Жанр: Детектив
Даша Васильева 03. Дама с коготками
...он. На стене полка с книгами, у окна письменный стол.
- Здесь кто живет, соседка?
- Нет, - всхлипнула баба, - дочка наша, покойница.
- Какой ужас! - вполне искренне воскликнула я.
- И не говорите, - зарыдала пьяными слезами мать, - такое горе, такое
горе.
- Под машину попала?
- Нет, - продолжала всхлипывать баба, - таблетки с уколами доконали. Уж
мы просили, просили, брось, дочка! Куда там!
- Пошли, помянем, - предложил мужик.
Мы вернулись на кухню и, не чокаясь, выпили.
- Болела дочка чем? - приступила я к допросу.
- Здоровая была, кровь с молоком, умная, институт закончила, думали:
вырастили подмогу на старость, - запричитала мать.
- Таблетки тогда зачем пила?
- Наркота, - сухо сообщил отец. - Сначала все из коробочки ела, потом
колоться стала. В больницу положили, в восемнадцатую, а там тюрьма! Вышла -
и по новой.
Мать снова залилась пьяными слезами и принялась бессвязно рассказывать.
Выходило, что они с мужем всю жизнь проработали вместе в обувной
мастерской. Он с молотком, она за швейной машинкой. Жили как все, пили как
все. Из жизненных удач - одна, зато крупная. На самой заре перестройки, в
конце 1985 года, им, очередникам с двадцатилетним стажем, неожиданно дали
квартиру в новостройке. "Гуляли тогда, - причмокивал мужик, - целый месяц".
В такой семье неожиданно выросла умненькая девочка, отлично закончившая
школу, выучившая сама, без репетиторов, английский и поступившая без проблем
в институт. На первом курсе Милочка стала жаловаться, что одета хуже всех и
денег никогда нет. Мать с отцом только разводили руками, чинить обувь стало
так дорого, что народ перестал ходить в мастерскую. Мила поубивалась
немного, потом вдруг откуда-то появились новые платья. Сначала на вопросы
родителей девушка коротко отвечала: "Подруга поносить дала". Потом как-то
раз заявилась в шубе и, протягивая изумленной матери сто долларов, сообщила,
что устроилась на работу в американскую фирму, торговать гербалайфом.
Родители пришли в полный восторг.
Удивляло их только одно: на работу дочь отправлялась после девяти вечера,
возвращалась под утро, а то и вовсе пропадала на два-три дня. "Езжу по
провинции с товаром", - объясняла матери. Та, радуясь, что дочь регулярно
приносит деньги, не лезла в душу.
Потом начались странности. Мила могла целый день ничего не есть, а ночью
кинуться к холодильнику и смести все с полок. Девушку мучила постоянная
жажда. Настроение у нее менялось сто раз на дню, бизнес перестал приносить
прежний доход, дотации родителям сократились. Мила без конца глотала
какие-то таблетки, ссылаясь на головную боль, но на работу все равно ходила
исправно. И лишь когда отец нашел в помойке шприц с ампулами, у родителей
открылись глаза. Ни отец, ни мать не находили ничего плохого в водке,
частенько попивали, потом горланили песни. Но наркотики, по их мнению, были
кошмаром. Проявив несвойственную твердость, предки поволокли девушку к врачу
и запихнули в больницу. Наверное, Мила сама хотела избавиться от
зависимости, потому что покорно выполняла все рекомендации и выписалась
почти здоровой. С работы ее, конечно, уволили.
Повалявшись месяц дома на диване, она попыталась устроиться на разные
места, но безуспешно. Однажды, уйдя с самого утра, она не пришла ночевать, а
на следующий день позвонили из милиции и велели приходить на опознание.
Милочка скончалась от передозировки. Нашли тело собачники, сумочка лежала
рядом. В ней паспорт и кошелек с мелочью.
- Целый месяц после больницы не кололась? - уточнила я.
- Недолго продержалась, - сокрушалась мать.
- Как называлась фирма, где она работала?
Ни отец, ни мать не знали. Фирма и фирма, вон их сколько.
Поглядев на опухшие лица и водянистые глаза, я достала кошелек и велела
мужику купить еще водки, а бабе притащить закуску. Алкоголики послушно взяли
сумку и ушли, оставив меня в одиночестве. Как только за ними захлопнулась
дверь, я пошла в комнату Милы. Маленькая, метров десять, не больше. Из
мебели старенький диванчик, книжная полка, небольшой платяной шкаф и
письменный стол. Гардероб сиял пустотой. Родители-пьяницы скорей всего сразу
продали оставшуюся одежду и шубу. На полке - обычный набор учебников и два
дамских романа. Оставшийся без хозяйки плюшевый слон грустно глядел
пуговичными глазами. Я взяла игрушку в руки. На животе элефанта обнаружилась
молния, внутри небольшая записная книжка. Страницы пестрели именами,
телефонами, цифрами.
Из коридора донесся шум. Вернулись сапожники. Сунув книжечку в карман, я
попрощалась с ними, пообещав подумать о покупке квартиры. Уходя, услышала,
как отец, чертыхаясь, распечатывал бутылку.
Домой я заявилась к обеду. Маруся прямо из лицея поехала в Ветеринарную
академию, Аркадий испарился в неизвестном направлении, Оля только что
вернулась.
Сегодня Радов предложил ей чашечку кофе и сладкие булочки. Дальнейшее все
как вчера: комната с задернутыми занавесками, удобная подушечка под спиной
и... глубокий сон в течение двух часов.
- Черт-те что, - изумлялась невестка, - точно решила не спать и
моментально задрыхла. Даже не вижу, какая мебель в комнате. Захожу, а там
почти полная темнота. Завтра нарочно приеду раньше, скажу, часы вперед
убежали.
Я вздохнула: и как только профессор ухитряется вогнать бедную Ольгу в
сон? Чудеса, да и только.
После обеда стала изучать маленькую черную книжечку, переполненную
информацией. Мелькали сплошь мужские имена - Дима, Валера, Костя, Леня.
Рядом с телефонами стояли непонятные цифры и скобки. Я тупо глядела на
верхнюю строчку - Павлик - 155-75-46 (150-20-15-30).
Первое, ясное дело, телефон, а второе что? Может позвонить? И я набрала
номер. Подошел мужчина:
- Вам кого?
- Павлика.
- Я.
- Вас беспокоит подруга Милы Котовой. Исполняется годовщина со дня ее
гибели, хотим собрать друзей на поминки.
Парень помолчал, потом буркнул:
- Не знаю никакую Милу!
Я набрала один за другим еще три номера.
Милу не знал никто. Но ведь записала же она зачем-то телефоны этих
мужчин?
Утомившись, я спустилась в гостиную, где Зайка опять пыталась сложить
непонятную мозаику.
- Что это у тебя?
Ольга зевнула:
- Ненормальная преподавательница по истории живописи взяла десять
открыток с картинами великих мастеров, разрезала на мелкие кусочки,
перемешала и велела сложить заново, наклеить на лист бумаги и сдать ей.
Хочет, видите ли, проверить, насколько хорошо мы знаем живопись.
Куча мелких обрывков впечатляла. Части были разных цветов, изредка
попадались более-менее распознаваемые объекты. Вот этот кусок явно от
картины Эль Греко "Святое семейство". Но сложить все невероятно трудно.
- Завтра вечером сдавать, - безнадежно вздохнула Зайка.
- Неси сюда альбомы, - предложила я, - подумаем вместе.
Через пару часов мы имели два произведения Рубенса, одно Моне, портрет
Гойи. Еще через полчаса разобрались с Шишкиным и Дега. Первого сразу узнали
по медведю, второго - по балетным туфлям. Труднее пришлось с Пикассо никак
не могли правильно совместить квадратики. В результате к вечеру на столе
остались только непонятные темно-коричнево-бордовые куски. Мы головы
сломали, листая энциклопедии и альбомы.
- Больше не могу, - простонала Ольга, - пусть ставит незачет.
К нам подключился вошедший Аркашка и в конце концов обнаружил искомое.
- Смотрите, - воскликнул он, - это явно Рембрандт. Мы стали листать
раздел, посвященный великому голландцу. Замелькали бесконечные иллюстрации.
Одна картина показалась странно знакомой. На мрачном темно-коричневом фоне
уродливое мужское лицо, на голове - ночной колпак. Старик противно
усмехается, глядя на зрителей прищуренными глазами садиста. На крючковатом
носу бородавка, глубоко запавшие щеки бороздят морщины. Редкий красавец!
Я стала читать пояснение. "Рембрандт Харменс ван Рейн (1606-1669 гг.) -
живописец, рисовальщик, офортист. Новаторское искусство Рембрандта
отличается демократизмом, жизненностью образов. "Мужчина в колпаке" хранится
в Лувре. У картины существовала пара - "Старуха со свечой". Полотно
считается утерянным; несмотря на это, аукцион Сотби заочно оценил "Старуху"
в два миллиона долларов".
Я подскочила на стуле. Любимая картина Владимира Сигизмундовича! Шедевр
гениального предка! Бог мой, вот оно, сокровище. Сметая сложенное задание,
под протестующие вопли Ольги я схватила телефон и сообщила Степану, что еду
к нему, пусть не ложится спать.
- Может, завтра? - промямлил Степан.
Ждать столько времени, чтобы проверить догадку? Ну уж нет! И я завела
"Пежо". Погода не мокрая, быстро доеду. Но не успела одолеть и полдороги,
как в районе багажника застучало, машину повело. Я вылезла и обнаружила, что
спустило заднее колесо. Задача простая для любого водителя, только не для
меня. Нет, теоретически представляю, как и что, а вот практически просто не
справиться с гайками. Придется нанять умельца. По счастью, неприятность
произошла на оживленной улице, вокруг шныряли машины, и я остановила
новенький, сверкающий джип. Передняя дверца распахнулась, высунулся парень,
ровесник Аркадия. Почти бритый череп, шея как у пита Банди, кожаная куртка и
золотая печатка на пальце.
- Слышишь, мамань, - обратился он ко мне, - сколько?
Вот уж не думала, что такие ребятки польстятся на копеечный заработок.
- Двести рублей.
Парнишка хохотнул.
- Они у тебя за такую цену что, резиновые?
Я обозлилась:
- Нет, деревянные и квадратные!
Браток так и покатился со смеху.
- Ну, маманька, ну, юмористка, показывай товар!
- Сзади.
Парень вылез из джипа, я ткнула пальцем в колесо:
- Вот!
Секунду он смотрел на спустившую шину, потом принялся всхлипывать от
смеха:
- Ой, умора, вот парням расскажу, сдохнут. Ой, колесо!
Я не выдержала:
- Прекрати ржать как сивый мерин. Или меняй, или уезжай. И вообще, чего
здесь смешного?
Кожаный утерся платком и сказал:
- Мамаша, ты погляди, где находишься. На самом бойком месте.
Я огляделась. Вокруг группками и поодиночке тусовались девицы весьма
специфического вида.
Многие стояли, прямо как я, опершись на машины.
Луч понимания забрезжил в голове:
- Ты принял меня за проститутку?
Бритоголовый хихикнул:
- Не, мамань, куда тебе. Честно говоря, подумал, девочек предлагаешь,
только цена странная - двести рублей, а тут колесо.
- Ладно, - обозлилась я окончательно, - разобрались, теперь отваливай.
- Мамань, мамань, - забурчал парень, - не кипятись. Давно никто так не
смешил. Поменяю колесо, мне это как два пальца обоссать.
Он скинул куртку, закатал рукава красивого фирменного пуловера и ловко
принялся орудовать баллонным ключом.
- Сколько сейчас стоит девочка? - поинтересовалась я.
- Уж никак не двести рублей, - хмыкнул помощник, - долларов сто, как
договоришься.
- Хорошо зарабатывают.
- Нет, - сообщил парень, - девкам едва двадцатка достанется, остальное
забирает сутенер.
- И не боишься вот так на улице, а вдруг СПИД?
Браток вздохнул:
- Все равно скоро подстрелят, так и так сдохну/ Да шучу, шучу, -
продолжил он, заметив мое вытянувшееся лицо. - Была постоянная баба, два
раза в неделю вызывал, через агентство. Так на иглу села и тапки отбросила.
Жаль, красивая телка - Клитемнестра.
- Кто? - поразилась я.
- Клитемнестра. Называлась так, врала, конечно, кто такое имя ребенку
даст. Да девки любят повыпендриваться, вот и выдумывают невесть что, кого
только не встречал: Аэлиту, Нефертити, Суламифь - цирк! Ни одной Таньки!
- А эти сколько берут?
- Выездные дороже, зато спокойнее. У моей всего несколько клиентов и
было, сама обзванивала, интересовалась. Дашь ей сто пятьдесят баксов - и
порядок. Она тридцатку доктору, двадцатку шоферу, десятку диспетчерше, и все
равно лучше, чем на улице.
Он выпрямился, порылся в джипе, вытащил бутылку минералки.
- Слей, мамань, на руки.
Вымывшись, браток сел за руль и, расхохотавшись, умчался.
Я осталась с раскрытым ртом на дороге. Вот чем занималась покойная
Милочка Котова! А цифры в скобках - нехитрые расчеты - кому сколько. И,
конечно, девушка представлялась клиентам под псевдонимом. Завтра проверю, а
сейчас к Войцеховским.
Уставший Степан встретил меня не очень любезно. Пропустив мимо ушей его
ворчание, я влетела в холл и замерла. Картина исчезла.
- Степа, - заорала я как ненормальная, - где "Старуха"?
- На помойку снес, - сообщил приятель, - надоела докука, падает и падает.
- Как только дотащил такую тяжесть один, - пробормотала я, снова
натягивая куртку.
- Из рамы вырезал, трубочкой скатал и двумя пальцами унес, - поделился
Степа.
- Быстро говори, где бачки.
Ничего не понимающий Войцеховский ткнул рукой в сторону улицы.
Я полетела к мусорникам. Железные контейнеры, переполненные отходами,
выглядели отвратительно и пахли соответственно.
Пакеты из-под сока, молока, консервные банки, обрывки полетели в разные
стороны. Жаль, что наши люди не упаковывают мусор в мешки. На втором бачке
по спине у меня потек пот, шапка съехала на затылок, куртка украсилась
жирными пятнами.
"Старуха" нашлась на самом дне, слегка помятая, но целая. Я торжественно
втащила ее в дом и кинула на стол.
- Зачем эту грязь приволокла? - окончательно обозлился Степка.
- Пойди принеси из моей машины книгу "Великие художники", - велела я и
стала разворачивать полотно. Так и есть, в левом нижнем углу еле разборчивая
подпись и цифра 1661.
Вернулся Степка с книгой в руках. Я без слов раскрыла справочник на
нужной странице и ткнула Войцеховскому под нос. Минут пять он переваривал
информацию, потом заорал как ненормальный:
- Мама, Петька, Анька, сюда!
Прибежали домашние в разной степени одетости, вкатилась Фрида. Здесь же
оказались и Кирилл с Дианой. Все уставились на "Старуху".
- Ну и вонища, - поморщилась Диана.
- Деньги не пахнут! - рявкнул Степка, выкладывая справочник.
Следующие пятнадцать минут все охали и хватались за голову.
- Вольдемар рассказывал, - пустилась в воспоминания Фрида, - что его
родителям во Львове принадлежал дворец. Множество картин, скульптур, книг.
Он не слишком хорошо помнил, потому что был ребенком, когда произошла
революция. Правда, постоянно намекал, что спасший его повар ухитрился
утащить кое-какие ценности. На них они и жили. Но про картину ничего не
рассказывал, говорил, что семейная реликвия.
- Завтра поедем в Третьяковку и покажем специалистам, - решил Петька.
- Лучше в Пушкинский музей, - посоветовала Анна. - Интересно, сколько она
может сейчас стоить?
- Миллионы, причем не в рублях, - сообщил Степа.
- На всех хватит, - отреагировал Петька.
- Картину обнаружила Даша, - заметила Фрида, - а в завещании Вольдемар
четко распорядился: принадлежит нашедшему.
Я оглядела побледневшие лица Войцеховских и, преодолевая отвращение,
успокоила братьев:
- Полотно ваше.
- Не сомневайся, Дашута, - заорали те в один голос, - выделим тебе
процент.
Мне стало еще противнее, и я пошла в ванную отмывать воняющие помойкой
руки.
Глава 14
Следующие дни не принесли ничего нового. Зайка по-прежнему ходила к
Радову и исправно спала. Болячек у нее никаких не было, и мы не могли
судить, эффективно ли лечение. Правда Ольга приобрела какой-то невероятный,
просто фарфоровый цвет лица и необычайную активность. Чувствовала себя
прекрасно и летала по дому будто на реактивной метле, все горело у нее в
руках, и превосходное настроение не покидало ее ни днем, ни ночью. Даже
когда неловкий супруг разбил одну из коллекционных фарфоровых собачек, она
не убила его, а, вздохнув, сказала:
- Таксу придурошную совсем не любила, туда ей и дорога. Может, это
следствие манипуляций Сержа?
Но, честно говоря, думалось, что Ольге просто пошел на пользу дневной
сон. Сегодня как раз завершился курс, и невестка, приехав домой, громогласно
объявила:
- Ничегошеньки не узнала, даже мебели не увидела! Я пила чай в глубокой
задумчивости. Подобраться к Сержу оказалось крайне трудно. Попробую через
Ленку. Носом чую, им есть что скрывать.
Записную книжку покойной Милы Котовой изучила вдоль и поперек. Попалось
только одно женское имя - Светлана Александровна, и я решилась позвонить.
- Наркология, - ответила трубка.
- Скажите, можно поговорить со Светланой Александровной?
Раздался гул голосов, непонятные шорохи, потом приятный голос сказал:
- Слушаю.
- Я по поводу Милы Котовой.
- Сведения о больных сообщаем только работникам милиции и родственникам,
- немедленно отреагировала собеседница.
- Капитан милиции Васильева, - сорвалось с языка явное вранье.
- Приезжайте, ежедневно до двух, - сообщила Светлана Александровна и
шлепнула трубку.
Пришлось набрать номер еще раз и выяснить адрес.
Следующий звонок сделала одному из бывших клиентов Милы. Долго листала
книжку и наконец выбрала Романа.
- Рома, - вкрадчиво завела я, - здравствуй!
- Привет, - отозвался мужчина, по голосу лет тридцати.
- Давно не звонила, не соскучился?
- Кто это? - поинтересовался мужчина.
- Угадай. Твой любименький цветочек.
- Наташка, ты, что ли? - засмеялся голос.
- Нет, котик, не узнал, сладенький, свою ягодку?
- Господи, Антуанетта! А парни болтали, что ты померла.
- Все врут, котик. Когда встретимся?
- Да хоть сейчас приезжай! Слушай, цена прежняя?
- Дешевле стало. Только к тебе неохота, давай встретимся в другом месте.
- Ты с дуба упала? - спросил парень. - Хватит кривляться, жду.
- Слышишь, Ромчик, адрес забыла.
- Ой, ну ладно дурить, - сообщил клиент, - торопись, у меня только до
пяти время.
И трубка противно запищала. Я оделась, причесалась, прихватила записную
книжку Милы и, разыграв этюд "Неоплаченный телефонный счет", получила от
возмущенного Романа адрес.
Клиент жил в самом центре, на Бронной. Поставив машину в маленьком дворе,
я пошла искать 74-ю квартиру. Конечно, на четвертом этаже и без лифта.
Пролеты старинной лестницы оказались гигантскими. Еле взобравшись наверх, я
сопела, как простуженный носорог. Детектив должен иметь лошадиное здоровье,
как там говаривали: холодный ум, чистые руки, горячее сердце? Я бы
прибавила: и крепкие ноги. Большая лестничная клетка вид имела весьма
неприглядный: выбитое стекло, выпавшие красно-белые плитки. Три двери под
стать лестнице - древние, грязные, оббитые внизу. Четвертая же, явно
металлическая, щеголяла новенькой зеленой обивкой и панорамным "глазком". За
ней и проживал страстный Роман, поджидающий Антуанетту.
Звонок тихонько квакнул, и на пороге появился клиент. С виду мальчишка
лет десяти.
Я уже хотела сказать "позови папу", но, приглядевшись, увидела, что у
"мальчишки" слегка потасканное лицо тридцатилетнего мужчины и уже намечается
лысина. Он был до того мал, что я, имея метр шестьдесят пять сантиметров,
смотрела на него сверху вниз.
- Вы к кому? - пискнул гномик фистулой.
- Антуанетту ждешь? Я вместо нее, поговорить надо.
Клиент захихикал.
- Старовата ты в сороковник по мужикам работать. А вот это уже слишком!
Вешу я пятьдесят килограмм, одеваюсь по молодежной моде, натуральная
блондинка, стрижка короткая. Никто мне не давал моих лет. А этот сразу
определил. Обозлившись, я вдвинула карлика в просторный холл, захлопнула
дверь и, придав голосу металлические нотки, проговорила:
- Полковник милиции Васильева, где разговаривать будем?
Малыш недоверчиво спросил:
- Полковник?
Да, пожалуй, со званием перебор, хватило бы капитана, но делать нечего, и
я обрушила на голову гномика меч информации:
- Перед смертью Котова сообщила, что вы снабжали ее наркотиками.
- Я?! - затрясся мужичонка. - Вы чего! Какие наркотики, какая Котова?
- Здесь говорить станешь или в комнату пойдем? - перла я танком. Парень
суетливо раскрыл дверь, и я увидела гостиную, кошмарней которой не
встречала. Кругом позолоченная бронза. На стене невероятные пейзажи из числа
тех, что продаются на метры, зато в дорогущих рамах красного дерева. Кресла
на львиных лапах, в стенке теснится разноцветный хрусталь, на журнальном
столике полуголая мраморная Афродита. С потолка свисает помпезная люстра,
килограмм этак на пятьдесят. Довершала картину огромная, почти ростом с
хозяина, сидящая фарфоровая собака породы далматин. Такие ужасающие фигуры я
видела в ГУМе и удивлялась: неужели их покупают?
Парнишка рухнул в кресло, стилизованное под "чиппендейл", и робко
осведомился:
- Кто такая Котова?
Я устроилась на кожаном диване цвета топленого масла и ответила:
- Антуанетта - псевдоним. В миру даму звали Мила Котова.
- Понятия не имел, - горячо заверил ловелас. - Когда бабу вызвал, она
Антуанеттой представилась, а мне плевать.
- Долго вы с ней, так сказать, сотрудничали?
- Год или около того.
- Сколько Котова брала за визит?
- Сто пятьдесят долларов.
- Не дороговато ли? - осведомилась я.
- Мне - нет, - горделиво ответил парень, - получаю хорошо.
- Теперь расскажите, от какой фирмы работала Котова?
- Знать не знаю, - горячился клиент, - по телефону через диспетчершу
вызывал.
- Давай телефон!
Деморализованная жертва взяла с письменного стола электронную записную
книжку и принялась тыкать тонким, как спичка, пальцем в кнопки. Ручонка
дрожала, и телефон не желал появляться в окошечке.
- Не дергайся, - успокоила я его, - ищи спокойно, подожду, сразу стрелять
не стану. Парень посерел и задрожал еще сильнее. Ну совсем шуток не
понимает, бывают же люди без юмора! Наконец нужный номерок отыскался. Я
сунула бумажку в карман и с чувством легкого раскаяния увидела, что под
моими сапогами на белом ковре расплывается грязная лужа. Ну не снимать же
обувь! Вы когда-нибудь видели, чтобы милиционер или врач из районной
поликлиники, входя в дом, переобувался в тапки?
В машине я схватилась за телефон и напугала ответившую старушку счетом за
переговоры с Америкой. Растерянная бабка сообщила адрес, оказалось совсем
рядом, чуть ли не соседний дом.
Из-за двери нестерпимо несло кошачьей мочой.
- Иду, иду, - раздалось за дверью, и меня, ни о чем не спрашивая, провели
в квартиру.
- Не боитесь, вдруг ограбят? - спросила я, оказавшись в комнате.
- Красть-то у меня что? - улыбнулась бабулька. - Только Барсика, а он как
тигр, и кусается и царапается. Если насильник какой придет, плюнет, молодую
искать отправится. А ты, милая, откуда, из собеса или поликлиники? Не
припоминаю что-то.
Жалко пугать бабку, но ведь иначе ничего не расскажет.
- Из налоговой инспекции. На вашем телефоне от фирмы работает диспетчер,
а это незаконно.
Бабушка всплеснула руками:
- Доченька, а как выжить? Пенсия триста рублей, только на лекарства. Вот
черт и попутал, взялась подрабатывать. Мне теперь штраф платить?
- Нет, нет, - успокоила я ее, - штраф станет платить ваш хозяин, а вам,
наоборот, положена премия в пятьсот рублей, если сообщите адрес
фирмы-работодателя.
Бабуся обрадованно понеслась к буфету, вытащила древнюю записную книжку и
сообщила:
- Пишите, клуб "Бабочка".
- Послушайте, - не удержалась я, - вы хоть знаете, чем этот клуб
занимается?
- И не говори, дорогая, - произнесла пожилая женщина, - на старости лет к
прошмандовкам нанялась. Нищета проклятая.
- Все девушки связаны с фирмой?
- Нет, - потупилась бабуля и пустилась в объяснения.
Суть ее работы была проста. Телефон печатали в газетах "Из рук в руки",
"Мегаполис", "Мистер Икс" и других. От диспетчерши требовалось записать
номер потенциального клиента, сообщить ему вилку цен и попросить подождать.
Потом она звонила в "Бабочку", и дальнейшее ее не волновало. Старушка
получала сдельную оплату, поэтому уже по собственной инициативе оклеила весь
район объявлениями. К делу подключились подружки-пенсионерки, храбро
рекламирующие разнообразные массажные услуги среди внуков и внучек.
Как-то раз к диспетчерше прищла расфуфыренная девица и предложила сделку.
Она дает бабкин телефон своим личным клиентам и платит старушке процент.
Пенсионерка тут же согласилась. На сегодняшний день она работала на
"Бабочку" и еще на пятерых проституток. Очевидно, диспетчерше хватало не
только на хлеб с молоком, но и на котлеты.
Я поехала домой, пытаясь вспомнить, откуда знаю название "Бабочка". Дома
Маруся с безумным криком носилась вокруг зависшего компьютера.
- Что делать? - кинулась она ко мне.
- Выключи и снова включи.
Дочь повиновалась и заорала:
- Пошел грузиться!
Я поднялась в спальню и вытянулась на диване. Требовалось пошевелить
мозгами. Но тут в дверь постучали, и вошла Оля с непривычно бледным лицом.
- Мне нужен твой совет, - с порога завела она, - случилось ужасное
несчастье.
Я зевнула во весь рот. В такую мерзкую погоду жутко хочется спать.
- Что произошло? Собачек разбила, с Кешей поругалась или незачет
получила?
Но Зайка продолжала хмуриться:
- Говорю, ужасное несчастье, просто не знаю, что делать!
Я усмехнулась про себя: ну что у нее могло произойти?
- Выкладывай, не томи.
Ольга села на край кресла и спросила:
- Помнишь, как в позапрошлом году, в Париже, мы с Аркашкой поругались и я
убежала на сутки из дома?
Конечно, помню, дело было 13 ноября, в Зайкин день рождения. Кеша, как
всегда, намертво забыл о празднике. Бедная Ольга поджидала его весь день,
наконец в десять вечера супруг заявился домой без букета и подарка. На
робкий вопрос жены, где он пропадал, ласковый муженек завопил и сообщил, что
а) терпеть не может, когда его допрашивают; б) у жены
...Закладка в соц.сетях
