Жанр: Детектив
Милый муравей
... южнее, с которым приходилось постоянно вести переговоры,
чтобы избежать войны.
Через три-четыре минуты мы подъехали ближе. Джейн остановила машину, я
вылез и с удовольствием распрямился, осмотревшись по сторонам. Чет-Хилл (будем
называть его так) имел оригинальное строение. С трех сторон его окружали невысокие
скалы, создававшие впечатление, что это - искусственная гряда, построенная людьми
для защиты, подобно земляным валам в средневековой Европе. На самом деле все
обстояло совсем не так: здесь потрудилась только природа.
Легко понять, почему воины-аборигены столь заботливо оберегали это место:
любой прибывший сначала появится на вершинах скал, прежде чем подойдет к самому
холму.
Я рассказал о своих наблюдениях и снова забрался в машину. Объехав скалы, мы
остановились в глубокой складке, поросшей кустарником, между грядой и холмом.
Скала и кусты в какой-то степени прикрывали машину, но оба наши солдата - Боб и
Джейн - посчитали это недостаточным, и мы стали собирать, валежник, чтобы укрыть
им "тойоту" от непрошеных любопытных глаз.
Это было необходимо, но солнце уже палило нещадно, и, обливаясь потом, мы
тащили к машине ветки, когда неожиданно послышался гул самолета, и над нашими
головами пролетела шестиместная "сессна".
Хуже того - из бокового окна на нас обрушился шквал пуль.
Глава 21
Слава Богу, все мимо, никого не ранило. Пролетев над нами, "сессна", медленно
разворачиваясь, готовилась к следующей атаке. Мы помчались ближе к холму под
защиту деревьев, а я буквально прирос к стволу большого эвкалипта.
Потом самолет снова низко пролетел над оврагом, осыпав нас градом пуль,
вонзавшихся в землю и деревья, срезавших ветки у кустарника. Макерас был один, он
стрелял из пулемета, выставленного в боковое окно с левой стороны. С маниакальным
упорством он снова пошел на разворот, изготавливаясь к новой атаке.
- Никто не ранен? - спросил я, но гул самолета заглушил мой голос, и ответа не
последовало.
Набрав полные легкие воздуха, я крикнул:
- Джейн!
Услышав или почувствовав мое беспокойство, она чуть выглянула из своего
укрытия и помахала рукой, в то время как впереди нас "сессна" вновь делала левый
поворот, чтобы в очередной раз атаковать нас. Боже, вот это был огонь! На этот раз
пуля вонзилась в дерево чуть выше моей головы, и на меня посыпались обломки коры
и щепки. Впервые пуля прожужжала так близко, что не хотелось бы услышать такой
звук еще раз.
Считаю это истинным чудом, но мы остались живы и даже никого не ранило. Наша
"тойота", припаркованная в таком месте, где Макерас не мог ее достать, не сломав себе
предварительно шеи, тоже осталась цела и невредима.
Больше Макерас не атаковал нас, звук мотора резко усилился, самолет взмыл вверх
и направился в сторону дома.
Оставив спасительное дерево, я вышел на солнце. То же самое сделал Билли, потом
Джейн, и, наконец, самым последним появился Боб, держась за кусты и прыгая на
одной ноге. Мы увидели бледное лицо и кровь, запятнавшую правую брючину. Рано
мы радовались и подводили итоги.
- Кость, - пробормотал он, пока я усаживал его. - Должно быть, пуля ударилась
обо что-то и срикошетила в меня.
- Я за аптечкой, - уже на бегу крикнула Джейн.
Сидя на земле. Боб, хотя и морщась от боли, с интересом рассматривал рану.
- Выглядит не слишком большой, да? - криво усмехнулся он. - Но боюсь,
повреждена кость. И еще одна ранка - пуля прошла навылет.
Джейн умело оказала первую помощь: обработала рану, посыпала порошком
пенициллина и, подложив шинки из веток, туго перебинтовала.
- Сиди здесь, - сказал я, усаживая друга спиной к дереву.
Боб послушно прислонился к шершавому стволу и сказал:
- Ищите этот чертов прииск и давайте быстрее уезжать отсюда.
- Куда теперь идти. Билли? - спросила Джейн.
Тот покачал головой и, как обычно, красноречиво, пожал плечами.
- Это, должно быть, что-то вроде пещеры или открытая разработка на одной из
сторон холма, - настаивала Джейн.
- Не знаю, мисас.
- Давайте поищем. Пойдем в противоположных направлениях и на разной
высоте, - предложил я.
Так мы и сделали. Идя рядом с Джейн, я размышлял о том, как скоро вернется
Макерас. Словно услышав мои мысли, она спросила меня как раз об этом.
- Давай считать. Мы ехали семь часов со скоростью тридцать пять миль в час.
Следовательно, проделали путь в двести пятьдесят миль. Если "сессна" летит со
скоростью сто двадцать или сто тридцать миль в час, значит, Макерасу понадобится
около двух часов, чтобы долететь до Стринджер Стейшн.
- И затем вернуться на "лайтнинге"?
- Скорее всего так.
- И как скоро?
- Ну, это тебе известней. Какая у него скорость?
- Максимальная около четырехсот пятидесяти. Значит, всего полчаса на обратный
путь. Если он вернется с парой пушек на борту, то разнесет нас в клочья.
- Если он вернется. А может быть, и нет. Он богатый, у него много недвижимости
за границей. Может быть, он просто спустил пар. Хотя едва ли. Этот безумец не
смирится с поражением. Тем более что он - австралиец.
- Да. - Она мужественно улыбнулась и посмотрела на часы. - У нас осталось
около двух часов. Давай лучше займемся делом. Иди вон по той терраске, а я пойду
прямо.
Наш путь лежал выше линии деревьев, на жестком солнцепеке. И мне подумалось,
что пегматит вряд ли залегает так высоко и что здесь Джака Грин никогда бы его не
нашел.
Когда стоишь на вершине холма и смотришь по сторонам, возникает ощущение,
нередкое для человека, находящегося в Австралии, что, может быть, до тебя ничья
нога не ступала по этому самому месту. Да, конечно, где-то здесь бродил Джака Грин и
еще много поколений аборигенов, но может быть, они ходили там или вон там? Здесь
же - до меня - человека не было.
Мы искали замаскированный вход в пещеру или какое-нибудь подобие тропинки.
Вы скажете, какая тропинка, если Джака Грин пятнадцать лет как умер, и вы будете
неправы. В Австралии природа столь нетронута и первозданна, что следы вторжения,
отметины остаются надолго, а Грин, я уверен, предпочитал пользоваться одной
проложенной им самим тропинкой.
По пути мы с Джейн часто махали друг другу, обменивались улыбками, пожимали
плечами, перекликались. В тот самый момент, когда я, стоя на выступе скалы,
собирался подать ей один из таких знаков, неожиданно вдруг покачнулся, упал и
покатился вниз, нет, не ушибся, только поцарапался, в основном пострадало мое
самолюбие. Джейн мигом подбежала ко мне.
- Сядь, переведи дух, - сказала она. - Смотри, у тебя кровь.
Действительно, на левом предплечье оказалась глубокая царапина.
- Сидеть некогда; он может скоро прилететь.
Мы обмотали рану носовым платком.
- Потуже, чтобы не сполз.
- Хорошо. Послушай, давай поищем еще здесь, - сказала Джейн. Но ей чем-то не
понравилась повязка, и она сняла с раны платок. - Подожди. Обо что ты мог так
пораниться? Как будто ножом разрезало.
- Должно быть, зацепился за колючку.
- Не думаю, - ответила Джейн и, завязав мне руку, начала карабкаться на то
место, откуда я свалился. На полпути она остановилась возле куста, осторожно
запустила руку в колючку и что-то вытащила. - Банка от консервов, - сказала она. -
Мясо с бобами. Смотри сюда, изготовлено фирмой Хейнца. - Джейн показала на
чудом сохранившуюся голубую этикетку. - Уверена, это след, оставленный Джака. -
Джейн весело улыбнулась. - Помнишь, что говорил Билли? Джака любил бобы.
Я хмыкнул.
- Давай посмотрим выше, - скомандовала Джейн.
Мы полезли вверх. Первые несколько ярдов это было делать довольно легко, но
потом, достигнув почти вертикального уступа футов четырех высотой, стало труднее.
Я прыгал, карабкался, сбивая в кровь пальцы, и когда наконец взобрался на него,
Джейн была уже там.
- Слушай, а как они выглядят, эти пегматиты?
Ее вопрос вернул меня в детство, в классную комнату. Там стоял Том Кендрик и
укоризненно смотрел на меня. Я никогда не любил геологию и не считал ее нужным
предметом, но в школе существовала иная точка зрения: раз Западная Австралия так
богата полезными ископаемыми, ты должен хорошо разбираться в них.
- Пегматит - это... э... порода вулканического образования... э... цвет розовый и
белесо-серый.
Джейн шла вдоль гребня.
- Бело-розовый, - крикнула она, - подойдет?
- Что, какие-нибудь признаки рудника?
- Нет. - Джейн остановилась и посмотрела назад. - Знаешь, мне кажется, вся
эта гряда состоит из пегматита. В каком он бывает виде?
- Не помню. Пошли дальше.
- Господи, посмотри, как красиво!
Джейн смотрела на камень размером с футбольный мяч, расколотый посередине,
на расколе он светился разноцветными огоньками, на ярком солнце множество кварца
и кристаллов слюды сияли синим, зеленым и розовым цветами. Подобное можно
увидеть только в ювелирном магазине или в пещере Аладдина.
Разработку Джака Грина мы нашли в полусотне шагов от этого места. Там, где
начинался пологий спуск с вершины, мы заметили забавное явление: как будто
великан, проходя мимо, невзначай наклонился и зачерпнул в горсть немного холма,
совсем немного, и при этом образовалось подобие пещеры - футов шесть или семь у
основания и футов пятнадцать в глубину холма. Вокруг валялось множество камней, в
глубине пещеры лежал брезентовый сверток, перевязанный веревкой.
- Ваш прииск, моя леди, готов к осмотру.
Джейн легко спрыгнула вниз, быстро огляделась по сторонам и засмеялась.
- Даже не представляю себе, что сейчас ищу.
- Сейчас в тебе говорит просто любопытство. Поиск же заключается в том, что с
помощью кирки ты извлекаешь кристаллы.
- Понятно, - сказала Джейн и начала осматривать камни. - Джон, добыча!
Это был кусок породы размером с крикетный мяч, в котором был вкраплен
крошечный пегматит.
- Как ты думаешь, это не изумруд?
- Не знаю. Может быть. Ну все, насмотрелась?
- Нет еще. Интересно, что в брезенте.
Джейн развязала веревку и развернула сверток, в котором оказались лопата, кирка
и молоток.
- Чтобы не таскать туда и обратно - рационализация. - Она снова, завернула
инструменты. - О'кей, теперь идем обратно.
Неслышно ступая босыми ногами по острым камням, подошел Билли Одна Шляпа.
Его ботинки, связанные шнурками, болтались у него на плече. Он молчал и казался
подавленным.
- Нашли, мисас?
Джейн выбралась из пещеры и подошла к нему:
- Я не подведу тебя, Билли.
Я не стал расспрашивать, что она имела в виду. Мы двинулись вниз. Макерас на
своем "лайтнинге" может вернуться уже через час, а в том, что он вернется, сомнений
почти не оставалось. Надо было думать, как спасаться.
Для этого необходимо надежно спрятать "тойоту", без которой нам крышка. И -
позаботиться о хорошем убежище для себя.
Мы перегнали "тойоту" на другое место и, изнемогая от жары, плотно укрыли
ветками. А рассуждали так: если он заметит ее раньше, так и будет бить по тому месту.
Но, можно надеяться, она теперь в относительной безопасности.
Что касается нас, то против хорошо оснащенного боевого самолета, который,
несмотря на прошедшие сорок лет, оставался быстрым и очень опасным, у нас были
только ружья. И почти не оставалось времени. Билли Одна Шляпа сказал, что он не
видел, когда искал то место, ничего, что могло бы послужить для нас укрытием. А
может быть, и видел, да не сказал.
Значит, оставался только рудник. Но он высоко. Что делать с Бобом? Пропрыгать
четыреста ярдов вверх на одной ноге, когда вторая сломана, - это вам не прогулка на
пикнике. Сможет ли Боб это вынести?
- Клянусь, что осилю! - заверил он нас.
Одна рука Боба - на плече Билли, вторая - на моем, остается вопрос: какой
выбрать путь? Пройти полосу деревьев и карабкаться вверх по камням или двигаться
по дну оврага и лишь потом идти круто вверх? Второй вариант давал возможность
укрыться в деревьях, если Макерас налетит раньше. Итак, мы подняли Боба и
тронулись в путь. На нас с Билли приходилось около двухсот фунтов живого веса: Боб
был любителем бифштексов, пива и прочего и худобой не отличался. Мы буквально
обливались потом. Впервые я увидел у Билли капли пота на лице, и то не от жары, а от
груза.
- Если мы живыми доберемся до дома, то первым делом я тебя взвешу, а потом
сядешь на диету! - предупредил я Боба.
Но на шутки и разговоры у нас не оставалось времени. Боб скакал и скакал вперед,
каждый раз морщась от боли. И когда мы прошли около сорока ярдов, сказал:
- Все, ребята, дайте передохнуть.
Через несколько минут мы снова продолжили нелегкий путь.
- Джейн!
- Здесь! - послышался издалека ее голос; она, должно быть, поднималась по
диагонали. - Нужна помощь?
- Нет! - крикнул я. - Просто проверка.
Джейн тащила оружие, что было не намного легче. Мы уже почти несли Боба,
стараясь двигаться как можно быстрее. Впереди оставалось еще не менее полпути,
относительно плоского, когда Боб снова остановил нас:
- Слушайте!
Ошибиться было невозможно: вдалеке различался гул самолета. Скорость такова,
что всего несколько секунд - и мы превратимся в отличные мишени на открытом
безлесном склоне. Мы отчаянно прибавили шаг, а слух все ловил далекий звук,
который делался все ближе и ближе. Наши мучения были ужасны, но хуже всех
приходилось Бобу: его сломанная нога при каждом шаге ударялась о землю, - он уже
не мог держаться вертикально. Мы взяли его под мышки и потащили вверх почти
волоком. Оставалось сорок футов... тридцать пять... шаг, еще шаг... тридцать...
Затем на нас обрушился страшный грохот, мы инстинктивно прижались к земле,
когда Макерас на своем "лайтнинге" буквально разорвал небо над нашими головами.
- Бросьте меня, - прошептал Боб во внезапной тишине, когда самолет оказался
на другой стороне холма.
- Не будь дураком!
- Уходите вы оба!
Макерас эффектно объявил своим жертвам о прибытии и теперь поднялся
довольно высоко, должно быть, чтобы лучше увидеть всю картину целиком.
- Уходите!
Я с сомнением смотрел на Боба, а гул усиливался, "лайтнинг" приближался к нам.
Как мы сможем?..
- Уходите! Не отдавайте этому ублюдку еще две жизни, - кричал Боб. - Идите!
Я не мог и стоял, несчастный и беспомощный. И тут Билли молча нагнулся, и Боб
оказался на его плече, а ноги свесились на спину Билли. Билли был крупным
мужчиной, не атлет, конечно, да и возраст - ему чуть больше пятидесяти, но,
осторожно ступая, он делал шаг за шагом по склону холма.
Макерас не мог не видеть нас - маленькие фигурки на зелено-коричневом фоне,
но почему-то не обращал внимания. Почему? Поднявшись выше, я уже видел выступ
рудника. А внизу, в овраге, пули поднимали пыль. Должно быть, Макерас обнаружил
"тойоту" и бил по ней.
Рядом со мной Билли, весь мокрый, тяжело дыша, с усилием тащил на себе Боба. Я
брел следом, еле передвигая ноги и хватая ртом воздух. Позади нас в овраге шквал
огня прекратился, "лайтнинг" же взмыл в небо и улетел.
В голове была только одна мысль - поскорее добраться до укрытия. Билли, собрав
последние силы, сделал рывок, и они с Бобом оказались в пещере. За ними туда
ввалился и я.
В пещере уже сидела Джейн и хладнокровно перезаряжала ружье.
- Боб, ты в порядке? - спросила она.
- Бывало хуже, - ответил Боб. - Что ты собираешься делать с этой
штуковиной?
- Я не собираюсь, я в него стреляла, - засмеялась Джейн.
- Ты шутишь?
- Это вовсе не так сложно! Он пролетает на расстоянии ста пятидесяти ярдов.
Отличная мишень. - Она прислушалась. - Возвращается. Он идет на нас!
Вылетев с правой стороны, самолет сделал широкий поворот и помчался в нашем
направлении. Все прижались к земле. Джейн все-таки послала пулю в самолет, но, к
сожалению, не попала. Тотчас послышался треск пулемета, и на наше укрытие
обрушился шквал огня. Ударяясь о камни возле входа, пули рикошетом летели в
пещеру.
Лежа на земле. Боб сказал:
- Ему придется делать чертовски острый угол, или он врежется в холм.
- В следующий раз я в него попаду, - пообещала Джейн. - Он меня не достанет,
а я не промахнусь!
- Он вернется. Наше счастье, что мы защищены сверху, но в следующий раз надо
всем лечь на землю, чтобы не попасть под пули, - сказал я.
Мы ждали. И все повторилось, и снова, отлетая рикошетом, пули жужжали в
пещере над нашими головами. Прошло несколько секунд, но они показались нам
такими долгими.
- Уж на третий раз, но все равно достану! - азартно крикнула Джейн.
Ситуация стала смертельно опасной. Мне казалось, что в следующий раз самолет
сделает больший поворот и, просчитав высоту нашего укрытия, пошлет пули прямо в
пещеру. Мы же находились в таком маленьком замкнутом пространстве, что
спрятаться было некуда и защитить себя нечем.
Если только...
Как всегда в это время суток, начинал дуть легкий бриз.
- Спички!
Все трое в недоумении посмотрели на меня.
- Быстро! - крикнул я, осознавая, что это скорее всего наш последний шанс.
- Вот, босс, - сказал Билли и протянул мне зажигалку.
Макерас уже выпрямлял самолет, готовясь к новой атаке, когда я выскочил из
укрытия и помчался вниз в сторону деревьев, стоящих сотней футов ниже, вжимая
голову в плечи и стараясь удержаться на ногах.
Макерас открыл огонь. Я слышал жужжание пуль над моей головой, одна обожгла
руку... потом я сжался в комок и кубарем покатился вниз, пока меня не остановил
густой сухой кустарник. Очень удачно, он-то мне и был нужен. Сухостоя в Австралии
очень много, а по сухой земле огонь бежит особенно быстро.
Я начал поджигать кусты, превращая в сплошную полосу огня. За моей спиной уже
поднимался дым, земля под ногами стала горячей. Бежать, бежать с факелом из веток и
поджигать все новые и новые заросли кустарника. Пожалуй, Макерас успеет еще раза
два атаковать пещеру, прежде чем его прогонит дым. Кажется, я громко молился,
прося Бога, чтобы Макерас или промахнулся, или врезался в вершину, или...
А он уже опять развернулся и летел мне навстречу, грозно выставив пулемет,
поливая огнем деревья и кустарники. Видимо, Макерас понимал, что это его
последний налет, - ветер поднимал дым все выше, окутывая им вершину холма.
Как все было дальше, я не видел детально: мне мешала стена дыма. Видел только,
как "лайтнинг" внезапно закачал крыльями, накренился, потом выровнял полет и
проскочил вершину холма лишь потому, что Макерас успел вовремя почти
вертикально задрать нос самолета.
Потом только слышался шум моторов, работающих в каком-то странном режиме.
Я побежал вниз, минуя полосу деревьев, перебрался по дну оврага и стал карабкаться
на каменистую гряду. Добравшись до верха, увидел, что самолет идет на снижение в
четверти мили от меня, там, где зеленая подушка казалась наиболее ровной.
"Лайтнинг" быстро снижался. Слишком быстро, с удовольствием подумал я. Не
выпустив шасси, Макерас бросил самолет брюхом на землю, выпустив тормозной
парашют.
Самолет остановился.
Но не загорелся. Пока еще.
Макерас не выходил.
Что заставило меня бежать к самолету? Не было ли это временным
помешательством? Самолет стоял носом в мою сторону, следовательно, пулемет и
пушка смотрели прямо на меня. Ему стоило только нажать кнопку...
Но сумасшедшим оказался не я один. За спиной слышался топот бегущих ног и
отчаянный голос Джейн:
- Подожди! Подожди же меня!
Но я не остановился, а бежал туда с единственной надеждой успеть вытащить
Дикси Макераса, пока самолет не загорелся. Это не было альтруизмом - я жаждал
передать его в руки полиции, страстно хотел увидеть его на скамье подсудимых.
Когда вы сидите перед экраном телевизора и смотрите на состязание спринтеров,
расстояние в четверть мили кажется вам сущей чепухой. Но бежать по открытой
местности в обычной одежде под палящим солнцем и преодолеть несколько спусков и
подъемов, прежде чем добежать до самолета, не ожидая от него ничего хорошего,
чертовски трудно.
Было опасение, что самолет вот-вот загорится. Удивительно, что он до сих пор не
вспыхнул, что топливо, вытекающее из пробитого трубопровода или бака, не
воспламенилось от жара моторов.
И раз Макерас там, а он должен быть там, пристегнутый к своему креслу, то
почему не нажимает на спуск? Последние пять минут у него была отличная мишень.
Вопросы следовали один за другим: почему не загорелся самолет, почему Макерас
не стреляет, почему он остается в кабине, может быть, погиб при аварии?
Все это время позади раздавались крики Джейн, просящей подождать ее, но я не
обращал на них внимания. Счет шел уже на секунды. Может быть, последние секунды
жизни Макераса. Или моей. Меньше всего мне хотелось, чтобы Джейн оказалась возле
самолета, готового каждую секунду вспыхнуть. А потом начнут взрываться
боеприпасы.
Итак, собрав последние силы, я бежал вперед. Горло пересохло и болело, сердце
гулко бухало где-то высоко, под горлом, а ноги подгибались.
Уже сейчас до меня доносился запах бензина, и было понятно, что достаточно
одной искры...
Сумасшествие!
Но я бежал и видел теперь, как, сидя в кабине, он махал рукой, подавая какие-то
знаки.
Наконец, обойдя самолет и держась подальше от пулемета и пушки, я подбежал к
крылу. "Лайтнинг" глубоко врезался в песок, пропеллеры причудливо изогнулись. Я на
мгновение остановился, пораженный мертвой тишиной, какой мне прежде никогда не
доводилось слышать. Было ощущение, что молчание это должно нарушиться, и очень
резко.
И оно нарушилось.
Из кабины раздался жуткий вопль.
Я вскочил на крыло и заглянул в ветровое стекло кабины. Когда пытался
отодвинуть или поднять на петлях дверь кабины, мне казалось, что он продолжает
махать мне. И только справившись с дверью, увидел это и понял, почему прозвучал
страшный вопль и чем было на самом деле то, что я принял за помахивание рукой.
Дикси Макерас неподвижно сидел на своем месте с вытаращенными глазами,
широко открытым ртом и судорожно сжатыми пальцами, а его горло обвивала
королевская коричневая змея! Пальцы Макераса, вцепившись в извивающееся тело
ядовитой твари, словно все еще пытались разжать смертельное кольцо. Кажется,
можно было видеть, как зубы Змеи пронзили шейную артерию и яд проникал в его
кровь. Дикси Макерас мертв! Джейн все-таки догнала меня.
- Вытаскивай его оттуда, ради Бога! - воскликнула она.
- Поздно.
Тут она увидела тело змеи, обвившее шею жертвы на манер грязного галстука.
Тварь подняла голову, из открытой пасти показался узкий тонкий язык. Джейн мигом
спрыгнула на землю и припустилась бежать, потом остановилась, ее безудержно
начало рвать. Я подошел к ней, поднял и повел подальше от самолета, все еще бормоча
что-то, что обычно говорят в таких ситуациях, когда вдруг раздался треск и после
секундной паузы послышался "ввамп" - это взорвался самолет. Все было кончено.
Макерас мертв, и я мысленно поблагодарил коричневую змею, так неожиданно
пришедшую нам на помощь. Мы стояли и смотрели на горящие обломки. История
завершилась! Нас ждали другие дела, которыми следовало заняться, и мы пошли назад
к руднику Джака Грина, к Билли Одна Шляпа и к раненому Бобу...
Все было ясно, за исключением нескольких деталей, которые мне надо было
уточнить, поскольку это было дело юриста.
Все мы скоро вернулись в Перт благодаря нашей "тойоте", Стейнби и воздушной
авиации Западной Австралии. У меня было время задать Билли пару вопросов, на
которые я надеялся получить ответ.
Первый касался того дня, когда мне в руки попал конверт с завещанием Мэри
Эллен, доставленный, если вы помните, аборигеном, который потом словно
растворился в воздухе.
- Ах да, он сделал это. - Билли едва заметно улыбнулся.
- Расскажи мне.
- Мисас умерла. Священник похоронил ее, потом ушел, - сказал Билли.
- А потом?
Он посмотрел на меня.
- Конверт послали мне?
- Да, - кивнул он. - Мисас сказала, когда умрет, послать ее бумаги.
- Так ты и сделал?
Он кивнул:
- Да.
По словам Билли, у него был друг, который ездил от Кунунурры до Перта и
обратно. Он и взял эти бумаги. Второй друг живет в Гнангаре. Это и был тот человек,
который передал пакет и удивительным образом исчез. Мистер Билли Одна Шляпа
снова улыбнулся.
- Билли, почему миссис Грин не послала бумаги сама?
Улыбка исчезла.
- Человек приходил повидать мисас, - сказал Билли. - Много раз приходили -
он и другие. Она боялась, что ферму украдут, когда она умрет. Дала бумаги Билли.
Мисас верила Билли.
- И правильно делала, - ответил я.
- О чем это вы беседуете? - спросила Джейн.
В этот момент мы находились в здании аэропорта в Кунунурре.
- Ничего особенного, просто болтаем.
- По-моему, вы оба очень серьезные, - заметила она.
- Серьезные? Тебе показалось. Хочешь холодного вкусного пива? - спросил я и
купил пива. Ей, себе, Бобу Коллинзу и Билли. И в этот момент кто-то неподалеку
сказал довольно громко:
- Взгляни, этот ублюдок покупает дикарю пиво!
К сожалению, в Западной Австралии немало людей, думающих подобным образом.
Я не видел, кто это сказал, но Джейн видела. Вы не успели бы произнести "Джек
Робинсон", как она, сделав три больших шага, оказалась перед этим парнем и изо всей
силы ударила его по щеке. Наш разговор с Билли, таким образом, прервался.
Той же ночью мне удалось поговорить с ним еще раз. Мы ждали в больнице, пока
Бобу осмотрят ногу и сделают рентген. В коридоре был задан вопрос номер два:
- Скажи мне, каким образом десять футов коричневой змеи оказались в самолете?
Билли ответил, что два года назад в Кунунурре он смотрел как-то телевизор.
Показывали самолет, а в самолете была змея. Он вспомнил об этом, когда клал змею в
коробку.
- Поэтому, когда босс послал меня из пещеры на Стринджер Стейшн, я положил
коробку в самолет.
Позади кресла пилота было место, куда эта коробка хорошо вписалась.
- Да, - сказала Джейн, когда услышала это. - Теперь понятно, как змея туда
попала, но каким образом она выбралась из коробки, да еще в такой нужный момент?
- Ты знаешь, я уже думал об этом. Щеколда на крышке, наверно, не была закрыта.
Или Билли сам ее открыл. Пока самолет стоял на месте, змея лежала спокойно. И даже
когда "лайтнинг" взлетел, это был относительно ровный полет. А когда Макерас начал
делать виражи, атакуя нас, коробка упала, крышка откинулась, и - добро пожаловать,
мисс Змея!
- Господи, в моей памяти никогда не изгладится эта к
Закладка в соц.сетях
