Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
... свете. Эта женщина вдова. Она овдовела в
результате преступления, совершенного...
- Одну минуту, - прервал его Мейсон, - в настоящий момент дело не
рассматривается в Суде и не должно обсуждаться сторонами.
- Но я возражаю против того, чтобы эту женщину представляли перед
присяжными как легкомысленную особу! - закричал Раскин.
- А я возражаю против того, чтобы ее представляли как тихую, убитую
горем вдову, против того, чтобы обвинение могло играть на симпатиях
присяжных, - парировал Мейсон.
Судья Сеймур нахмурился:
- В данный момент дело не разбирается в Суде, поэтому нет смысла
представлять возражения. Присяжные вызваны лишь для того, чтобы увидеть
свидетелей, услышать их показания, сформировать свое мнение относительно
фактов. У обвинения один взгляд на дело, у защиты - другой. Пожалуйста,
джентльмены, не переходите на личности. Продолжайте, мистер Мейсон.
К этому времени свидетельница уже не напоминала беспомощную, убитую
горем вдову. Она сидела, слегка наклонясь вперед и свирепо глядя на
Мейсона.
- Миссис Тейлман, - продолжил адвокат, - вы нашли письмо в кармане
вашего мужа?
- Если это можно назвать письмом, - огрызнулась она. - Угрозы
шантажиста!
- И конверт?
- Да, и конверт, - ироничным голосом ответила она.
- В левом верхнем углу конверта был обратный адрес и имя А.Б.Видала.
- В левом верхнем углу, - снова повторила за ним она, - был обратный
адрес и имя - А.Б.Видал.
Миссис Тейлман была слишком разозлена, чтобы пытаться скрыть свои
эмоции.
- Вы говорите, это были угрозы шантажиста. Откуда вы это знаете?
- А что это, по-вашему, было - приглашение на танцы? - взорвалась
она.
Нахмурив брови, судья Сеймур погасил раздавшиеся в зале смешки.
- И отправителем письма был А.Б.Видал?
- И отправителем был А.Б.Видал.
- Теперь, миссис Тейлман, - обратился к ней Мейсон, - сообщите,
пожалуйста, господам присяжным ваше девичье имя.
- Дей Даунс.
- Это имя дали вам при крещении?
- Не знаю, - ответила она, - я там была, но ничего не помню.
- Вы пошли в школу под этим именем?
- Я не помню, когда пошла в школу.
- Вы носили это имя, когда вам было двенадцать лет?
Она немного поколебалась и сказала:
- Вы же понимаете, мистер Мейсон, что это был профессиональный
псевдоним.
- Понятно, - отозвался Мейсон. - А ваше настоящее имя?
- Я...
- Суд ждет!
- Агнес.
- Агнес, а дальше?
- Агнес Видал! - крикнула она.
- Благодарю вас, - сказал Мейсон. - Это все.
Раскин встал и успокаивающим голосом обратился к свидетельнице:
- Миссис Тейлман, я понимаю ваш гнев. Прошу вас объяснить господам
присяжным, что вы почувствовали, увидев имя на конверте.
- Я почувствовала, - начала она, стараясь вернуться к роли безутешной
вдовы, - что какой-то шантажист использовал имя Видал, чтобы показать
моему мужу, что он знает... все обо мне.
- Вы посылали это письмо?
- Конечно нет!
- Вы имеете к нему какое-то отношение?
- Нет.
- Что вы о нем знаете?
- Только то, что уже рассказала.
- Какое впечатление произвело на вас имя А.Б.Видал?
Судья Сеймур взглянул на Мейсона:
- Защита не возражает, чтобы свидетель рассказал о своих
впечатлениях?
- Ни в коем случае, - ответил Мейсон. - Я и сам хотел бы задать
несколько вопросов по этому поводу.
Свидетельница снова свирепо взглянула на Мейсона и повысила голос:
- Я была просто уверена, что это шантаж и имя использовано, чтобы
задеть моего мужа.
- У меня все, - объявил Раскин.
- У защиты есть еще вопросы к свидетельнице? - обратился к Мейсону
судья Сеймур.
- Да, Ваша Честь. Я хотел бы узнать у свидетельницы, что именно в ее
прошлом могло натолкнуть ее мужа на мысль о шантаже?
- Протестую! - закричал Раскин вскакивая с места. - Свидетельница не
говорила ничего подобного. Вопрос не существеннен и не относится к делу!
- Напротив, - возразил Мейсон, - свидетельница поведала о своих
впечатлениях, и я настаиваю на том, что мой вопрос вытекает из ее ответа.
- Вполне возможно, - сказал судья Сеймур, - но это совсем не значит,
что мы можем тратить время на обсуждение несущественных вопросов. Однако в
связи с характером перекрестного допроса я намерен разрешить этот вопрос.
- Вы поняли вопрос? - спросил Мейсон свидетельницу.
- Я не совсем в этом уверена.
- Что именно в вашем прошлом заставило вас подумать, что
использование вашего имени имеет отношение к шантажу?
- Ничего! - взорвалась она. - Совершенно ничего!
- Спасибо, - улыбнулся Мейсон. - Больше вопросов не имею.
- У нас все, - объявил Раскин.
Взбешенная миссис Тейлман прошла мимо стола защиты, бросая на Мейсона
свирепые взгляды.
Мейсон повернулся к сидящей позади него Дженис Вайнрайт и шепнул,
стараясь подбодрить:
- Мы сумели разрушить образ скромной, убитой горем вдовы. Это может
очень многое значить в дальнейшем.
Раскин вызвал лейтенанта Трэгга.
Лейтенант Трэгг профессионально немногословно описал место
преступления. Он объяснил, что работал совместно со службой шерифа, так
как он занимался этим делом, когда обнаружилось, что Морли Тейлман пропал.
Спокойно, невозмутимо и объективно он описал помещение: диван-кровать,
душ, туалет, письменный стол, стулья и стенной шкаф с бумагами.
Тело лежало на полу лицом вниз, правая рука слегка вытянута над
головой, левая - согнута возле левого бедра. Лейтенант отметил факт "ригор
мортис" [Rigor mortis (лат.) - трупное окоченение (мед.)] на момент, когда
он осматривал тело.
- В какое время вы увидели тело? - спросил Раскин.
- В семь двадцать семь вечера.
- В среду, четвертого?
- Да.
- Вам известно, когда было обнаружено тело?
- Нет.
- Но вы знаете, когда вам об этом сообщили?
- Да.
- В какое время это было?
- Около шести часов.
- Перекрестный допрос, пожалуйста, господин адвокат, - сказал Раскин
Мейсону.
- Когда вы приехали в дом, диван-кровать был разложен? - спросил
Мейсон.
- Нет, уже сложен.
- Может быть, его вообще не разбирали?
- Этого я не знаю, - подумав, ответил Трэгг.
- Спасибо, у меня все, - объявил Мейсон.
- Доктор Ломбард Г.Джаспер, - объявил Раскин.
Доктор Джаспер прошел на свидетельское место, принес присягу и
сообщил, что является помощником судебно-медицинского эксперта и
обследовал тело Морли Л.Тейлмана, прежде чем его забрали с места
происшествия. Обследование проводилось примерно в половине восьмого
вечера, в среду, четвертого числа. По мнению доктора Джаспера, смерть
наступила между полуночью и пятью часами утра.
- Перекрестный допрос, - объявил Раскин.
- Как вы установили время смерти, доктор? - спросил Мейсон.
- На основании различных факторов, известных судебно-медицинским
экспертам.
- Вы можете пояснить, что это за факторы, известные
судебно-медицинским экспертам?
- Например, трупные пятна.
- Что еще?
- "Ригор мортис" - начало, продолжительность, окончание окоченения.
- А теперь, доктор, давайте забудем профессиональный жаргон и изложим
все так, чтобы поняли присяжные. Что такое трупные пятна?
- Характерный цвет трупа, появляющийся в результате коагуляции крови
в капиллярах.
- Не очень-то доходчиво выходит, - заметил Мейсон. - Может, я вам
помогу, доктор? При жизни у нас существует кровяное давление, так?
- Да.
- После смерти давление становится равным нулю?
- Да.
- Поэтому кровь стекает в нижние части тела, верно?
- Да.
- И поскольку кровь перестает циркулировать, она начинает сгущаться,
не так ли?
- Да.
- Поэтому нижние части тела приобретают специфический оттенок, так
называемые трупные пятна?
- Да.
- Как скоро после смерти появляются трупные пятна? Точнее, когда они
становятся заметными?
- Спустя один-два часа после смерти.
- И как долго они сохраняются?
- Продолжительный период времени.
- Двенадцать часов?
- О, да.
- Двадцать четыре часа?
- Да.
- Следовательно, трупные пятна показывают только, что смерть
произошла больше, чем час назад?
- Нет. Они продолжают развиваться. Цвет тоже указывает на время
смерти.
- Есть какая-то разница между трупными пятнами спустя пять или десять
часов?
- Я бы сказал, что через пять часов образование трупных пятен
завершается.
- На теле, которое вы осматривали, оно было завершено?
- Да.
- Следовательно, по трупным пятнам на теле, которое вы осматривали,
можно было лишь сказать, что смерть наступила не менее пяти часов назад?
- Ну... есть и другие факторы.
- Не будем пока касаться этих факторов, - сказал Мейсон. - Я говорю
сейчас только о трупных пятнах. Верно ли, что только по трупным пятнам на
теле, которое вы осматривали, можно было утверждать, что смерть наступила
более пяти часов назад?
Доктор заметно колебался.
- Да или нет? - настаивал Мейсон.
- Да, - произнес наконец доктор Джаспер.
- Теперь перейдем к другому фактору, который вы упомянули. "Ригор
мортис". Вы можете объяснить что такое "ригор мортис" так, чтобы поняли
господа присяжные?
- Это окоченение тела в результате химических процессов в мышечных
тканях. Сразу после смерти тело очень мягкое. Потом начинается окоченение
- лицо, шея, грудь, руки, живот и, наконец все тело. Потом, через
некоторое время, окоченение начинает проходить, в том же порядке, как
начиналось: лицо, шея и так далее.
- В данном случае окоченение охватило все тело?
- Совершенно верно.
- И поэтому вы решили, что смерть наступила между полуночью и пятью
часами утра. Скорость развития трупного окоченения всегда одинакова?
- Нет, оно протекает по разному, в зависимости от...
- В какой период времени оно обычно происходит?
- От восьми до двенадцати часов.
- Следовательно, если полностью окоченевшее тело найдено в семь
тридцать утра, то возможно, что смерть наступила и в десять тридцать утра?
- Да, возможно.
- Правда ли, что наступление трупного окоченения может быть ускорено
другими факторами? Что, если человек был убит во время борьбы, окоченение
развивается гораздо быстрее?
- Да, это так.
- И на него влияет температура окружающей среды?
- Совершенно верно.
- Встречаются ли случаи, когда "ригор мортис" наступает почти
мгновенно?
- Скажем, в течение очень короткого периода.
- Почти мгновенно?
- Это зависит от того, что вы считаете мгновением.
- Минут за десять - пятнадцать.
- Да, это возможно.
- Доктор, вы заявили, что установили время наступления смерти с
помощью определенных факторов, известных опытным судебно-медицинским
экспертам, и назвали два: трупные пятна и "ригор мортис". Я хочу спросить
вас: какие другие факторы вы имели в виду, устанавливая время наступления
смерти?
- Никаких других фактор я не учитывал.
- Никаких других медицинских факторов вы не учитывали? - с искренним
удивлением переспросил Мейсон.
- Никаких, - подтвердил доктор Джаспер.
- Вам известно, что установление момента смерти по "ригор мортис"
может вести к неправильным выводам?
- Я бы сказал, что "ригор мортис" довольно точный показатель.
- А я бы сказал, что это не точный показатель, если окоченение может
возникать уже через несколько минут после смерти или задерживаться чуть ли
не на двенадцать часов.
- Это крайности.
- Вы можете заявить под присягой, что этот случай не является
крайностью?
Доктор Джаспер беспокойно заерзал.
- Отвечайте, - сказал Мейсон. - Откуда вам известно, что этот случай
не является крайностью?
- Я этого не знаю, - признал доктор.
- А температура тела? - поинтересовался Мейсон. - Разве это не
считается самым надежным способом определения времени смерти?
- Температура тела - это фактор, да.
- Возможно, один из наиболее надежных факторов.
- Один из факторов.
- Он надежен?
- Довольно надежен. Но бывают различные отклонения.
- Но не такие большие, как с "ригор мортис"?
- Смотря по обстоятельствам.
- Доктор, не вы ли опубликовали в прошлогоднем декабрьском выпуске
"Журнала Судебной Медицины" статью "Определение времени смерти"? В ней вы
утверждаете, что из всех факторов, помогающих установить время наступления
смерти, "ригор мортис", возможно, наименее надежный, а самый надежный, с
вашей точки зрения, температура тела.
Доктор беспокойно заерзал на свидетельском месте.
- Не уверен, правильно ли вы интерпретируете мои высказывания.
Мейсон открыл свой портфель, достал из него журнал и сказал:
- Может быть, вы хотите, доктор, чтобы я освежил вашу память?
- Нет, не надо. Я вспомнил, что действительно говорил нечто подобное.
- Почему же сейчас вы стараетесь преувеличить значение "ригор мортис"
для установления времени наступления смерти и свести до минимума значение
фактора температуры тела?
- Я не делаю ничего подобного! - возмущенно запротестовал доктор.
- Вы установили время смерти по двум факторам, которые, как вы
утверждаете, являются надежными для судебно-медицинского эксперта: трупные
пятна и "ригор мортис". А как насчет температуры, доктор? Вы измеряли
температуру?
- Не измерял.
- Не измеряли?
- Когда я увидел покойного, он было полностью одет, а единственный
способ измерить температуру тела... Ну, одним словом, тело в этот момент
должно быть полностью раздето.
- Когда тело увозили, оно было полностью одето?
- Да.
- А после того как оно было раздето, температура измерялась?
- Очевидно, нет, - признал доктор. - Произошла какая-то путаница.
Кто-то решил, что измерил я, а я решил, что это сделал кто-то другой. Во
всяком случае температуру не измерили.
- Итак, - продолжал Мейсон, - вы пытаетесь установить время
наступления смерти только с помощью двух факторов: трупных пятен и "ригор
мортис", трупного окоченения. В своей статье вы утверждаете, однако, что
окоченение наименее надежный фактор, поскольку на него оказывают большое
влияние внешние условия, а трупные пятна вы там даже не упомянули.
- Да, действительно, не упомянул...
- Кто-то ошибся, не измерил температуру тела, а вы, чтобы ваши
показания выглядели убедительно, упомянули трупные пятна, как надежный
фактор определения момента смерти? Разве в данных обстоятельствах трупные
пятна являются надежным показателем?
- Вношу протест, - вмешался Раскин. - Вопрос некорректен.
- Что же в нем некорректного? - спросил судья Сеймур.
- Он выставляет свидетеля в невыгодном свете.
- Очевидно, вы полагаете, что ответ свидетеля будет утвердительным? -
заметил судья Сеймур.
- Это же совершенно ясно из хода допроса, - сказал Раскин. - Я
уверен, что доктор Джаспер старался быть беспристрастным...
- В данный момент, - вмешался Мейсон, - у помощника прокурора нет
никакой необходимости защищать свидетеля. Пусть он займется этим на
судебном процессе.
- Я считаю, возражение обвинения следует отклонить, - решил судья
Сеймур. - Отвечайте на вопрос, доктор Джаспер.
Доктор переступил с ноги на ногу и произнес:
- Я старался давать показания как можно более добросовестно. Мое
мнение таково: смерть наступила между полуночью и пятью утра. Я сообщил,
какие факторы принимал во внимание.
- Отрицаете ли вы, что употребляли термин "трупные пятна" только с
целью произвести впечатление на присяжных?
- Я употребил этот термин потому, что он был уместен в данном случае.
- Но согласно вашим же собственным показаниям, они только показывали,
что смерть наступила более пяти часов назад. Это тоже кое-что, но как
могло случиться, что вы даже не упомянули о трупных пятнах в своей статье?
- Возможно, просто не подумал об этом.
- Вы хотите сказать, что писали свою статью не думая?
- Я же не должен был включать в нее все.
- Вы упустили это из виду?
- Я бы этого не сказал.
- Может быть, вы чувствовали, что, если упомянете о трупных пятнах в
статье в таком авторитетном журнале, ваши коллеги, хорошо знакомые с
предметом, высмеют вас?
- Об этом не пишется в статьях подобного рода.
- Об этом не пишется в статье, - подхватил Мейсон, - которая являлась
попыткой охватить все научные факторы, способствующие определению момента
смерти?
- Да.
- Так почему же вы говорите об этом в Суде?
- Потому, что это тоже фактор. Признаю, не очень существенный. Но
были и другие факторы.
- Ах вот как, были и другие! Я попросил вас перечислить их, и вы
назвали только "ригор мортис" и трупные пятна.
- Это медицинские факторы, но были и другие, повлиявшие на мое
заключение.
- Например?
- Физические.
- Что вы имеете в виду?
- Фактор времени.
- Что вы имеете в виду под фактором времени?
- Например, грозу.
- Теперь я начинаю понимать суть ваших показаний. Вы видели следы
автомашины на мокрой земле, вам сообщили, в какое время прошла гроза, и вы
установили время наступления смерти в основном по этим факторам. А теперь,
когда вас вызвали для дачи показаний, вы пытаетесь как-то обосновать свое
заключение, основанное на посторонней информации, подкрепляя его
профессиональным жаргоном.
- Неправда!
- Но основными факторами для установления времени смерти для вас
оказались не медицинские.
- Они помогли мне прийти к определенному заключению.
- Вы не специалист в этом деле?
- У меня есть глаза.
- Поэтому вы установили время смерти, принимая во внимание то, что
назвали немедицинскими факторами?
- Я бы сказал так: косвенные доказательства ясно показывали, что
смерть наступила до начала грозы. Поскольку с медицинской стороны этого
ничто не опровергало, я и пришел к такому заключению.
- Ну, теперь мы подходим к сути. Доктор, я хочу быть честным с вами,
но и вы будьте честны со мной. Вы действительно установили время смерти на
основании косвенных доказательств, потому что с медицинской точки зрения
этому ничто не противоречило; вы заявили под присягой, что смерть
наступила между полуночью и пятью часами утра. Так?
- Так, - ответил доктор Джаспер. - Несмотря на вашу попытку исказить
мои показания, факт остается фактом: смерть наступила между полуночью и
пятью часами утра.
- Вы это заключаете скорее в силу вещественных косвенных
доказательств, чем медицинских факторов?
- Всех вместе взятых.
- Отдельно взятые медицинские факторы не дают возможности точно
установить время смерти?
- Нет.
- Другими словами, на ваше мнение в первую очередь повлияли не
медицинские факторы, медицинские лишь подтвердили его?
- Если вы так ставите вопрос, да.
- Да, я ставлю вопрос именно так, - заявил Мейсон. - У меня больше
нет вопросов.
- У обвинения тоже нет вопросов, - сказал Раскин.
Доктор Джаспер вернулся на свое место.
Помощник прокурора объявил следующего свидетеля:
- Миссис Карлотта Тейлман.
Карлотта Тейлман подошла к свидетельскому месту и принесла присягу.
- Вы бывшая жена покойного? - спросил Раскин.
- Да.
- Четвертого числа вы приехали из Лос-Анджелеса в Лас-Вегас, штат
Невада?
- Да.
- Почему вы отправились в Лас-Вегас?
- Я предполагала встретиться там со своим бывшим мужем. У меня были
основания полагать, что он хочет купить акции, которые достались мне при
разводе.
- Вы обсуждали этот вопрос с вашим бывшим мужем, миссис Тейлман?
- Не с ним лично. Я сказала человеку, который, как я считала,
представлял его интересы, что приеду в Лас-Вегас, но не желаю иметь
никаких дел с посредниками. Я хотела иметь дело с покупателем, кто бы он
ни был.
- В Лас-Вегасе вас встретила обвиняемая?
- Да.
- Перекрестный допрос, пожалуйста, - объявил Раскин.
- Почему вы выбрали Лас-Вегас, миссис Тейлман? - спросил Мейсон.
- Потому что была уверена, что имею дело с агентом моего бывшего
мужа. Именно в Лас-Вегасе был разрушен наш брак, и я решила... Я хотела
получить удовлетворение, встретившись с ним именно там.
- Сейчас ваш вес значительно меньше, чем во время развода, не так ли?
Вы занялись собой, чтобы... скажем, вернуться в строй. Это так, миссис
Тейлман?
- Совершенно верно, - ответила она. - Я знала своего бывшего мужа, о,
я знала его очень хорошо! Если бы он встретил меня в Лас-Вегасе, я дала бы
этой потаскушке попробовать ее собственного снадобья...
- Извините, - перебил ее судья Сеймур. - Прошу не переходить на
оскорбления, миссис Тейлман.
- Я просто отвечаю на вопрос, - сказала она. - Простите, Ваша Честь.
- Я прекрасно понимаю ваши чувства, - поклонился Мейсон. - У меня
больше нет вопросов, миссис Тейлман. Благодарю вас.
- Джентльмены, наступило время перерыва, - объявил судья Сеймур. -
Мне не хотелось прерывать допрос свидетеля. Следующее заседание Суда
завтра утром в девять тридцать. Присяжным не разрешается высказывать
какие-либо мнения по делу, обсуждать его между собой или позволять
обсуждать его в их присутствии. Подсудимая остается под стражей. Суд
удаляется до девяти тридцати завтрашнего утра.
Мейсон повернулся к офицеру охраны:
- Я хотел бы поговорить со своей подзащитной, прежде чем ее уведут.
Офицер кивнул.
Мейсон подождал, пока зрители не покинули зал заседаний, и повернулся
к Дженис Вайнрайт:
- Вы сказали, что разговаривали с Морли Тейлманом четвертого утром,
после разговора со мной. Согласно показаниям свидетелей обвинения, к этому
моменту он был уже часа четыре как мертв. Мне необходимо было расшатать их
теорию, хотя, возможно, с точки зрения некоторых присяжных я был излишне
суров с доктором.
- Я понимаю, - сказала она.
- Это, однако, не значит, что вы говорили правду.
- Мистер Мейсон, я говорю правду.
- Я вам верю, лишь потому, что это мой долг. Как ваш адвокат я обязан
принять вашу версию и помочь вам. Но показания свидетельствуют против вас,
особенно косвенные улики.
- И тем не менее я повторяю: я не была там. Я не видела мистера
Тейлмана с того момента, как он уехал из конторы третьего днем.
- Знаете, Дженис, меня не покидает чувство, что вы лжете, и если это
так, то вы попадете прямым ходом в газовую камеру.
- Я ничего не могу сделать. Я сказала правду.
- В таком случае запомните: мне приказано представить Суду записи,
сделанные у меня в кабинете. У них теперь есть номера двадцатидолларовых
купюр, которые были в чемодане. Если им удастся связать вас хоть с одной
из этих бумажек, вам приговорят.
- Я прекрасно понимаю это, но они никак не могут связать меня с этими
деньгами. Я до них даже не дотрагивалась. Я сделала все точно, как вы
велели. Положила деньги в камеру хранения и отправила ключ по почте.
Больше я к этой секции и близко не подходила. Вы же знаете, что я не могла
взять деньги, потому что ключ от чемодана был у вас.
- У меня был один ключ. Но ничто не мешало вам заказать еще дюжину
ключей от этого чемодана.
- Я этого не делала.
- Это вы так говорите.
- Я говорю правду.
- Но ваша машина несомненно была на месте убийства. Совпадение
слепков не может быть случайным.
- Я туда не ездила.
- Хорошо, - согласился Мейсон. - Значит, кто-то хотел бросить на вас
подозрение и воспользовался вашей машиной. Но это очень маловероятно.
Давайте вернемся к четвертому числу. Было объявлено об исчезновении
мистера Тейлмана. У вас в конторе сидел полицейский детектив. Где в это
время была ваша машина?
- На стоянке возле офиса.
- Потом вы поехали домой, - продолжал Мейсон. - Во всяком случае вы
сказали, что звонили мне из дома.
- Да.
- А потом?
- Потом позвонил мистер Тейлман.
- Что он сказал?
- Он велел мне взять денег из сейфа и первым же вечерним рейсом
отправиться в Лас-Вегас, чтобы встретить его первую жену, которая приедет
поездом. Карлотта не любит летать.
- И что вы сделали?
- Взяла деньги из сейфа.
- Сколько?
- Он велел взять двести пятьдесят долларов.
- А сколько там было?
- Он старался, чтобы там всегда было не меньше пятисот долларов.
- И вы взяли двести пятьдесят на поездку?
- Да. Я следовала инструкции.
- Но вы же дали мне двести пятьдесят долларов как гонорар в
Лас-Вегасе.
Она секунду колебалась, потом произнесла:
- Это тоже было в соответствии с инструкцией. Он велел дать вам
двести пятьдесят долларов.
- Вы взяли двести пятьдесят на поездку и двести пятьдесят для меня.
Это пятьсот. Оставались ли еще деньги в сейфе?
- Нет.
- Вы взяли все?
- Да.
- Обвинение непременно обратит внимание на этот факт. Сразу же после
смерти мистера Тейлмана вы выгребаете из его сейфа все до до последней
бумажки.
- Я сделала только то, что он велел, - сказала она, чуть ли не плача.
- Куда вы отправились после этого?
- В салон красоты.
- Как долго вы там пробыли?
- Часов пять.
- Вы поехали туда на машине?
- Салон рядом с моим домом.
- Где находилась ваша машина?
- В переулке около дома.
- Когда вы увидели свою машину после посещения салона красоты?
- Четвертого?
- Да.
- В половине шестого, когда поехала в аэропорт.
- Вам придется рассказать это, и тогда вы попались... Послушайте,
Дженис, если у вас был роман с мистером Тейлманом, скажите мне об этом, и
скажите прямо сейчас. Если вы поехали в Палмдейл на свидание с ним...
- Мистер Мейсон, я же говорю вам, что этого не было. И я знаю, что
мистер Тейлман звонил мне не оттуда. Там нет телефона. Ближайший телефон
находится в двух милях.
- А может ли быть, что вас обманули, что кто-то изображал мистера
Тейлмана?
- Ни при каких обстоятельствах, - твердо ответила она, - я знаю голос
мистера Тейлмана.
- Дженис, это просто невозможное стечение обстоятельств, - сказал
Мейсон, покачав головой. - Как только вы начнете давать показания, вас
просто разорвут на куски.
- Но все, что я говорю - правда!
- Хорошо, пусть будет так. Но мне все-таки кажется, что вы от меня
что-то скрываете. У меня такое чувство, что вы пытаетесь меня обмануть. Ну
что ж, вам же от этого будет хуже.
- Вы мне не доверяете, - сказала она и расплакалась.
Мейсон задумчиво посмотрел на нее
...Поділитися у соцмережах
