Жанр: Детектив
В зыбкой тени
...ам себе. - Это, конечно, похуже,
чем партия в шахматы... Но шахмат уже больше не будет.
Я прикончил бутылку. В груди потеплело, ноги пошли веселее, и я сразу
направился в сарай.
Я точно знал, что мне нужно. В сарае был тяжелый мельничный жернов с
отверстием в центре, словно специально предназначенный для того, чтобы утопить
тело. Я положил камень на тачку и отвез к колодцу.
Затем вернулся к машине и некоторое время прислушивался к ночным звукам. Я с
радостью прислушивался бы к ним до утра, но...
Несмотря на сильное опьянение, я все же испытал шок, когда дверь багажника
открылась. Отшатнувшись, я зацепился за тачку и растянулся на земле.
Выругавшись, кое-как поднялся, вытащил тело и взвалил его на тачку. Доставив
страшный груз к колодцу, привязал проволокой к нему жернов и пихнул в черную
дыру.
Прошла вечность, и снизу донесся глухой всплеск.
Глава 16
Выйдя из здания аэровокзала, она остановилась и осмотрелась. Я махнул из окна
машины, и Рита быстро перебежала дорогу. На руке она держала пальто Зерека,
предусмотрительно вывернутое подкладкой наружу.
- Поехали! Замерзла совсем.
- Ты бы лучше села за руль, я ни на что не гожусь. Даже не знаю, как мне удалось
доехать сюда.
- Все в порядке, Фрэнк?
- Да. Он покоится на дне колодца с мельничным жерновом на груди.
Рита вздохнула, скользнула за руль и укрыла ноги пальто.
- Ну и холод! Пассажиры, вероятно, решили, что я сошла с ума, раз хожу без
пальто.
- Никаких неприятностей?
- Сошло, как нельзя более лучше. Стюардесса все устроила. Я даже паспорт не
показывала. Все служащие хорошо знали человека в этом пальто. Потом я зашла в
первый попавшийся отель и позвонила тебе. В телефонной кабине сняла пальто и
повязку и вернулась на аэродром. Самолет уже улетал и был практически пустой.
- Прекрасно!
- Я не могла избавиться от пальто, хотя очень боялась, что при входе в самолет
попросят развернуть его.
- Хороша бы ты была, выбросив пальто. В нем - деньги и бриллианты.
Я не хотел ей это говорить, но был до такой степени пьян, что, черт побери,
проговорился.
- А я была так напугана, что и думать не могла о деньгах.
- Знаю. У меня тоже было... Но теперь со мной все в порядке.
- Ты... обыскал труп?
- Нет. Но я все же сбросил его в колодец, а это самое главное.
- Дурак! А вдруг у него деньги в поясе под одеждой!
- Держу пари, что нет. Он, вне всякого сомнения, держал их в пальто. Передай
его мне, и ты увидишь.
- Подождем возвращения домой.
- Может, ты уже шарила по карманам?
- Ты считаешь, он таскал бы бриллианты в карманах? Подумай немного. А
Эмми? - спохватилась Рита. - Чего она хотела?
- Хотела попрощаться. Ну и напугала же она меня! Нам еще повезло, что ее такси
задело на дороге какую-то машину. Пока они разбирались, кто прав, кто виноват,
время ушло. Если бы Эмми приехала чуть раньше...
- И все же было безумием убивать его! Почему ты это сделал?
- Не мог смириться с тем, что добыча ускользает. Но я не хотел убивать. Думал:
отберу пальто и удеру.
- А я?
- Твоя доля всегда досталась бы тебе. Я бы потом отдал ее.
Я искоса посмотрел на Риту.
- Ну да: разделил все поровну.
- Я говорю совершенно серьезно.
Последовало долгое молчание.
- А что передала тебе Эмми?
Я был готов и к этому вопросу.
- Ничего важного. Так, список адресов клиентов и тому подобную чепуху.
- Вы о чем-то говорили со стюардессой...
- Я придумал, что ищу одного пассажира.
- Понимаю...
Хотелось бы знать, поверила она в мое вранье или нет.
- Фрэнк!
- Слушаю.
- Я счастлива, что Зерек мертв.
- Разделяю.
- Мне очень жаль, что я ссорилась с тобой.
- Не будем говорить на эту тему.
- Я ведь тебе помогла, не так ли? Если бы мне не пришла в голову мысль занять
его место...
- Очень обязан.
- А ты бы сделал что-нибудь подобное для меня?
Я невольно вспомнил о кинжале.
- Конечно!
- Хотелось бы в это поверить, Фрэнк...
Часы на камине показывали два сорок петь. Глубокая ночь. Рита задернула шторы
на окнах и включила настольную лампу. Пальто мы разложили на диване. Нелепое
одеяние...
Рита ощупывала швы. Ее руки остановились возле внутреннего кармана.
- Что-то есть, Фрэнк.
Я оттолкнул ее. Под тонкой материей находился какой-то посторонний предмет.
- Дай мне бритву.
- Возьми ее сам.
Ни один из нас не хотел оставлять другого наедине с дорогим пальто. Я вытащил
из кармана перочинный нож...
- Банкноты по пять фунтов.
Мы разложили их на столе. Сто новеньких бумажек. Рита потрогала их пальчиком.
- Мне это не нравится. Их номера могут быть зафиксированы где-нибудь.
- Могу забрать себе, раз они тебе не нравятся, - улыбнулся я. - Давай ищи
бриллианты.
Мы потратили на поиски еще добрых полчаса, но ничего не нашли.
- Ладно, не нервничай. Начнем все сначала, на сей раз более тщательно.
Еще полчаса, дюйм в дюймом, проверяли все швы, материю, пуговицы. Ничего.
- О'кей. Может, хватит играть этот маленький спектакль, Рита? Не проще ли
рассказать все?
Каждый мускул ее тела напрягся.
- Что ты имеешь в виду?
- Неужели непонятно? Ведь не думаешь же ты, что можешь провести меня? Ты
несколько часов держала это пальто. Не говори, что ты не трогала его! И раз камушков
здесь нет, значит, ты их уже нашла.
Риту скорчило от обиды и ярости.
- Нет, это ты их нашел! Но ты так легко меня не обманешь!..
- Отдай их сию минуту, Рита, или я отберу силой!
Она вскочила на ноги. Я сделал то же самое.
- А ну, давай!
- У меня их нет!
Она повернулась и небрежно подняла сумочку. Я поймал ее руку, заломил за
спину и вырвал сумочку. В течение минуты или двух мы дрались, как разъяренные
звери. И хотя женщина была поразительно сильна, мне удалось все же прижать ее к
полу.
- Ты дашь мне возможность обыскать тебя или я сейчас врежу...
- Ладно, можешь делать все, что тебе хочется!
Я раздел ее донага и старательно осмотрел одежду. Ничего. Раскрыл сумочку,
вытряхнул все содержимое и, забрав револьвер, вернул все Рите. А были ли
бриллианты вообще?
- Где же они? - я запаниковал.
- У тебя, где же еще! - зеленые глаза сверкали от гнева.
- Меня давно не было бы здесь, если бы они у меня были! Я скрылся бы.
Соображаешь?
Рита надела свитер, провела рукой по растрепанным волосам и села на диван.
Затем снова начала шарить по пальто дрожащими руками.
- Зря теряешь время! Признайся, ты выдумала всю эту историю с бриллиантами?
Ты просто хотела избавиться от Зерека, не более. И я отлично знаю, почему!
Она подняла глаза.
- О чем ты говоришь?
- Ты воспользовалась моими услугами, чтобы ликвидировать его. Но
бриллиантов у него никогда не было. Ты просто "купила" меня, а я, дурак, попался на
удочку.
- Ты пьян, Фрэнк?
- Но не до такой степени, чтобы не понять твою игру!
- Ты говоришь чушь! Бриллианты были, я сама видела их.
- Почему я должен тебе верить?
Она собрала банкноты.
- Бери эти деньги, они твои.
- К чему ты клонишь?
- Возьми все деньги и покончим. Я сама найду бриллианты, даже если для этого
мне придется вытащить Зерека из колодца. Но когда я их найду, ты останешься ни с
чем!
Я внимательно посмотрел на нее.
- О чем ты?
- Возьми деньги и уходи. Но больше не возвращайся.
- А ты заберешь себе бриллианты, если найдешь их. Я так понял?
- Так. Скажем, я откупила у тебя твою долю деньгами.
Я схватил джин и налил себе стакан.
- Ты что, думаешь, я рисковал своей шкурой ради каких-то пятисот фунтов?
- Если бриллиантов не существует, как ты утверждаешь, значит, так оно и есть.
Я взял деньги, разделил поровну и протянул двести пятьдесят фунтов сообщнице.
- Вот твоя доля. Я не уеду отсюда до тех пор, пока точно не буду знать, что
бриллиантов нет. Ты не заменишь мне сто тысяч. Ни ты, ни кто-то другой.
- Я не хочу денег, Фрэнк, - Рита улыбнулась так искренне, что могла бы
смутить дьявола. - Ты сказал, что хочешь денег и меня, не так ли? - и она шагнула
ко мне...
Я проснулся оттого, что Рита встала. Спустилась вниз, и я слышал, как она что-то
напевает. В моей голове был полный сумбур. Конечно, я перебрал вчера. Бросил взгляд
на часы: 9.30. Жалюзи плохо спасали от яркого солнца.
Сделав гримасу, я поставил ноги на пол.
В этот момент впорхнула Рита с подносом.
- Ты проснулся, милый.
- Голова раскалывается.
- Да, вчера ты был хорош. Вот горячий крепкий кофе. Пойду займусь цыплятами.
Она поставила поднос на столик возле кровати.
- Приходи, когда поешь. Мы должны о многом поговорить.
- Приду. Есть сигарета?
- Мой портсигар на трюмо.
Сама передала его мне.
- Замечательное обслуживание.
Она улыбнулась странной улыбкой, которую можно было истолковать по
собственному усмотрению.
- Когда мне нравится мужчина, я для него сделаю все.
Я почему-то вспомнил кинжал и Бориса Доумира.
В тишине, сдобренной солнцем и покоем, я выпил пару чашек черного кофе. Моя
головная боль несколько утихла, и я получил возможность соображать.
Теперь, когда Зерек нашел вечный приют в колодце, то, что произошло вчера,
отдалилось, казалось таким же несущественным, как смерть в кино, в гангстерском
фильме. Зерек превратился в миф. Я был уверен на все сто процентов, что его никто не
хватится. Даже если полиция начнет расследование, есть достоверные доказательства
того, что он уехал в Париж. Его будут искать там, а не на дне колодца.
Оставалась еще Эмми, но с ней я справлюсь и выведу толстушку из игры.
Я не так беспокоюсь о Зереке, как я беспокоился о бриллиантах. Существовали ли
они? Не обманула ли Рита? Я отлично рассмотрел пальто: все швы целы. Но не мог же
он носить их в кармане! А вдруг, действительно, Зерек прятал камушки в поясе? Тоже
маловероятно. Его могли обыскать на таможне. Неужели придется выуживать труп из
колодца?
Эта мысль привела меня в ужас. Но как еще узнать, не прятал ли этот сукин сын
бриллианты на своем теле?
Я ругал себя последними словами за то, что не догадался обыскать его, хотя имел
на это все возможности, и как последний идиот отправил голубчика на глубину
тридцати футов! Как сейчас выудить его оттуда?
Я был рад, когда пришла Рита и положила конец моим сомнениям.
- Сядь. Поговорим об Эмми. Не пора ли привести в исполнение твой план с
письмом и фотографией?
- Хорошо. Утром поезжай в Лондон, покажи ей все. Расплачься... Скажешь, что
нашла фотографию и письмо в корзине для бумаг. Попробуй узнать, не было ли у него
вкладов. Это очень важно, Рита. Если она убедится в его измене, то, возможно,
проговорится о бриллиантах.
- Я сделаю все, что в моих силах, Фрэнк.
Она уехала на поезде в 10.43. Едва я этого дождался, как еще раз тщательно
проверил пальто. Просто взял бритву и вспорол все швы, тщательно прощупал
накладные карманы и плечи. Увы, все было напрасно.
Я проверил пальто дюйм за дюймом, резал, полосовал, кромсал. Там не было ни
денег, ни бриллиантов.
Несколько минут я сидел, тупо глядя на груду лоскутов у ног. Возможность
поехать с Неттой в Америку растаяла, как прошлогодний снег. Я убил своего босса,
практически не получив ничего. Неужели пятьсот фунтов - это все, что у него было?
Я собрал то, что оставалось от пальто, и отнес в сарай. Взяв тяжелый камень, я
завернул его в лоскутья, подошел к колодцу и сдвинул крышку. Пальто последовало
вслед за его владельцем.
Рита вернулась назад около четырех часов дня. Едва я услышал гул машины, как
сразу же бросился из дома, чтобы открыть ворота. У нее было напряженное,
осунувшееся лицо, которое не предвещало хороших новостей.
- Что случилось?
- Кое-что... Пойдем вовнутрь. Я расскажу тебе все по порядку.
Мы вошли в дом, и я закрыл дверь.
- Тебе удалось убедить ее?
- Хотелось бы в это верить.
- Ну, говори же!
- Я хорошо сыграла свою роль. При виде письма и фотографии Эмми так
побелела, что я испугалась, как бы она не упала в обморок.
- Так она клюнула?
- Не сразу. Вначале решила, что я лгу. Я сказала ей, чтобы она позвонила в отель,
в котором он всегда останавливается.
- И она это сделала?
- Разумеется. Ей сообщили, что его ждут, но он еще не приехал. Тогда Эмми
начала прислушиваться к моим словам. Я расплакалась, сказав, что у меня нет ни
гроша, что я потратила на него лучшие годы своей жизни...
- Это оставь при себе. Меня интересует Эмми. Что она тебе ответила?
- Ничего. Осталась сидеть сиднем, как толстая свинья, и смотреть в окно. Она
предоставила мне возможность говорить, но сама не сказала ни слова. И это беспокоит
меня больше всего.
- Что случилось потом?
- Я спросила ее, не оставил ли он ей деньги. Она ответила, что у нее ничего нет.
Тогда я поинтересовалась, что мне делать. Она мило улыбнулась и выразилась в том
смысле, что нужно подождать развития событий. Я ей сказала, что, скорее всего, он не
даст знать о себе, на что она коротко ответила, что это вполне возможно. Но у меня
создалось впечатление, что она уверена: он без нее не обойдется и уже ей-то всегда
сообщит о своем местонахождении. Вот такие дела!
- Ты думаешь, у нее возникли подозрения?
- Она уверена, что меня он бросил, но уж ее не оставит ни при каких
обстоятельствах.
- Что-то за этим кроется...
Мы прождали неделю.
Это была очень длинная неделя, самая длинная в моей жизни. Мы провели все это
время внутри дома, так как поднялся сильный западный ветер. Мы сидели в гостиной,
коротая часы возле камина и слушая радио.
Рита постоянно твердила мне, что нужно перерыть сарай, но я отказался, так как
был абсолютно уверен, что там ничего нет. Тогда она начала говорить, чтобы я выудил
из колодца тело мужа, но я и здесь не согласился. При мысли о том, как я достану
полуразложившийся труп и снова увижу Зерека, меня била лихорадка.
Теперь все зависит от поведения Эмми. Я уверен, она заговорит, как только
убедится, что бросили не только Риту, но и ее. И мы ждем. Рита далека от того, чтобы
быть идеальной компаньонкой, и мы ладим с ней, как кошка с собакой.
Кошмар, если Эмми узнает о том, что я живу с Ритой. Каждый раз, когда я слышу
шум приближающейся машины, я как сумасшедший бросаюсь на второй этаж и
запираюсь в своей спальне.
У нас практически не осталось денег. Мы согласились, что опрометчиво тратить
деньги Зерека до тех пор, пока мы не будем уверены, что у Эмми не записаны их
номера. Эмми опасна; она вполне могла предупредить полицию об исчезновении
Зерека. Так что, если мы пустим в обращение эти банкноты и они будут замечены,
смертный приговор нам гарантирован.
У нас остались шесть фунтов у Риты и те двадцать фунтов, которые хотел передать
мне Зерек и которые я обнаружил в его чемодане. Но мы очень много пили, и деньги
растаяли, как мираж в пустыне.
На восьмой день я уже был сыт по горло Ритой и своей никчемной жизнью здесь.
Это произошло после обеда.
- Я еду в Лондон утром.
Рита в этот момент прикуривала сигарету, и я видел, как задрожала спичка в ее
руке. Она посмотрела на меня.
- Зачем?
- Нужно где-то раздобыть денег. Через пару дней мы будем без гроша.
- И где же ты раздобудешь их?
- Приятель должен мне пятьдесят фунтов.
Она даже не скрывала своего сарказма.
- Ты, разумеется, вернешься к ночи, не так ли?
- Надеюсь. Но если его не будет, мне придется задержаться. В любом случае я
позвоню тебе...
- Фрэнк...
- Что еще?
- Ты помнишь, что я тебе сказала?
- Перестань! Неужели ты воображаешь, что я пойду к девочкам?
- Не советовала бы тебе делать это!
- Ха-ха! Ты меня ревнуешь? Тогда и я могу спросить: где твой приятель, с
которым ты выступала в Каире?
Она бросила сигарету в камин.
- Почему ты спрашиваешь о нем?
- Хочу быть уверенным, что он не объявится как-нибудь вечерком. Если ты
воображаешь, что я прячу девушек в рукаве, то почему бы здесь не появиться Борису
Доумиру?
Не глядя на меня, Рита сказала:
- Он умер.
- Твоим словам можно верить?
- Он умер шесть или семь лет назад в Каире.
- И как же это произошло? Ты его отравила?
- О чем ты?
Рита бросила на меня тревожный взгляд. Я улыбнулся.
- Шутка!
- Неудачная!
- Все в порядке, все в порядке. Не хочу, чтобы ты оказалась леди Макбет!
- Закройся!
Шагая по Пиккадилли и рассматривая сверкающие витрины роскошных
магазинов, пялясь на красивых женщин, наряженных в меховые манто, провожая
взглядом бесшумно проезжающие мимо "кадиллаки" и "понтиаки", я отдыхал от
гнетущей атмосферы усадьбы "Четыре ветра".
Зайдя в пивную на Джермун-стрит, я выпил три двойных виски и лениво
просмотрел дневной выпуск газеты "Стандарт". У меня было достаточно времени, и я
хотел провести его с максимальным удовольствием. Но я отчаянно нуждался в
деньгах. Все, что я имел, - это десять шиллингов. Ноги сами вели меня на Ленноксстрит.
Нетта немного помедлила, прежде чем открыть мне дверь. На ней был бледноголубой
свитер и черная юбка. Соломенные волосы подвязаны голубой лентой. Она
была очаровательна - как всегда.
- Мисс Нетта Гарстен проживает здесь?
- Фрэнки! О, Фрэнки, дорогой!
- Как настроение, бэби?
- Входи, Фрэнки. Я тебя все жду и жду. Ты мог хотя бы позвонить мне.
Она повисла на моей руке, словно боялась, что я сбегу, и потащила в гостиную.
- Я был страшно занят. Хотел тебе написать, но к чему? Так или иначе, но я
здесь. И если ты будешь хорошей девочкой, то, возможно, останусь на ночь.
- Я всегда хорошая девочка, Фрэнки.
Она тут же устроилась на моих коленях, обняла и крепко прижалась.
- Чем ты занимался, Фрэнки?
Убил человека и бросил его тело в колодец... Что-что, а про это я не скажу ей
никогда.
- Я потерял работу, Нетта.
- О...
- Зерек уехал в Париж, так что теперь ему не нужен телохранитель. Такие вещи
случаются. Я, как видишь, свободен и на мели.
- А дело, о котором ты говорил мне, Фрэнки... оно сорвалось?
- Пока еще рано об этом говорить. Зерек должен оговорить его детали в Париже.
Как только все будет улажено, я получу свою часть денег. Остается лишь ждать.
Нетта распахнула свои голубые глаза.
- А ему можно доверять, Фрэнки? Он тебя не обманет?
- Конечно, нет. Ведь это была его идея - ввести меня в дело. Через месяц или
около того я получу деньги. После этого мы с тобой уедем.
- Ты, действительно, хочешь взять меня с собой?
- Конечно.
- Фрэнки...
- Да?
- Я боюсь надоесть тебе своими капризами, но, если дело сорвется, мы ведь не
поедем в Америку. Что нам мешает пожениться здесь?
- Нет, мы поженимся и уедем в Америку.
- Когда?
- Скоро. Не будь же такой нетерпеливой. Ты же не хочешь замуж немедленно?
- Я... я хочу жить здесь с тобой.
- Дай мне еще немного времени, бэби.
- Но что тебе мешает оставаться здесь?
- У меня есть дело... работа в Манчестере. Я должен отправиться туда завтра
утром.
- И какого рода работа?
- Просто работа. Ты не поймешь.
Она погладила меня.
- Ты выглядишь чем-то обеспокоенным.
- Обеспокоенным?.. Да, немного. Мне очень не хочется обращаться к тебе, но...
Не одолжишь ли немного денег?
Нетта выпрямилась, внимательно глядя на меня.
- Конечно, дорогой. Ты же знаешь, стоит тебе только попросить... Я всегда
стремилась помочь, но ты отказывался.
- Я все верну, Нетта, в конце месяца.
- У меня есть десять фунтов. Тебя это устроит?
- По правде говоря, мне нужно немного больше. Пятьдесят.
Она удивленно уставилась на меня.
- Мне нужно пойти в банк.
- Но ты можешь позволить себе это? - я пытался принять непринужденный вид,
но мне было стыдно.
- Все в порядке. Ты получишь деньги.
Она встала с моих колен.
- Я немедленно иду в банк, Фрэнки. Потом мы позавтракаем и вернемся сюда.
Хорошо?
- Прекрасно. А вечером сходим в кино.
Нетта стала заполнять чек.
- Фрэнки?..
- Да?
- Ты никогда не упоминал о ней. Что представляет из себя жена Зерека?
Я посмотрел на ее голову в мелких кудряшках. Нетта делала вид, что старательно
заполняет чек, но на самом деле ждала ответа.
- Предполагаю, это отличная жена для Зерека.
- Она красивая?
- Вероятно, была такой лет двадцать назад. Не знаю. А в чем дело?
- Ей много лет?
- Она в расцвете сил, бэби: ей около пятидесяти, на подбородке родинка с тремя
волосками. Старуха прилично играет в шахматы и ведет при этом интеллектуальные
беседы. Зереку она очень нравится.
Нетта покончила с писаниной и повернулась ко мне.
- Ты сказал правду о родинке, Фрэнки?
- Конечно.
Я просмотрел чек и положил на стол.
- Спасибо. Почему бы нам не перекусить чего-нибудь?..
Мы пошли в Лестер-сквер смотреть фильм с Грегори Пеком. Нетта обожала
Грегори Пека. Она плакала до конца фильма, положив свою головку мне на плечо, и,
когда мы вышли, заявила, что это замечательная картина и она обязательно посмотрит
ее еще раз.
Мы зашли в пивную на Чаринг-Кросс и заказали пива. Я всегда начинал с пива,
когда хотел провести прекрасную ночь. Пиво, затем джин, затем виски и вновь пиво.
Я заказал две пинты темного пива и пинту Нетте. А когда мы завернули в пивную
на Кэмбридж-серкус, попросил двойной джин.
Неожиданно Нетта спросила:
- А что ты скажешь о секретарше своего босса - как ее имя, мисс Перл?
Вопрос застал меня врасплох - к этому времени я совсем забыл о существовании
Эмми. Я забыл и о Зереке, и это дурацкое напоминание вызвало в моей голове рой
мыслей.
- Послушай, бэби, перемени пластинку. Не ревнуй меня к этим каракатицам и
прекрати допрос.
- Прости, Фрэнки, я просто хотела о чем-нибудь поговорить.
- Тогда давай о погоде или о Грегори Пеке, на худой конец.
Я выпил три рюмки джина, чтобы вновь вернуть себе хорошее настроение. Но
каждый раз, когда мы заходили в очередной бар, я чувствовал, что неотступно думаю о
Зереке.
- Фрэнки, я проголодалась, - сказала Нетта.
- Прекрасная мысль. Куда мы пойдем?
- На Ашен-стрит есть приличный ресторан, а я знакома с его шефом.
- Ты намекаешь на то, что мы можем получить блюдо, которого нет в меню?
- Да. Мы закажем настоящий бифштекс.
И она не ошиблась. Нам, действительно, подали замечательный бифштекс. Я ел
такие бифштексы лишь до войны. Мы заказали еще устриц и бутылку хорошего вина.
Настроение наше взлетело. Нетта перечисляла, что купит, когда у нас появятся деньги,
и строила планы относительно нашей жизни в Нью-Йорке.
- Я хочу проехать на такси по Бродвею с тобой, Фрэнки, и увидеть все его
достопримечательности. Мы будем ходить в кино и театры, посетим Сторк-клуб. Как
ты думаешь, нам понравится в Сторк-клубе?..
И вдруг я окаменел и оглох. Кусок бифштекса на вилке замер на полдороге ко рту.
Спина покрылась холодным потом.
В зал вошла Эмми Перл.
На ней, как всегда, была шляпка с фазаньим пером и неизменное кроличье манто.
Ее сопровождал маленький толстый мужчина в черном пиджаке и полосатых брюках.
Он был похож на Эмми - скорее всего, он был ее братом.
- Что случилось, Фрэнки? - Нетта перестала щебетать.
- Ничего, - еле выдавил я.
- Но ты побледнел.
- Замолчи!
Эмми и ее братец устроились в ярдах пятидесяти от нашего столика. Я сидел
спиной к ним, однако мог наблюдать за этой парочкой в зеркало. Но Нетта! Она как
раз сидела лицом к Эмми.
- Фрэнки, дорогой...
- Ты можешь оставить меня в покое? Я устал от тебя. Это скоро пройдет, если ты
замолчишь и продолжишь есть.
- Выпей бренди, Фрэнки.
- О, мой Бог, можешь ли ты помолчать!
Эмми осматривала ресторан, пока ее брат изучал меню; выслушала его
предложение, отвернулась. Ее взгляд блуждал по залу, приближаясь к нашему
столику. Вдруг ее глаза удивленно расширились, и она вновь посмотрела на Нетту.
Если Эмми узнает в Нетте девушку на фотографии, с которой якобы удрал Зерек, я
попаду в безвыходное положение.
Нетта схватила за рукав проходящего мимо официанта.
- Двойной бренди, и побыстрее!
- Но я не хочу...
- Дорогой, на тебя страшно смотреть!
Видимо, у официанта сложилось такое же впечатление, потому что он немедленно
принес заказ. Я проглотил бренди одним глотком - будто воду.
- Уйдем отсюда!
Сидеть здесь было опасно, но трогаться с места - еще опаснее. Если Эмми увидит
рядом с "девушкой Зерека" меня - смертный приговор, считай, подписан.
- Официант, можно попросить счет?
- Вам что-то не понравилось, мистер?
- Все в порядке.
И я расплатился.
Мне не надо было проходить мимо нее: Эмми сидела позади нас. Нужно было
только встать и выйти. Я взял Нетту под руку и направился к двери, но мне казалось
- толстушка наблюдала за нами. Очень хотелось оглянуться, но я все же не сделал
этого. Какой я был дурак, что вышел на люди вместе с Неттой. Еще большим идиотом
я был, когда воспользовался фотографией Нетты. Ведь Нетта - достаточно известная
фотомодель. Ее снимки часто появляются в журналах. Я должен был подумать об
этом, прежде чем подсовывать Эмми эту фотографию.
Когда я вышел из ресторана, меня охватила такая паника, что я едва передвигался.
- Фрэнки, что все-таки произошло?
- Можешь ты оставить меня в покое?
Мне пришла мысль, что мужчины всегда попадаются на подобных вещах. Но,
может быть, Эмми и не опознала Нетту? Я попытался вспомнить фотографию. Там
Нетта была обнажена, и ее волосы свободно падали на плечи. А сейчас на ней
фетровый берет и волосы собраны в высокую прическу. Вдруг я паниковал
совершенно напрасно?
Показалось такси, и Нетта остановила машину.
Нетта помогла мне забраться на сиденье. Водитель такси даже не вышел из
машины. Он равнодушно посмотрел на нас, затем оглядел безлюдную улицу, но не
сказал ничего. Мы тоже молчали.
В первый раз после того, что случилось, я увидел Зерека во сне. Мы играли в
шахматы. Светила луна, и мы сидели, скрестив ноги, на крышке колодца. Шахматная
доска лежала между нами. Он был в своем ужасном пальто, совершенно мокром. Лицо
скрыто повязкой. Страшный мокрый урод, при бледном свете луны.
Я нанес поражение длинному ряду его фигур: королей, слонов, пешек, хотя сделал
лишь один ход. Зерек постучал по крышке колодца.
- Заметь, - сказал он, - здесь только лягушки. И они хотят выбраться.
Стук становился все громче и громче, шахматные фигурки уже начали падать с
доски. Я почувствовал, как крышка колодца приподнялась, опустилась, вновь
приподнялась, и вдруг я потерял равновесие и полетел в затхлую темноту...
Я проснулся весь в поту. Вскочил на постели, стуча зубами от страха. Стыдно
признаться: я заплакал, завыл, как последняя болотна
...Закладка в соц.сетях
