Жанр: Детектив
Пикник на красной траве
... борщ?"
- "Так ты меня так долго уговаривал переехать к тебе, чтобы не тратиться на
домработницу и не обременять себя дорогой любовницей?" - "А ты как думала...
Вот, принимай, это тебе, здесь разные вкусные вещи, которые ты, верно, и не
пробовала. Марго, господи, как же хорошо, что ты есть! Если честно, то я
терпеть не могу готовить, зато люблю хорошо поесть. Мы прекрасно заживем - я
буду приносить продукты, ты готовить, а потом мы наймем тебе преподавателей, и
они подтянут тебя по нужным предметам. Я вот тут купил справочник для
поступающих в вузы... Ты, главное, не бойся и не комплексуй по поводу своего
образования. Я уверен, что ты способная и талантливая, как и твоя мама, я ее
тоже, кстати, уговаривал поступить в университет на журфак, но ее тянуло к
цифрам. А тебя куда тянет?" Сесть в машину и укатить к чертям собачьим...
Точнее, в Баронск, проехаться перед носом Гамлета, заглянуть к Вадиму и сказать
ему в лицо все, что я о нем думаю, подонок...
"Меня тянет в театр", - сказала она первое, что пришло ей в голову. "В
театр? - Лютов так и остался с бутылкой можайского молока в руках, пытаясь
понять, шутит она или нет. - Нет, ты серьезно?" - "А что?
Ты же сам говорил, что внешне я вроде бы ничего... Память у меня хорошая,
роли быстро запомню..." - "Это слишком серьезный вопрос, - наконец он пришел в
себя и снова полез в холодильник. - Ты не спеши, полистай все-таки на досуге
справочник, попытайся понять, что, кроме профессии актрисы, есть более
основательные, которые дадут тебе несравнимо больше...
Ну вот, а теперь мне надо немного передохнуть, терпеть не могу ходить по
магазинам. Они меня угнетают своей суетой..."
Пока Марго жарила отбивные и чистила картошку, он кому-то названивал. По
отдельным репликам можно было понять следующее: он наводил справки о каких-то
театральных курсах. В разговоре звучали громкие фамилии известных театральных
деятелей, знаменитых режиссеров вроде Олега Табакова или Марка Захарова.
"Может, я, конечно, и зря это сказанула, но чем черт не шутит", - думала она,
переворачивая куски мяса и чувствуя себя в этой кухне как дома. До этого она не
испытывала ничего подобного, ни когда жила с Юрой, а уж тем более с Вадимом.
- Сосед машину купил, - вдруг услышала она и перестала дышать. - Меняет
их, как перчатки.
- А ты любишь машины?
- А кто их не любит? Но я однолюб, - улыбнулся он не то Марго, которой
залюбовался, прислонившись к стене и наблюдая, как она управляется возле плиты,
не то имея в виду свою машину.
У него был видавший виды черный "Мерседес", на котором он ее. Марго,
собственно, сюда и привез.
- Мне тоже нравится "Мерседес", - сказала она тоном девочки, которая
ничего не смыслит в технике. - Красивая машина, шикарная.
- Вот там, за окном, взгляни, видишь, стоит машина? Это японская "Тойота"
- высший пилотаж! Тебе чем-нибудь помочь?
- Да нет, не надо, все уже готово. Мы где будем есть - в комнате или на
кухне?
Спросила и обмерла: эти же слова она произносила в день по несколько раз,
когда жила с Вадимом. Обычно после еды они ложились отдохнуть, и все кончалось
одним.
Что будет теперь?
- Предлагаю поужинать здесь, чтобы не таскаться с подносами, а после ужина
поедем, я покажу тебе Москву, - словно прочтя ее мысли, сказал Лютов. - Ты как,
не против? Если устала, так и скажи.
- Нет, я не против. Тем более что я Москву совсем не знаю...
* * * * *
Ночью в постели Марго обложилась документами. Она знала, что Лютов крепко
спит - из гостиной доносилось его сладкое похрапывание. Порывшись в папках,
которые она предусмотрительно прихватила с собой из квартиры Инги, она
выяснила, что, помимо машины с гаражом, у Новак имелся какой-то склад
умопомрачительных размеров, находящийся на уже хорошо известном ей Петровском
бульваре. Не так уж и далеко от Рождественки, где жила Инга.
Хотелось посмотреть А вдруг ей удастся там, на этом складе, что-нибудь
выяснить об Инге? Ведь не могла же она обзавестись всем этим движимым и
недвижимым имуществом без чьей-либо помощи.
Да и вообще, как же так получается: человек пропал, сгинул, а его до сих
пор никто и не хватился. Как ни хотелось Марго обращаться к соседям, чтобы
навести справки о покойнице, но другого выхода у нее просто не было. Ведь стоит
ей только узнать, что у Инги никого нет и что по ней сейчас никто не плачет,
как сразу же все встанет на свои места. А именно: можно будет уже искать людей,
способных поменять фотографию на паспорте Инги, после чего все ее имущество
будет продано, а деньги достанутся одной Марго. Ну, может, еще и Лютову,
поскольку он свой человек и оценит ее доброту по достоинству. От этих
наполеоновских планов кружилась голова.
Ей не терпелось поскорее сесть в машину, примчаться на Петровский бульвар,
разыскать склад... Стоп. Она не может появиться возле склада на своем
"крокодиле". Люди, знавшие Ингу и находящиеся у нее в подчинении (а почему бы и
нет?) - имеются в виду те, что работают на этом складе, - могут узнать машину,
и тогда неприятностей не оберешься. Ладно, пусть на метро она доберется до
Петровского бульвара, разыщет склад и, прикинувшись безработной, попытается
устроиться туда на работу. Пусть даже на самую низкооплачиваемую, работать-то
она все равно не собирается. Не пройдет и двух дней, как ей станет все ясно:
кто хозяин, кем приходится Инге и все такое прочее. План показался ей
просто-таки гениальным.
Утром Лютов ушел почти на рассвете, сказав, что у него срочные дела.
Оставил ключи, показал даже, где лежат деньги, и, пообещав, что поговорит со
знакомым адвокатом насчет "умершей в поезде Инги", убежал. Марго показалось
неестественным, что он ни разу не спросил ее о том, зачем она это сделала. То
есть он, конечно, знал, что она взяла деньги, на которые и жила в гостинице, и
все! Неужели его фантазия на этом и кончалась? Неужели ему, этому неглупому
человеку, не пришло в голову, что у Марго, решившейся на такое, были глобальные
планы? Скорее всего, причина молчания кроется в порядочности блаженного, пришла
к выводу Марго. Или он ждет, что она начнет рассказывать дальше. Ха, дальше.
Так я тебе все и рассказала. Разве что снова напиться. По-трезвому такие вещи
не рассказывают. Но тут же вспомнила, что призналась-то она ему с глубокого
похмелья, продалась, что называется, за литр апельсинового сока. Есть такие
люди, подумала она с грустью, имея в виду себя, родимую, которые умеют
создавать сами себе проблемы. Жила бы себе спокойненько без Лютого, в
гостинице, обедала в ресторане, каталась на "крокодиле", осматривая столичные
достопримечательности, пока не решился бы вопрос с Ингой. А там уж видно было
бы. Но, с другой стороны, она знала: что бог ни делает, все к лучшему. Мало ли
что случится, у нее есть Лютов.
Как ни странно, но весь день она провела дома: варила обед, осматривалась,
кое-что изменила для удобства в спальне, поменяв вещи местами. Затем, не
дождавшись хозяина, пообедала, посмотрела телевизор, почитала "Джен Эйр",
вообразив себя на ее месте, и, сморенная, уснула. Лютов приехал поздно,
поужинал и засел за какие-то бумаги. "Не обращай на меня внимания, Марго,
занимайся своими делами. А у меня работы по горло". Спать она легла рано, да
только сна у нее не было. Из головы не шли документы. Вот где она пожалела, что
не брала бесплатные уроки немецкого в интернате. Сейчас бы они ей наверняка
пригодились.
Сложив аккуратно все бумаги в папку и спрятав ее в шкаф с нижним бельем,
она откинулась на подушки. Да, он был прав, когда уговаривал ее переехать к
нему. Здесь безопаснее, спокойнее и пахнет домом.
Противоречивые чувства, которые владели ею постоянно, все время, что она
находилась рядом с Владимиром Николаевичем, заставляли ее о многом задуматься.
Во-первых, ей показалось, что он сильно изменился. Вместо взрослого мужчины,
каким она его помнила, сегодня Лютов казался ей чуть ли не ровесником. Она
понимала причину, которая крылась в первую очередь во взрослении самой Марго.
Поначалу ей и старшеклассники с разницей в возрасте в пару лет казались
взрослыми мужчинами.
А что было тогда говорить о двадцатитрехлетнем Владимире Николаевиче?
Кроме того, ведь он встречался с мамой. Следовательно, она и относиться должна
была к нему как к потенциальному отчиму. А что получается на сегодняшний день?
Лютов - потенциальный любовник, сожитель, друг, муж. Она спрашивала себя,
смогла бы лечь с ним в постель, и отвечала твердо: нет. Между ними стоял
светлый, в романтическом ореоле образ матери, Наташи Троицкой.
Марго с грустной улыбкой подумала о том, что в устах Лютова имя матери
воспринимается ею как-то особенно нежно.
Мысли ее упрямо возвращались к складу. И еще одно обстоятельство не давало
покоя - ключи. Дело в том, что в связке с ключами от гаража осталось
невостребованными еще несколько ключей, которые вполне могли иметь отношение к
тому же складу.
Бессонница все-таки подняла Марго с постели. Она накинула тяжелый
хозяйский халат (надо бы купить свой, да и обзавестись ночной рубашкой) и вышла
на кухню.
Открыла холодильник. Вот и снова она поймала себя на том, что ведет себя
здесь как дома. Но почему?
Послышался шорох - она быстро обернулась и, увидев стоящего в трусах
Лютова, смутилась.
- Я пить захотела, - извиняющимся тоном прошептала она, словно поблизости
кто-то спал.
- Да я ничего, просто услышал звуки и решил узнать, все ли у тебя в
порядке...
- Я вот еще что... - Марго стояла перед ним, неловко прижав к животу
коробку с соком. - Как мне тебя называть? По имени-отчеству?
- Зови Володей, если хочешь. Можно дядя Вова. Мне все равно.
- Дядей Вовой не получится - это как По ране сыпать перцем. Давай Володей.
- По рукам. А я, ты знаешь, что-то проголодался. Видел только что
гастрономический сон. Но если честно, то я по ночам часто ем. Ты не будешь
возражать, если я себе подогрею щей.
- Странно... Почему это я должна возражать? Ты же здесь хозяин, это мне
надо у тебя спрашивать, что можно делать, а что - нет.
- Глупости. Мы свои люди, и ты должна крепко это себе усвоить. Да, кстати,
я обещал тебе узнать, что грозит таким нехорошим девочкам, которые выбрасывают
тела из вагона.
Он посмотрел на нее хитрыми глазами, и лицо его расплылось в улыбке.
- Так вот, адвокат сказал мне, что никогда прежде не сталкивался с
подобными случаями...
- И это все?
- Нет, не все... Он сказал, что весьма сложно определить, имеется ли в
подобном действии состав преступления, хотя...
- Говори! Не тяни!
- ., хотя все это попахивает статьей 244 "Надругательство над телами
умерших и местами их захоронения"...
- Ты это серьезно? - Марго напряглась.
- Вполне... Однако в конце разговора он заметил, что раз героиня романа
никакого преступления не совершала и перед тем, как выбросить труп из окна,
убедилась, что девушка мертва, так она вроде как ни в чем не виновата. Другое
дело - мотив... - Лютов говорил загадками, неприятными загадками, от которых
мороз шел по коже.
Марго отвела взгляд. Началось. Вот он, разговор, которого она так ждала и
боялась. Конечно, кому это захочется показывать все самые свои неприглядные
качества души. Даже инстинкт самосохранения покажется жалким блеянием в свое
оправдание.
- Мотив? А разве не понятно? - Она густо покраснела. - У меня же ни
копейки за душой не было... Я открыла ее сумку и увидела деньги, ключи...
- Много денег?
- На гостиницу бы хватило, на месяц, да еще и приодеться.
- Марго, а вот это уже преступление.
- Я предупреждала тебя, что мне не следовало сюда переезжать. Теперь ты
понимаешь?
- Такое понять трудно. Но, с другой стороны, у меня нет морального права
упрекать тебя в чем-либо. Я могу допустить, что человек, попавший в
определенную, сродни безвыходной, ситуацию, ведет себя неадекватно. То есть
людям, живущим в сытости и покое, их поведение может быть непонятным и даже
абсурдным, если не преступным. У меня вот тоже однажды была ситуация... Когда
от меня ушла жена, я напился. Вообще не помню, где ночевал, с кем, но очнулся
на улице, в сквере на лавке. Замерзший и ничего не соображающий.
Никак не могу определить район, где нахожусь. Пальто в грязи, шляпы нет,
карманы вывернуты наизнанку. А самого трясет не хуже, чем тебя недавно...
Ладно-ладно, не буду... Так вот. Зашел в кафе, просто чтобы согреться. А там
народу - никого, кроме одной девушки, которая за высоким столиком пьет кофе и
ест пирожные. Она такая вся аккуратная, свежая и чистая в отличие от меня,
помойного. Ты себе представить не можешь, как мне тогда захотелось выпить
горячего кофе. Я прислонился к стене, чтобы не упасть...
- Тебе было так плохо с похмелья?
- Думаю, что меня кто-то грохнул по голове, потому что позже я нащупал там
шишку, да и тошнота была скорее всего из-за сотрясения мозга. Меня же ограбили,
украли золотые часы...
- Золотые?
- Да, представь себе, твой покорный слуга так разжился, что позволил себе
купить золотые часы. Дальше рассказывать?
- Как хочешь, да только я и так все уже поняла. Эта девушка угостила тебя
кофе.
- Да, ты права. Она специально для меня купила два - заметь, два! -
стакана горячего кофе и одно песочное пирожное.
Это был самый роскошный завтрак.
- Она увидела твое пальто, рубашку, оценила стоимость и поняла, что ты
приличный господин, у которого случилась беда. Но если бы ты увидел меня в том
спортивном костюме, в котором я выбежала из дома, спасаясь от Гамлета, ты бы,
окажись я на месте той девушки из кафе, ни за что не протянул мне руку помощи.
Здесь не надо быть психологом, чтобы разобраться, кто сколько стоит. За меня бы
здесь, в Москве, никто ломаного гроша не дал. Разве что внешностью немного
попользовался, да и все... Понимаешь, ты вчера, задавая свои страшные вопросы,
не проститутка ли я, не наркоманка и нет ли у меня СПИДа, как бы тем самым
заранее простил меня, то есть допуская все эти ужасы, принял меня вместе с
ними... И тогда я поняла: да, правильно, что я рассказала Лютову об Инге, он
должен понять. И, конечно, я ждала, что ты начнешь расспрашивать меня о
причине, толкнувшей меня избавиться от трупа. Да, корысть, и говорить нечего.
Ты еще больше будешь презирать меня, если я скажу тебе, что мне захотелось
надеть на себя ее красивую стильную одежду, белые ботиночки... Я - ничтожество?
Лютов тяжело вздохнул. И она поняла этот вздох по-своему. Встала и
кинулась в спальню.
- Ты куда?
- Я уеду, я сейчас же уеду отсюда...
Тебе не надо было привозить меня сюда.
Я нехорошая, грязная, у меня голова полнится корыстными идеями. Я хочу
быть богатой, я не хочу ложиться под каждого, кто накормит меня горячим супом и
предоставит ночлег, я не проститутка. Я бы предпочла быть убийцей, но только не
связываться с мужиками, с этими подонками!
У меня уже был опыт, у меня было два мужчины... - Выкрикивая истерично все
это, она металась по спальне, собирая вещи и укладывая их в необъятный пакет. -
Но если Юра был более-менее, то Вадим бил меня. Он, принося деньги, вел себя
как последняя скотина. Он думал, что облагодетельствовал меня своими липкими
бумажками... А почему это никто не подсчитывает, сколько стоит мой труд в
качестве поломойки, прачки и кухарки? Почему никому из мужчин не приходит в
голову, что их предназначение в этой жизни - забота о женщине?! Меня не
правильно воспитывали, моя мама еще в раннем детстве нацепила мне на нос
розовые очки, и я все до сих пор, представь себе, вижу в розовом свете. Тебе
смешно?
- Марго, успокойся, я же тебе ничего не сказал...
- А мне и не надо ничего говорить, я и так все прекрасно прочла на твоем
лице.
Ты презираешь меня. Ты, чистенький, богатенький, из хорошей семьи.., тебе
родители оставили эту шикарную квартиру, а что есть у меня?
- Если ты и дальше будешь продолжать истерику, то можешь идти на все
четыре стороны, - вдруг прервал он ее ледяным тоном, и лицо его при этом
побледнело. - Ты сорвалась без видимой причины, ты удивила меня своим
недоверием и близорукостью. Разве ты не поняла, что, кроме меня, у тебя никого
нет? Разве ты не почувствовала, как я отношусь к тебе? Я предоставил тебе свой
дом, я хочу помочь тебе, я люблю тебя как дочь женщины, с которой мечтал
соединить свою жизнь, ты дорога мне, черт тебя возьми, а ты? Как ты ведешь
себя? Мало того что я простил тебе твою идиотскую выходку с Ингой, теперь тебе
нужно, чтобы я проглатывал и все твои остальные глупости с довольным видом? Я
тоже живой человек, и у меня есть свои принципы. Да, ты поступила как воровка,
обобрав мертвую соседку по купе. Но я пытаюсь понять тебя, понимаешь? Пытаюсь!
Но это не говорит о том, что я пойму тебя.
Марго всхлипывала, рухнув в кресло.
Он был прав, этот Лютов. Она прямо как сбесилась, сорвалась... Словно
зарабатывала очки вперед. Как низко. Чего она ждала от него? Что он скажет,
давай, мол, Марго, продолжай в том же духе. Ты обчистила Ингин кошелек, теперь
приступай к ее квартире, забери машину, сделай поддельный паспорт, действуй,
мать твою...
- Прости меня, - прошептала она. - Не знаю, что на меня нашло. Мне стыдно,
но я внутри такая, ты должен знать. И еще я нашла в ее квартире ключи от
гаража, я... словом, та зеленая машина... Инги. Я каталась на ней... - И она
разрыдалась.
- Вот дура... Нет, вы только посмотрите на нее... Да тебя высечь надо! Ты
что, с ума сошла?!
- Нет, просто я подумала, что ничего страшного не произойдет, если я
просто покатаюсь. Мне захотелось немного свободы, я ничего не боялась, мне было
на все наплевать...
- Постой... Значит, ты, пока я ездил на рынок и по магазинам, отправилась
в гараж? И где же находится этот гараж?
- В Крылатском, - убитым голосом отвечала она.
- И ты спокойно села в машину и поехала? Марго?
- Да. Я подумала, что если меня остановят, то я смогу отшутиться, мол,
покрасила волосы...
- У тебя есть ее водительское удостоверение?
- Да, говорю же! - У нее кончалось терпение.
- Покажи.
Она достала из сумки паспорт и прочие документы на имя Инги Новак. Лютов
не спеша просматривал их.
- Да.., подружка, с тобой не соскучишься. Но ведь вы с ней совершенно не
похожи. Ты всегда так рискуешь?
- Нет, я веду так себя всего несколько дней. Я и сама не пойму, что со
мной. Может, я скоро умру и, предчувствуя это, пытаюсь получить максимум
удовольствия?
- Ты - хитрая лисичка, Марго. И скорее умру я от разрыва сердца, чем ты...
Значит, так. Ты отдаешь мне на хранение все эти документы, машину возвращаешь
на место, и на этом все...
- Как это все? - возмутилась она. - Этой Инги никто пока не хватился. В ее
квартире - ни души. И вообще, квартира новая...
И она с жаром начала выкладывать все, что ей удалось узнать за это время о
жизни Инги.
- Ты говорил, что у тебя есть связи, друзья, вот и помоги мне узнать все
об этой Инге Новак. А что, если она жила одна и у нее никого нет? Надо же
проверить, ищет ее кто-нибудь или нет, словом, навести справки.
- Ну, хорошо, пусть даже у нее никого нет, и что же дальше?
- Как что? Она же очень богата! Ты бы видел ее квартиру! А машина - блеск!
- Марго, остановись! Ты летишь...
- Да, я лечу, но что с того? Инга все равно мертва, а я - жива.
Он немного подумал, после чего сказал:
- Тогда сделаем так. Я помогу тебе, но при одном условии.
- Каком еще условии?.. - Она напряглась. Неужели он предложит мне сдаться
милиции? Если так, то я пропала...
- Ты отдаешь мне все эти документы, как я уже говорил, а я навожу справки
об Инге Новак.
- Но как ты будешь наводить о ней справки?
- Ты же сама сказала, что она возвращалась откуда-то с юга, вот я и
попрошу одного своего товарища, чтобы он собрал мне всю информацию о
понравившейся мне девушке...
- Ты скажешь ему, что познакомился с ней на юге?
- Я найду, что ему сказать, ты не бойся...
- Как же не бояться, если ее уже могут искать?
- Савченко - хороший человек, он не станет топить меня... Но вот что
делать с тобой, не знаю...
- У нее есть еще склад, - вдруг выпалила она. - На Петровском бульваре.
Перед тем как обращаться к своему Савченко, мы могли бы наведаться на этот
склад, - и она поделилась с ним своим планом.
* * * * *
Они водворили зеленого "крокодила" на место, в душный бокс гаражного
кооператива "Радон", что в Крылатском. Точнее, этим занимался Лютов. У него
было какое-то "волшебное" удостоверение, он даже показывал его Марго,
свидетельствовавшее о его принадлежности к касте неприкасаемых.
- Ты - представитель элиты? - с усмешкой спросила она его. - Какая честь
для провинциалов...
- Ты кончай мне тут заливать про провинциалов. Будешь умницей, я тебе
помогу обзавестись если не такой, то все равно не менее волшебной ксивой. А
будешь творить глупости - посажу на поезд и отправлю в твой Баронск, так и
знай.
- Ладно, не хворай... - Она чмокнула его в щеку. - Мне что же это, даже на
склад нельзя без тебя?
- Говорю же - сиди дома и жди меня.
Вот вернусь, тогда и поедем на твой Петровский бульвар. Только, если
честно, что-то я не припомню там никаких больших складов. По-моему, там вполне
приличный район, постройки чуть ли не восемнадцатого века... Ну да ладно,
разберемся.
Пока его не было. Марго привела в порядок волосы - вымыла их и уложила
феном. Если тебе, Марго, плохо и на душе кошки скребут, любила повторять мама,
вымой голову. Как ни странно, но этот рецепт действовал безотказно. Сколько раз
она убеждалась в этом. Вот и сейчас, сидя перед зеркалом с копной чистых,
блестящих, уложенных волос, она испытала чувство, похожее на умиротворяющий
покой.
Словно вместе с волосами она промывала и мозги. Хотя волосы тут, конечно,
ни при чем. Все дело в Лютове и ее решении ничего от него не скрывать. Себе
дороже. Пусть он все про нее знает, так проще, легче и правильнее. А то на
самом деле окажется еще на улице.
Подумала, но сделала по-своему - поехала на Рождественку потолковать с
соседями. Что там агентура Лютова по сравнению со злыми бабскими языками. Марго
была уверена, что Инга своим образом жизни наверняка вызывала зависть у
соседей.
Главное сейчас было найти эту женщину, эту злую тетку, которая бы ей, не
скупясь ;в выражениях, обрисовала образ жизни Инги.
Другое дело, кем представиться ей самой, Марго? Она думала всю дорогу и
наконец придумала. Соседка по купе, которой Инга дала свои координаты.
Подумаешь - соседка по купе!
Она несколько раз проговорила это, в последнее время ставшее ей
ненавистным словосочетание, словно пытаясь таким образом избавить его от
трупного зловония.
Зато, если ее схватят, заподозрив что-то неладное, она всегда отмажется,
показав свой паспорт и объяснив, что ехала в поезде без билета, но
договорившись с проводником.
И проводница подтвердит, что видела ее в купе. Мало кому придет в голову,
что Ингу выбросили из этого самого купе, да еще и в мертвом виде. Больше того,
сам факт, что Инга назвала ей свой адрес и пригласила зайти в гости (а почему
бы и нет?!), да еще и само появление Марго в этом доме (разве преступник вот
так, среди бела дня заявился бы на квартиру, где его могут ждать товарищи
милиционеры?) не свидетельствовало ли в пользу Марго? Значит, Инга ей доверяла.
Стараясь не нервничать, Марго поднялась на третий этаж дома и для начала
позвонила в квартиру Новак. Когда же ей и на этот раз никто не открыл, она
позволила себе позвонить в ту самую дверь, "глазок" которой до сих пор был
залеплен ее вымазанным в губной помаде скотчем. Странно, неужели хозяевам ни
разу за это время не пришлось посмотреть в "глазок"?
Дверь открыли почти сразу. Хрупкая старушка с закатанными рукавами и
руками, испачканными в муке, улыбнулась стоящей на пороге оробевшей Марго.
- Слушаю вас, - прозвучал мягкий приятный голос. - Вы из социальной
службы?
- Нет, я вот.., к вашей соседке, Инге.
Который раз прихожу, а ее все нет.
- А... Вы к этой девушке? А ее уже больше двух месяцев нет. Кажется, она
уехала отдыхать. Но точно я вам сказать не могу.
- Дело в том, что она должна мне деньги, - неожиданно для себя, краснея,
выдала Марго. - Много денег. Вот так доверишься человеку, а он...
- Вы извините, но я ничего не могу сказать вам по этому поводу. Сейчас
много мошенников. Собственно, они были всегда...
Боюсь, что я не смогу вам ничем помочь.
- Сможете, если расскажете все, что знаете об Инге. Уже все сроки вышли, с
меня тоже требуют деньги, а я не знаю, где ее искать...
- Тогда я вас огорчу. Эта девушка, как вы сказали, ее зовут Инга? Так вот,
она поселилась здесь.., так, сейчас август, значит - в конце февраля. И все это
время здесь шел ремонт, стоял страшный грохот, я думаю, что они меняли плитку
или вообще рушили стены... Затем привозили мебель. Я, собственно-то, и видела
эту девушку, когда она руководила грузчиками.
- А это точно была Инга?
- Не знаю... Высокая, худенькая, со светлыми волосами. Нельзя назвать
красивой, но хорошо одета, такая вся современная, деловая...
- Она что же, совсем здесь не жила?
- Да нет, почему же, жила. У нее еще машина была зеленая, красивая... Но
ее, эту девушку, в нашем доме никто не знает, это точно. Есть люди контактные,
а есть - нет. Так вот, ваша Инга из последних.
...Закладка в соц.сетях
