Жанр: Детектив
Читатель предупрежден
...награду за
самую банальную фразу, поскольку у меня создалось впечатление, что мы
прервали вашу интересную дискуссию,
касающуюся Вики или моей скромной персоны. Или я не прав, как бы сказал наш
ясновидящий.
Вики и Сандерс взглянули друг на друга и почти одновременно перевели взгляд
в другую сторону.
- Вы правы,- согласился Г. М., махнув рукой официанту.- Садитесь, мои
дорогие. Выпьем кофе, выкурим хорошую
сигарету?
- Я обойдусь без сигареты,- усмехнулась Вики. Она сняла шляпку и откинула
назад блестящие каштановые волосы.
Сандерс пододвинул ей стул.- И могу посидеть только одну минуточку, мне не так
везет, как некоторым, и я не могу
затрачивать на ланч два с половиной часа. Я как раз возвращалась на работу,
когда встретила этого искусителя и... мне
просто стало интересно.
Ларри положил портсигар на стол.
- Если говорить честно,- признался он,- то мне тоже было интересно.
- В самом деле? - вежливо спросил Мастерс - И что же именно вас интересует?
- Очень многое, дорогой инспектор. И между прочим, почему вы хотели со мной
повидаться? Разве произошло что-то
новое? То есть, не считая последнего события. Боже мой, бедная Мина!
Он придвинул стул ближе. Веки его покраснели.
- Мне кажется это просто невероятным. Какая-то омерзительная каша, которую
заварил человек, чудовище или не знаю
кто еще! Посмотрите в окно - заголовки газет. Оглянитесь вокруг, везде газеты.
На нашем столе, на соседнем, на любом
другом! - Он быстро взглянул на своих собеседников.- Не думаете же вы, что ктото
здесь знает, что мы замешаны в эту
историю.
- Если вы не будете говорить тише, то через минуту это будут знать все.
Чейз сжался.
- Прошу прощения,- прошептал он.- Но я предупреждал Мину, а она не хотела
меня слушать. Не думайте, что я верю в
какие-то сверхъестественные силы этого типа, речь только о том, что все это
повторяется. Как я могу во всем разобраться?
Вы же знаете, что Сэм Констебль был моим дальним родственником?
- Да-а? - заинтересовался Мастерс
- Да. Нужно было внимательно читать некролог. Имя его отца было Лоуренс
Чейз Констебль. Я его дальний родич.
Однако денег после него не унаследую, не беспокойтесь.
- Нет?
- Нет. Кроме ста фунтов, которые можно не считать. Проблема заключается в
том, кто будет его наследником вообще? Я
скажу вам кое-что, но прошу хранить это в тайне.
- Разумеется, разумеется.
- Завещание Сэма,- пояснил Ларри, открывая портсигар,- содержит имя только
одного наследника. Все, чем он располагал,
он полностью и без всяких условий завещал жене. А Мина никогда не думала о таких
вещах и вовсе не оставила завещания.
При этом у нее нет ни детей, ни родственников. А это означает, что состояние
Мины вместе с еще большим состоянием Сэма
поступает в пользу государства.
Это в свою очередь вызовет огромную бурю, потому что будет оспорено
родственниками Сэма. Подчеркиваю, что я в
этом участия не приму. Во-первых, вместе со старым дураком сэром Джоном Ричем я
назначен душеприказчиком. Вовторых,
остальные его родственники - это родная сестра и два кузена... Если дели
будет выиграно, то сестра получит
большую часть, а то, что останется, получат кузены, следовательно, даже если бы
я имел, какие-то виды на наследство, все
равно из этого ничего не выйдет. Так выглядит вся ситуация. Я обрисовал вам ее
честно и без недомолвок. На меня свалят
раздел имущества, и вместо благодарности я получу кучу проблем. Ну, что ж! И все
этот трижды проклятый Пенник...
Он замолчал. Видимо, решил, что больше ничего говорить не следует. Он
стряхнул пыль с пиджака и закурил.
- Да, это незадача,- сочувственно буркнул Мастерс .
- Согласен. Но это не имеет значения. Единственное, что имеет значение, это
то, что бедный старина Сэм и Мина мертвы.
- Да. Но...
- Что, но?..
Держащийся до сих пор с подозрительной любезностью старший инспектор хранил
за пазухой камень. Он ждал только
соответственного момента, чтобы сбросить его.
- Ничего, сэр. Но в этом обществе лучше не говорить слишком резко о Германе
Пеннике.
- В этом обществе?
- Я хотел сказать, в присутствии мисс Кин.
- А какое отношение к этому имеет Вики? Мастерс изобразил на лице
удивление.
- Так вы не знаете? Мисс Кин в большой дружбе с мистером Пенником. Не
правда ли, мисс? На следующий день после
смерти Мины Констебль мисс провела с ним вечер в роскошном ресторане...
Вики молчала.
Она сидела совершенно неподвижно на стуле рядом с Сандерсом. Голова ее была
слегка наклонена, и он видел только ее
блестящие волосы теплого оттенка старой бронзы и нежную линию шеи, виднеющуюся
из скромного выреза темно-синего
платья. Но слышал ее прерывистое дыхание.
Неприятную паузу прервало появление официанта. Он с шумом поставил чашки с
кофе на стол и удалился.
Только тогда она подняла голову. И повернулась к Г. М.
- Сэр Генри, почему вы меня так не любите?
- Я-а? Не люблю вас?
- Да. Вы. Неужели по той причине, что вы приятель отца невесты доктора
Сандерса, сэра Денниса Блистоуна? Да?
- Моя дорогая, я не имею понятия, о чем вы говорите. И какое отношение к
этому имеет Денни Блистоун?
- Неважно.- Она начала нервно играть коробком спичек, лежащим на столе.- Я
видела вас вчера вечером в отеле "Коринтиан".
Вы постоянно наблюдали за нами. Вы даже специально споткнулись о
ближайший столик, чтобы лучше нас
рассмотреть. Думаю, именно вы рассказали старшему инспектору об этой встрече?
Несколько секунд Г. М. не отзывался. Он казался смущенным. Что-то бормотал
себе под нос, медленно выбирая сигарету
из пачки.
- Что ж... ведь вы были там?
- Да. Боже мой, да! Я там была.
- По собственной воле?
- По собственной воле.
- "Коринтиан" - это не закрытый клуб. Там в любой момент могли появиться
репортеры...
- Да. Они поймали нас, когда мы вставали из-за стола.
- Вам нравятся подобные приключения?
- Я их ненавижу,- нервно ответила Виктория. Она положила коробок спичек и
сказала уже гораздо спокойнее: - Вы
обладаете большой силой, сэр Генри. Это такая внутренняя сила, которая
заставляет других людей думать и чувствовать так,
как вы. Поэтому я прошу, чтобы вы не делали выводов из того, как узнаете мотивы
того или иного поступка.
- Это не входит в мои привычки,- спокойно ответил Г. М.- Признаюсь, что я
смотрел в вашу сторону, но, даю слово, не на
вас. Я хотел увидеть руки Пенника и поэтому... хм-м-м... споткнулся возле вашего
столика.
- Руки Пенника? - в ее голосе звучало искреннее удивление.
- Да,- подтвердил Г. М.- И не исключаю возможности, что ваши намерения
гораздо лучше, чем выглядят.
Виктория облегченно вздохнула и удобнее уселась на стуле. Смех Сандерса
разрядил напряженную атмосферу.
- Может мне кто-нибудь сказать, о чем идет речь? - спросил он.- Мы
собрались здесь не для того, чтобы дискутировать о
дружеских встречах. Почему Вики не может пойти поужинать с кем хочет?
- Вот именно. Почему я не могу этого сделать? - холодно спросила Вики.- Я
вспомнила об этом только потому, что
старший инспектор начал делать намеки...
- Но мисс Кин, это...
- А кроме того,- продолжал Сандерс,- сегодня я иду с ней ужинать. Правда,
Вики?
- Да, разумеется, Джон. Только...
- Ты идешь со мной?
- Да, да, разумеется. Впрочем, это не совсем подходящее место для подобного
разговора. Извините, господа, но я должна
возвращаться в бюро.- Она быстро допила кофе, встала и накинула на себя
дождевик. Впервые она посмотрела ему прямо в
глаза. Она держала себя со спокойной уверенностью: в этом была какая-то
отчужденность и решимость.
- Хорошо - весело сказал Сандерс.- Я заеду за тобой ровно в половине
восьмого. Не опаздывай.
- Джон...
- Сейчас я найду такси. Ты не можешь в такую отвратительную погоду
прогуливаться по Ричмонд Террас.
- Джон, я хочу тебе что-то сказать. Хорошо? Господа нас извинят.
- Пожалуйста, мисс,- начал старший инспектор, с интересом наблюдая за ней,-
может быть, это не наше дело. С другой
стороны, прошу не сердиться, но, возможно, и наше. Могу поручиться, что знаю,
что вы хотите сказать доктору. Меня
интересует все, что касается этого проклятого Пенника или людей, с которыми он
обращается. Так почему же вы не сможете
сегодня пойти поужинать с доктором...
Не закончив фразу, Мастерс вдруг вскочил на ноги.
Снаружи, за высоким окном промелькнула в струях дождя фигура какого-то
мужчины. Он остановился перед входом в
ресторан, толкнул дверь и вошел внутрь. Сняв промокшие плащ и шляпу, Герман
Пенник улыбнулся им и одновременно
жестом, не терпящим промедления, подозвал официанта.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Манговое дерево разрасталось.
Появились все новые побеги, оплетая все, как лианы. Такое беспокоящее
ощущение всякий раз испытывал Сандерс, когда
видел Пенника.
Самым худшим было то, что все должны были делать вид, что они встретились
за самым обычным ланчем, как и
остальные люди в уже почти пустом ресторане. Через полуоткрытое окно в зал
вливалась волна свежего воздуха, и дым,
скопившийся под потолком, стал рассеиваться. У столиков кружились официанты,
стряхивая скатерти. В этой
послеобеденной, немного сонной атмосфере каждый повышенный голос или резкое
движение обращали на себя внимание.
Пенник заговорил первым. Разумеется, это была просто иллюзия, что его лицо
или общий вид изменились. Нет. Однако в
нем появилось нечто новое. В его поведении чувствовалась внутренняя
удовлетворенность, причины которой Сандерс
сначала не мог понять.
- Сэр Генри Мерривейл? - спросил Пенник. Он испытующе посмотрел на
собеседника.
- Да. Вы присоединитесь к нам?
- Благодарю вас.
Он подал плащ и шляпу официанту, в глазах которого появился блеск
узнавания. Он взял у Пенника мокрые вещи и
быстро отошел.
- Я должна идти,- сказала Вики.- В самом деле должна. Джон, я хотела бы
сказать тебе несколько слов.
- Прошу вас, останьтесь,- обратился к ней Пенник. Он сказал это обычным
голосом, но чуткое ухо Сандерса уловило в нем
сдержанное веселье. Это было первое впечатление, которое несколько минут назад
он не сумел определить. Пенник поверил
в свою силу.- Нет, нет, не уходите пока. Даже если вы опоздаете в бюро, мы все
уладим.
- Если бы так.
- Да? Если бы все остальные проблемы было также легко разрешить! -
снисходительно усмехнулся Пенник.- "Если бы я
был королем, озолотил бы тебя солнцем, посеребрил бы лунными лучами",-
продекламировал он.
- Это было бы приятно,- сконфуженно пробормотала Виктория.
Она уселась обратно.
- Как дела, инспектор? - приветствовал Пенник Мастерса, внимательно
наблюдавшего за ним, как за ошалевшим
мартовским котом, которого через минуту потребуется огреть башмаком.-
Приветствую вас,- повернулся он к Чейзу.
- Прошу прощения. Я уже должен идти. Вы должны меня извинить,- сказал Чейз.
Он чопорно поднялся и вышел из ресторана. Даже не одел непромокаемый плащ,
только перебросил его через руку. Он
остановился на залитой дождем улице, взглянул вправо, влево, как будто не мог
решить, в каком направлении ему идти.
Натолкнулся на группу зевак, столпившихся под крышей у входа, и быстрым шагом
пошел вперед.
За столиком царило молчание, которое прервал Пенник, обратившись
непосредственно к сэру Генри.
- Я жалею, в самом деле, очень жалею, что не согласился встретиться с вами
в тот вечер. Я очень хотел познакомиться с
вами. Но в тех обстоятельствах я опасался, что это может оказать ненужное
влияние. Вы понимаете меня? Сэр Генри долго
раскуривал сигарету.
- Обойдемся без извинений, сынок. А что вы делаете здесь?
- Если вы хотите знать правду, то я проследил за мисс Кин.
- Значит, это вы...- начала Вики.
- Ездили за мной на такси? - закончил за нее Пенник.- Да, малышка, это был
я. Мне нравится смотреть на вас. Да, это
действительно доставляет мне удовольствие. Прошу меня правильно понять! Вы меня
вдохновляете. Под вашим влиянием
даже такой скромный человек, как я, может отважиться на великие поступки.- На
лице Вики выступил кирпичный румянец,
но она не осмелилась произнести ни одного слова. Пенник взволнованно стиснул
руки.- Когда я увидел всех моих... хм...
противников, собравшихся на военный совет, то не смог отказать себе в
удовольствии включиться в дискуссию. Но главным
поводом послужило другое. Я хотел поговорить с инспектором Мастерсом.
Мистере замер.
- Я хотел задать вам один вопрос,- продолжил Пенник.
- Если кто здесь и будет задавать вопросы,- проворчал Мастерс, - то этим
человеком буду я. Во-первых, что вы делаете в
Лондоне? Во-вторых, где вы живете, в том случае, если нам понадобится с вами
связаться? Последнее время вы жили в
гостинице "Черный Лебедь". Так что же?
Пенник усмехнулся.
- Я остановился там ненадолго. У меня есть квартира на Блумсбери, скромная,
но мне она нравится. Я напишу вам адрес.
Да, но, как я уже говорил, мне нужно задать вам один вопрос.
Что вы имеете против моего выезда за границу?
Неожиданный удар в желудок не мог бы произвести на Мастерса большего
впечатления.
- За границу? - Казалось, что это слово никак не может пройти через его
горло.- Да, у меня есть дьявольски серьезные
основания возражать против вашего выезда за границу. Если вы думаете, что можно
вызвать такой скандал, а потом
упаковать вещи и удрать за тридевять земель, то вы скоро убедитесь, где в этом
предположении заключается ошибка.
Пенник снова усмехнулся. И хотя его маленькие глазки с обожанием
вглядывались в Вики, отповедь старшего инспектора
не прошла мимо его внимания.
- Прошу вас, не волнуйтесь, инспектор. Я не собираюсь дезертировать. Я хочу
выехать на несколько часов во Францию. Я
снискал огромный успех, радио Бретани предложило мне, чтобы я выступил...
- О-о-о, да, да,- прервал его Мастерс со злорадным блеском в глазах.- Знаю.
Творожный концерн, не так ли?
Пенник громко рассмеялся. Это странным образом изменило его физиономию. На
лице появились многочисленные, не
видимые до сих пор морщинки, как будто оно не было привычно к выражению
радостных чувств. Казалось, что он искренне
полюбил инспектора, и не существует никого, к кому бы он чувствовал неприязнь.
- Нет. Вы не знаете последних новостей? Я был официально приглашен
парижской радиостудией для того, чтобы завтра
вечером прочитать там популярную лекцию. Я буду говорить на французском языке, а
потом по-английски. Если вам
интересно, то мне определено время: с девяти сорока пяти до десяти пятнадцати.-
Хотя он по-прежнему усмехнулся, было
видно, что он недоволен.- Мне кажется, мой дорогой друг, что французы плохо
поняли мои заявления. Все эти глупости
относительно машин и тому подобной ерунды...
Он покачал головой.
- Они сами себя обманывают. Уперлись на том, что приписывают мне
сверхъестественные силы, которыми я не обладаю и
никогда этого не утверждал. Один Бог знает, что моя теория совершенно проста.
Она кажется удивительной только потому,
что при нынешнем состоянии развития науки является абсолютно новой...- Пенник
поколебался.- Я не хочу, чтобы они
забивали себе голову подобными сказками, а потом разочаровывались. В то же время
я думаю, что, когда они услышат то,
что я собираюсь им сказать, это их не разочарует. Это касается и моих друзей в
Англии. Ради Бога, господа, не
разочаровывайте сотни тысяч моих слушателей!
Все смотрели на него.
- Минуточку, сынок.- Сэр Генри положил сигарету на краешек пепельницы.- Вы
хотите этим сказать, что собираетесь
убить следующую жертву?
- Да,- спокойно сказал Пенник.
Наступила тишина. Только через минуту, как будто желая предупредить
ожидаемую атаку, Пенник внезапно начал
объяснять.
- Вам не стоит говорить мне, господа, что до сих пор я сам выглядел не
самым лучшим образом. Я согласен. Я не мастер
стратегии. Я просто человек, который подвержен всем человеческим чувствам. Я
убил Сэмюэля Констебля умышленно,
потому что был глубоко убежден, что это правильный и хороший поступок. Но смерть
миссис Констебль - что ж, почему бы
и нет? Если я действовал под воздействием гнева, почему бы нет?
Голос Мастерса был абсолютно бесцветным.
- Вы сделали это, потому что я сказал, что вы не смогли бы убить даже муху?
- Нет. Я принял ее вызов. И теперь она мертва. Но выслушайте же меня.,
господа! - Он стукнул указательным пальцем по.
столу.- Я не собираюсь преувеличивать силу, которую считаю не такой уж
сложной. Я сказал, что эта сила может быть
использована для того, чтобы творить добро, и по-прежнему это утверждаю. Но я не
могу пропустить такой возможности,
как сегодняшняя. Подумайте, что это значит. Передо мной открылись такие
перспективы, какими обладало только несколько
человек за всю мировую историю. Люди, они как дети, которым я стараюсь объяснить
то, чего они не понимают.
Следовательно, я должен доказать это на примерах, доступных их пониманию. Когда
я буду разговаривать с ними завтра
вечером, одних слов им будет недостаточно. Я возьму в свои руки человеческую
жизнь и, как стеклянный шарик, раздавлю
ее на их глазах. Я скажу им, кто умрет, назову дату и время. Когда они убедятся,
что это не пустые угрозы, может быть,
наконец, поймут, что я не бросаю слов на ветер.
Он глубоко вздохнул. Но особенного волнения в нем не ощущалось, и
создавалось впечатление, что он с трудом
удерживает какую-то распирающую его радость.
- Слишком много болтовни, слишком много болтовни,- добавил он, энергично
потирая руки.- Как сказал Антоний
Клеопатре?..- с улыбкой повернулся он к Вики.- Я пришел сюда не для того, чтобы
говорить... Есть что-то в вашем лице,
инспектор, что действует на меня возбуждающе. Так, теперь вы знаете мои планы. И
я действительно не знаю, каким образом
вы можете помешать мне...
- Спокойно! - буркнул Г, М. Мастерсу.- Садись, сынок.
- Но...
- Я сказал, садись.
Заскрипел стул. В течение всего разговора сэр Генри молча курил, после
каждой затяжки стряхивая пепел. Это было
единственным признаком его волнения. Сидящий над чашкой остывшего кофе Сандерс
не сводил с Пенника глаз. И когда
тот в начале своего рассказа наклонился в сторону Вики, Сандерс в первый раз
заметил его толстые, вывернутые губы.
- Если присутствующий здесь джентльмен,- с иронией начал старший
инспектор,- думает, что может поехать во Францию
и там выставляться, и если он думает, что я не могу его задержать, то...
- Вы можете посидеть тихо? - прервал его Г. М. и обратился к Пеннику: - Ммм...
та-а-ак. Если вы хотите поехать туда и
наделать шума, то это ваше дело. Я не думаю, что вы потребуетесь нам в ближайшее
время. Правда, завтра во второй,
половине дня состоится дознание, но ваши показания совсем не обязательны.
Пенник сразу же проявил к этому интерес.
- Дознание? Какое дознание?
- По делу о неожиданной смерти первой жертвы, мистера Констебля.
- Я, видимо, плохо понял уважаемого господина. Ведь уже проводилось
дознание по делу о смерти мистера Констебля. И
было отложено.
- Правильно. Отложено. Но, согласно закону, рано или поздно оно должно было
состояться, и следующее дознание
назначено на завтра, чтобы в конце концов покончить с этим.
Пенник беспокойно пошевелился.
- Я по-прежнему ничего не понимаю.
- Послушайте,- сказал Г. М., отчаянно потерев рукой лоб.- Человек умер,
так? Полиция думает, что за этим скрывается
чья-то грязная работа. Поэтому дознание откладывается, чтобы успеть подготовить
дело. Но если они не располагают
достаточными доказательствами против кого-либо, коронер должен, согласно закону,
назначить следующее разбирательство.
Это необходимо для установления причины смерти.
- Но ведь они не смогут установить, что вызвало его смерть?
- Нет.
- Зачем же тогда это дознание?
Сэр Генри с усилием взял себя в руки.
- Не знаю,- прошипел он.- Таков закон. Черт побери, не я же устанавливаю
законы. Не меня вы должны винить. Вы
должны быть снисходительны к нашей слепоте. Прошу вас вспомнить, что не каждый
день коронер ведет дознание по делу
жертвы, убитой с помощью телепатии. Если вы не хотите привести меня в бешенство,
советую принять к сведению мои
слова. Это обычная формальность, будет оглашено заключение, что мистер Констебль
умер по неизвестной причине.
Следовательно, вы можете ехать в Париж или Тимбукту, ради Бога. Вы же не
являетесь свидетелем.
- Я отдаю себе отчет в том,- довольно усмехнулся Пенник,- что не являюсь
свидетелем. Но я - убийца и поэтому
интересуюсь дознанием по делу моей жертвы. Когда будет дознание?
- Завтра, в три часа дня.
- Где?
- В Гроувтоп. Но вы же не собираетесь туда? Пенник широко открыл глаза.
- Сэр,- ответил он,- прошу простить мне мой болезненный интерес к публичным
зрелищам, но если вы думаете, что я туда
не поеду, то вы грубо ошибаетесь. Может быть, я всего лишь убийца, но тем не
менее меня интересует, что будут обо мне
говорить.- Он задумался.- Три часа: так это удастся устроить. Я дам показания,
если это вам нужно. Они могут помочь
коронеру в его дилемме.
Старший инспектор внимательно взглянул на него.
- И вы не боитесь... хм... вы не боитесь гнева толпы? Пенник рассмеялся.
- Нет. Вы не знаете своих соотечественников, дорогой друг.
Наедине они могут много говорить. Но их главная особенность - страх сделать
из себя посмешище при большом
скоплении народа - парализует всякое проявление чувств. Если бы меня представили
кому-нибудь из них, то, в самом худшем
случае, он сделал бы вид, что меня не замечает. Я как-нибудь это переживу.
- Значит, вы собираетесь появиться там завтра во всем своем великолепии?
- Да.
- И вы действительно собираетесь поехать в Париж и... и...
- Убить следующую жертву? Да. Руководствуясь при этом самыми верными
мотивами. Повторяю: да. Прошу вас, ответьте
мне, неужели вы по-прежнему считаете, что я обманщик?
Мастерс крепко ухватился руками за край стола.
- Почему бы вам самому не ответить на этот вопрос? Ведь вы же можете читать
мысли или делаете вид, что можете делать
это. Ответьте нам!
- С удовольствием. Вы думаете, что я действительно совершил все эти
убийства и что воспользовался для этого каким-то
банальным способом, который вы не можете установить. Вы согласны? Да, вижу по
вашему лицу. Что ж, если вы решили
уделить гораздо больше внимания этому "банальному" способу, нежели тому факту,
что я, скромно говоря, признался в
своей вине - у меня нет никаких возражений.
- Вы выбрали уже свою следующую жертву?
- Да, но вам ничего не угрожает, инспектор. В глубине души я совершенно не
злой человек и в определенном смысле даже
полезный. Но...
- Прошу прощения, но я не могу больше оставаться. Я должна возвращаться на
службу,- прервала Вики этот, пока
бескровный, поединок.
Пенник решительно воспротивился: -
- Моя дорогая, я готов исполнить любой ваш каприз. Но это не каприз, а
просто чепуха. Вы не слышали, что я сказал. Я
все устрою.
- Ах, что хорошего может выйти из подобной болтовни! И я не хочу ничего
"устраивать". Я хочу только уйти отсюда.
Умоляю вас...
- Я прошу прощения,- лицо Пенника помрачнело,- что я так неожиданно открыл
перед вами мои планы. Но я не мог
сопротивляться интересу, написанному на лицах присутствующих джентльменов, и
поэтому немного преждевременно коечто
раскрыл. Ради Бога, прошу меня выслушать. Я не хочу, чтобы мисс Кин
возвращалась в бюро. Я надеялся, что смогу
уговорить ее поехать со мной в Париж.
В первый раз с момента прихода Пенника СаНдерс подал голос:
- Прошу вас, уберите руку с ее плеча.
Казалось, в ресторане все замерло: не только в переносном, но и в прямом
смысле. Не отдавая себе в этом отчет, Сандерс
повысил голос так, что он перекрыл шум разговоров. В глубине зала застыли
официанты.
- Слушаю вас?
- Прошу убрать руку с ее плеча,- повторил доктор.
Их голоса были слышны четко. Пенник с грохотом подвинул стул.
- Ах, это же мой друг, доктор Сандерс,- сказал он так, как будто только
сейчас заметил его присутствие.- Как поживаете?
Вы сидели так тихо, погрузившись в размышления, что я не заметил вас. Это очень
бестактно с моей стороны.
- Интересно, можете ли вы догадаться, о чем я размышлял?
- Дорогой доктор, у нас уже были подобные разговоры. Я постоянно опасался,
что с вами могут возникнуть трудности. В
том числе и в воскресенье утром в гостинице "Черный Лебедь". Но не будем
возвращаться к этому... Я только прошу вас,
давайте оставим это салонное развлечение. Оно не имеет ни малейшего значения. Я
просто хотел обратить на себя
внимание...
- Вот именно,- задиристо прервал его Сандерс.
- Могу я узнать, почему вы это сказали?
- Потому, что я с самого начала понял вашу игру. Вспышка молнии резко
отразилась во всех зеркалах и стеклах
ресторана, высветив самые мельчайшие детали. В течение доли секунды перед
Сандерсом предстало изменившееся до
неузнаваемости лицо Пенника. Удар грома постепенно перешел в тяжелый шум дождя.
- Я не совсем понимаю, что вы этим хотите сказать,- медленно процедил
Пенник.
- Как же, а история с чтением мыслей? Мастерс узнал от Ларри, что вы
старались вытянуть от всех как можно больше
информации о каждом из нас. Вы, наверное, неплохо развлекались этим "чтением
мыслей, таящихся, в подсознании". Если у
кого-либо из нас были серьезные неприятности и вы говорили: "Именно это таилось
в вашем подсознании", трудно было бы
на это возразить, не правда ли? К тому же вам требовалось знание некоторых
интимных подробностей. Остальное - это умная
дедукция, опирающаяся на то, что вчера вечером я нашел в книге под названием:
"Искусство чтения мыслей"...
Виктория из-за спины Пенника делала ему какие-то отчаянные знаки рукой. Но
Сандерс не обращал на это внимания.
- Итак, если вы действительно убили этих двоих людей...
- Если я их убил? - повторил Пенник.- Насколько я понимаю, вы сказали то же
самое при других обстоятельствах. Вы
бросаете мне вызов?
Доктор с шумом отодвинул чашку с остывшим кофе. - Да,- сказал он.
Казалось, что дождь никогда не прекратится. Когда поезд 17.20 в облаках
пара отошел от вокзала Чаринг-Кросс, за
окнами ничего не было видно. Зато вагон был почти пустой, ив купе кроме них
никого не было.
Не прошло и пяти минут, как Г. М. фыркнул со злостью:
- Боже мой, неужели эта гусеница не может ползти быстрее?
- Может быть, погов
...Закладка в соц.сетях
