Жанр: Детектив
Риелтор
...стоял немного, собираясь с мыслями — кинуться за
ней, просить прощения, целовать руки, стоять на коленях, обещая все? А что он
может сейчас ей пообещать? Может быть, она права? Он в сердцах хлопнул дверью,
зашагал прочь от ее дома.
Он сел в машину, постарался успокоиться. Может, она права? Достал из
кармана сотовый телефон, набрал номер. Долго никто не подходил, потом раздался
недовольный мужской голос:
— Да?
Вадим на мгновение оторопел. Что это за мужик у них в доме?
— Мне Александру, пожалуйста, — попросил он.
— А кто это?
— Это жена моя, чтоб вы знали!
— Нету здесь никаких Александр, — отозвался мужик.
— Как это нет?
— Какой номер вы набираете?
Вадим продиктовал номер собственного телефона.
— Правильно, — отозвалась трубка. — Нету таких. Вы лучше хозяину
позвоните, может, он знает?
— А вы кто?
— Я? Маляр-алфейщик. Ремонтирую тут.
— Ах маляр. Извините, пожалуйста, я ошибся. — Вадим повесил трубку и
рассмеялся. А он уж подумал черт знает что — ревнивец тоже выискался!
Вадим посидел немного в задумчивости, набрал телефон тещи. Елизавета
Андреевна ответила сразу.
— Здравствуйте, а Сашка случайно не у вас?
— Сейчас, — ответила Елизавета Андреевна сердито. Послышался шорох,
потом Вадим услышал приглушенный голос тещи: — Тебя этот твой — объявился!
— Да? — Голос у Александры был спокойный, Вадиму даже показалось —
радостный.
— Привет. Ты что, квартиру продала?
— Продала, — просто сказала Александра. — Часть денег уже в банке. На
дачу тоже покупатель есть, но только через неделю. Успеваем?
— Успеваем. Я тут тоже подсуетился, достал кое-каких деньжат. Мало,
правда. Ты у меня молодец, Сашка, просто ас!
—А чего особенного? Как-никак вместе этому делу учились. Беру с мужа
пример.
— Надо бы встретиться, потолковать, у меня появилась очень интересная
информация.
— Про тех, кто нас подставил? — догадалась Александра.
— Именно.
— Хорошо, но только не у мамы дома. На нейтральной территории.
— Назначай свидание, — сказал Вадим и широко Улыбнулся.
...Небритый Митроша стоял у спуска в метро и внимательно вглядывался в
лица прохожих, спешащих с электрички. Вот он заметил невысокого парня в вязаной
шапочке, пошел ему навстречу, расталкивая толпу и вызывая всеобщее возмущение.
— Идиот какой-то! Вы мне на ногу наступили! Мужчина, куда вы претесь?
Митроша подскочил к парню, сорвал с него шапочку и закричал грозно:
— Где деньги? Деньги давай!
Парень вырвал из его руки шапочку и молча толкнул Митрошу так, что он
упал в грязь. Парень пошел своей дорогой.
— Хулиган! — сказала ему вслед какая-то старушка.
Митроше помогли подняться. Он плакал, размазывая грязь по лицу.
— Догоните его! Он у меня деньги взял!
— Кто, парень тот? — поинтересовался розовощекий здоровяк и бросился в
погоню. Старушка, сказавшая
хулиган
, тем временем заспешила к отделению
милиции.
— Эй, ты зачем человека обидел? — спросил мужчина, схватив парня за
руку около стеклянных дверей метро.
— Да вы что, охренели, что ли? — возмутился парень. — Я его первый раз
в жизни вижу!
— А зачем человека в грязь толкать?
— Пускай не лезет! Я на работу опаздываю! Идиот какой-то сумасшедший!
— Давайте все-таки пройдем, разберемся.
Парень понял, что со здоровяком ему не совладать, подчинился.
Мужчина подвел парня к Митроше.
— Вы его знаете? — поинтересовался он.
— Нет, не знаю, — устало помотал головой Митроша — Ты мне только деньги
отдай, пожалуйста! Нету у меня больше! Отдай, говорю! — Митроша хотел
наброситься на парня, но здоровяк его удержал.
— Тихо-тихо-тихо!
Митроша, почувствовав силу, слегка успокоился.
— Ну а я что говорил — идиот! — сказал парень, развернулся и пошел в
метро.
Подошел сержант, козырнул:
— Московская милиция, в чем дело? Здоровяк отпустил Митрошу, наклонился
к милиционеру и прошептал:
— Знаете, по-моему, он сумасшедший. Шапочки с людей срывает, какие-то
деньги просит.
— Понятно, — кивнул милиционер.— Пойдемте со мной. — Он брезгливо взял
Митрошу за локоть и повел к отделению. Митроша не сопротивлялся. Он уважал
людей в форме.
Они сидели за столиком в дальнем углу небольшого уютного кафе.
Александра с усмешкой наблюдала за тем, как Вадим торопливо ест отбивную с
салатом.
— Я смотрю, девушка твоя тебя раскормила. Обжорой стал,— сказала она,
закуривая.
— Нету у меня никакой девушки! — буркнул Вадим, прожевывая мясо. —
Была, да вся вышла. У друга я живу. Помнишь, которого к деду на дачу селил?
— У друга так у друга, — пожала плечами Александра. — Ешь, не торопись,
не отберу.
На Вадима действительно напал жор. Истощенный волнениями и беготней
организм требовал еды.
— Ну что у тебя за информация? Стоящая? — наконец не выдержала
Александра.
Вадим выложил на стол свернутый вчетверо листок. Александра его
развернула. Посреди листка были нарисованы три фигурки: две мужские и одна
женская, от фигурок вниз к квадратикамс буквами
В
,
Б
,
М
шли аккуратные
стрелочки, внизу был нарисован дом с трубой, из которой шел дым, и квадратик с
надписью
Банк
. Под одной из мужских фигур было написано
Митроша
, рядом со
второй стоял знак вопроса, под женской —
Кант
и тоже вопросительный знак.
— Рисованием занялся?
— Это схема нашего
кидания
. Их трое было, — сказал Вадим.
— Знакомые бандиты подсказали?
— Бандиты только деньги считать горазды. — Вадим не стал говорить жене,
сколько ему пришлось отдать
господам чижикам
. — Нашелся один хороший человек.
Вернее, он меня нашел. Действительно, есть такой черный маклер Кант. Не просто
так мне тогда Митроша звонил — это он метку оставил. Типа того, что вот мы
какие крутые! Бандиты говорят, что Кант — тихуша, одиночка, а я думаю, на этот
раз пришлось этому Канту от своих принципов отступить. Такая была схема, что
одному бы ему не справиться.
— Так, схема. Ну и что дальше?
— А то, что одного из троицы бандиты уже наказали. Я думаю, вот этого.
— Вадим ткнул пальцем в фигурку с подписью
Митроша
. Теперь нам осталось
наказать еще двоих.
— Наказать? — удивилась Александра.
— Вот именно — наказать!
— Ас чего ты решил, что Кант — женщина?
— Я не решил, — покачал головой Вадим. — Я только предполагаю. Бандиты
говорят, что второй, который обналичивал деньги, — он ткнул в фигурку. без
подписи,— не маклер. Кант не светится. Значит, или его в этой схеме нет вообще,
или он — один из этих. Я думаю, он в этой схеме есть, потому что такие большие
деньги нельзя доверять даже друзьям, де говоря уж о партнерах. Вот и получается
— не он, а она! Человек этот, который меня нашел, обещал узнать, куда этот
маклер свалил. Он выдаст нам все международные вылеты за последний месяц.
Скорей всего, конечно, в Европу. Хотя может быть любая другая страна. Просто
Европа — в первую очередь.
— Решил в сыщики переквалифицироваться? — насмешливо спросила
Александра.
— Не в сыщики, — покачал головой Вадим. — В маклеры. В черные. Знаешь,
как говорят: с волками жить — по-волчьи выть. Иначе мы своих денег никогда
назад не вернем!
— Вылеты за месяц? Это сколько ж надо народу перелопатить!
— Всех лопатить не надо. — Вадим положил сверху на лист бумаги
фотографию, которую ему передали
господа чижики
. — Это вот — второй.
— Плохая фотография. Где-то лет пятьдесят мужику. Может, сорок пять.
— Ну вот, в диапазоне от сорока пяти до пятидесяти пяти. Сорок пятого —
пятьдесят пятого годов рождения. Далее — должен он быть не один, а вместе с
бабой.
— Которую ты причислил к великим немецким философам? — пошутила
Александра.
— За философию эту в приличных странах к стенке ставят! — не принял
шутки Вадим. — Хотя... они могли разделиться для того, чтобы следы запутать.
— Сколько ей лет, как ты думаешь? Вадим пожал плечами:
— Не знаю. Средних, наверное. Для того чтобы авторитет в уголовном мире
заработать, нужно время. В общем, Сашка, человек этот, который мне помогает —
Алексеем Бредовым его зовут, попробует их разыскать. И сообщит тебе. Может,
вместе наткнетесь на какую-нибудь зацепку. Главное — найти, куда oни свалили.
— Но они ведь могли не задерживаться в одной стране, а поехать дальше,
все зависит от визы, - веско заметила Александра.
— Ну, в таком случае... можешь своему мужу у, сейчас гроб заказывать.
— Шутки у тебя дурацкие!
— Просто я смотрю правде в глаза, — грустно произнес Вадим. — Ну что,
сделаешь?
— Постараюсь, — кивнула Александра. — И кто только ему эту фамилию
придумал — Бредов?
— Фамилия как фамилия. Главное, что человек хороший, — резонно заметил
Вадим. — Молодой красивый.
— Не боишься? — спросила Александра.
— Чего? Что уведет? Я ему уведу! - Александра поморщилась:
— Я не про это. Ты сам давным-давно увелся. Я про маклерство твое
черное.
— Не боюсь, — твердо ответил Вадим.
— Тогда я с тобой, — сказала Александра. — Но учти — только деловые
отношения! Я восстанавливаю доброе имя папы, ты — свое. А потом посмотрим.
— Посмотрим, — согласился Вадим, с сожалением глядя на опустевшую
тарелку.
Молодой, лет двадцати пяти, врач-психиатр в белоснежном колпаке сидел
за столом своего кабинета в кресле на колесиках и строчил одному ему понятные
каракули на большом листе истории болезни.
Дверь отворилась, и в кабинет вошел средних лет мужчина в синем
комбинезоне, на котором была надпись
Скорая помощь
.
— Привет, — кивнул ему врач.
— Заходите, заходите, —пригласил мужчина в комбинезоне пациента.
В кабинет робко вошел Митроша.
— Здравствуйте, — сказал Митроша тихим голосом.
— Похоже — это твой клиент, —Сказал мужчина в комбинезоне. — Нам из
милиции позвонили. Говорят — у станции метро с прохожих шапочки срывал и
каких-то денег требовал. Антисоциальное поведение. В милиции у дежурного
фуражку в мусорное ведро выкинул. Менты было хотели его проучить как следует,
чтоб не хулиганил, а потом увидели — не в себе человек.
— Девиации — это хорошо, — удовлетворенно сказал врач. — Проходите,
пожалуйста, садитесь, — пригласил он Митрошу.
Митроша робко опустился на краешек стула. Врач отложил недописанную
историю болезни в сторону, вынул из ящика чистый бланк.
— Шапочки срывать — это все-таки не очень хорошо, я вам скажу, — начал
он свою беседу.
— Ты мне бумажку подпиши. — Мужчина в комбинезоне положил на стол
листок, врач черкнул на нем свою подпись. — Пока! — Мужчина махнул Рукой и
вышел за дверь.
— Ну, давайте все по порядку. Вы мне свою фамилию, имя, отчество
назовите, пожалуйста, — разговаривал врач с Митрошей ласково, как с малым
ребенком.
— Митроша я!
—Это фамилия ваша или имя?
— Митроша я, и все тут! Меня все приятели так зовут: и Ведмедек, и
Кант, и Палыч.
— Какие у вас замечательные знакомые! М-да, значит, фамилии вы своей
настоящей не помните?
— Ханин Дмитрий Константинович, — пробормотал пациент. Потом помолчал и
добавил: — Митроща я. Деньги у Меня на даче украли. Я их под бидон положил, а
они украли.
— Много денег-то? — поинтересовался врач, вписывая в графы данные.
— Хм, так я вам и сказал! — недобро усмехнулся Митроша. — Я вам скажу
сколько, а вы их найдете...
— Хоть у меня и маленькая зарплата, но денег я ваших искать не буду.
— Ну ладно, я по вашим глазам вижу — вы человек честный, — сказал
Митроша после некоторых раздумий. Привстал со стула, наклонился к врачу. -
Четыреста тысяч одной
зелени
, представляете!
— Долларов? — уточнил врач.
— Вот именно! — горестно кивнул Митроша. — Я из-за них квартиру
потерял, здоровье потерял, жену потерял, дочь потерял, зятя потерял... А они
взяли — и украли!
— А вы, однако, богатый человек, Дмитрий Константинович. Подозреваете
кого-нибудь? — почти шепотом спросил врач.
— А как же! Люся Кант их у меня увела! Сначала дала мне мою долю, а
потом увела!
— Вы только что называли Канта в числе своих приятелей, — заметил
психиатр.
— Да все они, приятели, такие, — вздохнул Митроша. — Как отвернешься —
лопатой по башке!
— Значит, Кант — женщина? — уточнил врач.
— А кто же она еще? — удивился Митроша.
Врач усмехнулся и сделал в листе какую-то пометку.
— А зачем вы шапочки с прохожих срывали? — вернулся он к началу
разговора.
— Обидели меня сильно! По голове били.
— И вы теперь, значит, за это мстите?
— Да нет, что вы! — замахал на врача руками Митроша. — Я вора ищу. В
шапочке он был вязаной. Пацан такой щуплый... Щуплый-то щуплый, а как ударил
меня в висок, я и того... чуть не умер, вот!
— Вы сказали, что у вас Люся Кант деньги увела.
— Не сама она. Что ж она, дура? Пацана этого подослала. — Митроша опять
наклонился вперед. — Слушайте, помогите мне эти деньги найти, я вам пятьсот
долларов дам, идет?
— Согласен, — кивнул головой врач. — Я вам деньги поищу, а вы пока у
нас побудете. Здесь хорошо: питание трехразовое, процедуры. Полечитесь,
таблеточки попьете.
— А! Надуть меня хотите, да? Хрена вы меня надуете! Я сам кого хочешь
надую! Я Ведмедека надул, Кравцова надул, Люсю надул! — Взгляд Митроши
остановился на белоснежном колпаке врача. — А, вот оно что! Заодно вы с ними! —
Он молниеносным движением сорвал с головы врача колпак. — Где деньги? Деньги
давай, гнида! А то я сейчас... — Митроша через стол потянулся к врачу, норовя
схватить его за горло.
Врач, не выказывая ни малейших признаков испуга или волнения, пальцем
вдавил кнопку звонка под столешницей и в кресле отъехал подальше от стола.
Почти тут же дверь отворилась, в кабинет вошли два дюжих санитара.
— Успокойте этого фрукта! — попросил их врач, не повышая голоса.
Санитары ухватили Митрошу за плечи и потащили из кабинета.
—Деньги давай! Давай деньги, гнида! —не переставал кричать Митроша в
коридоре. Потом его голос затих.
Врач некоторое время покачивался в кресле из стороны в сторону,
задумчиво глядя на закрывшуюся дверь. Потом подъехал к столу, снял телефонную
трубку.
— Ларочка, привет! Слушай, какой тут ко мне только что замечательный
фрукт поступил — со стула упадешь! Те все какие-то скучные были, неинтересные,
а этот... У него в арсенале и украденные четыреста тысяч, и медведи, и Кант —
женщина, представляешь? Но самое забавное, что он у людей шапочки срывает. Как
только увидит человека в шапке, так сразу хвать! Не нравятся ему головные уборы
— что поделаешь! Этакий Акакий Акакиевич, понимаешь ли!
В трубке раздался задорный девичий смех.
— Я вот думаю, может, мне снова за диссер взяться? Очень уж необычная
девиация.
Он повесил трубку, посмотрел на чистый лист незаполненной истории
болезни и сказал самому себе:
— Возьмусь, решено!
Компьютерщик Отдела расследований Олег Ипатьев по кличке Лобстер сидел
в своем кабинете за мощной
машиной
. Чуть слышно шуршал жесткий диск, скачивая
с Интернета информацию об интим-услугах (приказ начальства). Лобстер откровенно
скучал. Так уж было заведено у них в
конторе
: то приходилось сутками
работать, ломая какую-нибудь закрытую сеть в поисках компромата или криминала,
то протирать штаны, маясь от безделья. Сейчас был период
протирания штанов
, и
Лобстер уже подумывал о том, как бы незаметно для начальства пораньше улизнуть
домой.
Дверь отворилась. На пороге стоял непривычно всклокоченный Бредов. Под
мышкой он держал папку с бумагами.
— Можно к тебе, Олег?
— Уже вошел. Что, тоже интим-услуги интересуют? — иронично спросил
Лобстер.
—Интим-услуги не помешали бы, — кивнул Алексей. — Слушай, не в службу,
а в дружбу, можешь мне кое-какую информашку скачать?
— Какую? — нахмурился Лобстер. Только подумал об удобном мягком кресле
перед телевизором — и на тебе!
— Списки пассажиров, вылетевших в Европу; Это реально?
— В моем деле вообще ничего нереального нет. Все виртуально, — пошутил
Лобстер. — За какой срок?
— За месяц. Лобстер присвистнул:
— Издеваешься, что ли? Это сколько же рейсов каждый день бывает?
— Олежек, ну, пожалуйста, а с меня... — Алексей вовремя вспомнил, что
Лобстер не большой любитель алкоголя, и пообещал: — Самую крутую компьютерную
программку тебе достану.
— Если бы ты еще хоть что-нибудь в этой крутизне понимал! — засмеялся
Лобстер. — Ну ладно, так уж и быть — не в службу. Ждите ответа, как говорится.
Алексей кивнул и направился в свой кабинет.
Лобстер вошел в общедоступный аэрофлотовский сайт, сунул в дисковод
сидюк
со специальной программой и стал ждать, когда
CD
идентифицирует
межсетевой протокол компьютеров, работающих в единой системе продажи билетов.
Через два с половиной часа Лобстер вошел в дверь бредовского кабинета,
держа в руках огромную стопку распечаток.
— Издеваешься, что ли? — спросил Алексей, отрываясь от бумаг.
— Недавно я тебе тот же вопрос задавал, а ты — мне —
Олежек, Олежек
!
Вот и получай своих европейцев! — Лобстер ссыпал всю охапку ему. — Учти, насчет
компьютерной программы я не забыл!..
— Ладно, — пробормотал Алексей. — Обещал — сделаю. — Он несколько
мгновений тупо смотрел на огромную кучу распечаток, потом звонко щелкнул
пальцами и протянул руку к телефону...
Дверь Вадиму открыла Рита.
— Привет! — Он передал ей два больших пакета с едой, стал раздеваться.
Самым удивительным для него было то, что они довольно легко уживались
втроем, вернее, вчетвером, если считать еще и младенца, в обычной однокомнатной
квартире. Вадим целыми днями мотался по городу, приходил поздно, когда все уже
собирались ложиться спать, с едой, выпивкой и подарками, хотя ежедневно давал
Рите денег на так называемые
карманные расходы
. На эти деньги она уже оделась
( головы до ног и даже купила себе небольшую магнитолу с
CD
-проигрывателем.
За все это время Рите больше ни словом не обмолвилась о Пашиной квартире или
деньгах, которые должен был ему Вадим, Джентльменское соглашение действовало.
Вадим Георгиевич всегда ценил и уважал людей, которые держат слово. По всему
было видно, что и Рите нравилось такое соседство. Она теперь абсолютно не
зависела от подачек бывшего мужа. По их договору деньги Вадима получала только
Рита, а уж у нее Пашка выклянчивал, выцыганивал, тянул. Вадиму тоже бы. выгодно
пожить здесь хотя бы некоторое время: в Ясеневе его не могли найти ни банк, ни
бандиты, ни сам черт в ступе, потому что здешнего телефона и адреса не было ни
в одной из записных книжек. Если только маршрут его поездок выследят на машине.
Но теперь, после некоторых событий, Вадим Георгиевич был внимательней и смотрел
за
хвостами
.
Паша опять ударился во все тяжкие — быстро нашел в Ясеневе себе новых
друзей-наркоманов, какой-то то ли притон, то ли забегаловку, где паслись
любители покурить и уколоться, пропадал там, иногда не ночевал дома. Вадим в
семейные скандалы и разборки молодых старался не влезать — уходил на кухню,
укладывался на диванчик, закрывал голову подушкой и засыпал как убитый. Хватит
с него, нахлебался он с этим Пашей, завяз в дерьме по самую макушку! Ведь если
бы не было у него этих шальных денег, заработанных на Пашиной квартире, ни за
что бы он не решился на инвестиционный проект. А так — как вожжа под хвост
попала — подумал, что может горы свернуть, миллионером стать в одночасье!
Гордыня!
— Есть будете? — спросила Рита. — Я там шницели вместе с беконом
пожарила. Есть еще овощи тушеные и каша. Погреть?
— Маленький-то как? В поликлинику ходила? — Вадим зашел в ванную помыть
руки.
— Все нормально. Зубки режутся, — сообщила Рита. — Мамаши говорят, что
все так орут, еще и температура у некоторых поднимается до тридцати девяти. Так
что у Гришки еще нормально проходит. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. У вас
своих-то нет?
— Нет. — Вадим вздохнул. Самое время ему — своих-то. — Пашка что —
опять?..
— Ну а где ж ему быть? И чего я терплю.. — Она спохватилась, услышав,
что в комнате заплакал ребе-йок. — Ладно, вы давайте тут сами, а я Гришку
посмотрю, хорошо?
Вадим начал переворачивать шницели. Масло зашипело, защелкали крохотные
капли. Он задумался. Через две недели срок возврата одной трети кредита, и
никакого выхода — все продано, заложено, сделок крупных нет, счет нулевой...
Кант, сволочь! Хотя почему сволочь? Самое время мыслить философскими
категориями. Времени, пространства, бытия, сознания.
В дверь позвонили.
— Откройте, пожалуйста, — крикнула Рита из комнаты.
Вадим Георгиевич подошел к входной двери, повернул ручку замка. На
лестничной площадке стояла пожилая женщина в поношенном пальто с облезлым
воротником. Увидев его, слегка оторопела и на всякий случай еще раз посмотрела
на номер квартиры — не ошиблась ли случайно.
— Здравствуйте, — сказал ей Вадим.
— А Ритуша?.. — Женщина заглянула в прихожую. — Она дома?
— Марья Антоновна, я сейчас Гришку кормлю. Чего вам? — крикнула Рита из
комнаты.
— Ритуша, там Пашка твой у соседнего подъезда на скамейке валяется, до
дому дойти не смог, — громко сказала Марья Антоновна. — Ты бы забрала его, а то
разденут или милиция заберет.
— Ладно, учту, — отозвалась Рита.
— Всего доброго, — кивнула соседка и направилась к своей двери. —
Этот-то получше будет мужик, — пробормотала она неизвестно кому, вставляя ключ
в замочную скважину.
Вадим, закрывая дверь, расслышал слова Марьи Антоновны и засмеялся.
— Не волнуйтесь, Рита, я схожу за ним. — Вадим вернулся на кухню,
выключил плиту и прошел в прихожую — одеться.
Паша действительно лежал на скамейке рядом соседним подъездом. Лежал
неудобно, подложив под себя левую руку. Его тонкие пальцы нервно подрагивали,
из разжавшейся ладони высыпались деньги — на мокром асфальте валялась мелочь:
рубли, полтинники. Вадим вспомнил, что видел уже однажды Пашу в таком состоянии
в машине у
чижиков
. Ей-богу, лучше бы он не стал его тогда вытаскивать из
девятки
!
Он тронул Пашу за плечо.
— Эй, не спи — замерзнешь!
Паша в ответ блаженно улыбнулся, чуть приоткрыл глаза и, промычав
что-то нечленораздельное, махнул на Вадима Георгиевича рукой — иди, мол,
отсюда, не мешай!
Вадим наклонился, подхватил Пашу под мышки, поднял, поволок по
тротуару.
— Скотина ты все-таки, Паша! И баба у тебя хорошая, и дом, и деньги
будут, а ты сам себя на тот свет гонишь! — бормотал Вадим, затаскивая Пашу по
ступенькам крыльца.
Он вызвал лифт. Паша болтался из стороны в сторону, низко опустив
голову, тягучие, как у бульдога, слюни капали на бетонный пол. Наконец лифт
пришел, и Вадим втащил Пашу внутрь. Неожиданно Паша открыл глаза и посмотрел на
Вадима жестким, ненавидящим взглядом и произнес, еле ворочая языком:
— Ты — сволочь!
— Молчи лучше, — устало попросил Вадим.
— Сволочь! С тебя все началось! — сказал Паша и размахнулся, чтобы его
ударить.
Вадиму Георгиевичу не составило никакого труда перехватить его руку. Он
разозлился — этот щенок будет еще руку на него поднимать! И он локтем вдавил
Пашу в стенку лифта.
— Не хотел я с тобой в таком виде разговаривать — все равно утром
ничего помнить не будешь, но ты сам напросился! Кто первым пришел в офис
квартиру продавать, а?
— Пусти, больно! — прохрипел Паша. Лифт поднялся на нужный этаж. Вадим
выволок
Пашу из кабины, открыл дверь, втолкнул внутрь, и Паша растянулся на
полу.
— Все равно сволочь, — произнес он, пытаясь подняться. — Это из-за тебя
все! Ненавижу!
— Зачем вы его толкнули? — Рита бросилась из комнаты на выручку Паше. —
Зачем? Что
...Закладка в соц.сетях
