Жанр: Детектив
Даша Васильева 19. Жаба с кошельком
...оинтересовалась Кеша.
- Что ты, - ласково пропела Заюшка, - просто решили оставить вас в покое. Ну зачем умному дура?
Выпалив последнюю фразу, она вылетела во двор, к машине. Полковник и Кеша начали что-то шепотом обсуждать,
я стояла на втором этаже не могла разобрать их слов.
Наконец мужчины до чего-то договорились и ушли.
Я подождала, пока все уедут, быстро слопала два лимона, засыпанных сахаром, угостила тем же блюдом Хучика,
попила чаю и отправилась в путь.
Дорогу до Апрелевки я преодолела легко. Постояла примерно полчаса в пробке, съезжая с МКАД на шоссе, но
потом поехала вперед без всяких проблем. Сверившись с картой, я ушла возле нужного перекрестка влево, докатила до
городка Сажин, а вот дальше начались проблемы.
Никто из аборигенов и слыхом не слыхивал про Толубеево. Изображенной на карте проселочной дороги в природе
не существовало. Там, где она по идее должна была быть, раскинулось поле, засеянное чем-то зеленым, я не слишком
разбираюсь в сельскохозяйственных культурах, поэтому не поняла, что это - рожь, пшеница или овес?
Наконец, в стороне от поля, обнаружилось нечто, отдаленно напоминающее дорогу: две колеи, а посередине трава.
Слушая, как "Пежо" скребет брюхом по земле, я медленно поехала вперед. Путь оказался почти бесконечным, сначала я
миновала поле, затем опушку, потом протащилась сквозь лес... Нигде не было ни одного указателя или стрелки. Через
какое-то время мне в голову стали закрадываться подозрения: может, я еду в никуда? Вдруг проселок сейчас просто упрется
в непроходимый бор?
И как мне тогда выбираться отсюда? Задом? Развернуться тут я не сумею!
Но вдруг деревья расступились, я вырулила на открытое, залитое солнцем пространство и ахнула. "Пежо"
очутился на вершине горы, самой настоящей, довольно высокой. Вниз бежала тропинка, нечего было и думать о том, чтобы
спуститься по ней в машине. Впрочем, сиди я сейчас в мощном, армейском внедорожнике, можно было бы попытаться
проделать дальнейший путь на колесах, но у маленького "Пежо" нет шансов преодолеть преграду.
Выйдя из машины, я стала обозревать окрестности.
Никогда бы не подумала, что в Подмосковье имеются такие места, просто Великий каньон. Я находилась на самой
высокой точке, с нее великолепно просматривалось все: горы, стоящие колодцем, мрачные, серые, и небольшая стайка
палаток в самом внизу. Вокруг них ползали люди.
Обрадовавшись, я пошла вниз и уже через пару секунд поняла, что мои туфли совсем не предназначены для
подобной прогулки. Подошвы скользили по земле, пару раз я начинала падать, но каким-то чудом все же умудрялась
устоять на ногах, хватаясь за колючий кустарник, обрамлявший тропинку. Однако примерно метра за три до конца дорожки
кусты исчезли, и я, шлепнувшись, проделала остаток пути на пятой точке.
- Не ушиблась? - спросила худенькая девочка, возившаяся у огромного рюкзака.
- Нет, - прокряхтела я, разглядывая исколотые ладони, - тут мягко. Глупо вышло! Плюхнулась, как дура.
- Сама тут сто раз падала, - улыбнулась девочка, - очень дорожка крутая, а с рюкзаком вообще кранты. Надо со
стороны Толубеева идти.
Я обрадовалась, наконец-то нашелся человек, который слышал про таинственную деревню.
- Слушай, подскажи, как в это Толубеево попасть?
Столько народу опросила, никто не в курсе.
- Да вон там оно, за горой, - пояснила девушка, - вверх по дороге, а зачем вам туда? Толубеева-то нет! Одно
название осталось, дома все порассыпались, народу никого.
- Мне нужен лагерь "Вершина".
- Так это мы, - спокойно ответила собеседница и обвела рукой разноцветные палатки, - лагерь спелеологов.
- Кого? - не поняла я.
Девочка улыбнулась.
- Спелеолог - это человек, который исследует пещеры, их на земном шаре много. Альпинисты лезут на гору, а мы
внутрь горы. Лагерь "Вершина" тренировочный, на этом месте раньше была каменоломня, видишь, какой каньон
получился.
Я кивнула:
- Очень впечатляющий.
- Но теперь тут давно не работают, место приспособили для тренировок. Вот в августе отправимся в Крым, в
пещеры. Туда никак без подготовки нельзя. А ты кто?
- Даша, - ответила я, отряхивая джинсы.
- Света, - улыбнулась девочка, - Света Васильева.
- Мы с тобой, значит, родственницы.
- Почему?
- Я тоже Васильева.
- Да уж, необычная нам фамилия досталась, - засмеялась Света, - реже только Ивановы встречаются. А ты зачем
сюда? На нашу вроде не похожа!
- Работаю в журнале "Ваш досуг", - бодро соврала я, - вот послали сделать материал про лагерь "Вершина".
Ну, там, экстремальный отдых и все такое прочее. Еле-еле вас нашла!
- Ну тогда тебе к Иванько надо! - воскликнула Света и заорала:
- Леша! Поди сюда!
Худощавый парень лет двадцати пяти, стоявший возле оранжевой палатки, обернулся:
- Что случилось?
- Тут журналистка из Москвы, про нас писать хочет!
Леша быстрым шагом приблизился ко мне.
- Мы тренируемся на законных основаниях, имеем официальное разрешение, лагерь работает под эгидой общества
"Физкультурник", придраться не к чему. Хотите, покажу бумаги?
- Я не собираюсь ни к чему придираться, - быстро сказала я, - просто хочу написать о том, как интересно изучать
пещеры. Вы любого к себе принимаете?
Лицо Леши просветлело.
- В принципе да. Будете кофе?
- Лучше чай.
- Светусь, займись, - распорядился он.
Девочка кивнула и понеслась к костру.
- Вот здесь присаживайтесь, на бревна, - засуетился Алексей, - я думал, вы ругаться явились!
- Нет, нет, я с добрыми намерениями!
- Постараюсь ответить на все ваши вопросы!
Я вытащила из сумочки заранее припасенный блокнот с ручкой и принялась делать вид, что записываю его рассказ.
Алексей и впрямь довольно обстоятельно рассказал о "Вершине". Никаких ограничений для новичков они не делают,
единственное, о чем предупреждают сразу: тем, кто страдает клаустрофобией, лучше не лезть под землю.
А так, приходи любой.
- Даже пенсионер?
- Ну, совсем пожилых не было, - усмехнулся Леша, - Клаустрофобия - боязнь замкнутого пространства, человек не
может ехать в метро, на лифте, подчас в автомобиле а сорокалетних полно. Есть, впрочем, одно ограничение, но его не мы
накладываем, а природа.
- Вы о чем?
- Такие иногда бочки с салом являются, - захихикал парень, - прямо жуть берет. А спелеологу в такие узкие щели
протискиваться приходится, что даже мышь застрянет. Вот я и говорю тучникам: "Прости, дорогой, возьму тебя с
удовольствием в поход, но похудей килограммов на пятьдесят, ты же в пещеру не пройдешь". В нашем деле чем тоньше,
тем лучше, но при этом руки и ноги должны быть сильными, понимаете?
Я кивнула.
Леша ткнул пальцем куда-то в бок.
- Видите камни?
- Да.
- Это наши тренажеры. Силовой подготовкой занимаются все без исключения. Вот вас я бы с удовольствием взял в
отряд, чуток мышцы нарастить, и классный спелеолог получится!
- Спасибо, но я очень боюсь летучих мышей.
- Наши девчонки тоже первое время визжат, а потом ничего, привыкают. Да мышей не так уж и много.
- Держите чай! - выкрикнула Света, ставя перед нами две эмалированные голубые кружки, из которых свисали
ниточки с желтыми ярлычками "Липтон".
Я глотала чуть пахнущую дымом жидкость. Алеша бойко рассказывал о спелеологии. Я допила чай и решила брать
быка за рога.
- Сколько сейчас человек в лагере?
- Двадцать семь.
- Двадцать восемь, - поправила Света.
- Слушай, - повернулся к ней Леша, - кто тут начальник, а? Двадцать семь!
- Нет, двадцать восемь.
- Любишь ты на своем стоять! - вздохнул Алексей. - Давай вместе считать.
И он начал загибать пальцы.
- Наташа с Никитой, Шурик с Ленкой, еще Юля, потом Маша, Сережа, Кирилл...
Света молча смотрела на парня.
- И Колька, - закончил начальник, - вот тебе и двадцать семь.
- А Алиска? - тихо спросила Света. - Или ты ее уже похоронил?
Алексей бросил на меня быстрый взгляд, потом уставился на Свету. По сердитому лицу парня стало понятно, что
он бы с большим удовольствием отшлепал излишне болтливую дурочку. Но я, услыхав знакомое имя, мгновенно вцепилась
в Лешу, как терьер в крысу.
- Алиса? Кто такая?
- Кочеткова, - ответила Света, - подружка моя несчастная.
- Почему "несчастная"? - насторожилась я.
- Спелеология все-таки спорт, - быстро ответил Леша, - всякое случится может. Мы, впрочем, стараемся
предупредить неприятности, но, сами понимаете, порой случается форс-мажор. Но вы об этом не пишите! А то народ
подумает, что здесь все убиваются.
- Что произошло с Алисой? - холодея, спросила я.
- Ой! - хлопнул себя по бедрам Леша. - Давайте расскажу одну классную историю, а? Вам она в статью пригодится!
Я, до того как пещерами увлекся, в горы ходил, альпинизмом занимался. Так вот, есть такие восхождения, которые в
несколько этапов осуществляются. Ну доходите до определенной точки, там ночуете, а наутро снова вверх.
Новичков, как правило, водят по стандартному маршруту, место отдыха определено заранее, оно даже кое-как
оборудовано. Ну хижина там стоит, к примеру.
Так вот, один инструктор, Валера, страшно любил над новичками поиздеваться. Привезет группу к избушке, поедят
они, и Валера давай байку травить. Всегда одно и то же рассказывал. Как двадцать лет назад на этом месте умер от голода
альпинист. Нарушил закон, пошел в горы один, сломал ногу и умер, когда все запасы съел. После смерти он превратился в
привидение и частенько является тем, кто ночует в хижине. Сам не показывается, всовывает в дверь абсолютно черную руку
и стонет:
- Дайте мне хлебушка!
Обычная история, такие в альпинистских лагерях постоянно рассказывают. Девчонки визжат, а парням весело,
потравят страшилки и разойдутся. Но Валера одними словами не ограничивался. Около полуночи, когда все мирно сопели в
спальных мешках, он мазал правую руку черным сапожным кремом, выходил на улицу, просовывал конечность в хижину и
начинал выть:
- Дайте мне хлебушка!
Представляете картину? Горы, ночь непроглядная, в хижине только аварийный свет горит, лампочка в пятнадцать
ватт, ее по правилам безопасности выключать нельзя, вдруг раздаются тихий скрип и замогильный голос:
- Дайте мне хлебушка!
Народ в панике садится в мешках и видит, как из двери высовывается жуткая черная рука. Эффект невероятный.
Девушки в обморок падали, один паренек описался, его потом так засмеяли, что он в горы ходить перестал.
В общем, развлекался так Валера довольно долго, пока однажды не произошла невероятная история.
Как-то раз он вылез из хижины, намереваясь по обыкновению напугать глупых новичков до потери пульса,
намазался гуталином, подошел к двери, взялся за створку, и тут ему на плечо опустилась рука и замогильный голос
протянул:
- А зачем ты у меня хлебушек отбираешь?
Валера машинально обернулся, увидел нечто белое, без лица, с черными кистями, торчащими из покрывала, и упал
в обморок. С тех пор он больше никогда не рисковал прикидываться Черным альпинистом.
- Он чего, на самом деле существовал? - дрожащим голосом спросила Света.
- Фиг его знает, - пожал плечами Леша, - может, кто из ребят знал, чем Валера балуется, и наказать решил, а
может... Вот какие казусы случаются! Впрочем, в пещерах еще интереснее бывает! Сейчас...
- Очень поучительный рассказ, - прервала я его, - но все-таки что же произошло с Алисой Кочетковой?
- Чистая ерунда, - быстро ответил Алексей, - она уже поправляется.
- Разбилась Алиска, - мрачно пояснила Света, - очень сильно, мы ее четыре часа вытаскивали.
- Она сама виновата! - заявил Леша. - Говорил же, не лазить в шахту.
- Так карабин лопнул, дефектный попался!
- Вы об этом не пишите, - обозлился Леша, - нечего народ пугать!
- И все-таки, что же произошло? - настаивала я.
Он мрачно забубнил:
- На горе имеется вход в пещеру, место не изученное, соваться туда я разрешения не давал, но некоторые дуры
считают себя самыми умными.
- Зачем ты так об Алисе? - возмутилась Света. - Она просто увлекающаяся натура.
- Безголовая идиотка!
- Сам идиот.
- Тише, тише, - встряла я в их ссору, - лучше спокойно объясните, что к чему.
- Леша, - донесся слева громкий крик, - иди подскажи, какой пояс на Макса надевать!
- Раз такая умная, сама и рассказывай, - буркнул Леша, - позорь нас перед прессой. Вот понапишут дряни,
"Вершину" прикроют, я тогда всем ребятам расскажу, из-за кого Толубеева лишились.
С этими словами он встал и ушел. Света растерянно глянула на меня:
- Нас ведь не закроют?
- Нет, конечно.
- Очень неприятно, что Лешка так про Алису говорил.
Ей хотелось исследовать новый вход, вот она и полезла, когда Иванько в город подался, зуб у него заболел на беду.
Я, стараясь казаться спокойной, слушала свою однофамилицу.
Воспользовавшись отсутствием начальства, Алиса решила полезть в новый лаз. Она подбивала на совместный
поход Свету, но та категорически отказалась. Спуск в длинный отвесный колодец не привлекал ее, и она попыталась
отговорить Алису от опасной затеи.
- Ну и трусы вы! - вскипела подруга. - Никто не хочет помочь! Значит, и ты отказываешься меня подстраховать.
- Да! - твердо ответила Света.
- И черт с тобой! - рявкнула Алиса.
Поругавшись, подруги разбежались в разные стороны.
Но Света продолжала исподтишка наблюдать за Алисой, а ну как пойдет одна? Вообще говоря, спуститься вниз по
веревкам можно и самой, без страховки. Алиса, опытный альпинист и не менее грамотный спелеолог, великолепно владеет
техникой спуска. В землю вбивается железный крюк, за него цепляются карабины с веревками и все. Но правила
безопасности категорически запрещают спелеологам спускаться в пещеры в одиночку, ежу понятно, как это опасно.
Вот Света и приглядывала за Алисой, но потом ее саму спустили в пещеру, из которой она вылезла лишь через два
часа. Первым делом она поискала глазами подругу, не нашла ее, насторожилась и стала приставать ко всем с вопросом:
- Где Кочеткова?
Народ только недоуменно разводил руками, Алиска как сквозь землю провалилась, и Света мгновенно поняла: эта
сумасшедшая таки полезла одна в тот лаз.
Света мухой взлетела по склону вверх, добежала до дыры в горе, увидела крепко вбитый крюк, а на нем... карабин с
оторванной веревкой.
Она упала около лаза и отчаянно закричала:
- Алиса!
- А-а-а, - донеслось из темноты.
- Ты жива? - обрадовалась Света.
- А-а-а, - последовал ответ, и до девушки дошло, что это просто эхо Света побежала в лагерь, мигом развернули
спасательную операцию. Вниз, тщательно страхуемый, спустился сам Леша, успевший к тому времени вырвать зуб и
вернуться в лагерь.
- Дело плохо, - сообщил он, когда ребята вытащили его наверх, - похоже, у нее шея сломана, но она жива, пульс
есть, сознания нет.
Несколько часов Алису вытаскивали наружу. Эвакуация человека в подобной ситуации дело крайне тяжелое, а уж
если пострадавший без сознания, задача усложняется многократно.
Наконец операция завершилась успехом. Кочеткову отвезли в Апрелевку, в больницу.
- Она жива? - спросила я.
Света кивнула.
- Ты знаешь, где клиника?
- Конечно, я поехала с Алисой.
- Можешь мне показать?
- Зачем?
Я схватила Свету за руку.
- Скажи, ты дружишь с Кочетковой?
Она кивнула:
- Да, всю жизнь, мы в один класс ходили и живем по соседству...
- Значит, дружите! Ты ее любишь?
- Конечно.
- Тогда слушай, Алиса попала в очень неприятную историю. Мне кажется, что... в общем, если хочешь, чтобы
Алиса была жива, немедленно собирайся и едем в больницу!
- Вы не из газеты? - широко раскрыла глаза Света. - Наврали Лешке!
- Да, я приехала к Алисе, но, как видишь, не успела!
Ее хотели убить, веревка оборвалась не случайно.
- Бред, - прошептала Света, - такого не может быть.
- Давай торопись! А то убийца раньше нас доберется до клиники.
- Хорошо, - подхватилась она, - только футболку переодену.
Глава 27
Подталкивая друг друга, мы влезли на холм, сели в "Пежо" и поползли по проселку. Светлана сидела молча, лишь
один раз она, тяжело вздохнув, сказала:
- Здесь никто не мог веревку перерубить! На такое наши не способны! Мы давно вместе!
Я промолчала. Иногда всю жизнь проведешь рядом с человеком, а потом с изумлением наблюдаешь, какие он
выкидывает невероятные коленца!
Обратный путь показался мне более коротким. Мы без помех докатили до больницы и подошли к справочному
окошку, за которым восседала бабка в мятом халате.
Около нее стоял стакан с кефиром.
- Будьте любезны, - попросила я, - подскажите, " какой палате лежит Алиса Кочеткова.
- Все ходють и ходють, - недовольно протянула старуха, - покоя никакого! Когда положили?
- Вчера.
- А с чем?
- В каком смысле?
- Болит у ней чего? Ну, аппендицит или, может, гинекология?
- Она упала с большой высоты.
- Значитца, травма, - резюмировала бабка и стала медленно листать огромную амбарную книгу, - вот молодежь!
Через одного мрут! А все почему? На машинах носятся, на мотоциклах, дурные головы.
Продолжая бурчать, она отхлебнула кефир, вытерла тыльной стороной кисти рот и заявила:
- Во, нашла, Алиса Кочеткова!
Я обрадовалась:
- И на каком она этаже?
- В подвале, - сообщила бабка.
Я изумилась:
- У вас там палаты есть?
- Не-а, - мотнула головой старуха, - морг тама, преставилась твоя Алиса, севодни в три часа утра.
Я вцепилась пальцами в прилавок:
- Это точно?
- Нет, - вызверилась старуха, - шуткую так! Ну народ, ваще без понятия! Померла она, померла, хочешь
подробности узнать, ступай к доктору Рогову, Вениамину Сергеевичу, на второй этаж в ординаторскую.
Я покосилась на Свету, которая во время этого разговора курила на крылечке, потом подошла к ней и сказала:
- Тут такой бардак! Старуха ничего не знает, зря только в справочной сидит. Ты, подожди меня пока, сбегаю на
второй этаж, узнаю, куда нам идти надо.
- Ладно, - согласилась та, - на улице постою, очень у них в больнице противно воняет.
Я оставила ее на крылечке, а сама кинулась искать доктора. Неизвестно еще, какой он человек, может, рявкнет, как
эта злая бабка с кефиром.
Но Вениамин Сергеевич оказался приветливым дядечкой в очках.
- Мы сделали все, что смогли, - начал объяснять он, - но, как говорится, увечья, не совместимые с жизнью. Я сразу
понял - она не жилица, тяжелейшая черепно-мозговая травма. Кочетковой была моментально сделана операция, но увы!
Мы не боги! Очень жаль девушку, молодая, совершенно здоровая, и пожалуйста! Я бы этот лагерь давно прикрыл! В
прошлом году у них двое ноги сломали, а у одного мужика сердечный приступ приключился. А теперь вот - смертельный
исход!
- К ней никто не приходил?
- Кого вы имеете в виду?
- Ну, может, подруга, мать, сестра, любовник?
- Нет, да мы бы и не пустили посторонних в реанимацию.
- Может, она что-то говорила перед смертью?
- Скончалась, не приходя в сознание!
Я спустилась вниз и пошла к Свете. Очевидно, на моем лице отразилось все, потому что моя однофамилица вдруг
прижала к груди остренькие кулачки и прошептала:
- Алиса?.. Да? Да?
- Да.
Света широко распахнула глаза, попятилась, облокотилась на "Пежо" и простонала:
- Так и знала, что этим закончится! Все к тому шло!
Все!
Из ее глаз потоком хлынули слезы. Я открыла машину, посадила туда Свету, влезла за руль и поехала искать
аптеку.
Раздобыв новопассит, я влила в Свету почти половину бутылочки. Она сидела, раскачиваясь, иногда лишь
повторяя:
- Алиска! Алиска! Так я и знала.
Я погладила ее по плечу.
- Ты лучше говори больше, легче станет!
Внезапно она схватила меня за руку:
- Хотите расскажу, какая она была, Алиска?
Я украдкой глянула на часы. Мне еще предстоит везти девицу в лагерь, а потом рулить в Москву. Рассказ Светы
ничем не поможет в создавшейся ситуации, только отнимет время, но не могу же я бросить чуть живую от горя девчонку!
- Конечно, - кивнула я, - очень хочу. Давай пойдем вон в тот маленький ресторанчик, тебе надо выпить кофе,
сладкий, крепкий, желательно с коньяком.
Света покорно полезла из "Пежо", она была совсем деморализована. В трактире я заказала коньяк, он оказался
плохим - болгарская "Плиска", но выбора не было, поэтому я решила, что лучше такой алкоголь, чем вообще никакого.
Опрокинув рюмку, Света слегка порозовела и перестала плакать.
- Хочу все вам рассказать, - воскликнула она.
- Конечно, конечно, начинай, - сказала я и вытащила сигареты.
Придется послужить этой девочке психотерапевтом и жилеткой. Смерть подруги, тем более давней, очень тяжелое
испытание. В такой момент нужно выговориться!
- Мы с Алиской дружим чуть не с пеленок, - начала Света, - в садик один ходили, в школу, никогда не разлучались.
Это я из-за нее в "Вершину" попала, мне там совсем даже не нравится, страшно очень, но Алиса...
Ее рассказ тек плавно, словно она заранее написала текст. Я слушала молча, что ж, встречаются иногда такие люди,
как Алиса, совершенно бесшабашные, постоянно испытывающие судьбу, начисто лишенные инстинкта самосохранения.
Алиску с детства отличала редкостная безголовость.
Она могла просидеть у подружки до ночи, потом, опоздав на последний поезд метро, топать через всю Москву
пешком. Ей ничего не стоило познакомиться с парнем на улице и преспокойно отправиться к нему на дачу, даже не уточнив
фамилии мальчишки. Света, как могла, пыталась удержать подругу от глупостей. Куда там! У Алиски в голове свистел
ветер, вернее, там бушевал настоящий ураган.
Очевидно, бестолковые мысли тяжелей по весу, чем умные. Потому что вторые мгновенно улетучивались, а первые
оставались, и Алиска в очередной раз вытворяла что-нибудь невероятное.
Молодости свойственна бесшабашность. Ну признайтесь, кто из нас, справивших сегодня тридцатипятилетие, не
творил глупостей в семнадцать лет, будучи абсолютно уверен, что с кем с кем, а вот с ним ничего плохого никогда не
случится. Молодым кажется, что они бессмертны.
Это кого-то другого могут ограбить, изнасиловать или убить, кого угодно, но не его.
Но все же тормоза существуют даже у подростков, а вот у Алисы они напрочь отсутствовали. Когда ей исполнилось
восемнадцать. Света вдруг поняла: дело не в глупости Алисы, той просто нравится ходить по острию бритвы, постоянно
испытывать судьбу. Чем опасней было приключение, тем ярче сияли глаза Алиски.
Один раз она спрыгнула на ходу с электрички - заболталась с соседками, опоздала выйти, выскочила в тамбур,
отжала двери и сиганула из вагона. Получив синяки да шишки и ничего себе не сломав, она с хихиканьем рассказывала
Свете:
- Во прикольно вышло! Раз и готово!
- Ты могла разбиться насмерть! - в ужасе воскликнула та.
- Я? Никогда! - отрезала Алиска. - Совершенно исключено.
И что тут скажешь? Света только открывала и закрывала рот, потом наконец промямлила:
- Но ведь ты могла доехать до следующей станции и спокойно вернуться назад!
- Спокойно? - вздернула брови Алиска. - Светка, тебе сколько лет?
Потом Кочеткова примкнула к альпинистам и потащила с собой Светку. Несколько раз моя однофамилица сходила
в горы и поняла, что ей это развлечение не по душе, она лучше осталась бы дома, а не ползала по склонам, обвязанная
веревками. Свете было элементарно страшно, и на покоренной вершине она не испытывала никакой радости или душевного
подъема. Когда остальные участники восхождения, крича от восторга, устанавливали на горе флаг, у Светы в голове билась
только одна мысль: слава богу, приключению конец. Правда, через пару минут она с ужасом думала: господи, еще назад
идти!
Алиска же испытывала восторг при опасности, она лезла в такие места, что холодели даже опытные мужчиныскалолазы.
Альпинисты строго подчиняются старшему группы.
Только он решает, куда и как идти, и, если начальство сказало категоричное "нет", никто не полезет в этом
направлении. И еще, в горах к одной точке ведут разные пути, отличающиеся по сложности и опасности. Сами понимаете,
что новичков водят по легким маршрутам, по мере накопления опыта меняется тропа. Но все равно есть такие восхождения,
на которые решаются лишь асы, и то не все.
А еще существуют вершины с дурной славой, например, Чертов язык. Вроде и невысока скала, и пологой кажется,
только список людей, разбившихся на ней, не уместится на одной странице. Альпинисты люди суеверные, поэтому
покорять Чертов язык больше не суются. Тем более что рядом с этой "убийственной" точкой есть совершенно нормальная
гора Невесты, названная так из-за того, что девушка, совершившая восхождение, потом, как правило, удачно выходит
замуж.
Светка и Алиса собирались идти в составе группы на гору Невесты. Но потом Кочеткова стала подбивать народ
слазить на Чертов язык. Руководитель группы сурово заявил:
- Только посмейте.
Но на беду среди альпинистов-новичков оказалось трое парней, у которых в голове свистел не меньший ветер, чем
У Алисы. Рано утром, когда основная масса спала в палатках, мини-отряд полез на Чертов язык.
До вершины они не добрались, двое ребят погибли, не пройдя и трети пути. Остальные, испугавшись, стали звать
на помощь. Алиску, вдохновителя и организатора несанкционированного похода, и единственного оставшегося в живых
парня спасли. Самое интересное, что никаких угрызений совести Кочеткова не испытывала, она преспокойно заявила
Светлане:
- И чего? Два дурака. Удержаться не сумели! Ясное дело, слабый погибает - сильный остается, естественный отбор!
- Ты, значит, сильная? - тихо спросила Света.
- Ага, - кивнула Алиса.
И это было правдой. Поставив перед собой цель, Кочеткова шла к ней, словно танк. Все ей удавалось. Захотела
поступить в институт - и сдала сложные вступительные экзамены без всякой помощи. Пожелала научиться водить сначала
мотоцикл, а потом машину - и великолепно освоила технику, походила в тир и стала стрелять, как Робин Гуд. Света
недоумевала: ну зачем это все подруге? Личного автотранспорта у нее нет, и, учитывая ее материальное положение, он вряд
ли появится в ближайшее время, а уж стрельба! Это вообще не женское дело!
- Ты ничего не понимаешь, рохля, - объясняла Алиса Светлане, - я каждый раз поднимаю перед собой планку, ну
как люди в высоту прыгают: сначала метр, потом полтора, следом два. Я хочу, наконец, узнать, есть ли на свете нечто такое,
чего я не могу сделать! Ну что мне не по плечу?
П
...Закладка в соц.сетях
