Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
... смерть Питера Лекстера. Считаю, что они убили
Эштона, распилили костыль, взяли бриллианты и положили тело в стоящую под
окном машину Оуфли. Затем Фрэнк Оуфли поехал в дом Лекстеров - через
некоторое время после того, как оттуда уехал обвиняемый с котом, и опустил
тело в окно, которое обычно оставлялось открытым для кота. Убийца знал,
что Клинкер спит на кровати. Он хотел, чтобы все выглядело, как всегда. Он
поискал Клинкера и выяснил, что несколько минут назад кота увез Дуглас
Кин. Он тотчас сообразил, какое обвинение он может сфабриковать против
Кина, если на постели найдут кошачьи следы. Он нашел кота и заставил его
оставить следы на кровати - правда, кот исцарапал ему все руки. Теперь
нужно было правдоподобно объяснить царапины. Оуфли отправил себе
телеграмму, а чтобы все выглядело убедительным, он послал ее от имени
Уинифред Лекстер. Затем Оуфли покопался вокруг розового куста и якобы
оцарапал руки шипами. Теперь, Ваша Честь, мы подошли к той части данного
дела, которая требует размышлений. Как только я понял, что некий Уотсон
Кламмерт имел доступ к банковскому сейфу Эштона, я догадался, что Питер
Лекстер взял имя Уотсона Кламмерта, возможно, чтобы пользоваться его
водительскими правами, не получая новые. Я не знаю, что именно произошло в
квартире Эдит де Во вскоре после одиннадцати, но могу предположить. Оуфли
помог ей убить привратника. Потом он увез тело, оставив костыль в
квартире. Костыль они распилили и намеревались сжечь, взяв оттуда
бриллианты. Сэм Лекстер отправился в контору своего адвоката в зеленом
паккарде. Домой он вернулся в шевроле привратника. Стало быть, он
обнаружил, что шевроле стоит в каком-то месте, которое он посетил, уехав
из конторы Шастера. Он бы не взял машину, если бы не знал, что привратник
мертв, или если бы не был охвачен паникой. Я убежден, что они с Шастером
обсуждали козни Эдит де Во против него. Думаю, Шастеру стало известно, что
происходит, по каким-то замечаниям Оуфли. Думаю, что Сэм Лекстер
отправился к Эдит де Во с ведома или без ведома Ната Шастера. Сэм Лекстер
вошел в квартиру и увидел, что Эдит умирает. Он в панике убежал, и вполне
естественно предположить, что он позвонил своему адвокату. Не буду
вдаваться в то, что он сказал Шастеру и что Шастер сказал ему, но остается
факт, что была сделана попытка свалить все на Дугласа Кина. Ввиду
заявлений, сделанных ранее Эдит де Во против Сэма Лекстера, Сэм понял:
если узнают, что он был в ее квартире в то время, когда происходило
убийство, он будет привлечен к ответственности. Возникает вопрос: кто же
убил Эдит де Во? Не знаю. Но я знаю, что Питер Лекстер под именем Уотсона
Кламмерта купил новый бьюик-седан, знаю, что свидетели видели новый
бьюик-седан - он остановился за шевроле привратника перед домом, где жила
Эдит де Во. Это было около одиннадцати - или чуть позже. Версия такова.
Питер Лекстер отправился туда, чтобы дождаться, когда выйдет Эштон.
Немного выждав, Питер Лекстер отправился в квартиру Эдит де Во. Он увидел
странные вещи: костыль привратника распилен и его пытаются сжечь в камине;
возможно, бриллианты открыто лежали на столе. Не думаю, что Лекстер
намеренно ударил Эдит де Во дубинкой. Не следует забывать, что Лекстер -
пожилой человек, а Эдит де Во была здоровая, сильная и хитрая. Не
исключено, что это она напала на него. Лекстер схватил то оружие, которое
подвернулось под руку: он выхватил из камина кусок горящего костыля. Мы
можем предполагать, что костыль только что загорелся, потому что за
несколько минут до того Эдит де Во заходила в соседнюю комнату попросить
спички. Я думаю, что полиция обнаружит: отпечатки пальца оставил на
дубинке Питер Лекстер, он же Уотсон Кламмерт.
Перри Мейсон умолк и улыбнулся удивленному заместителю прокурора.
Через зал протискивался доктор Джейсон. Он был крайне взволнован.
- Тот человек не сгорел, - сказал он, - и не погиб от угарного газа.
Он умер естественной смертью, а правая нога вовсе не была сломана. Это не
тело Питера Лекстера.
Через боковую дверь в зал ворвался окружной прокурор Гамильтон
Бергер.
- Ваша Честь, - провозгласил он, - немедленно прекратите это судебное
расследование. Человек по имени Уотсон Кламмерт, арестованный за угон
машины, прислал в окружную прокуратуру телеграмму, утверждающую, что он на
самом деле Питер Лекстер и что он знает: Чарльза Эштона убили Фрэнк Оуфли
и Эдит де Во и что он, Питер Лекстер, ворвавшись в квартиру Эдит де Во,
дабы удостовериться в этом убийстве, нанес удар, которым убил Эдит де Во.
Охваченный паникой, он убежал. Теперь он хочет вернуться и держать ответ.
В зале началось кромешное столпотворение.
Уинифред Лекстер с радостным криком устремилась к Дугласу Кину,
который был готов принять ее в свои объятия. Перри Мейсон улыбнулся
потрясенному судье Пеннимейкеру, протянул руку и запустил пальцы в шерсть
коту.
- Так-то, Клинкер, - сказал он.
19
Перри Мейсон сидел у себя в конторе. Делла Стрит смотрела на него
через стол удивленными глазами.
- Собираешься защищать Питера Лекстера? - спросила она.
- Да, если против него возбудят дело.
- Не понимаю, как ты обо всем догадался.
- Я не догадался, - сказал он, - сначала. Но позже у меня появилось
сильное подозрение. Заметь, как Оуфли женился на Эдит де Во. Он говорил,
что, пока жил у Питера Лекстера, он вынужден был скрывать свои отношения с
ней из-за того, что дед возражал. Но ведь он считал, что Питер Лекстер
погиб во время пожара. Не было никакой необходимости в тайной брачной
церемонии. Можно было не возвращаться в дом Лекстеров, а ехать в свадебное
путешествие. Тогда я понял, что они спешили обвенчаться по иной причине:
жену нельзя допрашивать против мужа без его согласия, и муж не может
давать показания против жены. Они знали: их конспирация может быть
раскрыта, и это означает, что они догадались, что Эштону известно об их
тайне. Они считали Питера Лекстера мертвым. Так что знать обо всем мог
только Эштон. Но самым важным ключом к тайне является костыль. Версия
обвинения была такова: человек, убивший Эштона, принес костыль в квартиру
Эдит де Во, а после убил Эдит. Но это было бы невозможно, если бы Эдит де
Во не была соучастницей в убийстве Эштона, потому что костыль был целым,
когда его принесли к ней. Его распилили у нее в квартире, а куски сожгли в
камине. Это указывает на то, что Эштон был в этой квартире, а костыль
распилили уже после того, как убили привратника.
- А что было бы с тобой, если бы полиция не арестовала старика? -
спросила Делла.
- Вот уж не знаю, - ответил Мейсон. - Возможно, я смог бы доказать
всю эту версию, а возможно - нет. Но думаю, что уж как-нибудь я сложил бы
вместе все факты.
- А почему же ты раньше не предъявил обвинение Оуфли? - спросила
Делла.
- По нескольким причинам, - медленно ответил Мейсон. - Во-первых, я
хотел, чтобы Дуглас Кин прошел через все. Во-вторых, я хотел устроить из
этого хороший спектакль. - Он хмыкнул. - Да если б я только намекнул о
чем-то полиции, они бы повели дело так, что Кин никогда не был бы
оправдан. Они бы ему подстроили ложное обвинение. Вот я и хотел, чтобы
Оуфли показал под присягой, что был с Эдит де Во, когда убили Чарльза
Эштона. Я не пойду защищать клиента, если не уверен, что он не подходит
под определение "невиновен". Я хочу создать себе определенную репутацию у
публики и у окружного прокурора. Я хочу, чтоб им неповадно было со мной
связываться.
- И еще одна причина, - добавила Делла, - не из самых последних: ты
любишь кататься по тонкому льду и тебе нравится заставлять одних людей
играть против других, при этом используя их игры.
- Возможно, - засмеялся он. - Я уже говорил тебе, что люблю играть в
такие игры, где меня ни в чем не ограничивают.
- А почему ты не попросил Дрейка найти Уотсона Кламмерта?
- Он мог не успеть. Ему бы, скорее всего, помешали. На сегодняшний
день у нас наилучшим образом организован розыск угнанных автомобилей в
страховых компаниях. Они разработали совершенную систему координации.
Поэтому я устроил так, чтобы Уотсона Кламмерта арестовали за угон
автомобиля. Это дало самые быстрые результаты, сделало возможным его арест
и заставило признаться. В конце концов, организовать это было довольно
просто. Мы устроились в Билтмор-отеле в качестве молодоженов, сделали так,
чтобы клерк увидел нашу новенькую машину и заинтересовался нами, а затем
ты спрятала бьюик и заявила, что она украдена, - и таким образом запустила
механизм, способный задержать Кламмерта. Хотя он был вне подозрений. Он
ехал в машине, которую купил под чужим именем. Но его арест был делом
нескольких часов.
- Что ж, - заметила Делла Стрит, - видит бог, ваши методы нешаблонны,
но я бы сказала, что они при этом эффективны.
Он улыбнулся ей.
- Теперь, - сказала она, - когда мы закончили это дело, в нашем
распоряжении есть новенький бьюик. Что мы с ним сделаем? Продадим? Или
продать открытую машину?
- Нет, - не спеша сказал Мейсон. - Оставим обе.
Она подняла брови.
- Понимаешь ли, - пояснил он, - это очень удобная машина - на случай,
если мне захочется еще когда-нибудь отправиться в свадебное путешествие...
А пока что - нет ли чего-нибудь интересного в этой груде бумаг?
Он указал на стопку бумаг на своем столе. Ее быстрые пальцы порылись
в документах и вытащили один.
- Вот, - сказала она, - этот клиент уже говорил с Джексоном. Он хочет
посоветоваться с тобой.
Лицо Мейсона не выразило большого интереса.
- Это о лунатике, - продолжала Делла. - Если лунатик совершает
убийство во сне, ответственен ли он за это преступление?
Зрачки Мейсона мгновенно сфокусировались. На лице отразился глубокий
интерес. Он поднял телефонную трубку и сказал секретарше в приемной:
- Герти, пришлите ко мне Джексона. Скажите, пусть захватит все
материалы по делу о лунатике.
Через минуту Джексон отворил дверь. Мейсон указал ему на стул.
Джексон тотчас приступил к делу:
- К нам приходила некая мисс Хаммер, сэр. Это дело чрезвычайной
деликатности. Несколько месяцев назад ее дядюшка был лунатиком. Сознание
этого факта заставляло его страшно нервничать. Он постоянно боялся
совершить какое-нибудь преступление во сне. Он лечился и полагал, что
выздоровел. В то время он жил в Чикаго. Медицине известен тот факт, что на
лунатиков действует полнолуние, так что, когда оно приближается, мисс
Хаммер принимает меры предосторожности, чтобы ее дядюшка не ходил во сне.
Она запирает дверь его спальни снаружи, хотя он об этом не подозревает.
Теперь почти полнолуние. Вчера утром мисс Хаммер обнаружила у дядюшки под
подушкой нож для резки мяса с костяной ручкой. Его домашние туфли были
покрыты пылью, как будто он в них куда-то ходил. Нож был взят из буфета в
столовой. Она положила нож на место и ничего не сказала дяде.
Мейсон посмотрел на него заинтересованно.
- Мне послышалось, дверь спальни была заперта? - заметил он.
- Так и было. Она все еще была заперта утром. Каким образом он
ухитрился достать нож - для нее загадка. Она собирается пригласить
хорошего психиатра. Она хочет лечить дядюшку от лунатизма, но чтобы он не
знал, от чего его лечат, и она намерена посоветоваться с вами, как следует
поступить. Она считает, что его нужно арестовать по какому-нибудь ложному
обвинению, и думает посадить его в тюрьму за превышение скорости на
дороге. А потом, когда полнолуние пройдет, он временно будет вне
опасности. После она собирается увезти его в путешествие, чтобы он сменил
обстановку.
Мейсон задумчиво кивнул.
- А если, - сказал он, - этот человек действительно совершил
преступление, находясь в состоянии лунатизма, или совершит таковое -
отличная проблема встанет перед окружным прокурором! Закон
предусматривает, что убийство должно быть совершено с заранее обдуманным
намерением, лишь тогда оно является тяжким преступлением. Не может быть
преступлением то, в чем не было злонамерения. Предположим, Джексон, этот
человек кого-то убьет - ведь обвинители должны будет доказать заранее
обдуманное злостное намерение. Они не смогут этого сделать, если человек
убил во сне.
- Конечно, сэр, - мягко вставил Джексон. - Будет необходимо убедить
Суд, что этот человек действительно ходил во сне. Это можно будет сделать,
если взять свидетельницей эту племянницу и... Но, конечно, невозможно
предвидеть, как поступит Суд.
- Говорите все, Джексон, - потребовал Мейсон. - Есть ли что-то
подозрительное в этой племяннице?
- Н-н-нет, - сказал Джексон и плотно сжал губы.
Мейсон радостно улыбнулся:
- Дозвонитесь до нее. Я приму ее, как только она сможет сюда
приехать. - Он повернулся к Делле Стрит, все еще улыбаясь. - Заведи папку,
- сказал он, - для нового дела. Назови его - "Дело племянницы лунатика".
Эрл Стенли ГАРДНЕР
РИСКОВАЯ ВДОВА
Седовласая женщина сидела в кожаном кресле в кабинете известного
адвоката Перри Мейсона. Серые глаза Мейсона смотрели на посетительницу с
тем любопытством, которое вызывал у него каждый новый клиент. Она спокойно
выдержала его взгляд и ответила на вопрос:
- Я никого до сих пор не убивала, но только не думайте, что я из тех
добропорядочных старушек, которые все вечера проводят с вязанием у камина.
Это совсем не так - я, как говорится, упрямая старая ведьма.
- Порой, - улыбнулся адвокат, - за внешностью человека, подверженного
всем страстям, в действительности скрывается...
- Вдова, - продолжила посетительница, заметив, что он замолчал,
подбирая точное слово. - Можно даже добавить - рисковая вдова. Я была в
Суде, когда слушалось дело о собаке, вы произвели на меня впечатление тем,
как бились за свою подзащитную. В каком-то смысле я тоже боец, только воюю
за саму себя.
Перехватив взгляд адвоката, Делла Стрит, доверенная секретарша,
спросила у посетительницы:
- Не могли бы вы продиктовать ваше полное имя, возраст и где вы
живете.
- Матильда Бейсон, - представилась пожилая дама. - Проживаю на
Бэйджвуд Драйв, девятнадцать девяносто. Возраст вас не касается.
Мейсон усмехнулся и спросил:
- Давно вы предпочитаете сигары?
- С того самого времени, - заявила она, сверкнув глазами, - как
махнула рукой на весь бред, именуемый добропорядочным образом жизни.
- И давно это произошло? - полюбопытствовал адвокат.
- Когда умер мой муж, я отчетливо увидела, какие трусливые ханжи меня
окружают. Собственно, это все не имеет значения.
- Всегда хочется узнать побольше о человеке, чтобы лучше понять его,
- пояснил Мейсон. - Пожалуйста, продолжайте. Вы отвергли традиционный
образ вдовы?
- Да. И с каждым днем веду себя все рискованнее и раскованнее.
Родственники со стороны мужа заверяют, что я - их живой позор, но мне
плевать! Сейчас много говорят и пишут о людях, которые боятся смерти.
По-моему, они гораздо лучше тех, кто боится жизни. Мои родственники как
раз из этой породы - живут лишь по привычке и абсолютно ничего не могут.
Они утверждают, что Сильвия сбилась с пути только из-за меня, и...
- Кто такая Сильвия? - перебил Мейсон.
- Моя внучка.
- Она замужем?
- Да. За Фрэнком Оксманом. И у них есть дочурка - Вирджиния, ей шесть
лет.
- То есть вы - прабабушка?
- Да, - подтвердила она довольно и выпустила струйку дыма. - Я -
прабабушка.
- Расскажите поподробнее о родственниках вашего покойного мужа, -
попросил Мейсон. - Вы с ними, как я понял, не в ладах?
- Да нет, собственно. Я ведь раньше была такой же, как они. Просто в
один прекрасный день я взбунтовалась, вот и все.
- Из-за чего же, если не секрет?
- Неужели это так важно? - спросила она, нахмурившись. - Я просто
решила возместить себе долгие, пустые, скучные годы. Я воспитана в самых
жестких пуританских традициях - с детства вокруг меня никто не хотел, да и
не умел, по настоящему насладиться жизнью. В отрочестве они думают лишь о
том, как подготовить себя к достойной зрелости, а повзрослев - как бы
побольше заработать, чтобы обеспечить старость. А в старости единственной
заботой становится примирение с Богом, и они замаливают грехи, которые не
совершали. Я была одной из них и даже не помышляла о другой жизни. А потом
умер мой муж, и мне достались по страховке кое-какие средства. Я выгодно
инвестировала их, стала довольно обеспеченной и независимой и решила
попутешествовать, посмотреть на мир. И поняла, как много теряла - я даже
не подозревала о прелести жизни. Мне ведь тогда было уже за шестьдесят,
но, как оказалось, по-настоящему я никогда и не жила. Так что теперь я
безбожно пью виски, курю сигары, ругаюсь площадной бранью, и вообще, делаю
все, что захочется. Чтобы удовлетворять мои прихоти денег вполне
достаточно.
- И теперь вам потребовались услуги адвоката? - спросил Мейсон.
- Да, - кивнула миссис Бейсон, став внезапно серьезной.
- У вас возникли проблемы?
- Пока нет.
- Но предполагаете, что будут?
Посетительница задумчиво поджала губы, мизинцем ловко стряхнула пепел
с сигары и, наконец, произнесла:
- Рассчитываю этого не допустить.
- Хорошо, - сказал адвокат. - Каких именно услуг вы от меня хотите?
- Вам известен господин по имени Сэм Грэйб?
- Нет. И кто он такой?
- Содержатель игорного дома. У него есть партнер - некий Чарли
Дункан. Они вместе содержат корабль, бросивший якорь за пределами
запретной двенадцатимильной зоны. Судно переоборудовано под казино и носит
гордое название "Рог изобилия".
- Чем вас насолил мистер Грэйб?
- Он может сильно навредить Сильвии.
- Как именно?
- Он имеет ее долговые расписки.
- На какую сумму?
- Семь с половиной тысяч долларов.
- Каким образом он их получил?
- Она играла на них в его заведении.
- И вы желаете, чтобы я принес их вам, не заплатив ни цента?
- Нет, конечно, - вспыхнула она. - Я хочу, чтобы вы полностью
рассчитались за долги Сильвии. Но ни центом больше. Я готова платить
долги, но шантажисту - никогда.
Мейсон удивленно посмотрел на миссис Бейсон.
- Вы хотите сказать, - переспросил адвокат, - что мистер Грэйб может
не отдать эти расписки по номинальной стоимости? Но ведь он не имеет права
поступить иначе. Ведь это...
- Не торопитесь с выводами, молодой человек, - перебила она. - Вы не
знаете этого человека, а рассказать вам я могу очень немного. Грэйбу стало
известно, что Фрэнк Оксман, муж Сильвии, вполне вероятно, заплатит за эти
расписки больше, чем они стоят на самом деле.
- Почему? - спросил адвокат.
- Это доказательства.
- Доказательства чего?
- Того, что Сильвия одержима страстью к игре, и на этом основании ей
нельзя доверять деньги.
- Зачем мистеру Осману такие доказательства?
- Мне не хотелось бы сообщить вам больше того, что я уже сказала.
Все, что я прошу, это чтобы вы принесли мне эти расписки. Вы получите
деньги на их оплату. Если нужно будет оплатить некоторый процент - что ж,
оплатите, только не очень много. Терпеть не могу шантажистов.
- Отнюдь не требуется адвокат для таких услуг, - заметил Мейсон. -
Отдайте деньги внучке и скажите чтобы она отправилась в "Рог изобилия" и
сама выкупила расписки. Им придется отдать документы, если она захочет
вернуть долг.
- В мои намерения не входит настолько облегчить ей это дело, -
покачала головой миссис Бейсон. - Мне хотелось бы хорошенько проучить
Сильвию. Поэтому я прошу именно вас выкупить эти расписки и немедленно
передать их лично мне. Меня не касается, каким образом они окажутся у вас.
- Вряд ли это дело подходит для адвоката, - заметил Мейсон, - это
работа для детектива. С подобным поручением лучше обратиться в
"Детективное Агентства Дрейка", которое обычно оказывает мне подобные
услуги. Пол Дрейк - опытный и надежный детектив.
- Мне не нужен детектив, - жестко сказала посетительница. - Мне нужны
именно вы.
- Но я все равно обращусь к Дрейку. Подобную работу всегда выполняют
для меня он и его люди.
- Меня не касаетесь, к кому вы обратитесь, - заявила миссис Бейсон. -
Это вам решать. Только не думайте, что это дело будет легкой прогулкой.
Сэмуэль Грэйб - безжалостен, как стальной капкан, и не знает, что такое
совесть.
Мейсон пожал плечами в ответ на ее слова.
- Не думайте, что я делаю из мухи слона, - сказала миссис Бейсон. -
Если вы мне не верите, то сами превращаете слона в муху. Я выдам вам
деньги на расписки и две с половиной тысячи долларов аванса, а если вы
достигнете положительного результата, то заплачу еще столько же.
Естественно, все расходы будут возмещены. Но мое имя не должно
фигурировать в этом деле. По-моему, это будет справедливо, не правда ли?
Адвокат с любопытством наблюдал за посетительницей.
- Могу ли я позвонить мистеру Грэйбу и заявить, что являюсь
доверенным лицом Сильвии, - спросил он.
- Ни в коем случае. Грэйб обязательно обратится к Сильвии, а я не
хочу, чтобы она об этом узнала.
- Насколько я понял, миссис Бейсон, вам нежелательно, чтобы Грэйбу
стало известно, что вы - заинтересованное лицо?
- Именно так, господин адвокат. Что до остального - действуйте, как
посчитаете нужным. Только не подавайте вида, что вы готовы платить
процент, иначе он будет кормить вас обещаниями, а сам, тем временем,
свяжется с Фрэнком Оксманом и натравит вас друг на друга. Как видите, дело
совсем не простое. Но я не сомневаюсь, что если кто и сможет справиться с
этими прохвостами, то только вы.
- А вы не думаете, что Грэйб уже связался с мистером Оксманом?
- Пока еще нет.
Какое-то время Мейсон изучал рисунок ковра на полу кабинета, потом
поднял глаза и улыбнулся:
- Что ж, я согласен.
Миссис Бейсон достала из сумочки пачку стодолларовых купюр.
- Вот деньги, которые вы заплатите за расписки. Остальные - на
покрытие накладных расходов. Нет, нет, расписка мне не нужна, - сделала
она недовольный жест, заметив, что Делла Стрит собирается заполнять
квитанцию. - Репутация мистера Мейсона хорошо известна. - Она лукаво
улыбнулась: - К счастью, вы не сможете сказать того же обо мне, господин
адвокат. До свидания!
Засунув пальцы в проймы жилета, Мейсон в ожидании расхаживал из угла
в угол. Наконец раздался долгожданный стук в дверь, ведущую в кабинет
непосредственно из коридора - один громкий удар, четыре тихих и вновь два
громких.
Делла Стрит встала и открыла дверь.
- Привет, красотка, - дружески улыбнулся секретарше высокий худощавый
мужчина с выпученными глазами и несколько вытянутым лицом.
- Привет, Пол, проходи, - поздоровался Мейсон.
- Ради Бога, Перри, - усмехнулся Дрейк, закрывая за собой дверь, -
только не говори, что ты взялся за новое дело.
- Но ведь старое закончено, - пожал плечами Мейсон. - Не сидеть же
вообще без дела. У тебя есть смокинг?
- Ага, - усмехнулся детектив. - В моей инвентарной книге он значится
средством конспирации. К чему ты это спросил?
- Тебе известен человек по имени Сэмуэль Грэйб?
- Ты говоришь об одном из содержателей игорного дома?
- Да.
- Слышал о нем, но лично не знаком. Он содержит игорный дом на
корабле "Рог изобилия". Судно стоит на якоре за пределами
двенадцатимильной зоны. Полиция периодически пытается взяться за Грэйба,
но даже запреты, время от времени налагаемые на количество отплывающих к
"Рогу Изобилия" катеров, абсолютно ни к чему не привели.
- Что тебе известно о Грэйбе, Пол?
- Крепок, как сталь, и равнодушнее камня. Он неплохо поставил дело и,
говорят, недурно зарабатывает. Если хочешь, могу навести о нем справки.
- Не стоит. Дело вот в чем: одна замужняя дама по имени Сильвия
Оксман выдала Грэйбу несколько долговых расписок на общую сумму семь с
половиной тысяч. Сейчас у миссис Оксман нет денег, чтобы выкупить их, а ее
супруг готов выложить за них кругленькую сумму, лишь бы заполучить эти
документы. Вот все, что известно мне, и, соответственно, все, что следует
знать тебе.
- Если Грэйб решил перепродать расписки мужу, - заметил Дрейк, - то,
насколько я понимаю, не в наших силах остановить его.
- Если смотреть на это исключительно с точки зрения закона, Пол, -
усмехнулся Мейсон, - то ты, разумеется, прав.
- Догадываюсь, что у тебя уже есть какой-то совершенно безумный план,
Перри, - сказал Дрейк, скрещивая пальцы рук. - И если мы его осуществим,
дело кончиться одним из двух: или нам очень повезет и мы сумеем избежать
тюрьмы, или же не повезет, и в таком случае мы перейдем на содержание
государства, а то и вообще станем покойниками. Уволь меня, пожалуйста,
Перри. Я не играю.
- Послушай, Пол, - терпеливо сказал Мейсон. - Ведь нет ничего
противозаконного в том, чтобы человек под любым именем, какое ему
понравится, положил в банк некую сумму денег, если, естественно, в этом
нет никакого мошенничества. Так вот, я прошу тебя всего лишь поехать в
какой-нибудь банк, где тебя не знают, и сделать там вклад на тысячу
долларов с регистрационной подписью на имя Фрэнка Оксмана.
- И для чего тебе это надо? - спросил подозрительно Дрейк.
- После этого, - объяснил адвокат, - мы с тобой отправимся в "Рог
изобилия", и ты проиграешь пару сотен. Выпишешь чек на пятьсот долларов и
попросишь крупье принять его. Крупье, разумеется, пошлет чек Грэйбу, чтобы
получить у него разрешение. Грэйб сразу решит, что у него на борту Фрэнк
Оксман и что ему выпал
...Поділитися у соцмережах
