Жанр: Детектив
Девять негритят
... не по
этому, а совсем по другому календарю — по таймерному календарю,
который никак не зависел от вращения Земли, а зависел от злой
воли неизвестного им маньяка.
— Если семнадцатое, то это
Прогресс
, — сказал командир.
Про который они все как-то забыли.
Раньше бы ни за что не забыли, потому что
грузовики
привозили им приветы от родных, свежую почту, диски с заказанными
новыми фильмами и подарки. Что всегда было событием!
— Ура! — не очень-то весело сказал кто-то.
И все сказали:
— Ура!
Потому что все равно обрадовались!
Хотя, по идее, должны были не все! Кто-то должен был
насторожиться.
Но он тоже сказал:
— Ура!
Как все прочие!..
Прогресс
медленно, но неуклонно сближался со станцией,
выходя на ее орбиту, гася скорость и норовя пристроиться к ее
стыковочному модулю.
Через десять-одиннадцать часов он должен был сойтись с ней
вплотную и, соединившись стыковочными узлами, слиться в единое
целое.
Корабль вез заказанную еще раньше, еще до того, как все
случилось, свежую воду, воздух и посылки.
Хотя… не только их…
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
Тридцать вторые сутки полета
Записку обнаружили в гальюне. Не на гвоздике. Потому что в
космических гальюнах гвоздиков не бывает. Они там просто не
нужны.
Да и сама записка была не стандартная, не на бумаге, не
написанная от руки и даже не распечатанная на принтере. Это была
электронная записка. Она бы могла находиться в бортовом сортире
до скончания века, если бы сама себя не обнаружила. Писком.
Записка запищала в момент, когда там находился французский
астронавт. Он услышал характерный писк и начал оглядываваться по
сторонам, пытаясь понять, откуда исходит звук. И довольно быстро
нашел откуда.
Потому что нашел карманный компьютер, на
жидкокристаллическом экране которого темнели буквы. Всего
несколько строк.
Французский астронавт прочитал записку сам. И прочитал всем.
Вслух.
Записка была от него — от шантажиста.
В ней было две новости: первая — плохая, вторая и того хуже!
Начали с той, которая плохая и которая, за неимением
хорошей, могла сойти за
так себе
.
Шантажист требовал немедленно убрать русский корабль
Прогресс
обратно на Землю.
Вторая, еще более худшая новость, такой и была. И вытекала
из первой. Потому что в ней, если грузовой корабль
Прогресс
не
будет в течение нескольких часов отправлен обратно, шантажист
угрожал новыми жертвами.
Проведенное по горячим следам следствие ничего не дало.
Хозяин компьютера нашелся сразу — им был Рональд Селлерс.
Компьютер пропал день назад, а теперь вот нашелся. В гальюне.
Того, кто его туда подбросил, конечно, никто не видел, так как
это мог сделать кто угодно, в том числе тот, кто просто проплывал
мимо.
Шантажист все рассчитал очень верно. Если бы это была не
электронная записка, а обычная, его можно было бы вычислить по
почерку. Если бы он, стремясь сохранить анонимность, попытался
распечатать ее на бортовом принтере, его бы могли схватить за
руку и тут же — за одно место. К тому же просто записка могла бы
просто пропасть, так как пищать не умела, тем более в заданное
время.
Шантажист прислал письмо, донеся до экипажа все, что хотел,
никак себя не обнаружив!
И он снова угрожал!
Все задумались. Не попросить ли Землю убрать
Прогресс
?
Если попросить всем вместе, то, может быть, к ним прислушаются?
Хотя все понимали, что вряд ли прислушаются. Земля
астронавтам не подчиняется! В космосе субординация имеет другую
направленность — противоположную.
Но попросить можно,
И хочется.
Потому что — страшно. По-настоящему! Так как все убедились,
что шантажист слов на ветер не бросает.
Хотя было совершенно не понятно, как он сможет осуществить
свою угрозу?
Взорвать станцию? Чтобы погибнуть самому?
А смысл?
Ему не нужна смерть астронавтов, ему нужны выплаченные за их
жизни деньги! Иначе он давно спровадил бы их на тот свет!
Тогда о каких жертвах он говорит?
Вряд ли теперь кто-нибудь, до окончания срока, подставится
ему! Дураков нет, теперь все настороже!
Конечно, в качестве жеста отчаяния он может наброситься на
кого-нибудь из астронавтов и даже, может быть, убить его… И тем
выдаст себя с головой, ничего не достигнув. Потому что вряд ли он
сможет справиться со всеми остальными членами экипажа. Которые
его просто-напросто скрутят совместными усилиями.
Но даже если представить невозможное, представить, что он
как-нибудь ненароком всех их одолеет, он все равно выдаст себя,
после чего игра в шантаж будет проиграна! Все, чего он может
добиться, он может добиваться лишь до тех пор, пока неизвестно,
кто он!
То есть складывается патовая для него ситуация — если он
ничего не делает, то его перестают бояться, убедившись в том, что
он не всесилен.
Если он пытается что-то предпринять, то обнаруживает себя, в
конечном итоге теряя гораздо больше, теряя уже не авторитет, а —
все!
Отсюда следует, что скорее всего он предпочтет не лезть в
драку, блюдя свое инкогнито, чтобы иметь возможность,
растворившись в экипаже, пусть не получить деньги, но хотя бы
выиграть себе жизнь.
Что тоже немало!
Так?
Ну да, наверное, так!..
Хотя с немецким астронавтом тоже думали, что — так. А вышло
по-другому, вышло — вон как!..
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
На первом же сеансе связи информация ушла в ЦУП.
Из ЦУПа — в NASA.
А из NASA прямым ходом пошла в Белый дом…
США. БЕЛЫЙ ДОМ. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА
— Он требует вернуть на Землю
Прогресс
. Он вновь угрожает!
— Он что-то понял?
— Это неизвестно…
Если понял — то плохо!
Потому что теперь вся надежда у них была на русский
Прогресс
. Никаких других, запасных вариантов действия у них не
было.
— Начните с ним переговоры, попытайтесь доказать ему, что
без пополнения запасов воздуха и воды не обойтись, — распорядился
Президент.
— Боюсь, он не поверит. Потому что теперь они не испытывают
недостатка в воде и воздухе. Теперь им их хватит надолго. Раньше
могло не хватить, теперь хватит.
— Почему?
— Хотя бы потому, что в последнее время потребление
кислорода на станции снизилось вдвое. Это — да, это верно!..
— И все равно — это, возможно, наш последний шанс! Мы должны
во что бы то ни стало стыковаться. Если он что-то подозревает,
если будет пытаться препятствовать стыковке или будет настаивать
на проверке грузов, то выдаст себя!
А если нет…
Если нет, на что хочется надеяться, то очень скоро он
окажется на Земле, и тогда Президент, нарушая субординацию и
принятый в Белом доме протокол, лично встретится с ним, предложив
ему стул.
Не простой…
Электрический!..
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
РОССИЯ. ГОРОД КОРОЛЕВ. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
На этот раз родственников не было.
Но кое-какие журналисты присутствовали. Потому что на этом
каждый раз настаивал шантажист, грозя, в случае их отсутствия,
отрубить связь.
Связь с экипажем была нужна, и поэтому репортеров не гнали.
Тем более что скрывать теперь было совершенно нечего. Поздно
скрывать! Теперь, если что-то скрывать или кого-нибудь
куда-нибудь не пускать, это вызовет гораздо больший интерес
публики, чем рутинные сеансы связи.
— ЦУП вызывает МКС…
— МКС на связи…
— Что там у вас?
Ничего особенного, если, конечно, не брать в расчет
мертвеца, болтающегося на обшивке против заклеенного иллюминатора
и трех покойников в скафандрах, заменяющих гробы, в американском
шлюзовом модуле.
— Все в порядке.
Ну и хорошо…
Хотя чего уж тут хорошего?
Сеанс шел вяло, ограничиваясь уточнением обычных технических
деталей. И так бы, наверное, и закончился, если бы там, на
орбите, вновь не запищал, давая о себе знать, карманный
компьютер.
Не запищал во второй раз…
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
Гарри Трэш, сидя в главном зале ЦУПа в Хьюстоне, где давно
уже
прописался
, получив свой стул, стол и компьютер,
внимательно следил за сеансом связи.
Не просто следил, а хорошо наметанным глазом.
Слушая астронавтов и всматриваясь в их лица, он пытался
понять — кто?
Кто из них?!
Если бы его попросили назвать подозреваемых репортеры или
даже его начальники, он бы, наверное, поостерегся делать выводы.
Потому что ни в чем не был уверен.
Но сам с собой он мог говорить совершенно откровенно.
Ну что — кто тебе больше из всех них
нравится
?..
Лично он выделил бы из всех трех главных подозреваемых.
Первым — русского космонавта Виктора Забелина.
Русские всегда были им врагами. Теперь вроде бы стали
друзьями, но такими, которым лучше не доверять!
Русские не вызывали в Гарри приступов любви. Впрочем,
ненависти тоже… Он вообще предпочитал избегать в деле каких-либо
— не важно, положительных или отрицательных — эмоций, опираясь в
своих рассуждениях исключительно на логику, здравый смысл и свой
опыт.
И логика подсказывала ему, что если предположить, что тот,
самый первый труп был на совести русского, чему есть свои
подтверждения, то не исключено, что остальные убийства явились
лишь следствием первого!
Такое бывает, и не так уж редко, когда одно убийство тянет
за собой второе, а второе — третье, потому что кто-то случайно
видел, как убили первую жертву, за что поплатился жизнью, а
кто-то — как убивают второго потерпевшего, отчего убийца вынужден
прикончить и следующего свидетеля тоже. И так — до бесконечности.
До момента, пока на серийного убийцу не наденут наручники!
Так?
Так!
И все же, русский вряд ли… Для русского эта комбинация
слишком сложна. Убить он мог, но нагородить все остальное — едва
ли. Для этого у него фантазии маловато.
А вот у китайца — в самый раз! Восточные ребята в таких
делах бывают весьма изощренными! Восток всегда славился своим
недоступным уму европейцев коварством.
Так что следующим в его списке проходит китайский астронавт
Ли Джун Ся. Который сам по себе — очень темная лошадка. И тем —
крайне интересная!
Например, Гарри совершенно не понимал, что ют делает на
станции, где ему совершенно нечего делать.
Чем больше Гарри знакомился с его бортовыми обязанностями,
тем больше диву давался! Такое впечатление, что он там, на
орбите, находится только для того, чтобы пить, есть и спать.
Неплохой уик-энд за пару сотен миллионов долларов, которые
выложило за него китайское правительство!
Главное, не понять, зачем выложило?
Обычно китайцы так просто деньгами не разбрасываются! Не та
нация!
Коллеги Гарри из ЦРУ считают, что он попал на станцию с
одной-единственной целью — шпионить за технологическими секретами
американцев и русских.
Тогда можно предположить, что кто-нибудь застукал его за
столь неблаговидным занятием, за что поплатился жизнью. А
следующий — за то, что догадался, кто убил предыдущего
астронавта…
То есть примерно та же схема, что у русского.
Или он убивает не вынужденно, а в плановом порядке? Убивает
для того, чтобы убивать? К примеру, чтобы, оставшись одному,
спокойно выпотрошить станцию до самых шпангоутов, преподнеся
своей партии и правительству все секреты сверхдержав разом?
А может, и так! Разве их поймешь?!
И все же лично он поставил бы на третий номер, на…
американку Кэтрин Райт! Которая, с его точки зрения, в этом
странном забеге — главный фаворит! Уж слишком это преступление
запутанное и алогичное! Не для мужиков, которые обычно действуют
гораздо прямолинейней — в лоб. Слишком здесь все как-то
по-женски, с вывертами, с непонятными недомолвками…
И еще с истериками! До которых Кэтрин оказалась большой
охотницей! Хотя, если судить о ней по ее служебной характеристике
и отзывам коллег, ей это совершенно не свойственно! Потому что,
как все дружно отмечают, характер у нее не женский, а самый что
ни на есть мужской! Железобетонный характерец!
Чего ж она тогда, чуть что, нюни распускает?
Что вызывает справедливые подозрения!
Почему на сеансах связи она педалирует на эмоции, то и дело
выжимая из землян слезу! Если судить непредвзято, то есть по
результату, то более всего на руку преступнику именно ее
выступления! Именно после них на Земле поднимается всплеск
эмоций, который обрушивается на Белый дом и Кремль! Именно она, а
не кто-нибудь другой, не мужики, заставляет власть сдавать
позиции.
Так, может, предположить, что это она?
Тем более что женщина в мужском коллективе обычно вне
подозрений, а суды почти никогда не приговаривают их к
электрическому стулу, потому что присяжные симпатизируют сопливым
и смазливым дамочкам, которые умеют растрогать их.
Первая жена Гарри была такой же — была красивой, с
непорочным лицом и манерами монахини потаскушкой! Она тоже
вытворяла черт знает что, и все сходило ей с рук. Потому что,
глядя на нее, никто не мог представить, на что она способна!
Гарри научился хорошо понимать свою жену. И теперь, как ему
казалось, мог понять американскую астронавтку. Мог понять мотивы,
которые ею двигают. И которые у женщин обычно — деньги, любовь и
ненависть.
Она могла кого-то ненавидеть и за это убить!
Могла безответно любить — и за это тоже убить!
Могла ненавидеть всех обидевших ее мужиков и за это их
убивать. Всех подряд!
На что мужчины не способны и что они вряд ли могут понять!
И что и позволяет ей оставаться вне подозрений. И дает шанс
выйти сухой из воды. Вернее — из крови!
Ну что — она, Кэтрин Райт?..
Если бы Гарри Трэша об этом спросил кто-нибудь другой, он
бы, конечно, промолчал.
Но сам себе он мог сказать все без обиняков.
Сказать, что — да, что скорее всего это она — американская
астронавтка с мужским характером и женскими повадками…
Кэтрин Райт!
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
РОССИЯ. ГОРОД КОРОЛЕВ. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
И кто бы мог подумать, что тихий писк карманного компьютера
может звучать как набатный колокол. Как — приговор?..
Эта была вторая и, увы, не последняя записка. От шантажиста
— астронавтам!
Если новости в той первой записке были
плохая
и
еще
хуже
, то в этой — хуже некуда!
В этом послании шантажист предупреждал, что если
Прогресс
не повернет назад, то в ближайшие четверть часа кто-то умрет.
Он так и написал:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ 1! ДО СМЕРТИ ОДНОГО ИЗ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА
ОСТАЛОСЬ ДВАДЦАТЬ МИНУТ!
Прогресс
завис уже в считанных десятках метров, и как-то
не верилось, что кто-то способен развернуть его назад.
Потому что не верилось, что убийца способен выполнить свою
угрозу вот так, на виду у всех и на виду у Земли, которая
присутствовала на станции пусть виртуально, но все равно все
могла видеть и слышать!
Нет, это невозможно. Никак невозможно!..
Так уговаривали себя астронавты.
Он просто пугает, просто давит на психику!
А он и давил! Так как ровно через пять минут компьютер
запищал снова.
И на экране высветилась следующая издевательская надпись:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ 2! ДО СМЕРТИ ОДНОГО ИЗ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА
ОСТАЛОСЬ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ!
Если он играл на их нервах, то играл очень виртуозно, так
как эти его дурацкие шутки начинали всем действовать на психику.
Если, конечно, это были шутки!..
Или он надеется на темноту? Как тогда, с командиром?
Надеется, что выключится свет и он, невидимый и неузнанный,
сможет исполнить свою угрозу?
Так не будет никакой темноты, по крайней мере в это время!
Даже если вырубить основной и аварийный свет, все равно темно не
станет, так как станция будет находиться на освещенной стороне
Земли!
На что же он надеется?
Если — надеется…
Астронавты крепились, но все равно нервничали, поглядывая
друг на друга, отодвигаясь подальше и тиская в ладонях спрятанное
в карманах оружие.
Нет, все равно нет! Все равно не может быть!..
ЦУП, все еще находящийся на связи со станцией, беспрерывно
звонил в NASA. NASA — в Белый дом.
Что делать-то?
А что тут можно сделать? Убрать
грузовик
? Но ведь никакой
явной опасности нет! Экипаж находится вместе, все — на виду друг
у друга и на виду у Земли! Любое движение отслеживается! Как он
может хоть что-то сделать?
Если сейчас убрать грузовой корабль, то будет утрачен
последний и единственный шанс… Да и глупо убирать, пугаясь
каких-то там угроз. Просто слов! Потому что сделать в такой
ситуации ничего нельзя!..
Когда знакомый писк раздался в третий раз, все вздрогнули.
Потому что знали, что там прочитают.
И это и прочитали!
Прочитали, что:
ДО СМЕРТИ ОДНОГО ИЗ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА ОСТАЛОСЬ ДЕСЯТЬ МИНУТ!
Если, конечно, не убрать
Прогресс
…
— Теперь — все. Теперь он убьет нас, — сказала вслух Кэтрин.
Сказала то, что все думали!
И тут же повторила громче:
— Теперь он убьет нас всех!
И тихо, очень тихо заплакала.
Но тихо она плакала недолго.
Потому что случилось непредвиденное. Потому что вдруг, ни с
того ни с сего, со
слепого
иллюминатора слетела прикрывавшая
его черная бумага. Слетела сама собой. Наверное, просто оттого,
что высох удерживающий ее скотч. Или потому, что кто-то случайно
перенаправил вентилятор.
Черная бумага отлипла от стекла и медленно и бесшумно
потекла в струе воздуха.
А внутрь станции заглянул мертвец!.. Глянуло мертвое,
искаженное гримасой удушья, страшное и отвратительное лицо. Лицо
погибшего несколько дней назад русского космонавта Алексея
Благова!
— Ой, мама! — в ужасе сказала Кэтрин.
И было отчего сказать
мама!
.
Покойник Алексей Благов, припав к иллюминатору стеклом
шлема, уставился выпученными, мертвыми глазами внутрь модуля,
глядя прямо на астронавтов, словно высматривая очередную, которую
он желает утащить с собой, жертву.
Конечно, все это было просто случайностью — дурацким
стечением не менее дурацких обстоятельств! Просто — высох
удерживающий бумагу скотч!..
Но все восприняли это по-другому!
На них в упор, не мигая, не двигаясь, не отлипая от стекла,
страшно улыбаясь оскаленным в агонии ртом, смотрел мертвец! Тот,
о котором они почти уже забыли. Так смотрел, что дух
перехватывало! И можно было поверить даже в то, что и те, другие
покойники, там, в шлюзовой камере, тоже стронулись с места и
теперь тихо плывут сюда, чтобы забрать еще живых астронавтов.
Теперь они готовы были поверить во что угодно!
И как было не поверить, когда в их руках пищал, надрываясь,
карманный компьютер. На экране которого издевательски светилась
следующая, четвертая надпись:
ДО СМЕРТИ ОДНОГО ИЗ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ МИНУТ! КАК
ЖАЛЬ!
Выдержать это было трудно!
И первой не выдержала Кэтрин!
Она схватилась за голову и дико завизжала. Так, что мороз
продрал по коже. Так, что все дернулись и шарахнулись в стороны,
разлетаясь от нее. Все, кроме ухмыляющегося мертвеца,
притиснувшегося к иллюминатору и не сводящего с Кэтрин глаз.
С нее! Именно с нее! Теперь она была в этом уверена!
— Спасите нас!.. Меня! Спасите… — закричала, заплакала
Кэтрин, уже совершенно не контролируя себя. — Умоляю!.. Уберите
корабль! Уберите! Или он нас убьет! Заклинаю! Спасите-е-е!
Уберите-е-е!..
И стала рвать на себе волосы.
И ее жуткий, истошный голос был слышен не только на станции,
но и на Земле тоже! Был слышен в ЦУПе в Хьюстоне и Королеве! И
был слышен в Белом доме и Кремле!
— Уберите корабль! Или выпустите меня от-сюда-а!
И Кэтрин стала бросаться на иллюминатор и изо всех сил
колотить по нему кулаками и всем, чем ни попадя, в том числе
чем-то тяжелым! Так колотить, что казалось, что он сейчас не
выдержит, даст трещину — и тогда все, тогда точно все!
И тут снова запищал запрограммированный на звонок карманный
компьютер. Который предупреждал, что до смерти одного из членов
экипажа осталась всего лишь минута!
Одна!..
Предупреждал в последний раз…
Но всем было уже не до него, все ловили и оттаскивали от
иллюминатора взбесившуюся, вдруг ставшую поразительно сильной
Кэтрин, которая легко, почти играючи, расшвыривала крепких на вид
мужчин.
— Выпустите меня, выпустите!.. Отсюда-а-а!!
И на этот раз, хоть никто не прочитал той надписи, компьютер
не лгал! Потому что американская астронавтка Кэтрин Райт пыталась
вышибить иллюминатор, и если бы ей это удалось, то точно всем
осталось бы жить не больше минуты!..
— Выпустите меня!
Уберите корабль!!
Умоля-а-ю!!!
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
РОССИЯ. ГОРОД КОРОЛЕВ. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
И все в ЦУПе, потрясенные, онемевшие, смотрели, замерев, на
мониторы. Смотрели на разворачивающуюся на их глазах и
одновременно на орбите трагедию. И все думали одно:
Бедная,
бедная женщина!
Все, кроме Гарри Трэша. Который думал иначе! Думал — неужели
вернут? Неужели развернут корабль?! В самый последний момент?!
И кто-то, кажется из журналистов, не выдержал и крикнул на
весь зал:
— Да уберите вы этот чертов корабль! Уберите же!..
А ведь могут! А ведь развернут!
— обомлел Гарри Трэш.
Могут, черт их всех забери! После такого — могут!
И значит, он прав! Потому что о преступнике судят не по
тому, что он говорит или кричит, а по тому, какие это имеет
последствия.
Здесь последствия были очевидными! Кэтрин Райт просила,
требовала, настаивала убрать от станции приблизившийся к ней
корабль
Прогресс
.
Так требовала, что ей нельзя, невозможно было отказать.
И поэтому уже не одна она требовала!..
Неужели — уберут?!
А если уберут, то можно точно, уже почти совершенно точно
утверждать, что это — она!
Неужели точно — она?..
Точно — она!
Она!
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
Иллюминатор устоял.
И экипаж — тоже!
С немалым трудом, ценой расцарапанных лиц, шей и рук, Кэтрин
все же усмирили, поймав, выкрутив ей руки и прижав к стене!
Но в невесомости очень трудно
прижать к стенке
, потому что
невозможно обрести крепкую опору! И поэтому борьба, хоть и
стихнув, продолжалась — четверо здоровых мужиков, пыхтя и ругаясь
площадной бранью и подпирая друг друга, наседали на одну хрупкую
женщину.
— Ей надо дать успокоительное! — крикнул французский
астронавт, еле-еле удерживая правую руку американки, которую она
пыталась вырвать.
Да, верно!
— Аптечку! Где аптечка?! — крикнул командир Рональд Селлерс,
налегая на свою коллегу всем телом.
В других обстоятельствах он за это мог запросто поплатиться
карьерой и деньгами, нарвавшись на обвинения в сексуальных
домогательствах. Но не теперь же!
— Держите! Я ее отпускаю! — крикнул Ли Джун Ся, срываясь за
аптечкой.
— Давай! Держим!..
И, отпустив американку, отталкиваясь от стен, китаец
побежал
за аптечкой.
Кэтрин отчаянно рванулась из рук. С губ ее слетала хлопьями,
застывала в воздухе возле лица пена. Такая же, как в скафандре
Алексея Благова. Который все так же, неотрывно и призывно смотрел
на Кэтрин из иллюминатора. Смотрел — на всех!
Из аптечки выдернули ампулу транквилизатоpa, сшибив горлышко
у ампулы, сунули туда иглу шприца и, не мудрствуя лукаво, всадили
иглу в зад американской астронавтке, потому что удержать ее руку
в неподвижности было никак невозможно!
Кэтрин вздохнула и расслабилась.
Мужчины, выдохшиеся в неравной борьбе, тоже чуть ослабили
хватку. Но всего лишь чуть!..
Ну баба, вот баба! Бой-баба! Чуть всю станцию в клочья не
разнесла, чуть всех их не угробила!
Кэтрин задышала ровно и спокойно. Глаза ее были еще открыты,
но в них уже не было ужаса, в них были покой и умиротворенность.
Ее лицо было развернуто в сторону иллюминатора, из-за
которого на нее смотрел мертвый русский космонавт Алексей Благов.
Уже совершенно не страшный.
— Ну все, все, — ласково поглаживая американку по щеке,
бормотал Рональд Селлерс. — Все уже прошло! Все кончилось. Теперь
все будет хорошо.
Ты слышишь меня, Кэтрин?..
Но Кэтрин Райт его не слышала.
Потому что она была мертва!..
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
— Кто ее?.. Как это могло произойти? — ошарашено спросил
Рональд Селлерс. — Кто ее убил?
Кто?! Ведь они все были здесь! Все вместе, все — на глазах!
— Мы! — ответил французский астронавт. — Это мы ее убили!
— Кто — мы?..
— Вы!
Рональд вздрогнул, приоткрыв рот.
— Я?!
— И я тоже! И они, — кивнул француз на остальных членов
экипажа. — Все мы вместе! Что он такое говорит?! Что он имеет в
виду?
— Мы добились чего хотели. Мы, кажется, хотели ее успокоить?
Вот и успокоили. Навек!
Ну да, да… Они вкололи ей успокоительное…
Неужели?!
— Все очень просто, мы поставили ей не успокоительное, мы
вкололи ей нечто совсем другое! Уверен, что если сейчас проверить
содержимое шприца, то там обнаружится яд.
Где
...Закладка в соц.сетях
