Жанр: Детектив
Крылья страха
... девушка пьяно улыбнулась и, спотыкаясь, поплелась за
мужчиной. Размазанная по лицу губная помада, разодранные колготки,
бессмысленный взгляд...
- Это наша посудомойщица Валентина... - громко, в голос, вздохнула Катя и
пригласила Юлю в туалет - помыть руки. - Вот мыло, а это горячая вода...
Юля заметила в выложенном голубым кафелем помещении, действительно похожем
на просторную душевую, кушетку, какие бывают в поликлиниках. На вытертой
поверхности ее влажно блестела размазанная кровь...
- Катя, послушай меня... Когда-нибудь, когда твоего мужа не будет рядом, с
тобой поступят точно так же, как только что с Валентиной... Поговори с мужем,
объясни, что ты не должна работать в кафе... Тем более что никакое это теперь
не кафе, а так.., бордель какой-то... Тебя сначала изнасилуют, а потом убьют.
Вот тебе на всякий случай мой телефон, позвони, когда будешь в городе... Я тебе
помогу и с работой, и с жильем... Я не обманываю тебя. Просто мне жалко твоего
будущего ребенка, да и тебя тоже. Я, конечно, не миллионерша, но в состоянии
помочь... У меня есть знакомства, связи...
Произнося все это, Юля понимала, что ее слова пока еще не доходят до
сознания Кати, но она свою миссию выполнила - вручила ей визитку.
* * * * *
В город Юля возвращалась, нарушая все Правила дорожного движения, - на
огромной скорости, вспарывая туман желтым светом фар и прорываясь сквозь вязкую
пелену и сотни тусклых автомобильных огней вперед, быстрее, к Наде, в чистый и
уютный офис, где через стенку от приемной есть чудесная ванная комната с
горячим душем, душистым мылом и даже халатами... И все это - идея Крымова. Он
предупреждал, что в их работе случается всякое, а потому в агентстве должны
быть созданы все условия для нормального существования, начиная с горячей воды
и кончая горячей едой.
Уже стоя под душем и намыливаясь. Юля прониклась вдруг к Жене Крымову
самыми нежными чувствами и даже простила ему Полину...
- Господи, Надюха, как же мне мало надо для полного счастья... - сказала
она, выходя из ванной комнаты и кутаясь в длинный махровый халат.
- Такое впечатление, словно ты только что вернулась с городской помойки,
где пыталась отыскать какую-нибудь особо важную улику... Что с тобой? У тебя
проблемы? Что за патологическая тяга к чистоте? Тебя что, уже успели облить
грязью? - Надя стояла на пороге приемной и смотрела на прислонившуюся к стене
коридора ослабевшую от горячей воды Юлю.
Но Юля не успела ответить. В это мгновение в окне, в свете уличного
фонаря, промелькнула чья-то тень, раздался грохот рухнувшего оконного стекла,
затем несколько выстрелов, и Юля упала, инстинктивно прижимаясь к полу...
Последнее, что она увидела, это быстро расплывающуюся на паркете лужицу
ярко-красной, необычного, красивого оттенка крови...
* * * * *
Чайкин бинтовал ей плечо и говорил о том, как полезно для крови есть
гранаты или пить красное вино.
- Ты бы еще посоветовал ей пить кровь новорожденных младенцев... -
всхлипывая и шмыгая носом, говорила потрясенная всем происшедшим Надя. -
Юлечка, какая же ты бледненькая... Господи, как хорошо, что они промахнулись...
- Щукина, не ной... - слабым голосом произнесла Юля, морщась от боли,
потому что Чайкин в это время как раз надавил натянутым бинтом на рану. - И так
тошно... Зато теперь я точно знаю, что мы на верном пути... И разным там
Корниловым, Сазоновым и. Сырцовым пусть будет стыдно...
- Может быть, добавишь, что если бы тебя пристрелили насмерть, то было бы
еще лучше - это означало бы, что ты уже держала убийцу за руку...
- Но так оно и есть... Считай, что я покойница... Вот бы ко всему этому
узнать - кто в меня стрелял?
- Тот, - говорил, сосредоточенно бинтуя, Чайкин, - кто видел, как ты
подъехала сюда... Окно-то - вот оно, все, что происходит в коридоре, отлично
просматривается... Я вообще не понимаю, как это вас до сих пор не
перестреляли...
- Так ведь мы не в Чикаго... - попыталась пошутить Юля. - Ой, ребята,
спасибо, что не вызвали "Скорую", я бы вам этого никогда не простила... Леша, а
тебе особая благодарность... Я эту пульку сохраню на всю жизнь... И как это ты
только умудрился ее извлечь?
- Элементарно. Просто я как представил, что если ты помрешь и тебя надо
будет вскрывать, сколько мне работы прибавится, так сразу ее, свинцовенькую, и
зацепил.., ну вот и все, готово... Теперь будешь, как новенькая...
Юля поднялась с дивана, на котором лежала после того, как Надя принесла ее
из коридора и уложила в приемной, предварительно закрыв все жалюзи на окнах:
- Предлагаю выпить красного вина и закусить гранатами...
- А минометами тебе закусить не хочется? - но Надя уже кинулась к двери. -
Лежи спокойно, не поднимайся, ты еще очень слаба, а я пойду принесу вина...
Надо же обмыть твое спасение...
Надя вернулась из магазина с красным вином, красными гранатами, красным
вишневым соком и красным, в малиновом желе, тортом.
Подругу она нашла рыдающей в объятиях Чайкина. До Юли, оказывается, только
сейчас дошло, что она была на волосок от смерти...
* * * * *
Юля проспала три с половиной часа, и когда проснулась, за окнами была уже
ночь. Дождь барабанил по стеклам и подоконникам, тихо и уютно постукивала на
компьютере Надя, попивая кофе, аромат которого приятно щекотал ноздри...
- Ты как? - Надя выпорхнула из-за своего огромного, заставленного
тарелками с остатками вечерней трапезы стола и уселась на краешке дивана рядом
с Юлей. Поправила плед осторожным движением, боясь потревожить забинтованное
плечо.
- Ты знаешь, нормально, вот только побаливает чуть-чуть... Главное, что
нет жара... Как ты думаешь, я правильно сделала, что запретила вам вызывать
врача?
- Это довольно сложный вопрос... Его можно вызвать СЕЙЧАС...
- Как это? Зачем? Ведь мне хорошо...
- Тот, кто стрелял в тебя, наверняка не знает о том, ранена ты или
убита...
- Все. Я поняла. Ты хочешь, чтобы мы инсценировали мою смерть? Ну уж
нет... Я в такие игры не играю. С меня довольно и того, что ко мне наведываются
призраки... А так я и вовсе свихнусь. К тому же это довольно пошло... Я
приблизительно представляю себе, как это будет выглядеть... Нет, нет и еще раз
- нет! Пусть мой потенциальный убийца ЗНАЕТ, что я осталась жива, а это
означает, что я сумею до него добраться... И вообще это черт знает что! У меня
на сегодня были запланированы визиты к Лизе в гостиницу и к Вале Кротовой...
Понятное дело, что в таком состоянии я уже никуда не поеду... Но с ними просто
необходимо встретиться. Кроме того, мне почему-то кажется, что и Гусарова имеет
ко всему этому какое-то отношение...
- Гусарова? А она-то тут при чем?
- Просто интуиция. Понимаешь, я много времени провожу в машине, и мне в
ней хорошо думается. Вот и промелькнула мысль... Дело в том, что она пьет. Надо
бы узнать настоящую причину. У нее какие-то проблемы, и мне почему-то кажется,
что и она тоже была в той квартире, которую снимали для своих забав Соболев с
дружками... У Светланы Гусаровой, по словам Сони Канабеевой, с Сергеем
Садовниковым был долгий роман. Словом, все они - и подружки Лоры, и брат Полины
со своими приятелями - сделаны как бы из одного теста... Они все жадные до
развлечений. Вот только развлечения их не такие уж безобидные. Увидев в первый
раз Гусарову, я поняла, что она неравнодушна к молоденьким мальчикам, а
мальчики, Соболев, Берестов и Вартанов, в свою очередь были неравнодушны к
совсем молоденьким девочкам... Я думаю, что эти пристрастия идут от пресыщения,
ну и, конечно, зависят от предрасположенности человека к подобного рода
играм... Сказывается и влияние окружающих. И мне непонятно, как, находясь в
этом пестром котле, Лора Садовникова могла оставаться чистой? Всех, кто ее
окружал, связывали определенные грязные желания... А что же сама Лора? Тебе не
кажется, что Лора тоже могла иметь какие-то свои пристрастия? Причем такие, о
которых мы, быть может, и не подозреваем? Человеческий мозг - уникальное
природное явление и способен на все. Мне кажется, что я что-то нащупала, что я
уже близка к цели.
- Ты, кстати, не забыла, что выходишь замуж за Ломова?
Юля какое-то время сидела молча, словно переваривая услышанное. Конечно,
она не забыла об этом, но мысли о возможном замужестве пока что гнала от себя
прочь... Они казались ей лишенными какой-то очень важной для нее основы.
- Я же не люблю его, - произнесла она вдруг и натянула плед до самого
подбородка. - Он будет по два раза в день насиловать меня, запретит мне
работать и заниматься тем, что мне нравится, а затем и вовсе перекроет мне
кислород...
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду свободу, которой я сейчас располагаю... Я могу сесть в
свою машину и поехать куда угодно - полная свобода перемещения в
пространстве... Больше того, я чересчур любопытна, чтобы прикипеть к одному
месту и пялиться на пусть даже и золотого мужа... Я вся переполнена желаниями,
а он уже прожил жизнь. Мне будет с ним скучно. Уверена, что при всей его
оригинальности и склонности ко всему необычному, даже, скажу,
сюрреалистическому и мистическому, у него не хватит сил, чтобы удивлять меня
постоянно. Он выдохнется, и после этого начнется полоса разочарований... А мне
бы этого не хотелось. Знаешь, пожалуй, я сейчас позвоню ему и скажу, что не
выйду за него замуж.
- Кто же так поступает? - возмутилась Надя. - Разве можно вот так,
спонтанно, по телефону делать такие заявления... У меня даже возникло
подозрение, что я выступила в роли провокатора, подбивающего тебя на ссору с
Ломовым. Мне бы хотелось, чтобы ты вышла замуж, чтобы у тебя была семья...
Отсутствие любви это, конечно, важный фактор, и над ним стоит призадуматься, но
вот отсутствие денег, по-моему, фактор еще более важный... Ломов богат, а если,
как ты говоришь, он тебя еще и любит, то и определенная свобода тебе
обеспечена... Ты умна, ты всегда сможешь его убедить в том, что не намерена
сидеть дома, как в клетке, и развлекать его... - Щукина сделала паузу и
перевела дух. - Послушай, Юля, можно я задам тебе не совсем приличный
вопрос?...
- Интимный? Валяй. Только налей мне, пожалуйста, чего-нибудь выпить... У
нас осталось вино или какой-нибудь сок?
Надя налила ей красного вина.
- Скажи, тебе с ним.., не.., не страшно?
- В каком смысле?
- Но ведь он же страшен, как атомная война!
- Да брось ты, Щукина, может быть, именно его внешность меня и
возбуждает... Я и сама-то еще толком не разобралась, что к чему... Но мне
нравится принадлежать ему. Наверно, это и есть самый настоящий мазохизм.
Понимаешь, в моей жизни было очень мало мужчин, и поэтому я могу сказать только
одно: мне не хватает опыта. Павел Андреевич в этом смысле превосходный учитель.
Он знает, что мне нужно. Он понимает меня... А что касается страха, то я
трусиха по природе и боюсь просто выходить из дома... Я постоянно оглядываюсь,
прислушиваюсь, принюхиваюсь... Я очень боюсь смерти, как, впрочем, и всякий
нормальный человек. И если Ломов страшноват внешне, то внутри он добрый и даже,
я бы сказала, красивый... И вообще в нем словно бы сидят два человека, причем
совершенно разных... Один присылает мне тот самый торт с окровавленной
постелью...
- Какой-какой?
- Как, я тебе еще до сих пор не показала это чудо? Подай мне, пожалуйста,
сумку... Вот, взгляни. - Она достала снимок торта. - Ну как он тебе?
- И это торт? - Щукина, еще не веря своим глазам, вертела фото в руках. -
Только больной мозг способен на такое, честное слово... Но почему? Как это
произошло? Когда?
И Юля подробнейшим образом рассказала ей об утреннем визите Вениамина,
который принес этот торт.
- А ты говорила Ломову, что была в квартире Садовниковых?
- Кажется, нет. Но не в этом дело. Он и так бы все узнал. У него есть
свои, причем прекрасно информированные источники... Шубин сказал, что такой
торт мог бы сделать любой человек, обладающий долей фантазии.
- Понятно. Твой Павел Андреевич просто решил тебя шокировать... Ну и как?
Ему это удалось?
- Конечно... Но если он рассчитывал на то, что я не стану есть это
творение, то он ошибся...
Торт оказался на редкость вкусным... А на самом дне я обнаружила маленький
пистолет. Это его подарок.
- Тогда выходи за него замуж. Действительно неординарная личность... А тут
встречаешься с каким-то вонючим потрошителем...
- Надя... Разве можно?..
- Да нет, Лешка, конечно, неплохой человек, но он почти все время на
работе, занят... Он беден, ему очень мало платят, и пойми - от него постоянно
пахнет моргом. У него дома целая коллекция разных духов и одеколонов... Он
моется хорошим, дорогим мылом, но этот запах неистребим... И меня мутит при
одной мысли о том, что он ласкает мою грудь той же самой рукой, которая всего
несколько часов назад путешествовала по внутренностям покойников...
Послышался тихий пиликающий звук: подавал о себе знать сотовый телефон,
который теперь лежал на столе Щукиной.
- Возьмешь? - спросила она Юлю.
- Конечно. Я даже знаю, кто это... - Она приняла телефон и, закрыв глаза,
стала слушать, что ей говорили в трубку. Прошла минута, затем другая, третья...
- Хорошо, подъезжайте...
Она положила трубку рядом с собой и вздохнула:
- Надя, сейчас он приедет за мной и увезет к себе...
- Это был Ломов?
- А кто же еще? Не Крымов же... Тот бы не стал звонить, он ждал бы, пока
не позвоню я. Кстати, куда он исчез? Может, лежит теперь в объятиях Полины в
моей кровати... Надо бы позвонить ей...
Юля набрала свой номер. И через несколько мгновений услышала голос Полины.
- Добрый вечер, это Юля. Ты жива?
- Жива... Сама не знаю, как я взяла трубку... Боялась даже подходить к
телефону... Нервы на пределе. Я нашла у тебя настойку пустырника и валериановые
капли... У меня кончились фрукты и йогурты. Ты бы не смогла мне их привезти?
- Да-да, конечно... Что-нибудь еще?
- Если можно, соленой рыбы... Кстати, у тебя прекрасная квартира, чудесная
ванна... Да и телевизор просто блеск! Отдыхаю, ем, развлекаюсь просмотром
видеокассет... Ты собрала неплохую коллекцию.
- Я рада за тебя...
- Ты не приходишь ночевать, и я чувствую себя неловко... Я все понимаю,
тебе неприятно видеть меня. Но поверь, пройдет какое-то время, и все
закончится. Я отблагодарю тебя. Кстати, ты не можешь мне сказать, МЕНЯ ИЩУТ?..
- Да, конечно... И ты правильно делаешь, что не берешь трубку. Лишний
риск.
- Как там поживает Крымов? Я надеялась, что он мне хотя бы позвонит, но он
профессионал и поэтому, наверно, не хочет рисковать...
- Все, я не могу больше разговаривать. Я в течение часа подъеду к тебе и
привезу все, о чем ты просила. Я позвоню пять раз, а потом еще три. Ну все, до
встречи...
Юля спрятала телефон в сумку и попыталась встать.
- Ты все-таки решила поехать к Ломову?
- Не знаю, Надя, пока еще ничего не знаю... Только заеду за фруктами и
йогуртами... Актриса не может жить без витаминов...
- У тебя такой вид... Ты расстроилась? Неужели ты все еще любишь Женьку? -
в сердцах произнесла Надя и даже приобняла подругу. - Так нельзя. Это нехорошо.
Но если ты решила назло ему выйти замуж за Ломова - это еще хуже. Он недостоин
такой жертвы. Это называется "финт ушами". Это глупо.
- Надя, прекрати. Я и сама все понимаю. Помоги мне подняться. Сейчас я
куплю лимонов и винограда этой рыжей стерве и отвезу их, а потом попрошу Павла
Андреевича, чтобы он привел меня в чувство... У него имеются какие-то восточные
благовония, масла, словом, он быстро поднимет меня на ноги...
- Ну смотри... А вот и он... - Надя со страхом выглянула в окно. Прямо к
крыльцу, чуть слышно шелестя шинами, подъехала большая черная машина.
Вздрогнула от ее слов и Юля.
- Надюша, спасибо, мне пора... Думаю, что тебе следует позвонить Крымову,
Шубину, да и Корнилову, сообщить, что в меня стреляли... Опиши все подробно,
особенно время... Ты помнишь, который был час?..
- Конечно, помню. Да и пульку я спрятала в надежное место...
- Кстати, а где Чайкин?
- На работе, где ж ему еще-то быть?
- Позвони и ему, поблагодари от меня...
- Тебе, конечно, повезло, что пуля засела неглубоко, думаю, что ты в
рубашке родилась...
Юля попрощалась с Надюшей и, пошатываясь, вышла из приемной. "Все-таки
надо было вызвать врача..."
На крыльце ее уже поджидал Павел Андреевич. Черная шляпа и черный плащ
спасали его от дождя. Внимательные глаза сразу заметили неестественную
бледность Юли, да и легкое пальто сидело на ней как-то неловко, потому что она
так и не смогла просунуть в рукав раненую руку.
- Что с тобой? - Он обнял ее и повел к машине. - Садись, расскажешь... У
тебя нездоровый вид.
Ломов усадил ее на заднее сиденье, а сам сел за руль. Юля вздохнула с
облегчением: хорошо, что он приехал без Вениамина.
- В меня стреляли... Совсем недавно...
* * * * *
Всю дорогу он слушал ее не перебивая.
- Вот что, ласточка. Тебе надо прекращать эти дурацкие расследования. Я
все обдумал и пришел к выводу, что тебе надо уходить с этой чертовой работы. Ты
выйдешь за меня замуж и будешь жить в свое удовольствие... И я тебе это, слава
Богу, смогу предоставить... Ты как, согласна?
Он спрашивал, не видя ее лица, и если бы вдруг увидел ее глаза, то понял
бы, что Юля растерянна... Она не знала, что ему ответить. Теперь, когда у нее
ныло плечо, а на лбу выступила испарина, когда в горле запершило от
нахлынувшего леденящего ужаса перед смертью, которая была от нее так близко, на
расстоянии вытянутой руки, даже нет, всего в нескольких сантиметрах от ее
перепуганного насмерть сердца, слова Павла Андреевича о возможном блаженном
безделье были как нельзя кстати. В принципе она всегда была бездельницей. И
никто не знает, что она пробездельничала всю свою сознательную жизнь. Она
училась легко, весело, и у нее была масса времени, которое она убивала, валяясь
на своем диване с книжкой... И не было ничего более прекрасного, чем,
обложившись яблоками, конфетами или семечками, читать и перечитывать Мопассана,
Золя, Бальзака, Моруа... Но кто мог упрекнуть ее в этом? Пожалуй, никто. Она
росла, как растение, которому были предоставлены наилучшие условия для
развития... В доме всегда было тихо, спокойно, за стеной в таком же блаженном
забытьи пребывала ее мама... Они обе, и мать, и дочь, находили умиротворение в
чтении книг... Они жили иллюзиями и, наверно, все же немного лукавили, когда
признавались друг дружке в любви... Они были счастливы наполовину, потому что в
их жизни не было мужчины - мужа и отца. Но потом все резко изменилось. Появился
ОН, будущий мамин муж. А спустя какое-то время - Земцов. "Боже, как же давно
это было!"
- Вы вызывали милицию? - спрашивал Ломов, ловко выруливая на Кировский
проспект и на огромной скорости двигаясь в сторону своего района. - В принципе
это было покушение на убийство...
- Нет, но Щукина обязательно сообщит о том, что произошло, Корнилову... Вы
вот говорите, чтобы я все бросила... Неужели вы не понимаете, что мне уже
просто необходимо поймать этого негодяя?! Во-первых, это мое первое
самостоятельное дело, во-вторых, мне хочется довести его до конца уже по той
причине, что меня не поддерживает Крымов... Я уверена, в душе он смеется надо
мной... Кроме того, должна же я каким-то образом оправдать те усилия, которые
потратили на меня, помогая в расследовании этого дела, Шубин и Надя. Что
касается моего замужества, то мне показалось, что вы уж очень спешите... Мы
ведь практически не знаем друг друга. Тот факт, что мы переспали, ни к чему вас
не обязывает... Можете считать меня безнравственной особой, но, честное слово,
я спокойнее буду себя чувствовать, находясь на некотором расстоянии от вас, чем
будучи вашей женой, вашей собственностью... Вы думаете, я не понимаю, что
означает быть ВАШЕЙ женой? Да это же полная зависимость... А мне бы этого ПОКА
не хотелось. К тому же я не уверена, что вам действительно это так важно и
нужно... Ведь семья подразумевает прежде всего детей, а вам достаточно много
лет...
Ломов молча вел машину. И Юля, которая тоже не могла видеть его лица, а
потому была лишена возможности определить его реакцию на ее тираду, лишь пожала
плечами и, откинувшись на спинку сиденья, замолчала. Но по прошествии
нескольких минут она вдруг услышала:
- Это твое последнее слово? - Он проговорил слегка хрипловатым, каким-то
судорожным голосом.
- Последнее слово мне дадут в суде, - нахмурилась она - ей не понравился
тон его голоса. "Можно себе представить, как ты будешь со мной разговаривать,
когда я стану твоей женой..." И снова, как тогда, с Земцовым, ее начало
охватывать чувство сродни безысходности... Она не потерпит ни от кого насилия,
грубости... Она никогда и никому не будет принадлежать полностью.
Ответственность в конечном счете совсем не то же, что зависимость. Хотя и
зависимость бывает разная: приятная или навязанная кем-то.
- Хорошо, я больше не буду на тебя давить, но спрашивать тебя время от
времени, созрела ли ты для того, чтобы выйти за меня замуж, я все-таки буду. -
Теперь его голос звучал намного мягче, и уже это радовало. - Ты по-прежнему не
хочешь, чтобы тебя осмотрел настоящий доктор?
- А откуда вы знаете, осматривал меня вообще кто-то или нет? - спросила
Юля и тут же вспомнила, что совсем недавно сама рассказала абсолютно все, что с
ней произошло в агентстве. И про Чайкина, разумеется, тоже. - У меня есть
хороший доктор, он сделает тебе укол, который полностью снимет боль.
- Если это наркотик, то сразу заявляю - мне это ни к чему. Я вполне смогу
справиться и сама. Поболит-поболит и перестанет. В крайнем случае можете
предложить мне обычное болеутоляющее, например, анальгин. А если честно, то мы
едем совсем не туда, куда бы мне хотелось, - она вспомнила, к своему ужасу, о
Полине и ее просьбе. И тут же поймала себя на том, что побаивается Ломова. Но,
с другой стороны, она должна вытравить из себя это чувство, и чем скорее, тем
лучше. Где это видано, чтобы любовники трепетали друг перед другом от страха.
Подумаешь, Ломов!
- Не понял... - опять этот недовольный тон.
- Послушайте, Павел Андреевич, мне не нравится тон, которым вы обращаетесь
ко мне... Я же не ваша подчиненная, и вы не вызывали меня на ковер... И если я
сказала вам, что не собираюсь выходить за вас замуж, это не дает вам права так
разговаривать со мной. Короче, если вам что-то не нравится, отвезите меня снова
в агентство. У меня сейчас нет сил разговаривать с вами на повышенных тонах. Я
все понимаю, не маленькая. Вы - мужчина с большой буквы, и все такое прочее...
Но пресмыкаться перед вами я не намерена. Мне надо заехать в магазин, купить
там кое-что и вернуться домой. - Мысль о том, чтобы провести ночь в обществе
Полины, теперь показалась Юле почему-то даже привлекательной. - Я не готова к
тому, чтобы ложиться с вами в постель. Как хотите, так меня и воспринимайте. Я
только должна извиниться перед вами, что вспомнила о необходимости заехать в
магазин так поздно.
"Кажется, у меня все-таки начинается жар..."
- В какой тебе магазин? - спросил он глухо.
Ей уже начало казаться, что она разговаривает с какой-то заведенной куклой
- до того неестественно звучал его голос, как-то бесцветно и тихо.
- Супермаркет "Хлоя". - Она специально назвала этот огромный магазин,
поскольку только в нем можно было купить абсолютно все, начиная с салфеток и
кончая жирными французскими лягушками.
- Хороший магазин, - заметил он и резко свернул влево.
* * * * *
Остановившись у входа в магазин, Павел Андреевич вызвался сопровождать ее,
но Юля категорически заявила, что предпочитает делать покупки сама и уж ни в
коем случае не с мужчиной.
- Вы все равно в этом ничего не смыслите, - зачем-то сказала она, выходя
из машины и опираясь на его руку.
- Вот деньги... - Он достал из кармана сотенные. Она хотела было тоже
отказаться, но услышала:
- Не возьмешь - обижусь.
В принципе он был прав. Теперь, когда она действительно стала его
любовницей, у нее появились не только определенные обязанности, но и права.
Хотя бы право спокойно принимать от него деньги и подарки.
И она взяла деньги. Слегка покачиваясь от слабости, Юля вошла в магазин и,
зацепив пальцем невесомую сверкающую тележку-корзинку, покатила ее вдоль
нескончаемого прилавка.
- Вот тебе, Полина, яблоки, вот тебе, дорогая, груши... - складывала она
красивые плоды в корзинку и, усмехаясь собственной щедрости, представляла себе,
как ее соперница обрадуется такому изобилию фруктов. - Может, тебе еще и
персиков?
Она произносила эти слова тихо, почти незаметно, но они почему-то
развлекали ее. Словно Полина сидела у нее в кармане и могла все слышать.
"Должно быть, у меня начинается бред".
Мальчик-консультант помог ей докатить нагруженную тележку прямо до машины,
где Ломов принял и уложил в машину пакеты с продуктами.
- Теперь домой? - спросил он убитым голосом.
- Домой. - Затем, помедлив немного, добавила:
- А там видно будет...
Возле ее дома Ломов, задрав голову, насколько позволял ему горб, заметил,
разглядывая ее светящиеся окна:
- У тебя горит свет... Там кто-то есть?
- Я всегда оставляю свет включенным, чтобы те, кто собирается ограбить
меня, думали, будто бы в квартире кто-то есть... А разве вы так не
...Закладка в соц.сетях
