Жанр: Детектив
Милый муравей
...анк" стал частью нового Йоркширского
банка. Я разговаривал с сотрудниками, и они быстро предоставили мне сведения
относительно держателя счета и его наследников.
- Джейн Эммет? - спросил я.
- Джейн Эммет - во втором поколении. В первом - ее отец, Генри Эммет, в
третьем - ее дочь, и в четвертом...
- В четвертом, и последнем, - живо подхватила капитан Стратт, - я.
- Внучка Джейн Эммет, - пояснил Грег.
- Почему же "в последнем"? - поинтересовался я у девушки.
Она засмеялась.
- От Альдершота до Йоркшира очень далеко.
- Но вы совсем не это хотели сказать.
- В следующий раз, мистер Клоуз.
- Как вы думаете, - спросил Грег, он, очевидно, куда-то спешил, - могу я вас
покинуть и предоставить вам в дальнейшем действовать самостоятельно?
- Меня это вполне устраивает, - заметил я.
- И меня тоже, - отозвалась Джейн.
Грег положил на столик деньги и ушел, взяв с меня обещание позвонить ему перед
отъездом.
Глядя в удаляющуюся спину Грега, мисс Стратт сказала:
- Он изъяснялся очень загадочно. Сказал, что вы еще в аэропорту должны были
сообщить мне о какой-то моей выгоде.
- Меня всегда поражал подход англичан к делу. Скажите, как я должен
обращаться к вам - сэр, мадам, мисс, миссис?
Она пожала плечами:
- Да хоть ваше превосходительство.
- Капитан. Я буду называть вас капитаном. Так дело вот в чем, капитан: у меня на
руках завещание. Грег вам говорил о нем?
- Да. Его оставила моя внучатая тетя, сестра бабушки Джейн.
- Вы когда-нибудь встречались с ней?
- Нет. Кажется, она уехала отсюда сразу после воины, еще до моего рождения.
- Ваша бабушка умерла?
- Да.
- Когда это произошло?
- В 1972 или 1971 году.
- Сколько у нее было детей?
- Только моя мама.
- Она жива?
- Мама умерла в прошлом году, - покачала головой Джейн.
- У вас есть братья или сестры?
- Моему брату было десять лет... Он нашел на пляже бомбу, оставшуюся с воины,
и взорвал ее. Поэтому осталась только я одна.
- Все эти сведения, конечно, будут проверены.
Джейн засмеялась.
- Мистер Такер сказал - "тщательно проверены".
- Это в стиле мистера Такера. А сейчас, капитан...
- Зовите меня Джейн.
- Спасибо. Я не хочу вас сильно обнадеживать, но если вы окажетесь
единственной родственницей, то ферма и все остальное - ваше. Если же у Мэри
Эллен Эммет где-то отыщется давно пропавший сын... - Я пожал плечами.
- Лучше сразу знать о всех неприятных возможностях... - сказала Джейн. - Но
что я буду делать с фермой?
- Владеть, как и многие другие люди. Кстати, у меня нет никаких сведении о
других родственниках, и в завещании все оставлено вашей бабушке.
- Что означает - "ферма и все остальное"? Животные?
- Все.
- Я ничего не знаю о животных, - поежилась она.
- Возможно, вы пожелаете продать ферму.
- Так сразу я не могу решить. А она большая, эта ферма?
- Все относительно, - ответил я. - Свыше восьмидесяти квадратных миль. Это
к северу от Перта. Очень красивые места.
Девушка сидела не шевелясь и даже, кажется, не моргая. До нее только сейчас
стало доходить, что если все это реальность, то она очень богата.
- Это, кажется, называется первородство, если наследство идет но женской
линии, как у меня: от внучатой тети - к бабушке, от бабушки - к маме, от мамы - ко
мне.
- Да, вы правы.
- Ой, но я совсем ничего не знаю. А сколько акров в восьмидесяти двух
квадратных милях?
- В одной квадратной миле - шестьсот сорок акров, - если верить моему
калькулятору.
- Но это значит пятьдесят две тысячи акров! Господи, как много!
- Совсем небольшая австралийская ферма.
Джейн посмотрела на меня, подняв брови.
- Вы хотите узнать что-то еще? - спросил я.
- Только то, что вы сами мне скажете. Я не осмеливаюсь спрашивать.
- При объявлении наследства всегда возникают два деликатных вопроса, -
помог я. - Первый - цена недвижимости и второй - наличные деньги.
- Продолжайте.
- Я не могу вам ответить.
- Почему?
- Стринджер Стейшн еще не оценивали.
- Не подумайте, что я корыстна. Совсем нет. Просто всегда думала, что сестра
бабушки Джейн давно умерла, и никогда не надеялась...
- ...На получение наследства и наличные деньги? Может, в Стринджер Стейшн и
есть какая-то сумма, хотя в это мало верится. Возможно, в каком-то банке есть счет, но
это надо еще проверить. Побеседовав с вами, я выполнил свои обязанности по
информированию ближайшего родственника. Теперь надо навести соответствующие
справки, официально подтвердить, что других родственников не существует. Эта
процедура может продлиться несколько недель, а возможно, даже месяцев.
- О! - Она выглядела разочарованной.
- Но скорее всего это не так долго. Когда ваши права как единственного
наследника подтвердятся, банки ознакомят вас со счетами. У вас хорошее будущее.
Что вы предпочитаете коллекционировать - меха или автомобили?
- Не говорите мне об автомобилях. Два дня назад я попала в аварию...
- Столкновение?
- Да, какой-то идиот капрал не справился с управлением.
- Вас не ранило?
- Нет. Видели бы вы, как он выпрыгнул из машины и пустился наутек! Мужчина
называется!
- Ну не все же мужчины такие, - запротестовал я.
- Чертово меньшинство! - Ее глаза мрачно сверкнули. - Я ему устрою, этому
капралу.
- Будьте снисходительны, у вас же такая радость!
- Снисходительной? Да я готова убить ею!
- Какая у вас машина?
- "Даймлер В-8" 1969 года.
- Так ото почти антиквариат! И сами за ней ухаживаете?
- Да, я почти восстановила его, на это ушло почти два года. Вот почему так
обидно.
- Вы сможете купить себе две новых.
Мы заказали ленч, и у меня так разыгрался аппетит, словно это был ужин. Затем
портье закачал такси, и Джейн уехала. Предварительно мы условились, что она
позвонит мне на случай, если у меня появятся какие-нибудь новости. Один из наших
работников-студентов в настоящее время обзванивал банки в поисках счетов.
Добравшись до своего номера в гостинице, я рухнул в постель и попытался
заснуть, по не смог: очень устал, меня одолевали разные мысли. Феминистка, думал я о
Джейн. Инженер-механик по образованию, самоуверенная, упрямая, привыкшая
командовать... Помоги, Господи, пастухам-аборигенам, когда эта девушка доберется
до Стринджер Стейшн, - они будут так же улепетывать от нее, как тот капрал.
После этого я провел несколько прекрасных деньков в Италии. Природа будто
собрала здесь все самое лучшее: альпийский снег и австралийское солнце, холодный и
чистый воздух Лыжные прогулки были великолепны. Я загорал, ел и пил, как никогда
в жизни, будто подсознательно накапливал силы, к чему-то готовясь. Хорошо еще, что
не знал к чему...
Едва сойдя на лондонскую мостовую, я позвонил Грегу:
- Привет, старик! Как дела?
- Как долетел, Джон? - вопросом па вопрос ответил Грег. - Ты располагаешь
каким-то временем?
- У тебя проблемы?
- Джейн Стратт, она в госпитале.
- Что с ней?
- Авария. Ушибы и перелом лодыжки. Она в армейском госпитале в Альдершоте,
и...
- ...Согласно одному из твоих чудесных английских обычаев я обязан ее там
посетить. Мой клиент в госпитале, следовательно, я должен туда идти?
- Она хочет поговорить с тобой.
- О чем?
- Такое дело... Я получил известия из Перта. Нашли два банковских счета. На сто
двадцать тысяч и на восемьдесят тысяч долларов. Она хочет обсудить это с тобой.
- Она осведомлена о наших поминутных гонорарах? Плюс городской налог плюс
отложенный полет плюс...
- Сделай девушке одолжение.
- Доложи об этом Миллеру Банбери, - посоветовал я. - О'кей. Я сообщу в
"Кантас". Задержусь на день-другой. Где я могу остановиться?
Грег предложил один из отелей, но я забраковал его, арендовал машину, сунул
уставшие ноги в ботинки (увы, не лыжные) и направился в Альдершот, претендующий
на звание города. Здесь все было цвета хаки: машины, грузовики, униформы,
указатели. Но простыни в госпитале оказались белыми.
- Я благодарна, что вы приехали в такую даль, - сказала, увидев меня, Джейн.
Она хорошо смотрелась в бело-голубом халатике. На ней, пожалуй, не было никаких
отметин аварии, кроме гипса, охватывающего лодыжку. Протянув мне в знак
приветствия руку, она поморщилась.
- Больно? - спросил я.
- С каждым днем все меньше.
- Грег сказал - столкновение?
- Да, в городе. Торопилась, стала переходить дорогу и вдруг обнаружила себя...
сидящей на асфальте. Если бы не успела так быстро отпрыгнуть...
За последнее время это уже второй инцидент, участницей которого она невольно
оказалась - женщина-водитель и женщина-пешеход, - подумал я.
- В обоих случаях не было моей вины. - Джейн будто прочитала мои мысли.
- Это вы так говорите.
- Я бы подала на него в суд, если бы сумела найти, - мрачно сказала Джейн. - И
если бы знала хоть одного мало-мальски умного юриста.
- По всему миру на дорогах происходят аварии, - поспешил я успокоить ее. -
Слишком много аварий.
- И мужчин - тоже, - ответила она.
- Есть приятное известие. Грег, наверное, уже сообщил вам о деньгах на счетах,
не так ли?
- Сказал только, что есть маленькая приятная новость, сказал, что об остальном
расскажете вы.
- Есть двести тысяч приятных новостей. И все они из Австралии. В пересчете на
английские хорошие новости это больше восьмидесяти тысяч.
- Боже мой! Я богатая! В самом деле богатая! - воскликнула Джейн, вскинув обе
руки, но тотчас же сморщилась от боли и медленно опустила их.
- Я бы сказал, будете богаты.
Она присвистнула, а я чуть не подскочил от неожиданности. Женщины обычно не
свистят, не правда ли? Но Джейн это шло.
- Вот что я хотела еще спросить... - Она колебалась. - Я лежала здесь и думала,
как мне хотелось бы поехать и посмотреть на ферму, на Стринджер Стейшн. У меня
есть месяц отпуска, я могла бы его использовать и...
- Подтверждение завещания всего лишь формальность. Если не возникнет
никаких вопросов, выдается заключение, известное как "общая форма". В противном
случае назначается настоящая проверка.
- Появились какие-нибудь вопросы?
- Насколько мне известно, нет.
Джейн, как ребенок, радовалась свалившемуся на нее богатству.
- Мне очень хочется поехать. Я купила атлас, нашла на нем это место, Кунунурру,
оно словно на краю света. Сколько еще пройдет времени, пока закончатся все
формальности?
- Вот вернусь и займусь этим вопросом. Посмотрим, что можно сделать.
- Спасибо.
- В Кунунурре тепло.
- Вы имеете в виду - жарко?
- Совершенно верно. Там не место для английских леди с нежной белой кожей,
тем более в начале марта.
- Я выдержу, - ответила она с вызовом.
- Даже ящерицы прячутся в тень, когда начинается жара. Почему бы не
подождать. Тем более что должна еще зажить ваша нога.
Джейн с сомнением посмотрела на нее.
- Врачи сказали, на это уйдет недели три, а то и целый месяц.
- Отлично, вот и используйте свой отпуск, чтобы окрепнуть и окончательно
поправиться.
Хмурость ее как рукой сняло. Передо мной снова была молодая жизнерадостная
девушка. Стройная, независимая, уверенная в себе.
- Что вы имеете против мужчин? - дружелюбно спросил я.
Она подняла на меня глаза.
- Уже один тон чего стоит, когда вы произносите слово "мужчина"...
- И вы удивлены? Один разбил мою машину, другой сбил меня, и я сломала ногу.
И оба сбежали.
- А вы... вы сможете прожить без них? Одиноко не будет?
Джейн Стратт рассмеялась:
- Я заметила, вы тоже были удивлены, увидев меня в форме. Считается, что
женщине не место в армии, женщина не должна заниматься техникой, потому что
может поломать свои длинные ноготки. А я признаю борьбу только на равных.
- И мужчины не могут одолеть вас?
- Обычно они проигрывают.
- А вы, как правило, на коне?
- Как правило.
Достав блокнот и ручку, я попросил:
- Давайте-ка вернемся к делу. Расскажите мне о вашей семье. В течение
нескольких секунд она смотрела на меня так, будто предлагала сразиться.
- Мэри Эллен и Джейн Эммет сестры, так? - спросил я. - Других сестер или
братьев не было?
- Был еще один брат, но он погиб в первую мировую войну.
- Вы это сможете доказать?
- Он погиб семьдесят лет назад. Разве нужны доказательства?
- Не сердитесь, я хочу ускорить дело, поймите же.
- У меня где-то лежат его медали. Одной его наградили посмертно. Его имя
записано в Книге Памяти. Этого достаточно?
- Полагаю - да. Детей не осталось?
- Он погиб, ему и девятнадцати не исполнилось. Он, правда, был женат, и, если и
успел стать отцом каких-нибудь незаконнорожденных, мы об этом никогда не
слышали.
- Расскажите о сестрах.
- Мэри Эллен на год старше Джейн. Они обе служили сестрами милосердия в
конце войны во Франции, ухаживали за ранеными, потом уехали в Австралию.
- Продолжайте.
- Жили в местечке... каком-то Фри... Дальше не помню.
- Во Фриментле?
- Совершенно верно! Работали вместе, думаю, у них был свой дом.
- Действительно был. Его купила Мэри Эллен.
- Мама рассказывала мне, что они собирались купить дом вместе, но... женщина
не всегда хочет жить одна...
- Адам, - сказал я, - старик Адам собственной персоной. Мужчина, между
прочим.
Джейн нахмурилась:
- Бабушка рассказывала, что этот человек был пьяницей. Однажды его принесли в
госпиталь совершенно не державшегося на ногах, он где-то поранился. Не помню, в
чем там дело, да это и не важно. Бабушка не смогла его удержать, а Мэри Эллен
смогла. Сестры были очень дружны, а этот человек разъединил их. Он женился на
Мэри Эллен, а бабушка вернулась домой. Мужчину звали... Подождите, я сейчас
вспомню....
- Грин, - подсказал я.
Джейн покачала головой:
- Нет, Стринджер, вот как. Теперь я понимаю, почему ферма называется
Стринджер.
- Вполне возможно. Продолжайте же!
- Он был нехорошим, жестоким человеком, этот Стринджер. Бабушка
рассказывала, он пил и был заядлый игрок.
- Во что он играл?
- Во все и на все. Бабушка говорила, что из-за своей пагубной страсти он мог
разориться.
- Так и случилось?
На лице Джейн промелькнуло подобие улыбки.
- Нет. Через год он даже выиграл ферму. Я забыла название... Когда
подбрасывают монету...
- Это называется ту-ап, старинная австралийская игра. Вы думаете, он выиграл
именно Стринджер Стейшн?
- Восемьдесят две квадратные мили! Боже! Могу себе представить, что было с
человеком, который ее потерял!
- Вероятно, он тогда напился. Что дальше?
- Не помню точно, но кажется, этот парень Стринджер продолжал закладывать и
через пару лет умер.
- Но тогда кто был этот Грин? Ведь накануне своей кончины Мэри Эллен носила
фамилию Грин? Миссис Грин...
- Бабушка никогда не рассказывала об этом. Мэри Эллен писала редко, за
пятьдесят лет всего несколько писем, и все. По-моему, Грин пришел однажды на
ферму и...
Не знаю, как все это рисовалось Джейн. Но я-то хорошо себе представляю
английскую ферму: крытый соломой дом, ворота из жердей - и незнакомец,
постучавшийся однажды в дверь. Джейк не имела представления о масштабах страны,
о которой мы говорили. Для начала надо заметить, что Стринджер Стейшн совсем
неподалеку от края Большой Песчаной пустыни, поэтому случайный прохожий там
почти обречен на гибель от жары и жажды.
В моем представлении все выглядело несколько иначе: одинокая вдова, на тысячи
миль кругом никого, кроме аборигенов. И как-то появился мужчина, скорее всего
рабочий, ищущий подходящее занятие или что-то в этом роде. Она предложила ему
остаться. Потом он женился на своей хозяйке и купил пивоварню. Скорее всего он -
белый, межрасовые браки были тогда крайне редки...
- Приедете в Перт, позвоните и зайдите ко мне, - сказал я. - Посоветую, что
нужно будет предпринять в зависимости от обстоятельств. Словом, посмотрим, что я
еще смогу для вас сделать.
- Видите этот гипс, мистер Клоуз? Я его ненавижу!
- Напрасно. Он блокирует перелом.
- Не уверена, что не испытываю ненависти и к перелому.
- Можно задать вам еще один вопрос?
- Почему я пошла в армию? Да?
- Угадали!
- А вы знаете какой-нибудь иной способ для женщины сделать карьеру?
- Но может случиться война...
- Да, может, если вы, мужчины, допустите.
- Справедливо, - заметил я. - Итак, увидимся через месяц в Перте, когда вы
приедете вступать во владение наследством.
Но мне пришлось встретиться с ней гораздо раньше. Отель, рекомендованный
Грегом, оказался самым неспокойным изо всех отелей, в которых я когда-либо
останавливался. Клацанье машин, работающие всю ночь агрегаты, даже улыбки
служащих казались какими-то вымученными. В два часа ночи я проснулся от
подступающей к горлу тошноты, подумал, отчего бы это, и снова задремал. Час спустя
снова очнулся от болей в животе, меня вырвало, а еще через час я уже лежал на
операционном столе: у меня удаляли аппендицит.
На следующий день ко мне пришел Грег, неся пакет с двумя бутылками
шампанского.
- По-моему, в данном случае это более подходяще, чем какие-то розы.
Грег протянул мне телекс от Банбери, в котором говорилось, что тот получил
выгодное предложение относительно Стринджер Стейшн и моя задача - немедленно
уговорить мою клиентку продать ферму.
- "Немедленно" - отличное слово! - сказал я. - Банбери не привык
разбрасываться словами, но зато - минимум информации. От кого поступило
предложение? Я имею в виду...
- Я понял, - ответил Грег. - Как думаешь, она продаст?
- Она злится, что не может сегодня же улететь в Австралию. Нет, не продаст. Я
буду удивлен, если это произойдет. Что бы ты сделал на ее месте? Восемьдесят две
квадратных мили пастбища, подумать только!
- Она молода, - рассудительно заметил Грег.
- Тридцать, как и мне.
- Хорошо образованна и очень независима. Хочет сделать карьеру. По-моему, она
предпочтет комфорт здешней цивилизации проживанию, например, рядом с
крокодилами и другой местной фауной.
- Мисс Стратт девушка независимая, привыкшая самостоятельно принимать
решения и, по-моему, склонная к приключениям. Или она мне такой показалась?
- Мистер Банбери придет в ярость, - только и сказал Грег.
- Даже Банбери должен иногда смириться с реальностью.
- Ты осмелишься ему это сказать? Хотелось бы мне посмотреть на тебя в тот
момент.
- А что мне Банбери? В конце концов, я всегда могу найти другую работу.
- А он, может быть, и прав, ты об этом не подумал?
- Подумал. Если через год или два она захочет продать ферму, то продаст. Хотя
сомневаюсь.
- Согласен. Но есть еще кое-что.
- Что же?
- Об этом, когда ты выздоровеешь.
- Да говори теперь!
Некоторые привычки Грега, его чисто английские эффектные манеры раздражали
людей вроде меня. Вот и сейчас...
- В чем дело, Грег?
- Я имел в виду, когда ты окончательно поправишься.
- Я убью тебя!
Грег заулыбался:
- Скеффингемы, слышал такую фамилию?
- Что с ними?
Семья Скеффингемов владела в Англии невероятным состоянием, а в Австралии -
рудниками, где добывали алюминий.
- Цена на него падает, - сказал Грег.
- Ты хочешь сказать, что необходимо пересматривать договор?
- Скеффингемы не единственные, кто владеет бокситовыми рудниками. Бокситов
сейчас добывают слишком много, больше, чем нужно во всем мире.
- И цены, естественно, падают. Но на сколько?
Грег почти приблизил свою ладонь к полу, оставив крохотный зазор:
- На столько.
- О!
- Рудники останавливаются.
- Это правда?
- Полагаю, близко к тому. Надо сбросить и как можно скорее больше половины,
или рудники встанут. Остальное пойдет на продажу.
- Почему ты не хочешь этим заняться?
- Ты же знаешь эту семью, не так ли? Они скорее согласятся с юридически
образованным австралийцем, у которого умные глаза, чем поверят такому черному
жуку, - выразительно посмотрел на меня Грег.
В наше время операция аппендицита уже не считается чем-то серьезным. На
следующий день меня подняли с кровати, и очень скоро я переехал в свой отель, где
еще три дня продолжал бездельничать, смотреть телевизор. Окончательно встав на
ноги, я решил заняться делом Скеффингемов. Если бы они были пожилыми
седовласыми леди, скромно живущими на небольшие средства, я бы, разумеется,
обращался с ними очень бережно. Но, высокомерные и самоуверенные, какими
являются иные англичане, они по-прежнему считали Австралию дикой
нецивилизованной колонией. Однако это не помешало им разбогатеть за ее счет. Все
оттуда - и ничего туда. Поэтому во мне пробуждалось чувство жесткости по
отношению к членам этой семьи.
За время моей болезни пришло несколько телеграмм от Банбери, выражающих его
личную заинтересованность в деле Стринджер Стейшн. Однако я по-прежнему их
игнорировал. А Банбери явно был заодно с компанией, разрабатывающей рудники
Скеффингемов, и уже один этот факт разводил нас в разные стороны. Уладив дело со
Скеффингемами, я вернулся к переговорам с Джейн Стратт. Она уже выписалась из
госпиталя и жила на базе.
- Почему вы для полного выздоровления не использовали свой отпуск? -
спросил я, позвонив ей по телефону.
- Тому есть две причины, - ответила она. - Здесь куча работы, а во-вторых, я
хочу сохранить свой отпуск. Вы сейчас звоните мне из Перта?
- Нет, из Харрогейта. Почти местный звонок. Вечером я буду в Лондоне. А для
чего вы бережете свой отпуск?
- Для Австралии, конечно, - засмеялась Джейн. - И жду ваших рекомендаций.
Во время моею отсутствия к Перте наверняка дела не стояли на месте. И если
Банбери настаивал, чтобы Джейн Стратт продала ферму, значит, в ее правах на
владение наследством не было уже никаких сомнений.
- Как вы теперь ходите? - поинтересовался я.
- Можете за меня не волноваться. Боль бывает только при перегрузках.
- Чтобы решиться на поездку, вы должны быть уверены в своем здоровье. Завтра
в Лондоне вы не откажетесь со мной пообедать? Солдатам не полагается рапортовать и
спрашивать позволения?
- У меня автоматическое разрешение. К тому же сегодня пятница, а завтра
суббота. В какой лондонской гостинице вы остановились?
- Место называется Селфридж.
- Там есть магазин. Отлично. Я куплю там себе туфли.
- Здесь не продают таких ботинок, которые подойдут для Австралии.
- Ботинки я куплю себе в Перте. А сегодня мне нужны туфельки к новому
голубому платью.
Глава 3
За обедом я сказал Джейн о предложении Банбери. Она покачала головой:
- Ни за что в жизни, коббер .
Я объяснил, что это слово редко употребляется в нынешней Австралии, не чаще,
чем пробковый шлем.
- Сколько мне предлагают за ферму? - поинтересовалась Джейн.
- не знаю, - честно признался я. Джейн подняла на меня глаза:
- Интересное предложение.
- По-моему, о цене где-то упоминалось, я пока всего лишь сообщил вам, что такое
предложение сделано.
- Полагаю, цена должна быть немаленькой, - заметила Джейн.
- Может быть.
- Почему только может быть?
Я подумал, как бы разъярился Банбери от слов, которые я собираюсь сказать.
- Вероятно, какой-то ловкий пройдоха сделал это предложение в надежде, что
наивная английская леди скажет: "Милые денежки", - и ухватится за него.
- Но разве вы не помогли бы мне?
- Я лично, или вы имеете в виду адвокатов?
- Вы прекрасно меня поняли.
- Капитан, не слишком-то далеко заходите в своих мечтах об этой ферме, -
спокойно ответил я. - Стринджер Стейшн - это, конечно, звучит весьма романтично,
но в действительности это проклятый тяжёлый труд и убийственный для европейцев
климат, даже проживающих в Австралии в третьем поколении. Если вы хотите
оставить себе ферму, нужно найти крепкого парня, который помогал бы вам.
- Почему парня?
- Как хотите, - пожал я плечами. - Можете собрать целый коллектив
феминисток, только не удивляйтесь, когда разоритесь.
- Вы уже решили, что я феминистка? - улыбнулась Джейн.
- Вы производите именно такое впечатление.
- Я часто ссорюсь с людьми, подобными вам...
- Вы хотите сказать - с мужчинами, подобными мне? - прервал я ее.
- Совершенно верно. Я слишком хорошо знаю ваше мнение на этот счет, Джон
Клоуз! "Какой из вас инженер, дорогуша, вы же обломаете свои коготки! Зачем вам в
армию, милая, это не для девушки! Слушайте, когда вам говорят! Вы собираетесь в
Австралию? Там не место женщине..." Я, конечно, не феминистка, но если у меня есть
силы и желание, почему бы и не взяться за какое-то дело?
- Хочу предупредить: вам не понравится в Австралии.
- Почему?
- Потому что однажды, попав там на какую-нибудь вечеринку, вы обнаружите,
что в одном углу комнаты сидит хозяин со своими приятелями, а все женщины - в
другом.
Джейн с улыбкой покачала головой:
- Они даже вместе не могут быть столь ужасными, как вы!
- Вот увидите, я из самых интеллигентных к воспитанных.
На следующий день я вернулся в Перт.
Джейн прилетела три недели спустя рейсом британской авиалинии, проходящей
через Гонконг.
Аэропорт Перта, полдень, солнце стояло над головой, я отбрасывал тень на два
дюйма шире моей ноги. На площади толпы народа. Австралийцы, особенно новые
австралийцы, бурно приветствовали прибывающих. Одним рейсом прилетает около
четырехсот пассажиров, каждого встречают как минимум четыре человека. Таким
образом, собралось довольно много народа, и я с неохотой присоединился к ним. Моя
голова все еще была занята перевариванием последних указаний Банбери.
- Заставь ее продать, - ворчливо приказывал он.
- Она не хочет. Так и сказала. Дело в том, что мисс Стратт пришла в голову
мысль самой управлять фермой.
- Она не сможет. Ей не позволят.
- Кто?
- Коренные австралийцы, дурак чертов! Дни англичан подходят здесь к концу.
- Кстати, кто сделал предложение о продаже?
- "Кардж и К°" из Аделаиды.
- Сколько?
Банбери подошел ко мне вплотную и показал зубы - это было какое-то жалкое
подобие улыбки.
- Достаточно.
- Почему закрутилась эта игра?
- Ее здесь не хотят, ей не позволят. Это все. Тебе понятно?
- Что ж, вполне ясно даже мне.
- Пусть она почувствует себя здесь неуютно. Относись и ты к ней
недружелюбно...
- И заставь продать, - продолжал я. - Это желание животноводов?
Австралийские животноводы, достаточно ловкие, расторопные, еще сто лет назад
присвоившие здесь себе довольно большие площади земли, считаются теперь местной
аристократией, и с ними приходилось считаться. Такое огромное количество земли и
денег - вместе и в общих интересах, - конечно, мощная сила. Некоторые из этих
феодалов живут на севере Западной Австралии.
- Заста
...Закладка в соц.сетях
