Жанр: Детектив
Даша Васильева 19. Жаба с кошельком
...это, - тихо ответила горничная, - нельзя постоянно плакать, покойным - могила, живым - жизнь.
Последняя фраза покоробила меня. Похоже, Марта умерла окончательно, мертвые живы, пока о них хоть ктонибудь
вспоминает.
Глава 14
Я подъехала к дому и позвонила. Валентина сразу распахнула дверь.
- Желаете чаю? - тихо спросила она.
Я ощутила резкий приступ тошноты.
- Нет, спасибо, разреши войти, я книгу поищу?
- Да, конечно, - ответила она.
Я прошла в столовую, домработница, не удивившись, отчего гостья двинулась не в кабинет, исчезла. Пяти минут
хватило, чтобы понять - совочек идеально подходит к сервизу, он помещался в сахарнице, как родной, совпадал и орнамент.
Я сунула совочек в карман, поднялась наверх в кабинет Андрея, схватила с полок первую попавшуюся книгу и
крикнула:
- Валя!
- Вы меня звали? - спросила горничная, возникая в проеме двери. - Чаю хотите?
- Нет, - быстро ответила я, - спасибо. Вот, нашла.
Ты вроде в город собралась?
- Да, - кивнула Валентина.
- Могу подвезти, мне тоже в центр.
- Спасибо, - буркнула горничная.
Я подождала, пока она оденется, причешется и запрет коттедж. Уже выезжая на шоссе, чтобы нарушить тягостное
молчание, висевшее в машине, я сказала:
- Куда же ты теперь?
- На Петровку, - ответила Валя, - номер кабинета забыла! Ща погляжу, в блокноте записала.
И она принялась рыться в сумке.
- Я не о сегодняшнем дне. Вообще, как жить дальше станешь?
Валя хмуро уставилась в окно, потом нехотя ответила:
- Позаботились обо мне.
- Кто.
- Так Литвинские, и он, и Марта Германовна, прописали в коттедже.
- Да? - удивилась я.
Валя кивнула.
- Хозяйка сразу меня определила, только дом построился, и еще завещание есть.
Я чуть не выпустила руль.
- Какое?
- Марты Германовны, - спокойно пояснила Валентина, - она мне кучу всего оставила: свои драгоценности, долю
земли в "Волшебном лесу", часть дома, я ее единственная и полная наследница. Она оформила бумагу как раз перед своей
поездкой в горы и отдала мне со словами:
"Нету у меня никого: ни детей, ни родных, Андрей чужим стал давно, если со мной чего случится, пользуйся.
Валя, одна ты меня на этом свете любишь!"
С трудом преодолевая удивление, я пробормотала:
- Выходит, вы теперь богатая женщина?
Валя кивнула:
- Да, только, что с этим делать, не знаю. Вот пройдет полгода, продам причитающееся и домой, на Украину умотаю,
лихо мне в Москве, холодно, сыро, я к солнцу привыкла.
- Андрюша-то знал про завещание? - не успокаивалась я.
- Конечно, - спокойно ответила Валя, - как не знать, да только я, пока он жив был, ни на какое наследство не
подавала. Зачем мне? Мы уговорились, что живем по-старому, а если приспичит уехать, хозяин мне деньгами даст и
квартиру купит.
Я довезла Валентину до известного дома под номером тридцать восемь на Петровке и осталась сидеть в машине,
глядя, как домработница идет к проходной. Ну и ну! Теперь понятно, отчего милиция не опечатала коттедж!
И что прикажете делать дальше? Сервиз был точно куплен у бабы Раи. Как он к ней попал? Интересно, сколько
стоит вещь? Может, зря все решили, что он невероятно дорогой? Вдруг набору красная цена триста долларов?
Глаза выхватили из толпы знакомую долговязую фигуру. Адвокат Дима, одетый, несмотря на жару, в черный
костюм, шел по тротуару, размахивая дорогим кожаным кейсом.
- Эй, - закричала я, выскакивая из "Пежо", - Дима!!!
Парень приблизился.
- Что вы тут делаете?
- Знакомую подвезла, а ты куда?
- На допрос, сегодня будут домработницу Столяровой допрашивать.
- А, там ничего интересного, - махнула я рукой.
- Но присутствовать надо, - серьезно заявил парень, потом вытащил из кармана упаковку "Ментос" и предложил:
- Хотите?
- Нет, - воскликнула я, - убери немедленно!
- Угощайтесь, освежает.
- Ни за что, - ответила я, ощутила запах мяты и чихнула раз, другой, третий.
Пояс развязался, брючки начали падать, я успела подхватить их чуть пониже пупка. Дима вытаращил глаза.
Старательно придерживая штанишки, я юркнула в машину и сказала:
- Ладно поеду, позвони, если что интересное услышишь.
- Ага, - отмер Дима, - обязательно.
Я поехала к ЦУМу, надеюсь, в этом огромном магазине найдутся брюки нужного размера.
Целых три часа я бродила по отделам. Тридцать шестой европейский размер, мой обычный, был безнадежно мне
велик, тридцать четвертый тоже, а тридцать второго у женской одежки не бывает, это даже не для подростков, а для детей
лет десяти-одиннадцати.
От полного отчаяния я отправилась в секцию, торговавшую вещами для детей, и нашла там то, что так долго
искала, - джинсики нужного объема, вполне хорошего качества, совсем по незапредельной цене. Одна беда - синий деним
был щедро украшен вышивкой: зайчики, собачки, лошадки, кошечки, а швы оказались расшиты бисером. Но они
единственные нормально сидели на моих бедрах. К ним прилагалась миленькая футболочка, тоже оказавшаяся мне впору.
На груди у нее красовалось изображение колли, а на спинке пуделя.
- Мне вот эти брючки, - робко попросила я, придерживая Зайкины штанишки, так и норовившие шлепнуться на
пол.
- Они с футболочкой, - сообщила продавщица, меряя меня взглядом.
- Хорошо, можно переодеться в кабинке?
- Вы себе хотите ЭТО взять, - протянула девушка, - но комплект-то детский.
- На мой размер другого не подобрать.
- Сходите в "Манго", - посоветовала торговка.
- Уже была, тридцать второго там и в помине нет!
- Ну что ж, - засуетилась девица, - может, вам и неплохо будет в мишках. По мне так прикольно.
Я переоделась и вышла в зал. Продавщица прикусила нижнюю губу, было видно, что она изо всех сил пытается
удержать смех.
- Клево, - пробормотала она, - как на вас сшито, хотите совет?
- Давай, - протянула я, с грустью рассматривая себя в зеркале. Да уж!
Здрасьте, бабушка-весна, престарелый тинейджер! Может, смыть с лица косметику и вытащить из ушей серьги?
- Вы сережки снимите, - начала продавщица, - и губную помаду сотрите, а на лицо очки нацепите, от солнца,
побольше, и классно получится, настоящая семиклассница.
Я вздохнула и вынула золотые, украшенные бриллиантами и сапфирами серьги. Все правильно, они абсолютно не
сочетаются со штанишками и футболочкой, щедро украшенными изображениями зверей. Бумажной салфеткой стерла
помаду, на нос нацепила очки...
Уже покидая ЦУМ, я посмотрела в зеркальную витрину и увидела маленькую, щуплую девочку, лет двенадцати от
силы. Единственное, что выдавало в ней взрослую женщину, это ботиночки от Гуччи и сумочка, дорогая, кожаная, в виде
планшетки. Дети не станут пользоваться такой, им по вкусу яркие разноцветные рюкзачки.
Без особых приключений я доехала до нужного места, с трудом припарковала машину и вошла в антикварный
магазин. Хорошо, что Вика назвала тогда мне адрес лавки, где видела похожий набор.
Возле прилавка стояли несколько покупательниц, продавщица была занята, и я решила подождать, рассматривая
витрины. В одной оказался красивый, похоже, золотой портсигар. Может, купить его Аркаше на день рождения и спрятать
пока? Хотя нет, у меня плохо получается хранить подарки. Как правило, больше одного дня пакеты в шкафу не
задерживаются, тут же отправляются к будущему владельцу. Ну не умею я прятать сувениры, и потом, Аркашка дико
брезглив, он никогда не станет пользоваться вещью, которая раньше принадлежала постороннему человеку, лучше
приобрести для него портсигар в обычном ювелирном, а не в скупке.
- Девочка, что ты хочешь? - прозвучало с той стороны прилавка. - Ищешь подарок на день рождения родителям?
Маме или папе? У нас есть красивые, недорогие рюмки, если пожелаешь, можем сделать гравировку.
Я подняла голову и сняла очки.
- Ой, - сказала милая светловолосая девушка с бейджиком "Олеся", - я приняла вас за ребенка! Не обижайтесь,
пожалуйста!
- Для дамы моего возраста это звучит комплиментом, - улыбнулась я.
- Чем могу служить? - улыбнулась в ответ Олеся.
- Я не намерена ничего покупать.
- Не подобрали по душе? - заботливо спросила продавщица. - Да, летом ассортимент не очень, осенью массовая
сдача начинается. Впрочем, скажите, что ищете, и оставьте телефон, мигом позвоню, если появится нужная вещь.
А еще мы устраиваем аукционы, поверьте, там встречаются раритеты.
- Серебряный сервиз, чайный, чашки, тарелки, сахарница, масленка...
- Сейчас ничего такого нет, - озабоченно ответила Олеся.
- Нет, вы не дали мне договорить. Сервиз есть. Мне предложили купить его, цена, на мой взгляд, слишком велика,
как можно узнать истинную стоимость вещи?
- Это очень просто, - обрадовалась Олеся, - приносите его сюда, заплатите пятьдесят рублей всего, и наш оценщик
посмотрит.
- Вот, прихватила с собой совочек., Олеся повертела его в руках и пробормотав:
- Знакомая штучка, - позвала:
- Лиля, можно тебя на минуточку?
Вторая продавщица, стройная брюнетка, подошла к нам.
- Узнаешь? - спросила у нее Олеся, демонстрируя ложечку.
- Конечно, - кивнула Лиля, - тот самый, от Эльзы Густовны.
- Что-то не так? - насторожилась я.
- Нет, нет, - быстро ответила Олеся, - просто это часть серебряного сервиза. У нас есть одна постоянная сдатчица,
милая такая старушка, Эльза Густовна Франк, она регулярно сюда вещи приносит, распродает и этим живет! Последним
сервиз был, эта ложечка от него!
- И сколько он стоит? - спросила я.
- Десять тысяч долларов, - ответила Лиля, - не цена для подобного шедевра, он в один день улетел. Сначала одна
дама заинтересовалась, она у нас тоже часто бывает, но не сдает, а покупает. Но ей цена показалась велика.
- Я-то ее уговаривала, - с жаром воскликнула Олеся, - возьмите, такой набор не залежится, потом пожалеете,
поздно будет! Так и вышло! Не задержался сервизик.
Пришел мужик, тыкнул в него пальцем и сказал: "Заверните". Мы его и продали. А как к вам ложечка попала?
- И когда это было?
- Что? - удивилась Лиля.
- Ну, сервиз продали какого числа?
- Можно, конечно, по книге посмотреть, - сказала Олеся, - только зачем вам?
Я оглянулась по сторонам, отметила, что в лавке никого нет, вытащила из кошелька сто долларов и протянула
продавщицам:
- Это вам. Так какого числа продали сервиз?
Лиля и Олеся переглянулись.
- Ну это же не секретная информация, - заявила первая, - сейчас погляжу.
С этими словами она вытащила амбарную книгу, перелистнула страницы тоненькими пальчиками с розовыми
ноготками и сообщила:
- Тридцатого мая, а вам зачем знать?
Я достала еще две бумажки, положила их на прилавок и тихо спросила:
- Регистрируется только фамилия продавца или паспортные данные покупателя тоже фиксируются?
Олеся усмехнулась:
- Кто бы у нас чего купил с такой системой! Нет, мы записываем лишь координаты сдатчика, а кто приобрел товар,
тот нигде не обозначается.
Я почувствовала, что рвется последняя нить.
- Девочки, умоляю, припомните, как выглядел покупатель сервиза.
Лиля посмотрела на доллары, потом на Олесю, затем на Меня.
- Вам зачем, что-то не пойму!
Я облокотилась на прилавок.
- Надо. Кстати, вот еще сотня.
- Мы попытаемся все припомнить, - Лиля с готовностью ринулась помогать мне, - купил мужчина, не слишком
высокий, чернявый.
- Худой, - добавила Олеся, - руки прямо тощие, небось больной.
- Почему ты так решила? - удивилась я.
- Тепло было, - объяснила она, - народ в одних футболках ходил, а этот в плаще, таком длинном, почти до пят, на
шее шарф.
- Кожа на лице желтая, - припомнила Лиля, - нет, точно больной.
- Он не назвался? - цеплялась я за соломинку. - Может, пытался с вами познакомиться, вы девушки красивые.
- А его тетка на улице ждала, небось жена, - скривилась Олеся, - я через витрину увидела. Значит, купил он
сервизик, я его упаковала в коробку, очень постаралась, каждый предмет отдельно завернула, чтобы не дай бог не
поцарапать. На чаевые надеялась.
- Тут многие, - вступила в разговор Лиля, - если дорогую вещь покупают, нам немножечко отстегивают, прибавка к
жалованью выходит.
Но на этот раз Олеся зря старалась. Болезненного вида дядька молча посмотрел, как продавщица укладывает чашки,
потом так же, не говоря ни слова, подхватил коробку и был таков.
- Даже спасибо не сказал, - запоздало обиделась Олеся, - вообще странно себя вел!
- Чем же?
- Ну, покупатели, в особенности, если вещь дорогая, все разузнать хотят, - затараторила Лиля, - как мыть, чистить,
какой процент серебра, год выпуска, да мало ли что! Помнишь, ту тетку с фужером.
- Ой, умора! - мигом отозвалась Олеся. - Прикиньте, приобрела у нас бокал и давай...
- А этот, больной дядечка, значит, ничем не поинтересовался. - Я быстро вернула разговор в нужное русло.
- Нет, - развела руками Олеся, - даже не выбирал ничего.
- Это как?
- Ну люди стоят у прилавка, разглядывают витрины, потом говорят: "Покажите вон то". Принесешь, поставишь
перед человеком, а он тебе: "Фу, вблизи никакого вида! Давайте лучше то, что слева стоит". Иные по два часа топчутся,
весь ассортимент переберут и ничегошеньки не возьмут.
- Дядька другой был?
- Ага, - согласилась Лиля, - совсем. Прошагал от порога, как солдат, секунду поглядел в витрину, ткнул пальцем и
заявил: "Сервиз!"
Лиля сняла одну чашечку и поставила перед покупателем.
"Весь", - коротко приказал тот.
Продавщица выставила набор, она думала, что странноватый мужик примется изучать предметы, но тот бросил:
"Беру. Сколько?"
"Десять тысяч у.е.", - сообщила Олеся.
Дядька кивнул, пробил чек, и это было все. Продавщицы просто обалдели. Такого в их практике еще не встречалось.
Чтобы человек сделал дорогое приобретение сразу без долгих колебаний и кучи вопросов. Просто отдал кассирше
банковскую кредитку и привет!
- А потом он вышел, - закончила Олеся, - и к бабе подошел, она на улице стояла, блондинка, крашеная, волосы
совсем белые, губы красные-красные, в очках. Ну такая страхолюдина...
Я насторожилась: блондинка с красными губами! Точь-в-точь так Анфиса описала таинственную Аллу,
приезжавшую в гости к бабе Рае.
- Дальше что было? - поторопила я девочек.
Те пожали плечами:
- Все, ушли они.
- Пешком?
- Вроде.
Тут в магазин влетела покупательница, и Лиля отошла от нас. Олеся оперлась о прилавок.
- Знаете что, - протянула она, - мне кажется, дядька этот точно представлял, где сервиз выставлен, сколько он стоит,
вроде как видел его раньше, хотя к нам впервые зашел, у меня память на лица необыкновенная!
- Может, он что-нибудь потерял?
- Не-а.
- Или по телефону разговаривал?
- Нет.
Я совсем приуныла, тупик, снова лбом в стену.
- Ничего особенного, - продолжила Олеся, - вошел, обронил пару слов, вытащил кредитку и ку-ку, испарился с
таким видом, словно не десять тысяч отдал, а две копейки.
Кредитка!!! Я подскочила на месте и вцепилась Олесе в плечо.
- Кредитка!!! Вы уничтожаете чеки?
- Через определенное время да, - кивнула она.
- За тридцатое мая они есть?
- Конечно.
- Их можно найти?
- Ну, в общем...
Я молитвенно сложила руки.
- Олесечка, умоляю, помогите, отыщите чек, заплачу вам, вот держите.
- Вы и так уже предостаточно дали, - ответила Олеся, - так погляжу.
Цокая каблучками, она убежала в подсобку. Я осталась висеть на прилавке, тихо бормоча про себя: "Господи,
сделай так, чтобы этот чек никуда не завалился, пожалуйста, очень прошу, ну что тебе стоит?"
Минуты тянулись томительно, я вспотела, потом неожиданно затряслась от холода. Наконец появилась Олеся.
- Вот, глядите.
Дрожащей рукой я схватила чек и стала жадно его разглядывать. Так, сумма в рублях, число, время, когда была
произведена покупка, фамилия кассира, реквизиты карточки... ОМО-банк! В нем хранятся и наши средства! Надежное,
хорошее предприятие, мы, правда, напуганные всяческими экономическими пертурбациями, держим основной капитал во
Франции, в Россию переводим только небольшие суммы. В случае какого-нибудь форс-мажора в стране потеряем сущую
ерунду, но все равно мы для хозяев ОМО-банка, можно сказать, любимые VIP-клиенты. Управляющий примерно
представляет, какими средствами располагает семья, и не теряет надежду когда-нибудь заполучить нас целиком и
полностью. Кстати, в ОМО-банке хранят накопленное многие наши знакомые, ну да это неинтересно, радует другое. Чек,
который выдает кассир, если покупка оплачена карточкой, отличается от того, который суют вам в случае расплаты
наличными. Во-первых, бумажек две, и вы обязаны их подписать. Потом одна вручается вам, другая остается кассиру,
который тоже скрепляет оба документа своей подписью. Делается это для того, чтобы избежать махинаций, и, по-хорошему,
свой чек клиент должен хранить. Он в любой момент, проверив движение средств на счету, имеет возможность
проконтролировать банк: "Ну-ка, погодите, ребятки, неладно выходит! Тут у вас написано: "Покупка сапог - три тысячи
рублей", а я отдала за них две. Вот чек!"
Поэтому на документе обязательно стоят две подписи: клиента и кассира. И еще, поскольку махинации с
кредитками весьма распространенное явление, любой держатель карты - заменителя денег - должен быть готов к такой
ситуации, когда кассир проверит его документы, фотографию, образец подписи.
Но главное для меня сейчас то, что на чек есть имя и фамилия владельца карточки.
Я поднесла бумажонку к глазам и прочитала - Андрей Винтусов.
Из скупки я унеслась, чувствуя, как за спиной хлопают крылья, я не бежала, летела, поглядывая на часы. ОМО-банк
работает до девяти вечера, времени у меня имелось предостаточно, даже если учесть все пробки, в которые попаду по
дороге.
В холл я влетела, чуть не сбив охранника. Секьюрити мгновенно уцепил меня за футболку.
- Девочка, ты куда? Здесь банк!
Я сняла очки и сунула ему под нос свою платиновую кредитку.
- К управляющему, Олегу Семеновичу, очень спешу.
Парень оглядел мою футболочку, украшенную изображениями колли и пуделя, потом растерянно пробормотал:
- Да, конечно, простите.
Я улыбнулась ему, пересекла основной зал, толкнула дверь с табличкой "VIP" и спросила у девушки, сидевшей за
компьютером:
- Олег Семенович на месте?
Служащая расцвела улыбкой:
- Только что к себе пошел, вас проводить?
- Спасибо, не надо, я великолепно знаю дорогу, - пробормотала я, прошла в коридор, поднялась на лифте вверх и
оказалась перед секретаршей управляющего.
- Дарья Ивановна! - воскликнула та. - Входите! Чай, кофе? Печенье, конфеты, а может, бутерброды?
Я поморщилась. Ну что за привычка у людей вечно предлагать мне еду!
- Сок? Фрукты? - не успокаивалась секретарша.
- Мне Олега Семеновича, можно без хлеба.
- Проходите, он один, - засмеялась она.
Я толкнула дверь и вошла в огромный кабинет, заставленный дорогой кожаной мебелью и книжными шкафами из
цельного массива дерева.
Олег Семенович, безукоризненно одетый мужчина, лет сорока пяти, мигом вскочил.
- Дарья Ивановна! Садитесь. Чай? Кофе? Фрукты?
Меня перекосило. Рао-вао-сао-мао! Еще один потчеватель, с ума сойти можно.
- Нет, еды никакой не надо.
- Понимаю, - кивнул Олег Семенович, - жара. Тогда водички минеральной, без газа, со льдом?
Я кивнула. Против воды мой организм не бунтует.
Олег Семенович уставился на меня:
- Снимать хотите? Какую сумму?
- Сегодня я пришла не за деньгами.
- Да? - удивился управляющий. - Операция с ценными бумагами? Но вы же вроде были противницей всяких
облигаций или передумали? Кстати, теперь мы оказываем новую услугу.
- Скажите, у вас имеется клиент Андрей Винтусов?
- Я, к сожалению, не знаю всех, кто пользуется нашим банком, - осторожно ответил Олег Семенович.
- Но ведь вы регистрируете держателей кредиток?
- Конечно.
- Можете посмотреть по базе данных? Андрей Винтусов.
Олег Семенович побарабанил пальцами по столу:
- Ну... зачем вам это?
- Мне нужны его паспортные данные, в частности, прописка. Можно место работы, короче, все, что вы узнаете о
нем.
- Это невозможно.
- Почему? - ласково улыбнулась я, великолепно зная ответ.
- Есть такое понятие, как тайна вклада, - не дрогнул управляющий, - примерьте ситуацию на себя. Как бы вам
понравилось, начни мы рассказывать всем о движении денег на вашем счету!
- Меня не интересует его финансовое состояние, только адрес или место работы.
- Это абсолютно закрытая информация.
- Даже для меня?
- При всем моем глубоком уважении к вам, да!
- Я не собираюсь использовать эти сведения в преступных целях, просто хочу знать: есть ли такой клиент и где он
живет. Это все!
- Дарья Ивановна, - без улыбки ответил Олег Семенович, - в случае выдачи вам этих сведений я рискую рабочим
местом.
Я секунду смотрела на него. Делать нечего, придется "ломать" управляющего, интеллигентного человека, всегда
приветливо встречающего меня в своем кабинете.
Очень не хочется начинать разговор в подобном ключе, но альтернативы нет.
Я схватила со стола бумажку, нацарапала на ней цифру и показала Олегу Семеновичу.
- Это сумма, которая лежит сейчас во Франции, так сказать, мой основной капитал. Вы, думается, не очень
правильно представляете ее размеры. Мы исправно платим налоги, поэтому ничего не скрываем.
Глаза Олега Семеновича слегка расширились.
- Но это не все, чем обладает семья, - тихо продолжила я, - еще есть много чего: земля, завод, квартиры, дом,
коллекция картин... На данном этапе дети хотят основную часть капитала перевести в Россию.
Управляющий порозовел, я приободрилась, еще немного, и он сделает все, о чем я попрошу.
- И мы, естественно, остановимся на том банке, который покажется нам лучшим. Вы же управляющий, да? Не
председатель совета директоров?
- Нет, - вымолвил Олег Семенович, - конечно нет, просто наемный служащий, а не хозяин.
- И как поступит с вами владелец ОМО-банка, милейший Михаил Андреевич, когда на какой-нибудь тусовке
подойду я к нему и скажу: "Знаешь, Миша, хотела разместить наши средства у тебя, но потом передумала. Олег Семенович
был со мной не слишком любезен!"
Раздался сухой треск. Управляющий отбросил в сторону сломанный карандаш.
- Дарья Ивановна! Вы принуждаете меня нарушить закон.
- Упаси бог, при чем тут Конституция?
- Я имею в виду наш, внутренний, банковский.
- Никто не узнает.
- Но...
- Хорошо, завтра же поеду на день рождения к Леониду Пенкину, повстречаю там Михаила... Только не говорите
потом, что я не предупреждала вас! Как вы со мной, так и я с вами.
Пару секунд мы с Олегом Семеновичем, словно две собаки перед началом драки, молча смотрели друг другу в
глаза.
Потом управляющий тяжело вздохнул и повернулся к компьютеру.
- Винтусов? Андрей?
- Да, - кивнула я, - он самый.
Олег Семенович пощелкал мышкой.
- Ну есть такой. Проживает на Профсоюзной улице, пишите адрес, телефон. Андрей Валерьевич Винтусов,
москвич, прописка постоянная. Однако странно.
- Что?
- Ну... он пришел к нам пятнадцатого мая и попросил пластиковую карточку. После недельной проверки мы
оформили необходимые бумаги. Андрей Валерьевич благонадежный, по нашим сведениям, гражданин.
- Пока ничего необычного.
- Двадцать восьмого мая он внес десять тысяч долларов, тридцатого снял, и все, счет закрыл.
- Но люди иногда пользуются банком для разовых операций!
- Да, конечно, случается, - кивнул Олег Семенович, - но тогда не открывают карточку, есть другие способы.
Кредитка предполагает, что вы используете счет более или менее постоянно.
- Вот это мне уже неинтересно, - ухмыльнулась я, - спасибо.
- Рад был помочь, - ответил заученной фразой Олег Семенович.
Потом он встал, проводил меня до двери и тихо попросил:
- Дарья Ивановна, очень надеюсь на то, что никто...
- ...никогда ничего не узнает, - закончила я, - уже забыла, где получила сведения об Андрее Винтусове.
Плюхнувшись в "Пежо", я схватилась за мобильник, но "Нокиа" разрядился. Тяжело вздохнув, я покатила в
Ложки но, позвоню из дома, да и часы уже подбежали к половине девятого, ничего до завтра не случится. Значит, Андрей
Винтусов приобрел сервиз, а потом некая блондинка с красными губами, предположительно по имени Алла, отвезла его к
бабе Рае. Старушка же незамедлительно, чуть ли не на следующий день после того, как стала обладательницей раритета,
понеслась на рынок продавать чашку. Почему она так торопилась?
Ну это как раз хорошо объяснимо! Небось Раису нужда замучила, вот и решила денег добыть. Отчего отдала Вике
сервиз всего за триста долларов? Да не понимала его истинной стоимости, для деревенской старухи десять тысяч долларов
совершенно запредельная сумма, астрономическая! Так что поведение бабы Раи вполне объяснимо, неясно другое, отчего
Андрей Винтусов решил отдать недешевую вещь Раисе, а? Вот это задача!
Я въехала во двор, бросила машину у гаража, прошла пару метров по выложенной плиткой дорожке и заколебалась:
может, загнать "Пежо" на место? Ой, лень!
- Девочка, - послышался голос Аркадия, - Ты кого-то ищешь?
Долговязая фигура сына вынырнула из-за кустов. Сзади маячили собаки. Я усмехнулась, так, Кеша не узнал меня,
что ж, разыграю его.
- Дяденька, - запищала я, - ой, ой, ой, уберите собак, боюсь, а-а-а...
- Не плачь, - завопила появившаяся мигом Машка, - они не кусаются! Ты потерялась?
- Да, - еле сдерживая смех, сообщила я, - заплутала в лесу, шла к бабушке, несла пирожки и попала неизвестно куда.
Аркадий с подозрением уставился на меня, очевидно последняя фраза его насторожила, но Машка, святая простота,
принялась меня утешать:
- Не бойся, пошли в дом, сейчас позвоним твоим родителям, телефон помнишь?
Я чуть не зарыдала от смеха:
- Нет.
- Ерунда, Дегтярев поможет, он найдет, ну, чего стоишь!
Внезапно Кеша протянул руку и сдернул с меня очки.
- Мусичка, - заорала Маня, - во прикол! Что это на тебе за наряд?
- То, что ей подошло по размеру, - рявкнул Аркадий, - следующий этап: ползунки и распашонка! Мать, почему
мобильник отключила?
- Батарейка села.
Кеша хмыкнул и ушел.
- Ты так ничего и не ешь? - с любопытством спросила Маня.
- Не-а, не хочется.
Маруська захихикала:
- Тебя этот Федор поджидает, собирается раскодировать.
"Академик" сидел в гостиной у телевизора.
- Надеюсь, с вами хорошо обращались? - улыбнулась я.
Мошенник кивнул:
- Просто прекрасно: накормили, пото
...Закладка в соц.сетях
