Жанр: Детектив
адам далглиш 1. Лицо ее закройте
...о том, как мы относились к Салли. Но она не очень-то с нами бедовала, сдается мне.
Нашла сука себе могилу.
Он выкрикнул грязное слово, а потом еще что-то пробормотал - может, извинения - и
закрыл лицо своей жутковатой правой рукой. Какое-то время все молчали, потом Кэтрин
сказала:
- Вы не приходили на дознание. Нас это удивило, но кто-то сказал, что вы нездоровы.
Боялись, что опознают? Но вам была известна причина смерти Салли, и вы понимали, что вы
вне подозрений.
Пока Проктор рассказывал о своих приключениях, он очень волновался, отчего говорил
легко и свободно. А теперь надо было оправдываться, и он снова ощетинился и стал грубить.
- Почему это я должен был идти? Да я чувствовал себя неважно, не до разговоров
было. Я-то знал, отчего она умерла. Полиция нам свою версию изложила - в воскресенье
утром прислала ко мне парня. Он долго не тянул, сразу спросил, когда я ее в последний раз
видел, ну, а у меня все уже готово. Вы небось считаете, что я должен был выложить ему все
начистоту. Нашли дурака! Салли, пока жива была, помучила нас изрядно, ну а теперь от нее,
мертвой я не хотел неприятности иметь. Не считав нужным свои личные дела на всеобщее
обозрение в суде выставлять. Как вам объяснить? Люди ведь все выворачивают.
- А еще хуже, когда они понимают слишком хорошо, - сказал сухо Феликс
Худое лицо Проктора вспыхнуло Поднявшись, он повернулся спиной к Феликсу и
обратился к Элеоноре Макси:
- Простите я пойду. Не хотел вам мешать. Мне просто надо было повидать инспектора.
Уверен, все закончится благополучно, но я вам тут не нужен.
"Говорит так, словно тут кто-то рожает", - подумал Стивен. Желание доказать свою
независимость от Далглиша и дать понять, что один из Макси чувствует себя ко всему этому
непричастным, заставило его спросить:
- Хотите, я отвезу вас домой? Последний автобус уехал в восемь вечера
Проктор, не глядя на него, отрицательно покачал головой:
- Нет. Спасибо. Я на велосипеде. Они хорошо поработали, во всем разобрались Не надо
меня провожать, не беспокойтесь.
Он стоял, опустив руки в перчатках - странная, жалкая фигурка, но было в нем и некое
достоинство.
"По крайней мере, - подумал Феликс, - у него хватает ума понять, что он здесь
лишний".
Внезапно Проктор дернул левой рукой - неестественным, быстрым жестом протянул ее
Элеоноре Макси, и она ответила на рукопожатие.
Стивен проводил его до дверей. Пока его не было, все молчали. Феликс чувствовал, как
все в нем напряглось, ноздри стали подрагивать от знакомого запаха страха. Они должны
узнать правду. Им сказали все, не назвали только имени. Но хотят ли они узнать правду до
конца? Он наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Дебора была на удивление
спокойной, словно конец лжи и обману принес ей умиротворение. Он не верил, что Дебора
дает себе отчет в том, что происходит. У Элеоноры Макси лицо стало землистым, но руки
спокойно лежали на коленях. Он готов был поверить, что в мыслях своих она где-то далеко.
Кэтрин Бауэрз сидела зажавшись, сомкнув губы в недовольной гримаске. Раньше Феликсу
казалось, что происходящее ее развлекает. Теперь он не был в этом уверен. С мрачным
удовлетворением он смотрел на ее сцепленные пальцы, нервный тик в уголках глаз. Стивен
вернулся быстро, и Феликс заговорил:
- Не слишком ли затянулось это представление? Мы слышали показания. Дверь с
черного хода была открыта, Макси запер ее в половине первого ночи. А до этого кто-то
успел войти и убить Салли. Полиция никого не нашла. Думаю, ни один из нас ничего к этому
не добавит.
Он оглядел сидящих. Он, без сомнения, предостерегал их. Далглиш сказал мягко:
- Вы предполагаете, что незнакомец явился в дом и, не собираясь ничего украсть,
отправился прямиком, не петляя, к мисс Джапп в комнату, задушил ее, а она даже не
попыталась поднять тревогу, послушно ждала своего конца в кровати?
- Она могла пригласить его войти, кто бы то ни был, - сказала Кэтрин.
Далглиш повернулся к ней:
- Но она ждала Проктора. Не можем же мы вообразить, что она еще пригласила гостей,
чтобы отметить эту сделку? И кого она могла пригласить? Мы проверили всех ее знакомых.
- Господи, умоляю, прекратите же! - закричал Феликс. - Неужели вам не понятно, чего
он добивается от вас?! У него нет доказательств!
- Нет? - спросил мягко Далглиш. - Посмотрим.
- Но мы знаем, кто не совершил убийства, - сказала Кэтрин. - Ни Стивен ни Дерек
Пуллен не могли убить, потому что у них алиби. И Проктор не убийца - рука. Салли не мог
убить ее дядя.
- Нет, - сказал Далглиш. - И не Марта Балтитафт; она узнала о том, как умерла
девушка, только когда ей сказал Херн. И не вы, мисс Бауэрз, вы стучались к ней в дверь,
хотели поговорить с ней уже после того, как она умерла. И не миссис Рискоу, у нее такие
ногти, что на шее обязательно остались бы царапины. За ночь такие ногти не отрастишь, а
убийца был без перчаток. И не мистер Херн, в чем бы он ни стремился меня убедить. Мистер
Херн не знал, в какой комнате спала Салли. Ему пришлось спросить господина Макси, куда
нести лестницу.
- Да только дурак признался бы, что знает. Может, я притворялся?!
- Но вы не притворялись, - оборвал его Стивен. - Оставьте при себе свою чертову
привычку опекать всех. Вы-то меньше всех были заинтересованы, чтобы Салли умерла. Как
только Салли поселилась бы здесь, Дебора могла бы выйти за вас замуж. Поверьте мне, при
других условиях вам ее не заполучить. Теперь вам ее как своих ушей не видать, и вы это
прекрасно знаете.
Элеонора Макси подняла глаза и спокойно сказала:
- Я пошла к ней поговорить. Если она действительно любила моего сына, она должна
была понять, что этот брак погубит его. Я хотела узнать, что у нее на уме. Я извелась совсем,
ждать до утра не было сил. Она лежала на постели и распевала. Все бы кончилось
благополучно, если бы она не проделала две вещи. Она стала смеяться надо мной. И сказала,
Стивен, что ждет от тебя ребенка. Все произошло мгновенно. Она была живой и смеялась.
Мгновение - и она мертва под моими пальцами.
- Так это вы! - прошептала Кэтрин. - Это вы!
- Конечно, - тихо подтвердила Элеонора Макси. - Сами подумайте. Больше некому.
4
Макси считали, что в тюрьму садиться - все равно что ложиться в больницу, только уж
совсем помимо собственной воли. И то и другое - из ряда вон выходящий и достаточно
страшный опыт, к которому жертва относится с клинической отстраненностью, а
наблюдатели - с преднамеренным весельем, чтобы создать атмосферу уверенности, а не
бессердечия. Элеонора Макси в сопровождении спокойной, тактичной женщины-сержанта
полиции отправилась в последний раз принять дома ванну. Она настояла на своем, ведь этим
заканчиваются обычно сборы в больницу, и никто не решился сказать, что первая процедура
во время поступления в казенный дом - ванна. Интересно, существует ли разница между тем,
кто находится под арестом, и тем, кто признан виновным? Феликс, может, и знал, но спрашивать
у него никто не хотел. Водитель полицейской машины ждал их на заднем дворе,
внимательный и скромный, как больничная сиделка. Последние распоряжения, записки
друзьям, телефонные звонки, торопливые сборы. Приехал мистер Хинкс, запыхавшийся и
невозмутимый, он точно закаменел, - не мог давать советов, утешать, но явно сам отчаянно
нуждался в утешении, так что Феликс взял его под руку и проводил домой. Дебора смотрела
из окна, как они скрылись из вида, интересно, о чем они говорят. Пошла наверх к матери,
увидала Далглиша, он звонил из холла. Их взгляды встретились. Ей казалось мгновение, что
он собирается заговорить, но он снова склонился над аппаратом, а она пошла своей дорогой,
внезапно подумав и нисколько не удивляясь этой мысли, что, сложись все по-другому, она
бы инстинктивно потянулась к этому человеку за поддержкой и советом.
Стивен сидел один, он теперь только понял, что несчастье - это адская боль не
имеющая ничего общего с недовольством и тоской, которые он раньше считал синонимами
несчастья. Он сделал два глотка, но почувствовал, что выпивка плохой помощник. Ему
нужно излить кому-то свое горе, чтобы его уверили в несправедливости обрушившихся на
него несчастий. И он пошел искать Кэтрин.
Она стояла на коленях у маленького чемоданчика в комнате Элеоноры - заворачивала
какие-то кувшинчики и флаконы. Подняла к нему заплаканное лицо. Этого еще не хватало.
Он обозлился - повсюду страдания Кэтрин жутко противная делается, когда плачет. Может,
это было одной из причин, по которой она с детства научилась переносить горе - и все
прочее - стоически. Стивен решил не обращать внимания на это вторжение в его
собственное горе.
- Кэти, - сказал он, - какого черта она созналась? Херн абсолютно прав Они никогда не
доказали бы ее вины, если бы она молчала.
Он за все это время один раз назвал ее Кэти, тогда тоже ему что-то надо было от нее.
Даже если он называл ее так, когда целовал ее, имя это было проявлением любви. Она
посмотрела на него:
- Разве ты ее не знаешь? Она ждала, когда умрет отец, потом - созналась. Не хотела
оставлять его; она ведь обещала не отдавать его в больницу. Она только поэтому молчала.
Она сегодня сказала Хинксу о Салли, провожая его до дома.
- Но она сохраняла невозмутимость на протяжении всего разбирательства.
- Думаю, хотела узнать, что же все-таки случилось. Ведь никто из вас ничего ей не
сказал. Ее, видно, мучила мысль, что последним посетителем у Салли был ты, что это ты
запер дверь.
- Да, я знаю. Она пыталась выведать это у меня. Я-то решил, она спрашивает - не я ли
убил Салли. Они должны будут смягчить приговор. Преступление непреднамеренное.
Какого черта Джефсон не едет! Мы ведь звонили ему.
Кэтрин разбирала книги, которые достала из тумбочки, и раздумывала - упаковывать
их или оставить. Стивен продолжал:
- Они в любом случае отправят ее в тюрьму. Мама - в тюрьме! Кэти, я не переживу
этого!
Кэтрин, всю жизнь испытывавшая к Элеоноре Макси любовь и почтение, чувствовала,
что и ей не пережить этого.
- Тебе не пережить! Подумать только! - взорвалась она. - Тебе и не надо переживать.
Это испытание ей предстоит. И запомни - она из-за тебя туда попала!
Кэтрин не могла остановиться, в бешенстве она стала ему припоминать и свои
собственные обиды.
- И еще, Стивен. Не знаю, как ты ко всем нам относишься - ко мне, например. Больше
не буду к этому возвращаться, но знай: между нами все кончено. Господи, да не наступай на
бумагу! Я же складываю вещи.
Она рыдала теперь не на шутку, как ребенок. Слова вылетали с такой скоростью, что он
едва разбирал их.
- Я любила тебя, а теперь кончено, не люблю. Не знаю, на что ты рассчитываешь, мне
безразлично, Все кончено.
А Стивен никогда и не хотел, чтобы их роман продолжался, он смотрел на покрытое
пятнами лицо, на опухшие веки, на выпученные глаза и со злостью ощутил, как его сдавили
досада и печаль оттого, что кончается все так скверно.
Месяц спустя после того, как Элеоноре Макси был вынесен приговор по обвинению в
убийстве при смягчающих обстоятельствах, Далглиш в один из своих редких выходных дней
заехал в Чадфлит по пути из Эссекса в Лондон - там у реки он держал свою парусную
шлюпку. Конечно, крюк пришлось сделать не очень большой, да он особенно и не
задумывался, что именно заставило его сделать эти три лишние мили по извилистым,
затененным деревьями дорогам. Проехал мимо дома Пулленов. В окнах гостиной горел свет,
на фоне занавесей темнели очертания гипсовой овчарки. Миновал приют св. Марии. Дом
словно вымер, у входа притулилась коляска - единственное доказательство, что там кто-то
живет. Деревня обезлюдела, в дремотной тишине и покое обитатели пили послеполуденный
чай. Когда он проезжал мимо магазинчика Уилсона, занавеска на входной двери
отодвинулась и вышел последний покупатель. Это была Дебора Рискоу. Она несла
тяжеленную корзину с продуктами, и он, повинуясь мгновенному порыву, остановил
машину. Он взял у нее корзину, а она скользнула на сиденье подле него, прежде чем он
успел испугаться собственной наглости или удивиться ее уступчивости. Глянув украдкой на
ее спокойное лицо, он отметил про себя, что она избавилась от скованности и
напряженности. По-прежнему была красива, но выражение безмятежной отрешенности
напомнило ему о ее матери.
Когда повернули на подъездную аллею к Мартингейлу, он притормозил, но она едва
заметно кивнула головой, и он покатил дальше. Буки стояли в золотой листве, но полумрак
приглушил краски. Первые опавшие листья хрустели в пыли под колесами. А вот и дом,
такой же, каким он увидел его в первый раз, только стал темнее и мрачноватей в меркнущем
свете. В холле Дебора сбросила кожаную куртку и размотала шарф.
- Спасибо. Я так обрадовалась. Стивен уехал на машине в город, а Уилсоны развозят
продукты сами только по вторникам. Я вечно забываю что-нибудь заказать, а на неделю не
хватает. Может, выпьете вина или чашку чая? - Она усмехнулась с ехидцей. - Ведь вы же не
при исполнении служебных обязанностей. Или я ошибаюсь?
- Нет, - ответил он, - не при исполнении. Решил проветриться.
Она не стала расспрашивать, он последовал за ней в гостиную.
Здесь не так все блестело, как раньше, меньше мебели, но наметанным глазом он
отметил, что особых перемен нет, пусто казалось оттого, что исчезли безделушки, личные
вещи обитателей дома.
Словно угадав, о чем он думает, она сказала:
- Я здесь почти все время одна. Марта ушла, вместо нее у меня теперь две приходящие
женщины, живут в пригороде. Это они называют себя приходящими, а я никогда не знаю -
придут они в следующий раз или нет, что придает нашим отношениям особую остроту.
Стивен, конечно, проводит дома почти все выходные, спасибо ему. До маминого
возвращения еще уйма времени, я успею прибраться. Сейчас занимаюсь бумагами -
завещанием отца, налогами на наследство; адвокаты замучили.
- А хорошо ли, что вы здесь одна? - спросил Далглиш.
- Мне не страшно. Кто-то из нашей семьи должен жить здесь. Сэр Рейнольд предлагал
мне свою собаку, но они у него такие шумные. К тому же он их не приучил изгонять духов.
Далглиш взял бокал, который она ему протянула, и спросил о Кэтрин Бауэрз. Уж о ней
можно было спокойно расспрашивать. Его совершенно не занимал Стивен Макси и слишком
занимал Феликс Херн. А спрашивать о малыше - значит вспоминать о золотокудром
привидении, чья тень и так витала где-то рядом.
- Я иногда встречаюсь с Кэтрин. Джимми сейчас в приюте, Кэтрин частенько наезжает
туда с его отцом и забирает домой. Думаю, она выйдет замуж за Джеймса Ритчи.
- Как неожиданно дело обернулось, не находите?
Она засмеялась:
- Не думаю, что Ритчи догадывается об этом. Но было бы очень хорошо. Кэтрин любит
ребенка, искренне заботится о нем. Мне кажется, Ритчи будет с ней счастлив. Вряд ли кто-то
рассказывал вам о моей маме. У нее все хорошо. Она держится, не падает духом. Феликс
Херн в Канаде. А брат пропадает в больнице, он страшно занят. Но говорит, что его там все
опекают.
"Еще бы, - подумал Далглиш. - Мать отсиживает свой срок, сестра платит по счетам,
ведет хозяйство, сражается с враждебностью или, что еще нестерпимее, - сочувствием
соседей".
Видно, она догадалась по его лицу о чем он думает: '
- Я рада, что он страшно занят. Ему куда тяжелее было, чем мне.
Они помолчали. Им было легко друг с другом, но Далглиш мучился, подбирая каждое
слово. Ему так хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, подбодрить ее, но он, что
называется, с порога отметал начавшие было выстраиваться во "Я сожалею, что мне
пришлось так поступить". Вовсе он не сожалел, она была достаточно умна и честна, чтобы
понять это. Никогда раньше он не извинялся за свою работу и сейчас не станет оскорблять ее
фальшью. "Я понимаю, вы не выносите меня за то, что мне пришлось сделать". Слащавая,
сентиментальная, неискренняя фраза, да еще пронизана высокомерной уверенностью, что
она неравнодушна к нему. Они молча дошли до дверей, она смотрела ему вслед, пока он не
исчез из вида Он повернулся, увидел ее одинокую фигурку контур которой вдруг проступил
в свете льющемся из холла, и понял - внезапно и радостно - они снова встретятся. И тогда
он найдет нужные слова.
Школа для детей от 11 до 18 лет, программа которой предусматривает изучение классических языков.
(Здесь и далее примеч. перев.)
Один из рыцарей Круглого стола, воплощение рыцарских добродетелей.
Фирменное название порошка для приготовления шоколадно-молочного напитка.
Сокращенно: от Седраха, см. притчу о трех отроках. Седрахе, Микахе и Авденаго - товарищах пророка
Даниила: "И даровал Бог четырем сим отрокам знание и разумение всякой книги и мудрости, Даниилу еще
даровал разуметь всякие видения и сны". (Книга Пророка Даниила, 1, 17.)
Болезнь (фр.)
Галлиполийская операция (1915) - высадка англо-французского десанта на Галлиполийский полуостров,
окончившаяся поражением десанта.
Марнское сражение (1918) - сражение между войсками Антанты и США и германскими войсками,
окончилось поражением немцев, и инициатива окончательно перешла в руки союзников.
Один из видов архитектурной композиции, в классической архитектуре различается несколько ордеров,
среди них - коринфский.
Стиль архитектуры, отличающийся плоскими арками и деревянной обшивкой стен. Конец XVI - начало
XVII в.; назван в честь династии Тюдоров.)
Трупные пятна (лат.)
Разновидность клавикордов
1 гран = 0, 0648 г.
Прозвище жителя графства Уилтшир. (По преданию, уилтширцы, достававшие граблями из пруда бочонки
с контрабандным бренди, ответили на вопрос акцизных чиновников, что ловят луну.
Новый Завет. (От Матфея, 10, 22.
Организация, объединяющая женщин, живущих в сельской местности.
Следователь, производящий дознание в случаях насильственной или скоропостижной смерти.
Семейное бомбоубежище (такие сооружались во время Второй мировой войны; названо по имени Дж.
Андерсона, министра внутренних дел
Рагу по-тулузски (фр.).
Пулярка в соусе (фр.).
Департамент на юге Франции
Центральный уголовный суд (от названия улицы, где находится здание суда}
В правление короля Эдуарда VII (1901 - 1910 гг.) англичане несколько отступили от ханжеской викторианской
морали.
Здесь в значении "он же" (лат.)
Dangerous Drag Act - список опасных лекарств
Обыгрывается шекспировское выражение: Ишь, сколько вызвал баб, как сущий заклинатель! Тут много и
одной, проваливай, приятель!("Комедия ошибок", III акт, 1-я сцена. Перев. П. И. Вайнберга.)
Слова Вараввы из трагедии "Мальтийский еврей" Кристофера Марло (1564 - 1593), IVакт.
Право хозяина (фр.)
Закладка в соц.сетях
