Жанр: Детектив
Девушка по вызову
...чал ли он тебя,
не слышал ли, что с тобой, где ты и с
кем... Я уж кого только не расспрашивала о тебе, но ты как в воду канула... Я с
тех пор, как видела тебя в роддоме, не знала,
где тебя и искать... Как-то по-дурацки все получилось... Ведь ты же не замужем?
Или уже вышла замуж?
- Нет... Я не замужем...
- А сколько Сереженьке-то?
- Два с небольшим. А как поживают Лиза с Петей? Они здоровы? У них все
хорошо?
- Послушай, ты сейчас очень спешишь?
- Да я даже не знаю... - пролепетала Эмма, все еще никак не придя в себя
после этой неожиданной встречи.
- Послушай, мы все-таки с тобой тысячу лет не виделись... Если честно, то
я совсем недавно уволила свою
очередную няню... Мне никто, кроме тебя, не нужен. Раз ты не замужем и тебя
никто не будет третировать, переезжайте с
Сережей к нам и живите. Мы теперь обитаем в другом месте, у нас двухэтажная
квартира из шести комнат, мы бы вам
выделили две внизу, у кухни. Мой Прозоров все равно дома почти не живет, он
приезжает на месяц-другой в Москву, а
потом на столько же уезжает в Германию... Послушай, Эмма, я почему-то так рада
тебя видеть, что говорю и говорю без
умолку... Ты-то как? Может, ты, конечно, и не замужем, но выглядишь, я тебе
скажу, прекрасно... Прямо расцвела после
родов... Скажи, ты не сердишься, что я тебя не нашла? Но я искала, только
попусту, тебя никто не видел...
- Я уезжала в Сызрань, к тетке... Вернее, она сама за нами приехала.
- Но ты явно не бедствуешь... Ты уж извини меня за такую прямоту... У
тебя кто-то есть?
- Нет... - вспыхнула Эмма, совершенно не подготовленная к подобному
разговору. - Просто мне удалось некоторое
время поработать в кремлевской столовой... - Она и сама бы не смогла объяснить,
откуда вообще в ее мозгу возникла эта
самая кремлевская столовая. Но в любом случае после такого заявления у Леры
должно было отпасть желание
интересоваться финансовой стороной жизни Эммы. Все-таки термин "кремлевская
столовая" уже говорил сам за себя.
- Скажи, где сейчас у тебя ребенок? За ним кто-то присматривает?
- Берта...
- Берта? Это кто?
- Соседка, - быстро нашлась Эмма. Она не могла дождаться, когда же
закончится этот галопирующий допрос.
- Вот и отлично. У меня здесь неподалеку машина, я приглашаю тебя к нам
домой... Ты не представляешь себе, как
обрадуется Прозоров... Знаешь, между нами говоря, я немного ревновала его к
тебе... И хотя старалась не подавать вида, все
равно почти страдала... - Валерия рассмеялась, показывая идеальные белые зубы.
Лера вообще была вся идеальная, строгая,
симметричная, подтянутая, корректная, строгая и в меру роскошная. - Но после
того, как ты исчезла, не оставив даже своего
адреса, я так пожалела о том, что мы потерялись... Ты меня знаешь, я человек в
общем-то прохладный, особых
привязанностей стараюсь не выказывать, но ты мне всегда нравилась... Повернись,
пожалуйста, я посмотрю, какой длины у
тебя волосы...
И когда Эмма повернулась, Лера издала почти стон:
- Вот это волосы! Вот это настоящая роскошь! Это порода... Мне так и
хочется взять тебя в охапку и привезти к
себе домой... Ну что, я тебя уговорила? А после ужина сама отвезу тебя домой или
попрошу Прозорова... Думаю, он будет
просто счастлив... Ну, что там у тебя, давай пакеты, я помогу тебе донести их до
машины...
Лера села за руль своего черного, похожего на жирного лоснящегося жука
"БМВ", открыла Эмме дверцу:
- Представляю, как обрадуется Лиза! А Петька! В лифте Лера без стеснения
разглядывала свою бывшую няню и не
переставала восхищаться цветом ее волос, матовостью кожи, расспрашивала, каким
кремом она смазывает ее днем, а каким
на ночь, как ей удалось не располнеть после родов, делала ли Эмма какие-нибудь
специальные упражнения или же у нее
"такая конституция"...
- Зачем тебе все это, если ты родила двоих детей и осталась стройной, как
кипарис?
- Просто интересно...
Лера тоже была в черном костюме, только с белой отделкой. Высокая и
голенастая, она могла бы выступать на
подиумах, но карьере модели предпочла карьеру идеальной замужней женщины и
матери.
- Сейчас мы устроим им сюрприз... Я открою дверь своими ключами, мы
войдем в прихожую и позовем
Прозорова... И ты в черном костюме, и я... Интересно, он узнает тебя в темноте
или нет?
- Ты что, хочешь спрятаться?
- А почему бы и нет? Вот смеху-то будет! - Лера почти бесшумно открыла
дверь, которая была заперта всего на
один замок, пригласила Эмму войти вместе с ней и, спрятавшись за плащами под
вешалкой, позвала капризным тоном:
- Володя, ну что же ты меня не встречаешь?! Дверь гостиной отворилась, и
возник силуэт Прозорова.
- Ты уже вернулась, так быстро? - Он, сделав несколько шагов к стоящей в
глубине темной прихожей Эмме,
чмокнул ее в щеку и взял из ее рук пакеты. - А что это ты свет не включаешь?
- Лампочка перегорела, - ответила охрипшим от волнения голосом Эмма и
почувствовала, как кровь прилила к ее
щекам.
А Прозоров, узнав ее голос и подумав о том, что у него уже начались
галлюцинации, вместо того, чтобы включить
свет и посмотреть, кто именно находится перед ним, вдруг опустил пакеты на пол,
обнял Эмму и прижал к себе.
- Как же долго ты ходила... Я чуть с ума не сошел... - Он обнимал ее,
целовал ее лицо, пока не вспыхнул свет и он не
увидел рядом, чуточку в стороне от него, растерянное лицо жены. Эмма же,
отшатнувшись, закрыла лицо руками.
Прозоров, тотчас нарочито резко отпрянув от Эммы, замотал головой так,
словно ничего не понял. Несколько
минут назад он звонил в гостиницу и разговаривал с Бертой, которая на его
вопрос, где Эмма, повторила, что она еще днем
поехала по магазинам, но что якобы недавно позвонила и предупредила, что скоро
будет дома. Самое удивительное, что и
Лера тоже после обеда поехала по магазинам, и, если учесть тот факт, что его
женщины довольно часто делали покупки в
одних и тех же центральных магазинах, он вполне допускал мысль об их встрече.
Быть может, поэтому, вместо того, чтобы
сразу признаться в том, что он узнал их бывшую няню, Володя притворился, что
принял Эмму за свою жену, а на самом
деле просто воспользовался случаем, чтобы лишний раз обнять и поцеловать ее.
- Да, отлично вы меня разыграли... - сказал он, делая вид, что страшно
растерян, и, взглядом извинившись перед
Лерой, которая нахмурилась, видя, как Прозоров целует Эмму, подхватил пакеты и
понес на кухню. Оттуда женщины
услышали:
- Эмма, ты ли это?! Ничего себе сюрприз!
Он вернулся в прихожую и уже на правах хозяина принялся ухаживать за
Эммой, принимая из ее рук плащ и
помогая повесить его на вешалку.
- Представляешь, иду по Тверской и вдруг вижу - навстречу мне вышагивает
красивая девушка... Ну просто
вылитая Эмма! - Лера уже немного успокоилась, когда поняла, что сама виновата в
том, что ей пришлось увидеть
целующихся мужа и бывшую няню, и теперь старалась, чтобы тон ее голоса идеально
соответствовал создавшейся ситуации
и звучал как можно радостней: больше всего на свете она боялась показать
Прозорову свою ревность. - Я ее почти насильно
привезла к нам... Лиза! Петя! Посмотрите, кто к нам пришел!
На звук ее голоса из дальней детской выбежали уже заметно подросшие
четырехлетний Петя и пятилетняя Лиза. У
Эммы дрогнуло что-то внутри, когда она заметила, как изменилась ее любимица
Лиза, какими длинными стали ее
пепельные, наверно, в отца, мягкие и слегка вьющиеся волосы, какой осмысленный
взгляд, какая фигурка... На Лизе были
красные узкие джинсы и желтая маечка; коренастый и толстоватый черноволосый Петя
в голубой велюровой пижаме
смотрелся ну прямо-таки маленьким мужичком. Дети кинулись к своей няне и стали
обнимать ее, прижимаясь к ней и
повизгивая от радости.
- Ну, что я тебе говорила?! Посмотри, как они любят тебя! Володя, я
сказала Эмме, что уволила предыдущую няню,
давай попросим ее вернуться к нам... И хотя я вижу, что она явно не бедствует...
- Лера остановилась, чувствуя, что
сболтнула лишнее, но, посмотрев на Эмму, поняла, что та даже не заметила ее
фразу, уже менее уверенно продолжила:
- Давай попробуем уговорить ее вернуться к нам поработать, и пусть она со
своим мальчиком живет у нас... И мне
полегче будет, да и дети, посмотри, как радуются...
- Я хочу няню Эмму, - ластилась к Эмме и обнимала ее за бедра гибкая и
женственная Лиза.
- И я тоже хочу! - воскликнул, стараясь не отставать от сестры, Петя.
- Да разве я против, - Прозоров прекрасно справлялся со своей ролью, но,
чувствуя, что слишком уж пристально
смотрит на Эмму, сделал вид, что ему зачем-то нужно на кухню, извинился и ушел.
- Эмма, я уверена, что он пошел за вином... У него есть какое-то шикарное
вино, он бережет его для особых
торжественных случаев... Вот увидишь, сейчас он накроет на стол и пригласит нас
выпить за встречу... А если ты знаешь
Прозорова, он терпеть не может гостей и всякие там застолья... Но ведь ты была
почти членом нашей семьи...
После ужина, во время которого они действительно распили бутылку красного
французского вина, Эмма
засобиралась "домой". Понятное дело, теперь, когда она находилась на глазах
Прозорова, ей и некуда было особенно
спешить. Она соскучилась по Сереже и, перезвонив около десяти часов вечера
Берте, долго расспрашивала ее, как прошел
обед, как себя чувствует Сережа, не капризничает ли... Она знала, что во время
ее телефонного разговора Прозоров слушает
каждое ее слово и, быть может, жалеет о том, что не сумеет сейчас бросить Леру с
детьми и поехать с Эммой в гостиницу.
Единственное, что он может сейчас себе позволить, это проводить ее на машине до
гостиницы и договориться с ней о
следующей встрече.
- Володя, будь другом, оставь нас... - вдруг попросила Лера мужа, и оба -
Эмма и Прозоров - после ее слов
почувствовали себя несколько неуютно. - Поди, почитай детям сказку, а то они
слишком возбуждены и не скоро уснут...
Мне надо посекретничать с Эммой...
Володя ушел, а Лера, притворив за ним дверь кухни, села напротив Эммы и
взяла ее за руку. Эмма заметила, что
уж больно часто в ее жизни кто-то берет ее за руку, словно без этого жеста
произнесенные слова потеряют какую-то часть
своей значимости.
- Эмма, я хотела поговорить с тобой о наших, женских, делах... И
Прозорову вовсе необязательно знать об этом...
- Если ты опять собираешься завести речь о твоем предложении переехать к
вам, то я почти согласна... - Эмма, при
молчаливом одобрении Прозорова, решила сделать вид, что почти готова снова
поработать у них няней. В любом случае
отказаться никогда не поздно и причин этому можно будет найти более чем
достаточно.
- Нет, я вовсе не об этом... Скажи мне, положа руку на сердце, у тебя
есть мужчина?
Эмма почувствовала, как кровь предательски прилила к щекам и
запульсировала где-то в ушах, отдаваясь болью в
затылке. "Неужели она о чем-то догадывается? Или блефует?.."
- Понимаешь, Лера, у меня действительно был мужчина, мы с ним
встречались, но, когда он узнал, что у меня есть
сын... Словом, мы расстались... - Эмма никогда еще не лгала вот так - прямо в
лицо. Больше того, ее голос прозвучал, как
это ни странно, на удивление убедительно.
- То есть ты хочешь сказать, что причиной вашего разрыва послужило то,
что у тебя есть ребенок? Идиотизм! Да
что в этом особенного? Знаешь, ну и черт с ним, с этим мужиком... Я вот смотрю
на тебя и думаю: а ведь это очень
символично, что мы с тобой сегодня встретились... Это не случайно, я это
чувствую...
- Лера, брось говорить загадками, что ты собиралась мне сказать такого, о
чем не должен был знать Прозоров?
- Никаких загадок, все очень просто: я собираюсь познакомить тебя с одним
холостым мужчиной, только и всего.
Понимаешь, я всегда придерживалась твердого мнения о том, что браки нельзя
пускать на самотек. Ты, наверное, будешь
надо мной смеяться, но я уже сейчас начинаю потихоньку присматривать будущие
партии своим детям... А что ты
думаешь? Время идет, они растут, у них формируется свой вкус, а вдруг он
окажется извращенным, вдруг на них кто-то
повлияет раньше меня, и мой Петя женится на какой-нибудь проститутке, заразится
от нее СПИДом или, заделав ей
ребенка, будет потом всю свою жизнь содержать ее?! Разве для этого я его
воспитываю? А уж про Лизу и говорить не стоит
- да я в жизни не отдам ее человеку, которого не буду знать, как самое себя! Она
же как цветок - с ней надо будет еще
научиться обращаться... Ты не думай, что я отвлеклась, все это имеет прямое
отношение к тому, о чем я собираюсь с тобой
говорить... Так вот: брак. Ответь мне, где ты познакомилась с мужчиной, который
так подло с тобой поступил? Наверняка
где-нибудь в метро или электричке, ведь так?
- В электричке, - усмехнулась Эмма и отпила глоток вина.
- Вот, пожалуйста! - Лера всплеснула руками. - Наглядный пример, как и
где не надо знакомиться! Все в наше (да и
не только в наше) время надо делать по рекомендации, тем более заводить
знакомства. Я уверена, что прежде, чем
познакомиться, мужчина и женщина должны получить друг о друге максимум
информации, чтобы потом, уже при встрече,
знать, как себя вести, о чем говорить... Это же проще, легче, разумнее,
наконец...
- Скажи, а где ты познакомилась со своим Прозоровым? Все происходило тоже
по рекомендации?
- Меня познакомил с ним его отец, - ответила, расправив плечи, Валерия, и
лицо ее почему-то сразу приняло
холодноватое выражение, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. -
Семья Прозоровых знала меня с детства,
они знали наперечет все мои кори и скарлатины, бронхиты и воспаления легких,
прежде чем решили, что я подхожу их
сыночку...
- Скажи, и ты считаешь такой подход к браку нормальным?
- Послушай, Эмма, а ты думаешь, что МОИ родители все это время сидели
сложа руки и не интересовались
здоровьем или интеллектуальным уровнем своего будущего зятя? Наши семьи
готовились к этому браку весьма
основательно, и я просто благодарна им за это...
Эмма вспомнила мать Валерии, этакую холеную леди с замашками тиранши,
которая довольно часто появлялась в
этом доме и, убедившись, что все в семье идет так, как следует, исчезала,
уступив место матери Прозорова, проворной
толстушке с внимательными хитрыми глазками и мужским голосом. Нетрудно было
догадаться, что и маленьких Лизу с
Петей в дальнейшем ждет приблизительно такой же принцип подхода к будущим
избранникам. "А что, если Валерия
права?"
- Эмма, очнись! - Лера тронула ее за плечо. - Ты, кажется, задумалась...
Итак, я собираюсь познакомить тебя с
одним перспективным мужчиной. Он, правда, постарше тебя, но умен, богат, у него
непомерно развито чувство
ответственности... Он хочет жениться и не скрывает этого... Во всяком случае, от
меня...
- Он был женат?
- Нет, не был. Правда, у него была любовь, но никто толком не знает,
откуда была та женщина и что она собой
представляла, но после разрыва с ней этот мужчина долго не мог прийти в себя...
Теперь он осознал всю глупость и
бессмысленность подобных переживаний и решил начать новую жизнь.
- Он сам попросил тебя найти ему жену?..
- Если честно, то нет... Просто как-то в разговоре у него проскользнуло,
что он бы не против... И что ребенок был бы
не помехой...
- Но если он такой хороший, как ты говоришь, то почему до сих пор один?
Да если он к тому же еще и богат...
Почему его до сих пор не окрутила какая-нибудь незамужняя женщина?
- Говорю же тебе - он страдал...
- А чем он занимается?
- Бизнесмен. Крепко стоит на ногах, представления о браке самые
нормальные. Но, зная его, могу отметить только
одну деталь, которая могла бы тебя насторожить... Понимаешь, я пыталась
познакомить его с другими женщинами, но он
оказался эстетом...
- То есть?..
- Ему подавай красивую... Вот я сразу и подумала о тебе... Вернее, не
сразу, а как только встретила тебя на
Тверской... Не знаю почему, но я тут же вспомнила об этом человеке и о том, что
вы с ним могли бы быть счастливы...
- И что бы ты ему обо мне рассказала, кроме того, что я была вашей няней?
- Все только самое хорошее, и что ты приятна в общении, и что ты любишь
детей, что ты чистоплотна, изысканна,
добра, умна... Уж поверь, я бы смогла его заинтересовать...
- Нет, Лера, я так не могу. У меня совершенно другие принципы... Я
предпочитаю...
- Эмма, да подожди ты... Не спеши отказываться! Ты же его не видела...
Он, конечно, не Ален Делон, но тоже
вполне приятный... Мы бы дружили семьями...
- Хорошо, я подумаю-...
- Но мне не хотелось бы откладывать это... давай сделаем так: завтра в
четыре я заезжаю за тобой, и мы едем
знакомиться... Поверь мне, я сумею обставить все так, что он и не заметит, что
наш визит носит характер сватовства. Я чтонибудь
придумаю... Да мне, в конце-то концов, просто обидно, что такая красивая
девушка, как ты, вынуждена ждать, пока
к тебе подойдет какой-нибудь козел... Ты уж извини, что я так резко, но после
того, как ты мне рассказала про своего
знакомого...
Лера заметно нервничала. А Эмме почему-то стало смешно. Она улыбнулась,
вспомнив о том, что в принципе
является "второй женой" Прозорова. Интересно, как бы вела себя Лера, если бы
случайно узнала об этом? Навряд ли стала
устраивать мужу скандал и требовать развода. Она бы поговорила с ним, после чего
они нашли бы компромисс и стали
жить по-прежнему, делая вид, что ничего особенного не произошло. Это - их
ВЫСОКИЙ СТИЛЬ жизни.
- Мне надо подумать...
- У тебя до завтра есть еще уйма времени, это во-первых, а во-вторых,
ответь мне, пожалуйста, на один очень
интимный вопрос... Только не обижайся на меня, хорошо? Но это очень важно...
- Валяй... - Эмма заметно опьянела, и теперь разговор ее почему-то не
раздражал, а скорее развлекал.
- Ты еще сможешь рожать?
И тут хмель сразу выветрился. Эмма вспомнила, ЧТО с ней случилось
накануне, и мысли ее стремительно
заработали в другом направлении: ей срочно надо к врачу. К Наде Курочкиной, той
самой, которая осматривала ее в первый
день знакомства с Прозоровым в поликлинике, потом вела ее беременность и
готовила к родам. Так случилось, что за то
время они стали почти подругами. Уже перед самым отъездом Эммы в Германию на ее
вопрос, зачем Надя рассказала
Прозорову о ее беременности, Курочкина ответила, что многим обязана Володе и,
что бы ни случилось в его жизни, она
всегда будет на его стороне, из чего Эмма сделала вывод, что Надя посвящена и в
настоящие отношения Эммы и Прозорова.
Это давало ей право пользоваться ее услугами как ЛИЧНОГО гинеколога,
посвященного во все тайны нелегальной жены
Прозорова.
- Мне нужно срочно позвонить... - Эмма подсела к телефону и набрала
домашний номер Курочкиной.
Лера пожала плечами и, кроша в каком-то нервном порыве печенье, смотрела,
как Эмма, вместо того, чтобы
ответить на ее вопрос, куда-то звонит... Но, пока были длинные гудки, Эмма,
спохватившись, повернулась к Лере и
извиняющимся голосом пролепетала:
- Ой, прости, что перебила... Ты меня спросила насчет родов... Я
совершенно здорова. Рожать могу, но не хочу...
Лера с облегчением вздохнула:
- Это все так говорят... Главное, что ты МОЖЕШЬ... А куда это ты звонишь?
- Надо договориться о встрече... Это касается... - Но в это время трубку
подняли, и Эмма, услышав сонный голосок
Нади, представилась и выдержала паузу, давая Курочкиной возможность вспомнить
ее. Но пауза получилась очень
короткой, поскольку Курочкина почти сразу же ответила:
- Эмма! Вот так да! Ты откуда? Ты что, в Москве?
- Нам надо срочно встретиться...
- У тебя что-нибудь случилось?
Эмма нарочно не называла ее по имени, боясь, что Надя "обслуживает" и
Валерию, да и на гинекологическую тему
при Лере говорить не хотела, поэтому старалась произносить более-менее
нейтральные фразы...
- Мне нужно, чтобы ты сделала для меня то, что и в нашу последнюю
встречу.
- Я поняла. Тебе неудобно говорить? Хорошо. Подходи завтра, я тебя
осмотрю...
- А это никак нельзя ускорить? Ты бы все приготовила, а я бы пришла, и
все...
- Но ведь я должна осмотреть тебя, быть может, тебе надо "отдохнуть" от
спирали...
Эмма смотрела на рисунок на обоях и думала о том, как иногда судьба
женщины зависит от каких-то железок...
Ведь если Курочкина не сможет завтра поставить ей внутриматочную спираль, то
один бог знает, как ей придется
уговаривать Прозорова завтра вечером, чтобы не лечь с ним в постель. А ведь он
только об этом и думает... И если сегодня
ей удалось избежать этого, то в следующий раз может произойти все, что угодно...
Она знала, каким он может быть, если
ему отказать. Он найдет тысячи способов, чтобы добиться своего. Страсть, которую
Прозоров испытывал к Эмме, была его
самым уязвимым местом. И навряд ли Валерия в этом смысле имела над мужем такую
же власть, как Эмма. Ее сильной
стороной были дети. Быть может, поэтому Прозоров и сказал Эмме, что стоит ей
решиться родить от него ребенка, как он
разведется с Валерией и женится на Эмме, ведь в таком случае Эмма станет для
него просто идеальной женщиной, с
которой они будут связаны не только страстью, но и общим ребенком. А Валерия
полностью посвятит себя воспитанию
детей и отойдет в сторону. " Эмма была уверена, что эгоизм Прозорова в этой
ситуации заявит о себе в полной мере.
- Эмма, ты меня слышишь? - словно издалека донесся тоненький голосок
Курочкиной. - Нас, кажется, прервали...
- Мне НЕОБХОДИМО это сейчас...
- Да я все понимаю, я постараюсь... Подъезжай ко мне часа в три, хорошо?
Раньше я все равно не смогу, у меня не
будет кабинета... Запиши, кстати, мой рабочий телефон, он изменился...
- Говори, я записываю... - Эмма записала номер. - Спасибо. Тогда до
завтра. - И положила трубку.
- У тебя проблемы? - спросила Лера, которая, пока Эмма разговаривала по
телефону, успела перемыть посуду и
заварить чай.
- Нет, просто мне обещали достать кое-какие витамины... для Сережи...
- Так мы встречаемся с тобой завтра или ты собралась уже куда-то
пойти?...
- Это минутное дело...
- Когда за тобой заехать и куда? Я же не знаю твоего адреса.
- Мы сделаем так: я позвоню тебе в половине четвертого и скажу, где мы с
тобой встретимся. Если же...
- Никаких "если"... - произнесла Валерия тоном, не терпящим возражений. -
У тебя же все равно никого нет...
И тут Эмма все поняла. Она поняла, почему Лера так старается познакомить
ее с каким-то мужчиной: она ревнует
ее к Прозорову. А как иначе можно объяснить ее ну просто патологическое
стремление уже завтра, не откладывая ни на
один день, устроить эту встречу?! Неужели она заметила, как Володя весь вечер
смотрел на Эмму? Что это - инстинкт
самосохранения? А так она познакомит Эмму со своим знакомым, который наверняка
является и приятелем Прозорова,
внимательно проследит за развитием их отношений, и в случае, если тот мужчина и
Эмма "подойдут" друг другу и захотят
встречаться, кто в первую очередь испытает облегчение? Конечно же, Лера. Эмма
будет на виду. Она будет занята.
"Неужели Валерия что-то чувствует?.."
- Договорились, - пробормотала Эмма, устало поднимаясь. - А теперь мне
пора. Я уже и так засиделась...
- Но мы же еще не пили чай? - А по-моему, уже пили... Мне пора, я
устала... Лера позвала Прозорова, который
пришел в кухню с обиженным выражением лица и демонстративно громко вздохнул:
- Вам не показалось, что вы проговорили здесь больше часа?
Эмма не узнавала его. Здесь, в этих стенах, он вел себя совершенно иначе,
чем там, в Мюнхене. Здесь ему
приходилось играть, и она это очень хорошо чувствовала. Все эти ужимки и
гримасы, вздохи и дежурные словечки
выглядели настолько пошло и неестественно, что она едва сдерживалась, чтобы не
расхохотаться и не позволить себе один
из интимных жестов: щелкнуть Прозорова по лбу, например... как было заведено В
ИХ СЕМЬЕ... Существовало ДВА
Прозоровых, а она и не знала...
В машине он чуть не изнасиловал ее. Она пробовала превратить все в шутку,
но он словно с ума сошел... И тогда
она ударила его. Нечаянно. Она хотела просто схватить его за плечи, но рука
сорвалась и попала ему прямо по лицу. Он
тотчас отпрянул, схватился за щеку и замотал головой.
- Ты что? - услышала она его тяжелое дыхание и прерывающийся голос. - Что
я такого тебе сделал?..
- Что? - Ее вдруг охватила злость. - А как ты себе это представляешь? Я
провожу весь вечер в компании твоей жены
и детей, где ты разыгрываешь из себя любящего мужа и папочку, я слушаю Лерины
дифирамбы, которые она выдает в твою
честь, ощущая на себе ее сочувственный взгляд, когда она жалеет меня, предлагая
познакомиться с каким-то мужиком...
Все так противно, гадко, лживо и пошло... И после этого, после того, как я
увидела Лизу и Петю, после ужина, которым
меня накормила твоя жена... ты хочешь, чтобы я прямо в машине задрала платье и
дала тебе возможность доказать свою
любовь? И это ты называешь любовью?
- Да, это любовь, - произнес он жестко и тоже зло. - То, что мужчина на
протяжении такого долгого времени
испытывает желание, - и есть любовь. И это мое мнение. Лера - мать моих детей...
- Но ведь ты хочешь, чтобы и я родила тебе ребенка... А что будет потом?
Потом ты образуешь еще одну семью,
предположим с Бертой, и увезешь ее в какой-нибудь Берлин или Лейпциг, а я тоже
стану для" тебя матерью твоего
ребенка... Что ты себе позволяешь? Ты думаешь, если у тебя есть деньги, так ты
можешь плодиться с кем угодно, как угодно
и когда тебе угодно? Да оставь в покое мою юбку, ты же ее сейчас порвешь... Ты
просто озверел, Прозоров... Пусти меня...
Она одернула юбку, убрала с лица растрепанные волосы и приготовилась чуть
ли не драться.
- Значит, завтра, - сказал он, выходя из машины и пересаживаясь на
переднее сиденье. - Уж завтра ты не сможешь
меня остановить...
- Мерзавец. - Она отвернулась к окну и почувствовала, как защекотало в
носу и слезы быстрыми горячими ручьями
побежали по щекам.
Он проводил ее прямо до номера, поцеловал на пороге и попросил прощения.
- Завтра в шесть я буду здесь. Думаю, что смогу снять комнату на этом же
этаже... Не сердись, просто мужчина
устроен иначе, чем женщина...
Она ничего не ответила, молча дала себя поцеловать в мокрую щеку и с
чувством огромного облег
...Закладка в соц.сетях
