но скажет только тебе... Пустить его или как? -
Гусь беспокойно переминался с ноги на ногу, постукивая кулаком правой руки о
ладонь левой.
- Ладно, пусти его.
Через минуту в кабинет ввалился Стреляный - здоровенный бугай лет
тридцати восьми в шикарном белом костюме, черной рубашке и белом галстуке.
От правого угла рта через всю щеку до мочки уха у него тянулся безобразный
шрам, давний след милицейской пули, за который и прозвали Мишу Стреляным.
Миша поздоровался и остался стоять, не получив приглашения присесть.
- Заходи, заходи, Мишенька, давненько не виделись, - притворно
по-стариковски засуетился Антибиотик. - Догадываюсь, с чем пришел. Говорят,
ты недоволен сильно, людей мутишь, пропаганды пущаешь...
Стреляный набычился и, не тратя времени на этикетные условности, брякнул:
- Я рупь за сто даю, что эта мразь - стукачок!
Виктор Палыч, кряхтя, заворочался в кресле.
- Надо полагать, ты о Сереже Челищеве говоришь? Ты не кипятись так...
Миша возмущенно повел плечами:
- Он же "цветной", он, пидор, людей допрашивал, я его...
- Остынь, говорю! - прикрикнул Антибиотик, и на его голос в кабинет
заглянул Гусь.
Махнув ему рукой - мол, все в порядке, Виктор Палыч продолжил уже более
спокойно:
- Сергей работает на нас, причем, надо сказать, неплохо. Пока, по крайней
мере. Кабы все так работали, не надо было бы пацанам лишний раз
подставляться.
Стреляный, не соглашаясь, покачал головой:
- Он крот мутный! Запалит всех! За ним сечь надо, чтобы не врубался!
Пусть он хоть по мурке базаром шпарит - мусорское ебло не спрячешь. Пацаны
волнуются, он, бля, фазана заряжает! Отдай его нам...
- Попридержи жало! - вновь повысил голос Антибиотик. - Ты бы лучше так с
меринами разбирался... Что, молчишь? А этот пацан лавэ делает. Ты, Миша,
последнее время только перед фраерами понты кидаешь, а у него в ма-халово
матка не опустилась. А братва... Братва разберется! Братва всегда уважает
тех, кто умеет зарабатывать и дает заработать другим. Так что херню больше
не лепи, у тебя других забот должно быть по горло! Два дня тебе, чтобы с
меринами разобраться! А нет - так в нашем коллективе для тебя ловли не
будет!
И Антибиотик отвернулся к телевизору, давая понять, что разговор окончен.
Стреляный скрипнул зубами, потоптался на месте и, опустив голову, вышел из
кабинета.
Больше всего Виктор Палыч не любил, когда на него давят, и в этих
ситуациях поступал часто даже наперекор очевидной, казалось бы, логике.
Конечно, он чувствовал определенную правоту в словах Стреляного и от этого
раздражался еще больше. В конце концов он утвердился в своем решении послать
на разборку с чеченами именно Сергея. Шансов на то, что разборка эта
закончится мирно, было немного. И тогда проблема решится сама собой - хорошо
в свое время сказал товарищ Сталин: "Нет человека - нет проблем!" И с
чеченцами появится хороший предлог разобраться по-серьезному, оборзели они
вконец на чужой земле. С другой стороны - если брошенный в воду щенок
выплывет, то тем самым он докажет свое право на жизнь. У таких выплывших
щенков может быть большое будущее... Главной страстью Антибиотика уже давно
были не деньги и не женщины. Его главной страстью была власть, которую
Виктор Палыч удовлетворял, играя людьми, как шахматными фигурками. Эта игра
была увлекательнее карт и рулетки и, конечно, намного более рисковой.
Известно ведь, что для настоящего игрока важен не только выигрыш, приз как
таковой, но и ощущение риска, края... Поэтому Антибиотик часто обострял
расклад там, где без этого, в принципе, можно было легко обойтись. С
Челищевым же был вообще особый случай...
Виктор Палыч откинулся в кресле, обхватив затылок сцепленными пальцами, и
пробормотал:
- Совпадения, совпадения... Посмотрим, что за кино получится...
Стрелка с чеченами состоялась вечером следующего дня на развилке дорог в
десяти минутах езды от совхоза с гордым названием "Бугры". Уже по
безлюдности выбранного для встречи места было ясно, что стрелка намечается
конфликтная, и обе стороны приедут на нее с оружием. Обычные, бесконфликтные
стрелки назначались в центре города, в людных местах, где особо автоматом не
помашешь. Впрочем, были укромные места и в городе - Доктор как-то рассказал
Сергею, что Олег, когда был еще на свободе, любил назначать встречи с
"непонятными" людьми близ ЦПКиО, у Средней Невки, в местечке, которое братва
не без юмора прозвала "кричи-не-кричи".
На стрелку ехали в неброских машинах. Доктор, Сергей, Танцор и Гусь
сидели в синей "семерке", а еще четверо бойцов следовали за ними в зеленой
"пятерке". Обе машины выглядели изрядно замызганными, однако по той
скорости, с которой оба "жигуленка" уходили на перекрестках, Сергей понял,
что двигатели на них установлены форсированные. Километрах в пяти от нужной
развилки машины остановились на обочине дороги, и Танцор, открыв багажник
"пятерки", приступил к раздаче оружия - в городе его раздавать было опасно,
мало ли какой сумасшедший гаишник остановит... Экипаж "семерки" получил по
"тэтэшке" с запасным магазином и по одной гранате Ф-1, бойцы из "пятерки",
возглавляемые неким Димой с добрым прозвищем Караул, взяли по короткому
автомату АКСУ и по паре гранат. Сергей, с опаской взяв гранату, спросил у
Танцора:
- Лимонки-то не "левые" - ?
- "Эфки" самое то, что надо - проверено! Ебошит так, что аж пиджак
заворачивается... Нам их один прапор поставляет - прямо со складов. Пьяный
всегда в полуговно, но точный, как штык! Берите, говорит, только у меня,
надежнее матроса не найдете, - Против обыкновения Танцор был словоохотлив и
весел, его глаза лихорадочно горели, а губы дергались в жутковатых ухмылках.
"Кровь, видать, чует", - с тоской подумал Челищев, пряча лимонку в карман
куртки. Все защелкали затворами, загоняя патроны в патронники. Сергей тоже
приготовил к бою свой ТТ и сунул его за ремень брюк - на левое бедро
рукояткой вперед. Через минуту тронулись.
Чечены уже были на месте, фары их "девятки" и старенького "вольво"
освещали развилку. Когда "семерка" с "пятеркой" остановились, из "вольво"
вылез невысокого роста крепыш в коричневой дубленке и пошел к центру
перекрестка.
Перед тем как Сергей вышел, к нему обернулся Танцор:
- Если поймешь, что вс„ - падай на землю! Это для нас сигнал будет.
- Грязно на дороге-то, - непонятно зачем буркнул Челищев, выходя. Бывает
так иногда - от нервов ляпают люди разные несуразности.
- Грязь не кровь, ее смыть можно, - сказал Танцор уже в спину Сергею.
Чечену, стоявшему на развилке, было около сорока, виски его серебрились
сединой, но в неторопливых движениях чувствовалась уверенная сила.
- Я Иса, - негромко сказал крепыш. - О чем говорить будем?
Сергей внутренне Сжался. "У Степаныча" Антибиотик говорил ему об Исе - он
был правой рукой Джохара, главы чеченского клана в Питере. Ходили слухи, что
Иса закончил когда-то какую-то крутую школу телохранителей и умеет стрелять
с обеих рук. С другой стороны, Иса мог принимать самостоятельные решения, в
отличие от Челищева, который был уполномочен лишь настаивать на том, что они
обговорили с Виктором Палычем.
- Меня зовут Сергей. Нужно выяснить вопрос по Либману и вашей фирме
"Вайнах".
- А что там выяснять? - удивился чечен. Ветер теребил полы его
расстегнутой дубленки, и он прижал их руками к бедрам.
Сергей молча протянул ему папку. Иса осторожно взял ее, следя за руками
Сергея. Челищев демонстративно сцепил пальцы перед собой. Иса начал
пролистывать документы в свете фар, время от времени искоса поглядывая на
Сергея. Долистав до конца, он захлопнул папку и переложил ее в левую руку.
- Ну и что? Ты что, хочешь нам "кидок" предъявить, я не понял? Сергей
качнул головой:
- Дело не в "кидке", а в беспределе. Тот, кто беспределом занимается,
мешает работать всем.
Иса нахмурился:
- Это наша проблема, мы и разберемся.
- Проблема общая, Либман защиты у нас попросил, он не под вами был, вы
его на долях разводили.
Иса еле заметно покачал головой и начал протягивать Сергею папку. По
тому, как он слегка напружинил ноги и пригнулся, Челищев понял, что, как
только он возьмет папку, Иса выстрелит, и тогда уже ничего будет не
остановить и не исправить. Он понял это каким-то звериным чутьем, и оно
подсказало Сергею единственно правильное решение: протягивая руку, чтобы
взять папку с документами, но еще не коснувшись ее, Челищев вдруг широко,
весело заулыбался и сказал:
- Один вопрос, Иса... Как ты думаешь, многие шакалы в городе обрадуются,
когда узнают, что мы тут друг друга перестреляли?
Иса на мгновение замер, но потом, увидев открытую улыбку Сергея, в
которой не было страха, вдруг сам расхохотался и опустил руку с папкой.
Отсмеявшись, они осторожно достали сигареты и закурили.
- Ладно, что ты предлагаешь? - спросил Иса.
- С алюминием - дело прошлое, забыли и проехали, - ответил Сергей. - Но
квартиру, машину и фирму Либману надо вернуть. А работать он будет с нами.
- Но мы тоже деньги тратим - бабу его сумасшедшую в клинику устроили, -
перебил Сергея чечен.
- Насчет бабы... Иса, ты же ведь не хуже меня знаешь, от чего она с ума
сошла.
Иса скрипнул зубами и выругался по-чеченски:
- С теми шакалами из презренного рода отдельный разговор будет. Считай,
что их уже нет в городе. Ладно, забирайте своего Либмана... Но по
справедливости наша доля с его фирмы пусть десять процентов будет.
Сергей улыбнулся, но покачал головой:
- Ему сейчас тяжело, пусть вам будет пять процентов, а раскрутится -
обсудим эту тему еще. (Челищев знал, что эти проценты - чистая формальность,
своего рода "сохранение лица". На самом деле Антибиотик говорил ему, что и
пятнадцать процентов отдать чеченам вполне допустимо. Важно было "забрать"
Либма на, а его фирма - в сущности, вопрос условный. Сегодня у человека одна
фирма, завтра - другая. Главное - с кем он работает.)
Иса эмоционально взмахнул рукой.
- Э-э, что мы, на базаре? Пусть будет пять!
Они пожали друг другу руки. Пожатие чечена было сухим и крепким.
- Завтра пусть наши бухгалтеры созвонятся и оформят бумаги. А для тебя
лично - вот как меня найти, - чечен гордо сунул Сергею черную визитку, на
которой золотом были напечатаны семь цифр радиотелефона и всего три буквы -
ИСА.
- Приятно было говорить с мужчиной! - Иса еще раз стиснул ладонь Челищева
и, резко повернувшись, зашагал к своим машинам. Только сев в "семерку",
Челищев почувствовал, что рубашка у него на спине абсолютно мокрая от пота.
Релаксация наступила не у него одного. Гусь матерился, как заведенный.
Доктор заливался смехом, делясь впечатлениями:
- Ну ты даешь, Адвокат, прямо как волшебник, ей-богу. Я, когда он папку
тебе назад пихать начал, подумал - все, жопа, сейчас мочилово начнется,
начал уже колечко у "эфки" тянуть, а тут вы ржать начали!
Общее возбуждение не коснулось только Танцора, он, казалось, наоборот,
был словно разочарован чем-то, смотрел в темноту на отъезжающие чеченские
машины и еле слышно мычал какой-то мотивчик...
Последовавшие за разборкой с чеченами две недели Сергей крутился
буквально как белка в колесе.
Антибиотик встретил его, словно космонавта, вернувшегося на Землю после
выполнения важного правительственного задания. Столько похвал в свой адрес
Челищев не слышал, наверное, за все годы работы в прокуратуре, и он смог в
полной мере оценить справедливость поговорки о том, что доброе слово и кошке
приятно... Всем участвовавшим в разборке браткам были выплачены изрядные
премии, что, естественно, подняло авторитет Челищева в их глазах (деньги-то
получать все любят, особенно когда они чистыми приходят, не через кровь).
Сергею же, кроме всего прочего, были торжественно вручены ключи от
новенького "вольво-940" и уже закатанный в пластик техпаспорт на его имя.
Челищев, никогда раньше не имевший своей машины (а тем более такой
шикарной), радовался, как ребенок, и, казалось, готов был даже спать в своей
"вольво". Тем более что спать ему хотелось постоянно: Виктор Палыч свалил на
Сергея чуть ли не все рабочие стрелки группировки Адвоката. Только теперь
Челищев начал осознавать истинные масштабы империи Антибиотика. Встречаясь в
день по семь-восемь раз с различными бизнесменами и бандитами из организации
Виктора Палыча и других сообществ, Челищев понимал, что Антибиотик
сознательно "светит" его, но, с другой стороны, он получал огромное
количество важнейшей информации - кто кого "держит", кто кому платит, кто с
кем на долях, а также - кто какое место занимает в сложной иерархии
бандитского Петербурга. Несмотря на то, что почти все стрелки были мирными,
они забирали массу нервной энергии, и Сергей приходил домой каждый день лишь
за полночь (после обязательного вечернего доклада Виктору Палычу), у него
хватало сил лишь на то, чтобы выкурить сигарету и упасть лицом в подушку,
иногда даже не раздеваясь. Катерину он почти не видел - начался декабрь, и,
как это всегда бывает под конец года, у нее накопилась масса финансовых
вопросов, требующих немедленного решения, к тому же она начала работать с
воспрянувшим к жизни Либманом, который буквально фонтанировал разными
проектами и идеями. Либман долго не мог поверить, что его рабство у чеченов
закончилось, он плакал, говорил Сергею и Кате, что он их должник на всю
жизнь, и не только он, но и дети его, а однажды сделал даже попытку
поцеловать Сергею руку. Сергей возмутился и руку свою у Миши отнял, но в
душе ему, конечно, была очень приятна благодарность "Эйнштейна", и он поймал
себя на мысли, что если бы Либман пришел со своими проблемами в прокуратуру,
то, скорее всего, они бы не только не были решены, но еще и усугублены. Эта
мысль грела, давала некое моральное оправдание резким переменам в жизни
Челищева, и все равно он время от времени чувствовал себя волком, несущимся
вместе с чужой стаей по офлажкованным дорожкам. Впрочем, размышлять об этом
серьезно времени не было совсем, поток событий, подхвативший Сергея,
становился все более стремительным.
Всерьез задуматься о том, кем он постепенно становится, Челищева
заставили два события, пришедшиеся на один день. Однажды он, Доктор,
Дима-Караул со своими ребятами и Гусь возвращались со стрелки с "пермскими",
где перетирался сложный вопрос относительно долей с одной известной меховой
фирмой. Развалившийся на заднем сиденье Гусь меланхолично смотрел в окно и
вдруг с криком:
"Стой!" - хлопнул по плечу сидевшего за рулем Доктора. Толик резко
затормозил, и Гусь выскочил из машины. Челищев недоуменно оглянулся и
увидел, как Гусь подскочил к какой-то молодой мамаше, прогуливавшейся с
коляской, и выдернул из коляски огромную красно-желтую погремушку. Женщина
замерла от ужаса, а довольный Гусь, потряхивая погремушкой и не обращая
внимания на надрывавшегося в коляске ребенка, направился обратно к машине.
Словно какая-то пружина выкинула Сергея на улицу.
- Клево, а? - Гусь не успел закончить фразу, потому что Челищев резко
вывернул ему кисть, выбил игрушку и отшвырнул его к "мерседесу".
- Ты че, крутой? - закричал Гусь, пригибаясь и наступая на Сергея. Глаза
Челищева закрыла розовая пелена ненависти, он начал пританцовывать на месте,
еле слышно шепча:
- Ну, давай, падла, давай!!!
Видимо, даже отмороженных мозгов Гуся хватило на то, чтобы понять, что с
Сергеем ему сейчас не справиться. А может быть, он шкурой почувствовал
чудовищную силу заряда ненависти, исходившей от Челищева... Как бы то ни
было, Гусь сплюнул, развернулся и, бормоча ругательства, пошел прочь.
Проходя мимо какой-то припаркованной "девятки". Гусь пнул ногой ее заднюю
дверь и, не обращая внимания на завывшую сигнализацию, стал ловить такси
посреди улицы.
Подобрав трясущимися руками погремушку, Сергей подошел к женщине с
ребенком и положил игрушку в коляску. Молодая мама глянула на него дикими
глазами и, не сказав ни слова, толкая коляску перед собой, бросилась бежать.
Доктор, на протяжении всей сцены не вылезавший из-за руля "мерседеса",
кашлянул, когда Челищев сел в машину:
- Зря ты так. Адвокат... Гусь пацан сложный, его заносит иногда... Ему на
боксе все мозги отбили, у него даже справка из "дурки" есть. Но он пацан
правильный, проверенный...
Сергей ничего не ответил Доктору и, когда тот довез его до популярного у
городской администрации и бандитов парикмахерского салона на Литейном, где
Челищев оставил свою машину перед стрелкой, сухо попрощался и вышел.
Доктор хмыкнул и, улыбнувшись Челищеву (мол, ничего, все перемелется),
уехал,
Сергей курил уже третью сигарету подряд, сидя в своем сверкающем
"вольво", когда заметил, как переходит Литейный знакомая фигура в джинсах и
потертой куртке бычьей кожи.
- Степа! - закричал Сергей, вылезая из машины, и бросился к Маркову. -
Здорово, Степа! За тобой и не угнаться... Ты куда пропал? Не звонишь...
- Здорово, Челищев, - Марков, казалось, совсем не обрадовался неожиданной
встрече. - Ты, говорят, крутым стал...
- Жизнь идет, Степа... А ты что, недавно вернулся? Я наводил справки,
тебя, по слухам, покидало по сводным бригадам - сначала Москва, потом
Ижевск... Хищения в особо крупных поднимали?
- Все-то ты знаешь, Челищев, - с раздражением ответил Марков, внимательно
разглядывая "прикид" Сергея и его машину.
- Слушай, Степа, - засуетился Сергей, - что мы с тобой тут, посередь
Литейного, как бедные родственники... Давай зайдем в кафешку, перекусим,
посидим, поговорим... Я так рад, что тебя встретил! Степа не разделил
энтузиазма Сергея и словно вылил на него ушат воды:
- Не получится у нас с тобою разговора, Челищев. Мы теперь по разные
стороны баррикад.
- Ты что, Степа?! Какие баррикады?! - Челищев ошеломленно помотал головой
и схватил Маркова за рукав куртки. Степан стряхнул руку Сергея и
отстранился.
- Всех ты продал, Челищев! И товарищей своих, и родителей, меня, себя -
всех... Давай, лижи дальше бандюгам штиблеты, служи исправно... А мои
телефоны забудь!
Марков брезгливо сморщился, развернулся и зашагал в сторону Большого
дома.
- Что ты несешь?! - заорал Сергей ему в спину. - Ты же ничего не знаешь!
Степа! Я же... Ты же... Степа!
Но Марков уходил, не оглядываясь и словно не слыша криков Челищева. На
Сергея начали оборачиваться люди. Он лихорадочными движениями достал
сигарету, прикурил, сделал пару затяжек и тут же смял сигарету в кулаке, не
чувствуя боли ожога. Трясясь от обиды, Сергей прыгнул в "вольво" и рванул с
места с чудовищной скоростью, не обращая внимания на шарахнувшиеся в разные
стороны машины...
Он весь день проездил бесцельно по городу, давя в груди тоску, обиду и
какую-то странную тупую боль, какую раньше никогда не чувствовал. Под вечер
Сергей поехал к Степанычу, твердо решив серьезно поговорить с Антибиотиком.
Правда, он сам толком не понимал, о чем хочет говорить, чувствовал только,
что что-то нужно менять, иначе он сорвется... Но Антибиотик опередил его и
на этот раз.
Когда Челищев появился в ресторане, там его уже ждали Катя и Виктор
Палыч. Антибиотик, не давая сказать Сергею и слова, заговорил сам:
- Заходи, заходи, садись... Наслышан уже, как вы с Гусем друг дружку чуть
не порвали... Можешь ничего не объяснять, я сам все прекрасно понимаю,
последние недели у тебя выдались тяжелые, нервные, но, самое главное, - не
бесполезные... Мы тут с Катериной Дмитриевной потолковали - надо тебе на
немного хотя бы профиль работы поменять, а то так и до нервного срыва
недалече... Тем более и объективная необходимость есть - надо Екатерине с
крестником твоим, Либманом, помочь. Ты же за него теперь отвечаешь.
Сергей опустился на стул, как сдувшийся шарик. Весь его пыл как-то угас,
Катерина с тревогой смотрела на него, успокаивающе улыбаясь...
- А какая помощь от меня нужна? - буркнул Челищев, наливая себе сока.
Антибиотик вскочил со стула и прошелся по кабинету.
- Какая помощь? Да вот тут ребята посчитали немного - очень интересный
проект получается по поставкам компьютеров через Прибалтику. И заказчики уже
есть, и поставщики, с деньгами вот только туговато - на первом этапе в этот
проект вкладывать много надо, зато получить можно в два, два с половиной, а
то и в три раза больше, чем вложишь...
- Ну а я-то тут чем могу помочь? - удивился Сергей.
- Сережа, - вступила в разговор Катя, - ты не знаешь такого Габриловича?
Бориса Марковича Габриловича?
- Бориса Марковича? Помню, конечно! А при чем здесь он?
Борис Маркович Габрилович работал когда-то вместе с Александром
Владимировичем, отцом Сергея. Собственно, Габрилович был долгое время
директором деревообрабатывающего комбината, а когда ушел в Москву на
повышение - в министерство лесной и деревообрабатывающей промышленности, -
именно с его легкой руки Челищев-старший занял директорское кресло.
Габрилович несколько раз бывал дома у Челищевых, и всякий раз принимали его,
как дорогого гостя.
- Видишь ли, Сережа, - немного помолчав, начала Катерина, - для того,
чтобы осуществить рассчитанную Либманом операцию, нужны действительно очень
большие деньги. Нужен почти миллион долларов!
- Сколько?! - поразился Челищев.
- Миллион. Долларов. Ты не ослышался. И достать такие деньги сейчас очень
тяжело. Все боятся вкладывать, боятся рисковать... А Габрилович недавно стал
банкиром, он один из хозяев "Лесобанка" в Москве. Банк этот совсем молодой,
но крепкий, с деньгами, с поддержкой. Словом, мы тут с Виктором Палычем
подумали, что, учитывая твое знакомство с Габриловичем, можно было бы
попросить у него кредит... Кредиты-то сейчас только знакомым и дают...
Сергей оторопело переводил взгляд с Катерины на Антибиотика и с
Антибиотика на Катерину.
- А откуда вы узнали, что я знаком с Габриловичем?
Виктор Палыч вздохнул и улыбнулся:
- 0-хо-хо, Сереженька... Были времена, я многих городских руководителей
знавал лично. Зн
...Закладка в соц.сетях
