Жанр: Детектив
Я должен был ее убить
...пустил в трубу одежду Джоан - та упала в
мусоросжигательную камеру. По громкому гулу я понял, что она сгорела.
Вернувшись в квартиру, я поспешно втолкнул Джоан в спальню Эллен, а сам снял
трубку телефона.
- Ванная там, - бросил я через плечо. - Оставь дверь открытой и пусти воду.
Сам я набрал номер Френсис. Ее квартира находилась по ту сторону въезда,
отделенная от него пятью ярдами газона, а спальня располагалась напротив нашей кухни
и нашего черного хода, которым мы часто пользовались из-за его близости к въезду.
Френсис отозвалась сонным голосом.
- Ты ещё не встала, - начал я наигранно бодро. - Мы уже почти час на ногах.
- Кто это? - сонно спросила она. - Это ты, Джефф?
- Угадала, - ответил я.
- Ради бога, - воскликнула она, окончательно проснувшись. - Что-нибудь
случилось?
- Нет, нет, - успокоил я её. - Мне действительно жаль, что приходится звонить
в такое неподходящее время, но я коечто вспомнил, и не хочу откладывать, чтобы потом
не забыть.
- Ах так, - вздохнула Френсис. - Ну, хорошо. О чем речь?
- Я только хотел тебе сказать, если сегодня в конторе будет что-нибудь важное -
совещание или срочные дела - и тебе по какой-либо причине потребуется со мной
связаться, не пытайся звонить мне в Вермонт. После нашей последней поездки туда мы
отключили на зиму телефон. Ты можешь найти меня через нашего друга Уолтера Тейлора,
который живет поблизости. Его номер ты найдешь в справочнике на моем письменном
столе. Хорошо? Одну минутку, Френсис... Что ты сказала, дорогая?
Я протянул телефонную трубку в сторону ванной комнаты, и дал Джоан знак,
чтобы она говорила. Затем я снова поднес трубку к уху.
- Ты слышала, что она сказала? - спросил я со смехом.
- Я слышала её голос, но не разобрала ни слова. Кажется, где-то льется вода.
- Да, она как раз принимает душ. Она сказала, чтобы ты обязательно позвонила
мне, чтобы убедиться, что я действительно в Вермонте, а не провожу вместо этого время с
какой-нибудь прекрасной блондинкой. Ну, как тебе это нравится? Вы, женщины, всегда
такие праведницы!
Френсис рассмеялась.
- Скажи ей, что уж я найду предлог, чтобы звонить тебе каждый день. Можно мне
минутку поговорить с Эллен?
К этому я тоже был готов.
- Конечно, - ответил я. - Не вешай трубку... - Я снова отвел трубку в сторону
и громко крикнул: - Дорогая, Френсис хочет с тобой поговорить.
Я снова сделал знак Джоан. Она пробормотала одну-две фразы, остановилась,
затем снова продолжала говорить.
- Хорошо, - сказал я, обращаясь к мнимой Эллен, - я передам ей это. Затем в
трубку: - Френсис, мы уже опаздываем. Эллен ещё нужно накраситься, а мне пора вниз к
машине.
- А, ты отвезешь её в аэропорт? - спросила Френсис. - Я думала, она возьмет
такси.
- Она так и хотела, но поскольку я все равно еду к Грейс-скверу, чтобы захватить
Клинта, мы вчера вечером решили, что я выеду пораньше и завезу ее... Что ты говоришь,
Эллен? Еще минутку, Френсис.
Снова бормотание из ванной комнаты.
- Френсис, Эллен говорит, если ты хочешь, подойди к окну. Она хочет помахать
тебе, когда будет выходить.
- Скажи ей, я буду ждать у окна.
- Хорошо. А теперь мне нужно идти. До понедельника.
Я положил трубку. Джоан закрыла воду и выключила свет в ванной. Теперь она
сняла перчатки и вышла в прихожую. Внимательно оглядев напоследок комнату, я взял
большой дорожный чемодан Эллен и последовал за Джоан.
У себя в комнате я захватил цепи против скольжения, выключил свет и указал
Джоан дорогу в кухню, шепнув, что она должна ждать там, пока я не окажусь перед
черным ходом и не включу фары автомобиля.
В последний раз я поспешил в гараж. Завел "комби", выехал из гаража и
остановился перед задним входом. Потом взглянул на часы. Было 6. 46, в это время года
ещё почти темно.
Джоан, как мы условились, вышла из дома и быстро пересекла вымощенный
камнем проезд. Дойдя до машины, она помахала рукой в сторону окна Френсис. Прежде,
чем открыть дверцу с её стороны, обращенной к Френсис, я подождал, пока она окажется
достаточно близко к машине.
Когда включилось внутреннее освещение, Джоан помахала в последний раз и
приглушенно крикнула Френсис:
- До свидания!.
Опустив голову, она быстро скользнула в машину. Затем закрыла дверцу, и снова
стало темно.
- До свидания, дорогая, - услышали мы возглас Френсис. - Счастливого пути!
Я нажал на газ, и мы выехали на улицу.
Чисто сработано. Не было ни малейшего сомнения в том, что Френсис приняла
Джоан за Эллен, а ничего другого мы своим маневром и не добивались.
12.
Мы ехали по тихим, все ещё темным улицам Крествилла. Только когда постепенно
начало светать, я велел Джоан повернуться спиной к дверце, лицом ко мне, так, чтобы
случайная ранняя пташка из круга знакомых Эллен и моих не смогла увидеть спереди, идя
навстречу по той стороне улицы.
Движение было небольшое, и мы затемно достигли Кросс-Каунти-парквей, где я
свернул на дорогу к Хатчинсон-Ривер-парквей. При въезде в Нью-Йорк-сити нам
пришлось миновать пункт оплаты. Я протянул служащему пятидолларовую купюру, чтобы
обратить на нас его внимание, и извинился за отсутствие мелочи.
- Все в порядке, - сказал он. - В это время все равно движение небольшое.
За нами остановились две другие машины. Я умышленно уронил деньги.
- Надо же, - сказал я. - Я сегодня с утра никак не соберусь. Все из-за того, что
торопимся. Везу жену в аэропорт Кеннеди, и мы уже немного опаздываем.
Он вышел из своей кабины, поднял деньги и заглянул в машину. Джоан
дружелюбно улыбнулась ему.
- Простите, что мы причинили вам столько хлопот, - сказала она.
Служащий понимающе улыбнулся.
- Не беспокойтесь, - сказал он. - Вы ещё успеете.
Я поблагодарил, а Джоан улыбнулась ему ещё раз.
- До свидания! - крикнула она.
Мы поехали дальше. Я считал, что будет полезно, чтобы этот служащий запомнил
нас на случай, если позднее возникнут какие-либо сомнения в том, что я проезжал здесь с
женщиной, имевшей облик Эллен.
Остаток пути до аэропорта мы преодолели без происшествий. Я не стал повторять
трюк с деньгами у Уайтстоун-бридж - одного раза было вполне достаточно, да и
движение к тому времени уже возросло.
Казалось, все шло превосходно. Только Джоан и я знали о трупе Эллен в сундуке
позади нас. Для всех остальных - включая Френсис - я был добропорядочным
супругом, который провожал свою жену к самолету.
У окна Уллдуайд Эйрлайнз я стоял рядом с Джоан, как заботливый супруг, пока
она предъявляла билет Эллен, выбрала место у окна, а её багаж был принят на
беспосадочный рейс 803 до Лос-Анжелеса, отправляющийся в 8 часов со стоянки номер 3.
Когда это было позади, Джоан на минутку отлучилась, чтобы немного привести
себя в порядок. Я нетерпеливо ходил взадв - перед. Мои нервы были так напряжены, что
показалось, будто я жду уже целую вечность. Мне хотелось усадить наконец Джоан в этот
чертов самолет, быстро пропустить в баре несколько рюмок, а затем сообщить по
телефону Клинту, в какое время ему ждать меня перед своим домом на Грейс-сквер.
Раз уж я принял решение убить Эллен, я не выполнил её требования отказаться от
нашей с Клинтом договоренности насчет уикэнда. Я знал, что она была слишком горда,
чтобы звонить ему. Кроме того, она никогда не могла себе представить, что я не выполню
её распоряжений. А мне крайне необходимо было присутствие Клинта. Он играл важную
роль в моем плане, хотя и понятия об этом не имел. Без сомнения, впервые Клинт
оказался безвинно втянутым в обман, да к тому же ещё в смертельный.
Но куда, черт возьми, пропала Джоан? Я направился в сторону дамского туалета,
куда она ушла, когда случилась та самая накладка, которой я больше всего опасался. Ее
невозможно было предусмотреть заранее, и теперь я боялся, что весь мой изощренный
план полетит к черту.
- Джефф! - окликнули меня сзади. - Джефф Моррисон!
Я сразу узнал этот голос. Пришлось остановиться, сжав зубы, и обернуться. Ко мне
с распростертыми объятиями шел Гарольд Михельсон, с которым я несколько раз играл в
клубе в гольф, и жена которого входила в число лучших подруг Эллен.
- Хелло, старина, - приветствовал он меня и энергично пожал мне руку. Это
было весьма характерно для Гарольдакогда бы он мне случайно не встретился, то всегда
выглядел воодушевленным. Я собрал свои последние силы и попытался изобразить такое
же воодушевление.
- Куда летишь? - спросил он.
- Никуда, - ответил я. - Эллен собралась навестить своих родителей.
Мой мозг лихорадочно работал. Что же мне делать, когда вернется Джоан? Именно
в этот момент я краем глаза увидел, что она направляется к нам. Господи Боже, лишь бы
она вовремя сориентировалась и не натворила ещё большей беды! Я схватил Гарольда за
руку.
- Отойдем в сторону, чтобы не стоять прямо на проходе, - сказал я. Я даже не
дождался ответа, а потащил его прочь, пытаясь насколько возможно дать понять Джоан,
что я встретил знакомого.
- Хорошо, хорошо, - сказал, смеясь, Гарольд. - Я пойду с тобой добровольно -
не нужно отрывать мне руку.
- Извини, - пробормотал я, все ещё не теряя из виду Джоан. Она, не моргнув
глазом, прошла мимо нас и направилась прямо к выходу на свой рейс. Нет, она была
великолепна! Перед тем, как выйти, она ещё раз обернулась, послала мне - так как
Гарольд стоял к ней спиной - ободряющую улыбку, помахала рукой и исчезла. Итак, с
этой ситуацией мы тоже справились.
Только теперь я снова смог вздохнуть свободнее. Я испытал такое облегчение и
благодарность к своей сообразительной партнерше, что едва не забылся и не помахал ей в
ответ. Но в последний момент сдержался.
- А где Эллен? - осведомился Гарольд. - Я с удовольствием пожелал бы ей
счастливого полета.
- Она уже на борту, - ответил я. - Мы оба терпеть не можем долгих прощаний.
Но ей действительно будет жаль, что она тебя не видела. - Внезапно ужасная мысль
пронзила меня. Если... Нет, такого нарочно не придумаешь! - А что тебя привело сюда в
такую рань? - поспешно спросил я.
- То же, что и тебя. Я провожал Грейс.
- А куда она летит? - Я отчаянно пытался вести разговор в безразличном тоне.
Если у неё тот же самолет, в котором должна лететь Эллен, их встреча, конечно,
неминуема, и если позже все всплывет, Грейс вспомнит, что Эллен там не
было...Великий Боже!
Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Гарольд ответил: - В Рейнок. У
нашей дочери в Хакнессе кое-какие трудности. Это её первый год в университете. Ректор
нам написал, что не помешал бы приезд её матери. Очевидно, девочка просто тоскует по
дому.
- Определенно, - сказал я так горячо, что Гарольд, несомненно, принял это за
сочувствие. Бог знает, какие мысли лезут мне в голову! У меня сейчас не было более
заветного желания, чем послать его к черту и добраться, наконец, до выпивки.
- Грейс, наверняка, её поддержит, - сказал я и протянул ему руку. - Гарольд,
было очень приятно тебя встретить. Надо надеяться, скоро мы снова сыграем вместе.
- В любое время, - ответил он. - Ты на машине?
- Да, на "комби". - Я не мог позволить себе соврать, зная, каким будет
следующий вопрос. Черт возьми, отделаюсь я когда-нибудь от этого парня?
- Возвращаешься в город? - спросил он.
- Ну, не совсем. Я должен подобрать Клинта Тернера на Грейс-сквер. Мы едем на
уикэнд в Вермонт. - Так как теперь это было уже неизбежно, я решил хотя бы из
вежливости предложить: - А что? Могу тебя подвезти.
- Да, это будет очень мило с твоей стороны. Я не захотел сегодня связываться с
машиной и потому привез Грейс на такси. Если ты будешь так добр и подвезешь меня до
Грейс-сквер, я оттуда возьму такси. За компанию ехать приятнее.
- Ну конечно, - сердечно сказал я, хотя это меня совсем не устраивало.
Проклятье, мне непременно нужно выпить! Любому другому я предложил бы зайти
ненадолго в бар, но я помнил, что Гарольд не пьет, и ему показалось бы странным, что я в
такое время испытываю потребность в этом. Из всех наших знакомых мне должен был
попасться именно этот проклятый трезвенник!
Когда мы подошли к машине, Гарольд утратил остатки моих симпатий. Увидев
сундук, он жизнерадостно заметил:
- Ну, чей же труп ты возишь в этом сундуке? Кто-нибудь, кого я знаю?
Больше всего мне хотелось дать ему по морде. Вместо этого я объяснил ему
историю появления сундука.
Обычно поездка от аэропорта Кеннеди до Грейс-сквер занимает тридцать минут.
При сильном движении в это время дня, особенно вблизи Тайбор-бридж, нам
потребовался час. Гарольд утомил меня пустой болтовней о своей дочери и деловых
проблемах. Я должен был все время сдерживаться, чтобы не нажать до отказа педаль газа.
Но в такой ситуации я ни в коем случае не хотел попадаться полиции.
На углу 86-й улицы и Второй авеню, где Гарольд без труда мог поймать городское
такси, я высадил его и поехал дальше к дому Клинта. Перед домом был знак,
запрещающий стоянку, но я сунул привратнику несколько долларов и сказал, что через
пару минут уеду.
Я не позвонил Клинту из аэропорта, как первоначально планировал. Из-за возни с
Гарольдом я решил отказаться от звонка, а подняться к нему в квартиру и влить в себя
порцию чего-нибудь - если даже придется специально просить об этом. Просить мне не
пришлось.
- Как насчет глоточка на дорогу? - спросил он, едва я вошел.
- Охотно, - ответил я. - Собирайся. А я тем временем нам налью.
Когда он вышел, я налил себе двойную порцию виски и залпом выпил. Затем я
приготовил нам по хайболлу. Счастье, что есть такие люди, как Клинт.
А когда он сказал:
- Дорога предстоит долгая, - и налил нам по второй, я вторично возблагодарил
судьбу.
Когда мы выходили, я чувствовал себя гораздо лучше.
13.
- Что у нас сегодня в программе, старик? - спросил Клинт, когда мы уже были в
пути.
Я сказал, что мы могли бы заехать по дороге в бар, чтобы закусить. Я только что
сообразил, что сегодня ещё не завтракал, и хотя совершенно не был голоден, понимал, что
поесть мне необходимо. Потом мы могли бы остановиться в Манчестере, купить там
продукты и спиртное, а затем отправляться прямо на ферму Уолтера Тейлора. Уолтер взял
бы его с собой на несколько часов на охоту в горы. За это время я успею доехать до
нашего дома, привести там все в порядок и ждать их обоих к ужину.
Так как я знал Клинта как страстного спортивного болельщика, то добавил:
- Вероятно, ты знаешь, что сегодня вечером по телевидению будут передавать
борьбу. Если хочешь, можем посмотреть.
- Великолепно, - загорелся Клинт. - Ты отличный парень, Моррисон. Этот
уикэнд с каждой минутой нравится мне все больше.
- Вот увидишь, Уолтер тоже тебе понравится, - сказал я.
- В этом я уже твердо убежден.
Я также объявил Клинту, что в субботу мы вместе пойдем на охоту, причем он
сможет испытать свое счастье с луком и стрелами.
Когда мы подъехали к ресторану, действие выпитого ослабло. Я постоянно
помнил, что везу в сундуке за спиной, и что мне ещё предстоит. Мои нервы опять
разыгрались. Еда помогла мало, и я начал сомневаться, смогу ли вести машину.
Несчастный случай или досмотр машины по любой причине были мне совершенно ни к
чему. Когда мы двинулись дальше, я попросил Клинта сесть за руль. Тот сделал это
охотно. Он был не только отличным водителем, но и любил это дело. После покупок в
Манчестере остаток пути до фермы Уолтера я взял на себя.
Уолтер уже ждал. Я представил их друг другу и, быстро покончив с обычными
любезностями, оставил одних, отправившись к дому Эллен, расположенному в пяти
милях.
Когда я подъехал туда, было пять минут четвертого. Мне оставалось около двух
часов, чтобы выполнить свой замысел, до того, как подъедут Клинт с Уолтером. Времени
более чем достаточно.
Съехав с шоссе, я свернул к участку Эллен, пересек небольшой мост, перекинутый
через речку с кристально чистой водой, а затем поехал по гравийной дороге, которая
протянулась больше чем на милю по участку Эллен площадью в тысячу акров.
Удивительно красиво было кругом, несмотря на холодный день и ледяной ветер;
заходящее солнце посылало последние слабые лучи, прежде чем скрыться за горами. По
обеим сторонам дороги стояли клены, ясени и березы. Почти вся листва с деревьев уже
опала, и дорога была покрыта подвижным волнистым ковром. Куда ни глянешь, ничего,
кроме деревьев и лугов. Единственный признак жизни - дичь в лесах. Ближайший сосед
жил на расстоянии не меньше мили.
В конце дорога разделялась на два проезда. Правый был асфальтирован и вел к
летнему дому, стоявшему на мощной скале, возвышающейся над рекой. В северном
направлении находился кристальный источник, от которого получила свое название и
речка. Он считался чудом природы, так как извергал неудержимый поток чистой
прозрачной воды из-под земли, а со дна речки били ключи.
Другой проезд шел на подъем к старинному господскому дому, который был так
густо окружен кленами, елями и соснами, что почти незаметен.
В то время, как летний дом был современным, просторным строением с далеко
выступающим над рекой солярием - типичным продуктом школы Френка Ллойда, и в
самом деле спроектированным одним из его учеников, - старый относился к эпохе
ранней Новой Англии. Его построил более двухсот лет назад первый владелец этих
земель. Тот был преуспевающим фермером, и этот дом в округе считался одним их самых
знаменитых. Но уже много лет он пустовал и избежал сноса лишь потому, что был скрыт
зелеными деревьями и с дороги не выглядел позорным пятном. Он имел и некоторую
историческую ценность, которая, хотя и едва ли была документально доказана, придавала
ему определенную привлекательность и, во всяком случае, служила предметом
разговоров.
В середине девятнадцатого столетия, когда была организована знаменитая тайная
транспортировка рабов с юга в Канаду, и Вермонт являлся одной из точек их маршрута,
старый господский дом должен был частенько служить убежищем и укрытием для рабов
на их пути к границе. Точнее говоря, таким убежищем был подвал этого дома.
Эллен с детства была увлечена тем романтическим образом, который создавал
своей исторической ролью дом её родителей. Она убедила отца сохранить его и хотела
серьезно заняться изучением его истории, до чего она, правда, так никогда и не нашла
времени.
Но вместо этого она занялась кое-каким ремонтом - были заменены разбитые
оконные стекла и заделаны дыры. Каждый раз, когда приезжали гости, в программу
входила экскурсия по старому дому, причем Эллен с удовольствием давала исторические
пояснения и водила гостей по всем помещениям. В наше время подвал использовался ещё
и в практических целях - как свалка старой мебели и прочего хлама.
Так называемая историческая роль старого дома в последнее время все больше
увлекала меня. Но сейчас меня интересовало само здание, и особенно подвал.
Я остановился в конце дороги перед развилкой, вышел из машины и тщательно
изучил обстановку. По всему участку стояли таблички "частное владение", и было
совершенно невероятно, чтобы в его пределы забрел какой-нибудь охотник. Но мы время
от времени встречали работника с соседней фермы, который пользовался нашей дорогой
или сокращал свой путь прямиком через луга. Да и мимо проезжали машины, а
действовать нужно было наверняка. Я никого не обнаружил.
Ключ я изготовил ещё несколько лет назад, когда часто ездил сюда из-за Эллен. Я
быстро подошел к господскому дому, отпер дверь и подложил под неё камень. Потом
поспешил обратно к машине, открыл заднюю дверцу, забрался внутрь, развязал сундук,
перевернул его, поднял крышку, подпер её куском дерева и начал самую жестокую и
отвратительную часть всего этого дела - устранение тела моей бывшей жены.
Одна лишь мысль о том, что мне предстояло, вызывала отвращение. Но мною
двигало сознание того, что другого выхода нет. Я не мог дать волю своим чувствам. Она
была застывшей, неудобной и тяжелой. Под скатертью почти голое тело оказалось
холодным, как лед. И она была мертва, абсолютно мертва. Я вытаскивал труп из сундука с
таким трудом, что все остальное представлялось простым делом. Она казалась отлитой из
металла, и ни она, ни сундук моим усилиям не поддавались.
Наконец, я все-таки с этим справился, подтащил её к краю кузова, взвалил на
плечо и быстро понес в дом, а льняная скатерть развевалась и хлопала на холодном ветру.
Перед дверью подвала тело снова пришлось положить.
Я опять вышел наружу, закрыл входную дверь, сел в "комби", спустился с холма и
на развилке въехал на другой проезд. Через несколько секунд я остановил машину у
летнего дома.
Я снова извлек сундук, но оставил крышку открытой, чтобы он проветрился и
улетучился трупный запах. Потом достал свою и Клинта дорожные сумки, внес их в дом и
поставил в наших спальнях. Ввернул пробки, которые мы в последний раз вывернули
уезжая, распаковал наши припасы и разжег в гостиной огонь.
Наконец я бросил взгляд на часы. Оставалось достаточно времени, но в старом
доме нужно было успеть очень многое. На тот случай, если Клинт с Уолтером вернутся
раньше, или кто-нибудь другой станет меня искать, я хотел создать видимость, что все в
летнем доме мною подготовлено и я просто отправился прогуляться. Я взял из кухни
мощный карманный фонарь, а из кладовки лопату. Затем снял со стены ключ от подвала
старого дома.
В заключение я налил полстакана виски, проглотил его залпом, взял лопату и
фонарь, подбросил ещё полено в огонь и вышел. Дверь я закрыл, но не запер. Подойдя к
машине, я захлопнул крышку сундука, так как он за это время наверняка достаточно
проветрился, и придвинул его к дверце машины, откуда мы с Клинтом легко смогли бы
отнести его в дом - я же просил его вечером мне помочь.
Когда все выглядело совершенно нормально, я пустился бегом, чтобы вернуться к
старому дому. На дороге я на миг остановился, всмотрелся сквозь туман, который
постепенно сгущался, и прислушался. Ничего не видно и не слышно. Тогда я, не теряя
времени, быстро проделал остаток пути до старого дома, открыл дверь и заставил себя
завершить свое ужасное дело.
Боже, как это было ужасно! Мне стоило крайнего напряжения воли все не бросить.
Я уже опять чувствовал потребность выпить, и пожалел, что не взял с собой бутылку.
Открыв дверь подвала, я отпрянул назад, когда в нос ударил тяжелый, сырой и
холодный воздух, напомнивший морг или мавзолей. Я включил фонарь и медленно
спустился вниз по ступеням. Во всем доме не было электрического освещения, так как в
нем не жили, а лишь показывали случайным гостям, что обычно происходило только
днем. Если мы вели их в подвал, то пользовались фонарем, чтобы придать всему этому
оттенок таинственности. Для меня в тот день он был более чем таинственным. Я
испытывал страх и отвращение.
Когда я спускался, ступени скрипели под ногами. Едкий запах этой мрачной дыры
вызывал тошноту. Подвал был небольшим прямоугольным помещением площадью около
двенадцати квадратных ярдов, с каменными стенами, которые служили частью
фундамента, и без всякого освещения. Грязный пол был застелен шаткими досками. Я
осветил подземелье фонарем, чтобы разогнать крыс, и поставил его на старый кухонный
стол, направив свет на ступени, чтобы не оступиться, когда буду спускаться вниз с телом
Эллен.
Я опять поднялся наверх, поднял труп, закрыл за собой дверь и начал спуск.
Ступени были узкими и крутыми. Из-за перил с одной стороны и каменной стены с
другой мне приходилось все время поворачивать и наклонять негнущееся тело, так что
свет фонаря внизу мелькал как неоновая реклама - туда, сюда, туда, сюда. На каждой
ступени приходилось останавливаться, чтобы нащупать следующую. Казалось, им не
будет конца.
Наконец я ступил на пол и опустил Эллен. Холодный пот выступил у меня на лбу.
Дышал я с трудом, облачка пара вырывались изо рта. Я бы все отдал за то, чтобы
повернуться и убежать отсюда. Но не мог себе этого позволить.
Собрав всю силу воли, я вышел на середину подвала и поднял несколько досок
пола. Под ними была темная, сырая земля. Пришлось брать лопату и копать. Страх
придавал мне силы. Я копал, как одержимый, будто сам дьявол стоял за моей спиной.
Вероятно, так оно и было.
Мне казалось, что это продолжалось очень долго; на самом деле могила была
выкопана всего за несколько минут. Я протащил труп Эллен по полу и столкнул его в яму,
вновь засыпал землей, разровнял её лопатой и положил доски на место.
Несколько мгновений я смотрел вниз, на могилу, в изнеможении и ужасе.
Я сделал это!
Я заставил бесследно исчезнуть с лица земли Эллен, которая, как все считали,
должна была находиться у своих родителей, за 5000 миль отсюда. И вдруг мне
вспомнилось, что Эллен сказала несколько лет назад, незадолго до нашей свадьбы, когда
впервые рассказывала о своем доме в Вермонте.
- Когда я умру, - сказала она, - хочу, чтобы меня похоронили там.
Теперь я выполнил её желание. Я не забыл о нем!
14 Я не замедлил покинуть эту могилу. Схватив лопату и фонарь, торопливо
поднялся наверх, открыл обе двери и вырвался на простор. Я тяжело дышал, как человек,
слишком долго пробывший под водой.
О Боже, как благотворно подействовал на меня свежий воздух! Как только он
наполнил мои легкие, меня одолело отвращение перед чудовищным поступком, который я
совершил, и меня вырвало. Через несколько минут я уже чувствовал себя несравненно
лучше.
Часы показывали 4. 40, начинало быстро темнеть. Кое-что ещё оставалось сделать.
Приблизившись к летнему дому, я поискал глазами машину Уолтера. На самом деле, я
пока не ожидал её увидеть, но мне хотелось в этом удостовериться. Ничего не
изменилось. В доме я немедленно взял тряпку, стер с лопаты свежую землю и поставил её
на место. Фонарь я вернул на прежнее место; то же самое сделал с ключами от подвала и
от входной двери старого дома.
Со стаканом в руке я вошел в гостиную и подложил в огонь новое полено. Затем
поспешно принял душ и переоделся. Грязную, пропотевшую одежду, которая была на мне,
я убрал в свою дорожную сумку.
Теперь мне некуда было спешить. Клинт и Уолтер могли приехать в любое время.
Я вышел в кухню и приготовил мартини для гостей. Себе я налил ещё один бурбон, надел
пальто и сел ждать у входной двери. Судя по количеству выпитого, я уже должен был
опьянеть, но про
...Закладка в соц.сетях
