Жанр: Детектив
Не сердись, иможен Иможен Мак-Картри 1.
...ки объемистые конверты. Это специалист, умеющий незаметно вскрывать и
запечатывать любые письма и бандероли, причем в мгновение ока. Стало быть, у противника
очень мало шансов без нашего ведома переправить бумаги по официальным каналам. И, уж
простите меня, мисс Мак-Картри, но я дал приказ следить за господами Линдсеем и
Флутиполом. Если в мое отсутствие один из этих джентльменов вздумает сесть на поезд или
уехать из Каллендера иным путем, Эдинбург немедленно получит уведомление и примет
соответствующие меры.
- Спасибо, сэр. Можете не сомневаться, что я не упущу ни единой мелочи, хотя и
уверена в полной необоснованности ваших подозрений насчет Эндрю.
- Я всего лишь предупредил вас, мисс...
Сколько бы Иможен ни спорила, а замечания сэра Генри ее все же смутили. Но сердце не
желало мириться с возможностью предательства со стороны Эндрю Линдсея. Человек всегда
верит лишь в то, во что хочет верить. Однако у мисс Мак-Картри хватало мужества не
отступать ни перед какой правдой, и она поклялась себе довести расследование насчет Эндрю
до конца.
Возвращаться домой ей надо было через весь Каллендер. Добравшись до центра, Иможен
заметила, что прохожие оборачиваются на нее и что-то шепчут друг другу, короче говоря, она
вдруг стала привлекать всеобщее внимание. Не зная, радоваться ли такой популярности, мисс
Мак-Картри решила зайти купить овсяных хлопьев. Не то чтоб они были ей позарез нужны, но
бакалея Элизабет Мак-Грю и ее мужа Уильяма - единственное место, где можно точно узнать
обо всем, что происходит в Каллендере.
Появление Иможен произвело сенсацию. Элизабет Мак-Грю, взвешивая фасоль для
миссис Плюри, незаметно для себя всыпала в кулек лишние сто граммов. Уильям Мак-Грю
показывал чулки миссис Фрэзер, но, увидев Иможен, сразу перестал слушать собеседницу. А
старая миссис Шарп, собиравшаяся, как она делала на протяжении полувека, стянуть конфетку,
забыв о любви к сладкому, воскликнула:
- Иможен Мак-Картри!
Это послужило сигналом к общему наступлению, и мисс Мак-Картри, окруженная со всех
сторон, не знала кому отвечать. Элизабет Мак-Грю пришлось сухо напомнить, что все
находятся в ее доме, и, следовательно, право первенства принадлежит ей. Кумушкам пришлось
покориться и, отойдя от Иможен, уступить место миссис Мак-Грю. Та не замедлила
воспользоваться преимуществом.
- Мисс Мак-Картри, я особенно счастлива вас видеть, с тех пор как узнала, с каким
хладнокровием вы сумели выйти из затруднительного положения вчера в "Черном лебеде".
Тайлер сказал нам, что вы уложили его одной-единственной пулей... Это правда?
- Одной хватило, миссис Мак-Грю... Я стреляла из папиного револьвера...
Миссис Шарп не удержалась от восторженного замечания:
- Будь милейший капитан еще жив, он бы гордился вами, Иможен Мак-Картри!
- Вы показали этому шпиону, что с девушками Горной Страны лучше не связываться! -
поддержала ее миссис Фрэзер.
Иможен чувствовала себя на седьмом небе.
- Мисс Мак-Картри, может, вы расскажете нам, как это произошло? - снова вмешалась
бакалейщица.
Мисс Мак-Картри заставила себя просить не больше, чем требовали приличия, и
пустилась в повествование о своих приключениях, вдохновенно расцвечивая их такими
подробностями, что вполне могла бы претендовать на духовное родство с легендарным Боб
Роем, а по значению для нации ее подвиг оказался чуть ли не равен Баннокбернской битве. Все
слушали открыв рот, и лишь миссис Мак-Грю, чувствуя, что ее власть и авторитет под угрозой,
испытывала легкую зависть. Когда Иможен умолкла, Уильям Мак-Грю пылко пожал ей руку,
уверяя, что теперь благодаря мисс Мак-Картри Каллендером заинтересуется все Соединенное
Королевство. Элизабет тут же попросила супруга не отлынивать от работы, пользуясь
появлением в лавке мисс Мак-Картри, а доставить ей удовольствие и сходить в подвал за
керосином, поскольку наверху запас подходит к концу. Уильям рассердился.
- Господи Боже, Элизабет, неужели вы хоть на пять минут не можете оставить меня в
покое?
- Во-первых, я попрошу вас, Уильям Мак-Грю, разговаривать со мной другим тоном,
особенно при клиентах. А во-вторых, хочу вам напомнить, что мама родила меня на свет и до
пятнадцати лет посылала в школу вовсе не за тем, чтобы я содержала никчемного бездельника.
Миссис Мак-Грю била по больному месту, ибо весь Каллендер знал, что если у
бакалейщиков нет детей, то вина в этом целиком и полностью лежит на муже. Судя по
выражению лиц, покупательницы получали огромное удовольствие: мало того, что они
слышали рассказ Иможен, теперь их развлекают еще и семейной сценой! Но Уильям Мак-Грю
после такого предательского удара больше не стал возражать и направился к лесенке, ведущей
в погреб, однако, прежде чем исчезнуть в недрах бакалейного склада, он выпустил последнюю
стрелу:
- Позвольте вам все же заметить, Элизабет Мак-Грю, что вы не уважаете своего мужа!
В этом простом замечании слышались отзвуки шекспировской трагедии, несмотря на то
что из дыры в полу торчала лишь верхняя часть туловища Уильяма. Элизабет почувствовала
справедливость упрека и, чтобы отвлечь внимание кумушек, снова обратилась к Иможен:
- Мисс Мак-Картри, а что вы ощутили после того, как прикончили мужчину?
Очень неловкий вопрос, поскольку в тот же вечер миссис Плюри разнесла всем
сплетникам Каллендера весть, что у четы Мак-Грю дела идут хуже некуда и миссис Мак-Грю
даже наводит справки о... короче говоря, миссис Плюри, конечно, пока не хочет никого ни в
чем обвинять, но, если однажды в бакалее разразится драма, ее это удивит меньше, чем кого бы
то ни было, и уж тогда она расскажет полиции все, что знает. Таким образом, в ближайшие
несколько дней Элизабет тщетно ломала голову, почему все женское население Каллендера
проявляет к ее особе столь назойливое внимание. Даже Тайлер, получив анонимное
предупреждение, явился увещевать миссис Мак-Грю, а та, не понимая, по какому праву
констебль вмешивается в ее семейную жизнь, рассердилась, наговорила гадостей и сделала
Сэмюеля своим смертельным врагом.
Однако пока дело еще не зашло так далеко, и клиентки Элизабет ждали ответа Иможен.
- Вероятно, это как на охоте... Целишься, спускаешь курок - и добыча падает. Только
потом соображаешь что к чему. И, честно признаюсь, нельзя не испытывать некоторого
потрясения...
Как опытный оратор, Иможен понимала, что любопытство аудитории никогда не следует
удовлетворять до конца, а потому она вежливо распрощалась с женщинами, заметив, что они
наверняка увидятся в три часа дня на заседании следственного суда у коронера. Элизабет уже
слегка завидовала новоиспеченной героине, а потому, как только мисс Мак-Картри вышла из
бакалеи, решила нанести удар в спину.
- Все равно, - проговорила она, напустив на себя равнодушный вид, - если бы мистер
Мак-Грю узнал, что я убила человека, пусть даже ради самозащиты... я уверена, он стал бы
смотреть на меня совсем другими глазами и... и ему было бы не по себе...
Клиентки выразили бакалейщице полное одобрение, но миссис Плюри, считавшая себя
необычайно проницательной особой, подумала, что подобная хитрость может ввести в
заблуждение кого угодно, только не ее.
Обязанности коронера исполнял Питер Корнвей, владелец похоронного бюро. Он же
делал надгробия и могильные плиты. Это был маленький щуплый человечек, как и требовало
его ремесло, всегда одетый в черный костюм, с которого, впрочем, ему никогда не удавалось
стряхнуть мраморную крошку, ибо трудолюбивый Питер с утра до вечера обтесывал надгробия.
Судебное разбирательство происходило в большом зале мэрии, куда принесли школьные
скамьи. Питеру Корнвею помогали мэр Гарри Лоуден и секретарь Нед Биллингс. Весь
Каллендер собрался в зале, не желая упустить ни малейших подробностей события,
нарушившего тоскливое однообразие повседневной жизни. Сочтя, что ждать больше некого,
Питер Корнвей встал, торжественно объявил заседание открытым и вызвал первого свидетеля,
мисс Иможен Мак-Картри.
По просьбе коронера, надо сказать проявившего к ней необычайную
предупредительность, Иможен снова рассказала о драме, в которой играла главную роль. Питер
Корнвей попросил уточнить кое-какие детали, но как человек деликатный не стал
акцентировать внимание на том, что мисс Мак-Картри без законных оснований взяла ключ от
комнаты мистера Линдсея и в отсутствие хозяина забралась в жилище холостого мужчины.
Выслушав показания Иможен, коронер предложил ей вернуться на место, что шотландка и
сделала под общий восхищенный шепоток. И только самые проницательные граждане
Каллендера обратили внимание, что Гарри Лоуден сидит с весьма недовольным видом и,
по-видимому, не разделяет восторгов аудитории.
К Эндрю Линдсею сначала отнеслись недоверчиво, но ему удалось изменить
общественное мнение в свою пользу, заявив, что он не знал покойного и, по-видимому, тот
воспользовался отмычкой. Свидетель предполагал, что этот тип, увидев на лестнице "Черного
лебедя" мисс Мак-Картри, бросился в первую попавшуюся комнату, но ему не повезло,
поскольку именно туда и направлялась шотландка. Линдсей добавил, что он и в самом деле
договорился о встрече с означенной мисс, но о причинах и целях этого свидания он никак не
может говорить публично, ибо речь идет о высших государственных интересах. Слушатели по
достоинству оценили деликатность чужака, а растроганная Иможен поняла, что Эндрю таким
образом пытается спасти ее репутацию, и усмотрела в этом нежное признание...
Повернувшись, мисс Мак-Картри одарила Линдсея самой лучезарной улыбкой. Эндрю слегка
поклонился и тем окончательно завоевал симпатии женской половины аудитории.
Тайлер и Герберт Флутипол рассказали, как, зайдя в холл гостиницы "Черный лебедь" и
услышав выстрел, они бросились на второй этаж, обнаружили, что дверь заперта, и, не без
труда выломав ее, увидели труп незнакомца и лежащую в обмороке мисс Мак-Картри. На
вопрос коронера оба ответили, что у них сложилось впечатление о непреднамеренном убийстве,
совершенном в целях самозащиты. Последним давал показания Джефферсон Мак-Пантиш. С
ним коронер обошелся гораздо суровее.
- Вы слышали рассказ свидетелей, Мак-Пантиш. Скажите, вы знали человека, которого
нашли мертвым в комнате вашей гостиницы?
- Нет.
- А как вы можете объяснить то, что ему удалось проникнуть туда без вашего ведома?
- Я не могу этого объяснить.
Корнвей и Мак-Пантиш испокон веку терпеть не могли друг друга, и коронер не преминул
воспользоваться удобным случаем поддеть врага:
- Короче, у вас не гостиница, а проходной двор?
Мак-Пантиш покраснел, как пион.
- Слушайте, Корнвей, вам бы...
- "Господин коронер", будьте любезны!
Джефферсон едва не задохнулся от ярости.
- Послушайте, господин коронер, вам бы не следовало дискредитировать мое заведение!
- Я лишь исполняю свои обязанности, мистер Мак-Пантиш, и вынужден констатировать,
что вы предоставляете кров людям, о которых вам ровно ничего не известно. Признайтесь, что
это все же довольно странно!
- Не более странно, чем то, что полиция не в состоянии выяснить, кто он такой!
Ответ вполне достойный, и Корнвей промолчал, однако Мак-Пантиш невольно задел
честь констебля Тайлера. Сочтя, что Джефферсон позволил себе публично критиковать его
действия, Сэмюель решил последить, насколько точно тот соблюдает закон о часах работы
питейных заведений и продажи спиртных напитков.
- Короче говоря, мистер Мак-Пантиш, вы ничего не можете сообщить об этом типе?
- Могу. Это был не джентльмен.
- Откуда вы знаете?
- Джентльмены не ведут себя так бесцеремонно и не позволяют отправить себя на тот
свет в гостинице, где не выпили даже стаканчика!
Выслушав всех свидетелей, коронер вынес вердикт. Он кратко перечислил все известные
факты и заявил, что мисс Мак-Картри убила неизвестного ради самозащиты. Покойный, судя
по отсутствию каких бы то ни было документов, был шпионом иностранной державы, а потому
мисс Мак-Картри оказала услугу Великобритании и заслуживает поздравлений. Потом Корнвей
добавил, что полиция действовала с похвальной оперативностью, а похороны состоятся за
общественный счет, поскольку тело никто так и не востребовал. На сем судебное
разбирательство закончилось.
Не успела Иможен выйти из мэрии, как к ней подошел Корнвей. Еще раз поздравив
шотландку, он шепнул, что с радостью отдаст ей половину суммы, выделенной муниципальным
советом на похороны жертвы. Иможен не успела возразить - к ней подскочил Гован Росс.
- Дорогая мисс Мак-Картри, я только сегодня вернулся в Каллендер и даже не
подозревал о вашем подвиге! Примите мое глубочайшее восхищение! Какое мужество, какое
хладнокровие!
Раздосадованный коронер отошел. Новоприбывший выглядел человеком весьма
значительным, и Корнвею хотелось, чтобы мисс Мак-Картри представила их друг другу. Но
Иможен при виде Росса тут же вспомнила об Аллане Каннингэме.
- Мистер Росс? Вот это сюрприз! А я уж думала, вы совсем забыли о Каллендере и о
своих друзьях! Мистер Линдсей сказал мне, будто вы уехали в Эдинбург вместе с мистером
Каннингэмом...
- Да. Аллан не может устоять перед возможностью открыть новую "звезду"
мюзик-холла или кабаре. Я отправился с ним, чтобы помешать бездарно растратить отпуск и
притащить обратно в Каллендер, на свежий воздух. Но парень совсем запутался в
хитросплетениях контракта и приедет только через два-три дня. Надеюсь, мисс Мак-Картри, вы
подробно расскажете мне о своем приключении, чтобы я мог потом поразить воображение
друзей в лондонском клубе?
Иможен смущенно засмеялась, и этот низкий, грудной смех, по-видимому, глубоко
взволновал Гована Росса. Шотландка в полном восторге подумала, уж не влюблен ли в нее и
этот тоже. Меж тем к ним подошел Эндрю Линдсей, и все трое вышли из мэрии.
Мужчины решили проводить мисс Мак-Картри до дому, но по дороге Гован Росс
попросил разрешения на минутку отлучиться - он хотел купить сигарет. Как только он
отошел, Эндрю негромко осведомился, не согласится ли Иможен встретиться с ним в
ближайшее время, поскольку он хочет сообщить ей нечто очень важное. Мисс Мак-Картри,
догадавшись, что Линдсей решил наконец открыть ей сердце, потеряла голову от волнения и
лишь пробормотала весьма неопределенное "да". А Эндрю, заметив, что к ним возвращается
Росс, поспешно предложил увидеться через два часа на окраине Каллендера, у дороги в
Килмахог. Там он ее подождет.
Иможен охватило такое смущение, что она только кивнула в ответ. Вне себя от счастья,
она совсем не слушала болтовню Гована. У двери дома шотландка несколько торопливее, чем
того требовали правила вежливости, распрощалась с обоими мужчинами, но ей не терпелось
побыть одной, хоть немного прийти в себя и помечтать о ближайшем будущем.
Эндрю Линдсей ждал подругу на дороге в Килмахог, у тропинки, ведущей в лес, где
Иможен по милости Флутипола едва не закончила дни свои в водах озера Веннахар. Мисс
Мак-Картри показалось, что Эндрю ужасно нервничает. Но она отнесла это на счет
естественного волнения, тем более что и сама чувствовала себя не в своей тарелке.
- Спасибо, что пришли, мисс...
- Разве это не естественно, Эндрю?
- Тем не менее это очень любезно с вашей стороны... Куда бы вам хотелось пойти?
Надеясь создать еще более благоприятную для себя обстановку (любовь только
выигрывает, если к ней примешивается легкое восхищение), Иможен предложила показать ему
место, где она упала в озеро. Как два юнца, охваченных первой любовью, они шли бок о бок, не
говоря ни слова. Шотландка думала, что у ее друга, наверное, тоже комок в горле.
- Вон там! - трагическим голосом возвестила мисс Мак-Картри, как только они
оказались на берегу, под сенью дерев.
- Простите?
- Вон там я упала в озеро! - немного обиженно уточнила Иможен.
- Ах, да...
Она могла объяснить столь неприличное равнодушие лишь тем, что, вероятно, Эндрю
повторяет про себя торжественные фразы и слишком поглощен одной мыслью, чтобы думать о
чем-нибудь другом.
- Может быть, сядем?
- С удовольствием.
Линдсей помог ей устроиться у подножия дерева возле самой воды. И легкий плеск волн
вплетал в симфонию этого чудесного солнечного дня высокие, чистые ноты.
- Мисс Мак-Картри, мне очень трудно выразить то, что я хочу сказать вам, и я даже не
знаю, с чего начать...
- Пусть вам подскажет сердце, Эндрю...
- Сердце?.. Ах, да... конечно... само собой... Мой дорогой, дорогой друг, могу ли я
льстить себя надеждой, что вы питаете ко мне чуть больше, чем просто симпатию?
- Можете, Эндрю.
- Спасибо... мне очень нужна поддержка и... осмелюсь ли сказать?.. привязанность...
- Осмельтесь, Эндрю.
- Благодарю! Так вот... Мисс Мак-Картри, я ужасно встревожен!
- Встревожены?
- Почему этот тип сидел у меня в комнате? Вы же понимаете, что я не верю ни единому
слову из того, что говорил у коронера. Парень вошел ко мне нарочно и наверняка ждал меня,
чтобы убить.
- Убить вас? Но зачем?
- Потому что он несомненно принадлежит к банде, которая следит за нами, с тех пор как
мы приехали в Каллендер... Меня часто видели с вами и, вероятно, воображают, будто мы
действуем заодно. Сначала хотели уничтожить вас, а теперь решили расправиться и со мной...
Эта мысль для меня совершенно невыносима...
Иможен была глубоко разочарована. Можно ли найти опору в человеке, который так
празднует труса?
- Вы меня удивляете, Эндрю, - сухо заметила она. - Мне казалось, вы сделаны из
другого материала... И чего же вы от меня ждете?
- Чтобы вы помогли мне бежать!
- Бежать? Вот уж слово, которое я не привыкла произносить и ни разу не слышала в
доме своего отца! И, более того, позвольте мне выразить крайнее изумление, что, полагая,
будто над нами нависла серьезная опасность, вы можете помышлять о бегстве, оставив
любимую женщину на произвол судьбы!
- В том-то и дело, дорогая Иможен, в том-то и дело, что я хотел бы бежать вместе с
вами!
- Сожалею, Эндрю, но на это вам нечего рассчитывать! В семье Мак-Картри не принято
бросать дело на полпути... И не стану скрывать, вы меня очень разочаровали, Эндрю...
- Не сердитесь, Иможен!
- Я и не сержусь, просто мне немножко грустно... Если вы так хотите удрать, то почему
бы вам просто-напросто не собрать чемоданы и не сесть в поезд?
- Я уже ездил на вокзал... и у меня сложилось впечатление, что за мной следят...
- Тогда наймите машину!
- Пробовал... но это значило бы оповестить всех и каждого, а кроме того, у гаража я
наткнулся на людей, которым там явно нечего делать...
Линдсей врал, и Иможен это знала. Сейчас все в нем выглядело фальшиво: поведение,
голос, жесты. Эндрю и в самом деле трясся от страха, но совсем не по тем причинам, которые
он изложил мисс Мак-Картри. Иможен с горечью подумала, что Линдсей вовсе не собирается
просить ее руки. И при мысли о том, в каком дурацком положении она оказалась, шотландку
все больше охватывал гнев. В памяти смутно мелькало какое-то воспоминание, но Иможен пока
не могла сообразить, что именно ее тревожит.
- Вы мне не откажете в этой маленькой просьбе, Иможен? У вас, по-видимому, есть
очень могущественные покровители... Да-да, не спорьте, я точно знаю... Так что с вами я
ничем не рискую... мы могли бы уехать в Лондон и там... вернуться к этому разговору... Я
совсем один, дорогой друг, и уже так давно страдаю от одиночества, что, если я вам не
безразличен... возможно, вместе...
Тут-то Иможен наконец и вспомнила, что сэр Генри предупредил ее о расставленных им
наблюдателях на вокзале и на дорогах. Теперь истина открылась ей во всей наготе. Какой же
она была дурой! Мисс Мак-Картри огромным усилием воли взяла себя в руки.
- Вы подлый обманщик, Эндрю Линдсей! - с поразительным спокойствием отчеканила
она. - И боитесь вы не друзей того типа, которого я убила, а полиции. Вы не знаете, как
выбраться из Каллендера вместе с украденными у меня документами. Да, Эндрю Линдсей, чем
больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что такого проходимца, как вы, свет не
видывал!
- Но... но, Иможен!
- Тот человек не случайно забрался в вашу комнату, он был вашим сообщником и
пришел за бумагами. Как подумаю, что вы посмели разыгрывать всю эту любовную комедию...
- Я? Да вы же сами, старая психопатка, бросились мне на шею! Влюбиться в вас?
Поглядите на себя в зеркало! Господи Боже! Да я помирал со смеху, слушая ваше мурлыканье
ошалевшей кошки!
- Замолчите, негодяй!
- Вы считаете себя ужасно умной, а? Но я все о вас знал, несчастная дура, решительно
все! Только кретин-англичанин мог поручить такое задание впавшей в детство шотландке!
Под градом насмешек и оскорблений Иможен думала только об одном: как бы не
разрыдаться на глазах у этого подонка. Она с трудом встала. Линдсей последовал ее примеру.
- А я-то думала, вы шотландец, - сама не понимая, что говорит, пробормотала Иможен.
- Еще чего! Я приехал из страны, где ненавидят и презирают всех вас - англичан,
шотландцев, валлийцев! Да-да, всех вас, с вашим эгоизмом и чванством! Но настанет день,
когда вам придется чистить нам сапоги! Слышите? Чистить нам сапоги!
- Кое-кто уже пробовал довести нас до подобного состояния...
- Ничего, у нас хватит времени и упорства! А пока вы поможете мне смыться из-под
носа у ищеек, которых сэр Уордлоу расставил на дорогах и на вокзале... Я должен увезти
планы "Кэмпбелла-семьсот семьдесят семь"!
- Значит, пакет и в самом деле у вас?
- А вы еще сомневались? Да вот он!
Линдсей с самым вызывающим видом достал из кармана знаменитый конверт с пометкой
"Т-34" и помахал им перед носом у Иможен. Мисс Мак-Картри почувствовала то же самое, что,
вероятно, чувствует на арене бык, увидев перед глазами мулету , и отреагировала именно так,
как и полагалось истинной дочери гор. Выхватив у противника пакет, она бросилась бежать.
Линдсей на мгновение опешил, но тут же опомнился и рванул следом. К пятидесяти годам у
Иможен осталось куда больше отваги, чем спринтерских талантов. И очень скоро она
сообразила, что преследователь догонит ее гораздо раньше, чем оба они выбегут на дорогу.
Мисс Мак-Картри уже раз избежала смерти от воды и теперь инстинктивно свернула в сторону
озера. На берегу она выронила драгоценный конверт и успела схватить увесистый камень, о
который чуть не споткнулась. В тот же миг Линдсей вцепился в горло шотландки, и она изо
всех сил опустила камень на лысину противника. Иможен увидела, как вдавился лоб и лицо
негодяя залила кровь. Линдсей только и успел издать какое-то странное восклицание.
Впоследствии мисс Мак-Картри так и не удалось точно определить, что именно он крикнул -
то ли "ух", то ли "уф"... Но одно она могла сказать с полной уверенностью - это было явно не
"ура!" Эндрю, пошатываясь, отступил к озеру и, навзничь рухнув в воду, уже больше не
показался на поверхности.
Убедившись, что Эндрю Линдсей в свою очередь навеки вышел из игры, мисс
Марк-Картри хотела было издать победный клич, подобный тому, каким ее предки шесть веков
назад провожали бегущих англичан при Баннокберне, но не успела. Могучий удар по голове -
и шотландка без чувств ткнулась носом в заросли вереска.
ГЛАВА VIII
Первым, кого увидела Иможен, вернувшись в наш мир, был Герберт Флутипол. Он стоял
над шотландкой с огромной дубиной в руке и, по-видимому, ожидал, пока мисс Мак-Картри
придет в себя. Иможен горько улыбнулась, подумав о полицейских, так упорно не хотевших
верить, что валлиец ее преследует. И она пожалела, что не сумеет оставить им записку -
может, хоть тогда этих паразитов замучили бы угрызения совести! Но, как дочь солдата, всегда
готового к безвестной смерти, мисс Мак-Картри, собрав последние силы, крикнула Флутиполу:
- Ну, добивайте! Чего вы ждете?
- Это совершенно не входит в мои намерения... Напротив, я думаю, мы прекрасно
сумеем договориться...
Иможен не попалась на удочку. Опасаясь, как бы она не позвала на помощь, Флутипол,
вероятно, решил избрать другую тактику, на первый взгляд более соответствующую его
лицемерному виду, и наверняка постарается придушить ее, прежде чем они выйдут на
открытую местность. Если, конечно, Иможен позволит взять над собой верх, а у нее, честно
говоря, не было такого желания. Помогая шотландке встать, Флутипол прислонил дубину к
дереву, и мисс Мак-Картри опустила глаза, чтобы он не заметил мелькнувшего в них
торжества. Поднявшись на ноги, Иможен с самым ханжеским видом попросила валлийца
отвернуться, чтобы она могла поправить платье. И он послушался, дурак! Шотландка твердой
рукой ухватила дубину и, по-дикарски радуясь справедливости древнего закона возмездия (око
за око!), изо всех сил стукнула Флутипола по голове. Валлиец тут же занял ее место в зарослях
вереска. Иможен пожалела, что противник, как всегда, был в шляпе-котелке, но у нее не
хватило мужества его добить. И мисс Мак-Картри, решив удовольствоваться достигнутым,
пошла в сторону Каллендера.
Однако у первых домов она застыла как вкопанная. А где же пакет? Вне всякого
сомнения, он спокойно лежит в кармане у Флутипола. Надо ж было свалять дурака и не
обыскать его! Рискуя ввязаться в новое сражение, в случае если Флутипол уже очухался,
Иможен двинулась обратно. Не могла же она бросить вверенные ей бумаги! Однако, прежде
чем войти в лесок, мисс Мак-Картри вооружилась крепкой палкой. Прислушиваясь к каждому
шороху и внимательно осматриваясь по сторонам, Иможен бесшумно подкралась к полю
последней битвы, но, увы, жертва исчезла, а вместе с ней и конверт! Видимо, либо валлиец
пришел в себя и поспешил смыться, либо сообщники, решив, что парень совсем плох,
швырнули его в озеро... Как ни странно, последнее предположение немного опечалило мисс
Мак-Картри, но она решила, что это связано лишь с угрозой дополнительных осложнений -
ведь тогда придется иметь дело с совершенно незнакомыми людьми, в то время как Флутипол
стал уже чуть ли не своим...
Арчибальд Мак-Клостоу, вопреки до сих пор свято соблюдаемой традиции, решил
сжульничать и хоть таким образом наконец сокрушить в три хода непобедимых "черных", как
того требовал гроссмейстер, ведущий шахматную рубрику "Таймс". Он уже протянул было
руку, но вошедший в кабинет Тайлер спас начальника от безнр
...Закладка в соц.сетях
